Евгения Пасютина
История Лю

Глава 1

2015-й

Лю привалилась к соседской двери, за которой раздались мягкие шаги.

– Кто там?

– Лен, открой. Это я.

Щелкнул замок, и в приоткрытую дверь выглянула соседка:

– Лю, что с тобой?

Лю судорожно вздохнула в попытке не сорваться на крик:

– Мне… Мне кажется, что Миха не дышит… Он со смены вернулся и спать лег…

Лена ахнула и сделала шаг за порог.

– Нет, – остановила ее Лю. – Саша дома?

Кивок.

– Позови его. Пусть посмотрит. Мне страшно.

– Саша! Саша! Подойди!

Ленин муж нехотя вышел в коридор.

– Что еще?

– Иди к Лю. Там Миха…

Лена так и осталась стоять на пороге, напряженно всматриваясь в распахнутую дверь соседской квартиры напротив. Саша и Лю скрылись в комнате, откуда вскоре раздался приглушенный вой.

Вскоре Саша вернулся, ведя за руку Полю, дочку Михи и Лю.

– Пусть у нас посидит. А я там побуду, дождусь скорую и Федю. Он уже идет из школы.

– А там что?

Мужчина покосился на замершую рядом Полю:

– Потом.

Лена провела Полю в гостиную, усадила на диван:

– Мультики посмотришь? Или, может, книжку почитаем?

Поля молча сидела на диване.

– Давай тогда мультики. Тебе ведь нравятся «Три кота»? Мне тоже.

Девочка кивнула. Лена включила телевизор, пощелкала каналами.

– А чаю хочешь? С конфетами?

Поля помотала головой.

– Ладно.

Потом Саша зашел еще раз за паспортом и шепотом подтвердил жене горестную новость про соседа.

Лю сжалась в комок в кресле. Оцепенела. Это не с ней. Все это происходит не с ней.

Сегодня Миха вышел на смену рано утром. Ушел, когда она еще спала. Вернулся, когда Лю пошла в школу за Полей. По пути она заглянула в «Магнолию» – обычный набор: хлеб, яйца, овощи. Еще купила мандарины – их запах, как предвкушение праздника, с детства поднимал настроение. Пришла – он уже поел и спал. На ужин решила приготовить рагу. Мясо шкворчало на сковородке. Овощи помыла, нарезала, добавила их к мясу, поставила тушить на маленький огонь и пошла к Михе – вдруг он уже проснулся?

Миха лежал на боку, уткнувшись лицом в подушку. Было очень тихо. В ноябре темнеет рано. Из окна на диван падал свет от фонаря. На цыпочках, чтобы не разбудить мужа, Лю подошла ближе. Обычно после смены Миха спал нервно – ворочался, всхрапывал, иногда даже постанывал. Но сейчас замер.

За стенкой Поля смотрела мультики: «Три кота, три хвоста. Миу-миу-миу-миу!» Песенка звучала громче, а слов, которые говорили дочкины любимые Коржик, Карамелька и Компот, было не разобрать. Девочка знала: папа спит.

Лю тоже не хотела будить, но что-то ей не нравилось в позе мужа. Она прислушалась, склонила голову к лицу спящего. Как тихо! Миха не шевелился. Крупная рука неподвижно лежала на пледе. Лю хотела ее коснуться, но вдруг ей стало страшно. Желудок сжался. К горлу подступил комок. Лю еще раз прислушалась, стараясь уловить дыхание Михи. Ничего…

Подавив желание вцепиться в его плечо, развернуть к себе, ударить, чтобы не пугал ее, она так же на цыпочках вышла из комнаты, притворила дверь и поспешила к соседям.

Когда Саша включил в комнате свет, Миха не шелохнулся. Лю замерла у двери. Сосед подошел к дивану, прикоснулся к руке спящего, наклонился к лицу. Обернулся:

– Лю… Вызывай скорую и, наверное, полицию…

И тогда ее прорвало – с воем рванула к дивану. Саша успел ее поймать, иначе бы упала на Миху.

– Пусти! Пусти! – билась Лю.

– Не трогай. Если только аккуратно, – ослабил хватку Саша.

Лю нежно прикоснулась к волосам мужа:

– Миха, просыпайся! Ужинать будем.

Легонько потрясла плечо:

– Ну же, вставай! Ты меня так напугал.

Миха не реагировал. Взяла за руку, и Лю прошиб озноб от этой прохладной, безвольной руки, обычно такой сильной и всегда горячей. Она присела рядом на диван и обняла его всем телом, желая согреть. Слезы струились по щекам.

– Лю, какой у вас номер квартиры? Все время забываю, – Саша держал в руках смартфон.

Она непонимающе оглянулась, оторвавшись от мужа:

– Пятьдесят три. А зачем тебе?

– Квартира пятьдесят три. Я сосед. Жена здесь, она не может говорить. Сами догадайтесь! – и уже, обращаясь к Лю. – Сейчас скорая приедет. Полицию они сами вызывают.

На Лю как будто упала плита. Большая. Бетонная. Она опять обняла мужа.

– Мама? – на порог робко ступила Поля. – Что случилось?

– П-п-па-па… – ком в горле и слезы мешали Лю говорить.

Саша решительно подошел к девочке и взял за руку.

– Привет, Поля. Пойдем к нам. Посмотришь мультики с Леной.

– Мама! – Федя вошел в комнату вместе с двумя полицейскими. – Вот, полиция приехала.

– Вы тут кто? – обратился к Саше тот, что постарше.

– Сосед.

– Нам надо осмотреть тело. Уведите женщину.

Саша растерянно посмотрел на Федю. Мальчик подошел к матери и мягко обнял за плечи:

– Вставай, мама. Дай им подойти.

– Это же просто обморок, правда? Ему плохо! Где скорая? Почему их так долго нет?

Лю поддалась сыну, выпустила руку Михи и, опершись на Федю, поднялась с дивана. Приобняв маму за плечи, мальчик отвел ее к креслу.

– Присядь.

Лю сжала до боли руку сына, закусила губу, чтобы не выпустить рвущиеся из груди рыдания, и вперилась взглядом в полицейского.

В это время молоденький сержант раскладывал на столе бумаги для протокола и попросил паспорта Лю и Саши.

По возвращении Саша привел поднявшихся в этот момент на этаж врача и фельдшера скорой. Врач по-деловому подошел к дивану, осмотрел Миху, а фельдшер, потеснив сержанта, сел за стол записывать результаты осмотра.

– Нужны ваши показания, – мягко обратился к Лю полицейский. – Вы его жена?

Лю кивнула и разрыдалась, громко, навзрыд, не стесняясь этих чужих мужиков, хозяйничавших в ее спальне и говоривших ужасные вещи про ее мужа.

– Что за шум, а драки нет? – на пороге появилась заспанная, взлохмаченная немолодая женщина в несвежем халате. – Или есть? И полиция тут как тут. Лю! Он тебя ударил?

– Ба, иди к себе, – Федя загородил проход в комнату, аккуратно вытесняя женщину в коридор.

– Имею право знать! Что творится в моей квартире! Я здесь хозяйка! – не унималась женщина.

– Имеешь, имеешь. Давай я тебе в твоей комнате расскажу, – Федя завел бабушку обратно в ее комнату и шепнул, что Миха умер.

– На что ж теперь Лю жить-то будет? – громким шепотом заговорила Надежда Константиновна. – А Вальке-то позвонили?

Так фамильярно она называла маму Михи, каждый раз подчеркивая, в какой мезальянс вступила ее дочь.

– Вряд ли. Мама сейчас не в состоянии. Все так быстро и неожиданно…

– Сам позвони. Она мать – должна знать…

Позвонить Федя не успел, как его позвал Саша: дать показания, а потом увести Лю из спальни, когда приедет труповозка.

Врач вколол ей успокоительное и только тогда подпустил к телу Михи. Поддерживаемая Федей, Лю опустилась на колени перед диваном, прижалась лицом к руке мужа и что-то зашептала ему солеными от слез губами.

– Выпей! – Надежда Константиновна протянула дочери рюмку с водкой, когда Федя завел Лю в ее комнату.

– Ба! Не надо! Ей ведь только что укол сделали!

– Надо, Федя, надо! Я тоже выпью. Помянем усопшего раба Божьего Михаила. Царствие ему небесное! – женщина перекрестилась и опрокинула в себя рюмку. – А ты иди лучше Вальке позвони, чем со старшими спорить.

– Феденька, – еле слышно произнесла Лю. – Правда, позвони Валентине. И еще – Валере. И Маринку попроси прийти. А потом сходи за Полей и поужинайте.

На этих словах, как будто закончились ее силы, она посмотрела на рюмку и выпила водку одним глотком.

Когда пришла Маринка, ее одноклассница – тридцать лет дружбы, это вам не хухры-мухры, – Лю уже была в состоянии прострации. Упала в теплые объятия подруги и опять зарыдала. Слов не было, да и не нужны они.

Маринка взяла на себя все домашние хлопоты. Когда Лю совсем обессилела, уложила ее на Федин диванчик – понятное дело, что в спальне та не только не могла лечь, но даже зайти в нее отказалась.

Подруга обзвонила друзей Михи, которые от новости теряли дар речи, сообщила в таксопарк, что он не выйдет на смену ни завтра, ни когда-нибудь еще. Нашла простыни и завесила в квартире все зеркала, отчего всем сразу стало неуютно и говорить хотелось только шепотом.

Свернувшись клубком на своей кроватке, беззвучно плакала Поля. Она уже давно поняла, что с папой случилось что-то страшное. Когда Федя привел ее от соседей домой, девочка даже боялась задавать вопросы. Она молча поковырялась в подгоревшем рагу, сделала пару глотков чая и так бы и сидела истуканчиком за кухонным столом, если бы брат, присев рядом на корточки, не сказал, что ее папу увезли в больницу, но вряд ли они его еще увидят.

Мальчик не знал, как сообщают детям о смерти родителей, поэтому выбрал средний вариант: и не сказал прямо, и не дал лишней надежды, предоставив решать эту проблему взрослым. Впрочем, кому именно? Мама сейчас вообще не в состоянии что-либо делать или говорить. Бабушка спьяну не щадит ничьи чувства. Разве что Марина, которая знает их с раннего детства и в семье свой человек, ближе родных. Поэтому, когда мамина подруга предложила ему постелить на полу, Федя шепотом попросил ее поговорить с Полей.

Маринка тоже устроилась на полу рядом с диваном, на котором то стонала, то всхлипывала, то проваливалась в забытье Лю.

До утра никто из них толком не спал.