# Ты как вино – с годами только лучше

Роджер Розенблатт

Старение – это искусство.

Овладеть им можно, если следовать заветам Роджера Розенблата. К своим 85 годам известный американский журналист сформулировал 58 ироничных правил серебряного возраста. Они не учат, что нужно делать и как правильно. Потому что Розенблат давно понял: важнее то, чего делать не стоит.

Где-то очевидные, где-то жесткие, где-то неординарные, эти 58 правил помогут вам сделать свою (и не только) жизнь сильно проще и приятнее. А еще перестать бояться старости и встретить ее с удовольствием.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Roger Rosenblatt

Rules for Aging: A Wry and Witty Guide to Life

Copyright © 2000 by Roger Rosenblatt


© П. Эбель, перевод, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

> Гаррисон Кейлор: «Мне нравится эта книга, она наталкивает на размышления. Особенно меня зацепили правила 1, 3, 16 – мне стоило прочитать их лет 15 назад – и еще 38 и 57. А после прочтения правила 34 – „Речь не о вас“ – понимаешь, что книга стоила своих денег».

> Джим Лерер: «Мои любимчики: 21, 34, 38 и 57».

> Для Джинни (см. правило 21)


## Предисловие

Это небольшое пособие создано специально для тех, кто хочет встретить старость с умом или просто однажды состариться. Я буду очень рад, если для старшего поколения эта книга будет не менее полезна, чем для младшего, но смею предположить, что тем, кто достиг среднего возраста, многие упомянутые далее правила уже известны. Вам может показаться, что моя книга – это что-то вроде популярных сейчас практических руководств по здоровой жизни, в которых авторы направляют читателей на путь долгой и насыщенной жизни. И вы будете правы: так или иначе, я преследую ту же цель. Старение – это и искусство, и наука в одном лице. Для старения всегда важнее то, чего вы не делаете, чем то, что делаете.

Большая часть книги состоит из списка, что делать «не надо» и «не стоит»: наподобие Десяти заповедей, но без нравоучений. Мои правила служат исключительно практическим целям. Я не буду осуждать, если вы проигнорируете мои советы и продолжите придерживаться привычных мыслей и жизненных сценариев. Но предупреждаю: вы сильно усложните себе жизнь.

Правила пронумерованы для вашего удобства. Позже вы сами убедитесь, что так они легче запоминаются. Я не требую от своего читателя ничего, кроме желания полностью изменить взгляд на привычные вещи. Не идите на поводу у общепринятых порывов, и ваша жизнь навсегда станет идеальной. Удачи.

> Роджер Розенблат

## 1. Ничего не имеет значения

Все, что вы считаете важным, на самом деле ничего не значит. Придерживайтесь подобного взгляда и сможете продлить свою жизнь на долгие годы. Не важно, опоздали вы или пришли раньше, здесь вы или там, сказали что-то или промолчали, повели себя мудро или глупо, плохо уложили волосы или вам вовсе нечего укладывать, ловите косые взгляды от начальника или второй половинки или нет, косой у вас взгляд или прямой, повысили вас или нет, получили вы награду и дом или все проиграли. Это не важно.

## 2. Никому нет до вас дела

Да, я знаю, вы уверены: ваши друзья рано или поздно окажутся врагами; продавец из местной лавки, мусорщик, священник, невестка – да даже ваша собака – считают, что вы располнели, потеряли связь с реальностью и окончательно выжили из ума. Вы уверены, что окружающие большую часть дня только и делают, что обсуждают вас, принижают вашу работу и планируют ваше убийство. Будьте уверены: никто о вас не думает. Все думают только о себе – прямо как вы.

## 3. Не буди лихо, пока оно тихо

Это правило касается одного из самых сложных, прелестных и одновременно пагубных качеств человека – оптимизма. Причем нет ничего плохого в обычном позитивном мышлении. Намного хуже тот вид оптимизма, при котором человек, провинившись, решает, что ситуация мигом исправится, стоит ему только во всеуслышание заявить о своем проступке. Приведу наглядные примеры.

24 сентября 1980 года президент компании Bendix Corporation Уильям Эйджи в порыве откровения решил выступить с речью перед 600 сотрудниками. Поводом послужили слухи: якобы помощница Эйджи, привлекательная 29-летняя блондинка по имени Мэри Каннингэм, выросла до вице-президента по стратегическому планированию за считаные 15 месяцев только благодаря «крепкой дружбе» со своим руководителем. Эйджи честно признался в их с Мэри дружбе, но всячески отрицал связь между этими отношениями и карьерным ростом девушки. Уильям надеялся, что теперь все слухи развеяны, но не тут-то было: весь следующий месяц история их с Каннингэм интрижки не сходила с первых полос газет, потеснив новости о войне на Ближнем Востоке и падении фондового рынка.

После случая с Уильямом Bendix Corporation пообещали «внести ясность», однако комментариев о сложившейся ситуации от президента компании так и не последовало: Эйджи пришел к выводу, что «словом делу не поможешь». Жаль, что эта мысль не пришла ему в голову раньше… Вскоре Уильям и Мэри с позором покинули организацию, а их имена стали нарицательными для американского бизнес-фольклора: не из-за их порочной связи или незаслуженного повышения Каннингэм, а из-за необдуманного порыва Эйджи, который тот, в силу своего нездорового оптимизма, не смог сдержать.

Там, где реалист пустит негативную ситуацию на самотек, романтик начнет расхлебывать кашу. Бедняга Эйджи, ведь он просто хотел выложить все как на духу, чтобы очистить совесть, – и это так по-американски. Он не знал, что борьба с недоверием коллег приведет к такой катастрофе.

Уильям мог избежать этой ситуации: достаточно было обратиться к истории, ведь в ней таких отчаянных любителей расставить все точки над i было предостаточно. Они все, словно одержимые, желали одного: объясниться в разгар скандала, быть откровенными, во всем сознаться, выложить карты на стол – называйте как хотите. Ведь тогда, как им казалось, благодарная публика сразу поймет, что к чему, и воскликнет: «Спасибо, теперь нам все ясно!» – а затем, конечно же, простит раскаявшихся.

Наглядным примером американского невежества стал поступок представителя владельцев угольных шахт Джорджа Ф. Баера. Во время Пенсильванской стачки горняков 1902 года один из жителей Уилкс-Барре в своем письме Баеру выразил обеспокоенность разрухой, воцарившейся из-за протестов. Баер не смог проигнорировать встревоженного гражданина и в ответном письме, которое позже получило широкую огласку (особенно в северо-американском профсоюзе угольщиков), объяснил все божественным порядком: якобы одним людям суждено управлять, а другим – подчиняться, и с этим ничего не поделаешь. Баер также добавил: «Права и интересы рабочего класса будут соблюдены и учтены, но не лидерами рабочего движения, а христианами, которым единственный мудрый Бог дал право распоряжаться имуществом страны». Вот как-то так.

Нелишним будет вспомнить случай, произошедший с религиозным фундаменталистом Уильямом Дженнингсом Брайаном во время «Обезьяньего процесса» 1925 года[1]. Хотя суд признал правоту фундаменталистов и исход разбирательства уже был предрешен, Брайан все равно настоял на том, чтобы дать показания: так он планировал в очередной раз донести до присяжных свою антиэволюционную позицию[2]. И он донес: правда, впоследствии став национальным (а еще позднее – историческим) посмешищем. Сложно забыть и то, как министр здравоохранения, образования и благосостояния США Овета Калп Хобби прокомментировала в 1955 году нехватку новой вакцины Солка[3]: «Кто бы мог подумать, что эта вакцина вызовет такой восторг». Ну и как не упомянуть Ричарда Никсона: настоящий апостол прямолинейности, он порою с дьявольским упорством пытался объясниться со всеми даже во внеслужебное время.

Мудрецы не раз пытались донести до людей подобную мысль (и к этим историям она подходит как никогда лучше): не забывайте держать язык за зубами. Ведь не зря Ларошфуко[4] называл молчание «лучшей тактикой для того, кто не доверяет самому себе». Молчание не просто предусмотрительный шаг: оно помогает сохранить достоинство, пусть даже для вида. Безмолвие спасает, когда ситуация складывается не в вашу пользу: оно наталкивает окружающих на мысль, что вы не просто умеете признавать ошибки, но и обеспокоены тем, что их допустили. В конце концов, помалкивать, оказавшись в центре скандала, стоит хотя бы потому, что того требует здравый смысл:

1. Каждый раз, когда кто-то публично сознается в проступке, это напоминает присутствующим об их собственных тайных грехах. Само общество сознавшегося становится для них оскорбительным и в какой-то степени обличительным. И чем активнее человек будет признаваться в содеянном, тем сильнее будет желание публики избавиться от открывшегося им человека и его тягостных признаний. Расправы не миновать.

2. На самом деле, никому не интересно знать, откуда ветер дует. Чужой скандал, в котором так много недосказанностей, можно сравнить с радио: он позволяет нашему воображению скакать, словно дитя по цветочному полю. А если инцидент еще и связан со служебным романом, то оно резвится по полной, представляя, как парочка развлекается во внерабочее время за офисным столом: ноги широко раскинуты в стороны, вокруг валяются карандаши Eberhard Fabers, а Muzak[5] заела на магнитоле. И когда на сцену выходит участник скандала и рассказывает свою версию событий, то веселье заканчивается и свободе воображения приходит конец. Толпа жаждет мести. Расправы не миновать.

В наше время Уильям Джефферсон Клинтон своим примером показал, как подход «не буди лихо, пока оно тихо» может спасти вам шкуру. В прессе только и разговоров было, что о скорой отставке Клинтона из-за его далеко не рабочих отношений с Моникой Левински. Но, если не считать осторожных обсуждений в стенах Белого дома и некоторую рассеянность президента во время телефонных переговоров, Клинтон блестяще справился с воцарившимся вокруг него хаосом: а все потому, что он не произнес ни единого лишнего слова. На самом деле, если бы он сразу сказал репортерам: «Я никогда не спал с мисс Левински» вместо «У меня не было сексуальных отношений с этой женщиной», а затем добавил «Моя личная жизнь касается только меня и моей семьи, и я больше не буду тратить время граждан моей страны на ее обсуждение», – то от Клинтона отстали бы намного раньше. Впрочем, он все равно поступил правильно, когда решил держать в тайне подробности этой истории, особенно от журналистов. Им нужно только одно: заполучить как можно больше информации, и все мы знаем, к чему это приводит.

## 4. Игнорируйте врага или убейте его

> В этом мире все хотят слышать или «О, ты такой умный», или «О, ты такой милый». Годами я выбирал быть умным. Советую быть милым.

> – «Харви»

Собственно, как и я. Хотя иногда доброжелательность – тоже своего рода умный ход. К нему стоит прибегать в крайнем случае, когда на вашем пути встает особенный враг: вы не сделали ему ничего плохого, но он закипает от одного упоминания вашего имени, тявкает, словно злобный терьер, когда вам сопутствует удача, и готов разорвать газету, в которой пишут про ваши достижения. И если раньше я уверял, что до вас никому нет дела, то этот случай – исключение. Как бы странно это ни звучало, такой человек живет ради вас. Каждое ваше движение наполняет его жизнь смыслом.

В неоднозначном романе Айн Рэнд «Источник»[6] как раз присутствует подобный персонаж – критик, разносящий в пух и прах бесспорно чудесные работы архитектора Говарда Рорка. В книге Рэнд стремилась показать, что для этого персонажа жизнь без постоянных нападок на Говарда буквально не имела смысла. Где бы Рорк ни появился, критик пристально следил за ним, щурясь и прожигая архитектора взглядом, словно голодная крыса, которая прекрасно понимала, что добыча ей не по зубам, но все же жаждала сделать пакость или хотя бы привлечь внимание своими выходками.

Рорк же полностью игнорировал критика. Он продолжал заниматься архитектурой, не думая ни о своем недоброжелателе, ни о ему подобных. Позиция главного героя, в которой чувствовался некий шарм ницшеанства, и правда помогала защититься от нарушителей его покоя. В конце концов, критик не вынес игнорирования со стороны Рорка и высказал все те ужасные вещи, что он ранее писал о нем, архитектору прямо в лицо. А после спросил, даже немного жалобно: «Почему вы не скажете, что вы думаете обо мне?» Рорк ответил, притворившись, будто бы впервые слышит об этом человеке: «Но я о вас не думаю». Критик с потухшим взглядом мигом исчез из виду.

Это буквально переработанная сцена из «Касабланки», когда Петер Лорре обращается к Богарту с вопросом: «Вы меня презираете, не так ли?» – а тот отвечает ему: «Я мог бы, но мне нет до вас дела».

Однако слабо верится, чтобы обычный человек в реальной жизни был так же слеп к провокациям, как и Рорк: все-таки тяжело игнорировать того, кто раз за разом ищет способ навредить вам, и более того, кому ваши страдания приносят радость. Нужно быть поистине непробиваемым, чтобы спокойно пропускать мимо ушей нескончаемые грязь и клевету. Разве вам не будет хотя бы немного обидно от мысли, что существует человек, так жаждущий вас унизить?

В этом правиле старения, как и во многих других, главное – ничего не делать. Ничего не делать – наше все. Игнорируйте врага. Нет, он не исчезнет, если вы перестанете обращать на него внимание; но от вашего безразличия он точно сильнее отчается, растеряется и (что самое приятное) станет несчастнее. Для таких людей ваше счастье – мучение. На самом деле, их злейший враг – они сами (удивительно, но они ненавидят не только вас). Поэтому одно удовольствие наблюдать, как собственные злоба и разочарование разрушают их изнутри. Правда, если недоброжелатели получат от вас хотя бы крупицу внимания, то считайте, что вы проиграли.

Мне кажется, что лучше пожизненный бойкот против своего врага. Представьте, какая прелесть: вы для него – самая сильная зависимость, а он для вас – не больше, чем собачий лай в ночи. Главное, чтобы безразличие было искренним: недостаточно просто делать вид, что вам все равно. И тогда, поверьте, вы сможете продлить свою жизнь на зависть всем врагам.

## 5. Умейте освистать самого себя

На премьере одного из своих спектаклей Чарльз Лэм[7], увидев, насколько неудачной вышла постановка, вскочил с места и начал освистывать труппу. Остальные зрители последовали его примеру, и гул негодования прошелся по всему залу. Пусть для кого-то это станет неожиданностью, но мы не можем всегда выполнять свою работу на отлично: каждый человек иной раз терпит фиаско. Когда подобное случается – не бойтесь первыми освистать самих себя. Это и для здоровья полезно, и другим вы не оставите шанса насладиться вашим позором.

## 6. Да, вы поступили плохо

Если вам кажется, что вы поступили плохо, – вам не кажется. И если вы думаете, что ничего такого не сделали – нет, сделали. Усвойте урок сейчас, постарайтесь больше так не поступать и живите долго и счастливо. Усвойте урок в старости, постарайтесь не повторять ошибок и живите счастливо, но недолго. Продолжайте думать, что вы ни в чем не виноваты, даже не пытайтесь исправиться, и… как себя чувствуете?

## 7. После 30 грешно во всем винить родителей

Успейте до 25.

## 8. Если вам стало скучно, то вы сами в этом виноваты

На это правило меня вдохновил Дилан Томас: поэт мог болтать без умолку, особенно после бокала-другого. Очевидцы рассказывали, что во время турпохода по шотландским островам Томас не провел молча ни минуты на протяжении двух дней. В какой-то момент он наконец затих, огляделся и произнес: «Вас кто-то утомил? Кажется, это был я!»

## 9. Бегите от тех, кто упоминает Бога чаще, чем священник

Вероятно, вы уже заметили, как много на телевидении развелось моралистов, рассуждающих о том, чего же от нас хочет Бог. Предположим, что все, о чем они твердят, – правда: отлично, последуем за ними, как евреи за Моисеем. А вдруг эти моралисты переврали пожелания Бога насчет политиков, свободы слова, репродукции человека и многих других тем, которые Он якобы обсуждал только с немногими избранными? Или думали, что говорят с Богом, а на самом деле это был голос Элвиса Пресли? Если мы будем прислушиваться к их ошибочным высказываниям, то божья кара не заставит себя ждать. Советую от греха подальше избегать таких людей, ведь Богу рано или поздно надоест, что Его слова постоянно искажают, и Он снова прибегнет к своим трюкам – вроде нашествий саранчи или потопов. Конечно, прошло уже столько столетий: должно быть, теперь Он знает, как расправиться с отдельными обидчиками, а не мстить всему человечеству. Но я бы лишний раз не надеялся. Бог не настолько хорош.

## 10. Поросячьи правила

1. Свиньи не редкость в нашей жизни, и под свиньями я имею в виду настоящих подонков: каждый хотя бы раз сталкивался с такими. Есть те, кто ошибочно полагает, будто бы от хорошего отношения свинья становится менее свиноподобной, а то и вовсе превращается в человека. (Здесь раздается громкий смех.) Подобное простодушие, о котором я уже рассказывал в третьем правиле, просто преступно. Свинья есть свинья. К трем годам она уже окончательно сформировалась: у нее нет шанса стать достойным человеком, даже не надейтесь. Не спорю, может одна животина на миллиард и способна измениться, но к чему эти риски? Если вы лишите пару-тройку хрюшек возможности стать лучше, то ничего не потеряете, зато продлите себе жизнь – не забывайте, это ваша основная цель.

2. Все знают, что свинья – это свинья. Вам может показаться, что о ней знаете только вы, а остальные живут в неведении. Еще вы можете думать, что окружающие считаются со скотским мнением свиньи, поливающей вас грязью за спиной. Как бы не так. На самом деле все знают, у кого пятачок вместо носа: вы же не думаете, что свинья поступает плохо только с вами? Махните на нее рукой и не корите себя.

3. Свинья-подхалим – все еще свинья.

4. Свинья всегда остается свиньей. То, что свиньи – частое явление, ни для кого не новость (см. пункт 1), но простую истину многие все равно забывают: свинья никогда не перестает быть свиньей. Может показаться, что конкретно вам это животное зла не желает или что сегодня оно особенно походит на человека и даже ведет себя не так по-свински. Кому как не вам знать, что свинья не могла измениться? Не ведитесь на ее уловки: стоит потерять бдительность, и вот вы уже готовы помочь очередной хрюшке.

Если вы понимаете, что вот-вот окажетесь в свиной ловушке, то просто вспомните анекдот, который мне когда-то рассказала бабушка. (Он пусть и не про свиней, зато показывает, что люди на самом деле не меняются.) Мужчина приходит в психбольницу, чтобы проведать кого-то из близких. Один из пациентов вежливо уточняет у посетителя, можно ли отвлечь его на минутку. Мужчина неохотно соглашается. Больной подробно и на удивление вразумительно объясняет, почему его пребывание в психбольнице – просто чудовищная бюрократическая ошибка, из-за которой он обречен провести следующие 10 лет в лечебнице. Посетитель постепенно проникается историей незнакомца и понимает, что кто-то и правда допустил ошибку: больной абсолютно здоров и не должен здесь находиться.

«Ждите меня во вторник: я соберу все нужные документы, чтобы вас выпустили», – говорит он пациенту.

«Отлично», – отвечает больной. Проводив своего спасителя до выхода, он неожиданно толкает мужчину, так что бедолага кубарем скатывается с лестницы. Вдогонку больной кричит: «Не забудьте про вторник!»

## 11. Не ведитесь на ответ «Здорово!»

По своему опыту скажу, что если у кого-то ваша идея, предложение или результат работы вызывают реакцию «Здорово!», то ничего хорошего это не сулит. Уж не знаю, как и кто додумался так отвечать, но это бессмысленное слово вошло в анналы лицемерия и по сей день используется, только чтобы сбивать людей с толку. Такой ответ коварен тем, что на самом деле несет в себе исключительно негативный смысл, а не позитивный, как может показаться. Если слышите «Здорово!», то знайте, что говорящему в высшей степени наплевать на вас и вашу задумку. Пусть он открыто и не признается в этом, и даже может театрально вскинуть руками, как будто вы только что изобрели пенициллин: пропустите этот ответ мимо ушей и не тратьте время впустую. Представьте, что человек сказал вам не «Здорово!», а «Любопытно!» и идите домой.

## 12. Не ведитесь на вопрос «Что ты такое говоришь?»

Если человек задает этот вопрос в ответ на обвинение с вашей стороны, то даже не сомневайтесь: он прекрасно понимает, о чем идет речь. Ответьте ему в том же духе.

## 13. Внешность не обманчива

Забудьте, что вам говорили в детском саду.

## 14. Не остроумничайте и избегайте колкостей

Многие считают остроумие и колкость скрытыми показателями интеллекта, но я с этим в корне не согласен. В моей жизни были и недалекие шутники, и не острые на язык гении. Сам я обычно острю, если в моей голове нет ни единой умной мысли: каламбур или какой-нибудь колкий речевой оборот поддерживают меня, когда сказать попросту нечего. Все понимают, как тяжело сдержаться и не выпалить хитроумное замечание: ведь так хочется поделиться шуткой, внезапно пришедшей в голову.

Прошу вас, не надо. Особенно такие порывы неуместны в большом кругу, например во время ланча с друзьями или званого ужина. Да, если вы и правда остряк, то присутствующие обязательно посмеются над вашими высказываниями и будут энергично кивать, показывая, что оценили шутку. Но правда в том, что в этот момент они уже начинают бояться вас. В один прекрасный день их страх сыграет с вами злую шутку.

Оскар Уайльд, Дороти Паркер, Уинстон Черчилль и Оскар Левант – вот, как мне кажется, единственные по-настоящему остроумные люди за всю историю человечества. Кто-то скажет, что к этой четверке стоит добавить Джеймса Уистлера и Марка Твена, но я готов с этим поспорить: первый использовал остроумие, чтобы выставить себя в лучшем свете, а остроты второго были слишком благородными и мягкими. Колкость не может быть благородной – тем более мягкой. Все знали, что Уайльд, Паркер, Черчилль и Левант не просто острили, а буквально издевались над людьми. Кто только не цитировал их едкие комментарии: люди, стремящиеся вызвать смех окружающих, составители антологий и даже эссеисты, у которых на собственные высказывания ума не хватало. Ниже приведу примеры:

Когда член призывной комиссии спросил у Оскара Леванта: «Вы способны убить человека?» – комик ответил: «Незнакомца – вряд ли, а вот друга – спокойно».

Как-то раз актриса из Лондона, к которой Дороти Паркер давно питала неприязнь, сломала ногу. Узнав об этом, писательница произнесла: «Просто ужасно! Она, должно быть, соскользнула со своего адвоката, вот и повредила ногу».

# Примечания

1

«Обезьяний процесс» – американский судебный процесс 1925 года над школьным учителем Джоном Скоупсом, обвиняемым в нарушении Акта Батлера (закон, запрещавший преподавать в образовательных учреждениях любую теорию, которая отвергает историю Божественного Сотворения человека).

2

Уильяму Дженнингсу Брайану, выступающему со стороны обвинения, не хватало познаний даже в богословии, не говоря уже о биологии и истории; высказывания антиэволюционного политика только опозорили его в глазах общественности.

3

Вакцина Солка – вакцина от полиомиелита, разработанная Джонасом Солком в 1952 году.

4

Франсуа де Ларошфуко – французский писатель и философ XVII века.

5

Muzak – американский бренд фоновой музыки для общественных мест.

6

Рэнд А. Источник / пер. Д. Костыгина. Москва: Альпина Паблишер, 2012.

7

Чарльз Лэм – английский публицист XVIII–XIX вв.