АДУНЯ И МАСТЕР ИЛЛЮЗИЙ

Пролог

«Любовь – это не диагноз. Это выбор. Каждый раз, открывая дверь новому чувству, я знаю: может больно. Но знаю и другое – я выживу. Потому что я не отдаю ему ключи от всей своей крепости. Я лишь приглашаю в гости, в самый красивый зал. А сегодня в гости идет Артист. И я, кажется, уже влюблена в ту себя, которой буду рядом с ним…»

Глава 1: «Аплодисменты для незнакомца»

Вернисажи – мое тайное порок. Не потому что я жажду тусовки или дешевого фуршета. Нет. Мне нравится наблюдать за людьми, которые пришли «быть увиденными». Они – живой перфоманс на фоне застывших. А еще я ворую краски. Не в прямом смысле, конечно. Оттенок неба с пейзажа, фактуру мазка, игру света на металле – все это оседает где-то в глубине, чтобы потом всплыть в проекте интерьера для какого-нибудь финансиста, который мечтает выглядеть креативным. Ирония? Да. Но моя ирония оплачивает эту квартиру с видом на огни и мои капризы вроде внезапной поездки в Венецию.

В тот вечер я была в черном. Шелковое платье-футляр, которое обнимало каждый изгиб, и короткая стрижка «гарсон» – угольно-черная, как смоль. После последней истории, которая закончилась тихо и без скандала (мы просто перестали звонить), я хотела чувствовать себя оружием. Острым, прямым, без лишних деталей.

Галерея «Белый куб» была полна гулкого гула. Я пробиралась к бару за бокалом просекко, кивая знакомым лицам, не задерживая взгляда. И тогда я увидела это. Инсталляция посреди зала. Нечто, сотканное из битого зеркала, обожженных деревянных балок и… живых орхидей, растущих прямо из трещин. Хаос и хрупкость. Разрушение и жизнь. Я замерла, забыв о вине.

«Она сопротивляется определению, правда?», – прозвучало рядом. Голос был низким, с легкой хрипотцой, будто его владелец много курит или много смеется.

Я обернулась. Он стоял, слегка склонив голову, изучая свое же творение. Небрежный свитер с высоким воротником, темные джинсы, на руках – тонкие следы от порезов и пятна краски, которые не отмылись. Но лицо… Лицо было работой более тонкого мастера. Высокие скулы, упрямый подбородок, и глаза. Серые, как дождевая туча над городом. В них читалась не усталость, а какая-то гиперактивная концентрация.

«Сопротивляется, – согласилась я. – Но главное, она заставляет сопротивляться зрителя. Хочется либо отвернуться, либо разгадывать, как пазл. Среднего не дано».

Он перевел взгляд с инсталляции на меня. Взгляд был физическим прикосновением. Медленным, изучающим.

«Вы первый человек сегодня, кто не спросил: «А что хотел сказать автор?».

«Может, я просто не успела», – улыбнулась я, беря бокал с подноса у проходящего официанта.

«Успели бы. Такие вопросы задают сразу, с порога, чтобы заполнить неловкую паузу. Вы же ее выдержали. Паузу. Целых три минуты вы просто смотрели. Это роскошь в нашем веке».

Меня поймали. И это было… приятно.

«А что хотел сказать автор?», – спросила я, играя в его игру.

Он сделал шаг ближе. От него пахло кофе, сандаловым деревом и чем-то искрящимся – озоном после грозы, что ли.

«Что красота – это не отсутствие изъянов. Это мужество смотреть в трещины. И находить там цветы».

«Оптимистично», – заметила я.

«Страшно оптимистично, – он усмехнулся. – Меня зовут Артем. А это мой разворошенный внутренний мир на всеобщем обозрении».

«Адуня, – представилась я. – А это мой защитный цвет. Черный».

«Нет, – он покачал головой, и его взгляд снова пробежал по моему платью, волосам, губам. – Это не защита. Это рамка. Вы – картина, которая не хочет, чтобы на ней ставили кляксы. Позвольте угадать… Вы не из мира искусства. Но что-то около. Архитектор?»

«Дизайнер интерьеров. Иногда мы с коллегами шутим, что создаем инсталляции для жизни. Только наши работы почему-то не критикуют, а живут в них».

«О, это даже сложнее! – его глаза вспыхнули искренним интересом. – Вам приходится иметь дело не с абстрактными категориями, а с конкретными привычками, снами и носками под кроватью. Это героизм».

Мы говорили еще час. Обо всем. О том, как свет из окна меняет пространство. О музыке для работы (у него – громкий пост-рок, у меня – тихий джаз). О запахе старой книги и свежей краски. Диалог был как партия в пинг-понг – быстрая, азартная, без провалов. Я ловила себя на том, что смеюсь громче, чем обычно, жестикулирую. Он ловил каждое мое движение.

Потом вернисаж начал рассыпаться. Гости потекли к выходу.

«Мне пора, – сказала я, с сожалением глядя на почти полный бокал. – Завтра ранняя встреча с упрямым клиентом, который хочет золотой унитаз в стиле лофт».

«Позвольте проводить вас, – предложил Артем просто, без нажима. – Чтобы золотой унитаз не приснился».

Мы вышли на прохладную улицу. Город дышал ночными огнями. Он не предлагал такси. Мы пошли пешком. Говорили меньше, просто шли рядом, и это молчание было таким же насыщенным, как и наш разговор. Он иногда касался моей спины, направляя в сторону тротуара, и от этих легких прикосновений по коже бежали мурашки.

У подъезда я остановилась.

«Спасибо за компанию, Артем. И за ваши трещины с цветами. Это… запоминается».

«Адуня, – он произнес мое имя так, словно пробовал на вкус. – Я сейчас совершу нечто банальное. Я попрошу ваш номер. Не чтобы позвонить завтра. А чтобы… знать, что он есть. Как пропуск в мир, где есть люди, выдерживающие паузы».

Я достала телефон. «Давайте я возьму ваш. Люди, которые создают миры из зеркал, склонны их терять».

Он улыбнулся, набрал номер. В ту же секунду у меня в сумочке зажужжал телефон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.