Байки Гремлинов
Невозвратимость III

Фиксируются Забавы Котерии Хаоса

Мне бы надо было срочно преследовать сбежавших негодяев в балахонах, а не тратить время на ненужный да и в целом-то бесполезный поединок. Вот чего он ей сдался? Потом бы подрались. Впрочем, меня отвлекли посыпавшиеся уведомления, а вдобавок к ним и вбегающие в зал отряды стражников, возглавляемые Элоном Барка и командующей капитаном Кишей. И так как к этому моменту гоблины уже убили всех не своих и вновь рассаживались по амфитеатру, городская стража попала в прострацию. Те орали, трясли оружием, но никто не обращал на них внимания, и оттого поборники закона огромной толпой встали у верхних рядов колизейчика, тупо пялясь на все вокруг. Я же был в обличии Анри Урэ, и Элон вскоре, сделав какие-то собственные выводы, велел страже рассесться по кругу верхних рядов амфитеатра и быть готовыми к любым событиям, но пока не вмешиваться. Киша же смело пошагала вниз ко мне, но была быстро подхвачена под руку и остановлена Элоном. Все это я видел своим глазом Хаоса, что вывернул на них в глазнице, потому что лицом я был повернут к Эмлин и вторым глазом пристально смотрел на веселую от своей проказы гоблинку. Ох, чертовка, ну и хороша же: красавица с сучьим характером. Зеленокожая деваха продолжала лыбиться своим мыслям и никак не реагировала на мой чудовищный глаз, будто это обычное для нее дело: она и сама так может. И параллельно всему я воспринимал сообщения от Системы.

Внимание! Вы получили опыт: 3204. Резерв Опыта: 230876; Всего Убито: Люди: 3 (772), Мимфик: 1 (1); Получено Душ: 3, Получена Сущность Поглотителя Душ, успевшая вобрать в себя 43 Души. (Власть Смерти: 24 (267), Эстиас: 15 (1057), Ваши: 5 (102)). Получено Достижение «Чужой среди своих» 77.

Внимание! Вы свершили подвиг! Странник Гремлин убил существо из другой вселенной: Мимфик! Законы Бытия были Сохранены, а Баланс Мира восстановлен! Ваши награды: Слава Странников +25000 (65100), Мировая Слава +10 (22), Социальный Ранг +25 (92). Чемпион +25 (1372, 1312).

Внимание! Джукуба, Господин Ужаса, понимает, что сделал верную ставку… Репутация повышена: Дружелюбие. Джукуба награждает вас Силой: Взор Принцев Хаоса.

Внимание! Осторожно! В Вас попытались приоткрыть Окно за Грань Мироздания. Попытка была безуспешной, вы являетесь представителем иной Божественной Власти. Ваш Взор Принца Хаоса отсечен от Создателя, теперь это Ваш Собственный Взор Принца. Идет Оценка ваших Сил. Последние частые действия были связаны с оружием Рук и Оскалов Демонов Дэко’Резиа. Подбор завершен. В счет того, что ваш Взор Принца приобретает свойства Оскала Дэко’Резиа, вам предоставляется недоступная на вашем Ранге Бытия информация. Поправка. Странник Гремлин является Сокрушителем Чудес: будет дано развернутое пояснение.

Демоны Дэко’Резиа – это не демоны в обычном или вашем понимании, это чуждые существа всем Элоу и Внутренним Слоям, то есть это те, кто обитает во Внешних Слоях, но не имеет классификацию Чудо-Юдо. Астраты – это один из многих видов Внешних Врагов. Суть всех Элоу – это… эт… э… э…

Я не понял, что произошло, но походило все на то, что Система словила ошибку и ушла на перезагрузку, полностью пропав из моей головы. От этого мой череп пронзила боль, будто вместо моего мозга возникла лава от проделок Харпер, однако уже через пару секунд, которые я провел, насилу глядя в довольно лыбящееся лицо Эмлин, лава мгновенно остудилась, и сообщения появились вновь. Впрочем, гоблинка точно приняла мою несдержанную реакцию на свой счет: я скривился, сжав челюсти от агонии и ее пытки, – и она посчитала, что я дал слабину, испытав мимолетный страх перед ней.

Я медленно утер взопревший лоб и сухие глаза и сосредоточился на Системе в своем разуме, так как что-то в ней поменялось. Изменился звук, с которым дублировались сообщения: голос зазвучал мощней, и казалось, что говорит некий иной, нежели всегда чуть-чуть женский разум.

Произошло переподключение. Связь налажена. Синхронизация с Ядром Эло улучшилась: 28%.

Путевой Следователь, к тебе обращается Главный Управляющий КУБ! Твое Знание об Элоу достаточно велико. Ты приближаешься к рубежу Избранных, владеющих истинным пониманием происходящего. Ты уже должен был понять Истинную Цель поисков Главного Ответа, осталось лишь задать себе Правильный Вопрос… Ищи уязвимости, Изучай следы, Найди утерянное…

Но внезапно это сообщение было перебито перекрывающим этот непонятный Куб, прямо-таки ворвавшимся в меня потусторонним шепотом, источающим вселенские хитрость и коварство, и никак не дублирующимися сообщениями. Был лишь один то ли яростный, то ли мягко уговаривающий шепот.

Девятый… ты переиграл в малой партии Старшего Принца… проявив Чистый Хаос… Ты сделал Его Силу – Своей… Достойно похвалы… Лорды Беспорядка и Леди Анархии наблюдают с границы Пустоты за вашей Игрой… Они решили наградить тебя… одного из будущих Алиев нашей Котерии…

Его голос прошелестел, и все вернулось на свои места: Система заработала как обычно.

Внимание! Ваш правый глаз овладевает Взглядом Владык Хаоса, что открывает несколько дополнительных зрачков, которые видят Мир, Реальность и Изнанку Пространства в иных спектрах и измерениях. Ваш взгляд также приобретает способность: Рассекающий Материю. (По вашему желанию вы можете создать разрезы пространства, равные количеству ваших зрачков Хаоса (в данный момент: 3). Но будьте осторожны: создаваемые разрезы – это приоткрытые Грани, через которые может хлынуть Хаос или даже создаться Раскол в Эло, ведущий за Границы Полотна: в другой Эло, во Внешний Слой, в Изнанку Пространства.) Ваш Уникальный Взгляд, а он у каждого Высшего Представителя Хаоса свой, называется «Оскал Астрат».

Поздравляем! Вы первый из Экзимусов, кто поднял характеристику Сила до 5000. Чемпион / Монструозность +1 (1373, 1313). В качестве награды вы получаете все варианты развития Экзимусов:

Неукротимый (Особенность) (вас невозможно подчинить, любое воздействие: физическое, психологическое, ментальное и т. д., совершаемое подряд и без системы, – будет повышать вашу Силу на 1% с каждым новым воздействием на вас, лимита не существует. Накопление обнулится, если ваш разум посчитает, что вы в безопасности);

Колосс Экзимус (Ультраособенность) (расчет любых формул, где используется Сила, приобретает иное исчисление и итог: существа, которые превышают вас по силе, от 1 единицы до 5000, для вас находятся в константе – они сильнее вас на 25%. Это значит, что для вас не имеет значение, насколько существо сильнее вас в диапазоне превосходящей Силы до 5000. С одной стороны, это делает более слабое существо, с разницей в Силе в единицу, сильней, но с другой, более сильного, что был бы в два раза сильней вас, слабым. Далее градация поднимается каждые 5000 очков на 25%);

Гранд (Знак Доблести Прайма Первого Ранга) (не все заслуживают подобного Атрибута, ведь Прайм не обозначает, что вы получили данную заслугу за Первородность, Главенственность или Величие, однако Знак дает это все своей Регалией, и чтобы заслужить подобную Почесть, нужно совершить череду подвигов. Вы Единственный Альфа, Ультиматум Земли, Узурпатор, Выше Власти, Сокрушитель Чудес, Первый Герой Дайра, Девиант Догматов, Универс Профос, Планарный Ужас, первый из Экзимусов Хуманов, идущий по Бесконечной Тропе Силы Богов! Вы заслужили свой пьедестал величия среди остальных существ вашей расы! Отныне ваша Раса изменена на Гранд Экзимус, что возвышает вас над всеми Хуманами!).

Поздравляем, Гранд Экзимус! Вы Старший своей Расы! Все ваши Характеристики получают постоянную прибавку в 5%. Продолжительность вашей жизни увеличена в 5 раз.

Поздравляем! Вы первый из Гранд Экзимусов, кто поднял характеристику Харизма до 5000. Чемпион / Монструозность +1 (1384, 1324). Вы получите персональные способности, учитывающие ваши достижения и развитие:

Начат Подбор…

Ветка Чемпион: Улыбка Победителя (Активный Навык, Ранг: Мифический)…

Ветка Демон: Улыбка Обольстителя (Активный Навык, Ранг: Феноменальный)…

Удача! Улыбка Счастливчика (Активный Навык, Ранг: Фундаментальный)!

Внимание! Удача, Предвестница Хаоса, была на вашей стороне. Три Способности объединяются в одну, рангом не ниже Реликтового.

Ваша Способность преобразована: Улыбка Дивы (Активный Навык, Ранг: Аномальный – Расчеты Характеристик никогда не учитываются). Ваша улыбка обладает неописуемыми чарами, что привлекает на вашу сторону Удачу и вселяет в сердца увидевших ее существ разные эмоции. Вы можете вселить в сердца воинов Отвагу, Силу и Мужество и лишь одной своей улыбкой поднять измученных людей на смертельный бой. Вам доступно обаять толпу, вселив в каждого Восхищение, Трепет и Уважение, и будет не важно, бежит ли эта толпа с вилами на вас или вы хотите возглавить ее против Армий Демонов, – люди пойдут за вами. Ваша улыбка превратит Бордель в Дом Благородных девиц, и наоборот, – монастырь в обитель дьявольских наслаждений. Ваша улыбка заставит перевернуться игральные кости в вашу пользу или Короля подарить свою Корону, она откроет потайной ход или даже остановит падающую на вас с неба скалу, от вашей улыбки застынет лава под вашими ногами, а моря обязательно поднимут тело на поверхность и принесут к берегу. Но будьте осторожны: влияние Хаоса велико, и у всего есть своя цена. Возможно, Король за Корону захочет с вас интимную услугу, возглавляемая вами толпа потребует двигаться дальше, чем вы планировали, а впавшие в грех монахини принесут вас в жертву. Применение Навыка: 8 раз в день на индивидуальное существо или объект, или 4 раза в день на малую группу существ или объектов, или 2 раза в день на среднюю группу существ или объектов, или 1 раз в день на большую группу до 100 существ или огромный объект.

Внимание! Элоу поднято на 25 очков (415).

Мое тело обдало вялостью перенатруженных мышц, словно я позанимался часок тяганием железа в спортзале. Я хрустнул шейными позвонками, разминая сведенные мускулы от перманентного скачка в Характеристиках и последующего из-за этого физического проявления. Радужка правого глаза все время нещадно чесалась, размазывая его зрение мутью, отчего я никак не мог сфокусироваться на гоблинке. Но вот еще один миг, и все прошло. Вернее, тело перестало ныть, а вот правый глаз рвануло наружу, будто из него вырвались черви. Тем не менее его зрение расширилось до невероятного объема. При этом я, смотря им только на Эмлин, видел все вокруг и постоянно выделял какие-то маленькие детали в окружении, причем по несколько сразу. Я видел, как гоблин в третьем ряду справа от Королицы навел на нее мощный арбалет, еще один с пятого, но уже с левой стороны от Эмлин, готовит какой-то мешок с порошком. Это Третья Королица Хамшан что-то пакостное нашептала тому, гаденько пялясь в спину Эмлин. И со всем этим я за раз легко считывал информацию нескольких профилей существ и вещей вокруг, пристально следя за гоблинкой. Она же нахмурилась, призадрав подбородок, и, держа свои ладони на двух железных цилиндрах Июрс у бедер, с подозрением вглядывалась в мой правый глаз. Ей явно не нравились мои новые полумесяцы, кружащие по радужке вокруг обычного зрачка: я уже посмотрел в профиле, как я выгляжу со стороны, – ужасное зрелище. Мои дополнительные зрачки имели цвет сырой умбры, и они постоянно кружили и перемещались, как это было у Проводника Джукубы, вот только у меня их было целых три.

Наконец, приведя мысли в порядок и попривыкнув к новому типу зрения, а один из зрачков теперь еще и воспринимал реальность на две секунды вперед, разграничив для разума это шальное восприятие, я широко улыбнулся, показывая длинные острые зубы Инкуба. Эмлин нервно сглотнула, и я, обламывая ее отступление, проказливо молвил:

– Я принимаю твой вызов.

Внимание! Ставки приняты! Дуэль началась. Правила свободные.

Я уже видел, что два цилиндра в ладонях Эмлин резко разъезжаются в длинные палки, становясь двумя короткими копьями с причудливыми длинными в локоть синими наконечниками, и так же резко от ее молниеносного выпада пронзают мою грудь. Поэтому я за секунду до этого уклонился вбок и затем, делая скачок на один шаг вперед, наотмашь влепил ей пощечину тыльной стороной ладони. Два копья, выпущенных из ослабевших пальцев, по инерции наносимого сдвоенного удара пронеслись мимо меня, а саму Эмлин отбросило в сторону. От силы удара, в который я не стал вкладываться и на половину возможностей, использовав лишь скорость, гоблинка припала на колено, а ее глазки переполнились слезами обиды от обжегшей щеку унизительной боли. И она не поняла, что только что проиграла, так как в следующий момент меня обдало аурой ярости, и она, вскакивая с рыком, прыгнула на меня. В ее руке появился уже знакомый мне длинный стилет, который она сжимала на манер сая. Удар шел снизу вверх от живота, нацелившись мне в подбородок. Но тут ее тело крутанулось ногами вверх, и ее голова оказалась на уровне моего живота, и острие стилета стремительно полетело в область паха. Красное лезвие было молнией, сама же гоблинка – меняющим траектории бешеного полета метеором. Впрочем, я успел подставить ладонь под кончик устремленного в меня тонкого лезвия и сформировать на нем шар Инфернального Огня.

Восприятие собственной чумовой скорости у Эмлин было на уровне, и разгоряченная бешенством маленькая женщина оценила, как ее странный сплав Мифрила принялся опадать жидкими каплями, стоило его кончику соприкоснуться с моим огнем. Тело гоблинки дернуло спиной назад, а между кистей ее рук и моей грудью протянулись две красные ленты. За один лишь удар сердца гоблинка успела, крутанув стилет, спрятать его у себя за спиной и кинуть в меня два красных сюрикена. Однако она не превосходила скоростью будущие, и я видел ее действие еще секунду назад, поэтому я просто рухнул плашмя на спину, пропуская две ленты над собой. Два смертоносных диска убили двух несчастных гоблинов, что сидели за моей спиной в первом ряду. Я же телекинезом, надавив Силой на свою спину, заставил свое тело подняться, подобно пафосному вампиру из гроба, обратно на ноги и, использовав Твердую Опору Амбала, перенесся вплотную ко все еще отлетающей назад Эмлин. Она только начала крутиться в воздухе, поменяв для себя гравитацию на нормальную, отчего очередная моя пощечина свалила ее, прибив боком к полу.

Гоблинка приподнялась на локте и, потирая щеку, недовольно уставилась на меня. Теперь у нее горели синевой обе щеки, а на упрямых глазах появилась блестящая пленочка. Ее же обида перерастала в злобу. А я, уперев руки в бока, спокойно проговорил:

– Сдавайся, Эмлин: это все бесполезно… Мне еще надо бежа…

Эмлин взорвалась фиолетовым огнем. Ее тело покрылось пылающей аурой, а ее движения стали настолько быстрыми и непредсказуемыми, что мое виденье будущего показывало мне лишь, как ее удары руками и ногами сминают меня, а ее многочисленные орудия уже пронзили мое мертвое тело. Однако передо мной изневесть возникло ограждение, загасив первую хаотичную волну ударов, чем стабилизировало для меня бешеный ураган Эмлин, и я смог приспособиться к новым маневрам гоблинки: возникла Эстиас.

Невидимая для неимоверно быстрой и мощной Королицы призрак отбила черным мечом, взятым у вампиров, часть летящих в меня лезвий и врезала голенью в бедро Эмлин. Визуально все это выглядело, как черная дуга, появившаяся где-то со стороны передо мной, отклонила с десяток летящих в меня смертоносных керамбитов и кинжалов и в выпаде направленных мне в грудь красных коротких копий. Сама гоблинка слегка подсела на вторую ногу, и ее смертоносный выпад с копьями просвистел мимо моего укорачивающегося тела, но прямо на грани, чуть не зацепив. Тем не менее Сил Эстиас явно не хватало, чтобы даже навредить гоблинке, впрочем, моя родная душе Демоница спасла меня, давая так нужные моему разуму мгновения на переосмысление боя и вхождения в новый темп.

Эстиас, все еще стоя перед Эмлин, попыталась нанести по гоблинке удар мечом наискосок, что визуально выглядело, как черная дуга, отбив оружие, изменила направление полета и расчертила воздух там, где была грудь зеленокожей злобной фурии. Гоблинка отпрыгнула, и Эстиас, удовлетворившись своим вмешательством, не оборачиваясь на меня, процедила:

– Будешь должен.

Однако голос ее прозвучал даже очень пылко и радостно. И призрак, чуть повернув свое самодовольное лицо к плечику, презрительно зыркнула на меня, после чего пропала с арены, куда-то перенесясь, и мне теперь предстояло выложиться по полной. Но я был благодарен столь щедрому поступку Эстиас.

Проявив меч Рэйджи, я принялся парировать и отбивать все, что в меня полетело, так как Эмлин поняла, что ближний бой со мной ей не вытянуть, да еще вокруг меня возникает непонятная защита из черной дуги. Она перед этим еще выстрельнула в меня остатками своих вооружений, попутно попытавшись пару раз нанести по мне удары пылающими фиолетовым огнем ногами, и теперь в меня летело вот прям все и со всех сторон, так как Эмлин принялась мотаться и скакать по всем рядам амфитеатра и необузданно швырять выхватываемые из рук гоблинов вещи и оружие. Меня спасало лишь новое приобретении с глазами, что четко видели все эти предметы, а гиперразум рассчитывал их баллистику. Какие-то вещи, соприкоснувшись с лезвием Оскала Деко’Резиа, вмиг ломались и разлетались на куски, какие-то, будучи отклоненными, все же оставались целыми.

За двадцатку секунд безумно радостная и странно хохочущая Эмлин отобрала под сотню предметов у несчастных чмочмаков, причем порой, если попадалось что-то из дальнобойного, она сначала стреляла по мне, а затем кидала мне уже и само оружие. В итоге очень быстро вся арена превратилась в захламленное пространство под моими ногами, и во мне стало пробуждаться недовольство Дракона. Эта скачущая по трибунам коза уже порядком меня утомила, став вызывать раздражение.

Поймав момент, когда Эмлин очутится подле того гоблина, что по поручению Третьей готовил какой-то мешок, да так все время схватки его и продержал наготове перед собой в руках, я телекинезом вырвал его из потной хватки и вдарил кулем по затылку поехавшей головой гоблинки. Но буквально до этого момента Эмлин умудрилась удивить меня: еще будучи не там, гоблинка выхватила лук у очередного зрителя и резко сменила свой выстрел, попав им в грудь Хамшан, после чего и оказалась рядом с нужным гоблином. И когда в ее затылок уже полетел мешок, Эмлин вытянула припрятанный керамбит и вспорола Третьей Королице живот, вываливая кишки той на сидящего трибуной ниже гоблина. Окровавленный чмочмак, прифигев от таких событий, вскочил и рванул подальше от боя, однако на его шею уже намоталось пара лент кишок Королицы, и вышло, что тот, убегая прочь, стал вытягивать внутренности из Хамшан дальше. Тем временем Эмлин стремительно крутанулась на месте и попыталась отбить летящий ей в голову предмет, отчего ударила по нему изогнутым лезвием, а следом, потому как я тянул этот мешок дальше, и всем кулаком.

Трибуну накрыло густое облако уже знакомой мне пыли из спор, что принялось расходиться в стороны, захватывая собой все новых зрителей. Но основной объем Куканаки накрыл Эмлин, и гоблинка, сделав один вдох, расслабленно опала. Я лишь успел телекинезом подхватить ее тело и, выдернув из облака спор, перенести к себе, после чего проорал второй половине амфитеатра, на которой не было облака из пыли:

– Все! Я победил! А теперь всем на зачистку подземных коридоров. Стражу не трогать, она пришла нам помогать.

Внимание! Вы выиграли в Дуэли.

Внимание! Вы одержали Победу над Чемпионом Гоблинов, доказав Гоблинам свою силу и возможность удержать Власть Правителя. Клан Ха’Ха’Раш’Ха теперь ожидает Вердикта Избранной Королицы. Испытание Короля Гоблинов продолжается.

Отряхнув от пыли безвольное тело спящей Эмлин, что со счастливым лицом и глупой улыбкой принялось пускать пузыри изо рта и слегка елозить тазом – в попытке обо что-то потереться лобком, я закинул ее себе через плечо и перенесся к Элону наверх.

Киша тотчас вскочила и принялась крутиться подле меня, осматривая гоблинку, а вот задумчивый Капитан Стражи продолжил сидеть, подперев рукой подбородок. Он оценивающе окинул подрагивающую, обтянутую кожаными штанами с голыми боками под шнуровкой попку Эмлин на моем плече и протянул:

– Дааа… Барон… Не знаю, что вы провернули с ней, однако ваш бой был… серьезным испытанием… Я раз десять думал, что вас убило…

Я отбросил ладони Киши в сторону, невольно сравнив и оценив маленькие комплекции двух девушек: Киша оказалась покрупней гоблинки. И сам уже похлопал рукой, на которой лежало тело Эмлин, по ее тугой ягодице, что оказалась плотной, словно скорлупа ореха, и ответил капитану:

– Эта бестия чересчур сильна даже для меня. Я уж и не знал, как еще ее остановить… Но к делам: Гоблинов не трогать, все они мои подчиненные… теперь. Сейчас большая часть из них занята зачисткой всех коридоров этой подземной зоны. Двум неизвестным главарям удалось бежать, другие два были ликвидированы. Один из них был гном по имени Квойз Скал’Найдая, Владелец Хлебопекарен. Вы знаете, где его дом? Его нужно проверить.

Элон встал, махнув рукой своим людям и объявил:

– Вы слышали Барона! Двое главарей сбежали, а подземные туннели еще небезопасны! Всем оказать поддержку гоблинам! – А затем он ответил мне: – Квойз был достаточно известным предпринимателем. Мы быстро выясним, где он проживал в Варкайте, однако мне известно, что сам он прибыл к нам из Сторамша. И это… Что делать с вот этими?

Я поморщился, кивнув Элону: Сторамш – деревушка у озера, где я устроил зачистку, когда прибыл отлавливать Клеопа. Видимо, придется туда наведаться еще раз: кто знает, вдруг этот Квойз вновь там развел старую заразу? И я посмотрел в сторону, куда ткнул указательный палец Капитана Стражи. Ну, мля. Я кашлянул.

– Ну… по-видимому, эту часть трибун… лучше обходить стороной. Лучше их не трогать… Мда, Раки Скрех, Эстиас, как всегда, появляется к самому необычному…

Последнее относилось к картине того, как одуревшие в сексуальной боеспособности гоблины принялись беззаветно любить своими таранами даже размотанную на четверть окружности амфитеатра Хамшан. Но я отвлекся на иное – более интересное мне открытие: оказалось, что среди гоблинов были и гоблинки – обычные гоблины, которых внешне не отличить от других, являлись женщинами. Они вообще не имели грудей и своими комплекциями тел и лицами полностью не различались от мужских особей, так что единственным различием было наличие елдака, который и не видно в одежде. И вот интересно: как такие ракеты почти в полметра обычно не видно? И что выходит: у гоблинов только Королицы красивые? Это все заставляет задуматься.

Впрочем, не об этом: я хотел передать тело сладко сопящей Эмлин Кише, наказав, чтобы пиратка не лезла к спящей и не шалила, однако в связи с начавшейся неподалеку безумной гэнг-бэнг-садомазо-оргией я решил перенести Эмлин в ее комнату в гостинице подальше от возможных неприятностей на ее беззащитный зеленый зад. А по поводу Киши: эта пусть сама решает, стоит ли ей лезть в приключения средь зеленых человечков, уходить отсюда или приняться за поиски сбежавших.

Телепортировавшись в снятую гоблинкой комнату, я расслышал плеск воды и тихое подвывание какой-то песенки Виры и, уложив страстно подрагивающую Эмлин на кровать, перенесся сначала в главный зал постоялого двора. Концерт окончился, тусовка разошлась, плюс еще и городские облавы по городу распугали сидевших тут воротил бизнеса, так как те не знали причин и думали, что проверка может нагрянуть и на их предприятия. Так что сейчас огромный зал тихо убирали уставшие официантки с горничными, однако владелец гостиницы, что выполнял в этот вечер роль и трактирщика, все еще был тут. Он расположился за барным столом и, ведя записи в книге, попутно попивая красное вино, пересчитывал прибыль. Я подошел к нему. Мужчина оказался статным, не упитанным, одетым хорошо: недорого, но со вкусом. Меня он узнал сразу же, что было достаточно странно, так как местные еще не видели меня во плоти. Тем не менее он тут же бросил все свои дела и полностью переключился с них на меня:

– Господин Барон, какая честь. Очень приятно с Вами познакомиться. Прошу, не стесняйтесь, говорите все, что вам надо: я вмиг все организую…

Льстивый, но при этом не наигранно, а действительно желающий угодить: вот это уже приятно. Я протянул ему с десяток золотых и попросил, чтобы в номер Эмлин доставили напитки и еду. Но ни в коем случае чтобы никого из девушек не трогали, так как они сейчас беззащитны. И если я узнаю, что кто-то их снасильничал, снесу здание к едрене фене, а проходимцев вместе с владельцем сгною в чане с рыбой на складе Жантига. Не став слушать его оправдывающие заверения, я пошел на выход и на его глазах, зайдя за толстую колону, подпирающую балкон второго этажа, телепортировался уже обратно в подземный зал, но сразу на другую сторону к двери, в которую убежала Женская Фигура.

По всему прямому коридору, что оказался копией того, по которому я прошел до этого, чтобы попасть в зал, мне встретились лишь настежь раскрытые двери. За ними внутри каждого помещения было множество мертвых тел, среди которых не было гоблинских. И порой встречаемые мной комнаты и другие коридоры напоминали собой мясной цех, настолько мощные там были бойни. И, шагая в конец коридора, я все больше морщился, так как теперь не знал, куда дальше идти. Вот куда могла убежать та женщина с рыжей заложницей?

Но пройти коридор до конца я не успел. Я решил на всякий случай приоткрыть единственную закрытую на пути дверь, за которой оказался очередной длинный туннель, уходящий перпендикулярно в сторону, а по его центру меня встретили несколько гоблинов, пялящихся в противоположный конец нового коридора. Один из них воровато оглянулся, явно будучи начеку и следя за всем пространством вокруг, и, распознав меня, потрепал за плечи рядом с собой стоящих товарищей. Сам же он тотчас загундосил, обращаясь ко мне:

– Гондох, хуй обсосу, гэнбэнг драть-етить елда дырить. Чмошки-люд Шлюхи, хэ тьфу!

Переводилось это так: вождь, я объясню, мы прибежали сюда и следим, женщины вон там. Зачем он харкнул в конце на пол, я не знаю: может, жест у них какой. Сам же гоблин показал кинжалом на запертую дверь посередине коридора.

Я оглядел достаточно хорошо и опрятно экипированного говоруна с именем Дакам Алмак, носящего средний доспех и короткий меч, и прошел к указанной двери. Мазнув пальцем по замочной скважине, чтобы определить устройство и его тип, я надавил на дверь рядом с замком. От моей силы добротное дерево заскрипело, и коробка с запором стала выдавливаться из толстой доски, разрывая ее изнутри. Надув пузырь и изогнувшись у замка, дверь еще немного посопротивлялась, но затем все же рванула вперед. Замок, проломив доску, звонко упал на каменный пол, а сама дверь, крутанувшись, хлестко влетела в стену. И если бы за ней кто-нибудь стоял, то он был бы сметен подобно тому, как это проделала Ведьма Пэксис.

Внутри оказался чулан три на три метра: темный, пустой и без каких-либо других дверей. Да даже вентиляционных отверстий тут не было. И единственным, что я увидел, была сидящая и обнимающая себя за плечи рыжая девчонка. Волосы ее растрепались, показывая мне свою пышность, а призадранная почти до самой в меру объемной попы кофта открыла вид на красивые ножки с широкими бедрами. От того, как я открыл дверь, девушка испытала страх и вжалась в противоположную стену.

Я же пристально оглядел все помещение, в котором не было ни потайных ходов, ни малейшего намека, что из него можно было выйти не через дверь. А ведь гоблин четко сказал, что обе женщины тут. Я даже заглянул за разбитую о стену дверь, проверяя, не пришиб ли я Фигуру в балахоне. Но тут оцепенение с рыжей спало, и она попыталась встать. Однако ее ноги оказались слабы, и она, подскочив, лишь упала передо мной на колени. Протянув ко мне руки, девушка, почти рыдая и оттого заикаясь, быстро залепетала с хрипотцой в голосе:

– Добрый господин! Не убивайте! Я тут ни при чем! Они… Они…

Подойдя ко мне на коленях, она нашла мою руку и, вцепившись мне в кисть, чуть ли не прильнула к ней своим лицом, продолжив свою слезную речь:

– Спасибо! Спасибо, что спасли меня, Господин!

И я оглядел ее детально, примечая, что на опрятных ногтях ее пальцев рук вырезаны странные руны. На каждом пальце ног у нее было по широкому, с фалангу, серому кольцу, но не из металла, при этом кольца из-за своей узости в диаметре визуально никак не могли быть больше сняты, а их материал мне был неизвестен. Мягкая и длинная пижамная кофта оказалась Боевым Одеянием Сновидца, что только добавляло вопросов к самой девушке. Я всмотрелся в ее личико: разве оно было схоже с тем, что у Хелен Стефлер? Возможно. Нет, черты те же, что я и разглядел до этого, просто теперь я вижу их четче, и они не такие, как мне показались в первый раз, не такие широкие. И еще у нее оранжевые глаза.

Даника Вьюг, Странник «Блэйм» (Фракция: Хуманы Земли); Возраст: 29 лет; 69 уровень; Раса: Хуман; Уникальный Класс: Дитя Улиц (Объединенный: Боец-Вор), Дополнительный Класс: Волшебник / Расширенный: Уличный Боец (Ранг: Чемпион) – Вор (Наследница Дикого Лиса) – Странная Волшебница (Спонтанно развивающийся) (Уникальная Направленность: Сновидец). Мультиспециализация: Бандерша, Рунный Мастер, Мастер-Самоучка Боевых Искусств, Городская Выживальщица, Предсказательница; Профессии: Боец Малой Арены Вакиса, Глава Банды «Сони» из Воровской Гильдии «Око Вакиса»; Статус: Последняя Выжившая из Банды; Положение: Не замужем; Титулы: «Бета» (Дайра), «Прошедшая Вторую Волну», «Четвертый Странник Земли», «Превозмогающая Боль», «Дитя Улиц», «Чемпион Арены», «Стальная Королева» (рекорд Дайра по боям на Арене: 25 побед подряд в течении одного дня), «Мозг Банды», «Неуловимая Воровка», «Наследница Легенды».

Мама дорогая, и чего в ней только не намешано. И опять Бета-тестер не из моей подготовленной группы: сколько их было всего? Тем не менее главный вопрос сейчас остался прежним: где Фигура в балахоне? Я даже, пока Даника не видела, оглядел все помещение и Магическим Зрением, и Взглядом Хаоса. И единственное, что я смог различить, – это странный отпечаток на том месте, где Даника сидела при моем появлении. И это был не рассевающийся фон от магии. Там вообще не было никакой магии, лишь некая клякса по типу следа в пространстве, что быстро истаивала. И это меня напрягало. Я взглянул в открытый взгляд полной надежды стоящей на коленях девушки, а она все продолжала делать непонимающий вид. Дура, что ли? Тут и дебилу должно быть понятно, что второй персонаж непонятно как пропал и что она единственная, кто может знать, что произошло. Поэтому я перенес ее в свое подпространство, сделав для нее отдельный купол для заточения, но пока решил давить не сильно и смастерил для нее кроватку. Бросив ее, орущую от резкой смены пребывания, там одну, я вернулся обратно в пустую комнату, и мне сразу же пришло уведомление.

Внимание! Вы завершили Квест «Новая Угроза». Ваш город спасен, а вы добились минимальных жертв среди населения, почти полностью раскрыв всех участников. Тем не менее Главный Зачинщик, обуреваемый ненавистью и жаждой мести Эмдан, бывший слуга Стасин Лэндан, понес свое наказание, а все места с распространяемой отравой были уничтожены. Вы также закрыли доступ для дальнейшего распространения Куканаки среди людей. К сожалению, двум из четырех главарей удалось сбежать, но это не беда; возможно, что они больше никогда не захотят с вами связываться. Ваша Награда. Получен опыт: 500 000 очков (Резерв Опыта: 730 876), Ваша Репутация с Варкайтом поднята до Поклонения (Максимальное) (Городская Стража оценила ваши стремительные действия по решению Проблем Города), Получено Местное Звание «Барон-Защитник», Получены очки Социальной Значимости (Социальный Ранг +35 (127), Мировая Слава +10 (32), Слава Странников +15 000 (80 100)). Получены дополнительные ресурсы: Производства Рыбы, Мяса, Хлеба переходят под прямое управление Мэрии, повышая Прибыль Баронства на 3 серебряные монеты за каждого Жителя Города Варкайт. На данный момент популяция Баронства составляет 42 352 жителя, в Городе Варкайт проживет 23 727 существ.

Внимание! Вы первый из Гранд Экзимусов, кто поднял свой социальный ранг до 100 и приобрел Первую Ступень в Ранжировании Значимости для Эло. Чемпион / Монструозность +10 (1383, 1323). Вы доказали, что Достойный Представитель среди Странников свой Расы: вы всегда готовы помогать другим и встать на защиту угнетенным. Ваши Права в Эло-Сай расширены. Примечание: Социальный Ранг распространяется только на Странников, давая им больше возможностей взаимодействия с Персоналом Администрирования. Уход с Пути Странника исключит использование Социального Ранга, но не прекратит его повышение или понижение.

Я, все так и продолжая рассматривать глухие стены каменного мешка, никак не мог понять, куда же могла пропасть Женская Фигура. А я уже и проверил, что за пределами стен этой комнаты вблизи нет ни смежных помещений, ни проходов, ни коридоров. Даже в потолке нет, не то что под ногами в полу. И все глухо так, что даже щелей нет. И какие это вызывает мысли: заходят две женщины, остается одна. Первая мысль: это может быть призрак. Вторая: наличие подпространства. Третья: они стали одним целым? И тут вариантов много.

Я вышел в коридор и велел гоблинам, чтоб теперь все время сидели тут, не важно как, поочередно или толпой, но все оставшееся время, и следили за возможным появлением сбежавшей женщины из воздуха. Гоблины покивали, приняли и, войдя в комнату, встали, как истуканы, у стен по трем сторонам от входа, вперившись взглядами в друг друга. Я же пошел в зал с амфитеатром, чтобы направиться во второй коридор, куда убежал Длинный.

Когда я вышел в пентагоническое помещение, по моему слуху вдарил хор порнооперы полсотни гоблинских голосов, и я поспешил мимо сидящей рядом с Кишей Эстиас. Девушки пожирали происходящее на трибунах глазами, вот прямо в абсолютном желании навсегда запомнить то, что им посчастливилось увидеть. При этом вдалеке сидел и охреневающий Элон Барка, что так и не нашел в себе сил оторваться от шоу и встать. Да и с двадцатку стражников это также впечатлило, что те, поразевав рты, смотрели во все свои глаза на впавших в исступление гоблинов: Калигула, мать его, новая постановка.

Тем не менее я пролетел зал за пару секунд и вошел в другой коридор, сразу же столкнувшись с оставшейся Королицей. Гоблинская красавица под номером Пять: пока ничего в их профилях не изменилось, – которую звали Кардал «Топь», влетела в мою грудь. И я ухватил ее за плечи, когда она, больно ткнувшись в меня носом, отскочила назад и чуть не упала. Стройная девушка имела светло-зеленый цвет кожи, черно-зеленые волосы, а цвет ее глаз был светло-коричневым, почти кремовым, такой еще называют Шамуа. Значит, у Кардал в крови Стихия Земли.

Обозленная гоблинка, что сначала шикнула на меня, обдав трехэтажным матом, причем на общем, тотчас испугалась, что это я, кого она сейчас обматерила, и чуть было не потеряла сознание. Пришлось ее даже легонько встряхнуть, чтобы она встала на свои подкосившиеся ноги, и сразу переходить к делу, чтобы сменить направление ее мыслей.

– Где Длинный?

Однако миловидная гоблинка, внешне чем-то похожая на очередную порноактрису Кимберли Брикс, разве что не такая круглолицая, вновь попыталась разыграть из себя слабую деву, правда, дав мне этим понять, что новости плохие. Хотя я это и так знал, ведь я получил четкий отчет о завершении квеста, где четко сказано: двое сбежали. Кардал украдкой глянула на меня из-под полуопущенных век и, поняв, что ее игра не прокатила, грубо отпихнула от себя мои руки, после чего с упреком заявила, голос же у нее оказался пониже, чем у Эмлин.

– Я не твой… Королев… Херврох… Хотеть мой? Начало Эмлин колотить я и она… Ну, ебись сюды. И если Эмлин… эээ, она я раком, то после ты жахать мой… Но ты ща тута не жахать Эмлин, потому ебись сюды я и Эмлин нет… Да, сначала жахать Поимелка… эм, Первый Королев. Она довольный: сказать можно ты другой Королев… Сильный Херврох – Много Лапидарок… Эээ. Так?

Я стоял и моргал на это, поимелка мля, чудо, не зная, вообще, что сказать. Все, надо валить от этих гоблинов подальше, а то я так быстро с этим Гэнбэнг Шляпа еб. И я с онемевшим лицом от ее речи тихо телепортировался на хрен подальше. Само собой, я бы мог еще, пересилив себя, поговорить с Кардал и узнать много чего нового, но меня ждала другая лапидарка, что стала теперь среди них поимелкой, то есть главной.

Появившись в уютном гостиничном номере, я застал уже очухавшуюся Эмлин. Гоблинка сидела на огроменной, тем более с ее-то миниатюрным размером тела, кровати и пила из горла бутыли, что ли, водку. Я посмотрел на литровую бутылку, что уже была наполовину опустошена, потому как Эмлин пила ее, будто воду, и сначала приметил внутри за стеклом толстый скорпионий хвост, занявший своим размером четверть всего пространства, а затем разглядел и этикетку. Память Энсаора подсказала, что это Симирский самогон из смеси яда из этого скорпиона и сока пустынных колючек, не кактусов, как на Земле, а вот прямо настоящих колючек, растущих в песке. Пойло дешевое в землях Семира, однако крайне редкое для остального Фейтона, отчего имеет высокий спрос, а следовательно и цену.

Увидев пьяным взглядом меня, Эмлин махнула рукой, чтобы я усаживался рядом с ней. Я сел на ближайший край кровати, и она, довольная, подползла на четвереньках ко мне, правда, иногда заваливаясь из-за подгибающихся в локтях рук. Сидел я к ней боком, поэтому гоблинка, обняв меня одной рукой за шею, но чтобы удерживать равновесие, пока она запрокидывала бутыль, пристроилась у этого моего бока. Стояла она на коленях, так что пришлось приобнять ее за талию, а то она все равно норовила завалиться и упасть с кровати, ну или на нее. И хоть от нее разило спиртовым выхлопом, однако ее прижимающееся ко мне голым животиком разгоряченное тело и ее постоянное надавливание в меня лобком нашли отклик: она меня завела. Я уже даже хотел прикоснуться кожей лица к ее очень плоскому, но бугрящемуся рельефом мышц пресса животу, как она наконец оторвала от губ бутылку и, смотря на меня с улыбкой на лице хитрющими и пьяными глазами, заявила. И то ли она нервничала, то ли была вдрызг пьяной или обдолбанной своей виагрой, потому что снова стала косноязычной:

– Я хотеть жить под город. Гоблины быть там!

Я положил другую ладонь ей на голый бок живота, принявшись мягко водить по ее крепким мышцам, и, искренне удивившись, спросил:

– Но у вас же свой целый квартал?

Эмлин попыталась приблизить свое лицо к моему и пьяно навалилась на меня, отчего я убрал одну руку от нее, чтобы подставить себе за спину, однако ее глаза все же оказались на уровне моих. Эмлин влюбленно всмотрелась в меня, а через время, встрепенувшись, будто вспомнила, о чем мы вообще, воскликнула:

– Не! Там лучше… Тамта рядом есть вход в подземный город под улица Играйка. Мыслишь?

Я напрягся: ну е-мое, вот куда Длинный мог убежать. Поругав себя за то, что быстро оставил поиски и побежал к Эмлин, я согласно кивнул и уточнил:

– Вы только там ничего не разносите…

Эмлин неожиданно поцеловала мою щеку и радостно заявила:

– Юху! Спасибки, мой любовь! – И она чуть ли не закружила на моей шее, расплескивая свою ядреную сивуху из бутыли по всей комнате, однако она, внезапно замерев в моих объятиях, так как пришлось ловить ее падающее тело, насупилась и, пьяно ткнув пальцем мне в грудь, заявила: – Но ты… за кто нас держать? Мы, гоблин… очень… очень правильный! Мы есть муштра и порядок! Ааааа… – Эмлин осенила догадка, и она, быстро глянув на свой уткнувшийся в мою грудь палец, что втихаря ковырял мне застежки куртки, пояснила, показывая свой острый ум: – Ты встреча ток Гриз? Он неправильный. Он считать себя не гоблин, что не есть верно. И он застрять: он гоблин для все, но не хотеть им быть, и поэтому он бежать от свой шабахша, но все люд не принимать его – думать, он дурной. То есть не там, не там его места нет. Впихуёшь, добаеба? – И она, вновь резко сменив настроение с грустного на веселое, рассмеялась и выкинула бутыль, чтобы обнять меня двумя рукам за шею.

Отсмеявшись и усевшись поудобней бочком на моих коленях, а я из-за ее елозящих и льстящихся перемещений по мне уже горел от желания, Эмлин неожиданно поинтересовалась:

– Теперь ты показать мне силу вождь. Куканаки бушь? – и гадина бесцеремонно дунула на поднесенную к своему рту ладонь, распыляя серебристую пыльцу в мое лицо. Меня в момент вывернуло фонтаном, попутно мои пальцы принялись панически раздирать кожу на лице, пытаясь не дать спорам проникнуть еще глубже. Я успел еще отпихнуть от себя эту гребаную гоблинку, прежде чем меня вырвало, но эта сука принялась, будто маленькая девочка, скакать на кровати, пока я блевал на пол рядом с ней, и заливисто ржать на весь номер.

Зрение поплыло, а мое возбужденное тело, что и так горело желанием до этого, внезапно вспыхнуло еще сильней. Горящие мышцы перенапряглись, сделав меня легким, словно пушинку, однако голова была готова лопнуть от давления, а самому мне очень сильно захотелось пить: рот прямо-таки стал Сахарой, а язык – ее песчаным барханом. Я нащупал бутыль, так как все перед глазами стало живописью экспрессионизма, смазав краски границ очертаний предметов, и всосал всю влагу, что была в бутылке. Она прямо впитывалась в шершавый язык, не доходя до горла.

Меня потянули за плечи, затаскивая на что-то мягкое, и я уставился в зеленое пятно перед собой. Оно двигалось и издавало высокий прерывистый звук. А я был комом: не понятно, где мои руки? Ощущения, что я колобок с одним лишь отростком – с горящим фаллосом, да горящим так, что лицо, по-моему, находится на его конце. От этого все приятные ощущения от эрогенной зоны растекались сразу по всему телу, обволакивая меня целиком. И надо снять с себя кожуру апельсина, а то очень жарко: я прямо как ядро планеты.

Щеку обожгла боль, тотчас починив зрение: пощечина заставила все краски сжаться до нормальных границ, хоть моя голова и чуть не лопнула от боли, и я уставился на заведенную подо мной Эмлин. Я опирался на руки, нависая над ней, а придавленная моим тазом между своих ног в полусидячем положении гоблинка ждала, когда же я начну действовать. Ее глаза так и горели, с вожделением и с нестерпимым интересом пожирая меня. А я осознал, что та недавняя мысль про кожуру апельсина была об одежде, а мое тело, просто изнемогая от истомы, стало целым и единым эрогенным центром.

И я повалил Эмлин на кровать, прижимая ее уже всем своим телом, и потянулся губами к ее маленьким фиолетовым. И импульсивная гоблинка, возбуждающе извиваясь подо мной, пылко ответила. Вкус ее поцелуя был чумовым, и я понимал, сожри она сейчас хоть сырую рыбу, для меня вкус поцелуя останется столь же восхитительным, потому что я влюбился. Эмлин была классной, во всем. И вот она во время поцелуя вдруг стала смеяться, но не отводя своих губ в сторону от меня, и я продолжал наслаждаться ею, терзая ее довольную улыбку. И, быстро погружаясь во все более дикую страсть, она заторопила события, став стягивать с меня одежду. Я выпустил ее из своих объятий, чтобы отодвинуться, и сам принялся раздевать ее. Мы были что подростки, дорвавшиеся до своего первого раза: сумбурны, торопливы и слегка неуклюжи.

Эмлин была очень довольна, и она всячески заигрывала со мной своим телом, распаляя во мне желание еще сильней. Я стянул с нее куртотейку и впился в маленький фиолетовый сосок. Как я думал, груди у нее не было, но это ни капельки ни на что не влияло: Эмлин оставалась потрясающе красивой, даже превосходя Роухал. Обе девушки были схожи и одновременно такие разные. Невысокая Айоса с плотным спортивным телом бегуньи делала упор на Выносливость, отчего была подобна Ангеле Сарга, а вот низенькая и миниатюрная малышка Эмлин оттачивала ловкость, из-за чего выглядела худой и жилистой и имела более точеный и развитый рельеф мышц, чем у дикарки. По внешности гоблинки сразу становилось понятно, что вот эта деваха проводит очень много времени в сражениях и физической борьбе за выживание, нежели просто носящаяся по лесу Айоса, и именно это больше всего меня впечатляло в Эмлин. Я ее уважал и потаенно желал ее за эту ее Силу: хотел обладать сильной женщиной, и не важно, что она нечеловек и немного с головой беда. И я под спорами.

Еще долго мы, обнимаясь полуголыми, целовали друг друга, но вот наконец я стянул с ее изящных стоп тугие кожаные штаны, а она, подскочив на колени, жадным рывком сдернула вниз уже мои штаны – и замерла. Несколько секунд она пялилась остывшим взором на мой разрываемый давлением крови изнутри сармат, так как в нем был уже десяток ядерных зарядов, а затем она внаглую дико заржала:

– Оох-хаха! Тебе не быть Херврох! Ха-ха-ха! Ой! Такой пипка! Не могу! Ха-ха-ха! Вот это облом. Ха-ха-ха.

Она, схватившись за живот и катясь из стороны в сторону по кровати, смеялась, будто безумная: и все из-за моего члена! Я же, закипая, впадал в злобу, хоть уже задним числом и понимал все. Вспоминая третью ногу Гриза, да добавить к этому еще и увиденную мной постановку Калигулы в амфитеатре, все достаточно логично, все становится на свои места: у нее там, походу, ведро или даже колокол, в котором я буду болтаться, что язык. Но я никак уже не мог простить ей такое унижение! Тварь! Хочет большой: будет ей сейчас большой! И я принял боевую форму Драконайта.

***

Минут через десять бешеная долбежка в дверь номера оборвалась, после чего она все-таки с огромным усилием под треск дерева распахнулась, и орущая толпа, чтобы я заткнул хлебальник визжащей суке на весь постоялый двор, ворвавшись волной внутрь номера, подавилась своими возгласами и замерла. Я тоже прервался работать рукой и яростно вперился в них глазами: чего мешают?

Мужики из первого ряда забыли, наверное, как дышать, и я, утробно хмыкнув, отвернулся от них, продолжив использовать тело гоблинки как мастурбатор.

О Дааа… Хорошо. Кстати, чего она так все время визжит, мне так и не стало ясно: то ли она балдеет, пытаясь так радостно оповестить вообще весь город, то ли я и вправду не помещаюсь в ней.

Где-то сбоку от меня зашелестела толпа.

– Это Дракон?

– Дракон…

– Это Дракон!

– Тщщ! Все-все, расходитесь. Не мешайте господам радоваться жизни – это каждому знакомо, чего устраивать истерику… – последний шепоток я узнал, это был владелец гостиницы, что, похоже, и открыл вторым ключом дверь: надо будет ему завтра доплатить за сервис и толерантность.

Я повернул голову к уходящим людям, проследив, как владелец гостишки закрывает за собой дверь, благодушно показывая мне рукой, что, мол, все хорошо, он со всем разберется. И после щелчка замка я перевел взгляд на край перекошенной кровати, так как я ее развалил своим весом, на мордочку Виры. Фурри сидела подле кровати, положив голову на край, и пялилась на то, что я делаю с Эмлин, подозрительно озабоченным взглядом. И я точно знаю, почему я не вижу ее рук. Вот почему-то я совершенно не удивляюсь тому, что Вира сейчас в точности повторяет Эмлин, поменявшись с ней местами в примерно одинаковой ситуации.

Неожиданно к Вире подошла одетая в свой новый джампсьют Эстиас и, аккуратно, но властно взяв волчицу за холку, потянула к концу кровати, а там затащила ее на матрас, заставляя лечь на мою ногу всем телом так, чтобы ее голова оказалась под попкой Эмлин. После этого Вире уже не требовалось ничего говорить или указывать на то, что нужно делать: Волчица сама с удовольствием принялась подлизывать и посасывать мне там, где надо. И длинный язык у нее оказался божественным…

***

Проснулся я утром на разбитой в хлам кровати, что просто лежала растерзанным матрасом на полу, да, в принципе, и сам номер был целиком разгромлен, так как я бурил Эмлин около часа, расхаживая по всему номеру, попутно таская то за собой, то на себе все никак неудовлетворенную Виру.

Внимание! Королица Эмлин подчинилась вам.

Внимание! Вы подтвердили свое Право быть Королем Гоблинов Клана Ха‘Ха’Рах’Ша, подчинив себе одну из Королиц. Это не важно, что вы сами не являетесь Гоблином, ведь укрощение Королиц уже само по себе сложное испытание, а Гоблины уважают лишь силу.

Внимание! Вы получили 94500 очков влияния. Узурпатор: 142712. Ваш Ранг Узурпатора повышен на 2 ступени до Медиального Следующего Ранга на 500 000 очков влияния. (Вы получаете 1 очко влияния за 1 квадратный километр территории под вашим контролем.) Ваши Территории: Земли Гоблинов Клана Ха’Ха’Рах’Ша, Баронство Варкайт СОЮЗА Вакиса, Земли Шэргх и Мархан Тэкх’Рар. Имеющийся потенциал: Возможность внедрения в Королевство Лайрис, в Королевство Сейна, в Королевство Рэйкон, в Кинскеадреэд, в Семир, в Империю Рафали, в Королевство Леора. Получаемые бонусы: вы получаете +1500 к Характеристикам Лидерство и Харизма, +12% ко всем Характеристикам, когда вы находитесь на своей земле. Все показатели существ в вашей армии усилены на 40%, все ваши службы правопорядка и внутренней разведки на 60% эффективнее. На ваших территориях действует скрытая аура «Великое агитаторское влияние», накладывающая на подсознание всех существ, находящихся в ваших землях, тайный эффект доверия к вам, как к правителю, мощного характера влияния. Ограничения: влияние имеет умеренный характер на Странников не вашей расы и не из вашего Мира. Репутация со Странниками вашей расы и фракции Земля повышается на 25 пунктов, когда те ступают на ваши земли.

Внимание! Вы получили Власть Над Разумом Виранэйлы Мэлайсэт, подчинение действует еще 6 дней 19 часов 47 минут.

Сдув пух с лица, я обнаружил двух девушек под своими боками. Вира сладко посапывала в мою шею справа, и ее статное тело приятно грело меня своим теплом. Я вдохнул ее мягкий мускусный аромат, усиленный янтарными древесными нотами и намеками специй, что неярко бодрили сознание, ручейком вливая в тело энергию. А вот Эмлин, лежащая слева головой на моей груди, не спала. Гоблинка задумчиво и пристально смотрела на меня, что-то переваривая в своей головке. А увидев, что я проснулся, она тихо, чтобы не будить Виру: и откуда в ней только такая учтивость к ней, – прошептала:

– Нет… Я так больше не хотеть. Я признать: ты мой Вождь. Но я теперь думать, как быть: надо стать маленький…

Она привстала, чтобы разместить мне поудобней проснувшийся вместе со мной член, да так в планке и застыла, смотря под себя на него. Я тоже прошептал:

– А может, ну… давай сзади?

Эмлин поморщилась, резко, но все так же тихо перебив меня:

– Нет! Это только для чмочмаков: в жопу своих змей пихают, чтоб ходить могли. Поэтому они так и любят женщин, задних дыр им и своих хватает.

Я прикрыл глаза: ну вот зачем она мне говорит такую ересь? Вот мне же совершенно не обязательно знать подобные детали!

Тем временем Эмлин уже спустилась вниз, разместившись между моих ног, и принялась проводить языком по моим бедрам. Она долго работала в одиночку, а как она заглатывала целиком – это шикарно, попутно еще и массировала меня пальцами. Но скоро она подтянула на меня попку Виры, вставив меня в знойную лагуну волчицы, и принялась дергать волчицу за основание хвоста, тем самым заставляя ту работать тазом и задавая ее темп. А я, обняв гибкое и упругое тело волчицы под короткой шерстью, уткнулся лицом в ее шею. Вира, бурно двигаясь на моем теле, интенсивно стонала просто изумительным поскуливанием, а ее мордочка так и металась из стороны в сторону от переполняющего ее тело нестерпимого удовольствия. От этого я лишь еще сильней хотел ее и наслаждался моментом того, что нахожусь с ней, желая слиться с ней еще больше.

И сладкая Эмлин тоже оказалась невероятна, особенно в своем желании сделать мне приятно и помочь мне в этом. Спихнув с меня, оргазмирующего, шикарную суку в сторону, гоблинская королева внезапно решила сама сесть на меня своей пещерой. И я понял ее задумку, она плотно обхватила меня ладошками прямо у своего входа и принялась нещадно приседать. И сногсшибательная девушка умудрилась додоить меня. Немного неудобно ни для нее, ни для меня, но мне очень понравилось.

Умаявшаяся и полностью взмокшая гоблинка отдышалась на моей груди, подтянулась к моему лицу, чтобы поцеловать, и, полуживая, похромала: видно, это еще от дракона, – принимать ванну к уже там сидящей Вире. Но в дверях голенькая Эмлин остановилась и, оглянувшись, попыталась озорно улыбнуться измученным лицом, чтобы сказать:

– Я идти домой в Земля Ха’Ха’Рах’Ша… Надо всех орать: я быть Первый Жена Дракон… Вся Лапидарки с Чмошка топать вместе я… А тута быть кусок Педрихи из Один, Два и Три банда-гарнизон… Их-то Королевы еба, а мне… Я не думать их взять: они мой не любить… Но они слушать ты.

Я, вытираясь изорванной простыней и пожирая взглядом стройное маленькое тело гоблинки, удивленно спросил:

– А я думал, что Королицы управляют только женщинами: воинами, выходит, тоже? А Король что делает тогда? И… ты ведь нормально говоришь, чего ты все время начинаешь коверкать свою речь?

Эмлин расширила в непонимании глаза, а затем хитро прищурилась:

– Я? Не, ты казаться. А Херврох На’Кукан править свой Лапидарки, ведь он каждый время-день жахать свой много жена… Ты до сих пор не долб’еб: Вождь быть крепче камень жена, ведь Лапидарки самый сильный чмочмак – все ссать-бояться Лапидарки… Вождь быть круто: должен уметь бить жена, который убивать весь сильный враг и сама завоевать земля. А иначе зачем мне вождь?

Последнюю вопрошающую фразу она недоумевающе произнесла уже изнутри ванной комнаты, после чего захлопнула за собой дверь, а затем там раздался всплеск воды, что тотчас вытекла через щель двери на полу, и последовали два веселых смеха. Но мне хотелось плакать: вот нельзя ломать мой мозг подобными речами. Дотеревшись обрывками тканей до того состояния, как я посчитал, что уже дочиста, я накинул на себя обычный кожаный костюм и направился в зал таверны: надо было подкрепиться и подумать.

Спускаясь в главный зал, я застал непривычную суматоху, отчего расположился на балконе второго этажа: работники оголтело носились между почти пустых столов, в основном выпроваживая постояльцев и не пуская внутрь новых посетителей, за парой столов разместились с десяток плотников, что пока чертили чертежи и перебирали пробники материалов; группа грузчиков заносила с улицы старую вывеску с названием гостиницы. Я проследил за их направлением и разглядел на одном из столов среди нескольких людей, что докрашивали и дошлифовывали новую вывеску с другим названием: Первый Дракон. А еще в дальнем конце зала растянулось огроменное полотно, на котором работал художник. А так как рядом с художником стоял лично сам владелец гостиницы, постоянно нашептывающий тому по памяти, что и как рисовать, я точно знал, что это будет за картина. Лять, на ней буду я с гоблинкой.

Я спустился в зал и пошагал к ним, чтобы получше рассмотреть детали того, что они уже там намалевали, и смог рассмотреть лежащего на красивой кровати богато обставленного номера Дракона, что и вправду держал в лапе восхитительную гоблинку. И хорошо еще, что все не в таких уж правдоподобных деталях: гоблинку изобразили не на моем члене. Но по наброскам я рассмотрел, что на картине будут еще две девы: одна – это точно Вира, она расположена подле моего обращенного к зрителям бока, а вот вторая – неизвестная. Это явно девушка, и она лежит торсом на моей груди, обнимая меня руками. Хотя чего я туплю: это Эстиас, понятно же сразу!

Владелец Гостинцы увидел меня и тотчас покинул художника, который сразу же выдохнул и, расслабившись, протер рукавом себе лоб. Мужчина же аж подбежал ко мне, однако, аккуратно взяв меня под руку, чтобы отвести в сторону, принялся вкрадчиво и угодливо бормотать, старясь из-за смущения тщательно подбирать слова, отчего порой делал паузы, а порой начинал частить: – Милорд Барон, то что Вы… ну… что вы – это он, я молчком! Но вы наведывайтесь к нам почаще… и… может, Вы мне какую-нибудь Баронскую индульгенцию дадите?.. Ну там… от налогов… А я молчком! Сделаю Вам специальный номер, только для Вас, чтобы Вам там было удобно, ну когда Вы… большой, если вдруг захотите повторить вчерашнее. А еще и изоляцию сделаю, чтоб никто не слышал!

Я пораженно поглядел на этого хитрого лиса: от налогов захотел освободиться? Ишь какой! Да у него сейчас дело пойдет в гору, на мне имя сделал: люди в первый раз в Дайра дракона увидели! Не-ет уж. Но я дам ему другое. И я заговорщицки ответил:

– Ты, хозяин, давай так: я к тебе сюда буду наведываться да шоу всякие вытворять, а ты людям будешь на это билеты продавать. Но вся соль в том, что никто не знает, когда я появлюсь, так что у тебя желающих, чтоб им повезло увидеть дракона, клиентов будет хоть отбавляй.

Я различил по его глазам, что в его уме и был примерно такой же план, отчего он погрустнел. Но выбора у него не было, поэтому он усадил меня за стол, обещав накормить самым лучшим в моей жизни завтраком. Я же закурил, следя за работой Художника. Художника… мать его…

Я прищурился, считывая его профиль и понимая, что я баран: вот нельзя так расслабляться уже. На что мне дан гипермозг и десяток мыслительных потоков?

Щелкнув шейными позвонками, я пошагал к Херу Оленя, а точнее Льеру Альеонью. Встав подле него, а мне повезло, что он спустился с лестницы, я сделал вид знатока изобразительного искусства, рассматривая изображенную Эмлин. Кстати, она вышла просто превосходно: очень эротично, и одновременно с этим все скрыто, но это так сильно запускает фантазию, что кровь аж бурлит. У Льера действительно Талант! Впрочем, я оценивающе указал мундштуком трубки на изображение Эмлин и, как бы чисто для себя, проговорил вслух:

– Ох… Этот стиль живописи мне знаком… он очень схож с теми, что есть в моей коллекции… Рука Настоящего Мастера… Льера Альеонью… Но…

Я для виду нахмурился, специально игнорируя художника: он должен сам подойти ко мне. А что значило мое «Но»? Абсолютно ничего, он сам должен придумать и сойти от этого с ума в догадках. Так и вышло, уже секунд через пятнадцать охреневший художник подскочил ко мне и чуть ли не выкрикнул мне в лицо:

– Но что «НО»?!

Я поглядел на него как на дебила и постарался отцепить его тонкие, но крепкие пальцы от моих грудков, так как он вдобавок ко всему еще попытался и потрясти меня. Видно, бедолагу совсем припекло. Голос же у него оказался гундосящим от зажимания своих яйек: он говорил в нос, наверное, желая добиться воздушной интонации. Я еще раз надменно глянул на картину, поджал губы и недовольно молвил, поясняя:

– Однажды… Я скупил все картины Альеонью на старом Хуторе Прильщиги. И я был так сильно поражен красотой изображенной эльфийской девы, что стал искать картины с ней по всему Вакису… Скажите, вы ведь Художник, может, вы знаете, где я могу достать работы Мастера Льера? Вы вообще слышали о нем?!

Тонкая пидорская натура не выдержала, и манерный Льер потерял самообладание, отчего, покраснев как рак, заорал мне в лицо:

– Да, мать его! Конечно же, я слышал! Это я! Что за неуважение?! – И так как дело коснулось денег, он тотчас сменил настроение, перестав орать, и, приняв горделивый вид, рассматривая свои ногти, уточнил: – Так о какой Эльфийке идет речь? Возможно, у меня осталась пара работ… – Но, не выдержав моего серьезного взгляда, он дал петуха в голосе: – Но цена будет высокой! Кхм-хм… – Откашлявшись, он вновь включил бизнесмена, пытаясь говорить сурово: – Так как они из моей личной коллекции…

Я указал Льеру за стол, где мне уже накрыли завтрак, поставив на него блюд с двадцать. Хозяин сказал до этого, что это будет одной из новых фишек: Завтрак Дракона. Льер, продолжая строить из себя вид зазнайки, благородно согласился пройти со мной и откушать. Минут пять я его томил молчанием, жадно уплетая горячие яства, а дальше к нам спустились мои дамы. Все присутствующие в зале замерли, наполнив пространство полной тишиной, а мужчины и подавно, поразевав рты, пялились на красоток, коим посчастливилось пережить ночь с драконом. Однако Эмлин подошла ко мне лишь только из-за того, что увидела себя на картине, так как она собиралась сразу выходить. Оценивающе разглядев себя со всех сторон на изображении, гоблинка удовлетворенно хмыкнула и, подойдя к столу, бескультурно взяв пальцами и сжав в кулак яичницу, пихнула сочащийся желтком ком себе в рот. Вытерев руку о грудь белой рубашки рядом стоящей официантки, по-моему даже пожамкав ту, она перепачканным и все еще жующим ртом чмокнула меня в скулу, игриво двинула бедром в мой бок и пошагала на выход, показушно широко закачав попкой.

А вот одетая в дорогое красивое бальное платье викторианского стиля белого и красного цветов, с открытыми плечами длинного корсета, со шлейфом, с кружевами и рюшами, статная, двухметровая волчица-фурри, и это она еще ходит на полусогнутых лапках своих длиннющих, но уж очень ладно сложенных ног, молча села недалеко от меня, но так, чтобы не показывать уж очень близкую связь между нами. И, испросив взглядом у меня дозволения взять со стола еды, что меня весьма поразило, и, само собой, получив его, Вира принялась элегантно есть, используя, подобно аристократической особе, столовые приборы.

Я же перевел взгляд на охреневающего Льера, что сначала глядел вслед гоблинке, а его глаза прямо прыгали в такт перекатыванию тугих ягодиц Эмлин, а затем во все глаза уставился на Виру. Но тут я понимал его: ему ее рисовать еще.

Я кашлянул, привлекая его, и стал описывать нужную мне эльфку. Льер долго делал вид, что натужно пытается вспомнить ее, но тут я улыбнулся ему: так по-доброму, как своему старому приятелю, с которым прошел не одну войну и для которого ничего не жалко.

Льер моргнул, затем, глупо заулыбавшись, кивнул мне и, буркнув: «Ща», пулей рванул на выход из таверны.

Его побег привел к нам охреневшего Хозяина, который в растерянном молчании сел к нам за стол. Тот еще долго в оцепенении смотрел на разбитый узорчатый витраж окна, в которое сиганул Льер, что внезапно решил сократить путь, побежав прямо в стену, а не в сторону на выход через дверь. А там ведь была мощная деревянная рама, которую художник своим щуплым телом снес к чертям хуячим.

И вот оно мне надо было? Я имею в виду: другие картины с этой бабой – вот они мне нужны? Мне надо было узнать, где эта эльфка сейчас или где она была в последний раз. Так что теперь мне нужно очень четко следить за тем, кому и когда я лыблюсь… Вот же гребенный Хаос…

Мое кольцо высветило направление на Кишу: пиратка искала меня. Определив, что мелкая на Хуторе, я посмотрел на Виру. Ее время давно окончилось, и ей бы пора уже было вернуться домой, однако статная серая, словно хром, волчица все еще крутилась подле меня, явно имея какое-то дело. Поняв, что я долго и выжидательно смотрю на нее, Вира, потупив взор, прикрыла ладонями жующую пасть, даже слегка отведя свою мордочку в сторону. И это было не напускным обольщением, волчица и вправду что-то испытывала ко мне. Вряд ли любовь, однако симпатию уж точно.

Она наконец справилась со смущением и прожевала, после чего быстро встала, чтобы подойти ко мне. А то, что произошло дальше, я даже и не мог представить: Вира просто плюхнулась в мои ноги, схватив обеими ладонями мою кисть, и, смотря на меня снизу вверх блестящими глазами, пылко попросила:

– Господин! Позвольте мне служить Вам. Не заставляйте возвращаться в Салют. Нет, я не о том, что там плохо или я имела несчастную судьбу – это не важно! И совершенно не в этом дело. Я хочу служить Вам, чтобы быть всегда рядом… Позвольте мне Вас сопровождать или… Хотите, я стану вашей горничной? Дайте мне любую работу! Я буду ее выполнять: главное, чтобы рядом с вами…

У меня дернулась щека, так как очень захотелось тупо почесать затылок, попутно растерянно протянув: «Ээ», но я лишь мягко улыбался, сохраняя достоинство, и просмотрел ее профиль.

Виранэйла Мэлайсэт; Возраст: 38 лет; 565 уровень; Раса: Скита (Вид: Кенайс (Уникальный)); Класс: Авантюрист; Подкласс: Поддержка; Мультиспециализация: Мастер Подготовки, Разведчик, Грузчик, Обольстительница, Куртизанка; Профессии: Предпринимательница, Постановщик, Элитная Куртизанка; Статус: самая дорогая Куртизанка Варкайта, Владелица и Управляющая Фешенебельным Борделем «Салют», Закрытым Борделем «Хвостики», Гранд-Театром «Миентаж», Шоу-Ареной Гладиаторов «Геракулиус» под эгидой Лиги Бойцов-Стриптизеров Фейтона, Парфюмерная Марка и Сеть Магазинов «Мэлайсэт», Входит в Совет Главных Скрытого Квартала «Подполье», отвечает за Дома Утех; Состояние: Находится под «Властью Над Разумом»; Положение: много любовных связей; Титулы: «Единственная из Рода», «Мечтатель», «Хлебнувшая Жизни», «Неунывающая», «Трудоголик», «Неподкупная», «Самая Желанная», «Богачка» (входит в Топ 10 самых Богатых граждан Баронства: Шестое Место), «Маэстро» (получено Всеобщее Признание за постановку Драматического Театрального Шоу для Женщин «Геракулиус», которое произвело фурор из-за своей Новаторской Идеи Постановочного Сериала).

Справка по Баронству: Справка по Варкайт: Квартал «Подполье» – это Скрытая Часть под Городом, расположенная под Улицей Игровая. В Скрытой Части Города располагаются: Воровские Гильдии, Гильдии Наемников, Азартные Игровые Дома, Подпольные Арены, Рынок Ворованного, Дома Запретных Удовольствий, Рынок Рабов (уровень контроля: Жесткий. Разрешено продавать только монстров со слабым интеллектом.). Управляет Кварталом Совет Главных, в его состав входят: Грод Нэй Ан'Нэс, Кали Амарант, Райк Лэд Он'Вэс, Штэй Фиалка, Патрик Хель, Виранэйла Мэлайсэт, Бэйлана Анатикус.

Я проморгался, осмысливая ее профиль, уж больно там было много всего противоречивого. Она обеспеченная особа, владеющая таким большим количеством бизнесов, и при этом продолжает сама эскортничать. Да еще она и Глава преступного мира, само собой, наполовину фиктивного, так как оно все находится под контролем Грода, но тем не менее Вида имеет Власть и, опять же, продолжает за деньги ублажать других. Тут, правда, из ее титулов выходит, что она может и отказать в своих услугах, однако это не меняет того факта, что она сама хочет получать ощущения от того, что она шлюха. Я не исключаю, что вся эта ее самостоятельная деятельность, возможно, только ради личной обработки клиентов: и информацию выуживает, и влияет на сознание, привязывая к себе и подговаривая к нужным ей действиям. И тут надо быть острожным, так как очень может быть, что она хочет захомутать и меня, заполучив влияние над Бароном. А еще она очень креативная, раз аж смогла придумать и воплотить, да еще и получить всеобщее признание за подобное Рестлингу, только с голыми мужиками, Шоу. Вот теперь однозначно надо сходить и посмотреть на это Шоу, а то Эстиас оттуда вообще не вылезает. И вот ситуация: она, Маэстро, Глава Совета, Бизнесвумен, девушка, у ног которой сотня богатейших воздыхателей, женщина, что привыкла жить так, как сама того желает, вдруг хочет стать моей горничной?

Я тут же заставил ее сесть на стул возле себя, руку она мою так и не отпускала, и спросил:

– Что с твоим Родом? Почему ты единственная?

И я даже не успел поругать себя за то, что так опростоволосился, указав на то, что я вижу весь ее профиль, и спросил, возможно, о глубоко личном, как Вира, даже не задумываясь о собственных чувствах, сразу же с рвением ответила:

– Это старая история, известная практически всем Скита. Мой Род и изначально был немногочислен, если вы понимаете, о чем речь, а к тому времени, как я родилась, нас и подавно насчитывалось с десяток. Тем не менее мой дед был одним из Предводителей Скита… ммм… Ладно, я расскажу. В Тийхотфаре у Скита правит Синклит из Трех Предводителей наиболее многочисленных Видов Скита: Канойды, Фéлины, это по большей части Пардусы, но есть и Кервидай, и третьи, Вульпусы или Вульпины. Они там сами разобраться между собой не могут: как звучит красивее. И еще есть другие малочисленные группы: Тауроки, Лепусы, Монкаи. Шкердаки тоже Скита, но это другая для нас раса, у них свои Виды. А по легендам, что ходят среди нас и которые я сама слышала, среди Скита были еще и другие расы, похожие на Гидрана, но это лишь наши легенды. А сами Гидрана – это не Скита. Это какие-то ваши местные существа Дайра. Очень отвратные, я тебе скажу: просто ужас! И я не про их внешний вид… Так вот… Мой дед был одним из трех, кто входил в Синклит Скита. А 27 лет назад случилась Беда: Шкердаки посчитали, что тоже заслуживают свое место в Синклите. Никто достоверно не знает, как все произошло и что этому предшествовало, да даже на каком этапе договоренностей все находилось, но возможно, что всему виной были просто агрессивные натуры Шкердаков, что не могли утерпеть долгих процессий принятия единого решения и совещаний между Тремя Предводителями Скита, те подняли бунт. Кровавая резня единого тогда общества продлилась несколько месяцев, и пострадали обе стороны. Итогом же всего стало, что Шкердаков почти уничтожили, а их остатки изгнали из всех поселений Скита в Тийхотфаре… Однако лично для меня те события имели прямое влияние: мой дед был ярым сторонником, чтобы не принимать Предводительницу Шкердаков в Синклит, и, наверное, он был таким единственным, выступающим против. И последствия его упрямой воли привели к тому, что Шкердаки, когда уже шла, как вы, извиняюсь, Милорд, Хуманы, это называете, гражданская война, жестко отомстили. Они целенаправленно истребили весь мой Род: по счастливому стечению событий я осталась жива. Поэтому почти каждый Скита знает обо мне.

Вторую часть своего рассказа Вира, так и продолжившая крепко сжимать мою ладонь своими мягкими и теплыми пальцами, произносила грустно и с каждым новым предложением понижала печальный голос, пока в конце совсем не сошла на невеселый шепот. Она давно подалась ко мне грудью и, пригнувшись, заглядывала снизу в мое лицо. И сейчас Вира смотрела на меня щемящим взглядом, полным нежности, казалось, полностью забыв о том, что нас окружают люди, так как взгляд ее устанавливал полное единение со мной: она желала быть честной, и чтобы я принял ее порыв чувств. И от этого своего импульса она испытывала страх, отчего едва дышала, но, уже открывшись, теперь была намерена не отступать, пока не дожмет меня до конкретного ответа на свои чувства.

Вот только не все в ней было так просто: я не мог с точностью определить ее истинные мотивы, так как мало понимал в чуждых людям Скита. И вряд ли Волчица имеет хоть какую-то схожесть с земными волками, что вообще-то звери, а там рулят инстинкты, а передо мной целая интеллектуально развитая особь чуждой людям расы. И еще мне было непривычно слышать, как Вира назвала Лягушачьих Существ, Гидрана, местными. То есть она прекрасно понимает, что Скита прибыли в Дайра из другого Мира. Хотя, возможно, это из-за того, что ее Дед был одним из главных у Скита и обучал ее настоящей истории. Интересно: ее готовили на место Предводителя? Очень занятная штучка, эта Вира. Ее судьба поражает. И делает ее блестящей… Моей Жемчужиной…

Впрочем, нас отвлекли, прогнав с Виры всю чувственность, и Волчица, быстро выпрямив свою осанку, вгляделась широко раскрытыми от удивления сапфировыми глазищами мне за спину. А голос Льер раздался еще перед окном. Он там кому-то крикнул: «Пошли на хуй, нищеброды!» – после чего принялся закидывать свои картины через окно в зал. Но последняя оказалась огромной и не прошла в оконную раму даже наискосок. Льер еще несколько раз пытался ее пропихнуть, но, быстро плюнув на это дело, правда, очень громко обозвав кого-то говножуем, художник скрылся из виду. Но скоро настежь рванула входная дверь, в проеме которой показался гордый художник, вот только тот зачем-то резко повернулся в сторону и с воплем «Н-на! Сука…» дал кому-то пинка. Вернее, чему-то, так как за его хлестким ударом последовал треск деревянных балок и мужской злой вскрик, что оборвался шмяканьем упавшего за спиной входящего в зал Льера работника, который вешал на улице перед входом новую вывеску гостиницы. Вывеска, впрочем, тоже упала на встающего бедолагу, нехило того так пришибив. Тем не менее все в зале очумело пялились на гордо шагающего художника, что держал с величественным видом огромную картину над головой.

Льер дошел до меня и, ставя передо мной полотно, победоносно объявил:

– Вот она, мой друг! Забирай! Дарю от чистого сердца! Денег не надо!

Примостив к соседнему ко мне столу почти трехметровую по диагонали картину в позолоченной раме, Льер гордо удалился к своей новой работе, абсолютно забыв и про закинутые через окно картины, и про то, что так и не доел блюда, которых нахватал себе, да и вообще про все вокруг. А подойдя к новой картине, что была метров семь в ширину и пять в высоту, он уткнулся лбом в полотно и замер, тупо уставившись в точку перед своим носом. Со стороны это выглядело до безумия странным: будто Льер стал спящим зомби.

Я перевел взгляд с поехавшего художника и посмотрел на изображение Сойялен Сэйсо, третьей дочери Княгини Амиэлы Сэйсы и единственной дочери Короля Сейна Сойлан. Именно по этой причине Свет Жизни Энсаора, его жена Эсиен, тогда отправилась погостить к Амиэле: наступали роды. Энсаор был в особняке после трагических событий и лично видел вспоротый живот изуродованной наемниками Амиэлы, но не понял причин, да и ненависть на всех людей за Эсиен тогда застила ему глаза, ведь ее-то эти грязные свиньи всласть помучили. Тем не менее эта информация могла бы быть для Энсаора неутешительной, будь он еще жив, потому как это значило, что Эсиен точно была в курсе связи Сойлан с Амиэлой.

Крикнув Льеру: «Ты рисовал Дракона с тремя девушками!», я всмотрелся в полотно с зеленоволосой эльфийкой. Изображение было выполнено действительно мастерски, просто невероятно: казалось, что эльфийка живая, что она прямо вот дышит, а вот даже был момент, как она моргнула. Она была изображена в полный рост, стоящей у каменного ограждения променада вдоль реки в городе. Женщина, облокотившись о невысокий, по пояс, парапет, печально смотрела через реку на другую сторону. Была она облачена в золотое платье венецианского стиля, а на ее груди была очень детально запечатлена та самая брошь, что сейчас принадлежит Эль.

Из памятей Энсаора, Лайдса и Феликса я четко узнавал очертания города, что частично походил на Санкт-Петербург, а частично на Амстердам, – это был Вакис. И я даже знал это конкретное место, где была нарисована эльфийка. Однако меня порадовала Вира, которая, только глянув на изображение, удивленно протянула:

– Оо! Так это Вилора…

Я оглянулся на Виру, заметив при этом, что Льер всецело отдался работе и, словно маньяк, не сдерживал своей экспрессии в рисовании. А пепельная волчица уже добавляла дальше, отвечая на мой незаданный вопрос:

– Она моя подруга: мы вместе… ммм… – Волчица засмущалась, виновато посмотрев на меня, но, переборов себя, отважилась сказать как есть: – Долгое время работали вместе. Она очень знаменитая Леди… Ладно уж, чего мне скрывать: куртизанка в Вакисе. Почему-то она не захотела перебраться сюда, когда мы обе услышали о новом большом городе. А зачем тебе картины с ее изображениями? Она тебе нравится? – Вира очень резко сменила тему, и я даже слегка опешил про себя, когда расслышал в ее колких вопросах нотки ревности.

Я вздохнул, присмотревшись к Льеру, что размазывал краску по полотну двумя руками и иногда даже прижимался к нему всем телом, и спокойно ответил:

– Я ее уже долго ищу, но это никак не относится к ее нынешней или бывшей работе. Это по эльфийским делам…

Я почувствовал, как Вира положила свою голову мне на плечо. На сей раз я не смог сдержать удивления, и, когда я посмотрел на лежащую подле моей шеи мордочку лица, мои брови, наверное, касались границы роста волос на лбу. А Вира просто положила голову на меня и, пребывая в какой-то просветленной отрешенности, смотрела на безумного художника. Может, зря я тому сказал, что именно он до этого рисовал?

Льер же, истратив все свои краски, так как по большей части их вылил чисто на себя, принялся озираться по сторонам, ища, чем бы продолжить работу, но пересекся со мной взглядом. Его полностью измазанное темными тонами перемешанных диким образом красок лицо, на котором отчетливо выделялись лишь белки глаз, расплылось в белозубой улыбке дебила, и он, махнув мне приветственно рукой, крикнул:

– Друг! Еще картин надо? С Сойялен больше нет, но я нарисую! Ты только скажи – я это мигом! Вот только… – Осекшись, он вновь заозирался по сторонам, а не найдя ничего для себя подходящего, ломанулся к разбитому окну, выкрикнув конец фразы уже на бегу: – Я сначала закончу эту: я мигом! Я сам тебя найду!

И он вспорхнул на подоконник, легко перескакивая лежащие перед окном картины, и, как черт, выскочил на улицу. От его действий даже раздался женский многоголосый визг, что и вправду, как я и подумал, приняли его за беса, на что Льер там возвышенно гаркнул:

– А ну пшли прочь, шалавы! Нна! – Он вновь дал там кому-то пенделя, но за его возгласом тотчас послышался зычный оклик:

– А ну стоять! Именем… стой, сука! Куда рванул?! Стоять, тебе говорят! – Я насчитал около восьми стражников, что оголтело пробежали мимо окна.

Еще раз оглядев картину перед собой, я отправил это высокое полотно к личу в подпространство и направился к лежащим у стены картинам. Парочка из них оказалась чересчур вульгарной обнаженкой: даже в моем понимании эльфийка была запечатлена в полнейшем разврате, переплюнувшим порно. Остальная четверка были обыкновенными портретами Сойялен. И как только Льер это все дотащил досюда?

Я переправил все картины к себе и, глянув через разбитое окно на улицу, оценив, что сегодня она очень оживлена, посмотрел на Виру. Оглядев высоченную волчицу в очередной раз, я отметил для себя, что вместе с длинными лапами у нее были и вытянутый поджарый торс с очень изысканной большой грудью, это я вспомнил ее обнаженную, и поинтересовался, наверное, на самую важную и непонятную мне тему:

– Зачем тебе, богатой особе, что преуспела в постановках и перед которой открыты любые двери в этой жизни, становиться моей горничной?

Мордочка Виры задрожала, так как она испытала напряжение, пытаясь смотреть на меня, не отводя взгляда от моих глаз, и, справляясь с трясущейся челюстью, она выпалила:

– Я-я… Хочу тебя! Вот! – И ее отпустило. Произнеся это, она как в омут канула, но ей тотчас полегчало. Вира расслабленно опала на стул, положив локоть на стол и прикрыв ладонью глаза, однако продолжив смотреть на меня из-под пальцев. И ее речь стала легка, так как более скрывать ей было нечего, хоть она и продолжала говорить со смущением в мимике мордочки: – Я хочу тебя заполучить. А я понимаю, что по множеству причин ни о какой свадьбе речи и не может быть. Поэтому… Что мне еще остается? Как я еще могу быть с тобой? А я готова бросить все. Мне ничего не надо: я это поняла, – только чтобы с тобой рядом.

Она говорил пылко, на одном дыхании, и, исторгнув из себя слова, она полностью закрыла ладонью свои глаза, а я заметил, как ее грудь резко дернулась. Я насупился и подошел к ней. Положив ладонь ей на голову и став мягко гладить ее шерстку, я так и не нашел нужных слов, чтобы она не плакала, и просто обнял, прижав ее голову к себе. И Вира, уткнувшись в мой живот, обняла меня, успокаиваясь. Ее тихий плач уходил, а я гладил ее голову и ушки.

И вот как мне быть? Куда мне девать очередную девушку? Хотя… Мой мозг уже складывал очередной пазл и строил план: главное – изучить и понять обстановку в Тийхотфаре, а для начала туда надо попасть. Узнаю детали происходящего в Великом Лесу и положение дел у Скита, тогда и буду думать над своей новой идеей.

Вира, полностью успокоившись, уже привстала, чтобы дотянуться до меня своим ртом для поцелуя, и пока только начала блуждать своими губами по моей шее, перемещаясь к подбородку, а сам я стал даже испытывать легкое возбуждение от пылкой фурри. Но за моей спиной от входа раздался недовольный возглас Киши:

– Что у вас тут происходит? Вы опять что-то натворили? К зданию не подойти: народу собралось, что мух на кхм… пчел в улье, а здание полностью отцеплено стражей.

Так вот чего Льер все время орал перед зданием: он разгонял мешающий ему пройти народ. И чего я этого не различил, когда сам в окно смотрел? Так, надо уходить другим путем. Я повернулся к владельцу гостиницы и спросил:

– Проход в Подполье есть? Или иные выходы?

Гилберт, так его звали, с серьезным видом кивнул, махнув нам рукой, следовать за ним и пошагал к погребу, заговорив на ходу:

– Только не в Подполье, Милорд, но в другое здание. Выйдите через склад продуктов, у меня логистическое решение по хранению было, чтобы по улице телеги не ездили. Туннель служебный, идет метров на сто, от нас на север. – Он спустился вместе с нами в просторный прогреб и отворил железные створки квадратных ворот, что открыли чистый квадратный туннель с рельсами и вагонетками. Сам Гилберт остановился перед воротами и сказал: – Буду ждать вашего визита, Милорд. Ваша комната будет всегда ждать вас. И удачи. Сам я не пойду, но вы не бойтесь: туннель функционирует – свет есть, он прямой, и вы не заблудитесь. Он окончится такими же вратами, они не заперты.

Я поглядел на этого мужика и протянул ему руку для рукопожатия, потом скажу Кише, чтобы Мэрия возместила все убытки и перестройку. Однако я не стал идти до самого конца туннеля, а, как только за нашими спинами закрылись ворота, телепортировал нас троих на Хутор.

Мой план на день был таким: поговорить с дочерью Герцога Эргио Лезаей, покормить Томбара и Рыжую, а у нее еще и выяснить детали ее попадания в Варкайт, затем наконец сходить к Сэти, посетить с Вирой Вакис, а дальше… Ну, там либо к Шат’то, либо с личом на поиски Замка, и от этого будет уже завесить, направлюсь ли я в Тийхотфар или в Тэкх’Рар.

Проросшие Зерна Тьмы

Перенес я нас в начало деревушки, чьи ворота оказались закрыты. По-видимому, вчера тут была знатная попойка, от которой местные дамы еще так и не отошли. Я посмотрел на бывшую кузню Жнеля: дверь была выломана, окно разбито по форме выскочившего из него гоблина.

Киша привлекла меня к себе:

– Кстати, меня Илга послала: сказала, вам надо валить, там эти… странные бабы… не помню, как она их назвала, вроде элсроки. Нет? В общем, они скоро придут за вами. Там то, что вы вчера передали им, нет того, что им нужно: и вам пиздец. Вот что сказала Илга, не я…

По ее бегающим глазищам, когда она подбирала слова, сочиняя на ходу, я прекрасно понимал, что это она сама хотела так сказать. Я потрепал Кишу по ее непослушной шевелюре, а затем, подтолкнув в спину, шлепнул по рабочей попке и добродушно сказал:

– Иди уже, отдыхай. Небось, всю ночь у гоблинов была…

И щеки, и уши Киши зарделись, а взгляд остекленел, и она рванула от нас по улочке вперед. Хмыкнув, я взял Виру под руку и пошагал к кузнице, так как мне требовался новый комплект брони, а то я остался аж без двух. Зайдя в разгромленное, подобно тому, как я сам покрушил за ночь номер в гостинице, помещение, я оглядел его. По-моему, новая Кузнец использовала наковальню неправильно. Она что, приматывала к ней Гриза? Эм… У меня фантазии не хватает на то, чтобы представить, чем и как именно они тут занимались. А то, что они еще успели подраться и сразиться на всех мечах, что были в прилавке, – это точно.

Вира же оглядела погром со взглядом эксперта и со знанием знатока сказала:

– Видно, у кого-то несколько лет не было секса, и этому кому-то пришло в голову принудить к нему другого… А вот это… – Вира внезапно отпустила мою руку, чтобы пройти к куче всевозможных предметов по центру комнаты, и вынула из нее непонятный предмет – то ли уздечку из цепей, то ли извивающихся железных змей, я так и не понял. А волчица уже восхищенно окончила свою фразу: – …Очень занятно.

Вира забрала эту вещь себе, переместив в инвентарь, и с еще большим интересом, присев у большой кучи хлама, принялась в ней копаться и перебирать вещицы, часто пораженно восклицая и заинтригованно бормоча. Но тут раздался грохот из соседней комнаты, что была гному спальней, а после этого послышался приглушенный, словно под подушкой, истеричный вскрик Гриза:

– Мать твой Огр! Помогииите… Ве! – Это его, походу, придушили, чтоб не орал, а за этим сразу же последовал ритмичный скрип камня. Я-то помнил, что у Жнеля была каменная кровать, так что, кроме камня, там скрипеть было нечему.

Я подхватил Виру под руку и рьяно потащил из кузницы на улицу: не дай бог и нас туда припашут к этому скрипу. Я спешно пошагал к таверне Грода. Волчица же принялась разглядывать невиданную доселе деревушку во все глаза и часто мотала головой, смотря то налево, то направо. А в какой-то момент, поворачивая голову через меня, а из-за своего роста она возвышалась надо мной сантиметров на 25, она лизнула мое ухо. Вот такие у нее знаки внимания. Но мне понравилось, язычок у нее гладенький и нежный.

Тем не менее увиденная картина хутора поражала и меня. Все выглядело так, как будто тут ночью произошел набег пьяных иммигрантов, желавших привнести чуток собственной культуры. Везде все было сломано: ограды, пристройки, курятники, куры из которых теперь разбежались по всему хутору; по улице валялись разбитые бутылки, предметы мебели и раскиданная одежда; многие дома были без дверей и окон; в другом конце хутора валил черный столб дыма от сгоревшей церквушки Маргода; уснувший прямо на крыше дома наемник, видно, забравшийся туда ночью попеть, свисал с ее откоса головой вниз; на крыше противоположного от наемников дома стоял гордый козел, почему-то наряженный в розовое платье с рюшечками. А в некоторых укромных местах я видел торчащие голые пятки, причем разные: и женские, и мужские, а чаще всего сразу оба варианта. У них тут что, ночью была оргия?

Я остановился возле бывшего дома Рэнгха и, зайдя на крыльцо, с опаской посмотрел внутрь. В принципе, внутри все осталось, как и год назад при орке: битком переполненный разнообразными предметами склад. Вот только сейчас, обвалив несколько гор вещей, по центру лежал, словно сидя в кресле, орк. Был он счастлив и без штанов, так как в ногах его вверх тормашками лежала девица в порванной одежде, из которой орк так и не вышел. Рядом со мной встала Вира и восхищенно прошептала:

– Так вот она какая – знаменитая деревня Прильщиги… О ней столько ходит легенд… И я подумать не могла, что все правда.

У меня дернулась щека: какие к черту легенды?! Мать твою, Вира, о чем ты вообще? Вот именно такое тут в первый раз. Но я промолчал, глубоко вздохнув, и, жестом попросив Виру отойти, тихо шикнул внутрь домика:

– Эй, Рэнгх… Помощь нужна.

На слове «помощь» орк открыл глаза, посмотрел на меня, посмотрел вниз на попу в своих руках, так как девица лежала головой к его пяткам, счастливо улыбнулся, обнажая свои клыки, и, став зачем-то прямо при мне двигать своим тазом, тихо спросил:

– Что за помощь?

Я закатил глаза, прикрывая вообще их ладонью, чтобы не смотреть на орка, и сообщил:

– Броня нужна. Есть какая?

Я поглядел в сторону и увидел, что зато Вира смотрит на происходящее через разбитое окно. А по звуку начавшихся валиться вещей я понял, что Рэнгх шарит руками по окружающим его предметам. Через минуту, а он так и не прекратил трахать девку, отчего я растерянно сел на ступеньки перед крыльцом, он стал выкидывать вещи наружу через дверь. И еще зачем-то пояснил мне:

– Это я мщу за захват моей собственности. Теперь она тоже моя собственность. Ха-ха-ха.

Я решил отрешиться от его шуточек и того, чем он занимается, и всмотрелся в комплект кожаных доспехов. И как же я был удивлен, это не передать словами: орк выдал мне Мангрового Хищника. Ту же самую броню. Да сколько у него их вообще?

Я поглядел на Виру, что, как истинная леди от вульгарности происходящего перед собой, прикрыла ладонями лицо. Однако при этом она все равно продолжала похотливо пялиться в окно. А лицо она спрятала за руками лишь потому, что тяжело дышала и оттого приоткрыла рот, слегка вывалив язык наружу: вот его она и прикрывала.

И я, пользуясь тем, что она увлечена другим зрелищем, перекинул сэты на пустой слот, в котором раньше была уничтоженная броня, и, став голым, принялся облачаться. Вот только еще начав натягивать шорты, я понял, что Вира смотрит с таким же видом, как и до этого в окно, теперь на меня. И как только она смогла различить боковым зрением, что я делаю?

Она не стала наблюдать за тем, как я экипируюсь, а уверенно подошла ко мне, чтобы помочь. Правда, в основном ее помощь заключалась в поглаживании моего нагого тела: первым же делом ее руки, потянувшись к шортам, чтобы поднять их мне до пояса, как бы невзначай неоднократно прошлись по всему моему переднему хвосту. Она несколько раз наклонялась передо мной, как бы тянясь руками к сапогам, но лицом утыкалась в мою грудь, проскальзывая губами по моей коже, и один раз даже мягко куснула за сосок. Надевая на меня худи, ее руки ненадолго застряли под кофтой, чтобы напористо пройтись вдоль всего моего торса. Нет, в конечном итоге она все же помогла мне одеться, но это заняло в два раза больше времени, чем если бы я это сделал в одиночку.

Огонек из ее глаз так и не исчез, а даже разгорелся еще сильней, тем не менее она спокойно позволила мне увести себя от дома Рэнгха дальше. А чертовщина в Прильщигах все равно продолжает происходить. И, походу, она зацепила даже Виру.

В таверне, которая, на удивление, была абсолютно цела, нас встретил Грод, стоящий, как и всегда, на своем месте за стойкой, что сразу же, как только распознал со мной Виру, расплылся в хитроватой улыбке. А вот волчица сохраняла абсолютное самообладание, видно, долгие годы работы по внушению ложных чувств мужчинам не прошли зря, и Вира была невероятной профессионалкой по игре и в покер, и на сцене, так что она делала вид, что не знает Грода. На что, когда мы подошли к стойке бара, мой верный товарищ с усмешкой сказал ей:

– А ты думаешь, Барон не знает своих подчиненных?

Вира выгнула шею, склоняя голову наискосок, и, скинув с себя образ незнакомки для Грода, непонимающе ответила:

– Барон? Он уже здесь? Почему не сообщили? Где он?

Вот как поменялась: барон для нее важнее даже, чем дракон.

Грод, ехидно лыбясь во всю свою обычно суровую харю, поставил передо мной бокал пива и, сам взяв себе кружку, чокнулся со мной, а после, став пить, попутно продолжая лыбиться, для волчицы указал глазами на меня. Я встретился взглядами с Вирой через зеркало за спиной Грода и, отпивая пиво, пожал плечами. Вира же выглядела обиженно-рассерженной, хмуро буравя меня своим сапфирами. Но, как девушка мыслит, я не мог даже предположить, уж больно она умная и решительная. Вира вмиг подалась ко мне сбоку, мягко приобняв за плечи, и, ничего не говоря, принялась целовать мою шею у затылка.

Грод удивленно глянул на нее, как на очень странное существо, перевел взгляд на меня и, растерянно поведя головой в сторону, тихо проговорил:

– Эм… Значит, влюбилась… В первый раз вижу, чтоб она так… вешалась… на кого-то… Ты вообще как эту прохиндейку нашел…

Настал мой черед удивленно смотреть на него.

– Как нашел? Спокойно нашел. Пошел в Салют… Мне надо было… Нанять там девушку… Ну вот и нанял.

Но Грод перебил меня, подавившись, когда воскликнул:

– Как Пфхера-ботала?! Пхе! – Он вновь перевел свой странный взгляд на волчицу и сурово спросил: – Вира. Что значит – тебя наняли? Ты же перестала! Как Глава может заниматься подобными низкими…

Вира, что уже зачем-то легонько вцепилась зубами в мою шею, будто в холку, резко подняла голову и внезапно огрызнулась на него:

– Да не работаю я больше! Просто… не смогла отказать ему… И какое тебе дело, как я зарабатываю? Ты мой муж, что ли? Парень, брат, отец? Кто ты?!

Ага, не работает она, а в профиле написано совсем другое.

Однако Грод разозлился и стукнул кулаком по барной стойке.

– Ты перегибаешь, Вира… нэйла… Я твой Босс, а ты еще и так себя безобразно ведешь перед Бароном. Мало того, что портишь свою репутацию, так еще и мою очерняешь. Думаешь, что охмуришь его, и тебе все сойдет с рук? Что он станет бегать за тобой, как твоя очередная собачонка? Хех, подруга… Ты не знаешь ничего о нашем Бароне…

Но Вира, не выпуская меня из своих пылких объятий, легко проронила:

– Что он Дракон? Это уже не тайна…

Грод погасил в себе злобу, расслабив взор, и, принявшись усердно полировать бокалы полотенцем, спокойно позвал:

– Злата… Прими, пожалуйста, заказ.

Мое сердце подскочило, да так, что даже Вира почувствовала это и отстранилась. Я же, учуяв сладкие родные ароматы, посмотрел в сторону, откуда вышли мои девочки. Они были восхитительны. Грациозными походками, зеркаля друг друга и держась за руки, они плавно шли ко мне. Охотничьи костюмчики у них были прежними, однако уровни их были под восьмисотые, что впечатляло.

Подойдя к нам, девчонки сначала обошли с двух сторон Виру, презрительно разглядывая ту с ног до головы, а затем, когда между нами оставался лишь метр, радостно завизжав, напрыгнули на меня. О, как же я был рад и счастлив видеть своих лапочек: мои любимые.

Девушки прижались ко мне с двух сторон и впились своими ртами в мой в тройном поцелуе. И целую минуту они ластились и ласкали меня на глазах заревновавшей Виры, а после сногсшибательные девушки потянули меня за руки прочь, попутно показывая языки охреневающей волчице. И они увели меня в сторону бани, где уже, проявив свои истинные частично львиные черты, более часа восполняли накопившуюся за год необходимую нужду в самце. В сильном самце. И то по очереди, то вместе с разных сторон безостановочно требовали к себе физического внимания с моей стороны.

Завели они меня не на шутку, поэтому лично я остался неудовлетворенным: в основном им хватало по две-три минуты интенсивного порева, но они быстро приходили в себя и вновь инициативно прижимались ко мне, ненасытно желая и упорно требуя еще моего поступления внутрь их тел, поэтому из-за частой смены их позиций и них самих я лишь в пал в пущий раж, что привело к противоположному итогу – я не смог расслабиться. Даже после всего этого головокружительного взрыва нежной похоти, когда я уже хотел было помыться в душе, а они обе встали передо мной на колени, перенапряжение не сошло. А ведь два их ротика – это нечто фантастическое.

Но, по крайней мере, они сами умаялись и были счастливы своим опустошениям, поэтому, пошатываясь, свалили из таверны Грода, походу, забыв мне передать то, зачем они вообще приходили. А они точно должны были передать мне какое-то сообщение. Даже немного стало смешно от этого: пришли такие важные, а увидев меня, забыли обо всем, потрахались да и, держась за ручки, радостно ушли.

Я помылся, оделся в Дорогую Одежду и вышел в зал таверны. Вира одиноко сидела за одним из столов и злобно смотрела на главный вход. По-видимому, она так проводила спины Златы с Миллой, что с минуту назад прошли мимо нее.

Я подошел к хмыкающему Гроду и поинтересовался, где дочь Герцога Эргио. Однако Грод, посмотрев на меня с интересом, с ехидством ответил, что ни гоблинов, ни черногривой у него не было.

Ну, мать! Гребаные гоблины! Не дошли! Что там могло произойти?!

Сказав Гроду, чтоб наготовил еды, я в два портальных прыжка оказался в подземном зале, застигнув ровные строи гоблинов, разбитых по четким квадратам групп. Подобное уже не застигло меня врасплох, так как я давно понял, что Гоблины Дайра не такие, как принято думать у нас на Земле. Тут эти чудики были вышколенные, представляя из себя профессиональную армию, я бы даже сказал – спартанцев. Но это если не брать в счет их дикие обряды и ритуалы, что как раз возвращают их к нормальными, в моем понимании, гоблинам, к таким, какими они и должны быть: ну, как Гриз, к примеру, чутка долбанутым. Нет же, эти прям молчаливые воители, элита. Правда, если рта своего не открывают и не начинают балакать матершиной.

Эмлин стояла с Кардал, с Пятой, которая ткнулась в меня носом, но Шестой, Мидоны, которая повела Лизаю, дочь Герцога, тут не было. Я даже прошел вдоль рядов гоблинов, разглядывая всех присутствующих. Эмлин увидела меня и, направившись на встречу, спросила:

– Что случилось, Хуё Херврох? Выглядишь не очень…

– Где Мидона? Она должна была отвести черноволосую девушку до… – Я осекся, осознав, что не принял во внимание все возможные действия гоблинов: я дебил. Улыбнувшись Эмлин, я подхватил мелкую в объятья и, исполнив с ней долгий поцелуй, отпустил, после чего прыгнул в помещение, в котором нашел рыжую. Проверив, что гоблины продолжают там стоять истуканами, телепортировался к воротам перед Хутором.

Я ожидал увидеть все что угодно: горы трупов у ворот, по которым гоблины взбираются, чтобы перебраться через стены, или их ощетинившееся кольцо, отбивающееся от полчищ стражи, так как гоблины вдруг решили выполнить мой приказ, доставить девушку любой ценой, или то, что они оккупируют ближайшее к хутору здание или тупо разобьют лагерь перед воротами, ожидая, когда их все же впустят. Но нет, ничего такого и вовсе не было, а стражники лишь развили руками: они тут гоблинов даже рядом не видели.

Да что же могло случиться? Они вышли через туннель в винном баре, там могла быть стража. Но даже если бы их сначала арестовали, то уже должны были отпустить: я же Элону сказал, что гоблины свои. На уме были лишь тяжелые мысли: кто-то их похитил. А мне чрезвычайно важно спасти Лизаю. Это сейчас первостепенная задача: от этого зависит жизнь Инны. Конечно, если она пройдет еще тестирование. Но я должен! Обязан делать то, что в моих силах, чтобы сохранить как можно больше жизней.

Я прибыл к винному бару, что изначально строился под мои нужды, для моих избранных встреч, чтобы красиво, прямо в центре города, сидеть на крыше в комфорте и оказывать нужное впечатление на гостей. Он должен был стать моим излюбленным местечком, но почему-то он вдруг стал открыт для посещения всем желающим, превратившись не в приватный или для избранных клуб, а в обыкновенный, хотя и крутой бар-ресторан. И название ему надо сменить, а то Винный Дом звучит по-простецки.

Впрочем, мои мысли были заняты другим, так как первый этаж был разнесен к хренам: стен не было, здание стояло лишь на колоннах. Я увидел грустного работника, которого я вчера посылал за управляющим баром, что сейчас сидел на каменных обломках, и подошел к нему. Окликнув находящегося в прострации мужичка, я кинул ему пару золотых, которые он не стал даже ловить, и те упали к нему на штаны. Он тупо и огорченно уставился на них, а я спросил:

– Это гоблины вчера тут все разнесли?

Когда мужичок услышал про гоблинов, ему поплохело. Он даже за сердце схватился, однако в сердцах воскликнул праведным гневом, полным грубой экспрессией:

– Гребаные Звери! Чтоб им КаГу Рэй факелов напихал! Не дави, а! Я, блядь, четыре месяца тут работал, такой дизайн делал! Сама Арма восхищена была! А эти шакалы… Ээх…

И хоть это никак и ни на что не влияло, я кинул ему еще пару монет и уточнил:

– Что произошло? Куда они делись?

Мужик недобро посмотрел на меня и узнал. Он насупился и прошипел:

– Так это ты?.. Устроил вчера тут нам полный шмон… И гоблинов выкурил из подвала… Это тыыы….

Что я? Я так и не узнаю, так как, обрывая его скрежетание зубами, сказал ему:

– Я Барон Варкайт Анри Урэ, и это мое заведение.

Мужик хоть и осекся, решив лучше прикусить язык, однако смотреть волком на меня не перестал. Я же, убедившись, что он теперь внимателен, опять спросил:

– Где гоблины?

Но он замкнулся, не желая более говорить со мной, и я вздохнул.

– Слушай. Для меня этот бар не менее важен. Я обязательно его отстрою, и он будет даже лучше, чем изначально. Вот, лови компенсацию. Но мне действительно сейчас важно узнать, где гоблины.

Говорить о том, что я готов его пытать, я не стал, так как после сотни золотых мужичок проскрипел:

– Хорошо… Этого достаточно, чтоб свалить из этого гребаного сумасшедшего города, где никто не уважает ни чужие права, ни чужой труд. Твои гоблины устроили погром, сцепившись со стражей. Но их было мало, так что те просто разнесли первый этаж, а затем тупо сдались. Будто они в отместку от злобы решили насолить. Но кому?! Мне?! За что? Мать их…

Последние вопросы он адресовал в потолок второго этажа, вопрошая высшие сущности. Я же оглядел площадь за своей спиной, соображая, в какое отделение их забрали. И почему их до сих пор тогда не отпустили?

Пришлось побегать, изучая другие области города, в поисках западного отделения Стражи. Я отыскал его минут через десять, однако и там меня обломали, сказав, что гоблинов нет. Но! Они были. А это уже след.

Мне сообщили, что еще до указания Капитана Элона Барки, что все гоблины наши союзники и граждане города, явился Судья Вакиса и всех забрал под свою ответственность.

Судья Исай Руан'Фар был направлен к нам Службой Судей Вакиса, чтобы контролировать нашу приверженность Вакису: не дай Бог, мы станем огромными и выйдем из-под контроля Власти Вакиса. А еще я знал, что в северо-восточном Герцогстве Арун'Дэн есть Баронство Раун'Фар, но это к слову. И зачем Судья забрал моих гоблинов?

Пришлось ломануться к дому Судьи, что располагался почти рядом с моим особняком на первой линии у озера.

У этого особого человека была собственная Стража, подчиняющаяся лично ему, так как являлась Гвардией Вакиса, служащей только Судьям. И я ожидал, что она будет окружать его особняк, но он оказался неохраняемым. А войдя во двор через раскрытые врата, обнаружил, что и внутри нет никого. Судья спешно покинул свой пост. Я зашел в его красивый трехэтажный дом, что оказался абсолютно пуст, и было видно, что собирались в спешке. Зачем вообще назначенному Судье бежать?

Я прошелся по всем комнатам всех этажей и спустился в подвал. Там я обнаружил аккуратно припрятанные трупы гоблинов, 11 тел, среди которых сразу узнал двоих, что были с Лизаей, когда она уходила. Но Королицы не было. Значит, Лизая и Мидона понадобились Судье живыми.

Я телепортировался к Эмлин, сообщив об убитых и пропаже Мидоны, но та лишь кивнула на это, тотчас забыв об их существовании, зато накинулась на меня с пылким поцелуем. И через минуту, насилу ее оторвав от себя, я был уже у Грода. Поржав про себя над Гризом, который расхаживал героем, выпятив грудь колесом, и рассказывал уже появляющимся засоням, какой он гигант, сразивший своим копьем дракона, я расспросил Грода и Виру о Судье Исайе Руан'Фар. Волчица, видя мое заведенное и отрешенное из-за концентрации состояние, проглотила свою накопленную мстительную на меня обиду, а натворить она в отместку могла что угодно, однако проницательная и умная Вира решила, что будет лучше отступить с личными претензиями и сейчас помочь мне. Она, правда, все равно пыталась дать мне успокоение своими тактильными действиями, но не перегибала с их напористостью, и в конечном итоге это все же сработало в ее пользу: я оценил ее участливое внимание, такая мягкость мне приятна. Все же Женское Внимание и Поддержка для мужчин очень важна.

И в целом из самого важного, если отбросить ненужное, я узнал, что Судья прибыл недавно, с месяц назад, что он был дядей Барона Руан'Фар, и самым интересным было то, что вся его Личная Стража состояла из девушек, всех очень разных. И очень странных, так как те были неразговорчивы, да и в целом походили на кукол, все время смотрящих перед собой в точку. У него в страже их было десяток, но это не точно.

Взяв еды, я ушел в Подпространство. Кивнув молчаливому, но заинтересованному продолжением моих приключений личу, я отнес еды Томбару, затем Жантигу, причем освободив того из подвешенного состояния, и заглянул к управляющему моим винным баром.

Толстоватый мужик, увидев меня, сначала от неожиданности схватился за сердце, но затем упал мне в ноги и очень долго признавался во всех грехах, думая, что я дьявол, который пришел в этот ад тьмы судить его. Я молча выслушал его, пытаясь разобрать его слитые слова в единую конструкцию, исковерканную умоляющим нытьем, поняв лишь то, что мужик он простой, работал на совесть и только по разрешению самого Грода делал бизнес, чтобы зарабатывать для Барона, пока тот не явится. Бар был открыт для всех, но вино Барона никто не трогал, и как только бы Барон появился в Варкайте, Бар бы закрылся на частное обслуживание.

В принципе, в этом логика была, да и приватной зоной была лишь крыша, однако меня смущал один момент, о котором я грубо и спросил:

– Жантиг: почему ты позволял пользоваться ему секретным проходом?

Мужик зарыдал пуще прежнего:

– Милорд! Не ка-казни! Я-я-я не знал! Он просто однажды пришел и предложил, что бу-будет платить ба-бару за то, что просто бу-будет пользоваться тем прохо-ходом. Месье Г-грод изначально меня ввел в ку-курс, что там-там туннель. Но-но ничего не пояс-снил, а я поду-думал: раз Месье Жантиг, не последний чело-ловек в го-городе, знает об этом, так, значит, и надо. А м-мое дело-ло молчать, ведь Месье Грод так и сказал…

Что же: ответ получен, ответ искренен, и решать его судьбу теперь буду не я. Я потрепал мужика по залысине среди длинных седых волос и перенесся вмести с ним в таверну. Он так и стоял передо мной на коленях и, очутившись в новой обстановке, испуганно заозирался по залу таверны. Однако, когда мужик наткнулся на заинтересованное лицо Грода, который подался вперед через столешницу барной стойки, чтобы взглянуть на того, кого я притащил, мужик побледнел, испытав намного больший страх, даже чем от заточения у меня во тьме.

Я быстро и четко поведал ситуацию Гроду, так как это его работник и ему решать, что с ним делать, и наконец отправился к Рыжей.

Даника Вьюг сидела на кровати из жидкой тьмы, поджав к груди колени, и плаксиво пялилась в пустую черноту пространства перед собой. Но стоило мне появиться рядом, как она подскочила и поспешно слезла с постели, отчего, когда ее стопы коснулись пола, ее кофта, собравшаяся к копчику девушки и оттянутая краем ложа, задралась почти до талии и показала, что на девушке нет нижнего белья, лишь рыжая узкая дорожка из волосиков. Возможно, она сделала это специально, а возможно, что она и правда запаниковала, не зная, что ей делать, так как следующим ее телодвижением было обратное поползновение на кровать. Однако, когда она вновь сжалась комочком, но уже бочком ко мне, воплощая в своей позе страх, ее прижатые к груди колени открыли мне полный вид на ее широкую попу. У Даники был широкий таз с широко расставленными бедрами, которые сходятся вместе лишь коленями, а меж выступающих тугих широких ягодиц амазонки горел испеченный пирожочек, так как он сильно контрастировал своим красным цветом со всеми остальными частями тела, да и его выпирающая форма была схожа с пирожочком.

И он внешне был очень сладким, и я надеюсь, что и на вкус он тоже будет изумителен: прямо божественный персик из китайских легенд о короле обезьян. Я обязательно должен вкусить его!

Я хрустнул шеей, сгоняя первые признаки Сагхил. Понятно, чего это она испугалась меня и запрыгнула обратно: я втянул удлиненные зубы и виновато поджал губы. И Даника, увидев мое молчаливое извинение, а я, подойдя к ее кровати вплотную, старался не пялиться на обнаженные широкие бедра и мощную широкую попу, тотчас тоненько и жалобно попросила:

– Ты же меня выпустишь отсюда? Прошу… Я клянусь – я не сбегу и буду выполнять все-все-все, что ты скажешь… выпусти, пожалуйста…

Ну разве я Монстр? Знала бы она, как я корю себя за совершенное с ней: отправил в темницу, в непонятное место, одну, даже если этого и требовали обстоятельства. А ее трясло, но она стоически перебарывала свой страх, четко думая и не давая панике взять над собой верх: сильная девушка. Я протянул ей руку ладонью вверх, показывая, что в ней ничего нет, и что меня нечего бояться, и чтобы она сама прикоснулась ко мне. Даника неуверенно потянулась пальцами руки к моей кисти. И как только она коснулась, я перенес нас в Дайра, а из зала сразу прыгнул с ней в свою комнату.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.