Оставайся в плюсе
Сборник рассказов
Мария Батлук

Дизайнер обложки Дарья Владимировна Вараксина

© Мария Батлук, 2025

© Дарья Владимировна Вараксина, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-7648-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Черновик предисловия

Два года назад я узнала, что у меня рак. Этот путь я описала в книге «Ракушка». Мне казалось, после периода активного лечения, операций и химиотерапии, жизнь во мне и вокруг замерла. Оглядываясь назад, понимаю, это не так.

Я перешла на удаленку. Немного выдохнула. Йога, медитации, потоковые танцы, книги. Я все еще пытаюсь понять, кто виноват и что делать? По-прежнему мысленно гадаю, размышляю: что было, что будет, чем сердце успокоится? Стараюсь больше чувствовать, а не мыслить. Слушать сердцем, доверять телу. Получается не очень.

Чтобы восстановиться и прийти в себя, я ушла со всех радаров в блаженное уединение. Устроила себе цифровой детокс. Хотя, признаюсь, не всегда уединение было блаженным. Многие не поняли моего отшельничества – автор должен вести блог! Рассказывать и показывать сериал своей жизни. Делиться, подогревать, завлекать. Но я ненавижу соцсети и мессенджеры. Это огромная мусорная яма. Шум. Там нет ничего настоящего. Там нет жизни. Это иллюзия. Притворство.

Это отвлекает от самой жизни, моментов, ощущений: тактильных, визуальных, вкусовых, осязательных, обонятельных. Как фотографирование в отпуске. Если ты фотографируешь, пилишь сторисы и посты, ты уже не здесь и сейчас. Не в моменте. Хорошо, ты немного в моменте, но это не твой момент. Это момент для кого-то. Для кого угодно, только не для тебя. Пока ты в сети, здесь тебя нет.

Естественно, когда я удалила аккаунты из всех соцсетей, люди сделали свой вывод: ушла из соцсетей – уходит из жизни. А я наоборот – ушла в жизнь. Просто знайте, слухи о моей смерти сильно преувеличены¹

Смотрите, я живу! Да, у меня был рак, но теперь я путешествую, пишу книги, делаю ремонт, сажаю деревья, гребу на катамаране по Чусовой, бываю на концертах. Почему я должна ПОКАЗЫВАТЬ и ДОКАЗЫВАТЬ, что я до сих пор жива? Я просто живу и у меня нет потребности фиксировать это для окружающих фотографией с тарелкой каши на завтрак. С нарезанными бананами и россыпью ягод смородины. Тарелка из половинки кокоса, привезенная из Таиланда, а салфетку под ней я сама связала крючком в скандинавском стиле с пряжей из мерсеризованного хлопка «Vita cotton Coco», какая я умница-рукодельница!

Какое кому дело до моей каши? Окей, люди увидели, ого, ну надо же… Мы думали, она умирает. А она, посмотри-ка, ЖИВЕТ. Кашу ест из половинки кокоса. Охренела совсем.

Я не хочу никого злить и бесить.

А если бы уж решила злить и бесить, демонстрируя полную «жизни жизнь», тогда я должна, наверное, немного начать оправдываться. Ну что вы, дорогие, да, я вроде как живу и отражаюсь в бытие-житие-мое, но вы так сильно не радуйтесь. Ведь при этом у меня «иное качество жизни». У меня стойкая менопауза с 39 лет. Мне противопоказана гормонозаместительная терапия. Эстрогена в организме как у 70-летней женщины. Я принимаю анастрозол на десять лет вперед, если они у меня есть, ставлю золедроновую кислоту раз в полгода еще два года, если они у меня есть. Я проверяюсь в доску и в полоску каждый год. У меня инвалидность. Скованное, онемевшее тело. Плохо работающая левая рука. Приливы. Хроническая усталость, апатия и остеопороз. И наверняка еще какая-нибудь «атия», «ость» и «роз».

И да, любой прыщ, синяк, «кольнуло», «стрельнуло» мой тревожный разум воспринимает как рак. Недавно у меня был «рак» глаза. Какое-то белое воспаление на внутреннем веке и немного на ресничном крае. «Рак» глаза прошел. Но потом у меня был «рак» лимфоузлов в подколенной чашечке. Тоже прошел. Кажется, у меня был «рак» зуба. Пришлось его удалить. Недавно вскочила простуда в носу. Господи, помилуй! Короче, вы поняли. У меня больше НЕТ никакого рака. Или ПОКА нет. Или не будет НИКОГДА. Но это не точно.

Ах, да, у меня бывает «быстросон» по четыре-пять раз в день, потому что меня вырубает на десять минут, как из розетки. Я просыпаюсь в три часа дня с ужасом крича «Олег! Олег!», потому что, думаю, что я проспала будильники и не отправила сына в школу. Про сон вы, конечно, скажете, хорошо устроилась! На удаленке-то. Рожденный ползать – кайфует лежа. Мы бы тоже не отказались на работе от «быстросна», когда так плющит после обеда, особенно с похмелья.

Но, возможно, вы не такие злые. Может даже вы добрые-предобрые. «И дело не в тебе, дело во мне». Для прямого контакта с людьми и для соцсетей я еще слишком тонкокожа, ранима и предельно чувствительна. Просто оголенные провода. Возможно я допускаю такую сумасбродную мысль! люди не хотят меня ранить, когда что-то мне говорят или советуют, но меня, увы, это ранит.

Как-то в каком-то чате на троих до периода цифрового детокса я рискнула поделиться, что планирую в сезон сентябрьских дождей слетать на Пхукет на разведку, можно ли там перезимовать? И тут же получила по морде. Дословно: «Вообще-то я владею информацией, что солнце вредно для женщин. И с возрастом все вреднее. А уж для РАКОВЫХ БОЛЬНЫХ тем паче». Меня не называл так не один человек на свете. Даже в больницах. Особенно в больницах. С другой «подругой» я поделилась, что учусь в автошколе. И тоже получила по морде – ссылку о том, что аварии, смертность, и все это по статистике как раз в нашем регионе зашкаливает.

Сиди со своим раком и не высовывайся. Не беси здоровых людей. А вы говорите – веди блог. Нет уж, спасибо. Я живу, как могу, и никого не «бесю». Я даже не знаю, что отвечать на вопрос «Как дела?». «Всё прекрасно». Но это не правда. И это будет бесить. «Всё ужасно». Это тоже не правда. Но это не бесит, а успокаивает. «Рак не у нас, и слава богу». Может, подойдет что-то среднее типа «Разваливаюсь потихоньку»? Фифти-фифти. И не порадовала, и не огорчила. Кстати, один знакомый на вопрос «Как дела» всегда всем отвечает: «Всё ху@во. Бухаю». Хотя он вообще не бухает. Считаю, это крутая броня от праздного любопытства и псевдочеловечного участия. Возможно, возьму на заметку.

Но я отвлеклась, простите. В общем. Я долгое время писала в жанре нонфикшн. И думала, что по-другому не умею. Расстраивалась. А потом просто попробовала писать НЕ О СЕБЕ. И у меня получилось! Возрадуйтесь все, кого я «опарафинила» в книге «Ракушка», изменив имена и названия, но все всё поняли. Возрадуйтесь, ибо больше никакой автобиографичности!

Ну, почти никакой. Кхе-кхе. Ведь любой автор черпает сырье для книг из своей жизни и разливает его по древу повествования то тут, то там. Но уже не так откровенно. Теперь это не ТЫ, это ДРУГИЕ герои. Они сами думают, действуют и живут. И для меня это настоящее открытие и отличная новость. Теперь можно проживать не только свою жизнь, но и того парня, и той девчонки, и этой милой бабули, и того эксцентричного старичка. Это захватывающе. Когда я пишу, это словно уже не та я, что ковыляет, хватаясь за сердце, по обочине жизни, а та, что танцует самбо белого мотылька у открытого огонька.

Я больше не хочу показывать людям свой мир. И не веду дневники. И блоги, упаси Боже. Но я по-прежнему наблюдательна и стала еще острее чувствовать жизнь. Мне хочется описать и запечатлеть то, что я замечаю. И поделиться своими мыслями. Возможно, когда-нибудь я захочу поделиться и своей кашей в кокосовой тарелке. И рассказать свой день. Счастлив тот, у кого есть человек, которому можно рассказать свой день.

В общем, закругляюсь пока не скатилась в нытье и сопли и с радостью сообщаю – я написала сборник рассказов, которые объединяет главная мысль – оставаться в плюсе, чтобы не происходило в жизни. Всегда, ВСЕГДА, слышите? Найдется момент в жизни, который позволит оставаться в плюсе. Ищите его. Замечайте. Это может быть доброе слово от незнакомого человека. Или подсолнух, который тянется «лицом» к солнцу. Вы и сами можете стать таким моментом в чьей-то судьбе.

Не бесите, не беситесь и не бесимы будете. И оставайтесь в плюсе, конечно! Приятного чтения.

Письмо редактора

Ты в своем уме? Это что было вообще? Твою мать, ты считаешь, это НОРМАЛЬНОЕ предисловие? Бред собачий. Кашей она не хочет делиться! Зато своей «кашей» из головы ты делишься охотно! Всем по тарелкам опять разложила. Сама себе противоречишь. То Вася, то не Вася. Не хочу делиться, но хочу делиться. Купайся, только ноги не мочи. И что опять за душевный стриптиз? Что за Мулен Руж сраный? Вот не можешь ты без этого! Стриптизерша хренова. Лишь бы оголиться. Уходим от нонфикшена, уходим.

Давай не беси меня. Нормальное предисловие пиши. Без каши. И без рака. Сколько ты будешь еще носиться со своим раком? «Два года назад у меня был рак». Ты каждую книжку будешь с этого начинать? «Пять лет назад у меня был рак». «Десять лет назад у меня был рак». У меня был рак. У меня был рак. Задолбала. И что? Ну рак и рак. У кого-то вообще сахарный диабет. Атеросклероз. Муж изменяет. В тюрьму брата посадили. Жена губы накачала. Ноги оторвало. Дочь за придурка замуж вышла. Некроз челюсти. Дети предали. Катаракта. Забеременеть не может. Начальник – говно. На хер послали. Депрессия клиническая. И без твоего рака жить тошно.

Давай завязывай с этим раком. Улицкая² ни в одном сборнике не пишет: «Ах, у меня был рак!». Так, акценты онкологические мимоходом в рассказах расставит, а про себя молчит. А она два раза, между прочим, с раком боролась. Донцова³ тоже не начинает свои иронические детективы с упоминания о своем раке. Так что завязывай. Рак у нее. Удивила тоже мне. Полстраны с раком живут. Не ты первая, не ты последняя. Рак у нее был два года назад. Горе то какое! Плачем всей маршруткой!

Давай на позитиве. Больше позитива! Что ты ноешь? «Я ранимаааа!». Да всем насрать, ранима ты или не ранима. У нас тоже, знаешь ли, не кожа бегемота. Все ранимы. Давай как-то повеселее. Типа ты прошла это говно, все позади, обрела внутренний свет и теперь светишь людям лучами надежды и добра. ПОНЯЛА?

Про блог автора еще поговорим, тема не закрыта.

Давай переписывай. НОРМАЛЬНОЕ предисловие жду. Без рака и стриптиза. И покороче. Абзац. Два максимум. Никто не читает долбаные предисловия. Никому это не всралось. Проще, проще. Волга впадает в Каспийское море. Русские победили немцев. Папа Римский сменился. Емко должно быть. Сказала, как отрезала.

Помогу тебе. Смотри, мы с тобой сначала не видели общую линию, тему, под которую можно собрать сборник рассказов. А потом ты опозорилась в магазине и написала рассказ «Оставайся в плюсе», и все встало на свои места! Это же прям гребаная «Поллианна»⁴! В самое гребаное сердечко! Она играет в «игру в радость» – находит поводы для радости в любой ситуации, даже самой безнадёжной. Хорошо. Арку нашли, все рассказы подходят. Ты почти Элинор Портер. А теперь ответь на главный вопрос – ЧТО ХОТЕЛ СКАЗАТЬ АВТОР?

И это. Совет тебе по-женски. Не живи долго одна. А то понравится.

Нормальное предисловие

Дорогие читатели!

Перед вами сборник рассказов о том, что даже в самых трудных обстоятельствах можно найти плюсы. Эта позитивная энергия способна влиять на других, делая мир лучше. Оптимизм и способность видеть хорошее в любой ситуации могут значительно изменить жизнь человека и окружающих его людей.

В рассказах также подчёркивается важность поддержки и взаимопомощи в обществе. Каждый человек может внести положительные изменения в мир вокруг себя. И стать «плюсом» в чьей-то судьбе.

Эти рассказы – как рецепт на пилюли от уныния. Глоток надежды. Пластырь на душевные ссадины.

Автор: «Так нормально?».

Ответ редактора: «Ну, суховато, конечно. Длинновато. Масло масляное. Миру мир. Прям Кашпировский, мать твою. Чуточку твоей каши будто не хватает. Но пойдет. Глоток надежды – плохо. Штамп и клише. Никогда не используй этот говнооборот. Про пластырь – хорошо. Для обложки используем. Прочитал – как полечился. Терапевтическая проза Марии Батлук… Что-то в этом есть. Приходи к нему лечиться, и корова, и волчица. И жучок, и паучок, и медве-ди-ца⁵. Движемся в этом направлении. Держим курс. Готовимся морально к авторскому блогу».

Монро и подсолнухи

Надя снова была одна. Года два. Много это или мало, когда ждешь встречи с тем самым? До этой очередной паузы в личной жизни у Нади, конечно, было романы. И даже пару замужеств

Развод – слово говорящее. Развели, одним словом. В смысле «залохотронили», как сказал бы ее взрослый сын. Мужья изменяли. Далеко не ходили, всё же рядом. Вадик, первый муж, изменил Наде с ее старшей сестрой. Юрик ушел к подруге Ленке, толстой и пьющей. Ну и хрен с ними. Секс был так себе. Хотя Ленка была другого мнения. О чем живописала Наде на покаянии. Это было, конечно, лишним. Но такова Ленка. «Понимаешь, Надь, жизь такова, какова она есть. И больше никакова», – под мухой философствовала она.

«Мужья, как правило, хороши в постели, когда изменяют жёнам». Цитата Мерлин Монро.

Надя лежала на кровати в своем садовом летнем домике, головой на большой игрушечной икеевской акуле и смотрела на портрет цитируемой блондинки. Вася (крайний роман) выжигателем на деревянной доске сваял. Ее портрет, Надин. Похожа на Мерлин. Все говорили. А толку? Не родись красивой. На вопрос «Почему к Ленке?» Юра сказал: «Ты слишком умная, я себя дураком с тобой чувствую».

«Мы, красивые женщины, обязаны казаться глупыми, чтобы не беспокоить мужчин», – говорила Наде Монро с портрета.

– Помолчала бы, деревяшка, – вслух ответила Надя.

Надежда чувствовала себя ОДНОЙ всегда, даже в отношениях. И терять-то их было не жалко.

«С мужчиной должно быть хорошо, плохо жить я и сама смогу». Спасибо, Монро. «Лучше быть одной, чем несчастной с кем-то». Туда же.

В свои 43 Надежда таяла и маялась. Буквально. Ибо на дворе май, и солнце как на Майорке, а не в средней полосе. Надя посадила зелень. Руккола и кресс салат. Петрушка и шпинат. Горчица листовая и пак-чой.

«Не мужики, а говно. Безрукие» – мысленно ворчала Надя. Ни помощи, ни участия. Как впечатлить женщину, у которой есть сад? Элементарно, Ватсон. Не надо сразу строить баню и «масштабировать» (слово практичного, но ленивого сына). Просто грядку вскопай. Одну хотя бы.

У кровати заскулил Марлон Брандо. Пес Нади. Он хотел на лесную прогулку с хозяйкой, а не вот это унылое садовое всё.

– Ой, не ной. Ной не ныл, и ты не ной, – Надя потрепала лабрадора за ухом и заверила, – еще полчасика и гулять пойдем.

Хорошая порода. Первоначально была выведена в качестве охотничьей подружейной собаки. Лабрадоры используются на охоте, в качестве собак-поводырей, собак-спасателей, но главным образом – в роли компаньонов. Ну а Марлон Брандо понятно почему.

Существуют разные мнения о взаимоотношениях Марлона Брандо и Мэрилин Монро. Созвучие имен прелестное, не находите? Наверняка неизвестно, были ли у актёров романтические отношения или они просто дружили. Надя изучила вопрос. По информации из биографии актёра Уильяма Манна, написанной в книге «Претендент: История Марлона Брандо», Брандо, возможно, начал общаться с Монро в 1955 году, когда она была одинока. Манн полагал, что Марлон видел Мэрилин только один или два раза за всю жизнь. С другой стороны, в автобиографии «Песни, которым меня научила мама», вышедшей в 1994 году, Брандо рассказал о романе с Монро и о том, что она позвонила ему незадолго до своей смерти в 1962 году.

Надя была уверена, любовные отношения Брандо и Монро закончились, но они остались друзьями, которые звонили друг другу и общались.

Брандо – изумительный пес. Лучше всех мужчин, которые были у Нади. Даже лучше сына. «Собаки никогда не кусали меня. Только люди». Брандо принимал Надю и в горе, и в радости.

Спиликал смартфон. Вася. «Привет, што делаеш? Может сасиски пажарим». Еще один «безграмотный Шоб». Так называла Надя всех, кто писал с ошибками. Лучше бы голосовое слали, ей Богу. Когда она училась в школе, ей нравился одноклассник Игорь. Высокий блондин с серыми глазами. Надя была очарована и платонически влюблена в него с четвертого по седьмой класс. До записки. В ней, переданной ей на географии через два ряда значилось: «Я хочу, шоб мы с тобой погуляли». Любовь рассеялась как дым. Безграмотный Шоб. Нарицательное.

Пажарить сасиски… Звенящая пошлость! «А может, тут нет никакой иносказательности? И пошлый вовсе не Вася, а я?». Надя лежала и рассуждала, нужны ли ей жаренные сосиски и общество Василия на вечер.

Пожарить сосиски… «Все мужчины одинаковы. А разные лица у них только для того, чтобы женщины могли их различать». Выжженая на деревяшке Монро была неумолима.

Как сосиски пожарить, вот он я. Как Брандо в ветлечебницу свозить, нет меня. Мужик сказал, мужик передумал.

«Каждая девушка никогда не должна забывать, что ей не нужны те, кому не нужна она». Монро была беспощадна.

Пожарить сосиски… Когда Наде зимой удалили миому, Вася исчез. Даже из больницы не забрал. На такси поехала домой. Срочные дела, работа. И вернулся, когда по врачебным рекомендациям можно было возобновить половую жизнь.

Пожарить сосиски? Ха! «Все знают, что „какого чёрта“ – всегда самое правильное решение». О, да, Монро.

Друзья для хорошей погоды. Все они. Мужчины хотят видеть тебя легкой, игривой, искрящейся. Плохое настроение, болезни и бытовые проблемы? Давай до свиданья. «Честно говоря, мне не нужен тот, кто видит во мне только хорошее, мне нужен тот, кто видит во мне и плохое, но при этом всё ещё хочет быть со мной», – жеманничала Монро.

– Давай еще ты поной, – вслух сказала Надя. – Разнылись тут.

Встала, взяла с полки хрустящий новый пакетик с семенами и пошла выбирать на участке место для подсолнухов. Подсолнух – символ солнца, тепла, оптимизма и долголетия. Отлично. «Так мне и надо».

Считается, что подсолнух следует за солнцем: всегда глядя на восток на рассвете и медленно поворачиваясь на запад, когда солнце движется по небу. Согласно древнегреческому мифу, нимфа Клития влюбилась в бога Солнца – Гелиоса, но его сердце принадлежало другой. В отчаянии Клития провела девять дней, не отводя взгляда от повозки Гелиоса, путешествующей по небу. Боги, жалея её, превратили Клитию в подсолнух, который до сих пор обращает своё лицо к солнцу, следуя его пути по небу.

Прошлым летом Надя наблюдала такую картину у себя в саду. Был вечер. Солнце садилось за горизонт. Чувства были растрепаны. Надя тоже. Она рассталась с Васей. Сняла деревянную Монро со стены. Хотела сжечь ее в бочке. Выпила вина. И тут увидела, что два подсолнуха, которые смотрят обычно в одну сторону, на соседний участок, повернуты друг к другу «лицом».

Надя загуглила. Обычно, подсолнухи испытывают феномен, называемый гелиотропизмом. Это означает, что они обращаются в сторону солнца в течение дня, чтобы получить максимальное количество света для фотосинтеза. Однако, иногда подсолнухи сталкиваются с ситуацией, когда не могут найти источник света, например, из-за облаков или других препятствий. В таких случаях, подсолнухи прибегают к необычному поведению – они начинают обращаться друг к другу.

Это явление называется фитотропизмом. Подсолнухи не могут обнаружить солнце, они начинают опираться на другие подсолнухи, находящиеся поблизости, чтобы использовать их в качестве ориентира. Этот фитотропизм относительно обеспечивает определенную степень выгоды для каждого растения, поскольку они могут совместно обращаться друг к другу, минимизируя потерю света и повышая свои шансы на выживание.

Даже подсолнухи дарят тепло друг другу, не дают умереть в одиночестве. Надя рыдала. А люди? Никакого фитотропизма!

Надежда дошла до конца своего участка. Парник совсем развалился. В прошлый сезон Надя обратила его в компостный отсек. Стоял он у дороги и зарастал крапивой. Неприглядная картина для соседей. «Все ходят мимо и смотрят – не сад, а заброшка», – переживала Надя. Впрочем, не сильно. Надо чем-то прикрыть. Шеренгой подсолнухов. Да. Определенно.

Надя засучила рукава клетчатой садовой рубашки из мягкой фланели. Рваные джинсы. Резиновые калоши с мехом. Женственности – ноль с минусом за поведение. Только белокурая прядь торчит из-под выгоревшей кепки сына. Садовый бомж, а не женщина. Надя сажала подсолнухи, чтобы в мире стало немного больше фитотропизма.

– Здравствуйте!

Надя чуть не рассыпала все семечки в одну лунку.

Рыжий, конопатый парень улыбался ей, сидя за рулем «семерки». Сине-зеленая. Кажется, мурена этот цвет называется. На кличку коровы похоже. Колеса в глине и земле.

– Здравствуйте! – еще раз бодро сказал «рыжик».

Смешной и не красавец. Простой и добродушный. «Орешкин какой-то. Из фильма Бориса Дурова «Вот моя деревня», – подумала Надя.

– Привет, – почему-то сказала она вместо «здравствуйте».

Может какой-то друг детства сына? Одноклассник или из двора.

– А я вашим соседям навоз как-то привозил! – радостно сообщил Орешкин.

– А я подсолнухи сажаю, – ответила Надя.

Парень щурился от солнца и улыбался во весь рот.

– Я тут часто бываю, – заметил он.

– Здорово, – сказала Надя.

Еще помолчали. Парень не уезжал.

– А вам навоза не надо?

– Да своего говна хватает.

Рыжик рассмеялся. Надя тоже. Посмеялись. Помолчали.

– Ну ладно, хорошего вам дня!

– И вам.

Орешкин уехал. Надя закончила посадки семян подсолнухов. И пошла довольная в домик.

– Вот так! Счастье и за печкой найдет! – сказала она в лицо Монро.

Брандо поднялся с пола и радостно бил хвостом по ковру, выбивая из него пыль. Надя надела поводок на лабрадора, и они пошли гулять в лес.

Пылинки в домике кружились в лучах солнца, которое заливалось в окно. «Улыбнитесь, потому что жизнь – прекрасная вещь, и есть много причин для улыбок». Монро улыбалась.

Креатив

Днем шеф отправил Павла выступить перед участниками какого-то форума по информационным технологиям. Он работал руководителем креативного департамента рекламного агентства «Медиапартнер». Полтора часа он рассказывал, как использовать креативы в онлайн-продвижении. Никто его особо не слушал.

– Какие существуют виды креативов? – задал он вопрос.

Скорее сам себе. Все сидят в смартфонах-айфонах. Обращенные же глаза на Павла – пустые.

Раньше Павел смотрел на присутствующих, ему интересно было разглядывать их, угадывать род деятельности, возраст, семейное положение, социальный статус. Что читают, чем дышат. Какой продукт создают. Есть ли в зале красивые женщины? Сейчас лица смешались в одну пестро-серую массу. Он не различал никого.

– Креатив бывает продуктовый, лайфстайл-креатив, графика, мемы…

– А можно вопрос? – подняла руку девушка. Симпатичная.

Павел оживился.

– А бесплатный трансфер будет отсюда на фуршет в «Достоевский Lounge»? Или самим добираться?

Браво! Какая прелесть. Пару раз, наверное, слетала заграницу. На крокодиловую ферму на Пхукете. Выучила. «Бесплатный трансфер». Термин может иметь разные значения в зависимости от контекста. Он может относиться к услугам в туризме или к системе бесплатных пересадок в общественном транспорте.

Павел уже открыл рот и набрал воздуха, чтобы сказать что-то типа: «Бесплатный трансфер, милая барышня, обычно указан в описании отеля при бронировании. Если услуга не включена в итоговую стоимость, об этом может быть указано в письме от отеля». Но на выдохе он утвердительно произнес:

– Будет.

Все захлопали. «Вот так я сорвал бурные овации», – горько усмехнулся Павел.

Нет, он не был занудой. И душнилой тоже не был. Просто он устал от креатива. От ежедневных планерок, собраний, презентаций. От разработок и реализации креативных идей и концепций. Сейчас стошнит. От генерации идей. От текстов и контекстов. От брендов и продуктов. От видеоконтента. От адаптации материалов. От сотрудничества с командами. От визуализаций, анимаций, оптимизаций и прочих «аций» иже с ними. От всех этих слов от тоже смертельно устал.

– Как прошло? – позвонил ему шеф. – Слушали?

– Слушали.

– А ты не умничай, тогда будут слушай. Байки трави разные, развлекай народ. Ты же креатор! А креатор что делает? Подбирает нужный тон и форму подачи, чтобы заинтересовывать и мотивировать к дальнейшему взаимодействию с брендом или продуктом.

Павел поморщился и отодвинул трубку от уха. Очень хотелось выругаться матом. Громко.

– Я это. Че звоню-то. Поезжай в «Достоевский». Эля не может, дома у нее там что-то, то ли газ, то ли водопровод. И речь с тебя, приветственная. Новый филиал, бла-бла, расширяем горизонты. Бывай!

Вечером в баре «Достоевский Lounge» должна была состояться вечеринка по поводу открытия нового филиала агентства «Медиапартнер». Название грандиозное – «Медиапартнер. Новый формат». Тьфу. Департамент Павла придумал. Нет, были, конечно, варианты куда креативнее. Но «Новый формат» предложила Эля. Шефу она нравилась. И Павел, не дурак, прекрасно понимал, что у Эли с шефом на вечер планы куда романтичнее, чем водопровод или газ.

Вот шеф. 53 года. И жена, и любовница. А Павлу 38. Ни той, ни другой. Может, он и правда зануда и душнила? Раз никого у него нет? Павел стоял на улице, курил и смотрел на неоновую вывеску «Достоевский Lounge». «Страданием своим русский народ как бы наслаждается». Почему-то вспомнилась строчка из «Дневника писателя» Фёдора Михайловича.

К бару подъехал «бесплатный трансфер». Шумная толпа спешила на фуршет.

И почему бары стало модно называть фамилиями поэтов и писателей? Ясно, почему. Креативненько! «Бар „Чехов“». «Пушкинский Паб». «Бар „Лермонтов“». «Толстой Tavern». Нет, я понимаю, если бы бар называли из-за истории заведения, связанной с творчеством авторов. Это может быть мемориальное наименование – бар назван в честь писателя, который посещал заведение или описывал его в произведении. Либо возникает ассоциация с литературной историей. И бар ассоциируется с именами авторов, которые заходили в заведение или создавали здесь произведения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фраза «Слухи о моей смерти сильно преувеличены» – часть телеграммы, которую Твен отправил в ответ на распространившиеся слухи о его смерти и которая была опубликована 2 июня 1897 года в еженедельнике «New York Journal».

Вернуться

2

Людмила Евгеньевна Улицкая – российская писательница, переводчица и сценаристка.

Вернуться

3

Дарья Донцова (настоящее имя – Агриппина Аркадьевна Донцова, в девичестве Васильева) – русская писательница, сценарист, радио- и телеведущая, автор большого числа книг в жанре «иронический детектив».

Вернуться

4

Элинор Портер «Поллианна» (1913) рассказывает о девочке-сироте, которая, несмотря на трудности, сохраняет оптимизм и учит этому окружающих. Произведение поднимает темы силы позитивного мышления, влияния одного человека на общество и важности доброты и сострадания.

Вернуться

5

«Доктор Айболит» – прозаическая повесть Корнея Чуковского, опубликованная в 1936 году.

Вернуться