Басни
Наследие тысячелетней истории
Аскар Арынгазин

Посвящается

моим дорогим родителям

Канапие Мубараковичу и Дине Ибраевне.

Иллюстрации Сгенерировано искусственным интеллектом, сервис higgsfield.ai

Обложка Сгенерировано искусственным интеллектом, сервис higgsfield.ai

© Аскар Арынгазин, 2025

ISBN 978-5-0068-7600-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Настоящее издание содержит авторские стихотворные произведения, сочиненные по оригинальным сюжетам древних прозаических басен, известных как басни Эзопа, греческого писателя, жившего предположительно в VI веке до нашей эры. Эти сюжеты, известны в рукописях с I века нашей эры.

Басни Эзопа, представленные письменными источниками на греческом и латинском языках, доставшиеся с исторических времен в разных версиях, широко известны в переводах на другие языки.

Известно, что первым печатным изданием Эзоповых басен было миланское издание ок. 1479 г., подготовленное Боном Аккурсием на основе рукописей третьей редакции. Это была одна из первых печатных книг на греческом языке.

Перевод на английский язык можно найти в книге Aesop’s Fables. Oxford University Press, 2002, в переводе Л. Гиббс. Он содержит 600 басен. В переводе Э. Шамбри на французский язык полное собрание сочинений состоит из 358 басен – Esope: Oeuvres complètes: Les 358 fables et annexes (French Edition), Arvensa Editions, 2014.

Одним из значимых источников на русском языке является издание – Басни Эзопа, Перевод, статья и комментарии М. Л. Гаспарова, М.: Наука, 1968, и, например, более позднее издание – Античная басня, Перевод с греческого и латинского М. Гаспарова, М.: Художественная литература, 1991. В нём содержится 278 басен Эзопа и обширный материал по их истории, которая прослеживается с VI—IV веков до нашей эры.

Эти короткие прозаические произведения в форме нравоучительных притч были положены в сюжеты произведений римского поэта Федра (на латинском языке) и греческого поэта Барбия (на греческом языке), живших в I—II веках нашей эры, которые впервые переложили многие из них в стихотворную форму, а также значительно позднее в сюжеты произведений писателей и поэтов В. А. Жуковского, И. А. Крылова, И. И. Хемницера, Г. Э. Лессинга, Ж. де Лафонтена и других.

Хорошо известны переводы стихотворных переложений басен Ж. де Лафонтена с французского на русский язык И. А. Крыловым и другими авторами (см., напр., Басни Лафонтена. Полное собрание сочинений с биографией и примечаниями – М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2001) и В. А. Жуковским (Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем: В двадцати томах. Т. 1. Стихотворения 1797—1814 гг. М.: «Языки русской культуры», 1999).

Широко известным образцом живописного изложения басен на русском языке является стихотворный стиль И. А. Крылова, который написал более 200 басен. Его басни Ворона и Лисица (перевод басни «Le Corbeau et le Renard» Ж. де Лафонтена), Стрекоза и Муравей (перевод басни «La Cigale et la Fourmi» Ж. де Лафонтена), Волк и Ягненок (перевод басни «Le Loup et l’Agneau» Ж. де Лафонтена), Слон и Моська (1808 г., происхождение сюжета точно не выяснено), Квартет (1811 г.), Лебедь, Щука и Рак (1814 г.), Мартышка и очки (1815 г., происхождение сюжета точно не выяснено), Свинья под дубом (1823 г.) наполнены занимательными сценами, живыми образами, запоминающимися фразами и действиями, неизменными завершениями которых являются моральные уроки.

Басни относятся к одному из первых известных литературных жанров в истории человечества. Стихотворная форма басен придаёт особую выразительность, облегчает понимание и запоминание сюжетов прозаических басен.

Исследователи творчества И. А. Крылова А. А. Андреева и Е. Л. Мерабова подчёркивают, что в басне Волк и Ягнёнок в полной мере воплотились все особенности «крыловской версии» басенного жанра: динамичность, живость повествования, тонкие психологические характеристики персонажей, вскрытие причин и следствий явлений, устранение рассказчика (Андреева А. А. «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать» (Право сильного или правда слабого?). Русская басня. История и теория жанра: Сборник научных статей. М., 2007. – С. 160), точное отражение повадок животных и их реальных отношений друг с другом и с человеком, драматичность построения, констатация человеческих пороков вместо прямого морализаторства (Мерабова Е. Л. «Лиса, не видя сроду льва, с ним со страстей осталась чуть жива» (Сопоставительный анализ басни И. А. Крылова «Лев и Лисица» и басни Эзопа «Лисица и Лев». Русская басня. История и теория жанра: Сборник научных статей. М., 2007. С. 172).

Возможно, менее широко известен перевод басен Эзопа на русский язык Л. Н. Толстого, с которым можно ознакомиться, например, в издании Басни Эзопа в переводах Л. Н. Толстого, Скобелев М. А., ил., насл., Издательство АСТ, 2024. Как отмечается в этом издании, Л. Н. Толстой говорил, что «Надо, чтобы всё было красиво, кратко и, главное, ясно». Он полагал, что в стихотворных пересказах и переложениях Эзопа «много искусственного и лишнего», а басни – это «образец лаконизма», то есть краткости, так что именно эти принципы он стремился выдержать в своих переводах (см. там же).

Интерес к басням Эзопа в современном чтении конечно же связан с тем, что многие людские нравы и мораль за последние два тысячелетия не изменились значительно, и всё так же лежат неосознанной подоплёкой или осознанным основанием многих помыслов, желаний, высказываний и действий людей.

В басне можно, несмотря на сказочность, а может именно благодаря ей, при достаточном жизненном опыте обнаружить сразу, или по прошествии времени на осмысление, то, что когда-то и где-то выразилось в чувствах, словах, а то и происходило с кем-то из знакомых или в твоей собственной жизни.

Например, автор не сразу обнаружил, обратившись в памяти к важному эпизоду своей жизни, произошедшему много лет назад в период молодости, проявление того, что ему, как теперь оказывается, следовало бы знать мораль басни Хвост Лисицы. Мой коллега выразил своё первое восприятие стихотворных форм басен Эзопа словами: «Это как будто вчера происходило с моими знакомыми!»

Нередко оказывается, что мораль басни отображается в реально произошедшем событии жизни не прямо, из-за чего связь между ними на первый взгляд незаметна. Но обнаружение соответствия признаков сюжета басни и события из жизни позволяет увидеть ярче подоплёку поведения людей, вскрыть мотивы их действий или даже узнать их характер.

Замысел уникальных по глубине, охвату и ожидаемости или, наоборот, неожиданности, моральных уроков и наблюдений иносказательных басен Эзопа, включающих в качестве персонажей предметы, животных, людей, понятия и греческих богов, составляет основную, продемонстрированную двумя прошедшими тысячелетиями истории современного человечества ценность, привлекающую, удивляющую и поучающую каждого неравнодушного читателя.

Подбор из большого числа прозаических басен Эзопа для стихотворного переложения, представленного в этом издании, мы делали исходя из своего интереса к их сюжетам. Сюжет представленной в этом издании басни Лев и Кузнечик отсутствует в каталогах басен Эзопа (см., напр., Aesop’s Fables. Oxford University Press, 2002, Translated by L. Gibbs, содержащее 600 басен). Она написана автором по сюжету оригинального рассказа Томирис Арынгазиной.

Представленные басни в стихотворном переложении могут служить материалом для ознакомления школьникам, быть интересны широкому кругу читателей.

1 ноября 2025 г.

Аскар Арынгазин

Астана

I

Осёл и Собака

Осёл с Собакой шли одной тропою,

Вдруг видят – письмецо лежит, прикрытое травою.

Открыл его Осёл, печати сняв, и стал читать;

А там про сено, сколько стоит и где взять.

Собака вопрошает: «Читай, там есть про косточки и мясо?»

Осёл всё продолжает про ячмень, солому, квасы.

Собака вне себя: «Осёл, читай его хоть день и ночь;

Бросай! Пустое письмецо, в нём путного ни в грош!»

II

Хвастливый пятиборец

Решил атлет поехать в далёкие края,

Не знают где его ни ты, ни я.

И там рекорды греческой олимпиады

Записывал в свои тетрады.

Вернувшись, принялся он за рассказ,

Как он метал и прыгал на Родосе, всякий раз,

Внушая восхищенье местным людям.

И всяк кто был там подтвердит,

Что он любого победит.

Один старик послушал и сказал:

«Где сеял там и жни,

Свидетели тебе здесь не нужны,

В родную землю копья лучше тыкай;

Здесь Родос! Здесь и прыгай!»

III

Кошка и Куры

Был полон шумный птичий двор,

Водилась живность в нём, и уточки, и куры.

Но вот пошёл средь них жестокий мор;

Да не было у них своей микстуры.

Прознала о курей недугах кошка.

И тут же зреет хитрый план;

Надевши лекаря кафтан,

Пошла, взяв снадобий с собой лукошко.

Придя к двери, запела сладким голоском:

«Скажи-ка, Курочка, справно ли здоровье?

Пришла мне весточка с утра тайком,

Что хворь настигла птичие подворье».

Тут Курочка, завидев коготки да зубки, говорит:

«Отлично всё! – в ответ,

– Но лишь тогда,

Когда тебя тут с нами рядом нет».

—

В нужде и под приличия покровом

Разумный всё же узнаёт дурного.

IV

Рыбак музыкант

Один рыбак не только невод бросить мог,

Но также на дуде слыл мастерским игрок.

Водилась в синем море рыба и рыбак,

Взяв сети, двинулся к нему с дудой, чудак.

В сетях не видя больше прок

И не желая намочить сапог,

Решил он на дуде тем рыбам преподать урок.

Играл и так и эдак сладко,

Всё впустую;

Не вышла рыба из воды,

Дудел всё вхолостую.

И вот отчаявшись и отложив дуду,

Взял невод в руки:

«В море я пойду!»;

И вытянув блестящий свой улов на брег,

Воскликнул человек:

«Вот ведь негодные вы твари!

Играл я вам – вы не плясали,

А перестал – танцуете».

—

Как музыкант и как рыбак,

Всё делал невпопад чудак.

V

Лиса и Маска

Лиса, отчаявшись искать добычу ночью длинной,

Залезла в комнату, где мастер лепит глину.

Обшарила всё там и тут;

Где спрятана еда?

Лежит повсюду из лепнины ерунда.

И тут увидела венец творенья – Маску;

Внушая уважение, театра мимики накал,

В ней мастер вылепил трагический оскал.

И в трепете, и в страхе вся, спеша,

Лисица к Маске устремилась, не дыша:

«Какую ж мудрость и какое же величие

Несёт в себе сие прекрасное обличье!»

Тут Маска развернулась, и воскликнула она:

«Такая голова! А в ней-то пустота!»

—

Решай всё не спеша.

Иной велик лишь внешне,

А мозга – ни шиша.

VI

Волк и Козлёнок

Волк из леса скользнув и мимо дома пробегая,

Козлёночка заметил.

Тот с крыши высоко, всех попрекая,

И Волку взялся преподать урок:

«Ты, Волк, беги-ка дальше, доходяга,

Смешон ты мне, то ли степной, то ли лесной бродяга!

Своим кривым хвостом, ушами, без рогов,

Таким как ты пугать только клопов!»

И так на все лады дразня, по-волчьи воя,

Ругал его Козлёнок, с крыши дома стоя.

Послушал Волк и рявкнул искоса:

«Давно таким тебя не слышал;

Но ведь не ты меня ругаешь,

Твоя крыша!»

—

Имеет крышу кто,

Тому и сильному дерзить легко.

VII

Лисица и Собака

Повадилась Лиса пасти овечье стадо,

Да лишь Собака ей была преграда.

Не в силах аппетит свой превозмочь,

Схватив ягнёнка, убегая прочь,

Попалась на глаза Собаки:

– «Что делаешь ты тут?»

– «Не видишь, нянчу я ягнёнка,

Пытаюсь я ему помочь!»

– «Тебя поймёшь не сразу;

А ну-ка отпусти ягнёночка, проказа!

И притворяясь не плачь ты,

Не то тебя я тоже приласкаю;

По-собачьи!»

—

Запомни, друг,

Что не пройдет обманом

Вороватый плут.

VIII

Волы и Ось

Волы, впрягаясь, тянут в гору воз.

Из сил уж выбились,

Да так, что громко заскрипела Ось.

«Чего ж ты стонешь? – вскрикнули Волы,

– Не ты ж везёшь, а мы!»

IX

Улитки

Есть необычное питание,

Такое хрупкое создание,

Что медленно ползёт домой,

Укрывшись костяной бронёй.

Мальчишка горстку их собрав на пне,

Принялся жарить на огне.

И те от жара коробясь,

Последний издавали звук, простясь.

Малец при этом восклицает:

«Какие ж твари вы, куда ползёте?

Горит ваш дом, а вы поёте!»

—

Держа в руках судьбу чужую, подумай и о том,

Что неуместно поучать, сжигая чей-то дом.

X

Хозяйка и Курица

У курочек несушек есть обыкновенье

Нести яйцо не только в воскресенье,

А каждый день.

Хозяйка Курице той рада,

Но не ценя, что есть, награды,

Щедроту проявить решила, а не кормить едва,

Чтобы несла та в день яйца по два.

Несушка от харчей набрала жир немало,

(И так устроена живых существ природа,

Когда всё есть, им не нужна работа)

Нестись трудами вовсе перестала.

—

Порой стремимся к чудесам мы,

От лучшего хорошего не ждут,

От жадности – пропащий труд.

XI

Зевс и Аполлон

Гору Олимп, что греческих богов

Пристанищем всяк грек считать готов,

Я посетил однажды с другом.

И вот что рассказал дружок.

Красавец Аполлон, померяться решил

В искусстве стрел с могучим Зевсом.

В свой серебристый лук стрелу златую снарядил

И с тетивы со звоном отпустил.

Мгновенье – и стрела едва видна!

Не раз венчала славу победителя она,

Повергнув Тития, Циклопа глаз,

Эгейцам в Трое дав губительный наказ.

Зевс не спеша взял лук, шагнул

И шагом оказался дальше, чем стрела,

Что Аполлоном пущена была.

Таким уроком посрамлён

Был греческий красавец Аполлон.

—

Тщеславных мастеров найдешь ты и поныне,

Ведь даже боги ошибаются в гордыне.

XII

Кифаред

Один бездарный кифаред

В родных пенатах пел, не зная бед.

В стенах пустых звук гулко умножался,

И всякий гость ему безмерно поражался.

Решился, раз хорош он дома

И опера ему уже знакома,

Запеть перед толпой.

Затихла публика и вот,

Как прозвенел его писклявый голосок,

Так зрители камнями попросили за порог.

—

Вот так иные заскорузлые риторики таланты

Мнят, в государственных делах они гиганты.

Смотри, мой друг, на зеркало без восхищенья,

Без зрителя талант – лишь эхо самомнения.

XIII

Комар и Бык

Уселся отдохнуть на рог Быка Комар.

Сидел он долго, но с мошкою решивши поиграть,

Спросил Быка:

– «А может мне не улетать?»

– «Прости, дружок, не видел, как ты сел

И вряд ли я пойму, что улетел».

—

Иной собою мнит, что он звезда,

Но от ничтожного – ни пользы, ни вреда.

XIV

Лев и Лягушка

Лев, стоя у пруда, услышал вдруг

Как громко квакнула Лягушка.

Опасный зверь! – у Льва испуг.

Но обернувшись и узрев Лягушки рост,

Подумал Лев, что под любым прикидом

Не голосом опасен зверь, а видом.

—

Мы ценим человека лишь едва

За его громкие слова.

XV

Путники и Платан

В жару, изнемогая, путники

Заметили раскидистый Платан.

И тут же скрылись в его тени,

Спасаясь от лучей весенних.

Разлёгшись, стали рассуждать:

«Вот дерево! Бесплодное,

Полезности в нём нет».

«Вот люди! – молвит дерево им вслед,

– Даёшь им тень, и лишь упрёк в ответ».

—

Когда твоя рука щедра,

Ты, делая добро,

Не жди в ответ добра.

XVI

Осел со статуей на спине

В одной деревне жил Осёл,

Не мал и невелик, не грустен, не весёл.

Его хозяин, в городе товар продать решив немного,

Нагромоздил ему на спину статую бога.

О чём Осёл был невдомек.

Всяк, кто в дороге зрел статую, как мог

Развешивал поклоны.

И воспринял все дифирамбы оны

Наш Ослик на свой счёт.

Осёл час от часу, растя в своих глазах,

Встал, жалуясь, ревя, что ох и ах,

Осточертела ему жизнь пажа.

Не будет дальше он тащить поклажу!

Хозяин тут, смекнув в чём дело,

Взял палку и прикрикнул смело:

«Дурная ты скотины голова!

Где ж видано, чтоб люди чтили так Осла!»

—

Хвалясь заслугою чужой,

Не посчитай, что ты уже святой.

XVII

Пастух и Море

Пастух пас стадо рядом с морем.

Тут ни с испуга и ни с горя,

Увидев красоту морскую в глади,

Решил стать моряком её величья ради.

Продал он стадо, фиников купив,

Пустился в плаванье, но тут едва отплыв,

Случилась буря! И корабль морской

Уже лежал на дне с разбитой бортовой доской.

Едва доплыв до берега, наш друг,

Увидев, как один хвалит вокруг

То Море синее опять в тиши и глади,

Воскликнул:

«Любезный, вот и тебе приспелось!

Видать, и от тебя пучине фиников схотелось!»

—

Лишь мука

Есть иным наука.

Ведь если дальше заглянуть,

Не в всякой глади – верный путь.

XVIII

Гусыня, несущая золотые яйца

Был набожен один повеса;

И так он чтил Гермеса,

Что подарил тот, чтоб не зазнаваться,

Ему Гусыню, что несла златые яйца.

Несла она ему, что месяц, то по одному.

Но невтерпёж было тому

Разбогатеть скорей да так,

Что посчитал этот бедняк

Гусыню полной золота внутри.

Воткнул ножом – и вот смотри:

Нет золота! Там потроха одни.

—

У корысти судьба плохая:

Быстрее жадность разрушает

То, что её саму питает.

XIX

Зевс и Черепаха

Зевс, царь Олимпа, проводил

Однажды именитый пир.

И пригласил зверей

Попотчевать изысканных харчей.

Заметил, Черепаха не пришла.

Задевши честолюбие, она

Потом сказала: «Слушай,

Свой дом-то лучше!»

Зевс без улыбки посмотрел

И Черепахе он велел,

Как новой уготованной судьбой,

Носить свой дом всегда с собой.

—

Иным, чем у кого-то

В богатстве неуёмном,

Приятней дома, скромно.

Но помни, показало время,

Дом гордеца – его же бремя.

XX

Орёл, Галка и Пастух

Завидев как Орёл взлетел, схватив ягнёнка как обычно,

Задумала и Галка так достать добычу.

Впилась когтями в бок барана,

Да и увязла как в силках капкана,

Ни улететь, ни унести,

Лишь крылья машут, коготки – в шерсти.

Пастух, узревши сей парад,

Своей добыче оказался рад.

Подрезав Галке крылья, домой детишкам снёс.

«И что ж это за птица?» – те задали вопрос.

– «Я знаю, птичку Галкой величают,

Но вот сама она Орлом себя считает».

—

Сильным вторя и берясь за дело так,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.