# Последняя. Испытание любовью

Ольга Вадимовна Гусейнова

Трон Колыбели жизни не наследуют – его завоевывают сердцем. Чтобы править тысячу лет, изначальные драконы должны обрести избранницу и полюбить. Для младшей княжны Эйканы это шанс стать счастливой. Но отбор невест все больше походит на смертельную игру. А поиск истинной любви – на череду сложнейших испытаний, где спасение – любовь одного из девяти могущественных драконов. Значит, пришло время довериться зову своего сердца!

ВТОРАЯ КНИГА ДИЛОГИИ!

ДИЛОГИЯ ЗАВЕРШЕНА!

## Ольга Гусейнова. Последняя. Испытание любовью

Вторая книга дилогии

* * *

## Глава 1. Как себя чувствуешь, Эйкана?

Чем пахнет жизнь? Соленым, морским ветром, свежескошенной травой, раскаленным песком, древесной смолой, отголосками ароматов с кухни, жужжащими насекомыми, почему-то мышами и мочой какого-то настырного мелкого зверя, пометившего всю округу. Причем – в наглую, ведь это моя территория!

С этой злобной мыслью я наконец вырвалась из странного, мутного состояния, в котором меня не оставляли ни на миг и все время чего-то требовали смутно знакомые голоса. По-разному требовали, то злились, то возмущались, то уговаривали, а то и вовсе смешно сюсюкали, словно с малышкой. Замучили!

Открыла глаза и тут же зажмурилась от ослепительно-яркого света Ра. Во второй раз я была более осторожной. Прищурившись, осмотрелась: примыкающая к лесной опушке, большая, огороженная левада, заросшая травой, перемежающейся с песчаными проплешинами. На свежевыкошенной лужайке у высоких ворот красуется небольшой домик, утопающий в цветах, с уютной террасой. Умиротворяющее и ухоженное поместье, но какое-то несуразное и несоразмерное. На первый взгляд высокий забор, а если я встану, он перестанет быть помехой. Домик словно для большой куклы построен, если приблизиться, наверняка смогу заглянуть в окна второго этажа.

Повернув голову, я совершенно неожиданно наткнулась взглядом на хвост, чешуйчатый, черно-белый, полосатый, с острым гребнем. Такой большой, что невольно испугалась его обладателя. Но когда проследила, куда ведет эта махина, обнаружила, что конечность-то, оказывается, моя. Как и четыре мощные когтистые лапы и продолговатое, крупное тело, покрытое чешуей того же волнисто-полосатого окраса.

Неловко сев, отчего, показалось, стала чуть ближе к звездам, я подняла к лицу… э-э-э… к морде этакие лапищи со смертоносными когтями-кинжалами, вместо привычных и родных хрупких, мелких лапок саламандры.

– О, Прародитель Барс! – растерянно произнесла я.

Собственный голос пусть и с привычным уже шипением, показался непривычно грозным и басовитым, из-за чего разволновалась еще больше:

– Что опять случилось?

– Все хорошо, даки Эйкана, только не нервничай, ничего страшного не произошло! – услышала я смутно знакомый мужской голос.

Среагировала на него инстинктивно: резко обернулась всем телом к источнику звука и возможной опасности. Правда не учла свои изменившиеся размеры и формы, и, заодно вырвав хвостом кусок дерна, невольно отправила его в того, кто пытался меня успокоить. Хвала Прародителю Барсу, утешитель успел стремительно отпрыгнуть, уйти в перекат и встать подальше, на безопасном расстоянии.

– Ой! – испуганно выдохнула я и села.

Посмотрела на солидного сероволосого, с проседью мужчину, отряхивающего от песка и травинок примечательный синий сюртук с серебряными звездами. Виновато прижала лапы к чешуйчатой груди и стыдливо просвистела:

– Прос-с-стите, даки Орхаран, я не хотела…

– Ничего страшного, Эйкана, не о чем переживать, – голос Орхарана был подозрительно мягким, успокаивающим, при этом он слишком внимательно смотрел на меня.

Не о чем? Я опять подняла лапы, разглядывая их, ощущая, как стремительно нарастает тревога. Во мне опять что-то изменилось, как и вокруг, иначе почему этот влиятельный дракон, ректор и распорядитель, кажется… уязвимо маленьким? Глядя на него, невольно хотелось сжаться, уменьшиться, чтобы соответствовать его более скромному размеру. Опасаясь неосторожного движения, еще и хвостом обняла свои согнутые из-за сидячего положения ноги… точнее, огромные когтистые задние лапы, а верхние, вернее, передние, прижала к груди. И отчаянно таращилась на даки Орхарана, пытаясь понять, как я здесь оказалась и почему в таком виде. Но память упорно молчала, а сумбур в голове выливался в боль, не то от попыток что-либо вспомнить, не то от неизвестности.

Неожиданно я ощутила вспышку магии, следом, словно из воздуха, в леваде появилась знакомая триада драконов.

– Быстро вы, – насмешливо приветствовал их даки Орхаран.

Впрочем, они тоже ограничились кивками.

Ашкеран, бегло осмотрев меня, испуганно скукожившуюся, и улыбнулся, хорошо так, с заметным облегчением, широко:

– Наконец-то! С возвращением, Уголек!

Уверенной, упругой походкой он приблизился и встал рядом на слишком близком расстоянии… с такой непредсказуемой и опасной мной. И тоже показался, кхм, тщедушным и мелким. Растерянно поглядев на него сверху вниз, я нервно сглотнула, пытаясь смочить окончательно пересохшее горло. Да что здесь происходит? Даже почувствовав эманации родственного огня от Ашкерана, я не смогла успокоиться. Запомнив свой новый, угрожающе шипевший голос, постаралась говорить тише:

– Приветствую вас, вир Ашкеран.

Вышло тихое сипение, а огненный изначальный почему-то нахмурил темные брови в недоумении. Ответить он не успел, в этот момент к нему подошел вир Шейран и, бегло осмотрев меня на ходу, весело спросил:

– Как себя чувствуешь, любимица богов? Смотрю, твои кошачьи повадки остались при тебе. Ты очаровательно обнимаешь хвостиком лапки…

Вместо вежливого приветствия уничижительно фыркнула: почему-то сильно раздражал меня дракон тьмы, тем более, хвостик и лапки – это теперь не про меня и нечего иронизировать. Затем и дракону света от него прилетел ироничный вопрос вместе с насмешливо-многозначительным взглядом:

– Сейлиш, признавайся, ты просто герой или провидец?

– Не начинай, – попытался остановить темного светлый, присоединяясь к уже поприветствовавшим меня драконам вместе с Орхараном.

Звездно-синий драконий «полукруг» возле меня озадачил и начал напрягать.

– Меня гложет любопытство, ведь ты уже второй раз с ювелирной точностью ощутил изменения в состоянии Эйканы и неудержимо рвешься ей на помощь, – с нескрываемой ехидцей продолжал допытываться Шейран.

Посмотрев на него, Сейлишран сухо предупредил:

– Шей, когда-нибудь даже я устану терпеть твои шуточки…

– Да ладно? – шутливо усомнился темный дракон. – Уверен, это произойдет нескоро. У тебя неиссякаемые терпение и выдержка.

Проигнорировав друга, Сейлишран поднял голову и повторил его вопрос:

– Как себя чувствуешь, Эйкана?

Выглядел он утомленным и был слегка растрепанным. Неужели невесты совсем замучили своим вниманием? Странное дело, почему-то его вопрос, самый обычный, заданный сухим тоном, вкупе с внешним видом вызвал у меня волну злости, разочарования и ревности. Дальше я словно со стороны в ужасе наблюдала за собственными неадекватными, неконтролируемыми действиями: кинулась на Сейлишрана с безумным желанием укусить, как следует наказать…

Только о своих увеличившихся размерах забыла. В итоге, как недавно даки Орхаран, триада резво прыснула в стороны. Затем Сейлишрану пришлось ловко уворачиваться от моего повторного, неловкого и неуклюжего нападения. Он стремительно перекатился под пронесшимся над ним хвостом, затем неожиданно встал и, замерев, бесстрашно уставился на меня, не делая попыток защититься.

– Эйка! – словно плетью хлестнул строгий окрик Орхарана.

И я замерла, шокировано осознавая, что злоба и жажда наказать исходила не от меня, а от моего второго, звериного воплощения.

Драконы не шевелились, наверное, чтобы не провоцировать моего зверя. Сейлишран стоял почти вплотную, сверля меня потемневшими грозовыми глазами, поумерившую пыл, но еще не в силах объяснить себе уже не цель, а причину нападения.

– Злишься? – наконец спросил он и с раскатистым взволнованным «р» попросил: – Скажи за что и я постараюсь исправить.

Если бы я еще сама хоть что-то понимала?..

Ашкеран осторожно подошел и встал рядом с другом, мягко увещевая:

– Не злись на Сейлиша, Эйкана, он не виноват в случившемся…

Его тон подхватил Шейран, тоже вставший плечом к плечу с собратьями по триаде:

– Помнишь, мы ужинали накануне нападения на вас? В тот вечер Сейлишран… поделился с тобой своим светом, наполнил твой резерв…

Говорил он, вкрадчиво и тщательно подбирая слова, словно не мог рассказать все как есть. Ужин в компании триады моих благодетелей вспомнился с пугающим трудом. Сейлишран действительно напитал меня энергией света, но дополнительно еще и окутал загадочной белесой дымкой. Похоже, Шейран почему-то не захотел при распорядителе отбора с всевидящим венцом в этом признаваться.

Продолжил уговоры мрачный Ашкеран:

– Поэтому Хаос не смог тебя убить, но успел лишить магии…

Закончить дракон огня не успел – подошел даки Орхаран и строго приказал:

– Восстанови контроль над разумом и телом, даки Эйкана!

Странно, у меня даже мысли не возникло ослушаться. Мой своенравный зверь Орхарана воспринимал альфой, которому положено беспрекословно подчиняться. И сама отчего-то доверилась этому солидному дракону. Сев на траву, я напряглась всем телом, старательно, но неожиданно с трудом заталкивая глубоко внутрь непривычные, какие-то зверские порывы навредить окружающим, растерзать за причиненные обиды. Вроде зверь мой, уже такой родной и привычный, но заметно изменившийся не только в размерах. Причем – непоправимо и зловеще, как и окружающее пространство.

Зверь уступал контроль над телом неохотно, буквально вынуждая меня жестко подавлять его, доказывать, что достойна быть главной, управлять и владеть. И даже не столько телом, сколько самим зверем! Что с тобой, мой любимый огонечек?

Вскоре я обессиленно дрожала, опасаясь ослабить контроль даже на миг, чтобы наш спор за главенство не возобновился. Но первая же попытка вернуть себе привычное, человеческое тело обернулась провалом и новым витком борьбы за контроль.

– Не пытайся обернуться, Эйкана, только верни контроль, – вдобавок к моим усилиям раздался требовательный голос Орхарана, наверняка понявшего мои трудности. – Пока рано проходить обратную трансформацию. Вам придется заново научиться доверять друг другу!

Вынырнув из сурового внутреннего общения со второй сутью в действительность, испуганно обозрела напряженно следивших за мной четырех мужчин.

– Со временем ты привыкнешь, – неожиданно мягко пообещал Сейлишран. – Поверь, все будет хорошо, Эйкана! Просто вам нужно немного времени сродниться и довериться.

Его тон после загадочных увещеваний Ашкерана и Шейрана, наоборот, напугал еще больше. Я выплеснула отчаянное непонимание, жалобно глядя на него:

– Я ничего не помню! Что со мной опять случилось? Почему вы такие маленькие? Или это я такая… такая огромная? И о каком нападении вы все говорили?

Драконы мрачно переглянулась, после чего Шейран, поморщившись, тяжело вздохнул:

– Я предупреждал, Эйкана не некромант, чтобы без последствий раз за разом ходить за грань!

– Я… снова ущербная? – неожиданно пришло на ум странное, жутковатое слово.

Сейлишран без опаски шагнул ко мне вплотную, заставив вдохнуть его яркий, завораживающе приятный, необычный аромат, этакую смесь мятного холодка с горьковатой пряностью. И строго, даже зло процедил:

– Ты никогда не была ущербной, Эйкана! И не станешь! Ящерка, наклони ко мне голову, пожалуйста…

Его «ящерка» неожиданно напомнила об «Угольке» Ашкерана и о «любимице богов» Шейрана, а дальше разум затопила волна воспоминаний, словно заблокированных кем-то или чем-то ранее. Голова вспыхнула болью. Зажмурившись, я прижалась телом к земле, словно попыталась так облегчить страдания.

– Сейчас все пройдет, Эйка, потерпи, – тихо уговаривал Сейлишран, положив мне ладонь на голову.

Мимолетно отметила, что его рука не такая тяжелая и большая как раньше, а следом все мысли улетучились, смытые облегчением и восторгом. Энергия Сейлишрана живительным потоком полилась в мое измученное борьбой за главенство тело. Больше того, к светлому потоку жизни присоединился родной огонь Ашкерана. Смешавшись, они купали меня в волнах исцеляющей и питающей силы. Хорошо-то как!

Эх, жаль, блаженство быстро закончилось. Приоткрыв глаза, я уставилась на торс Сейлишрана, участливо спросившего:

– Полегчало?

– Да, благодарю, вас, виры, – вежливо просипела я, приподнялась и смущенно уставилась на них.

Вернувшиеся воспоминания помогли немного успокоиться, хотя кратно увеличили количество возникших к изначальным вопросов. Наверное, это на моем лице, ой, морде отразилось, потому что Орхаран с пониманием спросил:

– Что-то вспомнила, Эйкана?

Четверо драконов встали полукругом у моей… э-э-э… ощутимо клыкастой морды, внимательно заглядывая не то в глаза, не то в пасть.

– Да. Мы гуляли с даки Рисаш и даки Ильдирой, любовались океаном с обрыва… – сердце у меня, казалось, замерло. – Они живы?

Триада нахмурилась, у Ашкерана яростно затрепетали крылья носа и сжались кулаки.

– Живы и даже восстановились уже, хотя обе очень пострадали магически, – успокоил меня Орхаран.

Я с горечью продолжила:

– Мне в туфли камешек попал, пока вытряхивала, они нашли странные камни с рунами, а оказалось – древнюю пентаграмму…

Изначальные слушали молча и с каменными лицами, только потемневшие глаза выдавали, что они злились. Хвала Прародителю Барсу, не на меня! Орхаран коротко кивал, слушая мой страшный рассказ. Стоило мне прерваться, вспомнив, что случилось дальше, он ровным официальным тоном взялся пояснять:

– С даки Дейрой вы познакомились во время игры за трон. Она с Идара…

– Серокрылая ирлинга, – подхватила я.

– Верно, – кивнул распорядитель. – В ходе расследования преступления выяснилось, что ее семья, да и вся верхушка клана поддерживала хаоситов. Они выступали против главенства изначальных в Колыбели Жизни. Даки Дейра прибыла на отбор с несколькими целями: войти в тройку избранниц и захватить трон Верховной триады, либо, если поймет, что никого не заинтересовала, внести в ряды невест раздор и посеять ужас перед хаоситами. Как и вы с подругами, гуляя накануне вечером у обрыва, она тоже случайно набрела на древнее место силы…

– Но почему его не охраняли, не обезопасили как-то? – возмутилась я и немедленно внутри у меня полыхнул солидарный огонь зверя, пришлось срочно брать эмоции под жесткий контроль.

Орхаран необидно усмехнулся:

– На Ранивире великое множество подобных мест, наш мир пронизан силой изначальных. Такие перекрестья энергетических потоков формировались естественным путем, тысячелетиями, в самых невообразимых точках мира. Плюс создавались в древние времена, когда ранивирцы одинаково поклонялись порядку и хаосу. Жизнь – это баланс порядка и хаоса. Поэтому изначальным приходится вечно его поддерживать. Если баланс нарушить, начнется очередная Звездная Буря и Темные времена. К сожалению, обыватели этого не осознают и пытаются создать везде и во всем либо абсолютный порядок, либо кромешный хаос, рискуя опять уничтожить все живое.

– Но ведь места силы может использовать кто угодно…

– Ты права, Эйкана. При должном умении и знаниях можно создать печать хаоса и активировать ее, причем в любом месте Ранивира. Напоминаю, наш мир наполнен энергией изначальных. Просто даки Дейра, при всей ее подготовке последователями Хаоса, была девицей с ограниченным мышлением. Поэтому, наткнувшись на древнюю, полустертую печать, решила ею воспользоваться. Ей было до звезд, кто в ловушку попадет, любая невеста сгодится, чтобы создать на острове сумятицу, насмерть перепугать и подтолкнуть девушек отказаться от участия в поиске и вернуться по домам, – совершенно спокойно поведал о жутких обстоятельствах распорядитель Орхаран.

– Была? – переспросила я, замирая от тяжелого предчувствия.

– Советник-хаосит ее отца забыл уточнить или не счел нужным, что тот, кто активирует подобную печать, сам становится первой жертвой и источником силы после ее активации. Пока ты, рискуя жизнью, спасала своих подруг, даки Дейра умирала в муках. Хаос оставил от нее лишь пепел… – холодно и зловеще ответил Орхаран.

Я хорошо запомнила Дейру по игре за трон. И жалеть эту подлую, коварную и трусливую дуру не стала. Скорее, испытывала схожие с распорядителем отбора чувства. Зная, как изначальные соблюдали правила правосудия, мрачно поинтересовалась:

– Полагаю, в клане Серых ирлингов на Идаре сейчас тоже жаркая пора из-за смены правящей династии?

Все четверо драконов ощерились такой зловещей ухмылкой, что даже моя большая зверюга испуганно-уважительно дрогнула, будучи злобной и уверенной в себе мгновение назад. Отвечать взялся Ашкеран:

– В ходе расследования нам очень помогли сведения даки Ильдиры, – в его голосе чувствовались особенные, бархатистые нотки, когда он произносил имя моей белокрылой подруги, – поэтому Верховной триадой и Советом принято решение о передаче всех владений Серых ее клану. Благодаря преданности изначальным и непримиримой борьбе с хаоситами, семья даки Ильдиры значительно расширила как свои территории, так и влияние на Идаре.

Я удивленно улыбнулась, хотя, наверное, жутко оскалилась.

Орхаран усмехнулся:

– Вижу, вы одобряете это решение?!

– Конечно, – слишком согласно кивнула я, опять забыв про увеличенные размеры головы, и чуть не толкнула носом собеседников, хорошо, они вовремя попятились. – Простите.

– Тебе не за что извиняться в нынешних обстоятельствах, – как ни в чем ни бывало сказал Орхаран.

– Что за обстоятельства? – напряглась я и опустила морду, чтобы посмотреть, как мои лапы самостоятельно вспарывали жуткими когтями жесткий дерн, словно нож масло.

Неожиданно Шейран, хитро улыбнувшись, предложил:

– Эйка, хочешь посмотреть, как теперь выглядишь?

– Хочу! – радостно выдохнула я, вскинув на него взгляд.

Короткий взмах рукой – и передо мной возникла огромная, невероятно реальная и живая иллюзия. На меня из-под надбровных дуг вытаращил любопытные синие глазищи внушительный дракон полосатой, бело-черной расцветки. Грозная шипастая морда с чуть приоткрытой от удивления зубастой пастью; острый гребень от макушки до кончика хвоста; расставленные лапы с всаженными в землю для устойчивости когтями-кинжалами и сверху них по-кошачьи свернулся полосатый драконий хвост, за спиной нервно дернулись сложенные кожистые крылья. При этом крупный зверь все равно выглядел мельче, изящнее и грациознее, чем зверюги изначальных, которых я мельком видела над островом. Конечно, это же самка, драконица, а не дракон.

До меня очень медленно, словно сквозь вату дошло, что симпатичная полосатая драконица – это я! Сначала, приятно изумленная, похлопала глазами на свое отражение, затем приподняла совсем новую часть тела – крылья. Помахала проверить – работают. И удивленно-испуганно просипела:

– Куда делась моя саламандра?

– Немного подросла! – улыбнулся Сейлишран, а потом, блеснув потемневшими глазами, добавил: – Вон какая красавица!

– Она… моя, да? – недоверчиво глухо выдохнула я под глубочайшим впечатлением.

– Твоя, – кивнул Сейлишран и его глаза вновь загадочно вспыхнули.

– Но как?.. – уставилась на него.

– Пока ты спасала подруг, практически полностью опустошила свой магический резерв. Поэтому, когда сама попала в печать, первый же натиск Хаоса лишил тебя остатков магии. И хотя мой свет спас тебе жизнь, как мы и предупреждали, жизнь зверя поддерживает магия. Пришлось из-за грани возвращать твою саламандру, иначе следом за ней отправилась бы и ты. В этот раз мы решили помочь твоему зверю сформироваться в полноценного дракона, поэтому процесс твоего возвращения растянулся на несколько дней, чтобы не сжечь его случайно.

– Несколько дней? Сколько же я… спала? – просипела я, обессиленно сев на задние лапы, предательски переставшие держать. Выходит, те голоса и кошмар – реальность?

– Две недели, – Сейлишран чуть и вовсе не уложил меня на брюхо, – но ты не спала, просто сознанием владел возрожденный зверь. Саламандра – мелкая пугливая ящерка, ее характер полностью изменился после перерождения. Драконы – доминантны, хищники и индивидуалисты. Поэтому вам придется снова срочно привыкать друг к другу, учиться доверять, прислушиваться и понимать.

Я разволновалась, драконица вскочила и распахнула крылья, готовая бежать-лететь куда угодно без оглядки.

– Успокойся, Эйкана. Сядь и дослушай, – осадил ее порыв спокойный, приказной голос Орхарана. Я вновь послушалась. Затем распорядитель с улыбкой поведал: – Верховная триада учла твои злоключения за время поиска истинной любви и приняла ряд решений. Тебя ввели в мой род в статусе ненаследной племянницы со всеми положенными регалиями, защитой и содержанием. Один из моих предков был женат на твоей пра-пра-пра-прабабушке со стороны отца. Так что родственная связь, пусть и дальняя, имеется, все по закону.

– Род даки Орхарана – второй по древности и могуществу согласно табелю высокородных драконов Ранивира. Статус даже ненаследной племянницы никоим образом не принизит твое положение младшей княжны Кашерок, скорее расширит возможности и укрепит влияние, – добавил важности Сейлишран.

Я ошеломленно таращилась на драконов, слушая Орхарана, продолжавшего поражать:

– Процедура введения в род носит не только естественный характер, но и магический. Нам пришлось проводить ее без твоего согласия, чтобы помочь быстрее вырастить и стабилизировать драконицу. Теперь у меня есть возможность влиять на нее. Уверен, ты согласишься, Эйкана, лучше жить своим человеческим умом, прислушиваясь к зверю при необходимости, чем если бы она подавила твою личность и правила вашим телом на свое усмотрение.

– Согласна. И признательна за принятое вами решение, – хрипло шепнула я.

– Даки Орхаран поклялся верховным, что его влияние на твоего зверя будет исключительно в рамках воспитания твоей драконицы, пока она не созреет, – опять вмешался хмурый Сейлишран.

– Благодарю за помощь, – осторожно покивала я.

– Тебе придется провести здесь, в изоляции, не менее трех месяцев, – посочувствовал Ашкеран, чем убил весь мой хороший настрой. – Ты уже убедилась: юная дракошка не способна контролировать свои желания и эмоции. Поэтому, пока окончательно не созреет, компанию ей составит только старший родич – даки Орхаран.

Ну вот и все, не стать мне избранницей. Невольно посмотрела на Сейлишрана и, чтобы эмпаты изначальные не догадались о причине моей грусти, уныло уточнила:

– Ко мне не смогут даже подруги прийти?

– Не переживай, Эйкана! – улыбнулся пожилой дракон. И зловеще похвалился: – У ректора академии драконов имеется обширный опыт, как развеять любую скуку у своих студентов.

– Вы научите меня магичить? – воспряла я духом.

– Обязательно! Неучей в моем роду никогда не было, – довольно ощерился мой новообретенный родственник.

– Это все решения? – настороженно уточнила я, опасаясь услышать, что выбываю из отбора.

– Нет, – спокойно произнес Орхаран. – Изначальные поклялись сохранить жизни прибывших на отбор невест. К сожалению, сами невесты этому активно противодействуют. А ты рискнула собой, чтобы спасти других. Поэтому Верховная триада приняла решение исполнить одно твое желание. В качестве награды или компенсации. Что ты больше всего хотела бы получить?

Я удивленно призадумалась: компенсация? Для изначальных злато-серебро – как пыль и камни, не сложнее и не дороже. А вот исполнение желания, хоть одного, но самого-самого…

Облизнувшись, я просипела:

– Я прошу усилить нашу Ша. Звезда Шаграя – самая слабая и тусклая из всех звезд Колыбели Жизни.

Четверо драконов молча смотрели на меня, по их напряженным и потемневшим лицам поняла: есть невыполнимые желания. Что и подтвердил Орхаран:

– К сожалению, исполнить это желание изначальные смогут лишь в одном случае, если ты станешь одной из трех избранниц. Раз в тысячу лет, при смене Верховной триады, можно изменить направление энергетических потоков, питающих миры Колыбели Жизни. Думаю, для тебя такая возможность станет дополнительным стимулом проявить себя как можно лучше во время поиска истинной любви. Есть еще варианты желаемого?

Я мысленно горько улыбнулась. Чего еще может пожелать последыш, едва не оставшийся без будущего? Глубоко вдохнув и мысленно взмолившись к Прародителю Барсу за подмогой и удачей, я выдохнула:

– Тогда я прошу хотя бы сто лет помощи изначальных в подпитке энергией беременных шаграек. Тех, кто ждет сразу нескольких малышей.

Взгляд даки Орхарана затуманился, видно, задумался. Через несколько мгновений мучительного ожидания он, наконец, постановил:

– Твое желание будет исполнено, даки Эйкана. С этого момента в течение ста лет изначальные будут присматривать и помогать вашим семьям во всех подобных случаях.

Я по-человечески, просто по привычке приложила лапы к «щекам» не в силах поверить своему счастью и, покачивая головой, прохрипела:

– Спасибо!

– Ты не плакала даже малышкой, сломав ногу, а сейчас рыдаешь? – глухо спросил Сейлишран.

Я оказалась права, тогда, в ночном лесу, встретила его – моего, похоже, вечного спасителя!

Да, дракон щерится, а не улыбается. И неважно, что он в этот момент чувствует. А вот слезы… Да-да, соленые слезы катились по моей чешуйчатой морде крупными каплями, размером с голубиное яйцо, наверное. И я по-звериному слизывала их длинным драконьим языком.

– Я плачу от счастья, вир. Мне повезло хотя бы на сто лет избавить свой мир от самого страшного кошмара любого родителя, когда приходится решать судьбу своих детей, лишенных второго воплощения.

– Я лично прослежу за исполнением твоего желания, – пообещал Сейлишран.

– Для этого тебе сперва нужно выжить на заключительном испытании, – сухо напомнил ему Орхаран.

Судя по тону, они явно не чужие друг другу.

– Шансы у всех равные. Постараемся, – не внял серьезности распорядителя отбора дракон света.

– Какие же вы еще мальчишки. Все в игры играете, – укорил триаду Орхаран.

Пока новый старший родич по-родительски ворчал, я любопытствовала – шевелила крыльями, настолько непривычно было их ощущать за спиной.

Заметив мои телодвижения, Сейлишран, полыхнув серыми глазами и с затаенной надеждой предложил:

– Хочешь, научу летать?

– Хочу! – радостно выпалила я.

На меня за короткий период времени свалилось столько нового и невероятного, что мысленно я уже летала в облаках.

Сказку, как обычно, подпортил Шейран:

– Я не понял, Сейлиш, с чего вдруг в тебе проявился коварный соблазнитель?

Не ответив другу, дракон света чуть придвинулся ко мне и задрал голову, и так занятно и непривычно было видеть его макушку у своей груди, что я опустила к нему морду. А он по-заговорщицки тихо предупредил:

– Пока драконица окончательно не созреет, ей нельзя вставать на крыло. Поэтому придется подождать три месяца. Мы договорились, что свой первый вылет ты совершишь именно со мной. Договорились же, Эйкана?

– Да, – немного сникла я.

За три месяца моей изоляции его запросто завлечет другая и придется мне летать в одиночку.

– Первый вылет всегда совершается со старшим родичем, – снисходительно заметил Орхаран, усмехнувшись чему-то. – Незачем Эйкане рисковать, молодые драконы такие невнимательные, азартные и увлекающиеся. Совершенно неподходящие наставники…

– Согласен. Я почти что старший брат, возьму эту миссию на себя, – вмешался в разговор Ашкеран, весело глядя на нахмурившегося Сейлишрана.

– Да что со мной случится-то? – поспешила я вернуть первого напросившегося в летные наставники.

– На твоем месте, Эйкана, я бы однозначно подумал о дополнительной безопасности, – не остался в стороне Шейран. – Ты и так к грани тропу успела протоптать. Была бы некромантом, прилично облегчила бы себе работу! Однако ты – светлая, и в этот раз Великий Шатур настоятельно рекомендовал заканчивать с подобными прогулками. Ему до смерти надоели такие невежливые гости, которые стучатся в двери и тотчас удирают восвояси.

Чувствуя, как все замерзает внутри от страха, я проскрипела:

– Вир Шейран, вы пошутили, или Великий Шатур и правда разозлился на меня?

Даки Орхаран, недовольно глянув на улыбающегося некроманта, пристыдил:

– Ваши темные шуточки, вир Шейран, действительно порой выходят за грань…

– Подобными вещами он не шутит, – мрачно оборвал моего десятиюродного дядю Ашкеран.

– К сожалению, я и правда не шутил, – с сочувствием глянув на меня, подтвердил Шейран.

А вот Сейлишран неожиданно строго, даже официально потребовал:

– Даки Орхаран, прошу вас запротоколировать: по независящим от даки Эйканы обстоятельствам ее жизнь многократно подвергалась смертельной опасности на территории Ранивира. Однако она с честью и достоинством вышла из этих ситуаций победительницей и даже спасительницей. Считаю, этот этап поиска даки Эйкана прошла успешно и имеет право на получение от изначальных полноценной защиты.

Вникнув в слова дракона света, я обмерла. Получается, изначальные могли полностью обезопасить всех невест, но не стали, оставив наши судьбы на волю случая. И собственную удачу! Вот такой вот у них… поиск истинной любви, с обманами, подставами, болью и смертью. Хотя не мне жаловаться, когда выжила в стычке с хаосом только благодаря защитному «туману» дракона света, пусть и не совсем законному. Благодаря дракону огня я обрела магию и зверя. Дракон тьмы уже не раз и не два возвращал из-за грани.

Взгляд даки Орхарана вновь затуманился. Похоже, ментально советовался с кем-то. Наконец глаза распорядителя прояснились, и он объявил:

– Вир Сейлишран, ваше требование о защите даки Эйканы удовлетворено.

Кивнув, беловолосый дракон коснулся моего носа кончиками пальцев и уже знакомым образом обволок меня белесой туманной дымкой, ой, нет, непрозрачным коконом, который вскоре впитался в мое изменившееся, огромное тело.

– Теперь ты в безопасности, ящерка, – улыбнулся Сейлишран.

– Но не пренебрегай осторожностью, Эйкана. Безголовые девицы у нас не задерживаются, – усмехнулся даки Орхаран.

Было бы у меня лицо, вместо морды, распорядитель отбора, возможно, прочел бы на нем все, что я сейчас почувствовала и подумала. Но его высокородной племяннице, как и шаграйской княжне, положено отвечать вежливо:

– Благодарю вас за ценный совет, даки. Непременно воспользуюсь.

– Ты хочешь что-то еще спросить или сказать изначальным? – уточнил он с хитрой улыбкой.

Хотела привычно пожать плечами, в итоге махнула крыльями, подняв пыль и травинки. Смущенно поморщилась, а потом словно в прорубь нырнула:

– Давно хотела поблагодарить вас, вир Сейлишран. Вы спасли меня в детстве и вылечили сломанную ногу. Не думала, что вы запомнили тот случай в шаграйском лесу. Я и сама нечаянно вспомнила… на занятии, недавно, когда вир Шейран устроил потемки в аудитории.

– Запомни, Эйкана, – наставительно сказал Орхаран, – изначальные так устроены, что никогда ничего не забывают. Они помнят абсолютно все! Рутинную незначительную мелочь и события, случившиеся раз в жизни. Обиды, несправедливые слова, ложь и предательство, а также искреннюю помощь, поддержку и проявленное тепло. Если хочешь стать кому-то из них избранницей, запомни это накрепко. Тогда твоя жизнь будет счастливой.

– Я вас услышала, – удивленно кивнула и задумалась вслух: – Как же тяжело жить, когда не можешь забыть даже мелкую обиду.

– Мы учимся понимать и принимать любые чувства, – улыбнулся Сейлишран.

– И соразмерно мстить, – хохотнул Шейран.

– Поэтому ты превратил в труху моего деревянного коня? Счел соразмерным, раз я погнул твою любимую ложку? – наигранно проворчал Ашкеран.

– Тогда я только учился соизмерять размер нанесенной обиды, – отмахнулся Шейран.

– Все, девочке пора отдохнуть. Исчезните, виры, с закрытой территории, – раздраженно потребовал Орхаран.

Триада моих спасителей, подмигнув мне, исчезла. А я, расстроенная предстоящим одиночеством, грустно посмотрела на старшего новоявленного родича, мол, чем мне в таком виде заниматься?

– Ничего-ничего, скоро привыкнешь и этот загон для драконят станет для тебя вторым домом… – махнул на меня рукой Орхаран. – Зови вошкану, тебе пора обедать.

На слово «обедать» встрепенулась присмиревшая было драконица. Я же обрадовалась предстоящей встрече с Канной. Эх, только, похоже, в домик у ворот с уютной террасой я заселюсь гораздо позже, когда налажу доверительные отношения с драконицей. Нужно убедить ее: позволив мне вернуть ноги и руки, она тоже сможет периодически возвращать лапы и крылья.

## Глава 2. Тренировки и уроки магии

– Держи темп, Эйкана! – едва не рычал Орхаран. – Легче-легче! Не надо так остервенело взбивать крыльями воздух, ты не гном-молотобоец в кузнице, а грациозная высокородная драконица. И должна беспечно и легко парить! Но глядя на тебя, я опасаюсь, что ты сейчас издохнешь под тяжестью собственных крыльев и усилий их поднять лишний раз…

– Я стараюс-сь, – зло прошипела в ответ, тоже ощущая, что еще чуть-чуть – и правда издохну, ведь все тело неимоверно болело, ныла каждая мышца.

– Эйка, у тебя нет времени пытаться. Время идет, а ты, по-прежнему, как пустой бочонок в море болтаешься, любому ветру и волне подвластная. Еще немного и ко дну пойдешь! – продолжал мой наставник, раздраженно полыхая темными эманациями.

– Вы меня к кругосветному перелету готовите что ли? – ныла я, с трудом поднимая налившиеся тяжестью крылья.

Боги, как же я заблуждалась, посчитав даки Орхарана добрым и заботливым! После «пробуждения» мне дали отдохнуть лишь до следующего утра, а на рассвете начался персональный кошмар под командованием этого неутомимого безжалостного монстра. И вот уже три с половиной месяца, я подобно новобранцу дворцовой стражи моего отца, от рассвета до заката бегала, прыгала, отжималась, в процессе движения совершала оборот. В общем, занималась в поте лица, ведь, по мнению даки Орхарана, таким образом мы с драконицей быстрее физически и ментально сроднимся, потому что на споры кто из нас главнее времени и сил не останется. После выматывающих тренировок начинались занятия по магии и мироустройству ранивирского общества, где мне предстоит жить отныне.

Две недели назад началась пытка, которую Орхаран снисходительно обозначил: «Наконец-то драконица созрела и можно начать подготовку к первому полету».

Ы-ы-ы… Как же тяжела моя драконья доля, кто бы знал! Работая крыльями, необходимо воспарить на два-три метра над землей и удерживать эту высоту как можно дольше. Увы, взлететь я смогла только через пять дней, а до того памятного события бегала по леваде, бестолково махая крыльями, как заполошная, перепуганная курица. Ехидные сравнения и ассоциации даки Орхаран высказывал, не скупясь, чем раздражал, злил, но и, надо признать, прилично мотивировал на летные подвиги.

Эх, первый раз я продержалась в воздухе не более минуты, приземлилась обессиленная, взмокшая и покрытая пылью и мусором, которые сама же и подняла. Но счастливая-я! Зато сегодня, спустя еще неделю изнуряющих тренировок, смогла продержаться в воздухе больше часа. Правда, не приземлилась, а скорее рухнула, как в первый раз, пыльным мешком картошки.

Насмешливо хмыкнув, Орхаран, наконец, сжалился:

– Ладно, передохни немного.

Немного? О Прародитель Барс, я точно умру! Уныло глядя на начищенные сапоги вставшего рядом наставника, я заныла:

– Я так ус-стала…

– Согласен, я тоже сегодня безмерно устал. Мало студенты проявляют чудеса безответственности и безалаберности, еще и одна юная драконица особенно беспокоит: где-то страшную лень подхватила… – с демонстративной ехидной иронией «посетовал» он.

В первые дни его наставничества я расстраивалась и обижалась на подобные замечания, но быстро привыкла. Поэтому, оскалившись, не менее ехидно заявила:

– Не знаю, не знаю, кроме вас, я ни с кем не общаюсь и нигде не бываю.

Сменив ипостась, я опять растянулась на траве, раскинув ноющие руки и ноги, давая отдых бедной спине. Благодаря тренировкам «тело на вынос» моя драконица и правда быстрее привыкла к моему главенству и больше не сопротивлялась трансформациям. Хотя на налаживание доверительных отношений у нас ушло больше двух месяцев. Поэтому в милом домике с лужайкой и цветами я смогла поселиться лишь полтора месяца назад. А вот дальше я практически не вылезала из широких штанов и невнятного верха для тренировок. И большую часть времени представляла собой всклокоченную, измочаленную девицу с явным признаками «слегка не в себе», вынужденную постоянно мысленно укреплять эти самые отношения со вторым воплощением.

Коротким взмахом руки даки Орхаран очистил свою одежду и волосы от поднятой мной пыли, заодно и от пота на лбу избавился. Осень на острове Первой зари могла запросто посоревноваться с летом, такая же жаркая, даже дожди казались благословением небес – остужали мое распаленное тренировками тело.

Пожилой дракон пристыдил меня ректорским взглядом, но отметив, что я в состоянии, когда плевать на все, усмехнулся:

– А ты думала, как сила и власть достаются? Потом и кровью, и никак иначе! Только полный невежа считает, что можно получить все и никому не быть за это должным.

– Можно без власти, сейчас мне хотя бы глоточек холодной воды, – прохрипела я, тем не менее, наслаждаясь влажным теплом, идущим от земли, щедро политой ночным дождем, и ароматом разнотравья.

Рядом появилась милейшая, добрейшая и обожаемая Канна с двумя запотевшими бокалами холодного лимонада.

– Меня не звали, но я слышала желание госпожи напиться. Надеюсь, не помешала? – улыбнулась призрачная девушка, бросив на распорядителя осторожный вопрошающий взгляд.

Он мотнул головой, а я, рывком усевшись, с восторгом и благодарностью нетерпеливо протянула к ней руку:

– Канна, вы моя спасительница!

Подав один бокал наставнику, а второй – мне, вошкана похвалила:

– Госпожа, сегодня вы продвинулись далеко вперед, так долго и уверенно держались в воздухе…

– Канна, не нарушай мне учебный процесс! – предупредил Орхаран.

Подмигнув мне, Канна исчезла. И я, воодушевленная ее похвалой, но делая вид, что меня больше интересуют капельки, стекающие по запотевшему бокалу, словно невзначай поинтересовалась:

– Когда же вы сочтете меня готовой?

Дракон с удовольствием выпил лимонад и, блеснув карими глазами, мягко, вкрадчиво спросил:

– Торопишься вернуться к поиску истинной любви?

Раздумывая как правильно ответить, я машинально стирала капельки с бокала. На душе кошки скребли, что опоздаю, вернее, уже опоздала. За три с половиной месяца, там, за магической оградой, наверняка слишком много чего изменилось, не оставив мне шанса составить пару изначальному. Раз в неделю здесь появлялся только Ашкеран, подпитывал огнем мою дракошку для ускоренного роста, интересовался успехами и исчезал, ни о чем, происходящем за пределами левады не рассказывая. Кроме него, Орхаран никому не разрешал «мешать учебному процессу». Оставалось только надеяться, что огненный дракон рассказывал обо мне своим друзьям.

– Нет, просто немножечко устала от вашей компании, – старательно улыбнулась я.

Внезапно рядом со мной из травы взметнулся черный столб дыма. От неожиданности я на миг утратила контроль, а драконица его тут же перехватила, решив, что под чешуйчатой защитой мы будем в большей безопасности, нежели в уязвимом человеческом теле.

В следующий момент мир изменился: расширился, расцвел другими красками и наполнился запахами, а Орхаран оказался внизу, у ног моей драконицы. Сложив руки на груди, он с безмятежной улыбкой рассматривал мою драконью морду с выпученными глазами. Пришлось удрученно признать очевидное:

– Опять подловили.

– Она все еще нестабильна, Эйкана, – спокойно пояснил наставник. – Любая неожиданность – и ты меняешь форму. Это опасно для окружающих.

Я попыталась оправдаться:

– Она считает, что лучше меня справится с нашей защитой.

– Да, и в этом твоя проблема, – настаивал Орхаран. – Ты забываешь, что вы с драконицей – одно целое. Она уже выросла, созрела, готова любому дать отпор, а ты с ней, как малышкой саламандрой, сюсюкаешь. Боишься обидеть. Твое непонимание ваших изменений она приравняла к слабости, поэтому защищает по-своему.

– Я всю жизнь ощущала себя неполноценной, поэтому сейчас, обретя зверя…

– …пытаешься найти в нем не свое внутреннее единство, а друга, – завершил мои путаные пояснения мудрый дракон. – Не забывай: драконица тебе не друг, не кто-то посторонний. Она твое второе воплощение. Твое же второе я. Странно сюсюкать с самой собой, не находишь? Это дестабилизирует драконицу. Не понимает она, почему ты по-прежнему разделяешь вас.

Выслушав наставника, с изумлением осознала, что он полностью прав. Вновь сменив лапы на руки-ноги, я коротко поклонилась:

– Благодарю вас за науку, даки Орхаран. Я поняла и сделаю все, чтобы в кратчайшие сроки обрести целостность.

– Клянусь Великим Ранивиром, наконец-то, не прошло и трех месяцев! – показательно закатив глаза, с наигранным облегчением выдохнул мой ехидный родственник.

– Ранивирцы с рождения учатся этому единству, а я всего за три месяца должна. Ничего страшного, не так уж и долго, – в тон ему проворчала я.

Усмехнувшись, Орхаран чуть не выбил из меня дыхание:

– Отлично! Раз ты у нас такая быстрая да ловкая, продолжим тренировать контроль. Если справишься, завтра выпущу тебя к остальным невестам. А то тебя там заждались…

– Угу, – недоверчиво хмыкнула я. – Да неужели?

– Не веришь? – хитро полыхнул глазами распорядитель поиска. – Завтра все сама увидишь… если сейчас докажешь, что готова выйти.

Следующие несколько часов мой день походил на привычный кошмар: тренировка, потом занятие по магии, после самостоятельная работа с учебниками по списку ректора. Даки Орхарану теперь неважно, стану ли я избранницей изначального или нет, ведь отныне я член его семьи. А значит, должна быть подготовлена к жизни за пределами острова, среди драконов.

Итак, в драконьем обществе Ранивира действует строгая, устоявшаяся иерархия согласно кровной причастности к истокам Великого Ранивира. И она делится на три ступени.

На первой находятся изначальные, проживающие замкнутым, обособленным от остальных драконов сообществом в Рауто – поселении, названном в честь звезды Ра, расположенном на огромном высокогорном плато. Это энергетический центр всего Ранивира, его сердце. Там проводят все общественно значимые обряды. Там же находится Дворец Верховной триады, куда допускают только тех, кто поклялся изначальным в преданности и верности. Или по приглашению правителей на четко ограниченный промежуток времени. Соответственно и охрана там строгая.

Сейчас осталось только одиннадцать кланов изначальных, в которые входят тридцать два древнейших драконьих рода с активной каплей крови Великого Ранивира и его сыновей. Я была шокирована новостью, что запредельная продолжительность жизни, до полутора тысяч лет, дарована лишь тем изначальным, в ком эта самая капля действительно активна. Остальные драконы живут от трехсот до пятисот лет максимум, в зависимости от уровня магической одаренности. К примеру, даки Орхарану четыреста тридцать шесть лет. Он, по меркам неодаренных кровью, очень стар, хотя, по-моему, силен и выглядит вполне представительным мужчиной, а не стариком.

Однако запредельная одаренность накладывает свой горький отпечаток: у изначальных низкая рождаемость и семьи малочисленны. Поэтому каждого отпрыска любят и берегут.

Самое любопытное, что отборы невест устраивают только для претендентов в Верховную триаду. Остальные изначальные ищут истинную любовь среди своих соплеменников, драконов второй и иногда третьей ступени. В очень редких случаях находят ее среди представителей других рас, путешествуя по мирам Колыбели. Так что нынешний отбор – действительно «редчайшее и уникальное» событие тысячелетия. Еще я поняла, отчего драконицы настолько уверены в себе, и почему соперницы настойчиво пытались удалить их с отбора, можно сказать, пачками.

Вторую ступень в иерархии занимает высшая аристократия или высокородные драконы. Со временем они утратили каплю божественной крови Великого Ранивира и больше не чувствуют первоначального родства, которое испытывают друг к другу изначальные. Высокородные сильны магически. Каждый их род образует собственный клан, его место в иерархии фиксируется в табеле. Чем выше, тем ближе к изначальным, вторым после богов, чем ниже, тем слабее магически и все более седьмая вода на киселе.

Территории кланов высокородных концентрируются вокруг плато Ра. Чтобы подобраться к Рауто, колыбели изначальных, чужаку придется преодолеть владения не одного клана, где ему, мягко говоря, не будут рады. Больше того, именно из драконов семей второй ступени формируют гвардию для изначальных. Будущие гвардейцы дают клятву верности и преданности Верховной триаде, прежде чем надеть красную с золотым шитьем форму. Именно они олицетворяют мощь Великого Ранивира, сотворившего Ра, и верность изначальным до последней капли крови.

Продолжительность жизни щедро магически одаренных высокородных драконов до пятисот лет. К тому же, взамен утраченной крови великих предков, они получили другую божественную искру – истинную пару. И семейные союзы строят, как и шаграи, с избранниками, посланными нам богами.

Узнав об этом, я крепко задумалась: как же со мной теперь обстоят дела? Кто мой истинный: шаграйский барс или ранивирский дракон? Но разбираться с этим вопросом предстоит после поиска истинной любви изначальными. Не стоит лезть к наставнику с подобными вопросами, пока меня окончательно не выдворили отсюда.

Третья ступень ранивирского общества – все остальные драконы из разных уголков благословенного Ранивира, в большинстве своем живущие, как и шаграи, до трехсот лет, в той или иной мере наделенные магическими способностями и истинностью.

Таким образом, отныне я высокородная даки Эйкана Кашерок-Лауфар из второго по важности и могуществу драконьего рода и клана. При этом стала счастливой обладательницей дара изначального огня, благодаря «угольку» Ашкерана, который не только пустил во мне корни, но и прилично разгорелся, опять же, благодаря триаде моих спасителей. Орхаран мимоходом заметил, что, если буду старательно развивать свой дар, проживу гораздо дольше отмеренных шаграям лет.

Сейчас меня, уже двадцатилетнюю даки, месяц назад в одиночестве отметившей очередной день рождения, возрастной фактор больше интересовал в части соразмерности моего срока жизни с истинным. Не хотелось бы сокращать его жизнь своей нерадивостью в магии. Ведь, если я рано умру, он тоже уйдет за грань. Так что, упомянув о сроке жизни, Орхаран вольно или невольно подвиг меня заниматься не только физически, но и магичить до изнеможения.

Когда небо окрасил багровый закат, наставник сжалился и с мягкой, сочувствующей улыбкой позвал меня на манер Ашкерана:

– Достаточно, Уголек, иди… хм, или ползи отдыхать.

– Ура-а-а! – просипела я устало, радоваться сил не осталось, и поплелась к домику.

– Эйкана, – позвал меня наставник. – Еще месяц ты продолжишь жить здесь, в этом доме. Тебе нужны ежедневные тренировки с драконицей. Как и уроки магии, и еще много чего.

Уныло кивнула:

– Я поняла.

– Предупреждаю, не ленись вечерами, занимайся физически и магически. Необходимые учебники тебе предоставят, а я буду два раза в неделю проверять, как ты усвоила материал. Поняла? – строго глянув на меня, предупредил Орхаран.

Вопреки его мнению о студентах, ленивых и неблагодарных, я нашла в себе силы улыбнуться и выразить признательность:

– Спасибо вам за все, даки Орхаран. Вы для меня так много сделали и делаете; не знаю, чем или как смогу вас отблагодарить…

Слегка растерявшись, явно не ожидая услышать подобное от полудохлой, изможденной девушки, пожилой дракон размяк и пожелал:

– Будь счастливой. Любое счастье делает мир светлее и добрее.

– Я постараюсь! – Меня прямо до слез проняло.

– Ну тогда уж постарайся стать и одной из трех избранниц верховных, – весело добавил Орхаран и исчез.

Хмуро посмотрев на место, откуда «испарился» наставник, я опять поплелась мыться, есть и спать.

Уже совсем поздним вечером, сидя на террасе, любуясь звездами и двумя ночными светилами Ранивира, я вдруг вспомнила про свои заметки об изначальных, записанные в первые дни пребывания здесь. Попросив Канну принести мне горячего чаю с булочкой и вареньем, устроилась за столом с письменными принадлежностями над той тетрадью, чтобы внести туда новые впечатления.

Первым номером у меня числился даки Орхаран – ректор академии, распорядитель отбора, а теперь и мой старший родич, по возрасту, потому что старше моих шаграйских прабабушек и прадедушек, а не главнее отца и мамы. И если в первые дни он мне понравился из-за полосатой шевелюры, как у меня, сегодня напротив его имени я дописала: мудрый, добрый, справедливый.

Дальше первая триада изначальных описана. Прочитав прежние записи, я добавила новые наблюдения.

Рыжий громила вир Рейран – весельчак и заводила. Дракон огня. Правда, оказался не так прост, в различных ситуациях показывал двойное, весьма темное дно. Как темные, часто провоцировал других на глупости. При этом душа компании, задорный, темпераментный, интересный и не гнилой. С ним легко и приятно. На Шаграе я бы радовалась, будь у меня такой истинный.

Пепельной масти вир Адеран – загадочный и суровый тип. Дракон света. Подумав, я дописала: не суровый, а скорее очень глубоко чувствующий. Благородный целитель. Мне не подходит, слишком серьезный и спокойный. Хотя очень приятный мужчина, но с таким мне проще и даже лучше дружить, чем любить.

Черноволосый вир Иштран похож на кота, блудливого и себе на уме. Дракон тьмы. Без раздумий рука вывела сама: на кота не похож, а таковым является. Лучше не гладить, пометит не только шерстью, но и проблемами. Хотя весьма интересный дракон. Эх!

Вторая триада. Великолепные красавчики!

Вир Хайран, который с волосами винного цвета, наверняка уже видит себя на троне Верховной триады. Дракон огня. Ну что сказать, тут исправить нечего, он действительно видит себя коронованным. И наравне с богами. К тому же безмерно высокомерный по отношению к другим расам. Даже его красота не помогает думать о нем лучше. В итоге приписка вышла короткой, но емкой: надо держаться подальше.

Вир Лоран – как голубовато-серебристый лунный камень, такой же загадочный. Дракон света. Здесь я добавила два слова: высокомерный зануда.

Жгучий брюнет – вир Ульран… «палач». Дракон тьмы. Вспомнив нашу неожиданную встречу возле библиотеки и его подлую попытку меня соблазнить с помощью очарования тьмы, я передернулась и приписала: не палач, а бездна злобной тьмы.

Наконец добралась до третьей триады, моих спасителей. И как тогда, когда начинала писать о них, тотчас потеплело в груди. Сегодня я писала тоже с радостной, благодарной улыбкой.

Вир Ашкеран – шатен с изменчивой внешностью Великого Ранивира. Дракон огня и брат по огню, горячий, немного вспыльчивый, но добрый, благородный и всегда готовый прийти на помощь. Пусть он никогда не станет моей парой, но я счастлива быть связанной с ним хотя бы магией.

Сероглазый блондин с белоснежными, короткими, вечно растрепанными волосами – вир Сейлишран, подобный Пресветлому Артемису. Дракон света. Я замерла в нерешительности, а может, страшно стало признаться самой себе, что он перестал быть кем-то «пресветлым и далеким». Внутри шевельнулась драконица, среагировала на мое волнение и разгорающийся в крови огонь. Карандаш метнулся было вниз, я засомневалась, стоит ли доверять бумаге сокровенное. Но решила написать: мой свет!

Брюнет-некромант – вир Шейран, напоминающий Великого Шатура. Дракон тьмы. Здесь я не думала, хихикнув, добавила: язва, шутник, провокатор и замечательный друг! Мне точно не подходит.

Полюбовавшись на свои обновленные аккуратные записи, я быстро набросала наблюдения о девушках, с которыми завела здесь приятельские отношения.

Даки Ильдира – черноглазая беловолосая ирлинга с Идара, замечательная красотка с белоснежными крыльями. Умная, добрая, но стойкая и сильная светлая целительница. Влюблена в Ашкерана, он ей тоже симпатизирует, но почему-то скрывает это.

Даки Рисаш – черноглазая брюнетка, нага с Шакара. Красива, умна, язвительна, коварна, при этом не лишена благородства и справедлива. Некромант и проклятийник. Иметь такую подругу – хлопотно, но приятно.

Покопавшись в ворохе сотен других лиц, я не захотела вносить их в этот список, посчитав чужаками и временными знакомыми в своей жизни. А возможно, просто устала, поэтому вернулась к созерцанию звездного неба вприкуску с чаем и булочками с вареньем. Прародитель Барс, как же хороша жизнь, особенно в таких приятных мелочах!

## Глава 3. Выход в свет. Небольшой отдых и развлечение

На рассвете меня разбудил всплеск магии охранного контура, без лишних слов подсказав, что даки Орхаран официально снял ограничение передвижений для одной нестабильной драконицы. Сон тотчас улетучился, и я с радостным воплем кинулась собираться. И хоть времени до начала занятий полно, мне нужно многое успеть, чтобы подготовиться к «выходу в свет». К примеру, проверить руки: стоило немного разволноваться, розовые ногти превращались в заостренные когти и заодно соскребали с любой поверхности все что угодно. Такая вот засада!

За плотным завтраком – повзрослевшая драконица и прилично возросший магический резерв требовали много энергии и пищи – я уточнила:

– Канна, есть на сегодня особые указания от изначальных по части внешнего вида?

– Нет, даки Эйкана.

Глаза помощницы загадочно блеснули, но допытываться о причине этого блеска я не стала – чтобы там не задумали изначальные, раз одеться можно в любую одежду, значит, ничего неординарного не будет.

Приведя себя в порядок, я встала перед зеркалом. Нахмурилась и строгим, наставительным тоном, невольно подражая даки Орхарану, произнесла:

– Все хорошо, Эйкана! Ты, как обычно, справишься!

В зеркале отразилась стройная привлекательная девушка среднего, по шаграйским меркам, роста, с женственными округлыми формами, подчеркнутыми элегантным нарядом: нижний слой платья из белого шелка, а верхний – из черного кружева. Ворот лодочкой открыл изящную линию плеч и ключицы; из-под пышной юбки выглядывали мыски аккуратных полуботинок из тонкой кожи.

Густые блестящие волосы свободной волной спускались до талии, лаская полосатыми прядями мое лицо. Увы, как я не старалась, твердый взгляд горящих синим пламенем глаз вкупе с поджатыми пухлыми губами не придали строгости моему лицу с нежными, утонченными чертами. Эх! И все же приятно осознавать, что я заметно повзрослела, подросла и округлилась. Как говорят на родине, похорошела.

Довольно глядя в глаза своему отражению, твердо напомнила дракошке:

– Я главная! Я решаю, когда необходимо сменить воплощение.

Ощутив ответное тепло в груди, не важно, снисходительное или согласное, глубоко вдохнув-выдохнув, позвала:

– Канна, я готова идти на занятия.

Призрачная помощница, одобрительно меня осмотрев, с улыбкой сказала:

– Вы прекрасно выглядите, даки Эйкана. Красивая, взрослая, уверенная в себе девушка. И ваш зверь уже не тлеющий уголек, а настоящее пламя!

– Правда?! – вырвалось у меня.

Услышав в своем голосе отчаянную надежду, я мысленно поморщилась от стыда. До уверенной в себе драконицы, грозы соперниц и невесты повелителей миров, я точно еще не дозрела.

– Вы же знаете, давший личную клятву вошкан не способен соврать хозяину, – с мягкой, понимающей улыбкой напомнила воздушный элементаль.

И вот хотелось же принять ее слова с княжеским достоинством и снисходительностью взрослой женщины, однако свое нутро не переделаешь, как ни старайся. Расплывшись в счастливой улыбке, я как в детстве закружилась перед зеркалом чуть приподняв подол платья.

– Спасибо, Канна! – хихикнула я, немного успокоившись.

Да, двойной эмоциональный накал, свой и драконицы, контролировать пока сложно.

– Готовы?

– Да!

Один взмах ресниц – и я оказалась на песчаной площадке, где Сейлишран и Иштран проводили сдвоенное занятие-игру в первые дни знакомства с невестами. Возможно, сегодня здесь будет что-то не менее занимательное. Тем более, обстановка оказалась интригующей: под широкими солнечными зонтами полукругом расставили несколько десятков мягких стульев с удобными подлокотниками и столиками для напитков и закусок. Большую часть мест уже заняли невесты, свободными остались лишь «хвосты».

Я замерла, внутри вновь взметнулась волна сомнений и страхов. Наверное, Канна специально перенесла меня именно сюда, на границу между густой зеленой травой парка и горячим желтым песком, где намечено неведомое мероприятие. Чтобы я сперва набралась смелости, а потом шагнула в неизвестность.

Осмотревшись, опять глубоко вдохнув-выдохнув, я решилась обозначить свое присутствие, как услышала:

– Доброе утро, даки Эйкана.

Резко обернувшись, увидела знакомую девушку – оборотня-волчицу с Мерлоса, которую чуть не замуровала в подвале каменная невеста с Гидариса. Густые серые волосы волчица убрала в высокую элегантную прическу, открыв немного худощавое лицо с резкими, но не лишенными привлекательности чертами. В желто-карих глазах девушки проглядывала неуверенность, наверняка сомневалась, как я отзовусь на ее приветствие.

– Доброе утро, – настороженно вежливо ответила я.

– Я даки Марис, – еще более неуверенно представилась она.

– Я помню, – кивнула в ответ.

На миг нахмурившись, она передернула плечами, прежде чем продолжила разговор:

– Я хочу поблагодарить вас… э-э-э… тебя за мое спасение… от той каменной гадины и очень рада, что ты оправилась и вернулась к поиску.

– Не за что, твоим спасением в основном изначальные занимались, – доброжелательно напомнила я.

За то что я позвала в подвал изначальных, у Марис было время поблагодарить меня и раньше. С чего вдруг она решила сделать это сейчас? Оборотень покивала, затем, видимо, на что-то решилась, шагнула ко мне ближе, заставив напрячься, и тихонько сообщила:

– Можешь не переживать, даки Эйкана, ничего особенного ты не пропустила. За три с половиной месяца, пока тебя не было, ничего действительно важного не произошло. Из ста девятнадцати невест, прошедших отбор, на сегодняшний день остались семьдесят четыре. Домой по различным причинам возвратились сорок пять девушек. При этом ни один из девяти изначальных, насколько я понимаю, еще не определился с избранницей.

Надо же, делилась новостями, вернее, отсутствием особенных, будто мы давние душки-подружки.

– Вот так, оставишь подругу ненадолго, а ее тут же пытаются умыкнуть! – раздался знакомый голос с нотками холодной иронии.

Я обернулась и расплылась в улыбке: к нам неспеша приближались по тропинке две девушки. Яркая, черноокая и белокожая брюнетка Рисаш в привычном черном платье с пышной юбкой, из-под которой периодически высовывался длинный чешуйчатый хвост. И по-королевски безупречная красотка Ильдира, обладательница белоснежных крыльев.

Рисаш весело, проказливо и понимающе подмигнула мне. Ильдира прямо-таки согрела теплом радостных глаз. Судя по прекрасному внешнему виду, девушки были здоровы и дела у них шли отлично.

Волчица почему-то отошла от меня на пару шагов и, напряженно глядя на угрожающе приподнявшийся из травы кончик хвоста наги, словно и правда намеревалась «умыкнуть» чужую подругу, начала оправдываться:

– Я просто вежливо поприветствовала даки Эйкану. Доброе утро даки Рисаш, даки Ильдира.

– Да-да, мы так и подумали, – усмехнулась Рисаш. – Доброе утро.

Ильдира, взмахнув крыльями, за один длинный шаг-пролет приблизилась ко мне вплотную и немного неловко обняла. Затем спросила с искренней, обеспокоенной улыбкой:

– Как ты? Про тебя почти ничего не рассказывали, Эйкана. Только сообщили, что ты выжила и успешно восстанавливаешься.

– У меня все хорошо! – с улыбкой заверила я.

Но Ильдира не удовлетворилась моим ответом и использовала свой дар целителя. Я тотчас ощутила ее теплую магическую волну, пробежавшуюся с головы до ног. Только после проверки подруга расслабилась, но беспокойство и сочувствие все равно сквозили в ее голосе:

– С учетом специфики твоей магии, я мало чем могу помочь энергетически. Зато вылечить телесные недуги – запросто. Ты только скажи.

– Спасибо! – я благодарно пожала ее руку.

Рисаш приблизилась и, едва заметно нахмурившись, ждала, пока мы обнимались и раскланивались с Ильдирой. Наконец натянуто улыбнулась:

– Мы с Ильдирой обязаны тебе жизнью. Так что, Эйкана, всегда можешь рассчитывать на нас. Разделенное на троих ведро смертельного яда замечательно укрепляет дружбу.

Мы с ирлингой хихикнули, и она закивала:

– Поддерживаю и разделяю!

Мявшаяся в сторонке Марис решилась вновь подойти и, похоже, влиться в нашу компанию:

– Даки Эйкана, на меня тоже можешь рассчитывать. Волки Мерлоса всегда помнят, кто их выручил и…

– Даки, распорядитель уже прибыл, значит и изначальные на подходе, не хорошо заставлять великих ждать, – оборвал ее грудной, слегка тягучий, с ощутимым «р», насмешливый женский голос.

Дружно обернувшись, мы уставились на Кару, золотоволосую оборотня-львицу из десятой группы, с которой на этой площадке сражались в игре «Захвати трон». Она тоже с Мерлоса, как и Марис. Я ощутила, как от Ильдиры повеяло напряжением и холодом, и вспомнила, что предшествовало событиям, случившимся с нами и приведшими к моему повторному перерождению. Именно эта темпераментная, самоуверенная львица с впечатляюще женственной фигурой страстно целовалась с Ашкераном, сидя у него на коленях. А Ильдира чуть не плакала…

После напоминания Кары о цели нашего здесь присутствия мы посмотрели на площадку: в центре устроенного зрительского полукруга появился даки Орхаран. Марис торопливо кивнула нам и поспешила к месту проведения занятий.

Львица, провожая удаляющуюся соотечественницу ироничным взглядом, криво усмехнулась:

– У волков Мерлоса короткая память, не стоит на нее рассчитывать. А вот хитрость – безграничная. Ходят слухи, даки Эйкана, что после печати Хаоса, твой зверь переродился в полноценную драконицу. И раз не покинула сей остров, значит, изначальные видят в тебе перспективу. Теперь многие захотят с тобой приятельствовать…

– А львы с Мерлоса, насколько я слышала, ненасытные. Им всегда и всего мало: еды, земель, денег и удовольствий, – холодно возразила Ильдира, дождавшись, когда Кара подошла к нам вплотную.

Такие разные, воздушная беловолосая ирлинга в летящем сиреневом платье, с горящими вызовом черными глазами и воинственно трепещущими белоснежными крыльями; и угрожающе выпрямившая плечи настолько, что своей внушительной грудью чуть не уперлась в нее, золотоволосая львица, которая на голову выше моей подруги и пошире в кости.

Посверлив крылатую соперницу злыми желтыми глазищами, львица неожиданно расслабилась и снисходительно заметила:

– Даки Ильдира, всему виной уязвленные чувства, поэтому не обижаюсь на оскорбительные слова. Тем более, для меня они даже звучат как признание поражения. Тебе больно, что вир Ашкеран выбрал меня, вот и хочешь укусить…

– Ашкеран выбрал тебя? – удивилась я.

Показалось, мое недоверчивое удивление чем-то задело Кару, ее густые ресницы дрогнули, а глаза чуть потемнели. Но она быстро справилась с эмоциями, потому что в следующий миг победоносно усмехнулась:

– Надеюсь, вы знаете, что триада изначальных, в которой состоит вир Ашкеран, за все время пребывания на острове Первой зари ни разу не делила страсть с кем-то из невест, предпочитая, кхм, спускать пар за пределами острова?

– Мы не собираем и вообще не интересуемся слухами и сплетнями, – высокомерно заявила Ильдира, а я неожиданно испытала облегчение от этой новости.

Задрав нос и вызывающе блеснув глазищами, Кара многозначительно завершила:

– Так вот, вчера, после ужина, мы с виром Ашкераном разделили страсть.

Кара, убедившись, что крылатая соперница побледнела, а у меня с нагой от удивления вытянулись лица, направилась на площадку, покачивая бедрами и с гордо задранной головой. Показательно оставив нас переваривать услышанное.

Ильдира поникла, словно засохший цветок, и тяжело вздохнула:

– Ну вот и все…

Схватив ее за руку и дернув, Рисаш шикнула:

– Отставить страдания! Страсть – не любовь, все еще может измениться!

Я была изолирована от общения и новостей больше трех месяцев, но, судя по всему, здесь и правда мало что изменилось. С Ашкераном виделась часто, и хоть он тщательно избегал разговоров о перипетиях поиска и обсуждения своих предпочтений, кое-что я точно могла сказать. Особенно, чтобы развеять Карину наглую ложь. Мрачно усмехнувшись, чем привлекла внимание подруг, я едко высказалась:

– Какая-то страсть у них была несерьезной и скоротечной. После ужина даки Орхаран с виром Ашкераном весь вечер гоняли меня по полю. Проверяли, насколько я контролировала драконицу. И можно ли меня выпустить к другим невестам…

Вот что любовь животворящая делает – Ильдиру словно энергией изначальных по самую маковку накачали. Засияв, она выдохнула:

– Спасибо вам, девочки! Не представляю, как бы я выживала здесь без вас!

– Страдала бы от неразделенной любви, скуки и безделья, – хихикнула Рисаш, подхватила нас с ирлингой под локотки и потянула на поле к остальным невестам.

– Так это правда? Ты обрела драконицу? – восторженно, шепотом уточнила Ильдира.

– Да! – я расплылась в счастливой улыбке. – Сходила в очередной раз за грань и…

– Ты чуть не погибла, – она удрученно, расстроенно покачала головой.

Рисаш поморщилась:

– Притом по моей вине Эйкана уже дважды за гранью побывала.

Ну да, Рисаш была одной из трех участниц потасовки в день моего появления на Ранивире, когда в меня прилетело смертельное заклинание. Я улыбнулась, легонько ткнула ее локтем в бок и напомнила:

– Зато я теперь драконица и сильный маг огня! Не было бы счастья, да несчастье помогло.

Замедлившись и окинув меня прищуренным взглядом, Рисаш довольно признала:

– Тут не поспоришь, твой огонь теперь не тлеющий уголек, как раньше, а пылающий костер!

Я приободрилась, ведь и Канна сегодня отметила, что мой дар заметно вырос, усилился.

– Вот, значит, не зря мучилась, – подытожила я.

– Так, даки, поговорим потом, пора изображать скучающих, равнодушных и никем не заинтересованных красоток, – шепнула наша разумная и осмотрительная хвостатая подруга, заодно придав лицу соответствующее выражение.

– Вряд ли напускное безразличие защитит нас от коварства соперниц, – заметила Ильдира.

– Да плевать на соперниц, это наш коварный план по завоеванию изначальных. Легкая добыча никому не интересна. Только то, что досталось дорогой ценой, считается ценным и любимым трофеем, – едва слышно, не размыкая губ, пояснила Рисаш.

И хоть мы с ирлингой обменялись унылыми взглядами, обе выпрямили спины, отвели плечи и напустили на лица выражение высокомерной скуки и полного безразличия к происходящему.

Даки Орхаран встретил нас пристальным взглядом и без привычной улыбки, что мы с ним оговаривали заранее. Никто, кроме изначальных, до завершения поиска не должен знать об изменении моего жизненного статуса. В руках ректор-распорядитель держал знакомый посох с кристальным навершием. Вспомнив отбор, где с помощью этого артефакта легко и просто выявили неподходящих невест, я невольно насторожилась.

Нам достались три стула с края, стоящие рядом, на которых мы неспешно, как говорится, с княжеским достоинством расположились в тени зонтов. В общем-то, выгодная позиция: и все невесты на глазах, и ведущего занятие тоже хорошо видно.

Я аккуратно осмотрелась, поймав на себе множество любопытных взглядов, открытых и косых, долгих и мимолетных. Несколько удивилась, когда все драконицы приветливо махнули мне. Конечно, ответила. А вот одногруппницы встретили меня по-разному. Феникс Кайкусь фыркнула и, задрав нос, отвернулась. Ну что же, я даже порадовалась подобному постоянству. Ашура Длидир коротко кивнула и перевела внимание на распорядителя, а может, как и меня, ее волновал зловещий посох в его руках. Арахна Свиша неожиданно тепло улыбнулась. Василиска Мараш кивнула по-военному коротко. Поискав глазами Ойку с Модруна и не увидев, я спросила подруг:

– Где даки Ойка?

– Месяц назад выбыла, – чересчур ровно ответила Ильдира. По ее лицу стало понятно, что история ухода модрунки мутная. Наклонившись ко мне, она тихонько поведала почему: – Ойка неосторожно влюбилась в вира Хайрана. Он несколько раз приглашал ее на свидания. Больше остальных выделял на занятиях… В общем, она поверила, что небезразлична ему. И решила, что, разделив с ним страсть, усилит чувства к себе. Привяжет. Станет его избранницей. Единственной…

– Не вышло? – глухо, скорее констатировала, чем уточнила я.

– К тому моменту на одном из занятий нам рассказали, что влюбленный изначальный верен любимой до самой смерти. Его не интересуют другие женщины… – у Ильдиры перехватило дыхание и заблестели глаза от подступивших слез, я поняла почему, ведь она тоже безответно влюблена. – Когда стало известно, что, несмотря на их близкие отношения, вир Хайран точно так же делит страсть с другими девушками, Ойка сломалась. Сама попросила отправить ее домой, чтобы забыть о нем и не испытывать душевной боли.

Я тяжело вздохнула: грустно все это как-то, еще и с каждой из нас может случиться. Пожалуй, стоит признать за благо, что изначальные стирают из памяти участниц поиска пребывание на острове. Правда, Орхаран уже обмолвился, что его род приближен к Верховному трону изначальных, все сильные драконы клана Лауфар входят в личную «красно-золотую» гвардию, которая защищает Рауто и изначальных. Плюс Лауфары ведут дела изначальных в других мирах. Поэтому конкретно мне память «чистить» не будут, и полученные в поиске знания пригодятся в будущем. Хотя о произошедшем здесь, дав клятву на крови, я рассказать никому не смогу.

Наконец, последняя, припозднившаяся невеста спешно заняла свободное место, и даки Орхаран громко хлопнул в ладони, привлекая внимание:

– Приветствую вас, дочери великих домов. С каждым днем вас становится меньше, а завершающий выбор избранниц все ближе. Вы прекрасно справляетесь с трудностями, проявляете ум и силу, и множество иных достоинств. Поэтому изначальные решили, что сегодня вы заслужили небольшой отдых и развлечение. Наступил тот момент, когда сами изначальные продемонстрируют вам свои умения и достоинства. Хотите увидеть?

– Да! – дружно откликнулись повеселевшие девушки.

– Ваше единодушие вдохновляет! – улыбнулся даки Орхаран. – Итак, сегодня будет турнир, изначальные покажут свои бойцовские качества. Предупреждаю, не столько магические, сколько физические.

За спиной распорядителя в этот момент появились три триады женихов. Невесты их встретили восторженно-потрясенным «О-о-о…». Еще бы, мужчины предстали перед нами полуобнаженными, в свободных штанах и стальных наручах от запястья до локтей, светящимися пульсирующими рунами. Причем у каждой тройки изначальных штаны разного цвета: черные, алые и белые.

Рядом шумно втянула воздух Ильдира, а Рисаш хрипло пробормотала:

– Да уж, нам очень повезет, если сможем сохранить безучастный вид…

Бесспорно, все девять полуголых драконов выглядели умопомрачительно. Их тела словно специально создавали гениальные скульпторы, чтобы вызывать восхищение, вожделение и трепет. Это я, еще когда увидела полуобнаженного Ашкерана, поняла.

Да только мои глаза, вычленив из ряда великолепных мужских фигур одну, впились в нее. И никак не хотели отлипнуть от высокого дракона с белоснежной короткой шевелюрой, облаченного в черные свободные штаны. Сейлишран выглядел невозмутимым, хотя его светло-серые глаза выдавали раздражение. Не доволен происходящим?

Я заскользила жадным взглядом по его фактурному, мощному телу, покрытому золотистым загаром, мускулистым рукам и широким плечам, крепкой шее, выпирающему подбородку, чувственным губам, которые неожиданно дрогнули в ухмылке, по щекам с поблескивающей щетиной и… встретилась с потемневшими грозовыми глазами мужчины, которым восхищалась и, стоит признаться самой себе, – вожделела. Он смотрел на меня, я – на него. Секунда… вторая… пятая… Я не могла отвести взгляд, вынырнуть из этого окончательно почерневшего омута, грозившего утянуть меня на самое дно.

Прародитель Барс, я больше трех месяцев ждала нашей встречи. Страшилась ее и боялась безнадежно опоздать, лишиться шанса побороться за понравившегося дракона. Сомневалась, стоит ли и хочу ли этого в действительности. А сейчас я медленно и безнадежно сгорала в пламени ярко вспыхнувших чувств.

Сейлишран слегка наклонил голову к плечу, глядя на меня, и едва заметно дернул в усмешке уголком рта. Мое сердце пропустило удар, а губы расползлись в самовольной, шальной улыбке. Но лишь на пару мгновений, ведь драконище обратил свое величайшее внимание на других девушек, выпустив меня из плена глаз. Я расстроенно обмякла в кресле. Мне конец! Ведь я не смогу как отчаявшаяся Ойка попросить стереть себе память о безответной любви! Стоит его заново встретить – и душа все вспомнит.

– Боги, ну что за наказание, разве можно быть настолько великолепным? – едва слышно выдохнула Ильдира, вторя моим мыслям.

– Согласна, они посланы нам в наказание!

Ильдира смотрела на Ашкерана как смертельно больное, отравленное черным проклятьем существо, осознавшее, что противоядия нет и мечты о нем иллюзорны. Этот высокий, божественно сложенный, кареглазый шатен в черных штанах, подчеркивающих смуглую кожу и мускулистый торс, открыто, обаятельно улыбался, глядя на восторженных девушек.

Чуть наклонившись, Рисаш посмотрела на нас черными хитрыми глазами, подмигнула и, ухмыльнувшись, шепнула:

– Даки, простите за грубость: хватит сопли жевать. Какое наказание? Вы только посмотрите, они вполне сойдут за награду.

– Осталось выяснить: для кого?! – уныло заметила Ильдира.

– Знаете, еще недавно я была слабой физически и магически. То, что для других не составляло проблемы, для меня было непреодолимым препятствием, – поделилась я тихонечко, чтобы слышали только подруги. – Со временем я научилась справляться со сложными задачами, разделяя их на более мелкие, которые мне по плечу.

– Ты к чему? – уточнила Рисаш.

А я поймала предупреждающий взгляд Орхарана на наш междусобойчик; еще бы, вон полуголые изначальные стараются нас обаять, а мы шепчемся. Но закончила мысль:

– Нужно с достоинством и честью продержаться до конца поиска. Если эта награда предназначена нам, боги помогут ее получить. Если нет, то, как говорится, в будущем нас ждет другая награда – встреча с истиной парой. Тогда любая сердечная боль забудется без вмешательства в память изначальных.

– Звучит обнадеживающе! – улыбнулась Ильдира.

Хорошо, что обреченность и затравленность ушли из ее глаз. Рисаш же вообще подобных чувств не проявляла. Теперь на прекрасных изначальных мы смотрели одинаково прагматично. Еще и вальяжно откинулись на спинки кресел и взяли бокалы с охлажденными напитками. Любопытно, но не удивительно, что наше перешептывание и поведение пресыщенных зрелищами девиц привлекло внимание большинства изначальных. Похоже, план Рисаш «Не замечай и игнорируй» – работает!

Триаде моих спасителей отлично пришлись по фигуре черные штаны. Шейран, который на общем фоне смотрелся худощавым, так и вовсе походил на смертельно опасный, обоюдоострый клинок. Это впечатление усиливалось его белой кожей на контрасте с черной тканью и водопадом блестящих, иссиня-черных волос, сегодня не падающим по его светлым плечам до пояса, а не менее броско собранным в хвост.

Дракон тьмы из «черной» команды наблюдал за девушками исподлобья, периодически поблескивая в нашу сторону раскосыми черными глазами, не скрывая хитрой ухмылки. Поймав Рисаш на разглядывании своей обаятельной персоны, картинно крутанулся, пританцовывая, хвалясь мужественными статями. Нага не выдержала и рассмеялась. Впрочем, нашлись девушки, которые восторженно похлопали этой выходке.

Вторая триада щеголяла в алых штанах. Рыжий громила Рейран потрясал горой мышц. Уперев сокрушительные кулачищи в бока и чуть расставив ноги, смотрел на всех с высоты своего роста. Встретившись с ним взглядом, я легко и без напряжения улыбнулась. А моя драконица неожиданно встрепенулась – одобрила этот образец мужской привлекательности. Пусть мой зверь рожден на Ранивире, среагировал он на шаграйский манер, выше всех оценив самого мощного и крупного мужчину.

Рейран, наклонив голову как Сейлишран, полыхнул в мою сторону заинтригованным желтым пламенем глаз, еще и подмигнул игриво. Горячий во всех смыслах дракон огня! Так-так-так, надо срочно брать звериные инстинкты под контроль, пока проблемами не обзавелась.

Отметив идеальные пропорции Адерана, хранившего привычное сдержанное выражение сурового лица, подумала, что этому дракону света не по себе. Наверняка некомфортно и даже неприятно красоваться в полуголом виде. Зато третий из этой триады, дракон тьмы Иштран, как обычно, открыто веселился, получая удовольствие от восхищенных взглядов девушек, поедавших глазами его мускулистое тело.

Первая триада, впечатляла экзотической, невероятной красотой. Глядя на монументального огненного Хайрана, с распущенными багрово-вишневыми волосами, я поняла, чем он покорил Ойку. Вон даже пугающий меня до дрожи Ульран, дракон тьмы, словно из молочного мрамора вырезан для поклонения. И неприятно удивилась, когда его надменная холодная улыбка вызвала щенячий писк у некоторых невест.

Третий дракон из триады красавчиков, дракон света Лоран, приверженец законов и правил, выглядел, в общем-то, привычно бесстрастным. Почти такой же далекий и холодный, как ночные светила Ранивира. Сложив руки на широкой груди, он смотрел на всех как строгий учитель на нерадивых учеников, не ответивших на простенький вопрос.

Позволив нам полюбоваться красивыми мужчинами, даки Орхаран весело продолжил:

– Даки, вижу, вам понравилась идея нашего мероприятия. Тогда продолжим. Цель турнира – выявить самую умелую в бою триаду. У нас девять бойцов, разделенных на три тройки, которые сойдутся в спаррингах друг с другом. Затем победители первого уровня боев сойдутся вновь, чтобы выявить самых сильных. Надеюсь, это позволит вам в должной мере насладиться мастерством и силой изначальных. По итогу турнира будет объявлена самая сильная триада…

– Ульран! Ульран!.. – восторженно заорала багровая денейка в весьма открытом кожаном наряде, ее хвост ходуном ходил, хлеща по хозяйским голеням.

Даки Орхаран стукнул посохом оземь – и площадку затопила напряженная тишина, а ведь он всего лишь уменьшил артефакт до размера жезла. Распорядитель сверкнул в нашу сторону насмешливыми глазами, как если бы специально это проделал, и завершил вступительную речь:

– Сейчас мы определим очередность первых спаррингов, кто с кем будет биться.

Крутанув жезлом и направив его на изначальных, осыпал их сияющей пыльцой. Все невесты, включая меня, нервно вздрогнули, а вот драконы спокойно подняли обе руки, показывая нам сияющие разноцветные цифры на ладонях. Я быстро прошлась глазами по рукам своих спасителей. Как выяснилось, Сейлишран будет драться первым, сначала с Иштраном, потом с Хайраном. Ашкерану предстояло биться с Ульраном и Рейраном. Шейрану – с Адераном и Лораном.

В предвкушении азартного зрелища мое сердце билось быстрее. Я не боялась, ведь понятно же: рисковать жизнью изначальных никто не будет, от них зависит существование Колыбели Жизни. Тем более, активная капля крови Великого Ранивира не позволит изначальным причинить друг другу непоправимый вред. Так что будет действительно развлечение.

Однако вскоре моя уверенность поколебалась. Орхаран очередным взмахом жезла создал магический контур, отделив невест от боевой арены. Семеро изначальных вышли за него и… разошлись вдоль ряда невест и сели на песок, почти в ногах у некоторых девушек, отчего те пришли в восторг, а кое-кто даже радостно пискнул.

Когда Ашкеран уселся возле Кары, через три места от нас, мне стало обидно за Ильдиру. Зато Шейран той же танцующей походкой подошел к нам и примостился возле Рисаш, мало того, оперся о ее колени, одарив нахальным веселым взглядом. Она, не менее иронично хмыкнув, предложила ему холодного лимонада. Может, кто-то наивно подумал, что в качестве заботы или любезности, но я с невольной улыбкой подумала о завуалированном предложении остыть, мол, перегрелся темный, раз так нагло себя повел.

И вернула внимание двум бойцам за магической преградой. На расстоянии нескольких метров друг от друга там противостояли Иштран и Сейлишран, который, как оказалось, сверлил меня нечитаемым холодным взглядом. Интересно: почему?

– К бою! – скомандовал Орхаран и обманчивое спокойствие слетело с обоих бойцов как осенняя листва.

Дальше я, затаив дыхание, наблюдала за схваткой, в которой в рукопашную сошлись двое крупных, мускулистых мужчин, драконов. Они ловко и мастерски отражали удары, периодически атаковали энергетическими сгустками, создавали магические ловушки или энергетические «кулаки». Блокировали удары, крутились волчками, падали, перекатывались и тут же вскакивали, развеивая чужую магию, окунались в марево тьмы или облако света.

Я и не заметила, как переместилась на самый краешек стула, подалась всем корпусом вперед, захваченная мощью, стремительностью, мастерством и пластикой обоих бойцов. Разумом понимала, что никто здесь не рискует, а вот сердцем… Оказалось сложно спокойно наблюдать за настоящим и смертельно опасным боем.

Наконец, совершив какой-то немыслимый кульбит, Сейлишран оказался позади Иштрана, жутким ударом поверг его на колени и прижал к его горлу сияющий кулак, похожий на сгусток света.

– Безоговорочная победа вира Сейлишрана, дракона света! – объявил даки Орхаран, уголки его рта дрогнули в довольной улыбке.

Пока три с половиной месяца «созревала», узнала, что о беспристрастности моего дядюшки Орхарана к Сейлишрану речи быть не может, ведь они родственники. Мать Сейлишрана – его двоюродная бабка. Пусть и дальняя, но родня.

Все невесты дружно хлопали, а я сиднем сидела, сжав кулаки на коленях и не в силах пошевелиться. Бойцы пожали друг другу руки и вышли с арены. Сейлишран пересек защитный барьер и направился в нашу сторону, приковав к себе мое внимание. Приблизившись, сел возле меня, у самого края зрительского ряда, поджав ноги и чуть сгорбившись. Затем положил руки на бедра и, насколько я поняла, расслабился.

Я не могла отвести от Сейлишрана глаз, смотрела и смотрела на его крупное тело, любуясь влажной от испарины мощной обнаженной спиной, плечами и рельефными руками. Несколько прядок растрепанных белых волос прилипли к загорелому лбу, по виску стекла капелька пота, прокатилась по щеке и упала на грудь. Рвано выдохнув, я чуть не застонала от отчаяния. Прародитель Барс, как же вкусно и остро пахнет мой дракон смесью дыма и перца!

Сейлишран, резко обернувшись, поймал меня за откровенным разглядыванием – и вогнал в очередную горячую волну, только уже стыда и смущения. Улыбнулся и с ощутимой хрипотцой тихо, только для меня, сказал:

– С возвращением, ящерка! Я тоже очень рад тебя видеть, постараюсь не разочаровать и дальше.

– Поздравляю с победой, – проблеяла я, просто, чтобы не сгущать молчанием возникшее напряжение, которое и так уже можно ножом резать.

– Не забывай о контроле, – едва слышно, с улыбкой напомнил он, скосив взгляд на мои руки.

О, Прародитель Барс! Забывшись, я пропустила момент, когда от дичайшего волнения сменила ногти на когти. В результате мягкая бархатная обивка подлокотников превратилась в лохмотья. Пришлось срочно исправлять бытовой магией. Убедившись, что привела мебель в порядок, опять невольно глянула на Сейлишрана. Оказалось, он все еще смотрел на меня, причем тепло и участливо, его серые глаза мягко светились.

Я пропустила момент, когда на арену вышли следующие бойцы.

– Вир Ашкеран и вир Ульран, к бою! – скомандовал Орхаран, заставив меня вздрогнуть.

Бои шли один за другим, позволяя узнать об изначальных много чего еще неизвестного и с разных сторон. И общие черты, свойственные драконам определенной магической направленности, я выделила.

К примеру, драконы света, даже высокомерный зануда Лоран, действовали с тщательно продуманной и выверенной стратегией, где главное – победить, но действуя в строгих рамках правил этики – поступать по справедливости. Хотя каждый из них по-своему понимал справедливость.

Драконы огня буквально пылали жаждой деятельности, действуя нахраписто, буквально ураганом обрушиваясь на соперников, без страха и сомнений отдаваясь бою. Таким образом, они навязывали соперникам свои правила с первого мгновения, не позволяя светлым драконам своевременно менять свою стратегию, учитывая все правила и справедливость, а темным – устраивать коварные ловушки.

Так что я не очень удивилась, когда Ашкеран стремительным натиском победил Ульрана, а вот его бой с равным по силе огня Рейраном затянулся. Это был огненный бой! К сожалению, мой брат по огню проиграл, зато восторженные вопли неслись обоим одинаково: и великолепному Ашкерану, и титаническими усилиями победившему Рейрану.

Мы с подругами восторженно кричали и хлопали. И когда Сейлишран вырвал-таки победу у другого дракона огня, вира Хайрана, в не менее долгом и упорном бою и был объявлен победителем, я даже охрипла. Думала, что дополнительной наградой Сейлишрану был мой восхищенно-обеспокоенный взгляд, когда он возвращался на место рядом со мной. Но, похоже, лишь показалось, ведь не дошел, внезапно свернул и уселся между Укалей и Мадрой, одарив дракониц чарующей улыбкой. Чешуйчатый гад!

Шейрану, этому темному хитрецу, при жеребьевке выпали целых два дракона света. Лорана он буквально слопал своей тьмой, жестко, коварно и позорно быстро для светлого. С Адераном, двоюродным братом Сейлишрана, пришлось потягаться, тот оказался куда более крепким орешком.

Сперва я ошибочно решила, что Шейран сильнее и хитрее. Когда Адеран рухнул на землю в ловушку из тьмы, так похожую на печать Хаоса, все испуганно ахнули. Неожиданно в отчаянном порыве вскочила наша одногруппница, циничная, холодная и коварная менталистка Длидир, ашура с Альтайры. Сжав кулаки в готовности рвануть на помощь, она чуть не сорвалась с места. Благо рядом сидящая Свиша остановила, тем более, Адеран каким-то немыслимым разворотом в последний момент отклонился от ловушки, лишь задев ее по касательной.

Увы, Шейран проиграл, запутавшись в путах света. Дождавшись этого момента, Длидир слишком спокойно, со снисходительно-холодным лицом похлопала в ладоши. В общем, вежливо похлопала, однако я сама видела ее недавно сжатые в ужасе кулаки и отчаянный порыв метнуться на помощь Адерану. И скорее всего, не только я это отметила. Видимо, ее душа наконец-то отогрелась, отпустила погибшего возлюбленного. Осталось надеяться, что Адеран ответит Длидир взаимностью.

Шейран вернулся на место возле Рисаш, демонстративно устало осел на горячий песок, но вместо сочувствия, или в качестве такового, получил второй бокал холодного лимонада.

Бои шли один за другим. Без признания не остались ни победители, ни проигравшие. Невесты, забыв о стеснении, этикете и прочих условностях, окончательно расслабились, встречали и провожали бойцов громкими овациями и криками поддержки. Попутно мы лакомились напитками и фруктами. Наверное, подобного рода развлечения доступны не всем наследницам великих родов.

К обеду бои завершились. И Орхаран объявил уже очевидное:

– По итогам спаррингов статус самой сильной триады получает вторая триада. Поздравляем вира Рейрана, вира Адерана и вира Иштрана. Мероприятие объявляю завершенным. Тем не менее, все изначальные заслужили награды и ждут ваших поздравлений!

Распорядитель знакомо крутанул жезлом – и осыпал нас блестками, в руках у каждой из нас появился небольшой яркий букет. Девушки спешно поднялись с мест и ринулись к понравившимся изначальным. Я тоже встала вместе с подругами.

Рисаш, игнорируя вальяжно сидевшего между ней и Ильдирой Шейрана, направилась к другим изначальным.

– А как же я? – оторопело воскликнул обойденный ее вниманием дракон тьмы.

Нага обернулась, смерила Шейрана насмешливым взглядом, вернулась и королевским жестом протянула ему цветок:

– Уговорил, держи, ты тоже заслужил.

Шейран поднялся с грацией змеи, бр-р, они с Рисаш стоят друг друга. Неторопливо, даже нежно заправил ей за ушко прядку, выбившуюся из общей массы волос, наклонился и что-то шепнул, отчего ее молочные скулы вспыхнули румянцем. Непонятно только: смущения или стыда? Потому что нага, задрав подбородок, сухо ответила:

– Посмотрим. Время еще есть.

Шейран холодно улыбнулся несговорчивой шакарке, затем повернулся ко мне и тепло обратился:

– Рад тебя видеть, любимица богов. Ты успела превратиться в очень красивую девушку!

– Спасибо. Я тоже рада вас видеть, вир Шейран! – я улыбнулась от всей души и протянула ему половину букета. – Вы провели потрясающие бои!

– Уверена, что хочешь отдать мне так много? А как же остальные? – хитро усмехнулся он, и тем не менее цветы забрал.

– Мне хватит, – уклонилась я от прямого ответа.

Шейран криво усмехнулся, снисходительно качнул головой, затем бросил взгляд назад, где вокруг Сейлишрана толпилось с десяток невест, а потом глянув на меня, подмигнул:

– И правда, тебе точно хватит.

Насвистывая, он направился к другу.

– Пойдемте поздравим остальных, – хмуро позвала нас Рисаш.

Но Ильдира, передернув крыльями, отказалась:

– Я не готова ради этого расталкивать локтями всех желающих одарить.

– Я тоже, – согласилась с ирлингой.

– Тогда давайте просто уйдем. Мероприятие завершено, неплохо бы размять в парке хвост… ноги, – не позволила нам стоять в сторонке, подобно менее знатным родственницам, Рисаш.

Уже пересекая границу желтого песка и зеленой травы, стремясь под прохладную сень парковых деревьев, я обернулась, почувствовав между лопатками чей-то настойчивый взгляд. Как оказалось, меня провожал странным пристальным взглядом Сейлишран, окруженный толпой гомонивших девиц, вернее, дев великих домов. И, к своему стыду, догнавшему меня и согревшему щеки через несколько шагов, я повела себя самым некняжеским, даже детским образом: обиженно задрала нос и с гордым видом отвернулась. Ы-ы-ы, взрослая драконица называется.

Мы с подругами пообедали в моем любимом месте, у фонтана с драконом. Вошканы накрыли нам стол, и мы какое-то время молча наслаждались яркой зеленью и цветочными ароматами, приправленными морским бризом, и конечно, неизменно вкусными блюдами, мысленно нахваливая местную кухню.

– Что тебе сказал вир Шейран? – не выдержала накала любопытства Ильдира.

Рисаш поморщилась, глубоко вздохнула, чем невольно признала, что дракон ее задел.

– Если своими словами, попросил оставить подобные примитивные провокации для кого-то попроще и помоложе. Посоветовал не тратить на них время, иначе потеряю возможность стать его избранницей. И останется только кусать локти…

– Вот… – «чешуйчатый гад» я оставила при себе и возмутилась повежливее: – Темный драконище!

Ильдира, улыбнувшись, мягко возразила:

– Не согласна с вами. Посоветовал вир, конечно, надменно и грубовато, зато прямо намекнул, что видит в тебе избранницу.

– Шутишь? – взвилась Рисаш. – Он постоянно покидает остров. К тому же демонстративно, обращаясь огромным черным драконом. Вот захочешь не увидеть, все равно заметишь! Явно же не только по делам, и к веселушкам таскается. Нет, я не готова, как Ойка и другие, поджав хвост, покинуть поиск. Я сдамся на милость победителя только в одном случае – будучи абсолютно уверенной, что мой дракон мне верен.

Выслушав раздраженно шипевшую шакарку, я подумала о другом, о чем тихо сказала, не желая, чтобы другие услышали:

– В этом случае будь готова разделить его жизнь и судьбу. И смерть. Если он проиграет завершающее испытание за трон Верховной триады. Ты готова к смерти ради Шейрана, Рисаш?

– Если он…

– Без если, – жестко оборвала я подругу. – Мы втроем уже побывали в печати Хаоса. Помнишь свои ощущения? Это всего лишь жалкая капля того, что ты почувствуешь во время испытания. И честно ответь прежде всего себе: ты готова вновь там оказаться, в сотню раз усиленной печати, чтобы спасти Шейрана?

Несколько томительных, тревожных мгновений Рисаш смотрела на меня широко раскрытыми глазами, наконец словно сдулась, чуть сгорбилась и мрачно призналась:

– Не знаю. Мне надо хорошенько над этим подумать.

– Угу, – буркнула я, услышав в ее голосе истерические нотки, – жаль, что остальные думают только о короне верховных, а не возможной смерти.

– Простите, девочки, мне очень надо полетать, иначе эмоции разорвут, – поспешно встала с лавки Ильдира и, кивнув нам, улетела.

Оставив нас любоваться полетом. Какие же красивые у нее крылья, белоснежные, отливающие розовым цветом в лучах Ра!

Переведя взгляд с прекрасной крылатой ирлинги на хмурую Рисаш, я попрощалась:

– Спасибо за приятную компанию. Мне тоже пора, необходимо продолжить тренировки контроля драконицы.

– До завтра, – задумчиво кивнула шакарка.

Вошкана перенесла меня в усадьбу, ставшую за три с лишним месяца домом. Не успела я переодеться, Канна торжественно поинтересовалась:

– Даки Эйкана, вы готовы принять доверенных помощников изначальных?

Сперва замерев от удивления, я спешно пригласила:

– Да, конечно, проси.

Через мгновение в гостиной появились пятеро вошканов. По их лицам, имеющим сходные черты с хозяевами, я сразу поняла от кого они прибыли.

– Вир Адеран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – произнес первый воздушный элементаль, положив на стол маленький, но яркий и красивый маленький букетик.

Присмотревшись к разноцветным цветам, я едва не ахнула от восторга: букетик был искусно выполнен из драгоценных камней.

– От всей души благодарю! – восхищенно выдохнула я, любуясь подарком.

– Вир Рейран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – произнес второй воздушный элементаль, поставив на стол ларец и откинув крышку.

Изумительной красоты парюра произвела не меньшее впечатление. И я так же сердечно поблагодарила.

– Вир Ашкеран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – третий воздушный элементаль преподнес мне небольшую коробочку, в которой на бархатной подложке горел голубым пламенем кулон на цепочке.

Я ощутила исходящее от него ровное, сильное тепло. Явно артефакт! Поблагодарила и решила лично выяснить у Ашкерана, что за камешек.

– Вир Шейран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – четвертый элементаль положил на стол большую коробку.

Откинув крышку и развернув хрустящую тончайшую бумагу, он продемонстрировал роскошный синий шелковый халат, вышитый серебряными звездами. К нему прилагались мягкие туфли-тапочки в том же стиле.

Если бы этот подарок вручил кто-то другой, не близкий родственник, я бы ни за что не приняла. На Шаграе подобное не принято. Но Шейран… он же свой, хоть и провокатор, и тот еще шутник.

– Благодарю! – выдавила я улыбку, подумав, что вошкан может передать хозяину, с каким укоризненным взглядом принимала подарок.

– Вир Сейлишран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – поклонившись, последний элементаль, положил на стол небольшую бархатную коробочку, – откройте сами, даки.

Заглянув внутрь, я замерла от восторга: на подушечке словно сладко спала уменьшенная копия моей саламандры! Черно-белая чешуя из эмали сверкала! Ящерка выглядела настолько естественно, даже живо, что я невольно прослезилась от восхищения. Бережно взяв бесподобную и такую дорогую сердцу вещицу, погладила, повертела, убедилась, что это брошь и прикрепила себе на платье. Опустив руки, радостно выдохнула и залюбовалась, как красиво смотрится искусное украшение на черном кружеве. А саламандра будто проснулась – потянулась и, свернувшись, вцепилась зубами в свой хвост! Через мгновение у меня на груди засияло алое сердце.

С минуту, не меньше, я глазела на невероятный подарок, пытаясь разгадать: это просто искусная вещица в подарок или намек Сейлишрана на мои чувства к нему? Или, может, – чудеса же случаются, я тому пример! – это тонкий намек Сейлишрана на его ответные чувства ко мне?

– Благодарю от всей души, – выдохнула я.

Вошканы поклонились и исчезли. А я, будто зачарованная, гладила брошь-сердечко. Но стоило ее снять и положить обратно в коробочку, она вновь превратилась в чудесную полосатую саламандру, еще и глазком сверкнула, будто подмигнув мне. Не хотелось прятать ящерку под крышкой, и я опять зачарованно погладила ее, уже не столько любуясь пришедшемся по сердцу подарком, сколько, затаив дыхание, гадала о его смысле. Так есть у меня шанс или нет?

В результате так себя накрутила, что опять полезли когти. Скривившись, я проворчала подобно моей прабабушке по отцовской линии:

– Любовь лишает всякой разумности и осторожности!

Убрав подальше слишком неоднозначные подарки, выдохнула свободнее и пошла переодеваться для тренировок с драконицей, покосившись на кипу учебников. Некогда мне ерундой заниматься! Но одна мысль все же свербела: поздравили меня пятеро из девяти изначальных. Вот и хорошо, никакого расстройства, наоборот, облегчение. Ведь внимание проявили только те, к кому испытывала искреннюю симпатию и уважение.

## Глава 4. Что мы знаем о доверии?

– Доброе утро, даки Эйкана. Даки Орхаран просил предупредить невест, что сегодня будет совместное активное занятие на пересеченной местности. Поэтому стоит выбрать более удобную и практичную одежду, – сообщила Канна, раздвинув шторы на окнах моей спальни.

– Доброе утро, Канна. Хорошо-оу-у… – протянула я, сладко потянувшись в постели и порадовавшись, что ничего не болит.

Вечером, не жалея себя, тренировала летные способности. Потом еще и магичила, создавая щиты, огненные кулаки и прочие энергетические штучки, вдохновленная боями изначальных. Теперь, благодаря созревшей драконице, у меня значительно ускорилась регенерация и скорость магического восстановления. Вспомнив о недавней необходимости подпитываться от пламени свечи, невольно улыбнулась. Как же стремительно изменилась жизнь, но я рада изменениям. И открыта всему новому!

Раз точно о месте и характере очередного мероприятия не известили, я решила одеться удобно, в свободную одежду, в чем преуспела за время проживания в поместье для тренировки драконят. Обзавестись темно-серыми штанами-шароварами и невысокими ботинками из тонкой кожи на толстой подошве посоветовал дядюшка-дракон, большое спасибо ему еще раз. Под черную легкую куртку с воротничком-стойкой приколола на блузку, подаренную вчера Сейлишраном, саламандру. На удачу! Стоило ее прикрепить к ткани на груди, бело-черная ящерка свернулась, укусила себя за хвост – и вновь запульсировала алым, будто живое сердце. Красиво-о!

Неохотно отвлеклась от нее, надвинула поглубже светлую соломенную шляпку с широкими полями и решительно сообщила:

– Канна, я готова к подвигам.

– Желаю вам удачи, госпожа! – улыбнулась вошкана.

Меньше всего я ожидала очутиться у корпуса академии, где мы давали клятву о неразглашении и получали напутствие после отбора. Растерянно оглянувшись, увидела схожее недоумение на лицах других невест, которые одна за другой появлялись на площадке следом за мной. Чтобы не толкаться, отошла к ближайшему раскидистому кусту, в тенек.

– Смотрю, у них тут ни дня без приключений, – услышала я знакомый суховато-ироничный голос.

Рядом остановилась Рисаш. Пока мы не попали в печать Хаоса, ни одно событие, недоразумение, оплошность и прочие крайности не смогли испортить ей настроение, не вынудили, как говорят барсы, отлеживаться в кустах. А сейчас она угрюмо смотрела на широкую лестницу перед входом, ожидая появления тех, кто расскажет о сегодняшнем активном мероприятии. Похоже, вчерашние события, особенно Шейран, задели ее чувства сильнее, чем я думала.

Словно из воздуха появилась Ильдира. Оглянувшись, она тоже недоуменно вскинула светлые брови:

– Доброго утра, Эйкана, Рисаш. Что еще эдакого для нас придумали изначальные?

Непривычно для всегда сдержанной и мягкой ирлинги спросила, ехидненько.

– Уверена, женихи опять постарались. Будем дружно удивляться и восторженно ахать, – желчно буркнула нага, заработав наши удивленно-обеспокоенные взгляды.

Нет, с настроением шакарки нужно срочно что-то делать, не к добру злиться на изначальных. Зацепившись взглядом за ее очередное черное платье, пусть и иного фасона, чем вчера, мысленно ухмыльнувшись, я в лоб спросила:

– Рисаш, почему ты всегда только черное носишь?

Посверлив меня хмурым взглядом, нага картинно-пафосно заявила:

– У меня траур!

Наконец-то в ее глазах вспыхнула прежняя насмешливая ирония, чего не заметила Ильдира и прямо опешила:

– Э-э-э… по кому?

– Собираясь сюда, думала, вскоре придется хоронить свою девичью свободу, – привычно хмыкнула Рисаш и едко добавила: – Оказалось, сперва надо похоронить глупость и самоуверенность.

– Для траура по одной свободе черного многовато, – подначила я с улыбкой.

Рисаш сморщила идеальный нос. Затем мрачно покосилась на увеличившуюся толпу невест, большей частью старавшихся подойти как можно ближе к широкой лестнице у здания, предполагая, что именно там появятся изначальные. Мы туда не стремились, предпочитая стоять обособленно, в сторонке, где нас вряд ли кто услышит и будет толкать локтями. Рисаш вдруг крутанула рукой вокруг своего лица и без смущения и экивоков призналась:

– У меня черные волосы, черные глаза, брови и ресницы, шикарные розовые губки. При этом идеальная белая кожа. Черный цвет отлично контрастирует с цветом кожи, делая мое лицо более ярким, чем приковывает к моей прекрасной персоне дополнительное внимание. Так что так называемый траур – обычный, не особо мудреный расчет, а не какое-то коварство, как вы могли подумать.

Отметив наше с Ильдирой разочарование из-за отсутствия интриги, Рисаш хихикнула, а потом делано высокомерно заявила:

– Ну а что вы хотели? В любви и на войне все средства хороши!

Мне показалось, Ильдира просто не удержалась, выплеснув свое любопытство в едва слышном вопросе:

– Рисаш, насколько я знаю, наги имеют второе воплощение, с ногами. Почему ты не сменишь хвост на ноги? И другие наги, почему-то, тоже. Ведь так гораздо выгоднее для вас… быть более привычными для изначальных.

На миг снисходительно закатив глаза, Рисаш поведала:

– Твой вопрос, Ильдира, как и такое же непонимание и жажда услышать ответ в глазах Эйканы, сразу выдают, что вы выросли в тепличных условиях. Видимо, шаграйский князь и глава клана Белых ирлингов Идара полностью обезопасили места проживания своих семей. К сожалению, королевства шакарских нагов подобной заботой похвастаться не могут. Наследников титулов с рождения готовят защищать свою жизнь. Не только от чужаков, но и в ближнем круге.

– Даже в семье? – изумилась Ильдира.

Мне вспомнилась Черуша с ее нестабильной самкой, глупейшие выходки братьев, из-за которых я чуть не погибла… Да, всякое бывает.

Рисаш кивнула и без сожалений, устало, на манер старого ото Уршака, ответила:

– Изначальные не забавы ради первым делом провели проверку на уровень доминирования и жажду власти. А насчет ног… Думаете, легко быстро перестроиться с ползания на ходьбу? Нет! Поэтому второе воплощение, с ногами, наги принимают только в моменты страсти, когда они расслаблены, ощущают себя в полной безопасности, им не нужно много передвигаться. В любое другое время мы предпочитаем находиться в первом воплощении, хвостатом, сохраняя стремительность, идеальный баланс, координацию и, главное, вооруженными сильным, натренированным, чешуйчатым хвостом. Вы же видели мой танец смерти, знаете, что им можно воспользоваться в бою…

Я слишком хорошо помнила. Даже наследственность барсов вновь напомнила о себе: передернув плечами, я неосознанно оскалилась. Кошки не любят змей и всегда их уничтожают. Пришлось срочно брать зверя под контроль, глубоко дышать и мысленно призвать его успокоиться. В конце концов, у нас теперь тоже чешуя имеется! Блестящая… полосатая…

Девочки не шевелились, позволив мне взять себя в руки, при этом не отшатнулись и, судя по понимающим лицам, не испугались. Фактически – доверились!

Выдохнув, я шепнула:

– Спасибо за понимание, даки!

Рисаш снисходительно улыбнулась, покачав головой. А Ильдира неожиданно взметнула крылья и обняла ими нас с нагой, словно отделив от остальных пушистой, белоснежной преградой, и с самым заговорщицким видом шепнула нам, невольно сблизившим лица:

– Знаете, моего деда считали неприступным и суровым воином, при этом редкостным красавцем, особого внимания которого безуспешно добивались самые прекрасные и родовитые женщины Идара. А покорила его сердце ирлинга из захудалого рода, миловидная, не более. Так вот, я как-то раз у него спросила, почему он выбрал ее. И знаете, что он ответил?

– Горим желанием узнать, – хмыкнула Рисаш, но донельзя заинтригованная, вон как черные глазищи вспыхнули.

– Сказал, нельзя не влюбиться в счастливую женщину – сияющую, бурлящую энергией, что делает ее красивее всех, невероятно желанной. В глазах мужчин счастливая женщина превращается в источник жизни.

– Вчерашний план быть холодной и равнодушной сейчас больше подходит к моему настроению. И более легкий… – с сожалением вздохнула Рисаш.

– Мы же в поиске истинной любви изначальных драконов, о какой легкости и простоте ты говоришь? – с ироничной улыбкой напомнила я.

Прищурившись и поджав губы, Рисаш словно дырку во мне пыталась просверлить. Наконец, на миг закатив глаза, она сдалась, натянув улыбку:

– Хорошо. Буду на зло всем радостно улыбаться, надеюсь, не сочтут придурковатой.

– Не сочтут. Твоя счастливая улыбка больше смахивает на голодный, злобный, драконий оскал, – весело укорила Ильдира.

Дальше разговоры и шепотки пресек громкий, хорошо поставленный, начальственный голос даки Орхарана:

– Приветствуем прекрасных дочерей верховных домов Колыбели Жизни!

Замолчав, все девушки немедленно устремили взгляды на лестницу. Рядом с распорядителем в этот момент один за другим появились девять изначальных драконов. На этот раз не полуголые, а в привычных «звездных» темно-синих сюртуках.

Мы коротко поклонились великим, затем, затаив дыхание, вновь уставились на них в ожидании. Моя любимая триада почти синхронно обвела внимательными взглядами невест. Увидев нашу троицу, можно сказать, под кустом, Шейран ухмыльнулся, едва заметно, уголком рта, но Рисаш напряглась. Ашкеран подмигнул мне, на мгновение зацепился взглядом за Ильдиру и остановил внимание на ком-то в толпе невест. Сейлишран, как обычно, походил на ледяную, равнодушную к смертным статую, но при этом смотрел почему-то только на меня. Это холодное, сверлящее внимание в качестве наказания за вчерашнюю выходку перед уходом? Но, в конце концов, я же не язык ему показала?!

Позволив всем насладиться встречей, распорядитель продолжил:

– Четыре месяца назад на отбор к изначальным драконам прибыли триста участниц. За это время остров покинули больше двухсот девушек. Поиск истинной любви призван выявить самых достойных, тех, кто справится с тяжелейшей задачей – разделить со своим избранником бремя ношения короны Верховной триады. – Со словом «бремя» возникшую тишину нарушил чей-то ироничный хмык. Орхаран холодно улыбнулся и продолжил: – Любая власть стоит крови. И повезет, если чужой. Чаще платить приходится своей. Но еще чаще платой становится жизнь. Всегда помните об этом!

Хайран, словно нечаянно кашлянув, прервал суровые предостережения распорядителя. Затем картинным жестом откинул вишневую косу за спину и нарочито виновато улыбнулся, чем вызвал восторженные девичьи охи и ахи, и даже всхлипы. Позер!

За три с лишним месяца наших индивидуальных занятий Орхаран ни разу не говорил лишнего или ненужного. Ни разу! Вот и сейчас наставник явно хотел предостеречь девушек от поспешных или корыстных поступков, зародить в наших головах хоть каплю сомнений: стоит ли желание получить корону наших жизней. Но, судя по горящим девичьим глазам, о риске вряд ли кто подумал. Хотя прагматичную до мозга костей Рисаш мой вопрос об истинности ее чувств к Шейрану и готовности рисковать ради него жизнью, заставил задуматься.

Бросив нечитаемый взгляд на Хайрана, Орхаран продолжил:

– Итак, мероприятия следующих двух дней у нас пройдут под знаком доверия. Сегодня вы побываете на втором крупнейшем континенте Ранивира, в необычном месте под названием Долина Мрака. Там находится Лабиринт Хаоса – древнейшее рукотворное сооружение, созданное изначальными. Используется Лабиринт для учений и проверки слаженности боевых групп личной гвардии Верховной триады.

– Там настолько опасно? – светлая эльфийка опасливо вскинула руку, привлекая к себе внимание распорядителя.

Вчера во время некоторых боев эта очаровательная, с толстыми медными косами жительница Элевеи закрывала глаза руками. Но на ее счет не стоит обольщаться. Во время «Войны за трон» такой же элевейский светлячок, даки Туберион, вывела мою иллюзию из игры подлым ударом меча в спину.

– В Лабиринте Хаоса проверяют не физические или магические навыки, а именно доверие в группе. За свою жизнь, даки Уна, не переживайте, – Орхаран ответил доброжелательно, без капли снисходительности.

– Не бойся, Огонек, там будет весело и совсем не страшно! – подмигнул ей с лестницы Иштран.

Почему он Уну Огоньком назвал, я догадалась сразу: у нее лицо ярко вспыхнуло от смущения, казалось, даже медные косы побагровели. И выглядела при этом так мило и искренне, что вызвала симпатию и улыбки у всех изначальных, даже у ледяного Ульрана. А Орхаран весело продолжил:

– Сегодняшнее мероприятие будет походить на прогулку и посещение необычных достопримечательностей. Хотя некоторые трудности вам все-таки придется преодолеть. Сейчас девять изначальных по очереди наберут группы невест и будут сопровождать их во время посещения лабиринта. Напоминаю, главная задача группы, командная и слаженная работа, и что еще важнее, доверие! Первые три группы, нашедшие выход из лабиринта, после него отправятся к озеру Исполнения желаний. И отлично проведут там вечер. Готовы?

– Да-а! – радостно завопили девушки, и громче всех – ранивирки, восторженно-недоверчиво, перебивая друг друга: – Доступ к озеру давно закрыт… Это настоящее чудо… Туда же не пускают никого, а нам разрешили…

Мы с подругами переглянулись, Рисаш хмуро, едва слышно припомнила:

– Я же говорила, будем дружно удивляться и восторженно ахать. Чтобы никто из нас не задумался, ради чего… заваривалась каша.

– Еще вчера ты была настроена в более позитивном ключе. Что изменилось? – Спросила я.

– Ты задала очень сложный вопрос, на который оказалось не так просто честно ответить. Что еще хуже, а может и лучше, он заставил задуматься, возможно, о самом черном и печальном будущем, – нага смотрела на меня очень серьезно и в голосе ее не было ни капли иронии.

Нас прервал Орхаран:

– Итак, переходим к распределению по группам. Даки, услышав свое имя, подходите к назвавшему вас изначальному. Начинаем…

Орхаран перевел взгляд к ближайшему дракону, коим оказался вир Адеран. Означенный дракон света коротко кивнув, громко произнес:

– Даки Ильдира.

Ирлинга замешкалась: явно не ожидала, что выбор начнут с нее. Кроме того, услышав ее имя, Ашкеран бросил короткий нечитаемый взгляд на Адерана. И пока Ильдира шла к лестнице, придерживая подол сдержанно-элегантного коричневого платья и взволнованно трепеща крыльями, мой собрат по огню, прищурившись, следил за ней, мне показалось, с досадой.