Дина Зарубина
Запрещенный ритуал – 3

Глава 1. Туманы и обманы Милограса.

Въехали мы в Милограс не слишком рано, около девяти утра. Час Змеи. Я сочла это хорошим предзнаменованием. Змеи мудрые, хитрые и острожные.

– Смотрите, ваша новая школа! – ошибиться было невозможно, над башней красного кирпичного здания вился белый флаг с тремя черными спиралями, образующими соединенными основаниями треугольник. Это был общепринятый в королевстве знак духовного постижения, развития и гармонии. Такой же в обители вывешивали, только оранжевый. Очень похож на кельтский трискелион. Белый цвет – постижение с нуля, значит, школа.

– Вроде ничего, – с сомнением протянул Крис.

– Ничего хорошего, – буркнула Люси. Она устала и была не в настроении. К тому же я подозревала, что на переезд она согласилась под давлением обстоятельств, а уезжать ей вовсе не хотелось.

– Люси, да у тебя таких мальчиков будет еще миллион! – прошептала я ей на ухо. – А если уж сильно соскучишься, поедешь на каникулы к тете Синтии, повозишься с ее малышами, встретишься со всеми подружками и приятелями.

Люси ничего не ответила, но смотреть на Милограс стала значительно веселее.

Дома из белого известняка, все до единого с башенками, с синими или красными ставнями, с лохматыми кривыми соснами, растущими прямо возле домов, соленый запах моря, и липкий белый туман, оставляющий от прохожих только плечи и головы. Остальное терялось в сером киселе.

– В прятки тут играть хорошо, – отметил Крис. – По утрам.

– Ничего, солнышко поднимется, туман рассеется, – мордоворот, приставленный к нам Нессом, продемонстрировал щербатую улыбку. – Вот ваш дом, мастер.

Все сотрудники Несса из Курепсы обожали меня пламенной любовью за мои амулеты. За последний год они не потеряли ни одного человека, а ранения был пустяковыми. Впрочем, такие же амулеты я делала и городской страже. Я человек мирный и против всяческого смертоубийства. Провожать меня в Милограс хотели все, чуть ли не в драку. Синтия выделила нам только одного из своих трех мужей-волков, и он ехал на грузовой подводе с вещами. Мы же на легкой пролетке поехали вперед, надо было осмотреть дом, проветрить, и если нас все устроит, подтвердить аренду у местного нотариуса.

Дом мне понравился с первого взгляда. Белый камень, неглубокая арка входной двери посредине фасада. Над входом – полукруглый кованый балкончик, справа и слева закрытые ставнями окна. Двускатная крыша и каменная лесенка сбоку. Из-за каменной ограды апельсиновые деревья протягивали ветки на улицу, прямую, и довольно крутую, спускающуюся к морю. Мы так и хотели, чтоб непременно был сад, маленьким оборотням необходимо место для беготни и игр.

– Да, тут придется все время шнырять вверх и вниз, – вздохнула Доримена. – Сплошные холмы и ямы!

– Зато луж не бывает, все стекает вниз, – бодро отозвался возница-телохранитель и заколотил в дверь. – Внизу набережная, порт, рынок, но вы выше, запахи и шум Нижнего города вас не будут беспокоить. Зато свежая рыбка ночного улова будет вашей!

Я представила жирного, лоснящегося терпуга, запеченного с перцем, солью и чесноком, сбрызнутым лимонным соком… сглотнула набежавшую слюну.

Только минут через десять раздались шаркающие шаги, и дверь открыл старик в криво застегнутой бархатной куртке.

– Дом уже сдан! – закричал он при виде нашей пролетки и замахал руками. – Езжайте прочь!

– Постойте, у меня же письмо хозяина! – воскликнула я. Поясницу немилосердно ломило, мне срочно требовалось прилечь.

– Ничего не знаю! Приказа не было пускать всякую шваль! – старик попытался закрыть дверь. Но возница ловко сунул ногу в щель и оттеснил старика.

Крис и Люси изумленно переглянулись. После полутора суток в дороге мы немного запылись и помялись, но нищими совершенно не выглядели.

– Ах вы, проходимцы! – Заверещал старик. – Я стражу вызову!

– Зови! – рявкнул возница. – Несс тебя в бараний рог согнет, что ты тут устроил, тля поганая?! У нас договор!

– Хозяин передумал! – взвизгнул старик. – Хочет – сдает, хочет – никого не пускает!

– Поедем на постоялый двор, коли так, дети устали, завтракать давно пора, – я снова забралась в экипаж. Ванна и отдых откладывались на неопределенное время. – Найдем другое жилье.

– Да он же врет, как сивый мерин! Крутит что-то этот червяк! – возмутился возница. – Стража!

– К нотариусу нужно, пусть подыщет нам что-нибудь, – вздохнула я. У меня было письмо от хозяина, но передумать имеет право каждый домовладелец.

– Я его выведу на чистую воду! – Ярился наш возница, не спеша занимать место на козлах.

Тем временем и патруль подоспел. Хороший район. Благополучный. Вот стража и гуляет по улицам, наслаждаясь природой и погодой.

– Что здесь происходит? – Закономерно спросил старший патруля.

– Захват чужого домовладения! – заверещал старик, обильно потея.

– Обман арендаторов! Госпожа арендовала дом, внесла задаток, у нее письмо имеется от хозяина! А этот сморчок ее не пускает! Втихушку других жильцов пустил или прячет что-то недозволенное! – очень толково изложил ситуацию наш помощник.

– Откройте дверь! – скомандовал старший. – Госпожа, попрошу показать письмо.

Я развернула письмо и протянула стражнику.

– Все верно, – старший вернул мне бумажку и уверенной рукой толкнул дверь. – Открывай, собака!

Двое стражников ввалились в дом за ним, внося вредного старика вовнутрь.

Через минуту раздались крики и грохот падающей мебели. Пронзительный звук сигнального свистка разрезал туман. Раздался топот, с двух сторон прибежали еще две команды стражи и ввалились в дом дружной гурьбой.

– Весело тут, правда? – спросил Крис подпрыгивающую от любопытства Люси.

Над головой хлопнула балконная дверь, через перила балкона шустро перелез человек и прыгнул вниз. Прямо в руки нашего возницы. Тот, ни секунды не медля, врезал кулаком ему по челюсти и аккуратно положил обмякшее тело под стенку дома. Ждем следующего?

Довольные стражники выводили связанных бандитов. Кто-то побежал за повозкой.

– Госпожа, вам придется пройти в участок, тут ушлый сторож действительно организовал притон контрабандистов. Снимем показания и отметитесь заодно, – стражник только что не цвел розаном.

– Можно завтра? Мы только приехали в город и очень устали. Можно уже занять дом? – я выразительно сложила руки на выпирающем животе.

– Чуточку обождите, вот как добро вынесем, так и занимайте. С хозяином дома следователь сам свяжется. Я к вам плотника пришлю, чтоб все замки сменил. Удачно вы приехали, госпожа.

– Кому как, – я проводила взглядом очередную растрепанную фигуру, заталкиваемую в повозку с решетками.

– Вот это да! Сколько натащили! – восхитился Крис, глядя на гору коробок, ящиков и тюков, которые выносили из дома стражники.

– Очень уж место удобное: порт рядом, соседей нет ни справа, ни слева, сады, позади холм, впереди за парапетом дороги обрыв, следить за домом некому, – со знанием дела сказал возница.

Пришлось прождать в повозке еще битый час, пока срочно вызванный дежурный следователь не обошел весь дом и не убедился, что все товары из него вынесены. Я заверила его, что завтра непременно явлюсь в участок, отвечу на все вопросы и подпишу все бумажки.

Доблестная стража покинула дом, и мы смогли, наконец, войти.

– А натоптали-то! – сморщила носик Люси, творя очищающую руну.

Нам открылся квадратный холл с грубыми скамьями и черно-белой плиткой на полу, через арку справа просматривалась большая кухня с закопченными кастрюлями и сковородками, развешанными по стенам. Мощные деревянные балки выступали из побеленных стен и скрещивались над головой. По другую сторону от холла располагалась столовая и гостиная. Сейчас вся мебель оказалась сдвинута к стенам и перевернута, тут бандиты организовали склад. Да, уж, уборки на всех хватит.

Почерневшая деревянная лестница в два пролета вела на второй этаж, к площадке перед балконом. Большая угловая комната справа будет моей спальней. Комнату слева захотела себе Люси. Двустворчатые двери открывались в большую двухсветную гостиную, с камином и резной мебелью. Хм, гостей мы принимать не собираемся, а под окнами прекрасно встанет длинный стол для работы. По другую сторону разместятся парты, где дети будут делать уроки. В угол стеллаж с материалами, в другой угол книжный шкаф. Дверь справа от камина вела в коридорчик с еще двумя спальнями, а дверь слева вела на площадку с лестницей, ведущей на кухню.

В кухне задняя лестница не оканчивалась, с нее был выход в сад, чему очень обрадовалась дриада, она тут же побежала знакомиться с деревьями. Еще один пролет вниз вел в купальню. Или баню. Да, скорее всего, в баню, потому что за дверью я увидела парилку с полками и печурку с крупной галькой. В соседней комнатке нашлась гранитная ванна, а торчащие из стены бронзовые кольца позволяли надеяться, что в доме имеется водопровод.

– Я на кухню! – спохватилась загулявшаяся дриада.

– Что-нибудь быстрое, – я прикинула привезенные с собой запасы. Сыр, вяленое мясо, медовые галеты. Много не набирали, так, перекусить, не в пустыню же ехали. И где, кстати, Морван? Он же следом ехал на грузовой подводе с вещами, заблудился, что ли? Мы договорились с Синтией, что волки будут работать вахтами, меняться каждые две недели.

– Для быстрого у нас нет ни молока, ни яиц, ни муки. Пусть дети сбегают купят, – дриада задумчиво покрутила зеленую прядь. – Рынок рядом, мигом обернутся.

Люси и Крис и сами рвались оббегать новые окрестности, так пусть бегают с толком и пользой. Мы вручили им корзинки, немного мелочи и список. Я бы и сама с радостью пробежалась по округе, но спина болела просто адски. По- быстрому прибравшись и кое-как застелив кровать, я повалилась на нее со стоном.

– Дори, ты уверена, что у нас еще есть два месяца? Что-то спина болит.

– Не нервничай, а то и правда, родишь раньше срока, – Доримена принесла мне травяной чай. От горячего ароматного напитка отступала боль и глаза слипались. – Поспи, ты просто устала и перенервничала. Час сна и ты будешь веселая и быстрая, как птичка.

«Очень откормленная птичка,» – хотела пошутить я, но не успела, уснула. Несмотря на то, что снились мне сплошные тюки, бочки и коробки, и мне необходимо было их правильно разместить в трюме, отдохнуть мне удалось. Проснулась без боли в спине и вполне бодрой. И как раз к обеду, судя по витающим вкусным запахам.

– И что все такие надутые? Поссорились? – весело спросила, заходя на кухню. Бывало, что дети и дриада не находили общего языка.

– Морван не приехал, – мрачно ответила Люси.

Как он мог не приехать, если он тащился за нами, отставая максимум на полмили? И адрес этого дома ему прекрасно известен.

– Но Морван сто раз был в Милограсе, город знает! Даже если заблудился, должен был быть тут еще два часа назад!

Чтобы напасть на волка… ну, не знаю, в Курепсе таких отчаянных не было.

Ладно, подкреплюсь омлетом и бутербродом, и схожу в участок. Заявлю о пропаже грузовой подводы. Не иголка, должны найти. На обратном пути в школу надо завернуть, записать Криса и Люси. Надо еще вычистить и вымыть весь дом, кухарку нанять. Доримена неоднократно жаловалась, что у нее от жары побеги отсыхают, хотя готовить она любила и делала это превосходно. Пусть творит вкусности по вдохновению, а не ежедневно по необходимости. Мужчины лучшие повара? Ага, как бы не так! Мужчина готовит, если захочет, если ему нравится кулинария. А женщина – каждый день и через силу, потому что надо, потому что больше некому, потому что дети хотят есть. Нравится-не нравится, обязана!

Я погладила живот. Еще нянька скоро понадобится, а то и не одна. Мы же тройню ждем. Объявление надо дать на местную биржу найма.

Если бы это были человеческие детишки, я бы давно билась в истерике и наверняка не вылезала из больницы. Не в моем бы возрасте многоплодную беременность вынашивать. Но мои мужья – оборотни-оцелоты. Это микролеопарды или большие котики. А для них тройня – норма жизни и вовсе не предел, больше бывает. Значит, детки мелкие и легкие. Мне рожать через пару месяцев, а животик едва округлился. Курепинские сплетницы остались без шикарной новости.

С чувством глубокого удовлетворения представила вытянувшуюся рожу старшего князя. А вот фигу ему с маслом, а не котят! Плохо себя вел, меня не уважал, братьев обижал, сплавил их куда подальше, а сам светскую жизнь ведет, по балам порхает. Обойдется без наследников. Не будет у нас с ним любви и согласия, потерял он там нюх или нет, вести себя надо было по-человечески, кот он там или не кот.

– Мама, мы с тобой! – заявили в один голос Люси и Крис.

Ну, раз хотят, пусть идут, мне веселее будет. Оставив дриаду на хозяйстве, мы вышли в новый для нас город.

Глава 2. Тюрьма, банк и порт.

Караульные у ворот совершенно точно заявили, что в город Морван въехал. У них все записано! Вот, девять пятнадцать, двадцать медяков въездной пошлины уплачено. А сам Морван с подводой растворился на улицах Милограса.

Мы вежливо поблагодарили стражников за образцовое ведение отчетности.

– Я! Нет, я! – детишки чуть не подрались за право выслеживать наши вещички и старшего брата.

Тут все сложно. На самом-то деле никто никому в нашей безумной семейке не родня. Люси и Криспиан из приюта. Но я их законно усыновила в храме, теперь они мои дети, пусть княгиня пантер обломается. А мужья моей подруги Синтии побратались с Крисом, потому что он волк, а им очень важна иерархия и родственные связи. Это кошки ходят сами по себе. Ну, а раз мужья Синтии автоматически стали моими приемными сыновьями, она получила в моем лице свекровь, а я моментально обзавелась внуками. А если добавить моих трех мужей, то сплошной интернационал получается, только мы с Синтией чистокровные люди.

Мы завернули в узкий темный проулочек, где дети обернулись. Запах Морвана оба знали прекрасно, волк постоянно провожал их в школу. Крис выполнил стойку, показывая мне, что след взял. Люси негодующе фыркнула. Крис побежал понизу, притворяясь щенком, а Люси вальяжно пошла по заборам и крышам. Этот приемчик у них был отработан, Люси сверху все видит и координирует, а у Криса нюх получше и скорость повыше.

Мне оставалось только не слишком отставать и не упускать сорванцов из виду. Пару раз пришлось перенести Люси через улицу, где прыгнуть было широковато, а летать Люси не умела.

Крис тявкнул и закрутился у широких, обитых досками с железными штырями ворот. Я грустно изучила вывески. Тюрьма и городское управление правопорядка. Морвана замели стражники. Пришлось выпятить пузо вперед и пойти скандалить.

Дежурный даже не скрывал, что Морвана арестовали. Потому что к зверолюдам в Милограсе очень настороженно относятся. Проверят документы, убедятся, что он ни в чем не замешан и отпустят. Через пару суток.

– Хорошо, я сообщу эрлу Гриеску, что его дочь не получит нужный ей артефакт, – кротко кивнула я.

Дежурный крякнул от неожиданности.

– В подводе, которую закатили в ваши ворота, мои вещи, как личные, так и материалы для работы, – грустно объяснила служаке. – Я артефактор, работала в Курепсе. И волк этот работает на меня больше года, могу подтвердить, что он честный труженик и образцовый семьянин. Да, и дознаватель Тудард наверняка удивится, что в Милограсе стали по-своему понимать закон о равенстве всех рас. А уж как отреагируют общины оборотней…

Это дежурный мог легко себе вообразить. После того, как спалили приют в Тронхейме и выяснилось, что малолетними оборотнями торговали чуть ли не в открытую, как служебными и экзотическими питомцами, полетело много голов. Дело дошло до самого короля. А у него почти вся гвардия – смески или чистокровные оборотни. Недовольство армии ни один монарх вызвать не желает, ибо чревато. Так что расследовали дело быстро, честно и совершенно бескомпромиссно. Правда, виновных в смерти барона так и не нашли, но поставщиков и перекупщиков живого товара проредили знатно.

Эрл Гриеску вертелся тогда, как вошь на гребешке, чтоб сохранить титул наместника, лично ездил по пограничным крепостям, освобождая якобы кадетов, а на самом деле юных рабов. Король умилился и сделал вид, что поверил, будто эрл Гриеску ничего не знал о работорговле. Все-таки правителем одной из крупнейших областей королевства эрл был неплохим. А что зарылся, так ему напомнили, что над ним есть король. Который заботится о благе всех подданных. (В этом месте глубоко вздохнуть и посмотреть с восторгом на портрет короля). В общем, дело было шумное, грязное, гадкое и пачкаться, лишаясь теплых мест, никому не хотелось.

Дежурный посмотрел на меня чуть ли не с обидой. Я спокойно выдержала взгляд.

– Я сообщу следователю. Ожидайте. Скажите ваше имя, госпожа?

– Княгиня Марина Подавайна Токка.

– Ваша светлость? – Пролепетал изумленный стражник.

– Да, вот так приедешь инкогнито, захочешь жить частной жизнью и пожалеешь, что не можешь лично казнить воров и негодяев на месте, – светски улыбнулась я.

– А как же… артефакты?

– Это мое хобби. Кто-то вышивает, кто-то вяжет, а я плету артефакты.

– Так я о вас слышал! – вдруг просиял стражник. – Артефактор из Курепсы, верно? Добро пожаловать в Милограс, миледи! Я сейчас!

Я фыркнула. Хорошенькое «Добро пожаловать»! То в дом не пускают, то подводу угоняют. Сапоги прогрохотали по коридору, раздался начальственный рев.

Знакомый следователь вылетел из кабинета и нервным жестом пригладил волосы. Давно не виделись, целых три часа.

– Так это ваши вещички? А мы заподозрили возницу в краже… в перевозке краденого!

Слегка растрепанного, помятого Морвана предъявили перед мои светлые очи. Так, синяк под глазом, царапина на скуле… пустяки. Всяко пострадавших стражников больше.

– Надеюсь, это недоразумение выяснилось? Я могу получить свои вещи и своего возницу?

Да, не так я собиралась приехать в новый город. Тихо-мирно, спокойно. А пришлось сразу начинать со стражи, мордобоя и скандала. И козырять титулом не собиралась! Тем более, что где те коты шляются? Нашлась княгиня, в поле героиня.

Я отправила Морвана домой, выгружаться, отмываться и отдыхать. Похвалила детей, отлично поработали. Поправила воротнички, расчесала Криса. Вид очень приличный, как у благовоспитанных детишек из приличной семьи.

Хорошо хоть, в школе все прошло очень обыденно. Директор оказался на месте, дети решили несколько задач, продемонстрировали свои умения и были зачислены. Люси во второй класс, Крис в первый. Я получила счет для оплаты, список необходимого для занятий, расписание и имена учителей.

– Зайдем в банк, – я прищурилась на солнце и решила, что стоит наше золото положить на счет, а не бегать с громыхающими мешками монет.

Товарооборот в Милограсе был серьезный, тут давно были в ходу безналичные операции, ходили векселя, аккредитивы; ссуды и кредиты выдавали не торговые дома, как в Курепсе, а Королевский общественный банк. Если в Курепсе многие при слове «облигация» начинали делать обережные знаки, считая это чем-то вроде вида нечисти, то меня расчеты золотом частенько выводили из себя. В Курепсе лавочники даже банковские билеты не слишком охотно принимали.

Тут можно идти в ногу со временем и открыть счет. Заодно и учебу оплатить за первые полгода.

Я просто расцвела, увидев за стойкой гнома с длинной кудрявой бородой. Молодцы! Уважаю этих ребят за дотошность, педантичность и деловую хватку. С ними мне договориться всегда было легко. На душе тепло стало, как вспомнила, как торговался со мной гном Бренрик за процент от иномирных новинок. Ну, и в отваге этому народу не откажешь: за Юварани в подземные ходы они полезли, не сомневаясь ни секунды.

Счет мне открыли, личность подтвердили кровью и аурным отпечатком, тут же почти ополовинили. Дорого стоит образование, очень дорого. Особенно, если у тебя сразу двое школьников.

– Ну что, погуляем? – на сегодня я сочла все дела сделанными.

– Мороженое! Лимонад! Пирожное! – подпрыгивая, завопили дети.

– Э, нет, попробуем местной кухни! Спустимся к порту и обойдем местные забегаловки, – опыт подсказывал, что там можно очень недорого налопаться всякой местной вкуснятины. Шашлычков из кальмаров в пряной обсыпке, креветок на гриле, жареных осьминогов, печеных моллюсков, а уж рыбы! Успевай только принюхиваться, от какой жаровни вкуснее пахнет. Лучше всякого пафосного ресторана.

Мы даже поспорили, что попробовать первым: угря, тунца или скумбрию. Дети жадно чавкали, перемазавшись маслом, а я с тоской подумала, что лучше нашей дальневосточной рыбы ничего нет. Кета, горбуша, кижуч, нерка… да рядом та скумбрия не лежала и не плавала! Фу! Такое за рыбу считать.

– Вы наелись?

– Дышать не могу! – признался Крис, а Люси весело зафыркала. Кошка, ей рыбная пища ближе и приятнее.

– Тогда прошвырнемся по рынку и домой! Вам еще ужинать, Доримена не простит, если вы ее стряпню не съедите! – я довольно улыбнулась. А вот думать надо было, а не объедаться!

Мы купили зелени, пару кабачков, кучку помидоров, связки лука и чеснока, оливкового масла. Я просто не могла удержаться, помнила еще, сколько оно стоит у нас. Тут – буквально за копейки бочонок литра на три! Его мужественно потащил Крис.

– Да, сюда-то вниз, в домой-то наверх, – проныла Люси.

– Прелестная леди устала? Мой ослик к ее услугам! – тут же рядом остановилась небольшая тележка под зонтиком.

– Пожалуй, – я посмотрела на вспотевшие мордашки. В самом деле, доедем в повозке, нет никакой нужды мучиться, по жаре карабкаясь в горку. – Сколько до Весенней, восемь?

– А, вы сняли дом старого Жустина? А дворецкого уже выгнали? Ох, и жулик старикан! Всем желающим снять врал, что дом уже сдан, а хозяину плел, что нет арендаторов, и жил там в свое удовольствие!

– Мы уже поняли, – я влезла в тележку, а дети пристроились по бокам.

Возница пошел рядом, осыпая нас вопросами, а ослик потянулся к оранжевой морковке, привешенной на удочку перед его носом.

– А заниматься чем будете? Торговать амулетами? О! Не желаете посмотреть лавку? Сдается недорого!

– Почему бы и нет, если недалеко? – я согласилась.

Лавка все равно потребуется, наш дом семейный, в нем магазин не устроишь. На охлаждающих артефактах мы тут озолотимся! Тут никто до кондиционеров воздуха не додумался.

Я очень внимательно смотрела на лавки в порту, редко в какой висел приличный артефакт, дешевенькие вентиляторы, охранные да запирающие плетения. Ни один из торговцев целый день, стоя на солнцепеке, не откажется от зонта с охлаждением! Да и тех же креветок, рыбу, кальмаров-омаров лучше держать живыми во льду. И продавцы воды и лимонада не откажутся от амулетов, людям тоже захочется выпить холодненького!

Судя по всему, тут либо один никудышный мастер-артефактор, давно впавший в маразм, либо мастера выполняют только заказы титулованной знати и дерут немыслимые цены.

Если уж ко мне в Курепсу присылали заказы, значит, тут дело пойдет.

Лавку мы посмотрели, она оказалась хорошо расположена, но в ужасающем состоянии. Крис чуть не провалился в дыру в полу, а в стенах светились щели шириной в два пальца. На один ремонт придется сотни солидов выкладывать. А кому охота ремонтировать и обихаживать чужое? Вот если бы нам ее продали? Можно было бы снести эту рухлядь и построить новую лавку. Нам нужно достойное место, артефактами в сарае, пропахшем рыбой, торговать неприлично. На предложение погонщика торговать в разнос с лотка я фыркнула. Никто всерьез не воспримет, за шарлатанов примут. Большая площадь нам не нужна, артефакты много места не занимают. Но небольшой стеллаж, стойку, витрину нужно будет заказывать. Придется нанимать продавца, обучать его.

Вернулись мы с прогулки в раздумьях. Я мысленно делала проект новой лавки и прикидывала хвост к носу. Нет, купить этот сарай не получится. Вернее, купить-то сможем, но на ремонт уже не хватит. Жизнь в Милограсе дороже, чем в Курепсе. Но, надеюсь, и заработки будут неплохие.

Дети устали от впечатлений и наперебой зевали.

Дома нас встретили взъерошенная Доримена и Морван с красными ушами. Поссорились. Что-то Доримена стала слишком раздражительной в последнее время. Может быть, ей нужно найти дриада? Или, на худой конец, эльфа? Тут полно разнорасного народа, не думаю, что это станет проблемой, за время нашей прогулки мы даже орков видели. Это не Курепса, где эльфов раз в год видят, да и то проездом. Решено, буду почаще отправлять ее прогуляться по городу. Погонщик сказал, что напротив ратуши разбит прекрасный парк для чистой публики, а у баронессы Руббен имеется оранжерея, куда два раза в неделю за небольшую плату пускают всех желающих полюбоваться редкими растениями.

Глава 3. Удачи и неудачи.

На следующий день дети в школу не пошли. У них от обжорства желудки расстроились, и Доримена заварила им горький лечебный сбор. Собственно, я ожидала чего-то подобного. Впредь будут умнее, не накидываться на непривычную пищу, какой бы вкусной она не показалась. Одно расстройство желудка лучше двухчасовой лекции о пользе умеренности.

Утром к нам постучалась высокая жилистая женщина средних лет и спросила, нет ли поденной работы. Есть! Конечно, есть! До биржи наемных слуг мы вчера так и не дошли. Мы договорились о цене и сейчас поденщица Лия яростно скребла плитку в кухне. За два дня обещала отмыть весь особняк, порядком запущенный нерадивым дворецким. Это она еще не видела, какие наслоения грязи мы вчера убрали чистящими артефактами со стен и потолка!

Доримена, охая и причитая, возилась в саду, которым добрый десяток лет никто не занимался, и там выросли настоящие джунгли. Детям понравится. Мы решили все полностью не расчищать, оставить нетронутые уголки. Зато обнаружили заброшенный фонтан с достаточно большой чашей. Если его починить и отмыть, дети в нем даже смогут купаться. Опять расходы!

Сегодня в доме остался Морван. Он был страшно смущен вчерашним происшествием, но я его похвалила и сказала, что он молодец. Ну, порвал бы он десяток стражников, пошел бы на каторгу, разве Синтия обрадовалась бы? Убить ведь могли. А так ничто не пострадало, кроме его гордости.

Мы с дриадой собирались зайти в участок отметиться, прогуляться в гильдию артефакторов, поискать кухарку на бирже слуг, затем купить школьные принадлежности и к обеду вернуться.

После своих приключений Дори очень редко выходила из дома, ограничиваясь садом. Тут сад намного меньше, зато город больше и интереснее, пусть привыкает. Да и мне любопытно поглазеть на старинные дома, на башни, фонтаны и фонари. Вчерашний словоохотливый погонщик объяснил, почему в каждом доме имеется башенка. Вечером там зажигают фонари, таков обычай. У кого нет фонаря, ставит на окно свечу, вдруг да поможет огонек неудачливому мореплавателю причалить.

В участке меня встретили, как родную. За поимку контрабандистов и изъятие товаров стражниками полагалась солидная премия, так что мне даже кофе предложили и долго задерживать не стали. Дело было ясное, как стеклышко.

На дриаду все смотрели с огромным любопытством, все-таки дриады нечасто встречаются в городах. А Доримена еще и красивая до невозможности. От обилия комплиментов бравых служак Дори смущенно заулыбалась и зацвела мелкими белыми цветочками, перебившими даже застарелый запах кофе и табака.

– Вот видишь, совсем не страшно, – улыбнулась я ей. – Есть и добрые люди на свете. Плохих просто больше заметно.

Мы обошли площадь, полюбовались затейливыми домами местных аристократов, заглянули в храм. К религии тут относились серьезно, значит придется мимикрировать, а то еще в чернокнижии обвинят. В Курепсе храм был бедноват, патер Исидор тратил все средства и пожертвования на школу и богадельню. Тут же от позолоты глаза резало, а облачение на остиарии¹ было на порядок дороже парадной сутаны патера Исидора.

– Не будем сюда ходить, – решили мы дружно. Святости в этом храме и чайную ложку не наберешь, пафос и гордыня. Выберем храм или часовню поскромнее и поближе к дому.

Дом гильдейских собраний располагался позади ратуши. Это было добротное строение с пузатыми колоннами и затейливой лепниной. Но встретили нас там неласково. Секретарь ознакомился с моей лицензией, выданной властями Курепсы и попросил диплом.

– Нет диплома, – спокойно ответила я. – Самоучка, но с опытом работы.

– Для не имеющих диплома стоимость лицензии триста солидов в год после успешно выдержанного экзамена.

– А для имеющих?

– Годовая лицензия для дипломированного специалиста тридцать пять солидов.

Из дверей вышла группа богато одетых мужчин, двое постарше, с седыми бородками, трое помладше, лет от тридцати до сорока.

– Мастер Олтэн! – секретарь встал и поклонился. – Вот эта особа утверждает, что она артефак-хтор, – на последнем слове он закашлялся.

– Женщина? Артефактор? – мастер Олтэн поднял бровь. – Диплом имеется? Разумеется, нет. Нам тут не нужны самозванцы и недоучки. Идите, милочка, домой и не лезьте в то, о чем не имеете ни малейшего понятия!

– Я вам не милочка! У меня есть лицензия!

– Тут Милограс! Высокое звание артефактора не дают кому попало! – подтявкнул мужчина помоложе.

– Я слышал о наглой выскочке, позорящей всю отрасль научного знания! – второй мужчина сердито дернул свою бородку.

– И не только слышали, но и носите оберег моей работы, – я улыбнулась и указала на плетеный браслет, высунувшийся из-под кружевных пышных манжет. – А позор, видимо в том, что вы не можете повторить плетение. Это не под силу научному познанию!

– Да как вы смеете?! – загалдели все разом. Причем двое молодых тоже стыдливо подтянули свои рукава пониже.

– Значит, работать мне тут не позволят? – уточнила я.

– Забудьте! Здесь вас даже ученицей никто не возьмет!

– И рекомендательное письмо от эрла Гриеску вас не переубедит? В котором он повелевает оказать мне содействие, как мастеру?

– Эрл не может указывать гильдиям!

Ой, как все запущено-то!

– Позвольте письмо, – протянул руку мастер Олтэн. Быстро пробежал его глазами. – Тут указано, что дар ваш не превышает одной искры? На что вы рассчитывали? В учение с даром меньше восьми не принимают!

Мужчины обменялись злорадными улыбочками.

– Мы можем организовать для вас экзамен, уважая волю его светлости. Но вы его провалите, – уверенно сказал мастер Олтэн.

– И вообще, к чему вам это? Вы немолоды, я вижу брачный браслет, наверное, и детки имеются? Занимайтесь своей семьей! – снова дернул бородку второй из маститых.

– Конкурс. Я слышала, что раз в год мастера предоставляют свои изделия на городской конкурс. Допускаются любые расы и любая неклассическая магия, хоть оркская, хоть эльфийская, лишь бы артефакт работал и был полезен. Так? – я обвела снобов глазами.

– Так, – признал мастер Олтэн. – Конкурс состоится через три месяца, на Перелом года.

– Запишите меня. Записаться может любой желающий, верно?

– Запишите, Вендор, – с видом усталой обреченности махнул рукой мастер Олтэн. – Все равно она даже отборочный тур не пройдет по уровню силы.

– Да, мастер, – поклонился секретарь.

С треском лопнули голубые остренькие бутоны в волосах дриады, распространяя сладковато-удушливый запах. Ну, она еще долго держалась.

Я подхватила дриаду под руку и вытащила из здания.

– Да как они смеют?! Да кто они такие? – возмутилась дриада. – Ты самый лучший артефактор, каких я только видела! Ты столько знаешь и умеешь, а они… будто ты попрошайка!

Я грустно улыбнулась. Здесь считали достаточным передать дар детям, а учиться магии женщине вредно. Люси придется получать образование за границей.

– Кхе-кхе, – нас догнал один из молодых спутников главного артефактора. – Я мастер Бэрси Фальфала, артефактор третьего ранга.

– Слушаю вас, мастер Фальфала.

– О, прошу вас, просто Бэрси, я еще не настолько стар. Я давно слышал о выдающемся мастере из Курепсы. Это, оказывается, вы? Так неожиданно! Очень рад, что вы к нам приехали. Я не такой, как прочие гильдейцы, у меня более прогрессивные взгляды. У меня к вам деловое предложение. Позвольте пригласить вас в мою лавку.

Мы переглянулись с Дори и кивнули. Осмотреть лавку местного артефактора будет не лишним. Хотя я уже догадываюсь, что он мне предложит. Делать артефакты и отдавать ему под реализацию. Ему слава и деньги, заказы и уважение, а мне жалкий оговоренный процент. Я даже знать не буду, за какую сумму уйдет моя поделка, мне покажут цены, далекие от реальности. Очень дальновидный и хитрый молодой человек. Много умнее главного артефактора.

Ехали мы недолго, минут пятнадцать. С холма открывался прекрасный вид на гавань, корабли и порт.

– Лавка пристроена к дому, выходит на улицу, а мое скромное жилище позади, дальше от дороги, – пояснил Бэрси, подавая руку мне и дриаде.

– Удобно, – оценила я ухоженное крылечко, две драцены в кадках, чисто вымытое окно, чеканную вывеску «Твой талисман».

– Прошу, – мастер толкнул дверь. Мелодично зазвенели колокольчики.

Девушка за стойкой приветливо улыбнулась.

– Принеси нам кофе, Верена, – тут же распорядился мастер.

Я же прошла к витрине. Золотая и серебряная проволока, драгоценные камни. Полудрагоценные поделочные. Изящные оправы, чеканка, эмаль. Кольца, броши, кулоны, браслеты, цепочки.

– Как вам? – с любопытством спросил мастер.

– Я вам не конкурент, – честно ответила. – Вы отличный ювелир. Изделия радуют глаз, и выполнены с большим вкусом.

И рассчитаны на толстый кошелек. Мастер довольно улыбнулся.

– Я совсем не работаю с металлами, – потупилась в деланном смущении. Такой ушлый человек и сам отлично знает, с чем я работаю.

– Вот, посмотрите, – мастер достал жемчужное колье. Розетки, перемычки, подвески. – Вы сможете заговорить шелковую нить?

– Безусловно, – согласилась я. Нить, она и в Африке нить. То есть, в Фагоджаре. Географию я знала не очень, на уровне учебника Люси.

– Но как? С шелка соскальзывают любые плетения!

– Есть методы.

Ага, так я тебе и рассказала, как мы втроем заговаривали коконы шелкопрядов! Мы же не знали тогда, что во всех справочниках написано, что шелк абсолютно инертный материал и не держит никаких плетений!

– Это заказ для невесты на свадьбу. Нужно вплести заклинание здоровья быстрого зачатия и защиту от оружия.

– Не ляжет столько, – покачала я головой. – Маленький объем опорной нити, плетения материалоемкие. Или защиту, или здоровье.

– Тогда здоровье, – вздохнул мастер, смиряясь. – Пятьдесят солидов. Срок три дня.

– Только ради вас! Сто золотых и пять дней. Мне же придется колье разобрать по бусинке и нанизать заново!

Договорились на семидесяти пяти и четырех днях. Колье было бережно уложено в футляр, футляр закрыт на замочек, завернут в отрез шелка, ключ передан мне. Еще я уносила аванс, тридцать солидов. Хватит на форму для Люси и Криса.

Дриада все время рассматривала украшения, а когда мы вышли из лавки, презрительно фыркнула.

– Совсем они с ума сошли со своим мертвым металлом. А цены какие! Паршивая булавка для галстука сто сорок солидов!

– Видела. Нам это на руку. Простые люди нас очень будут любить и носить на руках.

– Но ты же не будешь разбирать колье?

– Я что, больная, портить чужую работу? Я просто не соберу все обратно, как было, тут же каждая жемчужинка идеально подобрана по размеру и цвету! – ехидно захихикала. – Я же не ювелир!

Доримена понятливо хмыкнула. У нас оставалось еще три катушки шелковых ниток с того раза, и заговорены они были как раз на здоровье. Продерну дополнительную нитку через колье, вот и все. Работы на час-полтора.

Из-за дорогой вещи пришлось ехать прямиком домой, шататься по городу с ювелирным украшением было бы слишком безрассудно.

Зато мы спокойно пообедали, напоили отваром детишек. Им стало получше. Детишки сползлись в одну комнату и читали книжку, лежа в кровати. Морван на заднем дворе колол дрова. Мы оценили объем работы, провернутой Лией, и выдали прибавку. Завтра закончит. А в дальнейшем пусть приходит два раза в неделю. Лия радостно закивала.

А мы снова вышли из дома. Доримена уже вполне освоилась и перестала шарахаться от каждого прохожего.

– Дори, тут есть оранжерея. Хочешь посмотреть?

Еще бы она не хотела! Нам повезло: сегодня как раз был день посещений, мы опустили по два солида в копилку у входа и прошли в царство влажной жары и буйной зелени. Черно-зеленые волосы Дори завились мелким бесом и выпустили свежие листочки.

Отделение кактусов, водные растения, суккуленты, эпифиты-орхидеи, бромелии, мхи, кудрявые лишайники, свисающие серыми и красными бородами с веток, зал лиан и тропических бабочек. Бабочки тут же слетелись к Дори и образовали причудливый венок на ее голове. Дори мечтательно улыбалась и тихо напевала что-то мелодичное. Бабочки слаженно взмахивали крылышками.

– Эй, вы! Это ваша дриада? – раздался визгливый голос.

– Моя, – я остановилась, разглядывая сухопарую леди средних лет в шуршащем шелковом платье.

– Продайте мне ее! – потребовала женщина.

– Разве торговля разумными не запрещена? – Я крайне удивилась.

– Это же дриада! Они неполноценны, хоть и разумны! Им требуется хозяин! Сколько вы хотите?

– Не продается! – сухо ответила я. Что-то тут в Милограсе неправильное творится. Волка вчера схватили беспричинно, дриады с какой-то стати неполноценны… Это в многорасовом-то городе?!

– Тогда сдайте в аренду! Она мне очень нужна! – женщина облизнула губы. – Я очень хорошо вам заплачу!

– Дриада находится на реабилитации и не может работать по найму, – очень противным и протокольным голосом сказала я.

– Но она выглядит очень цветущей! – возразила дама. – Простите, я не представилась. Баронесса Руббен, – дама высоко задрала подбородок, ожидая, что я униженно поклонюсь и тут же соглашусь с ее требованием.

– Княгиня Токка, – представилась я и с удовольствием пронаблюдала, как брови баронессы уползают высоко к линии роста волос. Да, титулы тут действуют, как доза на наркомана. – Я только вчера инкогнито приехала в Милограс и поспешила ознакомиться с вашей чудесной оранжереей. Обожаю цветы!

На самом деле нет, но баронесса об этом не знает.

Глава 4. Зелень, жабы и кража.

– Позвольте предложить вам чашечку кофе! – светская выучка осечек не давала.

– Буду признательна, – кивнула я.

Слуги материализовались и моментально накрыли столик на двоих под цветущим кампсисом².

– Божественный аромат, надеюсь его не ферментируют в желудке циветт, слонов или обезьян? – оценила я запах кофе.

– Право же, вы меня смущаете! Это «Золотая Бунна», растет только на острове Бунна в Галанском море, на высоте девятьсот ярдов и удобряется исключительно гуано!

– Восхитительно!

– Тиран Сеорениус, заключенный после поражения его армий на этом острове, говорил, что единственное, что его примиряет с несвободой, это кофе!

– М-м-м, лакомство богов! Говорят, они питаются нектаром и амброзией, что-то из этого обязательно кофе!

– Боги не пьют кофе, – строго заметила баронесса, а я прикусила язык. Еще бы ляпнула, что боги живут на Олимпе! На дом сразу можно вешать табличку «Тут живет иномирянка». И брать по два солида за просмотр. Впрочем, это скоро и так станет всем известно, Камрану ведь приказали жениться на мне именно из-за иномирности.

– И в этом мы счастливее их, – попыталась я выкрутиться.

– Скажите, как попала к вам эта дриада?

– О, это поручение Обители! Ее покровитель был чрезвычайно груб с ней и едва не погубил. Дриады плохо разбираются в людях. Узнав, что я люблю растения и у меня есть сад, патер Исидор поручил девочку мне.

– Да, дриады чрезвычайно ранимы, – пробормотала баронесса. – Жаль, я узнала об этом слишком поздно.

– У вас в оранжерее наверняка есть дриада, верно?

– Была, – баронесса поджала губы. – Поэтому я хотела просить вас о помощи. Некоторые растения начали желтеть и погибать, а я не могу понять, что им нужно!

– О, я не откажу вам в помощи, но не перетруждайте девочку! Пусть посмотрит сейчас на страдающие растения и допустим, через недельку?

– Это было бы прекрасно! Я прикажу пропускать вас в оранжерею бесплатно в любой день!

Брать с баронессы деньги было бы не по-княжески, поэтому я оговорила, что буду приходить с детьми. Очень воспитанными и скромными. Баронесса согласилась.

– Вот, – баронесса указала на кактус – круглую зеленую подушку с добрый ярд, утыканную пучками колючек длиной с палец.

– На вид вполне здоров.

– Но не цветет! Он чудесно цветет, на верхушке вырастают почки и раскрываются похожие на лилии малиновые цветы! – баронесса показала руками размер с мяч.

Я раздвинула занавесь воздушных корней и заглянула в водный сад. Дриада сидела на корточках у пруда, полного нимфей и задумчиво гладила пальчиком какую-то полузатопленную корягу. На коряге сидели три жабы и самозабвенно квакали, раздувая горло.

– Дори, детка, ты не посмотришь на… эхиноцереус?

– Его перекормили и переувлажняют, – тут же сказала дриада, бросив беглый взгляд. – Пересаживайте, меняйте грунт, здесь явно недостаточный дренаж. Возьмите одну часть земли из кротовой кучи, одну часть крупного речного песка, одну часть мелкого гравия и одну часть кирпичной крошки. И растереть фунт березовых угольков.

Баронесса тут же начала строчить в блокноте ценные указания, бормоча, что кое-кто отведает плетей.

Провожали нас с поклонами и улыбками. Дриада шла задумчивая.

Я бросила взгляд на солнце. Однако! Надо пошевеливаться. В зеленом царстве мы провели не меньше трех часов, магазин школьной формы вот-вот закроют!

– Марина, ты ради меня пойдешь на преступление? – вдруг спросила Доримена, поднимая на меня полные слез глаза.

– Дори, ты что? – я обняла ее за хрупкие плечики. – Говори, кого надо убить!

Дриада всхлипнула с облегчением, но обсуждать убийство на улице отказалась. Хорошо, расскажет дома. Мы поспешили в магазин школьной формы, где приобрели синие жакеты, серые жилеты, темно-серые брюки для Криса и юбки для Люси. Рубашки под это великолепие полагались голубые.

Услужливый продавец посоветовал еще купить по две рабочие мантии, фартуки и нарукавники для практических занятий по гербологии и зельеварению. Дори презрительно фыркнула. Благодаря ей Крис и Люси отлично разбирались в травах и отравах, да и их нюх многого стоил. Уж с этими предметами у детей проблем не будет.

– Нам понадобится ночью повозка, – сказала Доримена за ужином.

– Наймем того возчика, с осликом, – кивнула я.

– Лишние глаза и уши, я запрягу нашу подводу, – предложил Морван.

– Подвода слишком громоздкая, – возразила Дори. – Надо небольшую тележку.

Люси и Крис переглянулись.

– Без нас не пойдете! Вы что, контрабандой решили заняться? – Прозвучало одновременно.

– А вы тут вообще главные будете! – но что придется делать, Доримена так и не сказала. Развела интригу.

Морван отправился в порт и вернулся с поскрипывающей двуколкой, которую нанял до завтра. Ось и втулки он и сам сообразил хорошенько смазать дегтем, чем тотчас и занялся.

Мы успели до темноты укоротить обе юбки для Люси и проследить, чтоб сорванцы сложили ранцы. Какое счастье, когда школа находится за углом, и не нужно ехать до нее полтора часа!

– Пора, – Доримена выглянула в окно. – Ночь будет темная.

Туман наползал от моря, его кисельные плотные завитки расползались по городу. Да уж, башни с фонарями – вовсе не прихоть и не блажь! Тут в двух шагах можно заблудиться.

Морван сел у колеса и по-собачьи почесал задней лапой ухо. Криса и Люси я подсадила на двуколку. Править предстояло мне, у дриады были слишком слабые руки.

– К оранжерее, – хриплым от волнения голосом сказала Дори.

Я хмыкнула. Так и знала, что дриада собралась умыкнуть какой-то реликт у баронессы. К которому там относятся недостаточно почтительно. Или ей понравились те поющие жабы? Копыта, обвязанные ветошью, мягко ступали по мостовой. Туман снизу, темень сверху, промозглая сырость, забирающаяся под накидку. Та еще прогулочка будет. Милограс днем и Милограс ночью, оказывается, совершенно два разных города.

По улицам слонялись какие-то темные личности, их размытые фигуры то пропадали, то появлялись в тумане. Пару раз приближались к нашей повозке, но Морван издавал негромкое, но грозное рычание, этого хватало, чтоб дорогу нам живо освобождали.

Купол оранжереи мягко светился в сумраке.

– Морван, пробеги по округе, посмотри, все ли спокойно.

Волк кивнул и скрылся в тумане.

Дриада встала на двуколке и вгляделась в купол.

– Нам повезло, вон там приоткрыта форточка, – высмотрела она желаемое.

– Дори, может, откроешь тайну, зачем мы приехали?

Дриада упрямо мотнула головой.

– Даже если ты встанешь мне на плечи, до форточки не достанешь, – рассердилась я. – А если достанешь, то как спустишься вниз?

– Ерунда, попрошу лозу, – отмахнулась Доримена. – Люси, сможешь вскарабкаться по переплетам до форточки? Там по лиане спустишься и откроешь изнутри дверь.

Люси горделиво выгнула спинку, а Крис обижено тявкнул.

– Погодите вы, тут наверняка есть сигнализация и ловушки, – вздохнула я, доставая сумку с амулетами.

– Ловушки против людей, а не против котят, – возразила нервничающая Доримена.

– Лишним не будет, – я повесила детям на шеи отвод глаз, спасение жизни и купол тишины.

Вернулся Морван и чуть слышно рыкнул. Люси, проворно карабкаясь, долезла до форточки и скользнула внутрь. Десять долгих томительных минут прошли в напряжении, но вот стеклянная дверь щелкнула и приоткрылась.

– Твоих следов быть не должно! – Доримена удержала меня за руку. – Лучше подгони тележку поближе. Крис, вперед, на разведку!

Довольный своей миссией мальчик шмыгнул в дверь. За ним ушла дриада

Мои человеческие глаза тщетно вглядывались в сумрак. Внутри квакали жабы, что-то шелестело, вдалеке капала вода. Морван, охраняющий меня и повозку, вдруг наклонил голову и удивленно хмыкнул. Что-то толстое и большое двигалось по траве к выходу. Я зажала двумя руками себе рот, чтоб не взвизгнуть. Дори договорилась с местной анакондой?! Нам только такого питомца не хватало для полного счастья! Лучше уж лукошко жаб!

Лианы с шуршанием подняли это что-то и оно начало просовываться в проем. Нет, не змея, я выдохнула. Бревно. Черное, осклизлое, корявое бревно заняло место в повозке. Лианы зашелестели. Дори благодарно погладила их по листьям и закрыла дверь за Крисом. Тонкая рука Люси заперла дверь изнутри. Через пять минут пучок воздушных корней высунулся в форточку и по нему осторожно спустилась Люси, цепляясь коготками. Последние метры она просто ехала на пузе, растопырив лапы. Дриада поймала ее на руки.

– Все, – довольно сказала она.

Я только покачала головой. Не скажу, что баронесса так уж мне понравилась, но неужели нельзя было купить эту деревяшку или просто попросить? Вряд ли она имеет такую уж запредельную ценность. Да еще и детей привлекать к позорной краже трухлявого бревна! Дети и Морван тоже были в полном недоумении и посматривали на Дори с огромным любопытством.

Во дворе Морван обратился и взвалил бревно на плечо.

– В дровяной сарай или в сад? Распилить сразу или как? Целиком в камин оно не влезет, – деловито сказал он.

– Сам ты дрова! – возмутилась Доримена. – Неси на кухню!

Мы все ввалились за Морваном. Дори налила свежей воды в таз, опустилась на колени и начала бережно обтирать бревно.

– Я просто лопну сейчас! – воскликнула Люси, сжав кулачки.

– В самом деле, Дори, хватит молчать! – никакого терпения на эту дриаду не хватит!

А Дори вдруг заплакала.

– О, господи, Дори! Ну, что ты? Надо тебе это бревно, так на здоровье, мы тебе еще бревен купим! Прямо с лесопилки!

– Хоть десяток! – Прогудел Морван. – Только перестань, не могу видеть женских слез!

– Это не бревно, – всхлипнула дриада. – Это мужчина моего народа!

– Тру-уп? – брякнул Крис.

– Наверное, еще не совсем, иначе бы мы его не украли, – рассудительно сказала Люси. – Дори, говори, что делать!

– Вытащить гвозди для начала, – я провела рукой по шершавой коре. Многовато шляпок торчит. – Морван!

– Уже, – Морван уселся на пол с щипцами.

– Осторожнее! – взмолилась Доримена.

Крис тоже принес пассатижи и уселся по другую сторону.

– Они его пытали, – пропыхтел он, вынув гвоздь. – Смотрите, тут подпалины. Раскаленным забивали.

У меня закружилась голова и я оперлась о стол.

– Я сожгу ее оранжерею, – пообещала глухим голосом. – Нет, я туда пуругов напущу!

– Да где же мы их возьмем? – Расстроилась Люси.

– Чем растения виноваты? Мстить, так баронессе! – возразил Крис.

Следующие полчаса мы работали молча и слаженно. Вынули все гвозди, обмыли бревно, смазали раны маслом и обложили мокрыми тряпками. Лучше было бы положить в фонтан, к живой текущей воде, но он еще не работал.

– Я тут на ночь останусь, – махнула рукой дриада. – Петь буду и смачивать тряпки.

Мы принесли ей тюфяк с подушкой и одеялом и разошлись по спальням в угрюмом молчании. Хорошо, что дриады не умирают.

Глава 5. Биржа труда Милограса.

Утром бледненькая дриада так и сидела возле черного бревна.

– Пока нет изменений? Я тут «сохранение жизни» принесла и целительские амулеты. Знаешь, как-то в парке видела, как старым деревьям делали капельницы. Через полую иглу вводят внутрь ствола питательные и обеззараживающие растворы. Помогает от грибков, паразитов и даже восстанавливает древесину и корневую систему.

Дриада удивленно открыла глаза.

– Я о таком даже не слышала. Давай! У нас же найдутся полые иглы?

– Сделаю. А ты приготовь целебный раствор, ты лучше знаешь, что вашей расе полезно.

Завтрак пришлось готовить Морвану. Впрочем, волк вполне справился с оладьями. Дети в новенькой форме фыркали, поглядывая на нашу суету возле бревна.

– Кому рассказать – не поверят. Тетки подсели на деревяшку, – ехидничала Люси. – Чуть ли не облизывают!

– А ты не трепи зря языком, – оборвал ее Крис. – Ему так досталось, что тебе и не снилось. Приют забыла?

Люси моментально нахмурилась и помрачнела.

– Постарайтесь не драться, не болтайте, что вы двухипостасные, тут в городе что-то непонятное с нелюдями творится, будьте осторожны, – дала я напутствие.

Морван и дети скрылись в густом утреннем тумане.

Явившаяся поденщица если и удивилась, обнаружив посреди кухни здоровенную корягу, ничем своего удивление не высказала, начала уборку на втором этаже.

Мы соорудили подобие капельницы из полого стебля камыша и бычьего пузыря.

– Опрыскивание тоже хорошо помогает, – пробормотала я, думая, как соорудить простейший опрыскиватель. Да я озолочусь на этом полезном девайсе! Ничего в нем сложного нет. В моем детстве такие были в парикмахерских: стеклянная колба, трубка и груша для нагнетания воздуха. Кое-что можно заказать гномам-механикам. Главное, не показывать им готовый прибор, мигом скопируют и завалят рынок.

За двуколкой явился хозяин, я уплатила ему обещанный солид. Заодно узнала, где биржа слуг. Кухарка нам все-таки нужна. Меня любезно предложили подвезти, я не стала отказываться.

Думала, тут просто люди с табличками стоят под навесом, оказалось, нет, тут все сложнее организовано. Разноцветные вагончики с вывесками. Я огляделась и решительно направилась к желтому вагончику с надписью «Кухонная обслуга». Зеленый предлагал садовников, коричневый разнорабочих, красный – женский персонал для работы по дому. Два артефакта и работы по дому в разы меньше! Это вам не ювелирные побрякушки от сглаза! Сглаз то ли есть, то ли нет, а пыль копится всегда! Представляю, как бы возмутились местные снобы, если бы им заказали банальный пылеуловитель! Крис такие последнее время собирал на коленке, не глядя.

– Работа постоянная, временная, с проживанием или приходящая? – деловито спросил клерк за конторкой. – Требуется ли изысканная кухня, заморские блюда? Желаете повара или кухарку?

– А есть разница? – я удивилась.

– Конечно! Повар – специалист с образованием и дипломом, он готовит, закупает продукты, разрабатывает меню, командует кухонной прислугой, следит за внешним видом и подачей блюд. Кухарка просто прислуга, работающая на кухне. Готовит простую пищу, чистит овощи, моет посуду.

– И конечно, оплата разная?

– Разумеется. Повар от сорока до ста тридцати солидов в месяц, в зависимости от квалификации, опыта, умений. Кухарка от пятнадцати. У нас есть разные кандидатуры.

– Никаких изысков высокой кухни мне не требуется, просто я не люблю готовить. Достаточно, чтоб женщина была опрятной, чистоплотной и руки росли не из задницы, – сформулировала я требования. – Суп, салат, жаркое, выпечка. Никаких приемов, фуршетов и званых обедов. Семейный дом, трое взрослых, двое детей. Если чего-то не умеет, научим. Есть меблированная комнатка за кухней. Другой прислуги в доме нет.

– Так-так, – клерк перебрал карточки. – То есть, можно с небольшим опытом? Как вы относитесь к нелюдям? Вы человек?

– Я человек.

– Гномку рассмотрите? Есть люди и пара смесков.

– Никогда не думала, что кухарку выбирают по расе, – удивилась я.

– Не все достаточно терпимы к другим расам, – вяло отозвался клерк.

– Но это же преступление против закона Эбеластина трехсотлетней давности! В королевстве все расы равны, имеют равные права и обязанности!

– Поговаривают, что закон скоро будет пересмотрен, – клерк понизил голос. – Некоторые агрессивные расы будут поражены в правах, некоторые получат привилегии.

– О! – дело ясное, что дело темное. – Давайте претенденток. Пусть придут на Весеннюю, восемь. Завтра в полдень. Проверю их умения.

Я заполнила бланк и уплатила десять солидов.

Затем направилась к коричневому вагончику и потребовала мастера по починке фонтанов. Нет, я не знаю, что там случилось. Насос, форсунки, трубопровод? Что вы ерунду спрашиваете, я не знаю, что такое футор! Ах, заслонка-переходник? Так бы и говорили. Фонтан сухой, а почему – откуда мне знать? Весенняя, восемь, и побыстрее!

Дома все было спокойно. Бревно лежало бревном, утомившаяся дриада спала, трогательно посапывая, и обнимая его тонкими руками.

– Госпожа, – шепотом позвала меня служанка и кивнула в сторону кухни. – Это зачем?

– Дриада, – пожала я плечами. – У них свои традиции. Положено так, на дереве спать.

– А-а-а, – протянула служанка. – Редкость какая. Первый раз вижу дриаду.

– Вы особенно про нее не распространяйтесь, а то много желающих завести в своем саду зеленый народ. Баронесса Руббен с ножом к горлу приставала, требовала продать, еле отбились. Девочку и украсть могут.

– Да, у нас лихих людей много, – согласилась Лия. – Так я наверху закончила.

Я велела ей придти через три дня. Как раз все заново загадим. Когда в доме дети и животные, это неизбежность. А когда дети – мелкие оборотни, это катастрофа! Они ненавидят мыть лапы после прогулки и чешутся обо все углы! Несмотря на все очищающие амулеты.

Лия помялась.

– Госпожа, а кухарка вам, случаем, не требуется?

– Требуется. Я сегодня подала заявку на биржу. Завтра придут кандидатки в полдень.

– Да они все мошенники там! – Всплеснула руками поденщица. – Творят что вздумается, честные люди не могут место найти, кто подмажет, тот и получит вакансию! Или своих, по знакомству пропихивают, вовсе даже негодящих. Поди, и с вас денег содрали?

– Содрали. – Денег было откровенно жалко. – Давай так: скажи своей знакомой, пусть тоже приходит. Если она будет лучше тех, от биржи, я ее найму, и деньги тогда обратно стребую.

– С биржи еще никто обратно денег не получал, – покачала головой Лия.

– Посмотрим, – на том и порешили.

Пришли дети из школы, пришлось цыкнуть, чтобы орать шли в сад. Вроде бы довольные, веселые. Ну, значит в школе первый день прошел неплохо.

Обедать накрыла в саду, чтоб не беспокоить дриаду.

– Как-то она очень долго спит, – забеспокоилась Люси, выложив все школьные впечатления вслед за Крисом.

– Она не спит, она в трансе, пытается дозваться этого трупа, – пояснил Крис. – Если не дозовется, то кирдык ему, не восстанет уже.

– Гвозди в нем были интересные, с рунами, заметил, Крис?

– А то! Лягушачьи лапки.

– Руна Перт в перевернутой позиции, – с трудом припомнила я. Тут они конечно по-другому назывались, но я привыкла называть так, как выучила еще в школе в своем мире. – Боль, обман, предательство, охлаждение, слепой рок, разочарование.

– Получается, его предали и обманули?

– От хорошей жизни корягой не станешь, – заметил Крис. – Мам, ты придумала, как отомстить?

– Тут придется всему городу мстить, – я рассказала, что услышала от клерка.

Морван оскалился.

– Они хотят на зверолюдов надеть ошейники, орков изгнать, а драконов признать главенствующей расой! Люди считают, что драконы будут править ими мудро и справедливо!

Кто-то при короле мутит воду и продался драконам. Или сам король окончательно впал в маразм. Ненавижу расистов, фашистов и политику! Хочу плести свои амулеты и продавать их! Но, как говорится, если ты не лезешь в политику, она сама полезет к тебе.

После обеда явился мастер, плюгавый мужичонка в потертой кепке. Осмотрел фонтан. Начал рассуждать о том, что требуется выкопать и переложить заново все трубы, заменить насос на новую модель, а дело это не быстрое и стоит три сотни солидов, да за срочность накинуть надо еще двадцатку сверху, да бригаде на пив… на материалы! Я слушала и зверела. Водопроводчики везде одинаковы, во всех мирах!

Хорошо, что появился Морван, навис над работником и коротко рыкнул. Трубы и насос оказались в полной исправности, мы просто не знали, где в подвале повернуть вентиль. Насос заурчал, фонтан начал бодро выплевывать ржавую воду. Мастер получил три солида и пинка под зад.

Мы с детьми хорошенько вымыли чашу фонтана.

– Давайте сюда рыбок запустим? – Предложила Люси, подставляя ладошки под струйки воды.

– Можно и рыбок, почему нет?

Доримену разбудили, накормили и напоили тонизирующим чаем. Бревно оттащили в сад и заботливо уложили на тюфяк. Все равно Дори будет с ним в обнимку спать. Кора стала не такая грубая на ощупь, вроде бы поглаже и потоньше.

Вечером в мою кровать залезла Люси.

– Мам, если тебе не дадут открыть лавку?

– Куда они денутся? Конкурс через три месяца. Сделаю зонт с охлаждением, торговцы его из рук вырвут и этим же зонтом отходят этих горе- артефакторов.

– Ты его покрепче тогда делай, – хихикнула Люси.

– Спицы и ручку кузнецу закажу.

– Мам, а ты совсем не любишь Вирра и Куша?

– Люси, мы же уже говорили не эту тему. Я их люблю, но этого недостаточно. Они не могут не подчиниться старшему брату. А я не могу терпеть принуждение и его княжеские замашки. Иногда любовь не выдерживает сложностей, люди любят друг друга, а вместе не могут быть. Привязанность может причинить боль и разочарование. Князь не может бросить свое княжество, а я туда никогда не поеду. К тому же эрл заготовил разводное письмо, чтоб досадить Камрану. Честно, не знаю, что из этого всего выйдет.

– А как ты назовешь наших братиков? – Люси положила голову мне на живот.

– А вдруг сестрички получатся?

– Кошки вредные, – сморщила носик Люси. – Я придумаю три имени для девочек и три для мальчиков! Буду их воспитывать! И играть!

– Придется подождать, сначала они будут только есть, спать и гадить. Ладно, беги в кровать, а то школу завтра проспишь!

Люси зашлепала босыми пятками по полу.

Под утро мне приснился мой мир. Я снова шла мимо пятиэтажек к своему гаражу-ракушке. Открыла тяжелую железную створку и увидела, что у моего горячо любимого кариба нет колес! Новенькие всесезонные шины! Поставленные только весной! От ужаса я вспотела и открыла глаза, задыхаясь, с тяжело бухающим в грудину сердцем. Приснится же такой кошмар! Впрочем, когда у меня порвался тормозной шланг на трассе, было страшнее. Помню, как я кричала, пытаясь затормозить. Повезло, что скорость небольшая была, сбросила перед перекрестком. А когда порвался буксирный трос на оживленном перекрестке, когда меня тащили в сервис? Незабываемые эмоции!

Надо попросить у Дори сварить успокоительный настой. Мне нельзя нервничать, будущая мать все-таки.

Самое успокоительное занятие – это выбивание ковров, но для этого есть Морван. Уборку вчера провела Лия. О, придумала! Схожу на рынок и куплю продуктов для кулинарного шоу. А что состоится шоу, я не сомневалась.

Глава 6. Неподгораемое шоу.

Рынок шумел и бурлил.

Мне удалось купить отличную вырезку после каких-то сорока минут криков, возмущения и яростного сбивания цены. Кулек риса, лук, чеснок, стручковая фасоль, сладкий перец заняли место в корзинке. Возле грибов я остановилась в раздумьях. Дети к грибам относились не очень. Зато я любила. Курная грудка и грибы, да это же классический жульен! Невольно облизнулась. Так, мне понадобится сыр, сливки и сметана. Только придется проследить, чтоб Люси не влезла в горшочек всеми четырьмя лапам, пантера сметану нежно обожала. Муку вчера привез Морван, два мешка купил. Пожалуй, возьму еще пряностей и зелени, раз дриада еще не соорудила пару грядок дома.

– Мой ослик к услугам госпожи! – раздался веселый голос рядом.

– Отлично! – я живо влезла под знакомый полосатый навес тележки. – Мне еще нужен кофе, сахар и кусок сливочного масла!

– Домчу с ветерком! – пообещал погонщик.

По дороге мы познакомились. Мальчишка Робин жил на рынке, работал на рынке и подрабатывал извозом. Узнав, что я артефактор из Курепсы, он присвистнул, сдвинул кепку на затылок и провернулся на босой пятке. Мне его восторг был на руку, небольшая пиар-компания делу не повредит.

– Наши снобы никогда вас не признают мастером!

– Меня народ признает, – отмахнулась я. – У меня амулеты покупал сам градоначальник, вся городская стража и Несс Хагвир, знаешь такого?

Теневого короля и немножко контрабандиста знали абсолютно все. Он мотался в Милограс каждую неделю за товаром. Заодно и нам привозил шнуры, тесьму и ленты для работы. Теперь хоть ездить не надо.

Мы болтали о пустяках, когда неожиданно мелькнуло грустное лицо пожилой женщины с широком зеленом берете и таком же фартуке. Он стояла на углу сувенирного магазина с какими-то самодельными брошюрами.

– Робин, это кто?

– А, старая Норина. У нее был на набережной ресторанчик, да сгорел начисто. Вот, пытается продать свои рецепты, да только рыбу у нас умеет жарить любой пацан!

– Ее сам бог послал! – я захлопала в ладоши. – Мне бы еще одну женщину, понимающую в готовке, найти! Несложная работа на пару часов, накормлю, немного заплачу и будет весело!

– А мужчина не подойдет? – Живо заинтересовался Робин. – Бывший трактирщик дядька Марк, он давно отошел от дел, но голова у него ясная! Сейчас его внуки трактиром управляют, а он покуривает да травит байки.

Я соскочила с тележки и купила брошюру у старушки. Затем объяснила задачу.

– Помочь выбрать кухарку? Да, я могу! – старушка приосанилась и даже заулыбалась. Правда слово «конкурс» не с первого раза повторила правильно. Ну, пусть будет соревнование.

Дед Марко тоже согласился, во-первых, любопытно, во-вторых, он все равно совершено свободен.

В полдень я запустила в дом шесть претенденток на место кухарки. Сказать, что они обомлели, увидев жюри и зрителей – ничего не сказать. Я пригласила Робина, парочку соседей, прибежали несколько продавцов с рынка, успевших сориентироваться. Такое состязание у них устраивали впервые.

В нашей огромной кухне всем хватило места.

Две претендентки краснели и бледнели. Трое выглядели уверенно, а одна даже с вызовом.

– Дамы! Сейчас вы вытащите номер. Это номер вашего рабочего места и блюдо, которое вы должны сейчас приготовить. А мы попробуем и оценим. Начинаем! Кто у нас с биржи? Прошу тянуть номерки.

Розовая от волнения Норина вдруг захлопала в ладоши, привлекая внимание.

– Вот этих двух до готовки не допускать! – воскликнула она.

– Ах ты, старая перечница! Я готовила герцогу Нор Эдо, – топнула ногой молодая плотненькая особа.

– Не герцогу, а в казармах при замке кухарила, – поправил дед Марко.

– Знаю я, как ты готовила! Грязь под ногтями, хоть редис сажай, вся казарма поносом маялась! А эту мы все знаем, пьяница и воровка! Нельзя ее в дом брать.

– Да чтоб тебе сдохнуть в канаве, старая ведьма! – взвилась кандидатка. Однако мутноватый взгляд и слегка дрожащие руки выдавали ее с головой.

Эта парочка мне сразу не приглянулась, поэтому мы их выпроводили, несмотря на крики и угрозы. От биржи остались трое – низкорослая гномка, полная брюнетка и совсем молоденькая девушка, которую шатало от волнения. Руки у нее были нежные, пальцы тонкие. Жюри понятливо переглянулось: девушка в первый раз на кухне.

Гномке достался номер первый, салат. Я указала на рабочее место, где были сложены овощи, зелень, сыр, оливки, небольшой кусок отварного мяса, уксус, постное масло и сметана. Гнома огорченно вздохнула.

– Я бы лучше по мясу, – пробормотала она, повязывая фартук.

Робкая девушка вытащила третий номер – «Горячее мясное блюдо». Затравленно оглядела куриную грудку, вырезку, грибы, фасоль и пряности.

– Я не от биржи, я сама по себе, – худощавая женщина средних лет решительно сунула руку в шляпу. – Второй номер, похлебка!

Пышнобокой брюнетке достался четвертый номер, выпечка. Она зорко окинула взглядом рабочее место, проверяя наличие муки, яиц, сахара, молока, дрожжей и ванили.

– У вас час! Затем дегустация, призы и подарки! – объявила я. – Если чего-то не хватает, помощники все принесут!

Гнома, все время что-то бормоча, крупно резала в миску все подряд. Робкая девушка обожглась краем сковороды, на которой обжаривала кривые ломти куриной грудки. Пришлось оказывать первую помощь.

Стучали ножи, трещал огонь, разливались ароматы.

– А ну, стой! – гаркнул дед Марк, приподнимаясь. – Брунетка сыпанула что-то в котелок!

– Да ничего я не сыпала, рядом прошла! – завопила пекарка.

Морван живо подцепил котелок за ручку и поставил на стол жюри.

– Вон, кристаллики не целиком распустились, – указал глазастый дед.

– Слабительная соль, – Норина выловила кристаллик ложкой и лизнула ее. – Узнаю вкус.

Мне тут же наперебой объяснили, что воду из местного гейзера выпаривают и получают крайне полезную соль от запоров и воспаления кишечника. Она горько-соленая с легким привкусом соды. Вредного в ней ничего нет, пьют ее большими стаканами, но блюдо безнадежно испорчено.

– Нет, нам обманщики не нужны, как думаете?

– Нечестно это, – кивнула Норина.

– Так ежели ей приплотят, она и яду сыпанет? – Вставил дед.

– Клевета! – заорала брюнетка. – Зуб у вас на меня!

Морван быстро сунул руку в карман ее фартука и на стол посыпались крупные желтоватые кристаллы. Все возмущенно загудели.

Робкая девушка вздрогнула, неловко дернула рукой и обжаренные овощи с мясом вместе со сковородкой полетели на пол. Девушка горестно вскрикнула, но помочь уже было никак нельзя.

– У кухарки нервы, что канаты должны быть, – поцокала языком Норина. – А у барышни еще и руки-крюки.

– Нас покидают еще две кандидатки с биржи! – общее решение было единогласным.

– А не три? Похлебка-то тю-тю, – указал дед на котелок.

– Еще есть время! – воскликнула женщина. – Я и за полчаса вам похлебку спроворю!

Она кинулась к посуде, схватила чистый котелок и снова подвесила над очагом. Робин с важностью помощника налил воды. Сверкнул нож, принимаясь за веселый пляс на доске. Кусок курицы, порезанный тонкими полосками, полетел в котелок, за ним кусочки спаржевой фасоли, кубики картофеля и горсть пшена. На маленькой сковородочке был обжарен лук и морковь в масле. Соль, перец, растертый кориандр с кумином и чеснок полетели следом.

– Время! – гаркнул Морван. – Блюда на стол!

– Слишком много масла, – отведала салат Норина.

– Пресно и порезано, как дрова, – кивнул дед Марк. – Неизячно!

Готовившая похлебку вдруг ойкнула и распахнула духовку.

– Булочки-то едва не пропали! – выпалила она. – Вон какие загорелые!

– Давай их на блюдо сюда, красавица!

Похлебку из котелка разлили по мискам и раздали всем желающим.

– Густая, наваристая и сытная, – зажмурился бывший трактирщик. – Ее бы с гусиными потрошками!

– Не придирайся, старый! Похлебка и без потрошков вполне удалась! Князю такое не предложишь, но что вкусно, то вкусно! – объявила Норина.

На столе появился сладкий фруктовый плов (я вчера приготовила), блины с вареньем, компот, травяной чай и легкий грушевый сидр.

– Прошу всех к столу! – Объявила я. – Кухаркой становится…

– Эгина, – порозовела женщина.

– А ты, милая, не расстраивайся, – сказал дед огорченной гноме. – Знамо дело, гномы по овощам не мастера, толстотрапезно покушать любят. Ты приходи завтра в трактир «У Кальмара», ваши часто к нам заходят, им твоя стряпня точно понравится!

Гномочка Феона утерла слезы и заулыбалась.

– Уважаемому жюри, нашедшему время для конкурса, подарки! Амулеты от насекомых, от крыс и браслетик на здоровье! Всем гостям конкурса дарю брелоки от мух! Моего изготовления! Завтра пойду спрошу на бирже, какого лешего они делают и за что берут деньги!

– Все пойдем! – подхватили торговцы. – Давно пора им холки намылить!

– А я вот думаю, такой конкурс надо самим проводить, а? – предложила Норина. Это предложение тоже было встречено громким гулом и аплодисментами.

– У знати повара устраивают каждый год «Пир паштетов», а нам свой конкурс надобен. Чем мы хуже?

– Ничем мы не хуже, дядька Марк! Не хуже! У нас на набережной едален много, пусть кухари соревнуются!

– Из мраморного мяса и ананасов любой дурак приготовит, а ты из залежалой солонины и пшена приготовь, да чтоб вкусно и быстро было! А то голодные моряки тебя самого заживо сожрут! – стукнул дед Марк кружкой по столу.

Довольные наевшиеся гости покинули дом, весело и громко переговариваясь. Ни один не забыл дареные брелоки.

– Марина, тебе что в голову стрельнуло? – Простонал Морван. – Завтра же весь город будет гудеть, обсуждая твой «конкурс». Приличная женщина, мать семейства!

– Больше всего я хотела бы жить тихо и спокойно. Но не выходит! – я поднялась на цыпочки и чмокнула волка в щеку. Шило в мешке не утаишь, дурной характер свое возьмет.

– Ох, и шалопутная же ты! – Покачал волк головой и потащил тяжелый стол обратно к окну.

В дом ворвались дети.

– Чем тут так пахнет? – Закрутила носом Люси.

– Всю еду гости съели, а наша мама с ума сошла, – проворчал Морван.

– Ничего и не сошла! – Отозвалась весело я. – Зато у нас теперь есть кухарка, звать Эгина, теперь у нее жрать просите, а я вам больше не стряпуха!

– И оладушков не будет? – состроила жалобные глазки Люси.

– Какие гости? – Выпучил глаза Крис. – Мы же тут никого не знаем!

– Ошиба-а-аешься, – ехидно протянул Морван. – Мы не знаем, а маму теперь весь город знать будет!

– И амулеты покупать, – промурлыкала я. – Без пиара нет навара!

Морван закатил глаза и тяжело вздохнул.

Честный и простодушный волк понятия не имел об информационной войне, рекламе и продвижении товаров и услуг. Зато в этом варилась я. И если нельзя получить лицензию мирным путем, мы получим ее иными методами. Не гуманными и немирными.

Опять же, шоу-бизнес тут поставлен отвратительно, я еще в Курепсе обратила внимание, бродячие труппы актеров, несколько передвижных цирков… а люди хотят видеть зрелища! Некогда было заняться, а ведь золотое дно! Вся праздношатающаяся на набережной толпа готова была идти куда угодно, лишь бы было не скучно. Причастность к чему-то важному тоже много значит.

Марш протеста горожан с криками «Позор!», «Долой бездельников!», «За честный труд!» успех имел ошеломительный. Долго ли взять кусок дешевого полотна и намалевать лозунг? А людям понравилось! Биржа вскипела… и убежала. Клерки выпрыгивали в окна вагончиков. Кому-то из особо бессовестных набили физиономии. Прибывшая конная стража не знала, что делать и кого считать преступниками.

На бочку влез и надсаживался какой-то городской чиновник, требуя толпу разойтись. Отважный человек, однако.

– Это кто? – спросила я всезнающего Робина.

– Третий заместитель градоначальника, Люсьен Садафия.

– Раз третий, значит, его не жалко? – Удивилась я.

– Просто он не из знатных, своими умом пробился, почти наш. Его отец рыбаком был, – охотно пояснил Робин.

Значит, действительно человек незаурядный. Чтобы пробиться в сословном обществе, надо иметь недюжинный талант. Нам такие союзники нужны.

Домой я возвращалась с победой и десятью солидами.

Глава 7. Я вам княгиня или кто?

Слава побежала впереди меня. Со мной здоровались, заговаривали, делали скидки на рынке.

– Наша косточка, не чурается поторговаться! – радовалась торговка овощами.

– А у меня вчера сливки купила! – вторила молочница.

– Ну и что, что княгиня, бывают похуже недостатки! – басил зеленщик.

***

Ровно в срок я приехала в лавку Фальфалы «Твой талисман» и отдала колье.

– Совершенно не замечаю разницы, – сказал мастер, рассматривая украшение. – Оно выглядит по-прежнему. Как вы это сделали?

– Руками.

– Простите, мне нужно проверить наличие плетений, – мастер вставил в глазницу розоватую кварцевую линзу.

Он даже потоки не видит! Действительно, в артефакторы идут слабаки. Я и то научилась. Правда, через год усиленных занятий, но научилась ведь! Ореол зеленого целительского заклинания равномерно окутывал колье.

– По мере расходования энергии оно будет истощаться. Если невеста тяжело заболеет, или ее вдруг ранят, плетения надолго не хватит, надо будет снова напитывать, – предупредила я. – Вот головную боль оно будет нивелировать и через год.

– Феноменально! Полагаю, просить вас раскрыть секрет бесполезно?

– Вы просто не поймете, вы мужчина, – я мягко улыбнулась. – Женщины мыслят по-иному, и по-другому закручивают потоки.

– О! Никогда не задумывался об этом.

– Неудивительно, ведь в королевстве не обучают женщин! Хотя одаренные женщины встречаются нередко. А кто, как не женщины, способны на самую тонкую и кропотливую работу? Вы когда-нибудь пробовали плести кружева? И чем это отличается от созданий плетений? – Я фыркнула.

Мастер посмотрел задумчиво. Впрочем, рассчитался честь по чести. Я даже спрашивать не стала, для кого колье, наверняка нас ждет пафосная и пышная свадьба, такое колье не по карману среднему классу.

Через неделю меня пригласили в канцелярию градоначальника. Власть предержащие захотели посмотреть, что это за чудо у них появилось в городе, и можно ли его потыкать палочкой.

Я спокойно сидела перед кабинетом второго заместителя. Демонстративно читала молитвенник. Что нашему человеку просидеть два часа в поликлинике или в налоговой? Или простоять час на кассе супермаркета с батоном и кефиром в предновогодней очереди, когда обезумевшие люди тащат по три тележки, набитые с верхом? Да тьфу!

Так что вид я являла собой скромный и приятный. Встречают по одежке, поэтому я надела хорошее платье из дорогой ткани, в ушах у меня были сережки с жемчугом, на шее цепочка затейливого плетения с медальоном. Вот проводят меня совершенно по-другому. Не как просительницу, а равную. Равнее многих. Сделавшую личное одолжение градоначальнику.

– Прошу вас, – секретарь, уютный и полный, как булочка, открыл двери начальственного кабинета.

Второй заместитель был тощим, нескладным и явно страдал болезнью желудка или печени, потому что цвет лица имел землистый и слегка морщился. То ли печень скрутило, то ли посетители допекли.

– Итак, госпожа…

– Княгиня Токка.

Еще скажите, что вы обо мне ничего не знаете, за неделю не собрали сведения и не списались с Курепсой! Вас тогда гнать надо поганой метлой!

– Ваша светлость, – заместитель поклонился и снова скривился. – На вас поступили две жалобы. Первая от гильдии артефакторов, что вы торгуете без лицензии.

Я широко открыла глаза и прижала руку к груди.

– Я?! Торгую!? Мне это даже как-то не к лицу!

– Но на набережной…

– Любезный, мой магазин в Курепсе пользовался огромной популярностью! Обслуживал и столичных покупателей! Следует ждать жалобы от коронной гильдии, что в столице цены сбиваю? В Курепсе было разрешение на работу, я снабжала жителей полезными вещицами. Здесь у меня разрешения нет. Меня видели за прилавком или с лотком амулетов?

– Нет. Конечно же, нет, – сдался чиновник.

– Я вяжу ради развлечения и раздаю людям. Если горожане продают или обмениваются моими подарками, я этого никак не могу им запретить.

Докажи, что это не так! Лавки у меня нет, а что Робин таскает двадцать булавок с амулетами, так кто чем может, тем себя и украшает. Ни один градоначальник не сошел с ума, чтоб запрещать женщине заниматься рукоделием.

– Вторая жалоба подана службой правопорядка. Вы организовали беспорядки и в результат ваших действий пострадали сотрудники биржи труда, сломано несколько скамеек, разбиты окна. Следует возместить моральный и имущественный вред…

– Я?! Я била сотрудников? Что вы такое говорите? А как часто вы проверяете их работу? Разве я виновата, что мне прислали пять никуда не годных кандидаток? Если сотрудники берут взятки и настолько некомпетентны, не удивительно, что люди возмущаются. Вы всерьез считаете, что я, находясь два дня в Милограсе, могла организовать бунт? Будучи беременной и имея на попечении двух детей? Вам больше обвинить некого? Это неслыханно! Я тоже пожалуюсь эрлу Гриеску на произвол! Буквально недавно он принимал меня в замке Ратимида Кота! А с его дочерью мы вместе были на отборе в Обители! Эрл заказал мне ценный артефакт, и не спросил при этом лицензию! Потому что я способна его сделать, а ваши мастера – нет! Как вы думаете, почему эрл не заказал его местной гильдии? Лорд Камран нир Сагам не позволит вам голословно обвинять слабую женщину! Что за нападки?

Мой тонкий голос с истеричными нотками раздавался на весь этаж, легких я не жалела, и судя по мути в глазах чиновника, он уже пожалел, что вообще меня пригласил. Вставить слово я ему не давала и прекратить поток излияний он не мог. Вкупе с артефактом «Звон в ушах» – полная дезориентация и неспособность связно мыслить.

– Я ожидала более теплого приема от властей! Или мой титул недостаточно уважаем? Вы вынуждаете меня покинуть город?

– Вы неправильно поняли! Мы очень рады, что вы избрали Милограс местом проживания! – никакой радости в глазах чиновника не отражалось. Он мечтал только о том, чтоб вздорная баба поскорее покинула ратушу.

Будет знать, как связываться!

– Когда я получу ответ с результатами служебного расследования о работе гильдии артефакторов и биржи труда?

– Мы вас непременно известим. Через неделю, – икнул несчастный служащий.

Я пожелала ему самого наилучшего, отчего он ее больше позеленел и прижал ладонь к животу. Нехорошо издеваться над больным человеком, но сами напросились. Могли бы и отпуск предоставить для лечения ценному сотруднику.

Болеутоляющий амулет ему на дом пришлю в красивой коробочке с бантиком. Я ведь не садистка.

Пока сидела в приемной, на меня посмотрели все желающие, думаю, и градоначальник составил свое мнение. Пусть знают, что меня голыми руками не возьмешь! Что я надменная, капризная, визгливая и невыносимая особа. Больше бояться будут и меньше приставать.

Надеюсь, хорошо сыграла. На что только не приходится идти ради независимости! Есть женщины, которым скандалы великолепно удаются в любое время и по любому поводу. Мне же всегда было как-то стыдно, что ли? Предпочитала договариваться миром или уж сразу бить в нос. Потом случайно прочитала биографию одной актрисы. Оказалось, что она, обучаясь мастерству, частенько ощущала себя дурочкой. «Ну и пусть, – писала она. – Пусть все кругом читают тебя махровой идиоткой. Но они смотрят на тебя, ты вызвала их эмоции, и значит, добилась успеха».

Я много думала об этом и пришла к выводу, что стесняться глупо. Застенчивость никогда не приводила к удаче в делах. Так что скромность, тактичность, деликатность я изживала в себе решительно и бесповоротно. Очень помогало в работе, при общении с чиновниками и клиентами.

Из ратуши я вышла с гордо поднятой головой, но морально выжатая, как лимон над жареной рыбкой. Скандалить тяжкий труд! А говорят еще, что энергетические вампиры при склоках подзаряжаются! Интересно, как они это делают? Откуда силы берут? Мне срочно необходим отдых. Я вообще какой-то веду ненормально подвижный и чересчур общительный образ жизни. Мне положено гулять, чихать на все и гладить растущее пузо! Но что делать, кто защитит Криса и Люси, кто вступится за оборотней, поможет дриаде? Я вздохнула. Чертовски устала быть сильной. Хочу платьишко с кружевами и на ручки. И слоеный пирожок с творогом и вишней.

Пирожки дома были. Правда, с яблоками и персиками, но тоже весьма неплохие. Эгина расспрашивала меня, кто что любит, кто чего не переносит, мы очень плодотворно обсудили пищевые пристрастия моих домочадцев и так увлеклись, что составили меню на всю неделю вперед.

– Одно удовольствие у вас работать, ваша светлость! – Воскликнула довольная Эгина. – Все продумано и предусмотрено!

– Сама от себя не ожидала, – призналась я. – Но так действительно удобнее, голову не придется ломать, и расход меньше, когда заранее знаешь, что готовить. И без «светлости» давай. Меня Марина зовут. Мы, княгини, бабы простые, в своем доме ни к чему выпендриваться.

– Спасибо, госпожа Марина. Лия говорила, да мне не верилось.

Дети прибежали из школы, и после обеда мы решили собрать корзинку для пикника, плед и пойти на берег моря. Ну, непорядок же, неделю как приехали, а ни разу на пляже не были! Конечно, уже осень, но дни стоят жаркие, и вода должна быть теплой. А то выходит, как в том анекдоте: «А что, тут и море есть?».

Дриаду было не оттащить от бревна, которое упорно не желало принимать гуманоидную форму. Пошли без нее. Морван чинил крышу, и я решила его не отвлекать. Скоро дожди начнутся, крыша важнее.

Эгина посоветовала направиться в противоположную от порта сторону, там не слишком удобная тропинка, каменистая, обрывистая, но зато можно выйти на мыс с разноцветной галькой и двумя каменными столбами. Красивое место. Между столбами расположена мелкая заводь, там и зимой вода теплая, ребятишки бегают купаться.

Обувь у нас была удобная, настроение отличное, как только удалились от последних домишек рыбацкой слободки, дети перекинулись и радостно задрав хвосты, поскакали по тропинке. Огромные синие и зеленые стрекозы сверкали блестящими крыльями, пахло водорослями и мелкими кустарниковыми астрами. Ну точно такие же розовые и сиреневые сентябринки, как в моем мире!

Я даже остановилась на тропинке. Что-то я часто стала вспоминать свое прошлое житье. Соскучилась? Но скучают по друзьям, родным, а у меня там даже кошки не было. Если часто вспоминаю прошлое, значит, в настоящем творится явно не то. Душа томится и беспокоится. Вроде бы у меня все отлично складывалось, некогда было задумываться о жизни, успевай только поворачиваться. И чего мне надо, спрашивается? Все же хорошо!

Однако соломинкой в сандалии беспокоило и тревожило дурное предчувствие. Оно заставило меня зорко вглядываться и прислушиваться к каждому подозрительному шороху. Поближе подозвать детей и не упускать их из вида. Дети удивленно переглянулись, но послушались. На мыс мы не вывалились с радостными воплями, а затаились в кустах.

И не зря!

Возле интересного изогнутого каменного столба, не меньше сорока ярдов высотой, был пришвартован небольшой двухмачтовый парусник. Две шлюпки вытянуты на берег и на берегу разожжен костер.

– Шхуна, – прошептала Люси.

– Дура, у шхуны косые паруса, а тут прямые, только один косой гафель. Это бриг! – отозвался Крис.

Я закатила глаза и велела обоим немедленно заткнуться. Порядочное судно направилось бы в порт! Это либо пираты, либо контрабандисты, в обоих случаях нам ничего хорошего не светит. Поэтому очень тихо и ползком отходим. Не суждено нам сегодня искупаться.

– Бросай корзинку к чертовой матери, жизнь дороже! – я поддала Крису по попе, отняла корзинку и сунула ее под куст. – Обернулись и со всех лап бегом домой!

– Мы тебя не бросим! – надулся Крис.

– Живо, я сказала! Нашел время препираться!

Люси обернулась и куснула Криса за ногу. Через минуту щенок и котенок скрылись между камней.

Гадская ситуация. Вверху отвесная скала, внизу обрыв и острые камни, позади куча опасных вооруженных мужиков, а впереди открытая тропинка. Моряки ребята зоркие. А деваться все равно некуда. Будь я змеей, было бы все намного проще.

– И кто это тут у нас такой шустрый? – Раздался глумливый бас за спиной.

Глава 8. Рыбы и рыбаки.

– И куда же мы собрались? А поздороваться, поговорить? Уважить людей? А мы так ждали… Где еще двое? Мы вас на подходе срисовали, ну? – меня тряхнули за плечо.

Пришлось обернуться. Толстопузый красномордый пират с серьгой в ухе и красной косынке на голове довольно ухмылялся.

– Лапы убрал! Навстречу мужу побежали.

– А, там и муж на подходе? Ну, ничего, нас тут тридцать человек, поговорим по душам и с мужем, и с тобой. Мужа продадим в Оранне, если не хлюпик, и на тебя найдем желающих! Муж же с нами поделится?

– Кэп, она старая, – вступил недовольный голос.

– Зато наверняка умелая! – захохотал пират.

Куда не кинь, везде клин. Я оттолкнулась и прыгнула в море. Хотела купаться? Не захлебнись!

Вода показалась обжигающе холодной, но через миг вполне терпимой. Повезло сразу не налететь на скалу, не размозжить голову и не поломать ногу.

– Стой, дура! Не обидим! – Кричали с тропинки.

– Ага, аж два раза, – злобно выплюнула я соленую воду и поплыла к порту широкими саженками. Надеюсь, рыбаки тут всех акул давно выловили на суп. Я старалась держаться обрыва, но скалы приходилось огибать, чтоб не прибило волной, я быстро устала. Залезть на скалу? Что стоит пиратам на шлюпке подплыть и подхватить меня, как спелый плод? Небольшие волны впереди сменились вдруг гладкой полосой воды, и мне это ужасно не понравилось. Не такая вода, темнее вроде. А в следующий миг меня подхватило сильное течение и потащило прочь от берега.

Я тут же повернулась на спину и постаралась дышать ровно и размеренно. От паники умирают чаще, чем от воды. Плыть против течения бесполезно, если это тягун, то на глубине он теряет силу и из него можно выплыть, двигаясь параллельно берегу. А если какое-то особо коварное местное течение… то я обязательно встречу каких-нибудь рыбаков. Быстрое течение любят многие рыбы. Оптимизм и спокойствие! Я непременно выживу, потому что иначе просто и быть не может. Я прищурила глаза от солнца и максимально расслабилась. Монотонный плеск навевал сон.

***

– Утопленница? – старый Хорхе прищурился.

– Гнилая, вот и болтается на поверхности, – отозвался его напарник. – Оттолкни веслом, не надо нам тут мертвяков.

– Сам ты мертвяк, – отозвалась вдруг утопленника хриплым голосом.

Хорхе заорал и свалился в воду. Белые тонкие руки уцепились за борт.

– Прочь нечисть, прочь! Сгинь! – затрясся напарник, творя обережные знаки и отползая подальше от пытающейся влезть в лодку нечисти. Взрыв матерщины с воды помог вспомнить о товарище. Лодка закачалась и закрутилась на месте. Нечисть перевалилась через борт и обессиленно упала на дно, в чешую и рыбьи потроха.

– Да помоги же, болван! – крикнул Хорхе.

– Сам прыгнул, сам и залазь, – Дьен потянул руку и ухватил друга за воротник. – Струсил, да?

– Сам ты трус! Выкинем тварь за борт! Подсоби мне!

– Я те выкину! – просипела женщина и открыла глаза. – Попить дайте! Что вылупились?! Баб не видели?

– Вроде не нечисть, – задумался Хорхе и почесал в затылке. – Плавников нет и хвоста.

– Сирена, – авторитетно отозвался Дьен. – Щас заворожит и утопит.

– Да сдались вы мне сто раз, параноики хреновы, – утопленница откашлялась и села. – Воды найдется попить?

– Водка есть, – ответил Хорхе.

– Давай! – обрадовалась сирена. – Самое то после купания!

– Дурак ты, Дьен, видишь, баба это! Нешто нечисть водку будет пить!

Нечисть глотнула водки, крякнула, отерла губы и спросила, далеко ли Милограс. Ее начала бить крупная дрожь и Хорхе поделился брезентовым плащом.

***

Услышала я о настоящем чуде: подводной реке Бишаланга, вытекающей из карстовых пещер возле Милограса и несущейся по глубокому каналу прямо под волнами морского залива. Река пресная, с сильным и быстрым течением. Узнали о ней случайно, на каком-то из кораблей пропали запасы воды, зацвели на жаре. Матросы решили зачерпнуть морской. Вынули черпак, а вода оказалась пресной! Только фляги надо закидывать метра на два в глубину, а лучше три. Это уже позже определили опытным путем.

Поэтому рыба тут водится самая разнообразная, редкая, какой на всем побережье больше не сыскать. Но рыбалка тут опасная из-за ветра, туманов и диких хищных тварей. Нападают на рыбаков зубастые пятифутовые барракуды, впрыгивая в лодки. Хвостоколы норовят ударить ядовитым шипом. Спинороги могут прокусить руку зазевавшегося рыбака. Мясо спинорога ядовито³, поэтому их никто не ловит, разве что по ошибке. Поел свежей рыбки и будешь болеть несколько дней, а то и помрешь. Подкарауливают сомы и змееголовы, прячась в зарослях водорослей. Зато акул тут нет. Не нравится им такая слабосоленая вода. Я прямо облегчение испытала, услышав про это.

Суеверные рыбаки расспросили, что со мной приключилось и прониклись искренним сочувствием. И предложили переночевать в их деревушке, а уж на рассвете направиться в Милограс. Ветер будет попутный, и прилив поможет, там к обеду будем.

Сейчас смысла нет грести. Надо обогреться и поесть. Водку мы распили на троих, и я глотала ее, как воду, без малейшего признака опьянения. Вот ни в одном глазу! Пьяненькие рыбаки торопились меня познакомить с местным фольклором.

Подводная река – это путь в иной мир, его охраняют существа с рыбьими головами, а на дне имеется подводный город, где живут рыболюди и морские гномы, добывающие золото на дне. Там же дворец злобной морской владычицы, которая приказывает заманивать и похищать рыбаков, чтоб об них улучшать демографию, ибо морских дев много, а морских мужиков никто никогда не видал. Кто хорошо старался и угодил морским девам, тот возвращается на сушу, одаренный жемчугом и морским золотом. А кто плохо себя проявил, станет обедом и больше не вернется.

Я подумала, что наоборот, хороших производителей надо себе оставлять, а плохих выгонять, но не стала делиться этой мыслью с рыбаками. Зачем обижать отзывчивых людей?

Мне нагрели воды, чтоб смыть с себя соль и гребень, чтоб вычесать каких-то мелких то ли водорослей, то ли рачков, застрявших в волосах. Выдали просторную ночнушку, и я провалилась в сон, закутавшись в пропахшее рыбой одеяло.

На рассвете меня разбудили. Все тело противно ломило, из носа текло. Все-таки простыла. Как некстати!

Меня напоили горячим чаем и усадили в лодку. Я с большим недоверием смотрела на плотный молочный туман, лежащий на воде толстым одеялом. Как в таком ориентироваться? Хорхе зажег фонарь, но от него было мало проку, в трех шагах он превращался в размытое пятно.

– Не волнуйся, мы тут море знаем, как свой член, – порадовал меня Дьен, опуская руку в воду.

В тумане мы плыли довольно долго и это были крайне неприятные часы. Какие-то странные шорохи, стуки, отдаленные отголоски разговоров. Не удивительно, что тут существует столько легенд! Со страха чего только не придумаешь.

Солнце вскарабкалось повыше и начало припекать, туман рассеялся, стало значительно веселее. Проворные рыбешки выпрыгивали, резвясь, перелетали через лодку, разбрызгивая дождем воду.

– Уже близко, – обрадовал меня Дьен.

– О семье переживаю, они же с ума сходят, – тихо ответила я.

– Зато скоро с ума сойдут от радости! – ободрил Хорхе. – Тот скалистый мыс видишь? До него пара часов, а за ним уже бухта Грас.

– Что у них, гулянье, что ли? – поразился Дьен обилию лодок. – Не протолкнуться!

– Это, наверное, меня ищут, – оживилась я и встала в лодке, чтоб лучше видеть. Все-таки не каждый день весь город выходит в море на твои поиски. Яхты, лодки, шлюпы и шлюпки, промысловые, вспомогательные, военные и торговые суда рыскали по всему заливу. У меня даже глаза защипало.

Рыбаки налегли на весла.

Я уже видела маяк, шпиль ратуши и различала отдельные здания.

– Ох, и веселье сейчас начнется! – Хорхе любовно погладил жестяную дудку и издал сигнал.

Сиплый противный звук перекрыл крики чаек.

– Я вам свисток подарю, – пообещала, вытирая слезы радости.

– Щас залюбят, как бы лодку не потопили, – озабоченно пробормотал Дьен.

А вся армада ка-ак двинулась в нашу сторону! Люди кричали, подпрыгивали и махали флажками. Я опустилась на скамью (банку, по-морскому) и заплакала. Все силы из меня будто разом вышли.

– Чувствую себя королем на параде! – Хорхе смеялся и махал рукой подплывающим спасателям.

На маяке вывесили длинный флаг. Наверное, и световые сигналы подавали, я же в них не разбираюсь. Бухнул колокол на канцелярии начальника порта.

– Нашли! Нашлась, живая! – крики неслись по набережной.

– Марин, а ты кто? – вдруг спросил Хорхе. – Часом, не королева? Они же сейчас причал обрушат в воду!

– Княгиня, – всхлипнула я.

Дьен восхищенно издал затейливый боцманский загиб.

– Ты мне это потом повторишь, запишу, – попросила я.

– Да мне ж никто не поверит, что я с княгиней водку пил! – хлопнул картузом о борт Хорхе.

Нашу лодку взяли на буксир, от гвалта уши закладывало.

Бахнуло так, что я чуть в воду не свалилась, а военный корвет окутался дымками выстреливших пушек.

Мне что-то кричали, но я не понимала ни слова, выискивая знакомые фигурки среди встречающих.

– Мама! – Прорезался крик. На плече совершенно белого Морвана сидела Люси. Криса поднял на руки какой-то здоровяк.

Одна, две, три ступеньки… дальше мне идти не дали, подхватили на руки и понесли в родственные объятия.

Хорхе и Дьена хлопали по плечам, жали руки, и без труда завлекли в ближайшую таверну, куда сразу же набилась прорва любопытных.

***

– Что за шум в порту? – недовольно осведомился градоначальник, поднимая глаза от бумаг.

– Вчера к Столбам пират причалил, Кровавый Корсар, Эмилио Сумтот, – пояснил секретарь.

– Знаю, – нетерпеливо сказал начальник. – Веревка по нему давно плачет.

– Уже нет, – с гордостью сообщил подчиненный. – Повесили голубчика!

– Да ну?

– Изволите ли видеть, вчера княгиня Токка пошла с детьми на мыс…

– Делать дуре нечего, – буркнул мэр. – Всех убили? Есть, что хоронить?

– Дети удрали, а княгиня в воду прыгнула. Великая Бишаланга унесла ее в море, она же не знала, что там опасные воды. Дети подняли тревогу, два корвета бросились к мысу, заблокировали корсара, а фрегат «Русалка» расстрелял пирата в упор. Всех повесили.

– Отлично, – расцвел градоначальник. – Пиши приказ. Командам награды, капитану «Русалки» премию, семье княгини соболезнования. Пожалостливей там напиши про скорбь утраты и все такое.

– Не нужно, княгиня выжила. Рыбаки подобрали. – Секретарь собрал бумаги и выпрямился, ожидая указаний.

– Вот везучая кукла! – Выругался мэр. – Ну, раз княгиня, придется бал дать в ее честь.

– Она не желает светскую жизнь вести. Пока ни одного приглашения не приняла, только к баронессе Руббен в оранжерею ходила.

– Придется ехать к ней, – вздохнул мэр. – А она точно княгиня? Не самозванка?

– Точно, – кивнул секретарь. – Князь Токка в Курепсе, а она с ним в конфронтации. Болтают о разводе, но какая дура от титула откажется? Уехала к нам, сняла дом. Гильдия артефакторов на нее жалобы пишет. Биржу разнесла. Вроде народной героини стала, толпа радуется ее спасению.

– Черти ее принесли, – проворчал градоначальник.

Глава 9. Недовольство князя Эйшуруга.

Морвана сменил Ноэль, младший из волков. Морван сказал, что после двух недель со мной он поседел и нуждается в длительном отдыхе. Ноэль вскрикивал, хлопал себя по ляжкам и возбужденно подвывал, слушая о наших приключениях.

Весь Милограс неделю шумел, пока я мотала на кулак сопли и кашляла в своей спаленке. Все радовались избавлению от жестокого пирата и работорговца, в устах молвы я чуть ли не сама его зарезала, после чего вплавь добралась до порта и направила военных добить команду.

Эгина рыдала и вымаливала прощение нежнейшими десертами и выпечкой, это ведь она порекомендовала интересное место! Впрочем, пирожные мне нравились, и я совсем не сердилась на кухарку. Не она ведь управляла пиратским бригом, не она надоумила причалить у Столбов. Правда, прибывший целитель эту кулинарную оргию быстро прекратил.

Доримена, причитая, готовила лечебные отвары, которые бы не повредили котятам.

***

Князь Радулкушир Подавайна Токка отлично знал, как себя должно вести князю. И средства у него на достойный образ жизни имелись. Роскошный дом, вышколенные слуги, выезд, да не один, обстановка… Пусть будет дом и в этом королевстве, раз уж так не повезло с женой. Купить дом, обставить, не настолько велики расходы. Хорошо, если дело ограничится только ими. Пусть забирает дом, он будет считать, что легко отделался. Его зверь молчал, а разум решительно протестовал. Глупость младшие затеяли и осуществили, а ему расхлебывать!

Ну, вспылил в стремлении образумить брата. Не хотел же! Ярость мозги застила. Как мелкий смел ослушаться? И средний хорош. Сбежали, жили тут с этой простолюдинкой… Князь вздохнул.

Выглядели оба непозволительно счастливыми. Может, и было что-то в этой женщине. Хотя… Нет. Ничего в ней не было!

Немолодая, жилистая, внешность самая обычная, замашки плебейские. Дар разве что? Умение полезное, и брата она спасла, из-за грани за шкирку вытащила. Князь был благодарен, что не стал братоубийцей. Пришлось, правда, признать ее супругой, но этого потребовал ритуал. Когда брат поправился, князь предложил ей достаточно денег, чтоб она отвязалась от его братьев. Лично ему такая жена не нужна.

Что желают все человечки? Тряпки, украшения, большой дом, деньги, развлечения. Он предоставил бы все это. Братья перестанут изображать из себя возчиков и займут привычное место рядом. Через год они бы и развелись. За это время братьям надоела бы эта грубая человечка, и они согласились бы вернуться в княжество, где их заждался гарем с обольстительными и умелыми кошечками.

Княгиня Пантар просила позаботиться о внучке, раз сорвался брак с принцессой Юварани. Он позаботился! Забрал котенка. Нанял учителей, гувернантку. Юная принцесса Канлюста не может расти, как сорняк, и учиться с простолюдинами! И жить в хибарке из трех комнат не может!

Кто мог ожидать, что эта грубиянка ворвется в особняк, похитит Люси, переполошит слуг, а братья вместо благодарности, сочтут себя оскорбленными? Они снова поссорились из-за глупой человеческой женщины! Подумаешь, лакеи ее схватили, приняв за воровку? Все вышло нескладно! И главное, эта дура заявила, что сама с ним охотно разведется, и безо всяких денег! Будто это не она, а он ее недостоин!

И братьев из дома выставила! На Куша с Вирром было жалко смотреть! Будто эта зарвавшаяся дрянь действительно для них что-то значила! Пришлось надавить властью старшего и отправить в княжество. Лучший способ от тоски – работа! Пусть занимаются делами княжества, раз он вынужден торчать тут. Больше так продолжаться не может.

Сегодня он предъявит ей ультиматум. Либо она едет с ним в княжество и ведет себя, как полагается княгине, выполняя все обязанности, либо он подписывает развод и умывает лапы! Княгиня – это не просто титул! Она обязана делать многое! Руководить женской частью дворца, урегулировать конфликты, организовывать приемы, балы и вечера, представлять его особу, вместе с ним встречать гостей и послов, выезжать с визитами и посещать самые разные мероприятия и учреждения, от школ до тюрем. У княгинь не бывает свободного времени! Разве она справится с породистыми двуличными кошками, с изворотливыми наложницами, хитрыми царедворцами? Да ее сожрут за три часа при его дворе!

Их фаворитка Латисия на клубочек человечку размотает, она сумеет! Если уж поднялась из банных прислужниц до любимой наложницы. Подлечь под страстного молодого кота сможет почти каждая, князь обожал любовные игры и не был слишком пристрастен; ему нравились худые и толстые, рыжие и черные, юные прелестницы и опытные кошки постарше. А вот удержать дано далеко не всем.

Латисия умна, мстительная, злопамятна. Женой ей не стать, происхождение низкое, и она это понимает. Жена – это кровь, это дети. Жаль, что проклятие истинности не позволяет оборотням обзавестись детьми с выбранной им самим самкой. Но как же она хороша! Руш вспомнил соблазнительные формы, волнистые черные волосы и голубые глаза наложницы, и облизнулся. Ненасытный темперамент сделал ее хозяйкой гарема, ее на всех хватало. Правда, раньше она нравилась всем троим, а сейчас бесилась, что Куш и Вирр ею пренебрегают. Заболели, наверное.

Все, он возвращается править! И даже не заикнется в княжестве, что они с братьями так недостойно и неудачно женились! Это формальность, ради спасения жизни Вирра. Простолюдинка просто не может быть их истинной! Она и на отбор в Обители попала по ошибке! Младший, как всегда, напутал и поторопился, а княжеству необходимы наследники. У него есть кузены и сводные братья, они охотно подвинут его с трона.

Куш и Вирр всегда ему помогали, они втроем могли противостоять всем заговорам и течениям, они родные братья из одного помета! Как руки и ноги одного тела. Они всегда были, как одной целое и шли к одной цели! Из-за какой-то жалкой человечки братья пошли против родной крови! Околдованы, не иначе. Работают! Живут в халупе! Якшаются с волками! Фр-р-р!

На требовательный стук в дверь на крыльцо дома артефакторши вылез какой-то человеческий парень, сонный и взлохмаченный, в штанах и мятой рубашке.

– А мастер Марина тут больше не живет! Тут теперь живу я! – сообщил парень. – Я закончил факультет артефакторики в Ульме и меня сюда направили по заявке мэра. Город сдал мне этот дом с разрешения хозяйки. Тут лавка и мастерская, очень удобно.

Бывшую хозяйку он в глаза не видел и не знает, куда она уехала.

– Ваша светлость! – ему поклонилась старуха с порога бакалейной лавки через улицу. – Марину к себе эрл пригласил в Ратимида Кота. Роскошную карету прислал. Наверное, она теперь в замке эрла работает. Вернулась ненадолго, собрала вещи и детей, и уехала. Две недели уж как.

Князь почувствовал себя уязвленным. Это он хотел изгнать наглую втирушу из своей жизни и жизни своих братьев. Но эрл… В королевстве эрл имеет такую же власть, как он в своем княжестве. И что теперь делать? Что отвечать княгине Пантар, если она спросит о внучке?

Пожалуй, он сходит к местному нотариусу Лунтрелю, оставит разводное письмо. И копию отнесет в храм. Ему донесли, что человечка очень ценит местного патера и часто посещает. Магический документ будет у него, и когда человечка его подпишет, он будет совершенно свободен от каких-либо обязательств перед ней. Да, так он и поступит. И избавится, наконец, от нее! Сможет покинуть этот скучный сонный городишко, где скрывались его сбежавшие братья. Помчались за самкой, будто гарем опустел! Будто нет больше красивых женщин! Как, вот как она смогла завлечь их? Чем?

Князь был решительным человеком и всегда поступал так, как решил. Сделав все запланированные дела, он уже собирался отобедать в ресторации «Золотого фазана», как услышал крики.

– Чудесное спасение! – заорал мальчишка-газетчик. – Княгиня победила пиратов! Кровавый Корсар повешен!

– Стой!

Что за глупости? Какая еще княгиня?

Лакей принес ему листок, пахнущий типографской краской. Князь пробежал его глазами и оскалился. Милограс. Ближайший крупный порт. Недалеко же ты убежала, ж-женушка!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Остиарий – самый младший чин, привратник и ключник.

Вернуться

2

Кампсис – (лат. Campsis) – род одревесневающих листопадных лиан семейства Бигнониевые. Крупное теплолюбивое растение, широко культивируется в качестве декоративного, благодаря яркой окраске цветков и длительному периоду цветения.

Вернуться

3

Сигуатоксин – природный яд, бесцветный, безвкусный, вызывающий токсическое пищевое отравление рыбой, которая питается водорослями рода Gambierdiscus. Не разрушается при нагревании и замораживании, не разрушается соляной кислотой желудка. Токсин накапливается в мышцах крупных хищных рыб, чем крупнее рыба, тем опаснее ее есть. Лечение симптоматическое, противоядия нет.

Вернуться