Вадим Ряховский
Черный ландыш

Черный ландыш

Сказочная повесть

Новость быстро облетела весь лес – Волк в капкан попал!

– Где? Как? Что с ним? – задавались вопросами звери.

Как обычно, когда что-то происходит или нужно решить серьезный вопрос, собрались на Большой поляне. Сова сидела на своем обычном месте – широком невысоком пне.

– Сова, тебе что-нибудь про Волка известно? – спросила Лиса.

Другие тоже начали сыпать вопросами:

– Он живой?

– Не убили его?

– Да где же это могло случиться?

– Мы в лесу каждый капкан знаем, стороной обходим!

– Ты чего молчишь, Сова?

Сова окинула взглядом собравшихся зверей:

– Жив наш Волк. И пострадал несильно, в веревочный капкан угодил.

– Да как же это он умудрился?

– Ночью у реки это случилось, недалеко от деревни. Он бы веревку перегрыз, да не успел, люди рядом были, сразу его и повязали. Он у них сейчас в деревне в клетке сидит.

– А ты откуда знаешь?

– Мне Сорока ночью про эту беду сообщила, я сразу к Петуху в деревню полетела, он мне и рассказал.

– А он откуда знает?

– Петух? Он про все деревенские дела знает, я поэтому с ним связь и поддерживаю.

– Как же мы его выручать будем? – задал Барсук вопрос, который теперь вертелся в голове у всех.

– Пока не знаю, – сказала Сова. – Думаю.

– А чего тут думать, – проворчал Медведь, – штурмом надо на деревню идти.

– Штурмом он пойдет! – возмутилась Белка. –У людей ружья есть, пальнут, мало не покажется. Так ведь, Сова?

– Так, – кивнула Сова. – И Собак в деревне много.

– А может ночью по-тихому пробраться и освободить его? – предложил Енот.

Звери замолчали, размышляя насколько реально пробраться в темноте в деревню, не попасться Собакам, найти Волка и освободить его.

– Ты, Сова, сама его видела? – подумав, спросила Лиса. – В какой он клетке? Какой там замок?

– Видела. Издалека, правда. Клетка маленькая железная, он в ней едва помещается, замок навесной, без ключа его не открыть.

– А зачем он вообще людям нужен? – спросила любопытная Сорока. Она всегда прилетала на поляну, когда собирались звери, участвовала в обсуждении насущных вопросов, а потом сообщала обо всем другим птицам. – Чего они с Волком делать собираются?

– Не знаю, – сказала Сова. – И Петух тоже не знает, я у него спрашивала. Сказал только, что клетка стоит на улице рядом с Клубом.

– Я это место знаю, – обрадовалась Сорока. – Может я слетаю, посмотрю, как он там? Ну и разведаю заодно.

– Пока не надо. И разведывать там нечего, я там уже была. Возле клетки с Волком шесть Собак видела – сторожат его, так что по-тихому подобраться не получится.

– Что же тогда де-де-делать-то? – Енот так разволновался, что даже заикаться стал, хотя раньше за ним этого не замечали. – К-к-как-то его надо оттуда вытаскивать! А если бы кто-то из нас на его месте был?

– Ужас! – воскликнула Белка.

– А может его на что-нибудь обменять? – спросила Зайчиха.

Эта неожиданная идея зверям понравилась, и они стали обсуждать на что можно обменять Волка. Но скоро оказалось, что во всем лесу нет ничего ценного, что могло бы заинтересовать людей, грибы и ягоды они и сами собирают, а что еще? Сова, внимательно слушавшая, как звери выдвигают одно предложение за другим, вдруг спросила:

– А что у нас с Черными ландышами? Есть они в этом году?

– А зачем они тебе? – удивился Барсук.

– Так есть ландыши или нет? – опять спросила Сова. – Кто-нибудь их видел?

– Ну я видел один возле болота, – подумав, ответил Барсук. – А чего?

– Ничего, я пока только спрашиваю. Какой он?

– А какой он должен быть? Черный. Я его на прошлой неделе видел, только цветки начали распускаться. Ты же сказала не трогать эти ландыши, я и не трогал, посмотрел только.

– Хорошо, – сказала Сова. – Один только цветок? Больше нет?

– Я тоже видела, – вспомнила Белка. – Под сосной тут недалеко, могу показать. А зачем тебе?

– Значит, всего два? Больше нет?

Звери стали спрашивать друг у друга, не видел ли кто еще Черные ландыши.

– Больше нет, – подвела итог Белка. – Так еще не все, наверное, выросли, конец мая только. Я в прошлом году один в середине июня видела. Потом вырастут.

Сова обвела взглядом зверей:

– Потом не надо. Я попробую обменять Черный ландыш на нашего Волка.

Зверям показалось что они ослышались.

– Цветок на Волка?!

– Да зачем он им нужен?

– Они их и сами могут найти, когда в лес придут.

Черные ландыши в Большом лесу стали появляться несколько лет назад. Сначала кто-то из зверей обнаружил один, потом другой, сообщили Сове. Сова посмотрела и сказала, чтобы их не трогали, а вели учет – сколько и где ландышей с черными как сажа цветками появится. Еще сказала, что это какая-то очень редкая мутация, и таких растений, наверное, нет больше нигде на свете. Оказалось, что Черные ландыши, действительно, очень редкие, в конце весны и начале лета их появлялось два-три, не больше. Звери никакой пользы в них не видели и старались обходить стороной – все странное, ненормальное всегда вызывает опасения, а теперь вдруг оказалось, что эти никчемные растения могут пригодиться.

– Я попробую, – сказала Сова. – Я давно заметила у людей одну странность – очень они падкие до редких вещей, на все готовы, чтобы раздобыть какой-нибудь раритет.

– Чего раздобыть? – не понял Ежик.

– Черный ландыш, – перевела на понятный язык Лиса. – Как же ты, Сова, с людьми договариваться собираешься?

Сова снова оглядела сидевших рядом с ней зверей, словно раздумывая над ответом.

– Сейчас опять к Петуху слетаю, узнаю, с кем там можно будет потолковать об этом. А вы, друзья, присмотрите за цветами, чужаков у нас не бывает, люди в лес приходят нечасто, но мало чего. В общем, проследите чтобы Черные ландыши в сохранности были.

– Приглядим, Сова, не беспокойся, – пообещала Лиса. – Если что, мы людей отвлечем, не в первый раз.

Звери засмеялись, вспомнив как Лиса в прошлом году увела двух грибников от выпавшего из гнезда Кукушонка. Люди к нему только руки потянули, а она уж тут как тут. Стоит в нескольких метрах от них – рыжая, красивая, глазки невинные строит, вот мол я, лучше меня возьмите, зачем вам эта невзрачная птичка. Люди к ней, она от них, да не спеша, на одну лапу припадает, будто хромая, отбежит немного и остановится, ждет, когда к ней поближе подойдут. Так их на опушку и вывела, а потом махнула весело хвостом и бегом в лес.

Петух с важным видом прохаживался по двору среди трех Кур, когда Сова села на забор.

– Ты чего это зачастила сюда? – недовольно спросил он. – Я тебе вроде ночью все рассказал.

– Рассказал, – согласилась Сова, – спасибо тебе за это. Но у меня, дорогой, еще вопросы появились, так что ты уж меня извини, что от важного дела отрываю.

Сова хорошо знала, что Петух считает себя в деревне самой важной птицей. Отчасти это так и было, ведь это он по утрам орет на всю округу, что настал новый день и людям пора вставать и приниматься за работу. Но Петух был уверен, что, если он не прокукарекает, новый день не наступит, никто не проснется вовремя и вся деревенская жизнь пойдет наперекосяк. Хорошо знала Сова и то, что по давно заведенному обычаю местные птицы сообщали Петуху обо всех событиях, происходящих в деревне. Поэтому Сова старалась ему угодить – пара добрых, хотя и не совсем искренних слов, не будет лишней, чтобы добыть нужную информацию.

– Ладно, извиняю, – смилостивился Петух. Он взмахнул крыльями, тяжело взлетел и опустился на забор рядом с Совой, едва удержав равновесие.

– Говори чего хотела.

– Мы сейчас в лесу собрание проводили, решали, как нам с Волком быть. Честно тебе признаюсь, Медведь даже собирался сам в деревню идти, силой его из клетки вызволять, да мы ему не позволили.

– Ну и правильно, – согласился Петух. – Нечего Медведю по деревне разгуливать, люди и Собаки с ним тут в два счета разберутся. Кстати, Сова, у меня для тебя новость все-таки имеется, так что ты не зря прилетела!

Сова насторожилась – никак с Волком еще какая-то беда случилась, от Петуха хороших вестей ждать не приходилось.

Петух замолчал и с важным видом стал смотреть на бродивших под забором Кур.

– Ну, что за новость? – не выдержала Сова.

– Сегодня утром мужик, который вашего Волка в клетку посадил, себе еще одного пленника завел.

– И кто это? – спросила Сова, стараясь не выдать свое беспокойство – неужели в лесу кто-то еще пропал, а она об этом не знает?

– Он из соседней деревни Медвежонка привез. Не знаю, как он его там раздобыл, но Медвежонок сейчас возле Клуба рядом с твоим Волком сидит. Только он не в клетке, а на веревку к дереву привязан. Ха! Другой зверь давно бы из такой неволи освободился, а этот маленький еще, не сообразит, что веревку перегрызть можно. Но правда его Собаки тоже сторожат, так что сбежать все равно не получится.

Сове показалось, что сейчас она узнает то, зачем прилетела сюда.

– Надо же, Петух, и как это тебе удается быть в курсе всего? – вполне правдоподобно удивилась Сова. – Мимо тебя ни одна новость не проходит, все ты знаешь.

– Это так, – выпятил грудь Петух. – Уважают меня в деревне, вот и сообщают обо всем. Мне то, может быть, и не нужно все знать, а куда деваться – раз доверяют мне птицы да скотина домашняя свои секреты, значит им это нужнее.

– И то верно, – кивнула Сова. – А кто этот мужик, про которого ты говоришь, что он и Волка в клетку посадил, и Медвежонка из другой деревни сегодня привез? Местный он или из приезжих? Или ты не знаешь?

– Да ты что, Сова, как мне не знать? Они с женой в прошлом году здесь дом купили, приезжают сюда летом на машине, поживут несколько дней и опять в свой город уматывают. Как же мне не знать-то, даже как-то обидно!

– Ну что ты, Петух, у меня и в мыслях не было тебя обидеть! – заизвенялась Сова. – Не сомневаюсь, что ты и дом знаешь, в котором этот мужик живет.

– Конечно знаю. Он в середине улицы рядом с Клубом, с новой зеленой крышей из профнастила. Мужик как дом этот купил, так сразу второй этаж перестроил. Тут, наверно, целый месяц работники, которых он с собой из города привез, по вечерам шлялись, песни орали. А ты говоришь, не знаю! Все мне, Сова, известно, потому и уважают меня в деревне, за советом приходят, вот и ты сегодня уже второй раз прилетела. Хоть бы сама чем-нибудь поделилась, а то лишь вопросы задаешь.

– С удовольствием поделюсь, – сказала Сова. – Я цену информации знаю, если ты ко мне со всей откровенность, то и я к тебе также. Новость за новость говоришь? Пожалуйста – у нас в лесу нынче два Черных ландыша распустились, сегодня на собрании специально о них спрашивала, звери говорят да, видели. Я тебе, Петух, скажу по секрету, да хотя какие от тебя могут быть секреты, ты и так все знаешь – только в нашем лесу Черные ландыши растут, больше нигде их не найти. Исключительной редкости эти растения.

– И что?

– Ничего. Ты новость хотел, я тебе сообщила. Для нас это важное событие.

Хозяева дома с зеленой крышей, Анфиса Арнольдовна и Борис Иванович, сидели на веранде и пили чай.

– Медвежонка ты зачем привез? – уже в который спрашивала у мужа худая как лыжная палка Анфиса.

– Да я ж тебе уже говорил, – спокойно отвечал лысоватый и полный Борис, откусывая шоколадную конфету и прихлебывая чай из чашки.

– Сколько денег на него ухлопал! Думаешь, они так легко вернутся?

– Да сколько же тебе можно повторять? Зоопарк в нашем городишке открою, люди потянутся, билеты покупать будут, так что денежки мимо нас не пройдут.

– И кому надо на твоих зверей смотреть, да еще за деньги? Тьфу на них! Мне они и даром не нужны, одни расходы только!

– Ты Анфиса, зря так говоришь. Может ты зверей и не любишь…

– Да пропади они все пропадом! Смотреть на них страшно!

…– а другим они интересны. Я вон по молодости в столичном зоопарке был, не представляешь сколько там народу ходит! А цены какие! А ты говоришь, не надо никому.

Пойдет народ, куда ему еще в нашем городе ходить, в рестораны, да в кино?

– Так в большом зоопарке небось звери-то экзотические, каких больше нигде не увидишь, а ты кого показывать собираешься, да еще за деньги? И там, наверно, зверей-то не один десяток, а может сотни, а у тебя что – Волк, Медвежонок и Хорек? Ну и зоопарк, смешно даже!

– Ты, Анфиса Арнольдовна, зря так говоришь, – когда Борис Иванович за что-то сердился на жену, то называл ее по имени-отчеству. Она делала точно так же. – Я вот сейчас чай допью и еще в одно место съезжу, мне там Чернобурую Лисицу обещали продать, так что уже четыре зверя у меня будет. Тут ведь главное начать, зря что ли я дом возле Большого леса купил, зверья здесь разного полно! А деньги начнут к нам с посетителей стекаться, можно будет подумать и о других животных, экзотических, как ты говоришь.

– Делай, Борис Иванович, как хочешь, только… – Анфиса Арнольдовна не договорила, рядом с ней на перила открытой веранды совершенно беззвучно села Сова! Для женщины это было так неожиданно, что она громко взвизгнула, выронила чашку с недопитым чаем, бросилась в комнату дома, к которой примыкала веранда, и захлопнула за собой дверь.

Борис Иванович, в отличие от супруги, не был таким нервным и пугливым. Он поставил чашку на стол и стал разглядывать, невесть откуда взявшуюся, большую красивую птицу. Первой его мыслью было – мне такую обязательно надо в свой зоопарк заполучить! Он уже начал размышлять, как бы изловчиться и схватить непрошенную гостью, начал осторожно приподниматься, когда Сова вдруг сказала:

– Здравствуй, хозяин. У меня к тебе дело есть.

Борис Иванович плюхнулся обратно в плетенное кресло.

– Прогони ее отсюда! – заорала из-за закрытой двери Анфиса Арнольдовна. Ее бледное лицо показалось в небольшом окне, которое тоже выходило на веранду. – Боря, гони ее!

– Подожди, Анфиса, – громко сказал Борис Иванович. – Она ко мне по делу.

– Сова?! – изумилась Анфиса.

– Да. – Борис Иванович шумно вздохнул и еще громче выдохнул и спросил. – Какое же у тебя ко мне дело?

– Волка хочу у тебя обменять, – сказала Сова.

Борис Иванович выпучил глаза и захохотал:

– Ты?! У меня?! Вот умора! Анфиса, ты слышала – Сова у меня хочет Волка обменять! Ой, не могу!

– Да пусть хоть даром забирает! – крикнула из-за двери Анфиса. – И пусть убирается поскорее, я из-за нее из дома выйти не могу! Гадость какая!

Сова посмотрела на дверь, из-за которой вопила женщина, потом на скорчившегося от смеха Бориса Ивановича.

– Так что, хозяин, будешь меня слушать? Может мое предложение тебя заинтересует.

– Ну говори, слушаю.

– Волка, как я понимаю, ты не отпустишь?

– Конечно, нет, что за глупости, я за него деньги заплатил. Мужики местные его ночью у реки поймали и сразу ко мне, знают, что я зверями интересуюсь.

– Если не секрет, зачем он тебе?

– Нет тут секрета, – Борис Иванович почесал лысый затылок. – Мне только непонятно, тебе зачем это все знать надо… А понимаю – ты же Сова, самая умная в лесу, тебе все знать надо.

– Пусть так, – согласилась Сова. – Так зачем?

– Я свой собственный зоопарк в городе хочу сделать. Зверей у меня пока мало: Волк, Медвежонок, Хорек, но для начала сойдет. Сегодня вот еще Лису Чернобурую куплю.

А на что ты хотела Волка обменять?

– На очень редкий цветок. У тебя сейчас есть Волк, каких в любом лесу встретить можно, а я тебе вместо него предлагаю цветок, которого больше нигде на свете не увидишь.

Послышался стук в окно и голос Анфисы Арнольдовны:

– Боря, спроси, что за цветок!

– Спрошу, спрошу, не беспокойся, дорогая, – ответил Борис Иванович, покосившись на окно, в котором белело худое лицо супруги.

– Ну и что это за цветок, который стоит дороже Волка?

– Черный ландыш.

– Ландыш? – опять засмеялся хозяин. – Вот удивила! Да их в лесу хоть косой коси!

– Я сказала – Черный ландыш, – повторила Сова. – Таких ты нигде не найдешь. Если договоримся, у тебя будет цветок, которого больше нет ни у кого.

– Врет она! – выкрикнула Анфиса Арнольдовна. Она чуть-чуть приоткрыла одну створку окна, чтобы ее было лучше слышно. – Не бывает Черных ландышей, я в цветах разбираюсь!

– Не бывает, – кивнула головой Сова. – А у нас есть. Я ведь и говорю, что очень редкий, и у вас есть уникальная возможность такой исключительный цветок заполучить в обмен на Волка.

– Боря, подойди поближе, что-то скажу, – позвала мужа Анфиса Арнольдовна.

Борис Иванович подошел к окну, и они стали шептаться, но так громко, что Сова слышала каждое слово.

– Если мы завтра домой поедем, то я вечером буду на свадьбе Верочки – дочки Зины Антоновой, ты ее знаешь.

– И что?

– Если этот ландыш и вправду черный, как эта говорит, – Анфиса кивнула головой в сторону Совы, – тогда представляешь?

– Что я должен представлять? – не понял Борис Иванович.

– Да что же ты такой непонятливый! Если я прицеплю Черный ландыш к своему серебристому вечернему платью – это будет бомба! Все от зависти умрут! Да они просто подавятся от зависти со своими жемчугами и бриллиантами, кого сейчас этим удивишь? А у меня на груди, представляешь, будет цветок, которого больше нигде на свете нет! Я тебе точно говорю, я про Черные ландыши никогда в жизни не слышала! Да там все про свадьбу забудут, если я с таким цветком приду!

– Ты что, предлагаешь моего Волка на этот ландыш обменять?

– Да конечно! Кому этот твой вшивый Волк нужен? Он, наверное, еще и кусается, и заразный, от зверей знаешь сколько всякой заразы можно подцепить! А у меня будет то, чего ни у кого нет. Давай, договаривайся с этой, – Анфиса опять кивнула в сторону Совы, – пусть принесет сюда цветок, посмотрим на него. Если он вправду черный, тогда какой разговор, пусть Волк идет на все четыре стороны.

– Ну… если ты так считаешь, – потупившись зашептал Борис Иванович. Ему очень не хотелось расставаться с таким замечательным экспонатом, но еще больше не хотелось ссориться с женой.

– Только пусть она сюда больше не прилетает, – опять зашептала Анфиса, – видеть ее не могу! Пусть кто-нибудь другой цветок принесет.

– Да кто же тебе его принесет? – удивился Борис Иванович. – У них в лесу людей, наверное, нет, только птицы и звери, а ты из них никого не любишь.

– А какие там звери есть, ну, чтобы не очень страшные и противные были?

Борис Иванович пожал плечами и повернулся к Сове:

– Слышала?

Сова кивнула:

– Из нестрашных и непротивных могу предложить Белку или Лису. Барсук и Енот тоже симпатичные, но им от леса сюда идти долго, они не очень шустрые. Лучше, конечно, кого-то из птиц попросить…

– Пусть Лиса принесет, – уверенно сказала Анфиса Арнольдовна и снова зашептала мужу. – Соседка с третьего этажа недавно купила лисий воротник на свое кожаное пальто, хочу посмотреть, из кого такие воротники делают.

– Пусть будет Лиса, – согласилась Сова, – попрошу ее. Только в деревню она не пойдет. Тут недалеко дуб есть, как раз по пути из леса, приходите туда к полудню, она будет там вас ждать. Устраивает такой вариант?

– Устраивает, – сказала Анфиса.

– Ладно, – согласился будущий директор частного зоопарка. – Если цветок моей супруге понравится, отпущу Волка, пусть идет, куда хочет.

– Только ты его в деревне не выпускай, его тут Собаки задерут, – подумав, сказала Сова. – Ты ведь на машине?

– Ну.

– К лесу его привези, там и отпусти.

– Ладно, договорились.

– А Медвежонок и Хорек? – вдруг спросила Сова.

– А что с ними?

– У нас два цветка, может на второй и их обменяешь?

Борис Иванович посмотрел на жену, что она скажет.

– А зачем мне два? – удивилась Анфиса. – Я же не на похороны иду, а на свадьбу.

Борис Иванович снова повернулся к Сове:

– Ты сначала один принеси, а там видно будет.

Звери ждали Сову на том же месте. Они уже проверили, на месте ли оба зацветших Черных Ландыша, посмотрели в других известных им местах, где они могли появиться, но редких растений больше не было. Теперь они обсуждали, насколько реально обменять никому не нужный и не красивый цветок на живого Волка. В конце концов сошлись на том, что ни один нормальный человек на такой неравный обмен не согласится. Кто-то уже стал беспокоится, что Совы долго нет и, возможно, она тоже оказалась в плену, когда она тихо опустилась на свой пень.

– Договорилась? – спросил Барсук.

– Да, все в порядке. Черные ландыши на месте?

– Ага, – ответила Белка, – недавно ходили проверяли. А птиц попросили караулить на опушке. Если кто-то посторонний появится, нас предупредят.

– А ты с кем договаривалась? – спросила Лиса. – Как все прошло?

– Нормально прошло. Встретилась с человеком, который у деревенских нашего Волка выкупил. Он завтра его собирался в город везти для своего зоопарка, но я его уговорила обменять Серого на Черный ландыш. Лиса, тебе придется в полдень отнести цветок к дубу в поле возле деревни. Знаешь, где это?

– Знаю. А кто за ним придет?

– Мужик этот со своей женой. Мужику-то наш Черный ландыш даром не нужен, а жене его, наоборот, Волк поперек горла стоит, готова его на что угодно обменять.

– А чего ты, Сова, сама не отнесешь цветок? – спросил Енот. – У тебя же быстрее получится, а то Лиса пока доберется, может к полудню и не успеть.

– Успеет. Женщина, как я поняла, на дух не переносит лесных зверей, от меня даже в доме спряталась, через окно и через мужа своего со мной общалась. А с Лисой встретиться она согласилась, сказала, что ей интересно посмотреть из кого такие красивые воротники делают.

Лиса промолчала, а Белка стала возмущаться, хотя речь шла не о ней:

– Ужас-то какой! Они что, в самом деле из Лисиц воротники делают?

– Конечно, делают! – подтвердила Сорока, которая часто бывала среди людей и знала о них больше, чем многие другие лесные обитатели. – И из Белок тоже чего-то делают, и из Енотов, и из Барсуков. А из Бобров шапки шьют, я сама про это слышала!

Теперь уже стали возмущаться и другие звери, но Лиса их утихомирила:

– Да подождите вы! Дайте Сове договорить, она еще не все сказала.

Звери затихли, Сова продолжила:

– Итак, Лиса принесет в полдень к дубу Черный ландыш. Если цветок этой Анфисе понравится, они вернутся в деревню, мужик привезет Волка на своей машине поближе к лесу и отпустит. Вот такой у меня с ними был договор.

– А они не обманут? – спросила Сорока. – Эти люди знаешь, какие хитрые!

– Полной уверенности у меня, конечно, нет, – ответила Сова, – но и деваться нам некуда, свою часть договора мы должны исполнить. Ты как, Лиса, готова? Не побоишься к дубу цветок отнести?

– Отнесу, – кивнула Лиса. – Кто-то ведь должен это сделать. А если ты где-нибудь рядом будешь, то и мне будет не так страшно.

– Я буду на дубе, надо проследить, как все пройдет. Сейчас туда и полечу, посмотрю, если люди к твоему приходу какую-нибудь хитрость придумают, ловушки поставят, или с Собаками решат прийти, я тебя предупрежу, все отменим, на этот счет не беспокойся.

– Тогда ладно, – согласилась Лиса. – Мне, наверно, уже идти пора.

– Да, туда лучше немного пораньше прийти, и в сторонке подождать. Белка, принеси Лисе цветок, пора выдвигаться… И вот что еще. Оказалось, что у этого мужика еще звери есть, он их для своего зоопарка по всем окрестностям покупает. У него сейчас кроме нашего Волка, какой-то Хорек, Медвежонок, и еще Лису Чернобурку хочет сегодня получить. Завтра он с этими зверями в город возвращается. Про Волка я договорилась, а вот что с другими пленниками делать, пока не знаю.

– Я слышал, что в соседнем лесу Медведица уже третий день своего Медвежонка ищет, – сказал Заяц. – Может его?

– Может, – сказала Сова. – Надо Медведице сообщить об этом. Пусть кто-нибудь из птиц найдет ее и… да, пусть сюда придет, я вернусь и все ей объясню. Ну, все, друзья, я полетела.

– А можно с тобой? – спросила Сорока. – Мне тоже интересно посмотреть, как там все пройдет.

– Можно, – разрешила Сова. – Только с уговором, что на дубе будешь тихо сидеть. Эта Анфиса уж больно нервная, неизвестно, что она выкинуть может, если вдруг посторонних увидит.

Лиса бежала с Черным ландышем в зубах к дубу, за которым раскинулись на зеленом взгорке три десятка деревенских домов, когда ее кто-то окликнул. Лиса остановилась. У зарослей луговой осоки стоял Хорек:

– Лиса, подойти-ка на минутку.

Лиса подошла, положила цветок рядом с собой.

– Чего тебе, Хорек? Если дело есть, то говори скорее, я спешу.

– Тут два Щегла недавно прилетали, сказали, что ты Черный ландыш хочешь на Волка обменять.

– Не только я, мы все на собрании так решили, а что?

– И люди согласились обменять Волка на один цветочек?

– Ну да, я как раз к ним и бегу.

– Удивительно просто! – Хорек задрал голову к небу, в котором проплывало большое белое облако, но Лиса заметила, как он косится на ландыш. – Как бы мне хотелось посмотреть на такой редкий цветок! Я ведь здесь на лугу все время живу, в лесу у вас не бываю, Черный ландыш никогда не видел. Просто удивительно, что на один цветочек можно обменять целого Волка!

– Что-то не пойму я тебя, – сказала Лиса. – Вот он Черный ландыш, посмотри если хочешь и я дальше побегу.

– Можно? – почему-то спросил Хорек, хотя ему уже разрешили, и все так же странно косясь под лапы Лисы.

– Да можно, я ведь сказала.

Хорек опустил голову, сделал несколько осторожных шагов к Лисе, с каким-то виноватым видом посмотрел ей в глаза, а потом вдруг схватил цветок и тут же скрылся в своей норе.

Лиса онемела от неожиданности. Она с минуту неподвижно стояла и смотрела на узкую норку, в которой только что исчез этот негодяй и обманщик с ее Черным ландышем. Наконец к ней вернулся дар речи, и она тихо сказала:

– Хорек, не шути так, отдай цветок.

На поверхности показались нос и глаза Хорька:

– Не отдам, Лиса. Ты уж меня прости, но мне цветочек самому нужен.

– Тебе то он зачем? Посмотрел, побаловался и хватит! Давай, Хорек, у меня времени нет с тобой в игры играть.

– Не отдам, – повторил Хорек. – Мне он самому нужен.

– Да тебе-то зачем?

– Вы его на Волка хотите обменять, а у меня брат у людей уже неделю в клетке сидит. Я его обменяю, раз Черный ландыш такая ценная штука.

Лиса вспомнила, что Сова упоминала какого-то Хорька.

– Брат?

– Ага. Он в деревню часто ходил по ночам, то в курятник залезет, то в кладовку. Я ему сколько раз говорил, хватит к людям соваться, плохо будет! Нет ведь, не слушается, и вот пожалуйста. Я его два дня прождал, думал, может вернется. Потом сам уже ночью к Петуху ходил, спрашивал, он мне и сказал, что братан мой по своей глупости в клетку-ловушку угодил. Так что, Лиса, извини, но цветочек я тебе не отдам, он мне самому нужен, на брата его обменяю.

Лиса не знала, что делать. Отнять Черный ландыш у Хорька силой она не могла, норка была слишком узкой, в нее даже ее голова не поместится.

Со стороны дуба прилетела Сорока.

– Лиса, ты чего тут застряла? Тебя там Сова ждет, и мужик со своей женой уже из дома вышли. Сова сказала, что, если ты вовремя не придешь, они могут развернуться и уйти. А цветок где? Потеряла?

– Не потеряла, – Лиса кивнула в сторону норки, из которой высовывалась голова Хорька. –

Хорек меня обманул и стащил его.

– Ну и дела! – воскликнула Сорока. – Ты чего, Хорек, сдурел? Отдай цветок немедленно, а то у нас сделка сорвется.

– Ну и пусть, – пробурчал Хорек. – Мне моего брата спасать надо, я его на ландыш обменяю.

– Вон оно чего! Слушай, балда, если ты сейчас цветок Лисе не отдашь, утром и Волка и брата твоего, и других зверей в город увезут, тогда все, никого уже не спасти. А если мы сейчас насчет Волка договоримся, то Сова потом придумает, как остальных спасти, понял?

– Понял, – продолжал упрямится Хорек, – только цветок Лисе не отдам. Я сейчас сам к дубу пойду и договорюсь насчет брата. Ландыш-то у меня, а не у вас.

– Ну и ну, – покачала головой Лиса. – Тебе ведь все уже объяснили, а ты все не понимаешь – сейчас мы выручаем Волка, потом твоего брата. А с тобой люди разговаривать не будут, они даже с Совой встречаться не хотят, меня попросили.

Хорек молча переводил взгляд с Лисы на Сороку и обратно, потом спросил:

– А не обманете?

– Не обманем, – пообещала Лиса. – Отдай ландыш и беги к нам в лес на Большую поляну, там звери сейчас собрались, Волка ждут. Мы с Совой вернемся и будем решать, как остальных пленников спасать. Не бойся, Сова что-нибудь придумает, она у нас умная.

– Ладно. – Хорек скрылся в норе, вылез с Черным ландышем и отдал его Лисе.

Сова сидела на нижней ветке дуба и уговаривала Бориса Ивановича подождать еще минуту, Лиса вот-вот должна появиться. Анфиса стояла метрах в двадцати и брезгливо оглядывалась вокруг.

– Долго еще? – то и дело спрашивала она. – Ну, сколько можно ждать? Боря, пойдем уже, здесь в траве кто-то ползает.

– Сейчас, сейчас, – уговаривал ее муж, – в конце концов цветок тебе нужен, а не мне.

Рядом с Совой на ветку села Сорока:

– Бежит. Ее там Хорек задержал.

Обе птицы повернули головы в сторону леса, оттуда в зеленой траве быстро приближалось ярко-рыжее пятно.

Лиса подбежала к стоящему под деревом человеку и вопросительно посмотрела на Сову.

– Можешь отдать, – кивнула Сова.

Рыжая положила Черный ландыш к ногам мужика и отошла в сторону.

– Это Лиса? – громко спросила женщина. – Страшная-то какая! Неужели из такой хороший воротник можно сделать?

Мужчина поднял цветок и отправился к ней.

– Это Лиса, – сказал он, удивленно разглядывая растение. – А ландыш-то и правда черный! Надо же!

– Подделка, наверно, – засомневалась супруга. – Черных не бывает. Дай-ка сюда.

Она взяла ландыш в руки, долго разглядывала его и даже понюхала.

– Ну все, пошли, мне уже все ноги искусали! Надо было сюда на машине приехать. Вечно ты во всякие неприятности меня затаскиваешь.

Борис Иванович повернулся к дубу и помахал рукой:

– Все нормально. Через час привезу вашего Волка прямо к лесу.

Мужчина и женщина торопливо пошли к деревне.

– Что дальше? – спросила Лиса.

– Пока все, – ответила Сова. – Возвращаемся.

– Я вот что подумала, – сказала Сорока, – может я прослежу за этим мужиком? Я птица для людей привычная, на меня даже внимания никто не обратит, а так вдруг чего-нибудь узнаю?

– Хорошая идея, – похвалила ее Сова. – Мы на Большой поляне будем Волка ждать, там нас и найдешь.

Сова полетела в лес, Лиса неспеша двинулась в ту же сторону, Сорока осталась на ветке дуба, провожая взглядом удаляющихся людей. Она ждала, когда они скроются за ближайшим домом, чтобы незаметно полететь за ними. Ей, конечно, было известно, что для людей все Сороки одинаковые и вряд ли заподозрят неладное, но лишний раз попадаться им на глаза не хотелось. Она не заметила, как в сторону деревни мимо дуба в густой траве проскочил Хорек. Он не пошел в лес, как предложила ему Лиса, считая это напрасной тратой времени – Черного ландыша у зверей все равно больше нет, а брата выручать как-то надо, может быть, у него самого получится это сделать. Больше всего на свете он доверял только своему брату и себе. Они всю жизнь прожили в поле, с лесными зверями общались редко, привыкли обходиться своими силами, не рассчитывая на чью-то помощь.

Борис Иванович и Анфиса повернули на деревенскую улицу и скоро вошли в дом с зеленой крышей. Сорока пристроилась на ветке яблони у открытого окна и огляделась – не заметил ли ее кто-нибудь. Скоро из комнаты послышались голоса.

– Ты в самом деле Волка им собираешься отдавать?

– Ну да, я же обещал.

– Кому?! Сове?!

– А что такого? Ты, Анфиса, меня знаешь, мое слово крепкое, раз сказал, что отпущу взамен на цветок, значит так и сделаю. И не важно с кем я об этом договаривался.

– Знаю, дурья твоя голова! Сам ведь о зоопарке мечтал, а такого ценного зверя теперь выпустишь?

– Не просто выпущу, а на машине прямо к лесу отвезу, чтобы его тут Собаки не задрали.

– Ну-ну!

– Чего ну-ну? Сказал ведь, что обещанное надо выполнять… Как тебе цветок-то? Он хоть настоящий, не подделка?

– Боря, я глазам своим не верю! Настоящий! И пахнет, представляешь? Ни у кого такого нет, завтра все гости на свадьбе у Верочки с ума сойдут от зависти! Вот увидишь, все внимание на меня будет!

– Слушай, Анфиса, если он такой редкий, его, наверное, продать можно, как думаешь?

– Конечно, можно. Вот если бы ты и второй ландыш у Совы на своих вонючих зверей выменял, тогда его и можно было бы продать.

– Выменял, конечно! Что же это за зоопарк, если в нем зверей не будет? Нет уж, хватит тебе и одного… А кстати, ты подала хорошую идею, я сейчас Николаю позвоню.

– Зачем?

– Если он свободен, пусть приедет, мы с ним в лесу сами Черный ландыш отыщем, тогда и второй цветок у нас будет и звери все на месте. А выручку мы с ним пополам поделим.

– Все бы тебе делиться, что за дурная привычка? Сам что ли Черный ландыш от других не отличишь?

– Ты видела какой лес огромный? Зря что ли его Большим называют, тут человека не найдешь, если заблудится, а ты – цветок! Нет, без Николая с его Доберманом тут не обойтись – это же просто чудо, а не Пес, что угодно по запаху найдет! Ему один раз только твой ландыш понюхать и все, только поспевай за ним, вмиг отыщет!

– Вот еще, какой-то Пес будет мой драгоценный цветок нюхать!

– Ты, Анфиса Арнольдовна, это брось, сама ведь разговор про второй цветок завела, никто тебя за язык не тянул! Ничего с твоим ландышем не случится.

– Ну, звони! В этой глухомани, наверное, и телефон-то не ловит?

– Вот те здрасьте! Сама же прошлым летом из этого дома подругам названивала.

– Ну и звони тогда, чего зря время терять! Ты еще за какой-то Лисой собирался.

В комнате хлопнула дверь, видимо Борис Иванович вышел в другую комнату. Сорока напрягла слух, но кроме глухого бормотания, ничего не услышала. Скоро дверь снова открылась и послышался довольный голос хозяина:

– Ну все, Анфиса, договорился! Он как про Черный ландыш услыхал, чуть со стула не свалился! «Не может быть! – орет. – Мне в прошлом году кто-то рассказал, что видел в лесу Черный ландыш, я не поверил, а ты говоришь, что твоя Анфиса его сейчас в руках держит! Ты представляешь, какая это ценность!». Я ему говорю: «Конечно, представляю, потому и звоню тебе. В лесу еще один такой цветок должен быть, а без твоего Добермана, мы его не найдем». Короче, Анфиса, расклад такой: я сейчас за Чернобуркой еду, потом Волка в лес отвезу, рано утром Николай приедет, и мы с ним в лес идем, потом забираем наш зверинец и вместе в город возвращаемся, а вечером ты как царица на свадьбу со своим Черным ландышем заявишься, будешь там всех поражать!

Анфисе понравилось, что муж сравнил ее с царицей, и слово «поражать» ей тоже очень понравилось. Она еще раз представила, даже не удивленные, а именно пораженные лица гостей, когда они увидят на ее груди уникальный цветок! За это она тут же простила мужу его упрямство и глупую уверенность в том, что данные обещания надо выполнять.

– Ладно, Боря, поступай, как знаешь. А я пока свой цветок в воду поставлю и в холодильник уберу, чтобы он у меня до свадьбы как новенький был.

Скоро во дворе дома заревел мотор, и большая черная машина выехала на улицу.

Волк вернулся на поляну не через час, а через два с половиной – так сказала Сова. Часов в лесу, конечно, ни у кого нет, но Сова каким-то образом умела определять время с точностью до минуты. Звери встретили Волка на Большой поляне радостными возгласами и тут же засыпали его вопросами:

– Ты, Серый, как умудрился попасться?

– Как тебя люди сумели схватить, у тебя же зубы?

– Как тебя Собаки деревенские не загрызли?

– Неужели мужик сдержал слово?

– Или ты сам сбежал?

– Ты чего так долго? Мы тебя тут полдня уже ждем!

– Подождите, братцы, с вопросами, – глубоко вздохнув и оглядевшись, сказал Волк. – Я и сам вам все расскажу. Спасибо, что выручили меня, думал, что помру я в этой клетке на солнцепеке, или Собаки меня загрызут, вот же злючие какие, ни на минуту в покое не оставили!.. А как попал, братцы, я и сам толком не пойму. Два мужика у реки сидели, я тихонько к ним в кустах решил подобраться, посмотреть, чего они там делают, и вдруг в веревке какой-то запутался. А они услышали, подскочили, на голову мешок накинули, лапы повязали и потащили. Потом лай Собак, меня на землю бросили. Долго я пролежал с мешком на голове. Потом какой-то Борис пришел, торговался с мужиками, за сколько меня купить, а потом меня в клетку бросили, лапы развязали, а мешок я уж сам с головы стянул. И вот, братцы, сижу я в клетке на улице, сверху солнце жарит, со всех сторон Собаки на меня зубы скалят, и думаю – ну все, пропал! Если сразу не прибили, да еще деньги за меня платили, значит на цепь посадят, и буду я как шавка дворовая людям за косточку прислуживать.

– Не на цепь! – крикнул Ежик. – Сова говорила, тебя в город отвезти собирались, в зоопарк.

– Ну вот, – кивнул Волк, – тоже не сахар всю жизнь в клетке сидеть. Думаю, лучше сразу в этой клетке помереть, чтобы не мучиться. А потом Сорока прилетела. Собаки на нее ноль внимания, посмотрели только и отвернулись, как будто так и надо. Сорока мне и сказала, что вы за меня Черный ландыш отдали и скоро меня отпустят. А потом мужик этот на машине приехал, поставил на землю клетку с Лисой. Вот честно, братцы, никогда не думал, что Лисы бывают не рыжие, а серебристо-черные! Меня с клеткой в багажник, и мы поехали. И угадайте, кого я в машине встретил? Ни за что не угадаете!

– Степного Хорька, – не раздумывая сказала Сова.

– Точно! Он тоже в багажнике был, в маленькой такой клетке сидел, а от клетки этой духом Кошачьим так и прет! Думал я, что задохнусь от этого запаха, пока едем. – Волк с радостным видом оглядел, слушавших его зверей. – Только Хорек там не один был!

– А кто же еще? – спросил Заяц. – У нас, вроде, больше никто не пропадал.

– Медвежонок! – закричала Белка. – Его ведь тоже похитили!

– Не-е, – помотал головой Волк, – Медвежонок в деревне остался. Вот ведь тоже бедолага, его к дереву возле Клуба на веревку посадили и Собаки кругом сторожат. Я в клетке рядом с ним сидел. А в машине был,.. ну… кто?

– Да откуда нам знать-то? – удивился Барсук, – Что ты все загадки загадываешь? Мы тебя спасаем, а ты тут смеешься над нами!

– Да не смеюсь я, братцы, что вы! Радуюсь просто, что с вами снова, а не в этом… зоопарке. Брательник Степного Хорька в машине был! Только он не в клетке, а под сиденьем прятался.

– Как же он там оказался? – удивилась Лиса. – Я ведь ему сказала, чтобы сюда на поляну шел.

– Ну, значит, не пошел, – радостно продолжал Волк. – Мы с ним парой слов успели перекинуться. Он своего брата пришел выручать, а клетку открыть не может, она тоже на замке. В общем, этот Борис меня возле леса выпустил, и я сразу сюда, а Хорьки там, в машине, остались. Вот такие дела.

– Чего же теперь делать-то? – спросил Енот.

Все уставились на Сову, только она могла ответить на этот вопрос.

В кустах раздался треск и на поляну вышла Медведица из соседнего леса, многие здесь ее знали.

– Здравствуйте, звери. Мне сказали, что мой Медвежонок в деревне у людей, а вы как будто можете его выручить.

– Как раз думаем, как это лучше сделать, – ответила Сова, – присоединяйся.

Медведица села рядом с Медведем, и они о чем-то зашептались. Сова оглядела собравшихся.

– Хорошо. Почти все в сборе, только Сорока наша куда-то пропала. Начнем. Основную и, пожалуй, самую простую задачу мы выполнили – Волка освободили, обменяли его на один Черный ландыш…

– Ни фига себе, простая задача! – воскликнул Заяц. – С людьми такой обмен провести, договориться обо всем и Волка целым и невредимым вернуть – это же… даже не знаю как назвать!

– Не знаешь, вот и помалкивай, – одернул его Ежик.

– А цветок-то и правда ценный оказался, – вставила свое слово Белка. – Нам теперь эти Черные ландыши беречь надо, вдруг еще пригодятся.

– Надо, – согласилась Сова. – Что мы теперь имеем? У нас остался один Черный ландыш и несколько пленных зверей: Медвежонок, Лиса Чернобурка и Хорек. Про Медвежонка мы знаем, что он на привязи возле Клуба в центре деревни. Знаем, что Чернобурка тоже там в клетке, которую без ключа не открыть, и что Хорек в клетке под замком в машине этого мужика Бориса. Моя попытка обменять зверей на второй Черный ландыш не удалась, поэтому надо решать, как нам своими силами спасать пленников. И еще, как сообщил Волк, в машине Бориса второй Хорек, он пока не пойман, но это вполне может произойти, в то, что он сумеет открыть замок и освободить брата, верится с трудом. У меня вопрос – кто-нибудь умеет открывать замки?

– Я могу! – крикнула Белка. – Я один раз пробовала. Правда, он не открылся, но у меня и времени тогда мало было.

– Где же это ты замок открывала? – удивился Барсук.

– Где надо, не твое дело. Надо просто щепочкой поковырять в замке, и он должен открыться. Если бы там в деревне Собак не было, я могла бы попробовать.

– Хорошо, – сказала Сова. – Енот тебе поможет, у него лапы тоже ловкие. Заодно и Медвежонка освободите, веревку развяжете или перегрызете, как получится.

– Нам чего, в деревню что ли идти? – удивился Енот.

– Да, – кивнула Сова.

– Да там же Собаки кругом, разве они нас подпустят?

– Не подпустят, – согласилась Сова. – Значит их надо как-то отвлечь.

– А давайте я их отвлеку, – вызвался Волк. – Я теперь на них злой, они меня там достали, пока я в клетке сидел, вот теперь и поквитаюсь с ними!

– Поквитается он, – проворчал Барсук – Да от тебя одни ошметки останутся, если они тебя схватят!

– Не схватят, – уверенно сказала Волк. – Если они все, как и днем у Клуба будут сидеть, я им покажусь издалека и бегом от них, они за мной кинутся, а в это время Белка и Енот освободят Чернобурку и Медвежонка. Только им надо будет побыстрей оттуда уматывать, а то вдруг от меня Собаки скоро отстанут и обратно вернутся.

– Не боишься от целой стаи Собак удирать? – спросил Барсук.

– Есть немного. Но ничего, пусть побегают, а то они там засиделись, пока меня охраняли.

Сова молча слушала зверей и кивала, то ли в знак согласия, то ли просто потому, что ей нравилось, как собравшиеся обсуждают план освобождения незнакомых им зверей.

– А с Хорьком как быть? – спросил Ежик. – Если он в машине того мужика, мы его никак не вытащим.

– С Хорьком потом что-нибудь придумаем, – ответила Лиса. – Тут наверно сложнее будет.

– А можно мне тоже сказать? – спросила, подняв лапу, чтобы на нее обратили внимание, Медведица.

– Конечно, – поддержала ее Сова, – для этого мы здесь и собрались.

– Там возле деревни река течет, ну вы и сами это знаете.

– Знаем, знаем, – закивали головами звери. – И что?

– Если Собаки за Волком к реке побегут, мы с Медведем их там встретим и всех в воду покидаем.

– Ага, – подтвердил Медведь, – пусть поплавают.

– А на берег захотят выбраться, – продолжила Медведица, – так мы их обратно в воду. Мы вдвоем с десятком Собак как-нибудь справимся, главное, чтобы Медвежонок с Чернобуркой успели из деревни подальше уйти.

– Да, – согласилась Сова, – этот план подходит. Но, напоминаю всем вам, что до тех пор, пока пленники не будут освобождены и не уйдут на безопасное расстояние, нужно быть крайне осторожными и действовать очень тихо. Мы пойдем на это дело ночью, и главное не только отвести подальше Собак, но и не привлечь внимание людей. Если хотя бы один из них заинтересуется, что происходит и подойдет к клетке с Чернобуркой и Медвежонку, то ничего у нас не получится.

– Так Собаки же такой лай поднимут, когда за мной побегут, что всех разбудят, – сказал Волк.

– Поднимут, – согласилась Сова, – но деревенские жители к Собачьему лаю привыкли. Надо дождаться, когда все люди уснут, когда во всех домах огни погаснут.

– Там у них еще Петух дурной есть, – сказал Заяц. – Он вообще никогда не спит, а если увидит кого-нибудь постороннего ночью, так заорет, что обязательно всех разбудит.

– Петуха я возьму на себя, – пообещала Сова.

– Это как же? – не поняла Белка.

– Посижу с ним, поговорю, он любит поболтать, когда ему заняться нечем. А заорать вздумает, я найду, чем его успокоить. Главное, друзья, действовать согласованно, по плану. Позже перед началом операции еще раз…

– Сорока летит! – крикнул Енот.

Все повернулись на шум крыльев подлетающей Сороки. Она опустилась рядом с пнем Совы и тяжело выдохнула:

– Уф! Ну я сегодня и налеталась! Где только ни была!

– Почему так долго? – спросила Сова. – Все собрание пропустила. Впрочем, не важно, после захода солнца опять соберемся, еще детали надо обсудить. У тебя новости есть?

– Есть! – радостно воскликнула Сорока и с видом победителя оглядела толпу зверей, сидящих перед Совой, а раз Сорока была рядом, то и перед ней. Ей нравилось быть на виду. – Еще какая новость!

– Да говори уже, – сказал Волк.

– О, Волк, привет! Рада, что ты на воле, поздравляю! Я видела, как этот Борис Иванович тебя на машине к лесу привез.

– Так ты что, все время за ним летала? – спросила Сова.

– Ну, да, я же и говорю, что вымоталась вся!

– Молодец. Рассказывай, что узнала?

– Этот Борис Иванович из дома звонил какому-то Николаю. Вот.

Сорока замолчала и с таким видом посмотрела на зверей, словно только что открыла им великую тайну.

– И что? – спросил Волк.

– А вот что – завтра утром этот Николай приедет сюда со своим Доберманом, и они вместе с этим Борисом Ивановичем пойдут в наш лес искать второй Черный ландыш. Найдут, заберут всех зверей и в город уедут. Вот такая новость. Ну что, Сова, не зря я старалась?

– Не зря, – согласилась Сова и закрыла глаза.

– А Доберман это кто? – спросил Ежик.

Вопрос предназначался Сове, но она не ответила и глаз не открывала. Лиса тоже знала, кто такие Доберманы:

– Это Собака такая. Очень умная.

– Опасная?

– А где ты, Колючий, неопасных Собак видел? – спросил Барсук. – Таких и не бывает.

– Бывает, – возразила Сорока, – я в городе видела.

– А ты и в городе была? – удивился Заяц.

– Я везде была. Там есть такие маленькие Собачки, не крупнее Белки, они даже ходить не умеют, их люди на руках все время носят.

– Да ладно! – не поверил Ежик.

Сова открыла глаза:

– Нам надо подготовиться к приходу этих охотников за Черным ландышем.

– А как? – спросил Енот. – Спрятаться всем?

– Нет. Мы вот что сделаем…

В полночь, когда в последнем деревенском доме погасли огни и в темноте было слышно только стрекотание Кузнечиков, Сова снова, уже в третий раз за сутки, прилетела к Петуху.

– Опять ты? – удивился Петух.

– Опять, – виноватым голосом ответила Сова. – Ты уж прости меня, но мне сегодня ночью здесь побыть надо.

– Это еще почему? Тебя что, из леса выгнали? Или, может, дело какое задумала?

– Все то тебе знать надо, может, я просто с тобой посидеть захотела? В лесу все спят, словом перемолвится не с кем, а ты птица умная, многознающая, с тобой приятно поговорить. Или прогонишь меня?

– Да сиди, мне не жалко, – разрешил Петух. – Вдвоем все веселее рассвет встречать.

– А ты, что же, дорогой, так все ночи один и проводишь? А Курочки твои где?

– Спят они давно, они, как стемнеет, бегом в свой курятник, никакими уговорами их оттуда не выманишь. Так что да, права ты, Сова, все ночи я один провожу. Должен ведь кто-то за порядком в деревне следить.

Сова прикинула, сколько времени прошло, как участники операции вышли из леса. Уже пора, сейчас все должно начаться.

– Невесело тебе живется. А у нас в лесу иногда по вечерам Посиделки проходят, звери собираются на Большой поляне и разные истории рассказывают.

– Это какие же? – заинтересовался Петух.

– Да из нашей лесной жизни.

– Что же у вас там интересного может происходить? Живете в лесной глуши, света белого не видите.

– Так и есть, дорогой, только и в нашей глуши иногда что-то случается. То Волк в какую-нибудь неприятную историю вляпается, то…

– Это какой же Волк? Не тот ли, что сегодня у Клуба в клетке сидел?

– Он самый.

– Так с ним, вроде, все в порядке. Я слыхал, что вы его на Черный ландыш обменяли и Борис Иванович его лично на своей машине в лес отвез.

– С нашим бедовым Волком то и дело что-то случается. Это ведь не первый раз, когда он в ловушку попал.

Петух поудобнее устроился на заборе:

– Давай, Сова, рассказывай, послушаю.

– Прошлым летом это было. Как-то ночью пошел наш Волк к реке стадо проведать, как там Овечки и Коровы поживают. Сказали ему, что дело это неопасное, что стадо охраняет старый дед, почти глухой, что по ночам этот дед спит, ничего не видит и не слышит.

– У нас такого пастуха нет, – уверенно сказал пастух Петух.

– Так Волк к другой деревне пошел, далеко отсюда. Ну вот, оказалось, что обманули его – пастух хоть и пожилой мужик, но крепкий и бдительный. Только Серый к стаду приблизился, а пастух уже перед ним стоит, ружьем в него целится…

Недалеко послышался яростный лай нескольких Собак. Петух напрягся, прислушиваясь, к поднявшемуся переполоху, лай стал быстро удаляться.

– Собаки наши какого-то зверя погнали. Ну ничего, сейчас они с ним быстро разберутся. Дальше-то что? Волк сегодня живой-здоровый был, как он из этой истории выпутался?

Зоркий взгляд Совы уловил на улице рядом с забором быстрое движение. Она отлично видела в темноте и успела заметить, что в сторону Клуба прошмыгнули Белка и Енот. Лишь бы Петух их не заметил, может и заорать.

– Так ты вроде не слушаешь меня.

– Слушаю, слушаю, Сова, рассказывай.

– Ну вот, целится пастух в Волк, а тот ему говорит: «Не стреляй, лучше Лисицу позови, она за меня выкуп даст, не пожалеешь». Пастух смеется: «Как же я ее позову? Или мне в лес за ней сбегать?». А Лиса уже почувствовала, что с Волком беда случилась, и несется к нему на выручку. Только прибежала, пастух в нее из ружья ба-бах! Не попал, а Лиса ему говорит…

Вдали Собачий лай вдруг захлебнулся и перешел в пронзительный визг и жалобное тявканье. Петух снова напрягся, происходило что-то странное, но история, начатая Совой, была интересной и ему хотелось ее дослушать.

– Дальше.

– Лиса ему говорит: «Что ж ты, дурень, из ружья в меня палишь? Ты так мою ценную шкуру испортишь, кому она с дырками нужна будет?».

Петух покачал головой:

– Надо же! Неужели Лиса из-за Волка своей жизнью рисковать готова?

– Да, дорогой, представь себе. У нас в лесу такой порядок – сам пропадай, а товарища выручай.

– Это правильно, – подумав согласился Петух. – Здесь такого нет, каждый сам за себя. Чем все закончилось-то?

– Лиса говорит пастуху: «Давай так условимся, ты Волка отпустишь, от него все равно никакого толку тебе не будет, у него и лишай, и блохи, и шерсть от всяких болезней клочками выпадает, а я завтра вечером к тебе сама приду, да не одна…

В темноте деревенской улицы в обратную строну промелькнули четыре силуэта, среди которых Сова безошибочно угадала Медвежонка.

… да не одна приду, а с подружками – все красавицы, рыжие как огонь, мех на солнце золотом переливает. Придем мы к тебе, и делай с нами что хочешь».

Петух недоверчиво ухмыльнулся и покачал головой:

– Неужели поверил ей пастух?

– Поверил, отпустил Волка.

– А Лиса?

– А что Лиса? Обманула она пастуха, не пришла.

– Н-да-а, – неодобрительно протянул Петух. – Нехорошо с ее стороны.

– Это точно, – согласилась Сова, – обманывать нехорошо. Но согласись, дорогой, чтобы товарища из беды выручить, иногда можно и на хитрость пойти.

Петух подумал, как-то странно посмотрел на Сову и сказал:

– Ладно уж, Сова, лети, прошли твои звери. Или ты думала, что я совсем ничего не замечу? А за историю спасибо, я ее запомню.

Ночь в лесу выдалась бессонной. Едва начало светать, звери снова собрались на Большой поляне. Медведь сидел рядом с Медведицей и Медвежонком, спасенным от участи провести всю жизнь за решеткой на потеху людям. Две Лисы, рыжая и чернобурая, тоже сидели вместе и тихо о чем-то говорили. Белка и Енот рассказывали Сове, устроившейся на своем обычном месте, как им удалось спасти пленников. Волк зализывал раненый бок – одна из деревенских Собак все-таки догнала его у реки и успела цапнуть, пока Медведи не швырнули ее в воду.

– Так, друзья, – сказала Сова, выслушав отчет Белки и Енота, – операция прошла успешно, пострадавших нет, кроме Волка, но рана у него не серьезная, заживет. Так, Волк?

– Заживет, – ответил Волк. Он тоже был доволен – трем Собакам от него крепко досталось, когда они пытались выбраться из реки, да и Медведи, он был этому свидетель, спуску им не давали до тех пор, пока они не решили перебраться на противоположный берег и только с досадой повизгивали оттуда и рычали на непонятно откуда свалившихся на них лесных зверей.

– Нам удалось спасти Чернобурку и Медвежонка, – продолжила Сова, – но в деревне остались еще два пленника – братья Хорьки. Сорока только что вернулась оттуда и сообщила, что они по-прежнему находятся в запертом багажнике машины. Я очень надеюсь, что этот Борис Иванович привезет своего знакомого с Доберманом к лесу на своей машине именно туда, где он вчера днем выпустил Волка. От этого многое зависит.

– А какая разница куда он приедет? – спросила Кукушка. Она только что вернулась из соседнего леса и не была в курсе подготовки зверей к встрече охотников за редким цветком. – Черный ландыш они все равно не найдут, я слышала, что он на болоте. Они же за ним придут?

– За ним, – подтвердила Сова. – С Доберманом они его запросто могут найти. А нам это и нужно, мы сделали все, чтобы они нашли его как можно скорее.

– Зачем? – удивилась Кукушка. – Или я чего-то не знаю?

– Конечно, не знаешь! – Ежик посмотрел на Кукушку так, словно она была виновата во всех бедах. – Прокуковала вчера весь день непонятно где, пока мы тут готовились.

– Сейчас объяснять некогда, – ответила Сова. – Потом сама все поймешь. Барсук, яма готова?

– Ага, – радостно закивал Барсук. – Сделали все, как ты сказала, и в том самом месте. А нора там и в правду оказалась глубокая. Ты, Сова, как про нее узнала? Ты ведь по земле почти не ходишь, а все дырки знаешь.

– Я не знала, так другие знали. Напомню, друзья, что нам надо вести себя очень тихо, не высовываться до тех пор, пока Сорока не подаст сигнал. Если Доберман кого-то из нас учует, то дело может принять нежелательный оборот. Мы об этом уже говорили, все помнят, что нужно делать?

– Помним, – ответил за всех Волк.

– А мне чего делать? – спросила Кукушка. – Я же вообще не знаю, что тут у вас творится. Про Волка и Медвежонка слышала, про них и в Темном лесу говорили, где я вчера была, а сейчас чего? И вы ничего не рассказываете.

– И для тебя дело найдется, – сказала Сова. – Знаешь, где Кривая сосна на опушке?

– Знаю, кто же ее не знает.

– Сядешь на нее и смотри, как только появится большая черная машина, подай сигнал – два «ку-ку». Если машина в твою сторону поедет, кукукни еще четыре раза. Если она поедет к опушке, но в другое место, далеко от Кривой сосны, кукуй десять раз – это нам будет сигнал, что план операции надо менять. Все поняла?

– Поняла, чего тут не понять: машина появится – два раза, к сосне поедет – четыре раза, не к сосне поедет – десять раз.

– Все правильно, – похвалила Сова, – отправляйся туда и смотри в оба. Уже совсем светло стало, скоро могут приехать.

Кукушка улетела караулить большую черную машину.

– Какие еще вопросы у нас нерешенными остались? – спросила Сова, оглядев собравшихся зверей.

– Медвежонка надо в моей берлоге спрятать, пока мы с людьми разбираться будем, – сказал Медведь. – А ты, Медведица, с ним побудь, а то он опять убежит, ищи его потом.

– Не убежит, – уверенно сказала Медведица. – Он у меня теперь послушный, будет в берлоге смирно сидеть, пока мы не вернемся. А я вам помогать буду, один Медведь против людей с Собакой хорошо, а два лучше.

Сова кивнула:

– Так и сделаем. Лиса, Чернобурка пусть от тебя ни на шаг не отходит, она леса не знает, может, и в беду попасть.

– А мы уже так и договорились, – ответила Лиса. – Погостит у меня, а потом я ее в Дальнюю рощу отведу, там Лис Чернобурый живет, им вместе веселее будет.

– А откуда там этот Лис взялся? – удивился Ежик.

– Оттуда же, откуда и наша Чернобурка, – ответил Заяц. – Я там был недавно, родственников своих проведать ходил, видел его. Только он сам сбежал и сам в Рощу пришел, уже два года там живет, говорит, что ему нравится.

– Ну уж, наверно, лучше, чем в клетке-то, – философски заметил Медведь.

– Ей, Чернобурка, – крикнула Белка. – А почему вы все в клетках живете? Вы там откуда вообще появляетесь?

Видимо Чернобурке не хотелось отвечать на этот вопрос, она посмотрела на Лису так просительно, что та сразу же сказала:

– Чернобурые Лисы рождаются в клетке, потому что их там люди разводят?

– А зачем они людям? – не унималась Белка.

– Ну хватит об этом, – сказала Сова. – Чернобурка теперь у нас, понравится здесь, пусть остается, Лиса поможет ей освоиться, все покажет и расскажет. А если захочет, поможем ей переселиться в Дальнюю рощу поближе к ее собрату. Сейчас не об этом нужно думать…

– Колючий, а ты не знаешь? – шепотом спросила Белка сидящего рядом Ежика.

Тот оглянулся, не подсушивает ли кто, и так же тихо ответил:

– Наверно для зоопарков всяких, чтобы люди приходили и смотрели на них.

– А зачем…– опять зашептала Белка, но тут издали с окраины леса раздалось: «ку-ку… ку-ку» – это Кукушка заметила приближающуюся черную машину.

– Ты, Николай только аккуратно с ним, – сказал Борис Иванович, передавая своему товарищу Черный ландыш, – если сломаешь, меня моя Анфиса убьет, честное слово! Говорю ей, если боишься мне отдавать, так поехали с нами, из твоих рук Доберман цветок понюхает и сразу след возьмет. Нет, говорит, пусть здесь, дома нюхает, а в лес я не поеду. Нельзя, говорю, здесь, по дороге других запахов полно будет, не найдет Собака нужный. Кое-как дала.

Николай протянул своему крупному, черному с палевыми пятнами Доберману цветок и сказал:

– Нюхай!

Доберман повел носом и посмотрел в глаза хозяину.

– На, забирай, – Николай отдал цветок Борису Ивановичу. – а то правда убьет тебя твоя Анфиса. На меня смотрела как на врага, хорошо еще, что я Пса в машине оставил, не знаю, чтобы с ней было.

– Это все? – удивился Борис Иванович. – Он его даже не понюхал, неужели найдет?

– Найдет, – уверенно сказал Николай. – Ты просто моего Добермана не знаешь, он что угодно отыщет.

Он повернулся к Собаке и коротко приказал:

– Ищи!

Доберман неспеша пошел к лесу, мужики двинулись за ним. Где-то рядом раздалось громкое «ку-ку», «ку-ку», «ку-ку», «ку-ку».

– Странные какие-то у вас тут Кукушки, – идя за Псом, сказал Николай. – Мы пока подъезжали, она все куковала, и все по четыре раза. Она что, только до четырех считать умеет?

Николай так громко засмеялся собственной шутке, что Доберман остановился и посмотрел на него.

– Иди, иди, – приказал хозяин, – останавливаться команды не было.

Через минуту охотники за Черным ландышем вошли в лес. Солнце только всходило над горизонтом и здесь было сумеречно и прохладно. Доберман остановился и стал поводить носом во все стороны.

– Ищи! – снова приказал хозяин.

Доберман рванул вперед, Николай едва поспевал за ним. Тучный Борис Иванович сразу же отстал, через минуту он потерял своих спутников из виду и крикнул:

– Ау! Николай, вы где? Подождите меня!

В ответ где-то за кустами раздался треск, перепуганный вопль Николая, визг Добермана и громкий взволнованный крик Сороки. Потом Борис Иванович услышал, что Николай ругается и орет на кого-то, а его Пес только как-то странно скулит. Не понимая, что происходит Борис Иванович осторожно пошел вперед и…

На ветке большой ели перед ним сидела Сова. Борис Иванович раскрыл рот от удивления.

– Здравствуй, Борис Иванович, – сказала Сова. – Ждали мы вас. Я ведь тебе предлагала обменять второй Черный ландыш на остальных зверей, ты отказался. Теперь вором в лес крадешься, да еще товарища с Собакой в помощь позвал! Я думала, что с тобой можно договариваться, а ты, значит, так решил?

Борис Иванович постоял немного с открытым ртом, словно до него медленно доходило, сказанное Совой, потом сказал, почти извиняющимся голосом:

– Так сбежали ночью остальные звери-то, на что меняться?

– Хорек у тебя в машине в кошачьей клетке сидит.

Борис Иванович снова открыл от удивления рот:

– А ты откуда знаешь?.. А, понял! Волк тебе рассказал?

– Рассказал, – подтвердила Сова. – Значит так, Борис Иванович, теперь обмен будет другой – у тебя в плену наш Хорек, а у нас Николай с Доберманом.

При этих словах Борис Иванович не только в очередной раз открыл рот, но и выпучил глаза – такого поворота он никак не ожидал.

– Если тебе не жаль своего товарища и его Собаку, – продолжила Сова, – можешь разворачиваться и ехать куда хочешь. Но в этом случае ты в лесу будешь объявлен нежелательной персоной, все звери и птицы будут настроены на тебя как на врага. Все Змеи, Шершни и Слепни будут нападать на тебя, если ты только приблизишься к опушке…

Сова замолчала и внимательно посмотрела в лицо неудавшегося директора частного зоопарка:

– Рот закрой, Борис Иванович. Что-то ты неважно выглядишь.

Борис Иванович захлопнул рот так, что лязгнули зубы, и огляделся, словно опасаясь, что его тут же начнут атаковать всякие лесные гады.

– А какие еще варианты? – спросил он, наконец обретя дар речи.

– Обменяем Хорька на Николая и Добермана. Устраивает такой вариант?

Борис Иванович молча кивнул и снова огляделся.

– А где они?

– Тут рядом, в яме сидят. Яма не очень глубокая, но без моей команды им из нее не выбраться, их Медведь с Медведицей и Волк охраняют, да и другие звери тоже там собрались. – Сова засмеялась. – Вот уж никто не ожидал, что у нас тут будет лесной зоопарк с человеком и Собакой! Может, ты тоже хочешь посмотреть?

– Нет, не хочу, – замотал головой из стороны в сторону Борис Иванович. – А вы их точно отпустите?

– Ты отпускаешь Хорька, я даю команду зверям отойти от ямы, Николай с Доберманом сами из нее выберутся, и вы все вместе поедете домой. Ну что, договорились?

– Договорились, – сказал Борис Иванович. – Можно идти?

– Иди. Я прослежу…

Когда два Хорька выскочили из багажника черной машины Бориса Ивановича и со всех ног пустились в поле, Сова вернулась в лес. Возле ямы, действительно, собрались все звери, которых Сова видела ночью на Большой поляне, пришли и другие любопытные – весть о том, что в ловушку, устроенную Совой, попались человек и Собака быстро облетела весь лес.

Сова встала на краю ямы. Николай и Добермана испуганно переводили взгляды с нее на оскалившиеся морды двух Медведей и Волка.

– Так, Николай, – громко, чтобы всем было слышно, сказала Сова. – Сейчас я попрошу зверей отойти от ямы, ты со своим Псом вылезешь и спокойно выйдешь из леса, сядешь в машину, и вы сразу уедете, Борис Иванович вас ждет. В нашем лесу ни тебя ни твоего Добермана мы больше видеть не желаем.

– Ага, – крикнул за спиной Совы Заяц, – насмотрелись уже!

– Я понял, – сказал Николай. Он кивнул на Медведей. – Только эти пусть подальше отойдут.

Едва Николай и Доберман скрылись за кустами в направлении опушки, звери снова собрались возле ямы.

– Ну и ну, – сказал Ежик, – я даже не верил, что у нас получится! Как же ты, Сова все это придумала?

– Ну, придумала и придумала, – скромно ответила Сова. – Барсуку спасибо скажите.

– Спасибо, тебе Барсук, – Медведь хотел потрепать Барсука по загривку, но тот ловко увернулся от его тяжелой лапы.

– Не за что, я же не один копал. Да тут даже не копать надо было, а старую заброшенную нору пошире сделать. Сова подсказала.

Белка спустилась в яму, вернулась с раздавленным и разорванным почти в клочья Черным ландышем, положила его на краю ямы и вздохнула:

– Жалко цветочек! А я ведь раньше на них и внимания-то не обращала, думала, что никакой пользы от них нет.

Прилетела Кукушка и закричала:

– Сова, машина в обратную сторону поехала, а ты мне не сказала, сколько раз надо куковать, когда она отъедет.

– А ты что, все это время на Кривой сосне просидела? – удивилась Лиса.

– Конечно. Сова мне сказала там сидеть, за машиной следить, я и сидела.

– Молодец, – похвалила ее Сова. – Ты все правильно сделала, следить больше не надо.

– А чего тут было? Я опять все пропустила. Этот Борис Иванович Хорьков выпустил, ну ты, Сова, там в это время тоже была, потом пришел второй мужик с Собакой, оба побитые какие-то, сели в машину и уехали. Вы чего тут с ними сделали?

– Второй мужик с Собакой вот в этой яме сидели, – стал объяснять Заяц. – А Медведи с Волком их не выпускали, пока Хорьков не выпустили, понятно тебе?

– Ничего мне не понятно! Зачем они в яму-то полезли?

Звери засмеялись. А Лиса сказала:

– Этот Николай со своей Собакой и Борисом Ивановичем приехали найти Черный ландыш. Так?

– Ну, так.

– А Сова придумала для них ловушку. Черный ландыш-то далеко отсюда на болоте рос, люди с Собакой тут полдня бы его искали, нам покоя не давали, но потом все равно бы нашли. Так?

– Наверно, откуда я знаю! – стала сердится Кукушка. – Чего ты мне все вопросы задаешь, проще не можешь объяснить?

– Могу. Чтобы они по лесу долго не ходили, Сова придумала тут, рядом с опушкой, выкопать яму, завалить ее сверху тонкими ветками и листьями, чтобы ее не видно было, а в серединке этого настила мы воткнули Черный ландыш. Очень хорошо все получилось, со стороны посмотришь – Черный ландыш растет среди сухих листьев. Этот Николай со своим Доберманом его увидели, бросились к нему и провалились.

– Понятно тебе теперь? – спросил Кукушку Ежик. – Я еще хотел в яму спуститься, чтобы они на меня свалились, только мне Волк не разрешил, а то бы я им показал, как за нашими ландышами без разрешения в лес ходить!

Звери опять засмеялись, а Кукушку сказала:

– Ну и где этот Черный ландыш, дайте хоть посмотреть, ни разу не видела.

– Вон возле Белки лежит, – показал Барсук.

Кукушка посмотрела на раздавленный ландыш и удивилась:

– Такой страшненький? И из-за этого столько шума?

– Редкий и ценный, поэтому и шума много, – поучительно ответил Енот.

***

Как звери сказку сочиняли

Рано утром, солнце еще не взошло над Большим лесом, на поляну опустился непонятный аппарат – вроде гигантского цилиндра с округлым верхом. Ничего подобного здесь никогда не было, случается иногда над лесом вертолет пролетит, высоко в небе еле заметной белой птицей самолет кто-нибудь увидит, но чтобы такое! Распевшиеся еще до рассвета птицы тут же притихли, только вдали от непонятного, а значит по лесным понятиям опасного летательного объекта раздавались их редкие, настороженные голоса.

Скоро к поляне один за другим стали подходить звери. Они из-за густых кустов, окружавших заросшее травой место посадки, пытались разглядеть и понять, что же это такое с утра пораньше свалилось на их голову, и чего от этого непонятного сооружения, сверкающего голубыми и серебристыми огоньками, можно ожидать.

– На кастрюлю похож, – сказал Медведь. – Я, конечно, в такую не помещусь… но все равно очень большая. Может это… подойти поближе, посмотреть, постучать по ней?

– Ага! – покосился на Медведя Волк. – Вдруг там человек с ружьем сидит, он тебе постучит!

– Да, человек в такой запросто поместится, – согласилась Белка. – Давайте, братцы, лучше подальше отойдем, вдруг там и в самом деле кто-нибудь есть.

Звери отошли немного вглубь леса. Теперь их с поляны не было видно, но и они не могли разглядеть, что там происходит, а ведь интересно, для этого и собрались здесь ни свет ни заря.

– Бурундук, может ты сбегаешь, посмотришь, чего там? – предложила Лиса.

– Посмотрю, чего не посмотреть-то. Ждите, я мигом.

Бурундук в лесу самый бесстрашный, это всем известно. Для лесных зверей самые опасные враги Охотники и дикие Псы, а Бурундук даже их не боится. Охотники на него внимания не обращают, что толку в Полосатого из ружья палить – маленький, шустрый, попробуй, попади в него, только патроны зря переводить. А от диких Псов он в любой норке, под любой корягой спрятаться может. Рассказывают, что однажды Бурундук вскочил на спину Орла, который хотел схватить Зайчонка, укусил его в шею, и целый день летал на нем высоко в небе. До того он Орла измучил, что тот обратно в лес вернулся, высадил непрошенного пассажира и обещал больше никого здесь не трогать. Правда это или слухи – непонятно, потому что, если самого Бурундука спросить, он ничего не рассказывает, только ухмыляется своей наглой ухмылочкой, как только он один умеет.

Бурундук к поляне сбегал, вернулся сам не свой:

– Братцы, там из этой штуки вылез… даже не знаю, как вам сказать! Может сами сходите, посмотрите, а?

– Толком говори, кто вылез? – рявкнул на него Волк.

– Ежик! Синий! С крыльями! А крылья прозрачные, как у Шмеля! Только большие, не как у Шмеля!

– Слушай, Полосатый, – серьезно сказал Барсук, – нам сейчас не до шуток.

– Да какие шутки! Говорю же, сходите да сами посмотрите! Он возле этой штуки сидит.

Волк, Лиса и Енот пошли смотреть, из кустов выглянули и точно, рядом с аппаратом сидит Еж. Синий! С крыльями! Быть такого не может, но ведь не сошли же с ума все трое!

Бурундук рядом вертится:

– Ну, что я вам говорил! Убедились?

Волк помотал головой, словно пытаясь отделаться от увиденного:

– Пошли обратно. Надо думать, что теперь нам делать с этим… гостем.

– Вы идите, а я к нему схожу, спрошу, чего ему тут надо, – вызвался Бурундук.

– Не боишься, Полосатый? Вдруг он тебя сожрет, или еще чего?

– Есть немного, но вы же сами не пойдете.

Волк, Лиса и Енот вернулись к остальным зверям, стали ждать. Скоро вернулся довольный собой Бурундук:

– В общем так, братцы, я все узнал. Этот Синий в этой своей кастрюле летает по разным планетам и собирает всякие сказки, истории про зверей. Зачем ему это, я не спрашивал, но он так сказал. Я так понял, что пока мы ему чего-нибудь не расскажем, он отсюда не улетит.

– Да как же мы ему расскажем, если к нему даже подойти страшно? – удивился Медведь. – Один ты только не боишься. Может ты, Бурундук, это… сам как-нибудь, а?

– Не, я рассказывать не умею, у нас Лисица на эти дела мастер.

– Точно! – воскликнул Енот. – Ты, Лиса, здорово умеешь сочинять! Давай придумай ему какую-нибудь историю, чтобы он умотал отсюда поскорее!

– Я?! – сделала обиженно-удивленную морду Лиса. – Опять я крайняя оказалась! Да я к нему даже близко не подойду! Нет-нет, и не просите!

– А он может в любого зверя превратиться, – сказал Бурундук. – Я ему так и говорю, как же мы тебе чего-нибудь расскажем, если звери к тебе подойти бояться. Вид у тебя уж больно… необычный. А он говорит, я могу любой облик принять. Ага, так и сказал, могу в какого угодно зверя превратиться. В нашем мире, говорит, это обычное дело, а для тех, кто сказки собирает, по разным там планетам летает, это просто первая необходимость.

Лиса подумала немного:

– Ладно, путь в Мышку превратится, тогда мне не страшно будет, расскажу чего-нибудь.

Бурундук опять на поляну побежал. Через минуту вернулся, лыбится своей наглой ухмылочкой.

– Ну, чего там? – его спрашивают. – Превратился в Мышку?

– Ага. Только Мышка уж больно огромная получилась, размером с Кабана. И синяя. И зубы здоровенные торчат. Мне Ежик больше понравился. Ну что, Лиса, пойдешь? Он ждет.

– Не пойду! Что я совсем из ума выжила! Тут от Собак не знаешь, как спасаться, а теперь это чудовище! Сами идите и сочиняйте, если вам так надо.

– Я бы пошел, – сказал Медведь. – Только сама ведь знаешь, какой из меня сочинитель, я и двух слов-то… это самое… связать не могу.

– Не пойду!

– Иди, Лиса, – стали просить звери. – Ты ведь не для себя это делаешь, для всех нас, чтобы он поскорее улетел отсюда. Мы ведь и делать ничего не сможем, и ночью не уснем, если он будет сидеть на поляне.

– Пусть он в Зайца превратится! – догадалась Зайчиха. – Зайца-то Лиса уж точно не испугается!

– К Зайцу пойдешь? – спросил Волк.

– Не знаю. Если он не очень страшный будет. Издали сначала посмотрю.

– Давай, Бурундук, беги к нему опять, – сказал Медведь. – Да посмотри, чтоб там все в порядке было, чтобы Заяц был на Зайца похож, а не на страшилище какое-нибудь, а то мы так до вечера тут будем сидеть.

Бурундук побежал сообщать непрошенному гостю о новом решении. Звери потихоньку двинулись к поляне. Лиса спрашивает:

– А чего рассказывать-то? Это вы только так думаете, что я мастерица сочинять, а на самом деле я ведь всегда только правду говорю, врать-то я почти не умею.

– А ты и не ври, – сказал Енот, – ты правду расскажи, случай какой-нибудь из нашей жизни. Только наши случаи самые обыкновенные, ничего интересного в них нет, так ты приукрась немного.

– Да какой случай-то? Я так растерялась, что и в голову ничего не приходит.

– Про Кошку расскажи, – напомнил Медведь. – У тебя ведь чего-то с ней было. А мы тебе поможем, подскажем. В общем не боись, Лиса, мы рядом будем, одну тебя не оставим.

На поляне рядом со сверкающим в лучах восходящего над лесом солнца межпланетным аппаратом сидит чудо-зверь – всем на обыкновенного Зайца похож, только синий, длинные уши как две антенны вверх торчат. Бурундук рядом с ним:

– Давайте, братцы, подходите! Он нормальный, даже вежливый. Он мне свое имя назвал, только оно очень длинное, я не запомнил. Я его Синим называю.

– Здравствуйте, звери, – сказал гость на нормальном, совсем не инопланетном языке. – Простите за мое вторжение, кажется, я вас немного напугал своим необычным видом. Но теперь, надеюсь, все в порядке?

– В порядке, – сказал Волк. – А чего ты такой синий? Разве не знаешь какого цвета у нас Зайцы? Вон гляди – Зайчиха сюда подходит, серенькая, симпатичная, ты в такую

не мог превратиться?

– Могу и в такую, только не здесь, дома. Синий цвет у нас для защиты от всяких вирусов и болезней, а они на каждой планете свои. Вы то к своим привыкли, а у нас собирателей историй к ним иммунитета нет, только синий цвет нас защищает.

– Понятно, – буркнул Медведь. – А сказки вам зачем? Это ведь не грибы, их на зиму не запасешь.

Рот у синего Зайца растянулся в неестественной улыбке до самых ушей.

– Друзья мои, наша раса из далекой от вашего мира галактики из покон веков путешествует по всей Вселенной, собирает сказки на всех планетах, где живут звери, птицы и другие разумные существа. Мы собираем Книгу Обо Всем на Свете, Великую Книгу Сказок. И если вы мне что-то расскажете, ваша история тоже войдет в эту Великую Книгу. О ней узнают, не сейчас, чуть позже, во многих уголках Вселенной.

– Зачем кому-то о ней надо знать? – удивился Хорек.

– Ну, как зачем? В сказках вся мудрость и опыт жизни многих поколений, все подспудные желания и мечты, невысказанные надежды и верования. Как же их не собирать? Мы на этих сказках сами учимся и с другими цивилизациями полученными знаниями делимся. Расскажите мне хотя бы одну историю, и я сразу отправлюсь дальше, у меня по пути домой на примете еще несколько планет есть, надо и там побывать.

– Ладно, – кивнул Волк, – сейчас Лиса тебе чего-нибудь расскажет. Только, Синий, срызу договоримся – ты все запишешь и сразу отправляйся куда тебе надо. Идет?

– Идет. Только я записывать не буду, так все запомню.

– Неужели запомнишь? – не поверила Лиса. – История-то не коротенькая будет, я коротко рассказывать не умею. Это у нас Бобры на речке смешные короткие истории любят рассказывать, да еще с моралью какой-нибудь.

– А мне коротко и не надо! – опять растянул улыбку Синий. – Чем длиннее история, тем лучше. А запомню я все слово в слово, об этом не беспокойтесь, все до каждой буковки, до каждой запятой. Память у нас, собирателей, отличная.

– А вот я вечно все забываю, – вздохнула Белка. – В прошлом году хорошую кладовку в сосне нашла. У меня их, кончено, не одна, но эта была самая лучшая. Я в нее всю осень самые отборные орехи собирала, грибы сушеные самые лучшие, думала весной на день рожденья родственников из нашего леса, и из соседнего тоже, позову, вот и угощенье будет. А кинулась искать, так и не нашла, не помню, где эта сосна. Обидно! А один раз…

– Ты, Белка, погоди со своими орехами, – оборвал ее Волк. – Тут дело серьезное. Давай, Лиса, начинай.

– Значит, запомнишь все слово в слово? – спросила Лиса.

– Запомню, запомню, – закивал гость.

– Ну, как знаешь, я потом повторять не буду, если ты чего-то не услышал, или вдруг забыл.

Лиса подошла ближе к Синему, за ней расположились остальные звери, готовые, если понадобится, помочь ей что-то вспомнить, подсказать. Любопытные птицы, убедившись, что опасности нет, подлетели, расселись рядом со зверями. Им тоже интересно на инопланетное существо поближе посмотреть и послушать, какую лапшу ему Лиса на его длинные синие уши вешать будет. А то, что Лиса сочинять умеет, это в лесу все знают.

Лиса обернулась назад:

– Все готовы? Можно начинать?

– Готовы-готовы! Давай, рассказывай! – откликнулись звери нестройным хором.

И Лиса, устроившись поудобнее рядом с Синим, стала рассказывать.

– Недалеко от нашего леса есть деревня. Там в одном доме живет старый Кот, у него подруга есть – молодая рыжая Кошка. И вот старый однажды сильно заболел, с головой у него что-то случилось, шерсть с боков клочьями так и лезет, в общем, плохо ему стало. Он говорит Кошке:

– Сходи, дорогая, в лес, принеси мне травы лекарственной, а то чувствую помру я без нее.

Травка эта необычная, чесноком пахнет и цветет так, будто Светлячок в ночи светится, и чем темнее, тем сильнее светится и пахнет, ты ее с другой травой не перепутаешь.

А у нас в лесу и правда травка такая растет, мы ее называем Царица Ночи, от всяких болезней помогает. Ее надо собирать, когда она цветет, а это очень редко бывает, только в полнолуние. В общем, очень редкая трава, вон Енот не даст соврать.

– Ага, – откликнулся сзади Енот. – Я в прошлом году как раз в это время ночью мимо болота проходил, смотрю – светятся в темноте три цветочка. Думаю, надо рискнуть достать их, где их потом еще найдешь. Сунулся в болото и чуть в трясине не утоп! Вот честное слово! Кое как обратно выбрался, думаю, да на фиг надо мне погибать из-за какой-то травы! А в другой раз, тоже прошлым летом, луна полная в небе, вижу под сосной светится, я к Царице, а к ней, вижу, две Крысы бегут. Я к цветку спиной встал, корягу в лапы взял, от Крыс отбиваюсь, ору:

– Кыш, проклятые! Мой цветок! Я первый его увидел!

Они вроде отступили, я оглянулся, а цветка-то и нет! До сих пор не пойму, куда он подевался? Да, права Лиса, редкий цветок.

– Вот, – продолжила Лиса. – Кошке жалко старого Кота, пошла. А в лесу она никогда до этого не была, только из окна дома, да со двора через забор лес видела. Заблудилась Кошка в лесу. Скоро стемнело, страшно ей, всюду ей что-то мерещится, Филин ухнет, ствол дерева скрипнет, она в сторону шарахается. Забралась на высокий пень, сидит, ждет, когда утро настанет. А на рассвете ее две Сороки приметили, подлетели и спрашивают:

– Ты, рыжая, кто такая? Чего в лесу ищешь?

А Кошка хитрая, говорит:

– Я сестра вашей Лисы, в гости к ней иду, правда Лиса меня не ждет, я без приглашения. Хотела ей в подарок цветочек принести, не знаю, как он называется, ночью светится как Светлячок и чесноком пахнет. Может вы, Сороки, знаете, где мне такой цветочек найти? А то неудобно к сестре без подарка идти.

Сороки ей отвечают:

– Знаем, как не знать. Видишь тропинку? По ней иди, на развилке поверни направо, там увидишь на полянке дуб корявый. Вот под этим дубом всякой травы лекарственной полным-полно. А мы тебя тут подождем.

Кошка по тропинке пошла, а Сороки сразу ко мне полетели.

Лиса обернулась:

– Сороки, вы здесь?

– Здесь мы, здесь!

– Чего вы мне тогда про Кошку сказали?

– Мы сказали, что Кошка рыжая хотела нас обмануть, сестрой твоей назвалась. А мы ее знаем, никакая она тебе не сестра, мы ее в деревне видели, на самом деле она Царицу Ночи ищет. Мы ее к корявому дубу отправили, пусть теперь там от Чудища побегает, нечего было нас обманывать!

Лиса повернулась к гостю, который продолжал все также странно улыбаться:

– Во-от. Я Сорокам говорю:

– Что ж вы так? Ну, назвалась Кошка моей сестрой, зачем ее на погибель-то за это отправлять? Она рыжая, я рыжая, хочет породниться, так и я не против. Мы рыжие все должны друг дружки держаться, помогать, если нужда в этом есть. В общем пожалела я Кошку.

– А почему ты ее пожалела? – вдруг громко спросил сидевший рядом с Лисой Бурундук, и хитро подмигнул.

– А вот почему. Незадолго до этого в норе под корявым дубом Чудище завелось. Откуда оно взялось, никто не знает. Черный, маленький, чуть побольше Ежика, лохматый весь, лапки тоненькие, глаза огромные желтые, уши как у Зайца длинные. Так мало того, что страшилище страшилищем, он еще, если кто к дубу подойдет, выскочит из своей норы и орет так, что уши закладывает! И язык у него как у Лягушки длинный, если птичка близко подлетит, он ее прямо на лету сбивает. Нам про Чудище первый раз Белка рассказала. Помнишь, Белка?

– Помню конечно, как такое забудешь! Он когда только у нас появился, я пошла посмотреть, что за зверь такой чудной. К дубу подошла, вижу в норе глаза желтые злющие светятся. Я еще чуть ближе подошла, а он как выскочит, как заорет! Ужас! Я со страху не помню, как на дуб залетела, полдня там просидела, пока он опять в свою нору не залез. Еще заметила, что у него за ухом цветочек Царицы Ночи торчит. Подумала еще, мы эту Царицу никак раздобыть не можем – такая она редкая, а у этого страшилища вроде украшения на голове торчит.

– У тебя, Белка, все?

– Да.

– Я думаю, надо Кошку выручать, пошла туда. Кошка высоко на дубе сидит, мяучит. Чудище из норы на меня свои глазища желтые таращит, говорит мне:

– Лиса, убери отсюда Кошку, духу чтобы ее тут не было! Она Ворона убила! Теперь сюда пришла, чтобы меня убить!

Я и не поняла сначала про Ворона-то, Кошке говорю:

– Слышала? Давай, спускайся и уматывай отсюда.

– Не спущусь, Лиса, – Кошка мне говорит. – Я его боюсь! Здесь буду сидеть!

– Он тебя и сам боится, говорит, что ты какого-то Ворона убила, а теперь и за ним пришла. Признавайся, было такое?

Кошка от удивления чуть с дуба не свалилась:

– Я?! Ворона?! Да псих он ненормальный! Никого я не убивала! Я цветочек для своего Кота в вашем лесу искала, а Сороки меня сюда направили. Ты вот что, Лиса, найди этого Ворона, пусть он сюда прилетит и скажет, что живой он, что я его не убивала!

Я думаю, вот же какая молодец Кошка, правильно все смекнула.

– Ладно, – говорю, – сиди там, я попробую Ворона найти. А если надумаешь, просто спускайся с дерева и ищи чего тебе надо, никто тебя здесь не тронет.

Ворон далеко живет, на опушке Сумрачной дубравы, если пешком идти, так полдня потратить надо, и потом обратно еще столько же. Нашла я Кукушку, объяснила ей, что нужно делать и где Ворона искать. Она полетела, а я к дубу вернулась. У норы села, думаю, вдруг Ворон не захочет сюда лететь, надо как-нибудь самой проблему решать. Но сначала надо побольше про это Чудище узнать, кто он такой, чего ему тут надо и зачем он набрасывается на всех, кто к дубу подходит? А он в норе сидит, на меня таращится. Я ему говорю:

– Ты чего так Кошку боишься? Она сказала, что Ворона не трогала, сюда за травой лекарственной пришла. С чего ты взял, что она тебя убить собирается?

Он сидит молчит, слышу только, как шипит по-змеиному. Думаю, как бы он на меня не набросился, может он ядовитый, укусит и все, конец мне несчастной! Спрашиваю:

– Ты вообще кто такой? Откуда взялся? Раньше мы тебя в нашем лесу не видели.

Он помолчал еще немного, потом говорит:

– Ладно, Лиса, вижу, что ты для меня не опасна, расскажу тебе.

Ну вот, пока мы вестей от Кукушки ждали, он мне и рассказал свою историю.

Очнулся он однажды в темной пещере в луже с холодной водой, кто он такой, откуда – понятия не имеет. В отражении воды себя увидел, перепугался и как заорет! И тут на него со всех сторон Летучие Крысы налетели, страшные, зубастые с красными глазами. Он от страха еще громче орет, и языком в них выстреливает, от себя отгоняет, а сам к выходу из пещеры пятится. В общем выбрался он из пещеры, а она оказывается в высокой горе была, он по склону покатился и бух в реку! Река широкая, вода холодная, быстрая, он к какой-то коряге прицепился и плывет. Не помнит, сколько он так плыл, очень, говорит, долго, может целый месяц. Дни и ночи меняются, то солнце палит, то ливень идет, а он то и дело то от хищных птиц отбивается, то от рыб зубастых. Все почему-то на него нападают. Приноровился он страшным криком, да длинным языком врагов отпугивать.

– Вон оно что! – перебил Лисицу Волк. – А я все понять не мог, чего он так орет? А он оказывается сам всех боится. Меня ведь он однажды тоже чуть не до смерти своим криком напугал!

– Да… Наконец корягу к берегу прибило, – продолжала то ли вспоминать, то ли сочинять Лиса. – А на берегу лес высохший, с корявыми голыми деревьями, с пожухлой травой. Ночью он по лесу шел, чтобы на глаза никому не попадаться, днем в трухлявых пнях прятался. Шел-шел и вдруг в какую-то дыру провалился, а там пещера с малахитовой рудой. В пещере его старый Гном встречает, голова седая и длинная борода синяя, вот прям как шерсть у тебя. Гном Чудища не испугался, а даже наоборот обрадовался:

– Вот и ты, – говорит, – долго я тебя ждал, думал уж не свидимся мы с тобой, старый я стал, век мой скоро закончится.

Чудище удивляется:

– Ждал? Откуда же ты меня знаешь?

– Видение мне было много лет назад, что придешь в мою пещеру за ответами на вопросы, которые тебя мучают. Ну давай, спрашивай.

– Я хочу узнать, кто я? – говорит Чудище. – И почему все хотят меня убить, нападают на меня – птицы, звери и даже рыбы в реке? Я уже сто раз мог погибнуть, пока сюда добирался.

– Ну что ж, – отвечает Синебородый. – Кто ты, какого рода и племени, я тебе не скажу, знаю только, что ты другой, не похожий ни на кого, ни на рыб, ни на зверей, ни на птиц. Никто тебя за своего не принимает, им всем проще тебя убить, чем разбираться кто ты на самом деле. Я тебя прекрасно понимаю, сам через это все прошел, и убить меня хотели, и дом мой вместе со мной сжигали, и в реке топили. Да, многое мне пришлось пережить. А почему?

– Почему? – спрашивает Чудище.

– Потому что я тоже другой. Таким уж я родился. Маленьким еще был, когда меня отец из дома прогнал. Кто-то сказал ему, что все беды в семье и в деревне, где мы жили, из-за меня происходят. Пошел я по свету скитаться, и где бы я ни был, всюду за мной несчастья приходили, то ураган на деревню, где я прижился, налетит, то болезнь на людей нападет, да такая, что и в живых мало кто остается. А вместе с несчастиями и молва за мной по пятам стала ходить, что я только зло приношу. А я разве виноват в этом? Я с раннего детства хотел быть обычным, неприметным, но как понимаешь, не получается, и с виду не такой как все, среди людей с моим ростом не скроешься. Когда был ребенком, еще кое-как удавалось скрываться, а уж как борода синяя начала расти, люди меня издали признавали, шарахались как от чумного. Однажды в заброшенной избе возле леса поселился, так и там покоя не дали. На полях по соседству, то весь урожай высохнет, то саранча, которой до тех пор в этим местах никогда не видели, огромной стаей налетит и пожрет все, что выросло. Пришли люди ночью к моему дому, обложили стены соломой и подожгли. Только чудом я уцелел, в глубоком подвале от огня схоронился. А потом решил, что нет мне места среди людей, пришел в далекий лес и в этой пещере стал жить. Так и здесь тоже беда со мной рядом. Ты лес видел, когда сюда шел?

– Видел, – отвечает Чудище. – Сухой весь, даже трава не растет.

– Ну вот. А ведь когда я сюда сорок лет назад пришел лес богатый был, зеленый, зверья разного и птиц полно было. Да и это еще не все. Я в этой пещере жилы серебряные обнаружил, мне-то серебро и богатство ни к чему, это я так для примера, только через несколько лет все серебро в медную руду превратилось. Наверное, если еще лет десять здесь проживу, так и она во что-нибудь совсем уже ненужное превратится.

– А мне-то что делать? – спрашивает Чудище. – Тоже ото всех прятаться?

– Да, именно прятаться! Найди себе какую-нибудь дыру поглубже и сиди, не высовывайся, остерегайся всех. А особенно остерегайся рыжей Кошки – в ней твоя погибель! Сон мне вещий был, что рыжая Кошка убьет Ворона, а потом и за тобой придет.

– Ну и ну! – громко выдохнул за Лисой Енот. – Это что же получается – Гном будущее мог предсказывать? Помню, рассказывал мне кто-то, что не у нас, в другом лесу, Леший завелся, тоже предсказывать умел, только у него, почему-то, все наоборот получалось. Говорит, спасайтесь, птицы, звери, завтра в лес молния ударит и все тут сгорит дотла, бегите пока не поздно! А на следующий день никакого пожара, дождик с утра до вечера моросит. Говорит, что через неделю дожди начнутся, грибы полезут кучками, запасы можно будет делать на зиму, все радуются, дождя ждут грибного, а вместо него солнце целый месяц палит, сохнет все.

– У тебя все? – покосился на Енота Волк.

– Да, а чего?

– Ничего, просто Лису перебивать не надо. Давай, Лиса, дальше рассказывай, не обращай внимания на выскочек вроде этого.

Лиса как ни в чем не бывало продолжает:

– За что же меня рыжая Кошка погубить хочет? – спрашивает Чудище. – Я ведь ее даже не знаю, ничего плохо ей не делал.

– А за что на тебя другие звери и птицы нападают? Я же тебе говорил уже, ты другой, тебя все боятся, поэтому уничтожить хотят, только у них не получается, ты от них защищаться научился раз сюда добрался. А от рыжей Кошки спасения нет, убьет она тебя, это уж точно.

– А можно я у тебя останусь жить? Здесь меня никто не тронет.

– Нельзя, – говорит Гном. – Со мной тебе только хуже будет, одни несчастия от меня. Иди куда-нибудь подальше, найди укромное местечко в глухом лесу и там сиди. Кошки, даже рыжие, все возле людей живут, вряд ли в лес сунутся, там для них самих много опасностей – и змеи, и комары, и хищников всяких полно. Так что запомни, для тебя самый опасный на свете зверь – рыжая Кошка, которая убила Ворона.

Чудище из пещеры вылезло и пошло по всему свету искать, где бы ему спокойно поселиться. Днем прячется, ночью дальше идет. Так оно до нашего леса добралось и в норе под дубом стало жить. Сидит там и всех боится, если кто к дубу подойдет, выскакивает и орет страшный голосом, птичка к норе подлетит – Чудище от нее языком отбивается. И вот настал день, о котором Гном говорил – рыжая Кошка к дубу пришла! Или я об этом уже рассказывала?

Лиса обернулась к сидевшим за ней слушателям:

– Что-то я немного запуталась, о чем я до этого говорила?

К Лисице подскочил Барсук и заорал прямо в ухо:

– Ты про Кукушку говорила! К Ворону она полетела!

– Вот дурак-то! – рассердилась Лиса. – Зачем кричать-то так! Напугал меня… Помню я, сама ее отправила. Где у нас Кукушка?

– Нет ее, – раздался из звериной толпы чей-то голос. – Она еще вчера в Дальний лес улетела, сказала, что несколько дней ее не будет.

– Ну и ладно, – кивнула Лиса. – Она мне и так все подробно рассказала. Значит указала я ей адрес точный, где Ворона искать: Сумрачная дубрава, спаленная молнией сосна на опушке. Ворон на ней давно уже поселился, только там его и можно найти. Об одном я ее только забыла предупредить, что на пути к дубраве ей болото попадется, и чтобы она круг сделала, не летела прямо через него, потому что опасно к нему приближаться. Дело в том, что иногда над болотом поднимается дымка и песня прямо из трясины звучит, манит к себе путника. Если зверь мимо идет, обязательно захочется ему ближе подойти, послушать, если птица мимо пролетает, ей захочется спуститься, посмотреть, кто это так красиво да сладко поет. А через болото путь к дубраве короче и Кукушка прямо над ним полетела. А там уже пар клубится и голос сладкий песню какую-то печальную поет. Не удержалась она, спустилась, села на корягу, которая прямо из трясины торчит, и слушает. А нежный голос прямо из болота ей напевает, нашептывает:

– Успокойся, Кукушка, посиди здесь на моем болоте. Отдохни, ты устала, а лететь еще далеко. Подождет твоя работа, все заботы твои подождут. Отдыхай, Кукушка, не думай ни о чем. Закрой глаза и спи… спи… спи…

И так хорошо и спокойно Кукушке стало, что она и про Ворона забыла, и что Кошку рыжую надо от Чудища спасать, закрыла глаза и уснула. И тут ее Лягушка в крыло тычет:

– Просыпайся, Кукушка! Ты что, сдурела? Чего это удумала спать в таком гиблом месте? Лучше сразу утопиться, чем медленно погибать, ждать, когда тебя болото засосет!

Кукушка глаза открыла, встрепенулась, вокруг огляделась, будто не понимает, где она, и как здесь очутилась. Потом вспомнила, отвечает:

– Пел здесь кто-то, я и присела послушать, такой приятный голос. Сама не заметила, как сон меня сморил.

– Ты давай не расслабляйся, а уматывай отсюда поскорее, – серьезно говорит ей Лягушка. -Если дальше будешь тут дремать, уже никогда не выберешься. Если жить не надоело, сюда больше не прилетай.

– А кто это пел? Чей голос меня сюда заманил?

– Дух болотный пел. Он сюда многих заманивает, и птиц, и зверей.

– Спасибо тебе, Лягушка, спасла ты меня.

А голос из болота уже затих, и туман над трясиной развеялся, Кукушка дальше полетела.

– Подожди, Лиса, – сказала Синий Заяц. – А что это за Дух болотный? Мне про это интересно.

– Дух? – Лиса оглянулась на своих помощников. – Друзья, кто знает про Дух? Ну… больше меня.

– Я кое-что слышал, – ответил Барсук, а сам на Волка смотрит, не станет ли тот его ругать за то, что рот открыл. Так ведь Лиса сама спросила, ей помочь надо. – Говорят, что там давным-давно девица одна утонула. Наверно, ей там в болоте скучно одной, вот она к себе и заманивает других.

– Да, – сказала Лиса, – именно так. Но эта история уже про людей, тебе, Синий, про них, наверное, не интересно.

– Еще как интересно! – обрадовался инопланетный гость. – Если в истории про рыжую Кошку появился Дух, мне и про него надо знать. Если люди, то и про них. Главное, чтобы история полная получилась.

– Понятно, – вздохнула Лиса и сердито зыркнула на Барсука, вот ведь какой помощничек выискался, только работы прибавляет. – Тогда слушай и запоминай. Давным-давно в одной деревне, не в той, из которой рыжая Кошка, а в другой, жила одна девица. Она была такая красивая и добрая, что все в ней души не чаяли.

Хорек шепчет Зайчихе:

– Во Лиса дает! Откуда она только такие словечки знает!

– Тихо ты! – зашептала в ответ Зайчиха. – Я такие тоже знаю.

– Однажды через деревню проезжал молодой Мужик, увидел он девицу и сразу влюбился в нее. И он ей тоже понравился. В общем познакомились они и договорились, что скоро Мужик опять в эту деревню приедет и заберет девицу к себе в большой город, поженятся они и будут жить счастливо. Мужик дальше поехал, у него дела еще были, обещал через неделю вернуться. А рядом с девицей жил парень молодой, страшненький из себя и злобный, прям как Собака. Он сам давно уже к девице присматривался, все мечтал заполучить ее себе в жены, да только она на него внимания не обращала, здоровалась только по-соседски. Парень узнал, что скоро девицу в город заберут и прямо как с ума сошел. Пришел к ней тем же вечером и говорит:

– Я тебя в город с этим Мужиком не отпущу. Будешь со мной жить или совсем жить не будешь.

– Как же так? – удивилась девица. – Я тебе вроде ничего не обещала, ничего тебе не должна, почему я должна от своего счастья отказываться? Мужик меня полюбил, и он мне тоже понравился. Приедет за мной через неделю, и я вместе с ним в город отправлюсь. Ты уж не обижайся и не сердись, ты молодой еще, найдешь себе невесту получше меня.

– Ну как знаешь, – отвечает парень. – Только мое слово крепкое, раз сказал, что не уедешь, значит так тому и быть.

Хлопнул дверью и ушел. Дома у себя заперся и всю ночь думал, как бы отомстить девице за своенравие, за то, что отказала ему. Можно Мужика того, когда он будет в деревню возвращаться, подкараулить на дороге и припугнуть, чтобы к девице не совался. Только он ведь, наверное, не послушается, сразу видно, что человек зажиточный и не слабый, сможет за себя постоять. До утра парень не спал, все думал, как бы девицу возле себя оставить, пусть и не его будет, только чтобы другим не доставалась. Так ничего и не придумал.

А недалеко от деревни в маленькой избушке Бабка-знахарка жила. Люди к ней ходили за зельями лекарственными и приворотными, говорили, что она и заговоры всякие знает, в общем чуть ли не колдунья. Утром парень к ней пошел, рассказал, что ему нужно, а Бабка говорит:

– В этом я тебе могу помочь. Только условимся, что, если я договор свой выполню, ты в награду служить мне будешь, будешь все приказы мои исполнять.

Парень подумал-подумал, говорит:

– Ладно, буду тебе служить, все, что скажешь, сделаю.

– Так кого со свету сжить надо, Мужика того или девку твою? А может обоих?

– Нет, ее не надо, – испугался парень. – Мужика только, чтобы девица за меня замуж вышла, чтобы полюбила меня. Это ты можешь сделать?

– Могу.

– Ну, тогда договорились.

И Бабка научила парня что делать надо.

Через неделю Мужик в деревню возвращается, а на дороге его парень встречает, кричит:

– Стой, Мужик! Беда случилась!

Тот остановился:

– Что такое? Что за беда?

– Беда! Невеста твоя пошла на болото топиться!

– Что ты, дурень, несешь?! С чего бы ей топиться? Она меня дома дожидается.

– Не дожидается она тебя больше! – кричит парень. – Весть пришла, что тебя на дороге бандиты убили. Она с горя решила на себя руки наложить, к болоту пошла!

– Где это болото?

Парень рукой машет:

– Там! Поторопись, может еще успеешь ее спасти!

Мужик к болоту кинулся. А бежать далеко, через все поле, да через рощу небольшую. Сил уж совсем не осталось, когда у трясины оказался, смотрит, а в самой топи, по шею в воде девица его тонет, зовет тихим голосом:

– Помоги мне милый! Спаси меня, любимый!

Ну, Мужик и кинулся в болото спасать ее, да сам тут же и утонул.

Лисица замолчала, чтобы перевести дух. Она и в самом деле была большим мастером на всякие рассказы, но так долго и без остановки импровизировать и ей было непросто. Синий с улыбкой до ушей смотрел прямо в ее глаза, ждал продолжения. Лиса оглянулась, остальные звери тоже смотрели на нее, но открыв рты – надо же какая складная получалась история! Вот дает Лисица! Сочиняй, Рыжая, дальше!

И Лиса стала рассказывать дальше.

– А девицы-то в болоте и не было, или показалось это жениху, или Бабка чего-то там наколдовала, или просто туман над трясиной фокусы всякие показывал. А тем временем, пока парень по дороге домой возвращался, да мечтал, что девица теперь ему достанется, Бабка к ней в дом пришла и говорит:

– Сейчас мимо болота проходила, там Мужик твой, что неделю назад сюда приезжал, чего-то вздумал в самую топь лезть. Как бы он там не утонул с дуру-то. Чудной он у тебя какой-то, ты бы за ним присмотрела.

Девица из дома кинулась, к болоту прибежала, и ей тоже привиделось, что Мужик ее тонет, на помощь зовет. Кинулась она в самую трясину и тоже утонула. Вот с тех пор и слышатся из болота голоса, путников, да птиц и зверей к себе манят.

– Ну и ну! – не удержалась Белка. – Страсти-то какие! И чего это людям спокойно не живется?

– Понятно, – спокойно сказал Синий. – Спасибо, Лиса, за подробности.

– Да пожалуйста, жалко мне что ли. Дальше про Кошку рассказывать?

– Конечно! Я весь внимание!

– Ну вот, Кукушка из болота выбралась и дальше летит. Скоро она увидела опушку Сумрачной дубравы и сухую сосну на ней, здесь как раз Ворон и живет. А Ворон, я должна сказать, птица очень осторожная. Он для этого и выбрал такое открытое место, ему с верхушки сосны все вокруг видно, никто к нему незаметно не подберется, никого к себе не подпустит. А если увидит, что кто-то приближается, тут же крыльями взмахнет и в сторону улетит.

Так и с Кукушкой получилось, он ее еще издали приметил. Подпустил чуть ближе, чтобы разглядеть, может кто из знакомых, а потом в сторону от нее полетел, не захотел с неизвестной птицей общаться. Кукушка за ним летит, кричит:

– Подожди, Ворон! Дело к тебе есть!

А Ворон как будто и не слышит, дальше летит, то вверх поднимется, то чуть ли не к земле спланирует, то направо повернет, то налево. Кукушка за ним:

– Стой, Ворон! Тебя в Большом лесу Лиса ждет! Ты ее знаешь, ты ей нужен!

Ноль внимания. Кукушка решила тактику изменить. Заметила одну деталь – если она к Ворону с одной стороны подлетает, он в другую поворачивает, значит можно его полетом управлять! Так и сделала. Над болотом пролетают, а там опять туман и голос манит их к себе – спуститесь птицы, послушайте мою песню, посидите, отдохните. Ворон и здесь летит себе как глухой. А Кукушке уже известно, чем это закончится может, вдруг ее на этот раз Лягушка не спасет. Она Ворона заставила круг болота лететь, да прямо в лес. Так она и пригнала его к самому дубу. А он, как будто сам сюда летел, тут же на ветку рядом с рыжей Кошкой опустился. На Кошку внимательно посмотрел, на меня посмотрел, я-то как раз под дубом сидела, его дожидалась, спрашивает строго:

– Зачем, Лисица, звала?

Я ему говорю:

– Да вот, тут у нас под деревом Чудище поселилось, боится, что Кошка его убить собирается. Тебя убила, а теперь за него примется.

Ворон еще раз внимательно на рыжую посмотрел:

– Эта?

– Да, – говорю, – она.

– Нет, эту Кошку я первый раз вижу. Да и как она меня могла убить, если я тут живой сижу?

Я Чудищу говорю:

– Слышал? Жив Ворон. Никто никого не убивал и тебя убивать не собирается. Если не веришь, вылезай и сам посмотри.

Чудище посидело еще в своей норе, подумало, а потом тихонечко наружу вылезло. Тут я первый раз его целиком и увидела, все как Белка описала – черный, мохнатый, уши длинные и шесть тоненьких лапок, как у паучка. Вот уж и не знаю – в кого он такой уродился? Он то на Кошку смотрит, то на Ворона, то на меня, никто на него не бросается.

– Ну что, посмотрел? – спрашивает его Ворон.

– Посмотрел. Только может Кошка другого Ворона убила.

– Да не убивала я никого! – кричит с ветки Кошка. – Зачем мне это надо? Да и не справилась бы я с ним, видишь, какой он крупный, сильный… красивый.

– Спасибо, Рыжая, на добром слове, – говорит Ворон. – У меня ни к тебе, Чудище, или как там тебя зовут, ни к этой симпатичной Кошечке претензий нет.

– А зачем же она тогда в лес пришла, и прямо сюда, прямо ко мне? Я ведь специально подальше ото всех Кошек спрятался, чтобы они меня не нашли.

– Я ведь тебе уже говорила, – отвечаю, – цветок она в лесу ищет. Кот у нее заболел, вылечить его надо. А цветок этот редкий. – И тут я тоже увидела у него за ухом Царицу Ночи. – Вот точно такой, как у тебя. Она его по всему лесу искала, найти не могла. Эй, сестрица, я правильно говорю?

– Ага, – закивала Кошка. – Если он чесноком пахнет, то такой.

А я и так знаю, что это Царица Ночи, да и запах от него чую, спрашиваю Чудище:

– Тебе то этот цветок зачем понадобился?

– Да он мне и не нужен. Если хотите отдам, только вы меня не беспокойте больше.

Я Кошке говорю:

– Давай спускайся, нашла ты свою траву, можешь домой возвращаться, своего Кота лечить. А если хочешь, оставайся, погостишь у меня… раз уж мы с тобой сестры.

Кошка осторожно с дерева спустилась.

– Спасибо, Лиса, за приглашение. И тебе, мохнатенький, за цветочек спасибо, напугал ты меня немного, но зато теперь по лесу бегать не надо. Я домой вернусь, Кот меня со вчерашнего дня ждет. И тебе, Ворон, тоже спасибо, выручил ты меня.

Вот так Кошка и заполучила свою Царицу Ночи. Довольная домой побежала.

Ворон на траву сел рядом с Чудищем, обошел его кругом, осмотрел всего.

– Да, – говорит, – нелегко тебе с такой внешностью придется. Сам-то откуда пришел? В наших краях никого на тебя похожего отродясь не было. Да и в соседних тоже. Это я ответственно могу заявить, за триста лет жизни много где побывал, многое повидал.

Ворон ходит вокруг чудище, а тот за ним оборачивается.

– Я в пещере появился. А откуда не знаю. Сюда очень долго добирался, всю дорогу на меня и звери и птицы нападали. Прячусь ото всех. Все для меня опасны.

– Это понятно, – согласился Ворон. – Здесь тебе тоже нелегко придется, тебя еще долго боятся будут. Да и Охотники с дикими Собаками иногда сюда наведываются, а от них тебе спасения точно не будет. Я прав, Лиса?

– Все так, – отвечаю. – Охотники и Собаки – главные враги у нас. Никого страшнее их нет.

– Вот что, – говорит Ворон, – если хочешь, пошли со мной, будешь под моей сосной жить. Она молнией убитая, никто на ней не живет, да и рядом тоже почти никого. Охотники и Псы туда не суются, через болото им не пройти. Я как сто лет назад это место для себя облюбовал, ни разу не пожалел – тишина и покой, а это я больше всего в жизни ценю. И тебе там спокойно будет. Ну что, пойдешь?

– Пойду, – отвечает Чудище. – Только ночью. Я сейчас боюсь.

– А ты не бойся, я рядом буду. В обиду не дам.

Распрощались они со мной и в путь отправились. Чудище своими тоненькими лапками перебирает, бежит почти, оглядывается по сторонам. Ворон отлетит немного, ждет его.

А с рыжей Кошкой мы несколько раз после этого виделись. Она на опушку приходит, птицы мне об этом сообщают, и я к ней выхожу. Она мне про жизнь деревенскую рассказывает, я ей про наши лесные дела. Вот такая история, Синий.

– Лиса! – крикнул кто-то из задних рядов. – А старый Кот то выздоровел?

– Нет. Он в тот же вечер, как Рыжая в лес пошла, помер. Специально, наверное, ее подальше отправил, чтобы не горевала. А когда она домой с Царицей Ночи вернулась, хозяйка его уже в саду закопала. А цветочек Кошка до сих пор хранит на память.

– Да. Очень интересно, – закивал головой собиратель сказок. – Спасибо большое, Лиса, спасибо, звери и птицы. Обидно было бы без хорошей истории с вашей планеты улетать. Если вы не против, я к вам как-нибудь еще загляну.

– Заглядывай, – сказал Волк, – чего бы не заглянуть. Лиса тебе еще чего-нибудь расскажет, она у нас тоже… любительница всяких историй. Только ты уж сразу в Зайца превращайся, не пугай нас больше.

– Хорошо! – засмеялся Синий. – Пугать больше не буду. Прощайте!

Гость забрался в свой летательный аппарат. Тот быстро поднялся в небо, застыл на несколько секунд и вдруг со страшной силой метнулся прямо к высоко взошедшему над лесом солнцу. Звери и птицы провожали его, задрав головы и раскрыв рты.

– Ну и ну, – сказал Медведь, – рассказать кому, не поверят. Слушай, Лиса, это правда? Этот мохнатый все так про себя и рассказал? Я ведь его и не видел ни разу. Пару раз на поляну заглядывал, только он от меня, наверно, прятался. Никто на меня не выскакивал, не орал.

– На тебя выскочишь! – засмеялась Зайчиха. – Такую оплеуху получишь, долго потом выскакивать не захочешь.

– Ну что, Лиса, так все и рассказал? – не унимался Медведь.

– Ну, что вы ко мне пристали? Я и так измучалась с этим Синим. Думаете так просто с инопланетянином разговаривать? Вы еще теперь… Может и так, а может не так. У меня ведь память не как у этого Синего, я все запомнить не могу. Наверное, я что-то и от себя добавила. Ну, если чуть-чуть совсем.

– Ну, кончено, чуть-чуть! – не поверил Енот. – Как будто мы тебя не знаем. Ладно еще, если ты вообще с этим Чудищем встречалась.

– А вот мне интересно, – подскочил к Лисе Хорек, – откуда ты, Лиса, про болотный Дух знаешь? У нас вроде бы это всегда было… загадкой. Про Дух многие знают, а кто он, откуда, я впервые сейчас от тебя услышал.

– Ну вот теперь и ты знаешь, – улыбнулась Лиса. – Сами ведь сказали – иди и сочини.

– А может так и было все на самом деле? – предположила Сорока. – Я среди людей часто бываю, у них там постоянно какие странные дела происходят. Не то что у нас.

– Может и было, – согласилась Лиса. – Я же говорю, что врать почти не умею.

Птицы уже разлетелись по своим делам. Звери тоже двинулись с поляны, когда их остановил взволнованный возглас Бурундука:

– Стойте, братцы! Тут чего-то лежит!

Звери вернулись, окружили Полосатого. Рядом с ним в траве, на том месте, где недавно стоял инопланетный аппарат, лежал маленький блестящий серебром кубик. На одной его стороне в самом центре была маленькая золотистая кнопка, которая то загоралась, то снова потухала.

– И что это? – спросила Белка.

– Не знаю, – ответил Бурундук, – наверное, Синий потерял.

– Ну теперь он точно вернется, – уверенно сказал Волк. – Вряд ли он с собой ненужные вещи возит. А раз вещь нужная, значит ему ее вернуть надо. И чего теперь с ней делать? Тут оставлять нельзя, вдруг люди придут, обязательно утащат. Медведь, может ты себе возьмешь? На время, пока Синий за ней не прилетит, а? У тебя то ее точно никто не отнимет.

Медведь с сомнением разглядывал блестящую штуковину:

– А она не это… не опасная?

– Не опасная, – сказала Лиса. – Что в ней опасного может быть? Ты только поаккуратней с ней, на кнопку не нажимай.

– Ладно, – согласился Медведь. – А ты, Рыжая, готовься, скоро тебе новую сказку сочинять придется.

– Это она может! – радостно подытожил Енот и посмотрел в небо.

***

Пропавший Ёжик

Сказочная повесть

Однажды в лесу Ежик куда-то пропал. Рано утром, солнце еще не встало, звери спокойно спали и вдруг птицы шум подняли. Все повысовывались из своих нор:

– Что случилось?

– Наша Ежиха Ежика своего потеряла! Не видели его? По всему лесу ищем! – сообщила Сорока.

Скоро звери собрались на Большой поляне:

– Давай, Ежиха, рассказывай, что с твоим Ежиком случилось.

– Вчера вечером пришел домой довольный, говорит, что здоровенный мухомор нашел, целиком его не дотащить, взял топорик и за дверь. Я ему кричу – куда ты, ночь на дворе, подождет до утра твой мухомор! А он мне – не подождет, Медведь или Лось ночью наступят, собирай потом лепешки.

– А зачем ему мухомор? – поинтересовался Волк.

– Да вот, вздумалось ему настойку мухоморную сделать, услышал от кого-то, что она от сглаза помогает. А он ведь, сами знаете, какой мнительный, однажды вдруг решил, что его сглазить могут, вот и ищет всякие средства, чтобы не сглазиться.

– Что же ему других мухоморов в лесу мало? – удивился Барсук.

– Не знаю, – вздохнула Ежиха. – Ему этот чем-то понравился.

– Эй, Сова! – кричит Белка. – Правда, что ли из мухомора можно настойку от сглаза приготовить? Неужели помогает?

Сова сидела на старом пне, одиноко торчащем в середине поляны. Это было ее обычное место, когда звери собирались здесь обсудить какой-то вопрос. Прежде чем ответить, она посмотрела на небо и сказала:

– Сегодня ясно будет, почти безоблачно. Хороший день будет.

– Причем тут облачно-необлачно? – не поняла Белка. – Я тебя про мухомор спрашиваю, можно из него настойку сделать? Зачем он Ежику понадобился?

– Знаю, что люди мухоморами мух раньше травили, поэтому так и назвали. Но это давно было, сейчас у них против насекомых другие средства есть. А Сойка из соседнего леса да, готовит настойки и зелья разные. Но вы и сами об этом знаете.

– Про Сойку мы знаем, – сказал Медведь. – Толку-то от ее настоек! Я у нее прошлой осенью выпросил зелье для сна, чтобы зимой крепче спать, так потом две недели животом мучился.

– Да подождите вы со своими настойками! – рассердился Енот. – Ежик пропал, а вы про ерунду всякую говорите!

– И то правда, – согласился Волк. – И что, Ежиха, куда твой Ежик подевался?

– Не знаю, – опять вздохнула Ежиха. – Как ушел вечером с топориком, так и не вернулся. Всю ночь его прождала.

– Так он чего, даже не сказал куда пошел, в какую сторону? – спросил Хорек.

– Нет. Я, говорит, недолго, и ушел.

– А ты чего?

– А чего я? Как светать стало, пошла искать. А куда идти и не знаю, и у речки была, и к болоту ходила, и на опушку, нет его нигде. Птиц уже попросила посмотреть, нет ли его где. Нет, говорят, не видели.

– Да-а-а, – протянул Медведь. – Надо искать.

– Надо, – согласилась Сова. – За ночь он далеко мог уйти. С птицами поговорю, чтобы еще раз везде посмотрели.

– А может люди ночью в лес приходили и забрали его? – предположила Белка.

– Людей не было, – уверенно сказала Сорока. – Я бы знала. Я у других птиц уже спрашивала про это, никто никого не видел. Да и зачем людям ночью в лесу ходить?

– Да-а-а, – повторил Медведь, – надо искать.

– Ну так пошли искать, – сказала Лиса, – чего зря языками молоть.

Ежа искали весь день, под каждый куст заглянули, под каждую корягу. Птицы облетели весь лес и все опушки, Выдры в реке искали, мало ли, вдруг утонул Ежик, Кулики на болоте рыскали. К вечеру снова на поляне собрались, итоги поисковых работ подвести.

– Вроде все обыскали, – сказал Волк. – Раз нет, значит он куда-то далеко ушел.

– Говорю вам, его люди похитили! – принялась опять за свое Белка. – Больше некому. Он же маленький, в корзинку положили и унесли.

– Ты же этого не знаешь, – засомневался Хорек.

– А где же он тогда? Сова, ты чего молчишь? Ты же самая умная у нас, скажи чего-нибудь!

– В то, что люди ночью пришли в лес и унесли Ежа, мне с трудом верится, – откликнулась, сидя на том же месте, Сова. – Но я, на всякий случай, ночью слетала в деревню, с Петухом встретилась, говорит, если бы кто-то Ежа принес, он бы об этом знал. И всех птиц наших я еще раз опросила, никто в лесу вчера вечером людей не видел, и ночью их тоже не было.

– А может он того, – почесав за ухом промямлил Медведь, – ну…

– Чего того? – не понял Волк. – Толком говори, тянешь все время.

– Ну… может он помер?

– Ты, Медведь, сам того! – закричал Хорек. – Какая разница, живой он или мертвый? Все равно бы его нашли, везде ведь искали!

Ежиха, услышав это, заплакала:

– Звери, что вы такое говорите! Как это, какая разница? Вы его живым найдите, зачем он мне мертвый нужен!

– Успокойся, Ежиха, – наклонилась к ней Лисица. – Найдем. Раз мы его здесь не нашли, и у людей, как говорит Сова, его нет, значит он где-то в другом месте, там, где мы еще не искали.

– А может у Сойки спросить? – предложил Барсук. – Она вроде еще и гадать умеет, не только зелья готовить.

– Не-е, не надо у Сойки спрашивать, – проревел Медведь. – Не доверяю я ей. Прошлой осенью настойку мне сонную дала, чтобы я спал крепче, а она…

– Хватил, Медведь, – перебил его Волк, – ты про эту настойку всю весну рассказывал, сейчас опять начинаешь?

– Я же не про то, а про… это, ну… что обманет нас Сойка. Не доверяю я ей.

– Ты не доверяешь, а спросить не помешает, – поддержала идею Барсука Лисица. – Хуже от этого не будет. Ты, Сова, как думаешь?

– Хуже не будет, – согласилась Сова. – Хотя Сойке я бы тоже не очень доверяла.

Она повернулась к Сороке:

– Слетай к ней, скажи, чтобы утром здесь была. Если начнет отказываться, на дела ссылаться, скажи, что я попросила, она у меня в долгу, напомни ей об этом.

– Ладно, прямо сейчас и полечу, а то скоро темнеть начнет, – сказала Сорока и тут же улетела.

– Вот видишь, – опять стала успокаивать Ежиху Лиса. – Если до утра Ежик не вернется, Сойка нам скажет, где его искать.

Утром, едва солнце поднялось над лесом, Сойка прилетела на поляну, на которой уже собрались все принимавшие участие в поисках Ежа.

– Знаешь, что нам нужно? – спросила ее Сова.

– Знаю, Сорока мне вчера рассказала про вашего Колючего. А чего он, не вернулся еще?

– Не вернулся, – вздохнула Ежиха. – Всю ночь его прождала. Нету его, а мы уже везде искали. Как сквозь землю провалился.

– Ладно, сейчас я все выясню.

– Как же ты выяснишь? – проворчал Медведь. – Мы вчера всем лесом его искали, ничего не выяснили, а ты вдруг выяснишь.

– Ты, Медведь, не суйся, когда специалисты за дело берутся, – рассердилась Сойка. – А ты, Сова, слезай с пня, я на нем буду гадать. Старый пень сейчас, в это время года и суток – самое верное средство.

Сова слетела с пня и присоединилась к остальным зверям.

– Когда он ушел? – спросила Сойка.

– Позавчера вечером, – сказал Волк.

– Темнело уже, – добавила Ежиха и опять заплакала. – Говорила я ему, сиди дома, утром пойдешь за своим мухомором, нет ведь не послушался. Вот где он теперь?

– Тихо! – приказала Сойка. – Дайте сосредоточиться… Где тут у вас север?

– Там, – кивнула головой Сова.

Сойка подошла к пню с северной стороны и стала что-то разглядывать на нем.

– Та-а-ак, поня-я-ятно, – она медленно обошла вокруг пня, пристально вглядываясь в его покрытую мхом кору, и снова протянула, – Та-а-ак.

– Чего та-а-ак? – передразнила ее Сорока. – Чего ты там увидела?

– Не мешайте! Сбиваете только! – Сойка еще раз сделал круг, теперь в обратную сторону, и снова сказала. – Та-а-ак, поня-я-ятно.

– Да чего тебе понятно-то? – не выдержал Медведь. – Хватит нам голову дурить! Если чего-то там увидела, так и говори.

Сойка взлетела на пень, оглядела ждущих ответа зверей:

– Все мне понятно, ясно вам? Жив ваш Ежик.

– Жив! – обрадовалась Ежиха. – А где же он?

– Этого я не знаю.

– Говорил я вам, не надо было ее звать, голову только морочит всем, – мрачно сказал Медведь.

– Толком объясни, – посоветовала Сойке Сова. – Ежиха и так извелась, ты еще загадками говоришь.

– Толком я не могу, что увидела на пне, то и говорю. Ежик ваш живой, только его нет нигде.

– Да как же такое может быть? – удивился Волк.

– Да! – почти хором поддержали его другие звери.

– А вот так – пень мне ясно дал понять, что нет его на земле, хоть сколько ищите.

– Сама ты пень, – проворчал Медведь. – Голову только всем морочишь.

Сойка повернулась к Сове:

– Это все. Что узнала, то и сказала. Теперь мы в расчете?

– В расчете, – кивнула головой Сова. – Спасибо.

Сойка улетела. Лиса спросила Сову:

– Она тебе должна была что-то?

– Да. Однажды я ей помогла, она обещала расплатиться, вот и расплатилась.

– Интересно, – насторожился Хорек, – как это Сойка могла тебе задолжать? Она сама кого хочешь проведет, а тут вдруг в долг залезла.

– Она прошлым летом где-то раздобыла золотую цепочку, сказала, что нашла, но я думаю, что у людей стащила. Спрятала ее в лесу в одной из кладовок, у нее их много, а потом забыла где, попросила найти, я нашла. Если бы не ее обещание помочь мне, она бы сюда не прилетела.

– И чем это она, интересно, помогла? – удивилась Белка. – Мы как не знали, где Ежик, так и не знаем.

– Она сказала одну очень важную вещь. Может быть, и в самом деле что-то на пне увидела, может просто так сболтнула, но эта фраза меня натолкнула на мысль.

– Какая еще фраза? – с мокрыми от слез глазами спросила Ежиха. – Она сказала только, что мы его не найдем, хоть сколько искать будем, а мы уже и так везде искали.

– Она дословно сказала следующее: «Пень мне ясно дал понять, что нет его на земле».

Все уставились на Сову, не понимая, что необычного в этой фразе, которую они пропустили мимо ушей.

– И что это значит? – спросил Волк.

Сова посмотрела на Ежиху, которая замерла в надежде, что сейчас она узнает, что на самом деле случилось с ее Ежиком:

– Если поверить, что Сойка действительно что-то узнала от пня, то это значит… что он под землей.

– Точно! – заорал Барсук. – Под землей-то мы еще не искали!

– Ага, – тоже завопил Хорек, – провалился в какую-нибудь дыру, и сидит там!

– Да мы ведь звали его, – возразила Белка, – был бы в норке, услышал бы, откликнулся.

Ежиха вон голос сорвала, по всему лесу кричала.

Ежиха горестно покивала головой:

– Звала. Нету его нигде.

– И чего нам дальше делать? – спросил Енот. – Землю что ли рыть?

Лису осенило:

– Надо у Кротов спросить! Они под землей все знают!

– Это верно! – Медведь со всей силой стал колотить лапой по земле. – Ей, Кроты, где вы там? Выходите!

Звери вокруг Медведя тоже зашумели, закричали:

– Кроты, выходите!

Рядом с пнем, на который опять переместилась Сова, из земли вылез Крот, повертел головой с крошечными слепыми глазками, поводил тонким розовым рылом:

– Чего орете? Я и так каждое ваше слово слышу.

– Извини, Крот, – сказала Сова, – не хотели тебя беспокоить, но по-другому не получается.

– Ежик наш пропал! – крикнула Белка. – Второй день ищем, нету нигде!

– А Сойка сказала, что он под землей, – добавил Барсук. – Может ты его где-то видел?

– Если уж ты видел, скажи пожалуйста, – со слезами на глазах стала просить Ежиха. – Мне моего Ежика домой вернуть надо.

– Как же я мог видеть вашего Ежа, если я вообще ничего не вижу! – рассердился Крот. – Для этого меня звали, чтобы поиздеваться?

– Кротик, миленький! – взмолилась Ежиха. – Не хотели тебя обидеть, Ежик мой пропал, места себе не нахожу. Всем лесом искали, нет его нигде, а Сова сказала, раз на земле нет, значит он под землей.

– Ладно, – подумав, сказал Крот, – прощаю… Слышал я, как другие Кроты говорили, что позавчера один Еж в нору у Трухлявого дуба провалился. Нора глубокая, выбраться оттуда сам не может. Там он сидит, ждет, когда его кто-нибудь вытащит.

– Что же ты, дурень, если все заранее знал, сразу все не рассказал?! – изумился Волк. – Мы тут всем лесом его ищем-ищем, а ты знаешь и молчишь?!

– А мне то, что? Потеряли, так ищите, а не знаете – спросите. Если бы вы меня вчера спросили, то сегодня бы не искали.

Крот уже было нырнул обратно под землю, но Сова его остановила:

– Подожди, Крот, ты про какой Трухлявый дуб говоришь? Который у болота?

Крот снова высунул голову:

– Нет, другой, который на краю леса, где Каменный овраг за опушкой.

Крот скрылся под землей.

– Живой он! – обрадовалась Ежиха. – Пойдемте, звери, скорее, вытащим его!

Нору первой обнаружила Сорока. Она хорошо знала этот старый почти мертвый дуб, в который когда-то давным-давно ударила молния. От его верхушки осталась только обугленная часть ствола, нижние корявые ветви сохранились, но листьев на них почти не было. У самой земли в толстом стволе дуба было большое, поросшее мхом, дупло. Сорока знала, что ни на самом дереве, ни в дупле, никто никогда не селился, потому что всем в лесу известно – к месту, пораженному молнией, лучше не приближаться. Нора, о которой говорил Крот, оказалась в дупле. Сорока сунула в него голову и позвала:

– Ежик, ты там?

– Здесь я, – раздалось откуда-то снизу. – А кто это?

– Это я, Сорока? А чего ты там делаешь, почему не вылезаешь? Мы тебя по всему лесу уже второй день ищем.

– Не могу я вылезти. Тут глубоко, а стенки крутые, не получается. А там кто с тобой?

– Одна пока. Сейчас другие звери подойдут. Нам Крот сказал, где тебя искать, а я первая прилетела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.