Томас из Эрсилдуна
Шотландские народные сказки

Переводчик Алексей Борисович Козлов

Дизайнер обложки Алексей Борисович Козлов

© Алексей Борисович Козлов, перевод, 2025

© Алексей Борисович Козлов, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-7550-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Томас Стихотворец

Из всех молодых кавалеров Шотландии XIII века не было никого более грациозного и обходительного, чем Томас Лермонт, лэрд замка Эрсилдоун в Бервикшире. Он любил книги, поэзию и музыку, что в те времена было большой редкостью; а больше всего ему нравилось изучать природу и наблюдать за повадками зверей и птиц, обитавших в полях и лесах вокруг его дома.

И вот случилось так, что в одно солнечное майское утро Томас покинул свою башню в Эрсилдуне и отправился бродить по лесам, раскинувшимся вокруг Хантли Берн, небольшого ручья, сбегавшего со склонов Эйлдeнских холмов. Утро было чудесное – свежее, яркое и тёплое, и всё было так прекрасно, что казалось, будто Рай сошёл на Землю.

Нежные листочки уже распускались и покрывали все деревья свежей мягкой зеленью. На мягком мшистом ковре под ногами молодого человека жёлтые примулы и звёздчатые анемоны поднимали свои лепестки к утреннему небу. Птички распевали так, что у них перехватывало дыхание и спирало в зобу, и сотни насекомых летали вокруг в солнечных лучах, а внизу, на берегу, светлоглазые водяные крысы казали носы из своих нор, как будто знали, что наступило лето, и хотели отведать его вкусняшек во всём, что было вокруг.

Томас был так счастлив от всего этого изобилия, что бросился на землю у корней дерева, чтобы наблюдать за живыми существами, которые порхали, летали и скакали вокруг него. Лежа там, он вдруг услышал топот лошадиных копыт, продиравшихся сквозь кусты, и, подняв глаза, увидел самую прекрасную даму, которую он когда-либо видел. Она приближалась к нему верхом на серой лошади. На ней было охотничье платье из блестящего шёлка цвета свежей весенней травы, а с плеч спадала бархатная накидка, в точности подходившая к юбке для верховой езды. Её золотистые волосы, похожие на струящееся золото, свободно ниспадали на плечи, а на голове сверкала диадема из драгоценных камней, которые в солнечных лучах сверкали, как звёзды. Седло у неё было из чистой слоновой кости, попона – из кроваво-красного атласа, подпруги – из тисненого шёлка, а стремена – из гранёного хрусталя. Поводья её лошади были из чеканного золота, все они были увешаны маленькими серебряными колокольчиками, так что, когда она ехала, звуки её лошади напоминали волшебную музыку. Очевидно, она была увлечена погоней, потому что несла охотничий рог и связку стрел; она вела на поводке семь борзых, а еще столько же гончих, учуяв запах, бежали рядом с её лошадью. Спускаясь по долине, она напевала какую-то старинную шотландскую песенку; и держалась она с таким царственным видом, и платье на ней было такое великолепное, что Томасу захотелось преклонить колени на обочине тропинки и поклониться ей, ибо он подумал, что это, должно быть, Пресвятая Дева своей персоной явилась пред ним. Но когда всадница приблизилась к нему и поняла его мысли, она печально покачала головой.

– Я не Святая Дева, как ты думаешь! – сказала она, – Люди называют меня королевой, но я королева далекой другой страны, потому что я – Королева Фей, а не Святая с Небес!

И, конечно, оказалось, что то, что она сказала, было правдой, потому что с этого момента Томаса словно подменили, словно наложили заклятие, заставившее его забыть о благоразумии, осторожности и здравом смысле. Он, конечно, знал, что смертным опасно связываться с феями, и все же был так очарован красотой Королевы Фей, что умолял её поцеловать его. Это было именно то, что ей было нужно, ибо она знала, что стоит ей только поцеловать его, и он окажется в её власти. И, к ужасу молодого человека, как только их губы встретились, с ней произошла ужасная перемена. Её прекрасная шёлковая накидка и юбка для верховой езды, казалось, исчезли, оставив её в длинном сером одеянии, которое было простого пепельного цвета. Её красота, казалось, тоже увяла, она постарела и поблекла; и, что хуже всего, половина её роскошных, пепельных волос поблекла и поседела у него на глазах. Она увидела изумление и ужас бедняги и разразилась громким, издевательским смехом.

– Увы, теперь я не так хороша собой, как была только что, – сказала она, – но это не имеет значения, потому что ты продал себя, Томас, чтобы быть моим слугой на долгие семь лет! Ибо тот, кто поцелует Королеву Фей, должен отправиться с ней в Волшебную страну и служить ей, пока не минет означенный срок!

Услышав эти речи, бедный Томас рухнул на колени и взмолился о пощаде. Но пощады он не дождался. Королева Фей только рассмеялась ему в лицо и подвела своего серого в яблоках скакуна поближе к нему.

– Нет, нет! – сказала она в ответ на его мольбы, – Так не пойдёт! Ты просил о поцелуе, ты его получил, и теперь ты должен заплатить за это. Так что не мешкай больше, а садись за мной, потому что уже давно пора отправляться!

И Томас, испуская вздохи и стоны ужаса, взобрался на лошадь позади неё; и как только он это сделал, она рванула уздечку, и серый конь рванулся с места. Они мчались всё дальше и дальше, двигаясь быстрее ветра, пока не оставили позади землю живых и не подошли к краю огромной пустыни, которая простиралась перед ними до самого горизонта, сухая, голая и безлюдная. По крайней мере, так показалось усталым глазам Томаса из Эрсилдуна, и он задумался, придётся ли ему и его странной спутнице пересекать эту пустыню, и если да, то есть ли хоть какой-то шанс добраться до другого бнрега живыми. Но Королева Фей внезапно натянула поводья, и серый конь резко остановился в своем бешеном беге.

– Теперь ты должен спуститься на землю, Томас, – сказала Леди, оглянувшись через плечо на своего несчастного пленника, – опуститься на колени и положить голову мне на колени, и я покажу тебе всё сокровенное в этом мире, недоступное взору простого смертного.

Тогда Томас спешился, подошел к Королеве Фей и положил голову ей на колени; и вот, когда он ещё раз окинул взглядом пустыню, ему показалось, что всё изменилось. Ибо теперь он увидел три дороги, ведущие через неё, которых раньше не замечал, и каждая из этих трёх дорог отличалась от остальных. Одна из них была широкой, ровной ухоженной и тянулась прямо через пески, так что никто из проезжавших по ней не мог заблудиться. А вторая дорога отличалась от первой настолько, насколько это вообще возможно. Она была узкой, извилистой и длинной; с одной стороны её тянулась живая изгородь из колючего кустарника, а с другой – из густого терновника; и эти изгороди взросли так высоко, а их ветви были такими дикими и спутанными, что тем, кто шел по этой дороге, было бы нелегко продолжать путь вообще в их путешествии. И третья дорога была не похожа ни на одну из других. Это была прекрасная дорога, вьющаяся по склону холма среди папоротников, вереска и золотисто-желтых вьюнков, и казалось, что по ней будет приятно путешествовать.

– А теперь, – сказала Королева Фей, – если хочешь, я расскажу тебе, куда ведут эти три дороги. Первая, как ты видишь, широка, ровна и легка, и многие выбирают ее для путешествия. Но хотя это и хорошая дорога, она ведет к плохому концу, и люди, которые выбирают ее, вечно раскаиваются в своем выборе. «А что касается узкой дороги, сплошь заросшей колючками и терновником, то мало кто побеспокоится спросить, куда она ведет. Но если бы они спросили, возможно, больше из них решились бы пойти по ней. Ибо это Путь Праведности; и хотя он труден и утомителен, все же он заканчивается в славном Городе, который называется Городом Великого Царя. И третья дорога – прекрасная дорога, которая поднимается по склону холма среди папоротников и не ведет ни к кому из смертных, но я знаю, куда она ведет, Томас, – ибо она ведет в страну прекрасных эльфов; и по этой дороге мы идем.

И запомни, Томас, если ты надеешься когда-нибудь снова увидеть свою башню в Эрсилдуне, следи за своим языком, когда мы достигнем цели нашего путешествия, и не говори ни единого слова никому, кроме меня, ибо смертный, опрометчиво открывший рот в Волшебной Стране, должен остаться там навсегда. навсегда. Затем она велела ему снова сесть на своего коня, и они поехали дальше. Однако заросшая папоротником дорога уже не была такой живописной, как вначале. Они проехали по ней совсем немного, прежде чем она привела их в узкое ущелье, которое, казалось, уходило прямо под землю, где не было ни единого лучика света, который мог бы направить их, и где воздух был сырым и тяжелым. Повсюду слышался шум льющейся воды, и наконец серая лошадка нырнула прямо в поток; и вода поползла вверх, холодная, премерзкая, сначала по ногам Томаса, а потом и по коленям. И увидел он, что вода эта алая! Это была кровь невинных, когда-либо пролитая на земле!

Его мужество медленно угасало с тех пор, как он простился с дневным светом, но теперь он считал, что погиб, ибо ему казалось несомненным, что он и его странный спутник никогда не дойдут невредимыми до конца своего путешествия. Он упал ничком, словно лишившись чувств, и, если бы не его цепкая хватка за пепельно-серое платье Феи, можно сказать уверенно, он упал бы со своего сиденья и утонул. Но всё хорошее или плохое, проходит, и наконец тьма стала рассеиваться, а свет становился всё ярче, пока они снова не оказались на ярком солнечном свету.

Тогда Томас набрался храбрости и поднял глаза; и вот, они проезжали через прекрасный фруктовый сад, где в изобилии росли яблоки и груши, финики, инжир и роскошный виноград. В горле у него пересохло, и он чувствовал такую слабость, что ему захотелось съесть немного этого фрукта, чтобы прийти в себя. Он протянул руку, чтобы сорвать какой-то плод, но его спутница повернулась в седле и запретила ему.

– Ничего не ешь здесь, – сказала она, – кроме яблока, которое я тебе сейчас дам! Если ты притронешься к чему-нибудь ещё, то останешься в Стране Фей навеки!

Так что бедному Томасу пришлось сдерживаться изо всех сил, и они медленно поехали дальше, пока не подъехали к маленькому деревцу, сплошь покрытому спелыми, красными яблоками. Королева фей наклонилась, сорвала одно из них и протянула своему спутнику.

– Это яблоко я могу дать тебе, – сказала она, – и я делаю это с радостью, потому что эти яблоки – Яблоки Истины; и тот, кто съест его, получит такую награду, что его уста никогда больше не смогут произнести ни слова лжи!

Томас взял яблоко и съел его; и на веки вечные Благодать Истины почила на его устах; вот почему спустя годы люди прозвали его «Томас-Правдоруб». После этого им оставалось пройти совсем немного, прежде чем они увидели великолепный замок, стоящий на склоне холма.

– Вон там мое жилище, – сказала королева, гордо указывая на замок, – Там живёт мой господин и вся знать его двора; и поскольку у моего господина неустойчивый характер, и он не проявляет симпатии к незнакомым кавалерам, которых видит в моем обществе, я прошу тебя, ради себя и меня, не говорить ни слова никому, кто заговорит с тобой; и если кто-нибудь спросит меня, кто ты и что такое, я скажу им, что ты немой. Так ты останешься незамеченным в толпе.

С этими словами Королева Фей подняла свой охотничий рог и протрубила в него громко и пронзительно; и как только она это сделала, с ней снова произошла удивительная перемена: уродливое платье, покрытое пеплом, упало с нее, седина в волосах исчезла, и она снова предстала в своем прежнем обличье. зеленая юбка для верховой езды и накидка, и ее лицо стало молодым и прекрасным. И с Томасом тоже произошла удивительная перемена, ибо, когда он случайно взглянул вниз, то обнаружил, что его грубая деревенская одежда превратилась в костюм из тонкой коричневой ткани, а на ногах у него были атласные башмаки. Тотчас же раздался звук рога, двери замка распахнулись, и король поспешил навстречу королеве в сопровождении такого количества рыцарей и дам, менестрелей и пажей, что Томасу, соскользнувшему со своей лошади, не составило труда исполнить ее желание и проник в замок незамеченным.

Все, казалось, были очень рады возвращению королевы, и они столпились в Большом зале в ее свите, и она любезно поговорила со всеми ними и позволила поцеловать ей руку. Затем она прошла вместе со своим мужем к возвышению в дальнем конце огромного зала, где стояли два трона, на которых восседала королевская чета, чтобы наблюдать за начавшимся пиршеством. Бедный Томас тем временем стоял далеко, в другом конце зала, чувствуя себя очень одиноким, но в то же время очарованный необычной сценой, на которую он смотрел. Ибо, хотя все прекрасные дамы, придворные и рыцари танцевали в одном углу зала, в другой части сновали охотники, внося в руках оленей с огромными рогами, которых, очевидно, они убили на охоте, и бросали их грудами на пол. А рядом с мёртвыми животными рядами стояли повара, разрезая их на куски и унося их для приготовления. В целом это была такая странная, фантастическая сцена, что Томас не обращал внимания на то, как летит время, а стоял и смотрел, и смотрел, ни с кем не говоря ни слова. Так продолжалось три долгих дня, затем королева поднялась со своего трона и, сойдя с возвышения, пересекла зал и направилась к тому месту, где стоял он.

– Пора садиться в седло и отправляться в путь, Томас, – сказала она, – если ты хочешь когда-нибудь снова увидеть прекрасный замок Эрсилдун!

Томас посмотрел на нее с изумлением.

– Ты говорила о семи долгих годах, госпожа, – воскликнул он, – а я пробыл здесь всего три дня.

Королева улыбнулась.

– В Волшебной стране время летит быстро, мой друг, – ответила она. – Тебе кажется, что ты пробыл здесь всего три дня. Прошло семь лет с тех пор, как мы встретились. А теперь тебе пора уходить. Я была бы рада, если бы ты был со мной подольше, но я не смею, ради тебя самого. Ибо каждый седьмой год Злой Дух приходит из Царства Тьмы и уносит с собой одного из наших последователей, кого бы он ни выбрал. И поскольку ты хороший парень, я боюсь, что он может выбрать тебя. Итак, поскольку я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, я верну тебя обратно в твою страну этой же ночью. Снова привели серого жеребца, и Томас с королевой сели на него верхом; и, как приехали, так и вернулись к дереву Эйлдон близ Хантли-Берн. Затем королева попрощалась с Томасом, и в качестве прощального подарка он попросил её подарить ему что-нибудь, что позволило бы людям узнать, что он действительно побывал в Волшебной стране.

– Я уже дала тебе Дар Знания Истины! – ответила она, – Теперь я дам тебе Дары Пророчества и Поэзии, чтобы ты мог предсказывать будущее, а также писать чудесные стихи. И, помимо этих невиданных даров, здесь есть кое – что, что смертные могут увидеть своими глазами – арфа, изготовленная в Волшебной Стране. Прощай, мой друг. Возможно, когда-нибудь я вернусь за тобой снова.»

С этими словами таинственная Дама исчезла, и Томас остался один, испытывая, по правде говоря, некоторую жалость к тому, что расстается с таким лучезарным Существом и возвращается в обычный мир.

После этого он прожил много долгих лет в своем замке Эрсилдун, и слава о его поэзии и пророчествах распространилась по всей стране, так что люди прозвали его Томасом-Правдолюбом и Томасом-Стихотворцем. Невозможно перечислить все пророчества, которые произнес Томас и которые, несомненно, сбылись, но я расскажу вам одно или два.

Он предсказал битву при Бэннокберне.

Вижу в сражении кучу людей!

Кровью наполнитсяч Бредский ручей!

Он предсказал пожар Брейдсхолла, который произошел в тот ужасный день, когда воды Литтл-Бэннокберна окрасились кровью побежденных англичан. Он также предсказал объединение корон Англии и Шотландии под властью принца, который был сыном французской королевы и в жилах которого всё же текла кровь Брюса.

«Французский король родит Сына скорей!

Британии быть королевой морей! – прорёк он, -».

Это и произошло в 1603 году, когда король Джеймс, сын Марии, королевы Шотландии, стал монархом обеих стран.

Прошло долгих четырнадцать лет, и люди начали забывать, что Томас Рифмоплёт когда-либо бывал в Стране Чудес; но наконец настал день, когда Шотландия оказалась в состоянии войны с Англией, и шотландская армия расположилась на отдых на берегах реки Твид, недалеко от Эрсилдунской башни. И хозяин Башни решил устроить пир и пригласить на него всех дворян и баронов, возглавлявших армию.

Этот пир запомнился надолго. Ибо лэрд Эрсилдуна позаботился о том, чтобы все было настолько великолепно, насколько это вообще возможно; и когда трапеза закончилась, он поднялся со своего места и, взяв свою эльфийскую арфу, стал петь собравшимся гостям песню за песней о давно минувших днях. Гости слушали, затаив дыхание, потому что им казалось, что они никогда больше не услышат такой чудесной музыки. И так все и вышло. Той же ночью, после того как все знатные люди разошлись по своим палаткам, солдат, стоявший на страже, увидел в лунном свете белоснежных Оленя и Лань, медленно двигавшихся по дороге, проходившей мимо лагеря. В этих животных было что-то настолько необычное, что он позвал своего офицера подойти и посмотреть на них. И офицер позвал своих собратьев-офицеров, и вскоре наблюдать за бессловесными существами, которые торжественно шагали всё вперёд и вперёд по дороге, словно отбивая такт музыке, неслышимой для ушей смертных, собралась целая толпа.

– В этом есть что-то сверхъестественное! – сказал наконец один солдат, – Давайте пошлем за Томасом из Эрсилдуна, может быть, он сможет сказать нам, предзнаменование это или нет!

– Да, пошлите же за Томасом из Эрсилдуна! – воскликнули все в один голос. И вот в старую башню был поспешно послан маленький паж, чтобы пробудить Рифмача ото сна. Когда он услышал сообщение мальчика, лицо Провидца стало серьёзным и непроницаемым.

– Это вызов, – тихо сказал он, – вызов от королевы Страны Фей. Я долго ждал этого, и наконец он явился.

И когда он вышел, то вместо того, чтобы присоединиться к небольшой компании ожидавших его людей, направился прямиком к белоснежным Оленю и Лани. Как только он подошёл к ним, они на мгновение остановились, словно желая поприветствовать его. Затем все трое медленно спустились по крутому берегу, спускавшемуся к маленькой речке Лидер, и исчезли в её пенящихся водах, потому что ручей был в полном разливе. И хотя были предприняты тщательные поиски, никаких следов Томаса из Эрсилдуна найдено не было; и по сей день сельский люд верит, что Олень и Лань были посланцами Королевы Фей, и что он вернулся в Волшебную Страну вместе с ними.

ЗОЛОТОЕ ДЕРЕВЦЕ И СЕРЕБРЯНОЕ ДРЕВО.

В давние времена жила-была маленькая принцесса по имени Золотое Деревце, и была она одной из самых красивых девушек на свете.

Хотя её мать умерла, она была очень счастлива, потому что отец нежно любил её и считал, что нет ничего страшного, если у неё будет всё, что доставляет удовольствие его маленькой дочери. Но мало-помалу он женился снова, и тогда у маленькой принцессы начались горести. Потому что его новая жена, которую, как ни странно, звали Серебряное Древо, была очень красива, но в то же время очень ревнива и чувствовала себя совершенно несчастной из-за страха, что когда-нибудь встретит левушку, которая будет красивее её самой. Когда она обнаружила, что её падчерица такая хорошенькая, она сразу же возненавидела её и всегда смотрела на падчерицу злыми глазами и гадала, сочтут ли люди её красивее, чем она есть на самом деле. И поскольку в глубине души она боялась, что они так и поступят, она была очень жестока к бедной девушке. Наконец, однажды, когда принцесса Золотое Деревце совсем подросла, две дамы отправились на прогулку к маленькому колодцу, который находился в окружении рощи посреди глубокой долины. Вода в этом колодце была такой прозрачной, что каждый, кто заглядывал в него, видел свое отражение на поверхности; и гордая королева любила приходить и заглядывать в его глубины, чтобы увидеть в воде свое прекрасное отражение. Но сегодня, заглянув в воду, она увидела маленькую форель, которая спокойно плавала взад и вперёд у самой поверхности.

– Траути, траути, ответь мне на один вопрос! – попросила королева, – Разве я не самая красивая женщина в мире?

– Нет, конечно, это не так! – тут же ответила форелька, выпрыгнув из воды, чтобы проглотить муху.»

– Кто же тогда самая красивая женщина? – спросила разочарованная королева, поскольку ожидала совсем другого ответа.

– Без сомнения, это твоя падчерица, принцесса Золотое Деревце! – сказала маленькая рыбка; затем, испугавшись мрачного выражения, появившегося на лице ревнивой королевы, она испугалась и нырнула на дно колодца. Неудивительно, что она так поступила, потому что на выражение лица королевы было жутко смотреть, особенно когда она бросила грозный взгляд на свою юную падчерицу, которая собирала цветы чуть поодаль. В самом деле, она была так раздосадована мыслью о том, что кто-то может сказать, что девушка красивее, чем она, что совершенно потеряла самообладание и, придя домой, в сильном волнении поднялась к себе в комнату и бросилась на кровать, заявив, что чувствует себя ужасно. Действительно, она почувствовала себя очень разбитой. Напрасно принцесса Золотое Дерево спрашивала её, в чем дело и может ли она что-нибудь для неё сделать. Но она не позволила бедной девочке прикоснуться к себе, и оттолкнула её, как неродную. Так что в конце концов принцессе пришлось оставить её в покое и пойти к себев. Она чувствовала себя очень опечаленной.

Вскоре король вернулся домой с охоты и сразу же позвал королеву. Ему сказали, что она внезапно заболела и лежит на кровати в своей комнате, и никто, даже спешно вызванный придворный врач, не может понять, что с ней. В великой тревоге – ибо он действительно любил её – король поспешил к её постели и спросил королеву, как она себя чувствует и может ли он что-нибудь сделать, чтобы облегчить её дух.

– Да, есть кое-что, что ты мог бы сделать, – резко ответила она, – но я прекрасно знаю, что, хотя это единственное, что может меня вылечить, ты этого не сделаешь! -Нет, – сказал король, – я заслуживаю лучших слов из твоих уст, чем эти, ибо ты знаешь, что я дал бы тебе всё, о чем бы ты ни попросила, даже если бы это была половина моего королевства!

– Тогда дай мне съесть сердце твоей дочери, – воскликнула королева, – потому что, если я не получу его, я умру, и умру быстро!

Она говорила это так дико и смотрела на него так странно, что бедный король действительно подумал, что у нее помутился рассудок, и он не знал, что делать. Он вышел из комнаты и принялся расхаживать взад и вперёд по коридору в великом отчаянии, пока, наконец, не вспомнил, что в это самое утро из далекой заморской страны прибыл сын великого короля, прося руки его дочери.

«Вот выход из затруднительного положения, – сказал он себе, Этот брак мне очень по душе, и я немедленно его устрою. Потом, когда моя дочь будет в безопасности и уедет из страны, я пошлю парня на холм, и он убьет козла, а я приготовлю его сердце, обработаю и отошлю его своей жене. Может быть, один его вид излечит ее от этого безумия.

Итак, король велел позвать к себе иностранного принца и рассказал ему, как королева внезапно заболела, чтосвело её с ума и вызвало у неё ненависть к юной принцессе, и что, по его мнению, было бы неплохо, если бы, с согласия девушки, свадьба могла бы состояться немедленно, чтобы королеву оставили в покое и она могла оправиться от своей странной болезни. Принц был рад, что так легко заполучил свою невесту, а принцесса была рада избавиться от ненавистной своей мачехи, поэтому свадьба состоялась немедленно, и молодожены недолго думая отправились за море в страну принца.

Тогда король послал юношу на холм, чтобы тот убил козла; и когда тот был убит, он приказал, чтобы у козла вынули сердце, приготовили и отправили в покои королевы на серебряном блюде. И злая женщина попробовала поданное блюдо, решив, что это сердце её падчерицы; и когда она это сделала, то встала с постели и пошла по замку такой же здоровой и бодрой, как всегда.

Я рад, что могу сообщить вам, что свадьба принцессы Золотое Деревце, которая состоялась в такой спешке, оказалась очень удачной, потому что принц, за которого она вышла замуж, был богат, велик и могущественен, и он очень любил её, а она была прекрасна и счастлива, как никто весь этот долгий день.

Так что целый год всё было мирно. Королева Серебряное Древо была довольна, потому что думала, что её падчерица мертва; в то время как принцесса все это время была счастлива и процветала в своем новом доме. Но в конце года случилось так, что королева снова отправилась к колодцу в маленькой долине, чтобы увидеть свое отражение в воде. И случилось также, что та же самая маленькая форелька плавала взад и вперёд, точно так же, как она плавала год назад. И глупая королева решила, что на этот раз получит другой ответ на свой вопрос, чем в прошлый раз.

– Трути, трути, – прошептала она, наклоняясь над краем колодца, – разве я не самая красивая женщина в мире?

– По правде говоря, это совсем не так! – ответила форель со свойственной ей прямотой. -Кто же тогда самая красивая женщина? – спросила королева, и её лицо побледнело при мысли о том, что у неё появилась еще одна соперница.

– Конечно же, падчерица вашего величества, принцесса Золотое Деревце, – ответила форель. Королева со вздохом облегчения откинула голову назад.

– Ну, в любом случае, теперь люди не могут восхищаться ею, – сказала она, – потому что прошёл год с тех пор, как она умерла. Как-никак, а я съела её сердце на ужин!

– Вы уверены в этом, ваше величество? – спросила форель, и в глазах ее блеснул весёлый огонек., – Кажется, прошёл всего год с тех пор, как она вышла замуж за галантного молодого принца, который приехал из-за границы, чтобы добиться её руки, и вернулась с ним в его родную страну.

Когда королева услышала эти слова, она была ледяной от ярости, ибо поняла, что муж обманул её; и тогда она поднялась с колен и отправилась прямиком домой, во дворец, и, скрывая свой гнев, как могла, спросила его, не прикажет ли он оснарядить Большой корабль, так как она хотела навестить свою дорогую падчерицу, которую так давно не видела. Король был несколько удивлен её просьбе, но ему было приятно заблуждаться, думая, что она преодолела свою ненависть к его дочери, и он отдал приказ немедленно подготовить Большой корабль.

Вскоре корабль уже нёсся по воде, его нос был повёрнут в сторону страны, где жила принцесса, а управляла ею сама королева, ибо она знала, каким курсом должен следовать корабль, и так спешила добраться до конца своего путешествия, что никому другому не позволила бы этого сделать. чтобы встать у руля. Случилось так, что принцесса Золотое Деревце в тот день была одна, потому что её муж охотился на оленей. И когда она выглянула из одного из окон замка, то увидела корабль, плывущий по морю к гавани Она узнала в нем Каравеллу своего отца и прекрасно догадалась, кто находится на его борту. Она была почти вне себя от ужаса при этой мысли об этом, ибо знала, что королева Серебряное Древо не зря потрудилась, чтобы навестить её, и чувствовала, что отдала бы почти всё, что у неё было, лишь бы её муж был дома. В отчаянии она поспешила в комнату для прислуги.

– О, что же мне делать, что же мне делать? – воскликнула она. – Я вижу, как по морю плывет Каравелла моего отца, и я знаю, что моя мачеха на борту. И если у неё будет шанс, она убьёт меня, потому что ненавидит меня больше всего на свете».

Её слуги так почитали её, что боготворили даже землю, по которой ступала их молодая госпожа, потому что она всегда была добра и внимательна к ним, и когда они увидели, как она напугана, и услышали её жалобные пени, они столпились вокруг неё, желая защитить от любого зла, которое ей угрожало.»

– Не бойтесь, ваше высочество, – наперебой кричали они, – мы будем защищать вас, если понадобится, ценой собственной жизни! Но на тот случай, если ваша злая-мачеха окажется способной наложить на тебя какие-нибудь злые чары, мы запрём вас в большой комнате со сводчатым потолком, и тогда она вообще не сможет к вам приблизиться. Эта комната нынче была кладовой, которая находилась в задней части замка, и дверь в неё была такой толстой, что никто не смог бы пробиться сквозь неё; и принцесса знала, что если бы она оказалась внутри этой комнаты, то между ней и мачехой была бы крепкая дубовая дверь и она была бы в полной безопасности от любого зла, которое могла бы измыслить эта злая женщина. Поэтому она согласилась на предложение своих верных слуг и позволила им запереть себя в кладовке.

И вот случилось так, что, когда королева Серебряное Древо подошла к большим дверям замка и приказала открывшему их лакею отвести её к его Царственной госпоже, он с низким поклоном сказал ей, что это невозможно, потому что принцесса заперта в кладовой замка, они-де заперли замок и теперь из комнаты никому не выбраться, потому что никто не знает, где ключ. (Что было чистой правдой, потому что старый дворецкий повязал его на шею любимой овчарке принца и отправил её в горы на поиски хозяина.)»

– Отведите меня к этой двери! – приказала королева, – По крайней мере, я могу поговорить с моей дорогой дочерью через нее!

И лакей, который не понимал, какой от этого может быть вред, сделал, как ему было велено.»

– Если ключ действительно потерян и ты не можешь выйти поприветствовать меня, дорогое Золотое деревце, – сказала лживая королева, – то хотя бы просунь свой мизинец в замочную скважину, чтобы я могла его поцеловать!

Принцесса так и сделала, даже не подозревая, что зло может прийти к ней из-за такого простого поступка. Но это случилось. Ибо вместо того, чтобы поцеловать крошечный пальчик, мачеха вонзила в него отравленную иглу, и яд был так смертельно силён, что, не успев издать ни единого крика, бедная принцесса упала замертво на пол. Когда королева Серебряного Древа услышала звук падения, на её лице появилась кровожадная улыбка.»

– Теперь я могу сказать, что я самая красивая женщина на свете! – прошептала она и, вернувшись к лакею, который ждал её в конце коридора, сказала ему, что сказала все, что хотела сказать своей дочери, и что теперь она должна вернуться домой.

Итак, слуга проводил её до блясо всеми подобающими церемониями, и она отплыла в свою страну; и никто в замке не знал, что с их дорогой хозяйкой что-то случилось, пока принц не вернулся домой с охоты с ключом от комнаты, который он нашёл на шее свеого верного пса. Он рассмеялся, услышав историю о визите королевы Серебряного Древа, и сказал слугам, что они хорошо поработали; затем он побежал наверх, чтобы открыть дверь и выпустить свою жену. Но каков же был его ужас и растерянность, когда он сделал это, обнаружив её на полу мертвой, лежащей у его ног. Он был почти вне себя от ярости и горя; и, поскольку он знал, что смертельный яд, подобный тому, что использовала королева Серебряное Древо, сохранит тело принцессы так, что оно не будет нуждаться в погребении, он велел положить принцессу на шёлковое ложе и оставить в комнате с толстыми стенами, чтобы она могла спокойно спать, а он мог бы в любое время пойти и посмотреть на неё. Однако он оказался так страшно одинок, что вскоре женился снова, и его вторая жена оказалась такой же милой и доброй, как и первая. Эта новая жена была очень счастлива, была только одна мелочь, которая доставляла ей какие-то неприятности, и она была слишком благоразумна, чтобы позволить ей сделать себя несчастной. Дело в том, что в замке была одна комната – комната, стоявшая отдельно в конце коридора, – в которую она никогда не могла войти, так как ключ всегда был у её мужа. И поскольку, когда она спрашивала его о причине этого, он всегда находил какое-нибудь оправдание, она решила, что не стоит ей выглядеть так, будто не доверяет ему, и больше не задавала вопросов по этому поводу. Но однажды принц случайно оставил дверь незапертой, и, поскольку он никогда не запрещал ей этого делать, она вошла и увидела принцессу Золотое Деревце, которая лежала на шёлковом ложе и выглядела так, словно спала.

«Она мертва или просто спит?» – спросила она себя, подошла к кушетке и внимательно посмотрела на принцессу. И тут она обнаружила иглу, воткнутую в мизинец принцессы.

– Здесь что-то нечисто! – подумала она про себя, – Если эта игла не отравлена, значит, я ничего не смыслю в медицине!

И, будучи искусной в искусстве врачевания, она осторожно вытащила иглу. Через мгновение принцесса Золотое Деревце открыла глаза и села, и вскоре она пришла в себя и оказалась способна рассказать Другой принцессе всю историю. Теперь, если её мачеха и ревновала, то Другая принцесса вовсе не ревновала; потому что, когда она услышала обо всем, что произошло, она захлопала в ладоши и воскликнула: «О, как будет рад принц, потому что, хотя он снова женился, я знаю, что он любит меня». Я лучшая!

В ту ночь принц вернулся домой с охоты очень усталым и печальным, потому что то, что сказала его вторая жена, было чистой правдой. Хотя он очень сильно любил её, в глубине души он всегда оплакивал свою первую любовь, принцессу Золотое Деревце.

– Какой ты грустный! – воскликнула его жена, выходя ему навстречу, – Неужели я ничего не могу сделать, чтобы вызвать улыбку на твоем лице?»

– Ничего, – устало ответил принц, откладывая лук, потому что у него было слишком тяжело на сердце, чтобы даже притворяться весёлым,

– Разве что вернуть тебе Золотое дерево, – лукаво сказала его жена. – И это я могу сделать. Ты найдешь её живой и невредимой в кладовке.

Не говоря ни слова, принц взбежал наверх и, конечно же, увидел свою дорогую Златогривку, которая сидела на диване, готовая встретить его. Он был так рад её видеть, что обнял ее за шею и целовал снова и снова, совершенно забыв о своей бедной второй жене, которая последовала за ним наверх и теперь стояла, наблюдая за встречей, которую она устроила. Однако она, казалось, не жалела себя.»

– Я всегда знала, что твоё сердце тоскует по принцессе Золотое Деревце! – сказала она, – И это справедливо, что так и должно быть. Ибо она была твоей первой любовью, и, поскольку она снова ожила, я вернусь к своему народу.»

– Нет, конечно, ты этого не сделаешь, – ответил принц, – потому что именно ты принесла мне эту радость. Ты останешься с нами, и мы все трое будем жить счастливо. И ты, Золотое Деревце, станешь её большим другом».

Так и случилось. Принцесса Золотое Деревце и Другая принцесса вскоре стали как сестры и полюбили друг друга так, словно всю жизнь росли вместе. Так прошёл еще один год, и однажды вечером в старой стране королева Серебряное Древо, как и прежде, отправилась посмотреть на свое отражение в воде маленького колодца в долине. И, как это уже случалось уже дважды, форель была на месте.

– Траути, траути, – прошептала она, – разве я не самая красивая женщина на свете? -По правде говоря, это не так», – ответила форель, как отвечала и раньше.

– И кто же, по-твоему, сейчас самая красивая женщина? – спросила королева дрожащим от гнева и досады голосом.

– Я дала тебе её имя два года назад, – ответила форель. – Принцесса Золотое Деревце, конечно.»

– Но она мертва! – расхохоталась королева, – На этот раз я уверена в этом, потому что прошёл ровно год с тех пор, как я проткнула её мизинец отравленной иглой и услышала, как она упала замертво на пол!

– Я бы не была так уверена в этом! – ответил форель и, не сказав больше ни слова, нырнула прямо на дно колодца. Услышав её таинственные слова, королева не могла успокоиться и в конце концов попросила своего мужа снова подготовить Большой корабль, чтобы она могла отправиться повидаться со своей падчерицей. Король с радостью отдал приказ, и всё произошло так, как происходило раньше. Она вела корабль по морю своей рукой, и когда он приблизалась к суше, принцесса Золотое Деревце увидела его и узнала. Принц был на охоте, а принцесса в великом ужасе побежала к своей подруге, Другой принцессе, которая была наверху, в своих покоях.

– О, что же мне делать, что же мне делать, – воскликнула она, – ибо я вижу, как приближается Длинный корабль моего отца, и я знаю, что моя жестокая мачеха находится на борту, и она попытается убить меня, как пыталась убить раньше? О! Пойдем, убежим в горы!»

– Вовсе нет! – ответила Другая принцесса, обнимая дрожащее Золотое Деревце, – Я не боюсь твоей госпожи, не боюсь твоей мачехи. Пойдем со мной, и мы спустимся на берег моря, чтобы поприветствовать ее!

И они обе спустились к берегу, и когда королева Серебряное Древо увидела, что к ней приближается её падчерица, она притворилась, что очень рада, и выпрыгнула из лодки, и побежала ей навстречу, и протянула серебряный кубок, полный вина, чтобы она его выпила.

– Это редкое вино с Востока, – сказала она, – и потому очень ценное! Я захватила с собой бутыль, чтобы мы могли выпить за любовь друг к другу. Принцесса Золотое Деревце, которая всегда была нежной и обходительной, протянула бы руку за чашей, если бы Другая принцесса не встала между ней и мачехой.

– Нет, мадам, – серьезно сказала она, глядя королеве прямо в лицо. – В этой стране существует обычай, согласно которому та, кто предлагает чашу любви, сначала сама из неё пьет.»

– Я с радостью последую обычаю! – ответила королева и поднесла кубок ко рту. Но другая принцесса, внимательно наблюдавшая за происходящим, заметила, что она не позволила вину, которое в нем было, коснуться её губ. Поэтому она шагнула вперед и, как бы случайно, задела плечом дно кубка. Часть его содержимого выплеснулась королеве в лицо, а часть, прежде чем она успела закрыть рот, попала ей в горло. Итак, из-за своей порочности она, как сказано в пророчества, попалась в собственные сети. Ибо она приготовила вино настолько ядовитое, что, не успев его проглотить, упала мёртвой к ногам двух принцесс. Никто не жалел её, потому что она действительно заслужила свою участь; её поспешно похоронили на уединенном кладбище, и очень скоро все о ней забыли. Что касается принцессы Золотое Деревце, то она прожила счастливо и мирно со своим мужем и подругой до конца своих дней.

УИППЕТИ-СТАУРИ

Я собираюсь рассказать тебе историю о бедной молодой вдове, которая жила в доме под названием Киттлерумпит, хотя никто не знает, где в Шотландии стоял дом Киттлерумпитов. Некоторые люди думают, что он находился по соседству с Спорной Землей, которая, как известно всему миру, находилась на Границе, где старые пограничники постоянно появлялись и исчезали; а шотландцы крали землю у англичан, а англичане у шотландцев.

Как бы то ни было, овдовевшую хозяйку Киттлерампита можно было только пожалеть. Потому что она потеряла своего мужа, и никто толком не знал, что с ним сталось. Однажды он ушёл на ярмарку и больше не вернулся, и хотя все считали, что он умер, никто не знал, когда, как и где это случилось. Одни говорили, что его уговорили вербовщики записаться в армию, и он погиб на войне; другие – что его забрали служить матросом ан флоте и он потонул в море. Как бы то ни было, его бедную молодую жену можно было только пожалеть, потому что она осталась с совсем маленьким мальчиком на руках, и, поскольку времена были тяжелые, ей не на что было жить. Но она очень любила своего малыша и целыми днями возилась со своими коровами, свиньями и курами, чтобы заработать хоть сколько-нибудь денег на покупку еды и одежды для себя и малыша. Так вот, в то утро, о котором я рассказываю, она встала очень рано и пошла кормить своих свиней, потому что приближался день сдачи в аренду, и она намеревалась в тот же день отвести одну из них, большую-пребольшую, на славу откормленную свинью на рынок, так как думала, что свиньи будут очень хорошо раходиться, ибо цена, за которую её можно было продать, во многом погасила бы арендную плату. И оттого, что она так думала, на сердце у неё было легко, и она напевала себе под нос песенку, пересекая двор с ведром в одной руке и своим малышом – в другой. Но песня быстро сменилась криком отчаяния, когда она добралась до свинарника, потому что там лежал на спине её любимый поросенок, задрав ноги кверху и закрыв глаза, как будто он собирался тут же испустить дух.

– Что же мне делать? Что же мне делать? – всплеснула руками бедная вдова, присаживаясь на большой камень и прижимая к груди своего малыша, не обращая внимания на то, что она уронила ведро и что свинья испускает дух и скоро придётся отдать её курам.

«Сначала я потеряла мужа, а теперь я потеряю свою лучшую свинью. Свинью, за которую, как я надеялась, можно будет выручить много денег».

Теперь я должен объяснить вам, что дом Киттлерампита стоял на склоне холма, за которым рос большой еловый лес, а впереди был крутая тропинка, спускавшаяся в долину среди кустов. И вот когда бедняжка, вдоволь наплакавшись, вытирала слёзы, она случайно взглянула вниз по склону холма и увидела, что по нему поднимается Старушка, меж тем выглядевшая как настояща леди. Она была одета во всё зелёное, с белым крахмальным передником, на голове у неё был надвинут чёрный бархатный капюшон, а поверх него – бобровая шапочка с остроконечной тульёй, что-то вроде тех, что, по слухам, женщины носят в Уэльсе. Она шла очень медленно, опираясь на длинный посох, и время от времени слегка прихрамывала, как будто вывихнула ногу. Когда она приблизилась, молодая вдова почувствовала, что ей подобает встать и сделать реверанс перед, как она смекнула, Благородной Дамой.

– Мадам, – сказала она со всхлипом в голосе, – я приветствую вас в доме Киттлерампит, хотя его хозяйка – одно из самых несчастных существ на земле!

– Хаут-таут, – ответила пожилая леди таким резким голосом, что молодая женщина вздрогнула и крепче сжала ребенка в объятиях, – Тебе незачем так говорить. Ты потеряла своего мужа, я согласна, это большое горе,, но в Ширра-Мьюире было много и других потерь. И теперь твоя свинья, похоже, хочет отбросить копыта – возможно, я могла бы это исправить… Но сначала я должна услышать, сколько ты мне заплатишь, если я вылечу её!

– Все, о чём пожелает госпожа вашей светлости! – ответила вдова, слишком обрадованная спасением жизни животного, чтобы подумать, что она даёт слишком опрометчивое обещание.

– Очень хорошо! – сказала старая дама и, не тратя больше слов, направилась прямо в свинарник. Несколько минут она стояла и смотрела на умирающее животное, раскачиваясь взад-вперед и бормоча себе под нос слова, которые вдова не могла разобрать; по крайней мере, она могла разобрать только четыре из них, и звучали они примерно так: «Писклявая вода! Беги скорей сюда!»

Затем она сунула руку в карман и достала крошечную бутылочку с жидкостью, похожей на масло. Она вынула пробку и опустила в неё один из своих длинных, как у настоящей леди, пальцев; затем погладила поросёнка по его несчастной морде, по ушам и по кончику его курчавого хвоста. Как только она это сделала, зверь вскочил и, удовлетворенно хрюкнув, радостно побежал к своей кормушке в поисках еды. Хозяйка «Киттлерампита», когда увидела, что творится, обрадоваласьт, потому что почувствовала, что её рента в целости и сохранности; и от облегчения и от благодарности она готова была целовать подол зелёного платья незнакомки, если бы та позволила, но она, надо сказать, этого не сделала.

– Нет, нет! – сказала она, и голос ее зазвучал резче, чем когда-либо. – Давай не будем отвлекаться, а будем придерживаться нашей сделки. Я выполнила свою работу и вылечила свинью; теперь ты должна выполнить свою и отдать мне то, о чем я хотел попросить, – дай мне своего сына!

Тут бедная вдова жалобно вскрикнула, ибо теперь она знала то, о чем не догадывалась раньше, – что дама в зеленом была Феей, и к тому же Злой Феей, иначе она не попросила бы о такой ужасной плате. Однако теперь было уже слишком поздно молиться и просить о пощаде – Фея стояла на своём, твёрдая и жестокая.

– Ты обещала мне выполнить то, о чём я хотела попросить, я попросила твоего сына, и твой сын у меня будет! – сказала она, – Так что поздно поднимать такой шум и лить слёзы! Но одно я могу тебе сказать по секрету, потому что хорошо знаю, что это знание тебе уже не поможет. По законам Волшебной Страны, я не могу забрать ребёнка раньше, чем на третий день после нашей сделки, и если к тому времени ты узнаешь моё имя, наша сделка будет расторгнута и я не смогу тогда забрать его. Но ты не сможешь этого узнать, в этом я уверена. Так что я явлюсь за мальчиком через три дня!

И с этими словами она исчезла за свинарником, а бедная мать без чувств упала рядом с замшелым валуном. Весь этот день и весь следующий она только и делала, что сидела на кухне и плакала, всё крепче сжимая в объятиях своего ненаглядного малыша; но за день до того, как Фея сказала, что вернётся, она почувствовала, что ей нужно подышать свежим воздухом, вскочила и пошла прогуляться, надеясь развеяться, в еловый лес за домом.

Так вот, в этом еловом лесу была старая каменоломня, на дне которой был прекрасный родниковый колодец, вода из которого всегда была сладкой и чистой. Молодая вдова прогуливалась неподалеку от этого карьера, когда, к своему удивлению, услышала жужжание прялки и звук голоса, напевающего прекрасную песню. Сначала она не могла сообразить, откуда доносятся эти звуки; потом, вспомнив о добыче, положила ребёнка у корней дерева, бесшумно прокралась на четвереньках сквозь кусты к краю ямы и заглянула вниз. Боже мой! Она не могла поверить своим глазам! Там, далеко внизу, на дне карьера, рядом с родниковым колодцем, сидела жестокая Фея, одетая в зелёное платье и высокую фетровую шляпу, и изо всех сил крутилась на крошечной прялке. И что же она должна была петь, как не—

«Малышка кенси, наша наставница в Хейме, меня зовут Уиппети-Стаури».

Вдова чуть не расплакалась от радости, потому что теперь она узнала секрет Феи, и её ребенок был в безопасности. Но она не осмеливалась и шевельнуться, опасаясь, что злая старуха услышит её и наложит на неё какие-нибудь другие чары. Поэтому она тихонько прокралась обратно к валуну, где оставила своего малыша затем, подхватив его на руки, быстрее ветра побежала через лес к своему дому, смеясь, напевая, и подбрасывая его в воздух в таком восторге, что если бы кто-нибудь встретил её тогда, то посмотрев на неё, поневоле сказал бы, что она сошла с ума. Так вот, эта молодая женщина была весёлой девушкой и оставалась бы весёлой до сих пор, если бы после замужества на её долю не выпало столько горестей, из-за которых она раньше времени состарилась и утратила рассудок; и она начала думать, как было бы весело подшутить над Феей и подразнить её в течение нескольких минут, прежде чем можно будет дать ей понять, что она узнала её имя.

Итак, на следующий день, в назначенное время, она вышла из дома со своим малышом на руках и села на большой камень, где сидела раньше; и когда она увидела старую даму, поднимающуюся на холм, она скомкала свой красивый чистый чепец, скорчила гримасу и притворилась, будто в большом отчаянии и принялась горько рыдать. Однако Фея не обратила на это никакого внимания, а подошла к ней вплотную и сказала своим резким, безжалостным голосом:

– Добрая жена Киттлерампита, ты знаешь причину моего прихода, отдай мне мальчишку!

Тогда молодая мать притворилась, что ей ещё горше, чем когда-либо, упала на колени перед злой старухой и стала молить о пощаде.

– О, милая госпожа хозяйка, – воскликнула она, – пощади моего ребёнка и, если хочешь, возьми вместо него поросёнка!

– Там, откуда я родом, в беконе нужды нет! – холодно ответила Фея, – «Так что отдай мне мальчонку и позволь мне уйти – у меня нет времени, чтобы тратить его впустую!

– О, моя дорогая леди, – взмолилась добрая хозяюшка, – если ты не хочешь брать поросёнка, то почему бы тебе не пощадить моего бедного мальчика и не взять меня саму?

Фея слегка отступила назад, словно в изумлении.

– Ты, что, с ума сошла, глупая женщина? – презрительно воскликнула она, – Предлагаешь мне такое! Кому на свете придёт в голову брать с собой такую невзрачную, красноглазую неряху, как ты?

Юная хозяйка Киттлерампита знала, что она далеко не такая красавица, как хотелось бы, и это знание никогда не огорчало её; но что-то в тоне Феи так разозлило её, что она больше не могла сдерживаться.

– По правде говоря, прекрасная мадам, мне следовало бы сообразить, что такой, как я, не достоин завязывать шнурки на туфлях Высокой и Могущественной принцессы УИППЕТИ-СТАУРИ!

Если бы в земле был зарыта бочка пороха размером с телегу, и если бы он внезапно взорвался у неё под ногами, Злая Фея не смогла бы подпрыгнуть выше. А когда она снова спустилась на землю, то просто развернулась и побежала вниз по склону, крича от ярости и разочарования, ничто на свете, как говорится в одной старой книге, «как сова, за которой гонятся ведьмы».

Рэд Этин

Жили-были две вдовы, которые жили в двух домиках, стоявших недалеко друг от друга. И у каждой из этих вдов был клочок земли, на котором она пасла корову и несколько овец, и таким образом они зарабатывали себе на жизнь и добывали прокорм. У одной из этих бедных вдов было два сына, у другой – один; и поскольку эти трое мальчиков всегда были вместе, было естественно, что они стали большими друзьями. Наконец пришло время, когда старший сын вдовы, у которой было двое сыновей, должен был покинуть дом и отправиться в мир искать счастья. И в ночь перед тем, как он ушёл, его мать велела ему взять бидон, сходить к колодцу и принести немного воды, а она испечёт для него пирог, который он возьмёт с собой.

– Но помни, сынок, – добавила она, – размер пирога будет зависеть от количества воды, которую ты принесёшь. Если ты принесёшь много, то он будет большим, а если ты принесешь мало, то он будет маленьким. Но, большой или маленький, пирог – это всё, что я могу тебе дать! Мальчик взял бадью, пошёл к колодцу, наполнил её водой и вернулся домой. Но он так и не заметил, что в была была дыра и она заканчивалась, так что, когда он вернулся домой, воды в ней осталось совсем немного. Поэтому его мать смогла испечь для него только очень маленький пирог. Но, каким бы маленьким он ни был, она попросила его, подавая, выбрать одно из двух блюд. Либо взять половину с её благословения, либо съесть все вместе с ее злаками.

– Потому что, – сказала она, – ты не можешь съесть весь пирог целиком и получить благословение вместе с ним!

Парень посмотрел на пирог и заколебался. Было бы приятно уйти из дома с благословением матери, но ему предстояло идти далеко, а пирог был маленький; его хватило бы только на половину, и он не знал, когда добудет еды ещё. Так что в конце концов он решил взять всё это целиком, даже если ему придётся вынести проклятие своей матери. Затем он отвел своего младшего брата в сторону и дал ему свой охотничий нож, сказав:

– Держи его при себе и смотри на него каждое утро. Ибо пока клинок остается чистым и сверкающим, ты будешь знать, что со мной всё в порядке; но если он потускнеет и заржавеет, знай, что со мной случилось какое-то несчастье!

После этого он обнял мать и брата и отправился в путь. Он шёл весь тот день и весь следующий, а на третий день после полудня пришёл к старому пастуху, который сидел рядом со стадом овец.

«Я спрошу старика, чьи это овцы, – сказал он себе, – может быть, его хозяин наймёт и меня пастухом!

Так он и сделал, подошёл к старику и спросил, кому принадлежат эти овцы. Вот что он услышал в ответ:

«Ирландский Краснокожий, который жил в Баллигане, похитил дочь короля Малькольма, короля прекрасной Шотландии. Он избивает её, связывает, сажает на цепь и каждый день бьет сверкающим серебряным жезлом. Как и Юлиан Римлянин, он из тех, кто не боится никого. Говорят, что есть предзнаменование, что скоро появится его смертельный враг. Но этот человек еще не родился, и пусть так и будет. «Это мне мало о чем говорит, но почему-то я не представляю себе этого краснокожего хозяином», – подумал юноша и продолжил свой путь. Однако не успел он уйти далеко, как увидел другого старика с белоснежными волосами, который пас стадо свиней; и так как он задавался вопросом, кому принадлежат эти свиньи и есть ли у него какой-нибудь шанс устроиться свинопасом, он подошёл к крестьянину и спросил: и спросил, кто владелец животных. От свинопаса он получил тот же ответ, что и от пастуха.: «Ирландский краснокожий жил в Баллигане и украл дочь короля Малькольма, короля прекрасной Шотландии. Он избивает ее, связывает, привязывает к кровати и каждый день бьет блестящей серебряной палочкой. Как и Юлиан римлянин, Он из тех, кто не боится кого-то! Говорят, что есть пророчечство, что кто-то тнет его смертельным врагом, но этот человек еще не родился, И пусть так и будет.

«Да будь проклят этот старый Краснокожий, интересно, когда же я выберусь из его владений», – пробормотал он себе под нос и двинулся дальше. Вскоре он наткнулся на очень, очень старого человека – настолько старого, что тот согнулся от старости почти до земли, – который пас стадо коз. Путешественник еще раз спросил, кому принадлежат эти животные, и снова получил тот же ответ:

«Ирландский Краснокожий, который жил в Баллигане, похитил дочь короля Малькольма, короля прекрасной Шотландии. Он избивает ее, связывает, сажает на цепь и каждый день бьет сверкающим серебряным жезлом. Подобно Юлиану Римлянину, он не боится никого. «Говорят, что есть пророчество, что есть его смертельный враг, но этот человек еще не родился, и да будет так».

Но этот древний пастух добавил совет в конце своего стихотворения. -Остерегайся, чужестранец, – сказал он, – следующего стада животных, которое ты встретишь. Овцы, свиньи и козы никому не причинят вреда, но существа, с которыми ты сейчас столкнёшься, принадлежат к тому виду, с которым ты никогда раньше не встречся, и, знай, они вовсе не безобидны.»

Молодой человек поблагодарил его за совет и продолжил свой путь, и не успел он уйти далеко, как встретил стадо очень ужасных существ, не похожих ни на что, о чем он когда-либо фантазировал в своей жизни. Ибо у каждого из них было по три головы, и на каждой из трех голов у него было по четыре рога; и когда он увидел их, то так испугался, что повернулся и убежал от них так быстро, как только мог. Он бежал вверх по холмам и вниз по долинам, пока почти не выбился из сил; и как раз в тот момент, когда он начал чувствовать, что ноги не несут его дальше, он увидел перед собой огромный замок, дверь которого была широко распахнута. Он так устал, что сразу же вошёл внутрь и, побродив по великолепным залам, которые казались совершенно пустынными, добрался до кухни, где у огня сидела пожилая женщина. Он спросил ее, можно ли ему приютиться на ночь, так как он проделал долгий и утомительный путь и был бы рад где-нибудь отдохнуть.

– Ты можешь отдохнуть здесь и быть желанным гостем, – сказала старая дама, – но ради твоего же блага я предупреждаю тебя, что это неподходящий дом для проживания, потому что это замок Рыжего Этина, свирепого и ужасного чудовища с тремя головами, и он не щадит ни мужчин, ни женщин, если может до них добраться. Несмотря на усталость, молодой человек попытался бы сбежать из такого опасного места, если бы не вспомнил о странных и ужасных зверях, от которых он только что спасался бегством, и не испугался, что, поскольку уже темнело, если он снова отправится в путь, то может случайно заблудиться. в самую их гущу. Тогда он попросил старуху спрятать его в каком-нибудь тёмном углу и не говорить Краснокожему, что он в Замке. «Ибо, – подумал он, – если только мне удастся найти убежище до утра, я смогу избежать встречи с этими ужасными существами и спокойно продолжить свой путь».

Тогда старушка спрятала его в чулане под задней лестницей, и, поскольку там было достаточно места, он вполне удобно устроился на ночь. Но как раз в тот момент, когда он собирался заснуть, над головой раздался ужасный рёв и топот. Краснокожий вернулся домой, и было ясно, что он что-то искал. И перепуганный юноша вскоре узнал, что это было за «Что-то», потому что очень скоро ужасное Чудовище ворвалось на кухню, крича голосом, похожим на раскаты грома: «Ищи Бута, ищи Бена, на губах моргона пена, чую квика, чую квека, чую запах человека! Жив он или мертв, этой ночью я сожру его сердце с хлебом и солью!

И вскоре он обнаружил убежище бедного юноши и грубо вытащил его оттуда. Конечно, юноша умолял сохранить ему жизнь, но Чудовище стало только насмехаться над ним.

– Я сохраненю твою жалкую жизнь, если ты сможешь ответить на три вопроса, – сказал он. – Если нет, то тебе не жить! Первый из этих трех вопросов звучит так: «Кто был заселен раньше – Ирландия или Шотландия?» Второй: «Сколько лет было миру, когда был сотворен Адам?» И третий: «Кто был создан первым – люди или животные?» Юноша был неопытен в таких делах, так как почти не читал книг, и не мог ответить на вопросы. Тогда Чудовище ударило его по голове странным маленьким молотком, который было у него при себе, и превратило его в кусок камня.

С тех пор как он ушёл из дома, его младший брат каждое утро делал то, что обещал, и тщательно осматривал свой охотничий нож. Первые два дня сталь была яркой и ясной, но на третье утро он был очень огорчён, обнаружив, что лезвие потускнело и заржавело. Несколько мгновений он смотрел на кинжал в большом смятении, а затем подбежал прямо к матери и протянул ей кинжал.

– Теперь я знаю, что с моим братом случилось какое-то несчастье, – сказал он, – поэтому я должен немедленно отправиться посмотреть, что за беда постигла его!

– Сначала ты должен сходить к колодцу и принести мне немного воды, – сказала его мать, – чтобы я могла испечь тебе пирог, который ты возьмёшь с собой, как я испекла пирог для того, кого больше нет. И я скажу тебе то же, что сказала ему – что пирог будет большим или маленьким в зависимости от того, много или мало воды ты принесёшь с собой домой».

Тогда мальчик взял бидон, как это сделал его брат, и пошёл к колодцу, и ему показалось, что какой-то злой дух велел ему во всем следовать примеру его братца, потому что он всё расплескал по пути и принёс домой совсем немного воды, а потом выбрал целый пирог и малисонское печенье своей матери, вместо того чтобы съесть его целиком, получив половину и её благословение, а потом он отправился в путь и встретил пастуха, и свинопаса, и козопаса, и все они дали ему те же ответы, что и его брату. И он также столкнулся с теми же свирепыми зверями, и в ужасе убежал от них, и укрылся от них в замке; и старуха спрятала его, и Краснокожий нашел его, и, поскольку он не смог ответить на три вопроса, он тоже превратил его в каменный столб. И никто бы больше никогда не услышал об этих двух юношах, если бы добрая фея, которая видела все, что произошло, не явилась другой вдове и её сыну, когда они однажды вечером сидели в сумерках за ужином, и не рассказала им всю историю и о том, как их двое бедных молодых людей, их соседей, погибли и были превращены в каменные столбы жестоким чародеем по имени Ред-Этин. Третий молодой человек был храбрым и сильным, и он решил отправиться в путь, чтобы посмотреть, сможет ли он как-нибудь помочь своим двум закадычным друзьям. И с того самого момента, как он решился на это, всё пошло у него совсем по-другому, чем у них. Я думаю, возможно, это произошло потому, что он был гораздо более любящим и заботливым, чем они. Ибо, когда его мать послала его за водой из колодца, чтобы она могла испечь для него пирог, точно так же, как другая мать сделала это для своих сыновей, ворон, пролетавший над его головой, прокаркал, что бидон протекает, и он, желая порадовать свою мать, отдал ему пирог, залатал дыру глиной, набрал побольше воды, и вернулся домой с совершенно полным бидоном. Затем, когда его мать испекла для него большую лепёшку и предложила ему выбирать между целым пирогом и ее малисоном или половиной пирога и ее благословением, он выбрал последнее, «потому что, – сказал он, обвивая руками её шею, – в жизни у меня будут другие пироги, но никогда после не будет маптеринского благословения, подобным твоему. И самое любопытное заключалось в том, что после того, как он это сказал, половинка пирога, которую он выбрал, казалось, сама собой стала увеличиваться в размерах, пока не стала намного больше, чем была вначале. Затем он отправился в путь и, пройдя довольно много, почувствовал, что проголодался. Тогда он вытащил пирог из кармана и начал есть. Как раз в это время он встретил старую женщину, которая казалась очень бедной, потому что её одежда была тонкой, изношенной и старой, и она остановилась и заговорила с ним.

– Ради всго святого, добрый господин, – сказала она, протягивая свою иссохшую руку, – дай мне кусочек пирога, который ты ешь. Юноша был очень голоден и мог бы съесть все сам, но его доброе сердце было тронуто осунувшимся лицом женщины, поэтому он разломил его пополам и отдал ей половину. В тот же миг она превратилась в Фею, которая явилась ему и его матери, когда они сидели за ужином накануне вечером, и она ласково улыбнулась великодушному юноше и протянула ему маленькую волшебную палочку.

– Хоть ты и не знаешь этого, но благословение твоей матери и твоя доброта к старой и бедной женщине принесли тебе много благ, храбрый мальчик», – сказала она, – Сохрани это как награду; они ещё понадобятся тебе, прежде чем ты выполнишь свое поручение!

Затем, предложив ему сесть на траву рядом с ней, она рассказала ему обо всех опасностях, с которыми он столкнётся в своих путешествиях, и о том, как он может их преодолеть, а затем, прежде чем он успел поблагодарить её, она исчезла из глаз. Но с маленькой волшебной палочкой и всеми инструкциями, которые она ему дала, он почувствовал, что может бесстрашно встретить любую опасность, с которой он может столкнутьсяв пути, поэтому он поднялся с травы и пошёл своей дорогой, полный веселой отваги. Пройдя еще много миль, он, как и все его друзья, подошёл к старому пастуху, который пас своих овец. И, как и они, он спросил, кому принадлежат эти овцы. И на этот раз старик ответил:

«Ирландский Краснокожий, который жил в Баллигане, похитил дочь короля Малькольма, короля прекрасной Шотландии. Он избивает ее, связывает, сажает на цепь и каждый день бьет сверкающим серебряным жезлом. Как и Юлиан Римлянин, Он не боится никого. «Но теперь я боюсь, что его конец близок, И судьба не за горами; И я ясно вижу, что ты станешь наследником всей его земли». Тогда молодой человек пошел дальше и пришел к свинопасу и к козопасу, и каждый из них по очереди повторил ему те же слова. И когда он пришел туда, где были толпы чудовищных зверей, он не испугался их, и когда один из них подбежал к нему с широко открытой пастью, чтобы сожрать его, он просто ударил его своей волшебной палочкой, и оно упало замертво к его ногам. Наконец он добрался до замка Рыжего Этина и смело постучал в дверь. Старуха открыла на его стук и, когда он объяснил ей, зачем пришел, строго-настрого велела ему не входить. «Двое твоих друзей пришли сюда раньше тебя, – сказала она, – и теперь они превратились в два каменных столба; какая тебе выгода тоже лишиться жизни?»

Но молодой человек только рассмеялся. «Я владею искусством, в котором они лыка не вяжут», – сказал он. «И, думаю, я смогу сразиться с краснокожим его же оружием». И вот, против своей воли, старуха впустила его в дом и спрятала там же, где прятала его друзей. Вскоре появилось Чудовище, и, как и в предыдущих случаях, оно ворвалось на кухню в бешенстве, крича:

«Ищи Бута, ищи Бена,
Чую запах пропилена!»
Здесь точно кто-то прячется!

Жив он или мёртв, этой ночью я съем его селезёнку с хлебом и солью!»

Затем он заглянул в укрытие молодого человека и позвал его выйти. И после того, как юноша вышел, он задал ему три вопроса, даже не подозревая, что тот сможет на них ответить; но Фея подсказала юноше, что нужно говорить, и он дал ответы не хуже любой энциклопедии или профессора теологии какого-нибудь Оксфорда.

Тогда сердце Красного Этина сжалось от страха, ибо он понял, что кто-то предал его и что его сила исчезла. И так оно и было на самом деле. Потому что, когда юноша схватил топор и начал драться с ним, у того не было сил сопротивляться, и, прежде чем он понял, где находится, ему оттяпали голову. И это был конец Красного Этина. Как только он увидел, что его враг на самом деле мёртв, молодой человек спросил старуху, правда ли то, что рассказавали ему пастух, свинопас и козопаска, и действительно ли дочь короля Малькольма находится в плену в замке. Старуха кивнула.

– Даже сейчас, когда Чудовище лежит мёртвым у моих ног, я почти боюсь говорить о нем! – сказала она, – В таких делах следует как можно дольше держать язык за зубами! Но пойдём со мной, мой доблестный герой, и ты увидишь, какую тоску и убожество принёс Красный Этин во все наши дома!

Она взяла огромную связку ключей и повела его вверх по длинной лестнице, которая заканчивалась коридором с огромным количеством дверей по обе стороны. Одну за другой она отпирала эти двери своими ключами, и, открывая их, она заглядывала в каждую комнату и говорила:

«Теперь вам нечего бояться, мадам, предначертанный Избавитель пришёл, и Кровавый Этин мёртв».

И вот, с криком радости, из каждой комнаты выскочило по прекрасной даме, их всех украли из их домов и заперли там, у Красных Ворот. Среди них была одна, которая была красивее и статнее остальных, и все остальные кланялись ей и относились к ней с таким большим почтением, что было ясно видно, что она королевская принцесса, дочь короля Малькольма. И когда юноша шагнул вперёд и тоже поклонился ей, она заговорила с ним так ласково, и приветствовала его с такой радостью, и назвала его своим Избавителем таким тихим, чистым голосом, что его сердце сразу же покорилось ей. Но, несмотря ни на что, он не забывал своих друзей. Он спросил старуху, где они, и она отвела его в комнату в конце коридора, которая была такой тёмной, что в ней почти ничего нельзя было разглядеть, и такой низкой, что человек едва мог стоять во весь рост. В этой мрачной комнате стояли два каменных блока.

– Двери можно отпереть, молодой господин, – сказала старуха, с дурным предчувствием покачав головой, – но это тяжелая работа – пытаться вернуть труп к жизни из плоти и крови.

– Тем не менее, я сделаю это! – сказал юноша и, подняв свою маленькую волшебную палочку, слегка коснулся каждой из каменных колонн на вершине. В тот же миг твёрдый камень, казалось, размягчился и растаял, и два брата снова обрели жизнь и форму. Их благодарность своему другу, который стольким рисковал, чтобы спасти их, не знала границ, в то время как он, со своей стороны, был рад, что его усилия увенчались успехом. Следующее, что нужно было сделать, – это доставить принцессу и других дам (которые все были дочерьми аристократов) обратно ко двору короля, что они и сделали на следующий день. Король Малькольм был так вне себя от радости, увидев свою горячо любимую дочь, которую он считал погибшей, целой и невредимой, и так благодарен её избавителю, что сказал, что должен стать его зятем, а он должен жениться на принцессе и жить с ними при дворе. Что и произошло в свое время, но это уже другой разговор! Что же касается двух других молодых людей, то они женились на дочерях знатных особ, а две старые матери переехали жить к своим сыновьям, и все были счастливы настолько, насколько это вообще возможно в этом мире.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.