Варя Любина
Федя Кострома и новогоднее дело

Глава 1. Снег, который всё испортил

Я проснулся сам.

Это случается редко. Обычно меня будит мама, потом я долго моргаю, потом ещё долго моргаю, а потом уже оказывается, что мы опаздываем. Но сегодня было иначе.

Сегодня было тридцать первое декабря.

За окном всё было белое. Не просто «снег лежит», а будто кто-то взял огромный ластик и стёр весь двор до чистого листа. На стекле выросли узоры – такие, как будто мороз рисовал их ночью, пока никто не смотрел.

Я лежал и слушал тишину.

В обычные дни тишина тоже бывает, но она другая. Обычная тишина – это когда все спят. А новогодняя тишина – когда все ещё спят, но праздник уже где-то рядом и ждёт, когда его заметят.

Из кухни пахло мандаринами. И ещё чем-то тёплым – может быть, печеньем, а может, просто батареями, которые всегда стараются зимой работать изо всех сил.

Я встал, надел носки (правый – сразу, левый – со второго раза) и пошёл на кухню.

По пути я увидел ёлку.

Она стояла в комнате у окна – большая, зелёная, почти до потолка. Вчера вечером мы поставили её в ведро с песком, и папа сказал:

– Вот теперь будет Новый год.

Но я знал, что папа сказал это слишком рано.

Потому что ёлка без звезды сверху – это не «Новый год». Это просто ёлка, которая ждёт.

Я подошёл ближе. На ветках уже висели шарики. Красные, золотые и один, который был похож на маленькую сову. Гирлянда лежала на диване – её собирались развешивать днём. Под ёлкой уже стояли подарки, но их было мало, потому что часть ещё не принесли.

А сверху…

Сверху было пусто.

Я поднял голову и внимательно посмотрел на верхушку. Потом ещё раз. Вдруг я просто не заметил? Иногда такое бывает: смотришь на одно, а видишь другое.

Но нет. Звезды не было.

Звезда должна быть.

Она у нас особенная. Не стеклянная, чтобы не разбилась. И не пластмассовая, чтобы не выглядела грустно. Она металлическая, с маленькими дырочками, через которые свет проходит, и кажется, будто звезда сама светится, даже когда лампочки ещё не включили.

Мы надеваем её каждый год. Бабушка говорит, что без неё «ёлка не закончена».

Я пошёл в коридор.

Коридор в нашем доме – место, где живут вещи, которые не знают, где им жить. Там стоят пакеты, коробки, шапки, которые никто не носит, и зонтики, которые открываются только тогда, когда дождь уже закончился.

Я открыл шкафчик снизу. Там обычно лежит большая картонная коробка с надписью: «ЁЛКА». Мама всегда подписывает коробки, потому что иначе папа бы искал ёлочные игрушки среди кастрюль.

Коробка была на месте.

Я вытащил её. Внутри лежали шарики в бумаге, гирлянда в отдельном мешочке, дождик, который каждый год путается, как будто ему это нравится, и две фигурки снеговиков, которые почему-то всегда оказываются рядом.

Но звезды не было.

Я посмотрел в коробке ещё раз. Потом поднял все шарики. Потом положил их обратно, только не так аккуратно, как было.

Звезды не было.

Я почувствовал, как внутри стало холодно, хотя батареи были горячие.

Праздник может быть где-то рядом, но он очень обидчивый. Он может обидеться и уйти. Особенно если у ёлки нет звезды.

Я поставил коробку обратно, закрыл шкаф и присел на корточки прямо в коридоре.

И тут я заметил кое-что странное.

На коврике возле двери были мокрые следы.

Не большие, как от папиных ботинок. И не маленькие, как от моего носка, если я случайно наступлю в лужу. Следы были средние. И их было много, как будто кто-то ходил туда-сюда.

Я наклонился ближе.

Запах.

Пахло снегом. И ещё – слегка – чем-то хвойным. Но не от ёлки. Ёлка пахла сильнее и по-другому. А тут был такой запах, как будто веточка сосны где-то побывала и оставила после себя память.

Я провёл пальцем по одному следу. Палец стал мокрым.

– Странно, – сказал я тихо.

Я редко говорю вслух, когда один. Но в некоторых ситуациях надо, чтобы слова прозвучали.

Потому что если слова прозвучали, значит, дело настоящее.

А это было настоящее дело.

Я поднялся и посмотрел на дверь. Потом на шкаф с коробками. Потом снова на следы.

Если следы есть, значит, кто-то ходил.

Если кто-то ходил, значит, что-то переносил.

И если что-то переносили, то звезда могла уйти не потому, что «пропала», а потому что её взяли.

Я услышал шорох.

Слева, у тумбочки, где стоят тапки.

Там сидел Плюш.

Наш кот.

Он был такой серый и круглый, как будто его сделали из тёплого дыма. Плюш смотрел на меня так, будто знал всё на свете, но не считал нужным делиться.

Я подошёл к нему.

– Ты не видел звезду? – спросил я.

Плюш моргнул один раз.

Это у него означало: «Видел. Или не видел. Или видел не то. Но вообще я кот».

Я вздохнул.

Ладно. На котов в таких делах полагаться нельзя. Они всегда на своей стороне.

Я ещё раз посмотрел на мокрые следы.

И понял, что сегодня утром я не просто проснулся раньше всех.

Я проснулся раньше загадки.

А значит, у меня есть шанс её разгадать.

Я пошёл на кухню.

Мне нужен был чай. И печенье.

Потому что расследование без чая – это просто беготня. А я не люблю беготню.

Я люблю, когда всё происходит по порядку.

И Новый год тоже должен прийти по порядку.

Сначала – найти звезду.

Потом – поставить её на ёлку.

А потом уже – всё остальное.

Я налил себе чай и сел за стол.

И сказал самому себе:

– Значит так. Первое: кто ходил у двери. Второе: зачем. Третье: где звезда.

Плюш запрыгнул на стул рядом и свернулся клубком, будто собирался спать до весны.

Но я знал: даже если он будет спать, он всё равно окажется рядом, когда найдётся самое важное.

Потому что так всегда бывает.

В настоящих делах.

Глава 2. Ёлка без главного

Чай был горячий. Я дул на него осторожно, потому что язык в новогодние дни нужен целый. Им потом говорят «С Новым годом», и если он обожжённый, получается не так празднично.

Я сидел на кухне и думал.

Когда думаешь, важно не спешить. Если спешить, мысли путаются, как дождик в коробке. А если сидеть спокойно, они ложатся рядом и не мешают друг другу.

Я посмотрел на часы. Было без десяти девять.

Это означало две вещи.

Во-первых, взрослые скоро проснутся.

Во-вторых, если я хочу разобраться первым, времени у меня не так много.

Я пошёл обратно в комнату к ёлке.

Она стояла тихо и ничего не говорила. Но я и так знал, что она думает. Ёлки всегда думают одно и то же: «Я готова. А вы – нет».

Я снова посмотрел вверх.

Без звезды ёлка выглядела… незаконченой. Как предложение без точки. Как подарок без ленточки. Как Новый год без боя курантов.

Я обошёл ёлку кругом. Иногда полезно посмотреть на вещи с другой стороны. Так меня бабушка учила: «Если не видно – обойди».

С другой стороны ёлки звезды тоже не было.

– Понятно, – сказал я.

Я сказал это не ёлке. Я сказал это себе. Потому что иногда надо, чтобы ты сам услышал, что понял.

Я сел на пол и открыл тетрадку. Она у меня не специальная, не «детективная». Просто старая школьная тетрадь, где на первой странице были криво написаны примеры, а дальше – пусто.

Я написал:

ДЕЛО № 1

ПРОПАЖА ЗВЕЗДЫ

Писать «ДЕЛО» всегда помогает. Тогда всё сразу становится серьёзным.

Ниже я написал:

Вопрос:

Где звезда?

И сразу понял, что это неправильный вопрос.

Потому что если спрашивать «где», то можно искать бесконечно. А если спросить правильно, то ответ сам захочет появиться.

Я зачеркнул и написал:

Вопрос:

Кто последний видел звезду?

Это был уже хороший вопрос.

Я подумал.

Вчера вечером мы доставали игрушки. Мама держала коробку. Папа распутывал гирлянду и говорил, что она специально так запутывается, чтобы её любили. Бабушка сидела на диване и говорила, что раньше всё было проще, но это не значит, что лучше.

Я держал звезду.

Я точно помнил это. Она была холодная и чуть тяжёлая. Я держал её двумя руками, потому что если держать одной, кажется, что она может упасть, даже если не падает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.