Элис Эванс
Киана

Глава 1

Весна обычно воспринимается как пора тепла, эстетики и обновленности. Это период, когда мы, словно пробуждающиеся от зимней дремы звери, начинаем вдыхать свежий и бодрящий воздух. И сразу ощущаем прилив сил и энергии. Воздух наполняется веселым щебетанием птиц.

Это было мое любимое время года, пока один случай в прошлом году не перевернул все. Весна, будто сговорившись, оказалась необычайно прекрасной. Все цвело и благоухало, солнце слепило глаза.

Я, как обычно, с нетерпением ждала цветения тюльпанов в парке, первых велопрогулок и отдыха на природе. Но вместо приятных впечатлений, весна принесла событие, навсегда изменившее мое отношение к этому времени года.

Жизнь и без того не баловала меня. Как будто этого было недостаточно, судьба решила испытать меня особенно жестоко, посылая одно испытание за другим, причем каждое последующее хуже и сложнее предыдущего.

За что? Почему это случилось именно со мной? В чем моя вина?

К сожалению, я так и не нашла ответов. Но получила нечто гораздо более мучительное. И, по иронии судьбы, это произошло снова с приходом весны. Я надеялась, что эта весна будет легче. Но даже не представляла, насколько тяжелой и болезненной она окажется.

Каждое утро, просыпаясь под настойчивое пение птиц за окном, я ощущала лишь укол острой боли. Это веселое щебетание, которое раньше вызывало улыбку, теперь звучало как издевка, как жестокое напоминание о прошлом. О нем.

Я не выходила из дома. Задернутые шторы стали моими верными спутниками, отгораживая от солнечного света, от живого мира за окном. Боялась взглянуть, как распускаются почки на деревьях, как зеленеет трава, знаменуя начало новой жизни. Потому что для меня жизнь остановилась. Замерла в том самом дне, когда весеннее солнце безжалостно осветило трагедию, разделившую мою жизнь на "до" и "после".

И вот я наконец излечилась. Снова начала видеть хорошее в весне, ведь не она виновата в моих несчастьях. И снова начался кошмар. Вот только этот кошмар в разы больней. Потому что в ней появился кое-кто другой…

*****

– Мама, ну пожалуйста! – взмолилась я в отчаянии.

– Мое решение окончательное, дочь. Твои колебания его не изменят.

Она небрежно бросила мою дорожную сумку и направилась к шкафу.

– Мама! – закричала я, выхватывая у нее свои вещи. – Прошу тебя. Если это для тебя так важно, езжай сама, а меня оставь.

– Ты что такое говоришь?

– Хватит делать вид, что беспокоишься обо мне. Если бы я была важна для тебя хоть немного, ты бы так не поступила.

Только не плачь… Слезы – самая большая слабость людей. Проявишь ее, и сразу проиграешь.

– Я люблю его, неужели ты не понимаешь?

– Не понимаю. Это уже какой по счету мужчина, которого ты любишь?

– Киана!

– Не называй меня так!

Злость вперемешку с обидой клокотала во мне. Каждое ее слово, каждый жест, казалось, были направлены на то, чтобы причинить мне как можно больше боли. Я задыхалась от несправедливости, от ее упрямства, от осознания того, что мои чувства ничего для нее не значат. Причем доказывала она мне это не раз.

– Я – Эва. ЭВА. Сколько раз я просила не называть меня так? – взорвалась я.

– Ну чего ты опять заводишься? Забыла, с кем не бывает, – ответила она спокойно, будто это пустяк. Но это важно. Очень важно.

– С матерями… с матерями не бывает, мама. Но ты… Тебе плевать! Ты никогда не слушала меня. Всегда делала только то, что выгодно тебе. Мне стыдно людям показываться уже. Все знают, кто ты.

– И кто же я? Кто? Ну же скажи. Шлюха, да? Это ты хотела сказать?

– А разве нет? – сорвалось у меня с языка. Она тут же побледнела.

Я всегда гнала от себя такие мысли, твердила, что это неправда. Но постепенно приняла, что в этом есть доля истины. Она твердила о любви стольким мужчинам, что ненависть к этому слову переполняет меня. И каждый раз все повторяется. Те же ошибки.

Сколько продлится эта любовь интересно?

В комнате повисла тишина. Только наши тяжелые взгляды сталкивались в воздухе, разрывая ее на части. Я ждала. Ждала, что она скажет, что она придумает на этот раз. Она всегда умела выкручиваться. Всегда находила слова, чтобы оправдать свои поступки.– Ты не понимаешь, Киана, – наконец произнесла она, и я невольно вздрогнула от этого имени. Вот опять она так. – Я делаю это ради тебя. Чтобы у тебя было все самое лучшее.

– Самое лучшее? Это когда меня таскают по городам за твоими любовниками? Когда я должна знакомиться с новыми "дядями Васями" чуть ли не каждый месяц?

– Да, Эва, именно так, – выдавила она из себя, словно каждое слово причиняло ей физическую боль. – Я стараюсь, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Чтобы у тебя было образование, красивая одежда, возможности, которых у меня никогда не было.

– А что насчет любви, мама? Что насчет семьи, где есть не только деньги, но и тепло, и поддержка? Что насчет того, чтобы просто быть рядом? – я задавала эти вопросы, зная, что не получу на них искреннего ответа. Ее мир был другим, в нем существовали только материальные ценности, за которыми она гналась, не замечая, что теряет самое главное – меня.

Я ей не нужна. Это я давно поняла. Иначе бы она так не поступала.

Уже дважды случались кошмары из-за ее так называемой любви. Ладно еще первый раз, она ничему не научилась, не предала этому значения. Подумаешь, ее жених подсыпал снотворное в мою еду и пытался изнасиловать. А до этого постоянно приставал.

А второй случай… Лучше не вспоминать. Слишком болезненная тема.

– Ты забыла, что произошло в прошлый раз?

– Этот парень просто был не в себе, Киана. И его больше не подпустят к тебе. Забыла уже, где он? И Кианой… я буду тебя звать. Твой психолог так сказала. Повторять это снова и снова, чтобы ты привыкла.

– Но я не привыкну.

– Привыкнешь. Ты просто не хочешь. Хватит держать все в себе. Уже год прошел.

– Тот мужчина… твой нынешний жених. Я искала о нем информацию.

– И что? Ты всегда так делала.

– У него есть сын.

– Господи! Киана.

Она развернулась, чтобы уйти, как всегда делала, когда не хотела меня слушать, но я не позволила, преградив дорогу.

– Что? Что на этот раз? – возмутилась она, потирая лоб и вздыхая. – Боишься, что и этот начнет приставать?

– Нет, – хотя да. И этого. – У него мать умерла не меньше месяца назад. Неправильно заявляться к ним домой вот так с чемоданами и заявить, что ты невеста его отца.

– Ты ничего не знаешь. Он с женой и так был не в лучших отношениях. И сын его это прекрасно знал.

Я почувствовала, как внутри меня нарастает волна отчаяния. Как же она слепа! Или просто не хочет видеть очевидного? Ее жажда красивой жизни, похоже, затмила ей рассудок. Готова ли она ради этого пожертвовать моей безопасностью, моим душевным спокойствием? Судя по всему, да.

– Мама, пожалуйста, подумай, – я попыталась смягчить тон, надеясь достучаться до нее. – Дай ему время пережить потерю. Дай его сыну время привыкнуть к мысли о том, что у его отца появится новая женщина. Это будет правильно, по-человечески.

Она молчала, глядя на меня с каким-то странным выражением лица. Как будто она внезапно увидела во мне чужого человека. Или, может быть, она просто увидела в моих глазах отражение своих собственных страхов и сомнений. Но вместо того чтобы признать свою ошибку, она, как всегда, выбрала путь отрицания.

Внезапно в дверь раздался стук, нарушая тишину.

– Госпожа, меня за вами прислал господин Стоун, – послышалось за дверью.

– Мы почти закончили. Скоро спустимся, – ответила ему мама.Она бросила на меня полный упрека взгляд, в котором читалось раздражение от того, что я посмела нарушить ее планы. Она демонстративно поправила ворот платья, словно собираясь на сцену, и направилась к двери.

– Постой, – я схватила ее за руку, не давая уйти. – Прошу тебя, хотя бы выслушай меня до конца. Просто представь на секунду, что это я его сын. Как бы ты себя чувствовала, если бы к твоему отцу вот так ворвались с новой женой, едва похоронив твою мать? Разве это не жестоко?

– Ты не понимаешь, – повторила она, как заезженная пластинка. – Это другое. У них там все по договоренности. Хочешь остаться здесь, останься. Только учти, какие будут последствия. Меня же ведь все знают. А значит знают и мою дочь. А ты у меня девочка красивая, особенно твои серые глаза, которые выделяются ярче всех. Ну так что? Поедешь со мной или повторишь еще одну историю?

Ее слова прозвучали как угроза, завуалированная под заботу. Она снова давила на больное, напоминая о том, что я живу в ее мире, по ее правилам, и любая попытка противостоять ей обернется против меня самой.

Я отпустила ее руку, признавая поражение. В ее глазах мелькнуло торжество, быстро сменившееся привычной маской безразличия.

Она вышла из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями и страхами. Я слышала, как она о чем-то говорит с водителем у двери, как ее каблуки стучат по лестнице. А потом все стихло.

Я посмотрела на свою дорожную сумку, брошенную на пол. Неужели это моя жизнь? Бесконечные переезды, новые лица, чужие дома. И все ради ее красивой жизни, ради ее амбиций. А что насчет меня? Кто-нибудь когда-нибудь спросит, чего хочу я?

И ведь не хватит смелости пойти против нее. Она права. Слишком много внимания я привлекаю своей внешностью.

Я подошла к окну и посмотрела вниз. Черный лимузин стоял у ворот, поблескивая лаком в лучах заходящего солнца.

Медленно, словно в трансе, я подошла к сумке и открыла ее. Бессмысленно перебирая вещи, я чувствовала, как внутри нарастает пустота. Та самая, знакомая пустота, которая поселяется в душе после каждой ссоры с матерью. Она высасывает энергию и оставляет лишь ощущение бессилия.

Я медленно спустилась вниз и вышла на улицу. Мама стояла возле машины, разговаривая с водителем. Она обернулась, увидев меня, и на ее лице появилась слабая улыбка. "Вот и умница", – читалось в ее взгляде. Я села в машину, не глядя на нее.

Всю дорогу до поместья Стоуна я молчала, уставившись в окно. Мама что-то рассказывала, но я не слушала. В голове крутились другие мысли: "Что меня ждет в том доме? Насколько сильной будет ненависть того парня на нас? И как долго я смогу продержаться?"

Деревья уже начали цвести. А солнце садилось, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые оттенки. Красиво. Весна всегда прекрасна.

Прошлый год был для меня тьмой. И даже весна не скрасила эту тьму. Сеансы с психологами казались бессмысленными. Никто не мог понять, что я чувствовала на самом деле. Как можно было объяснить чужому, что тебя предал самый близкий человек, тот, который должен был защищать и любить? Все оказалось ложью. И его любовь, и его чувства.

Автомобиль въехал на территорию поместья и остановился перед огромным домом, больше похожим на замок. Все здесь кричало о богатстве и роскоши: ухоженный газон, фонтаны, скульптуры… Но за всем этим лоском чувствовалась какая-то холодность, отчужденность.

Водитель открыл дверь, и я вышла на улицу. Мама шла позади, оглядываясь вокруг с довольным видом. Она явно предвкушала новую жизнь. Я же чувствовала лишь страх и безысходность. Он казался чужим и неприветливым.

Осматриваясь вокруг, мой взгляд зацепился за силуэт на балконе второго этажа. Это был парень. Я узнала его, потому что перерыла вчера весь интернет в поисках информации. Джейсон Стоун…На нем были лишь черные штаны, обнаженный торс выдавал в нем спортсмена. Черные, как смоль, волосы были мокрыми. Он стоял, сложив руки в карманы, и сверлил меня взглядом, полным неприкрытой ненависти. В его глазах читалось презрение и отвращение.

Я вздрогнула, невольно ища хоть какие-то намеки на доброту в его холодном взгляде. Но ничего, кроме ярости и боли, в них не было.

Я отвела взгляд, стараясь не показывать страх. Захотелось просто развернуться и убежать. Ноги словно приросли к земле, не в силах сдвинуться с места. Внутри все похолодело от предчувствия чего-то плохого.

Внутри нас уже ждал высокий мужчина с суровым лицом. Похоже, это и был господин Стоун. Он подошел к нам, и мама тут же бросилась к нему с объятиями. Я осталась стоять на месте, наблюдая за этой сценой с какой-то отрешенностью. Их поцелуй показался мне фальшивым, наигранным. В нем не было искренности, лишь расчет.

– Это моя дочь, Киана, – представила меня мама с натянутой улыбкой. И от этого имени волосы дыбом встали. Она это сейчас специально?

– Я – Эва, не Киана, – поправила я ее и мужчина улыбнулся.

– Что ж, Эва, приятно познакомиться. Сара много о тебе рассказывала.

Ложь. Она бы не стала тратить и секунды своего времени на разговоры обо мне в компании мужчины.

– Я – Эдвард. Надеюсь, вам у нас понравится, – он протянул мне руку, и я, помедлив, пожала ее в ответ. Его рукопожатие было крепким, но без особого энтузиазма. "Наверное, я ему тоже не нравлюсь", – промелькнуло у меня в голове.

В этот момент Джейсон все еще полураздетый, начал спускаться по лестнице медленно, шаг за шагом, и направился к нам. Все мое тело опять бросило в жар, будто передо мной предстал сатана во плоти. Он шел уверенно, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к нам. Подойдя ближе, остановился прямо напротив меня.

– Позвольте представить, это мой сын Джейсон, – произнес Стоун, и в его голосе я услышала едва заметную нотку напряжения. Мама изобразила на лице приветливую улыбку, но Джейсон даже не удостоил ее взглядом. Он смотрел только на меня, прожигая своим ненавидящим взором. Будто я тут по своей воле.

Он не ответил ни слова, не сдвинулся с места. Его взгляд был прикован ко мне, и я не могла оторваться. В его темных глазах читалась целая буря эмоций: гнев, боль, разочарование и презрение.

– Приятно познакомиться…, Киана, – произнес он, протягивая руку.

Его голос, хриплый и пропитанный сарказмом, резанул слух. Он намеренно выделил имя, зная, как оно мне неприятно. В его словах чувствовался вызов, угроза. Он словно говорил: "Добро пожаловать в ад, девочка".

Собравшись, я пожала его руку в ответ. Его хватка в начале была легкой, а потом резко стала стальной, обжигающей. Он словно испытывал меня, проверяя на прочность.

Я вздрогнула от неожиданности, но не позволила себе выказать ни малейшего признака слабости. Прямо смотря в его глаза, я с усилием разжала его пальцы.

– Эва. Меня зовут Эва, – твердо произнесла я, давая понять, что он не добьется своего. Он усмехнулся, увидев мой решительный настрой.

– Как скажешь, Киана, – повторил он, игнорируя мои слова.

Кажется и эта весна будет тяжелой.

Глава 2

*****– Привет, Киана. Мы с тобой снова столкнулись.

Его улыбка как всегда была завораживающей. А взгляд таким теплым, искренним. И не скажешь, что этот парень разбил уйму сердец.

– Привет, – ответила я, смущаясь.

– Уже закончила с учебой? Давай поедим где-нибудь.

– Не думаю, что получится. Мама…

– Да брось. У мамы парня что ли никогда не было? Она поймет.

Я колебалась. С одной стороны, я знала его репутацию. Все девушки в университете шептались о его многочисленных победах и внезапных расставаниях. С другой – его обаяние действовало гипнотически, и я чувствовала, как мои щеки алеют под его проницательным взглядом.

– Ну, Киана? Что скажешь? – он слегка наклонил голову, ожидая моего ответа.

– Ладно, – прошептала я, стараясь смотреть куда угодно, только не в его глаза. – Но только ненадолго.

Он усмехнулся, довольный моей уступчивостью.

– Ну окей.

Мы направились к его машине. Он открыл для меня дверь, и я почувствовала легкое прикосновение его руки к моей спине. Все мое тело пронзила волна мурашек.

Уже сидя в его машине, воздух заметно изменился. Пахло дорогими духами и кожей. Я украдкой оглядела салон: безупречно чисто, все на своих местах. Видно, что он следит за своей машиной.

Я украдкой взглянула на него. Он был сосредоточен на дороге. А взгляд… он как-будто стал другим. Отстраненным и сердитым. Или мне так казалось?

– Киана…, – произнес он вдруг, не отрываясь от дороги. – Красивое имя. Редкое. У нее много значений. И знаешь какое мне понравилось больше всего?

– Какое?

– Из всех происхождений мне понравилось галицийское. Переводится как «доверие» или «верность». Ты же именно такая, верно, Киана? – спросил он, поварачиваясь ко мне. И глаза его наполнились такой злобой, что я невольно вжалась в сиденье. Вся та нежность и тепло, что я видела мгновение назад, исчезли, словно их и не было. На меня смотрел совершенно другой человек, чужой и пугающий.

Все вокруг исчезло. Деревья стали мрачными, а листья и трава превратились в пепел. Небо затянулось зловещими тучами, предвещая бурю. Секунда и его руки оказались на моей шее, сжимая ее.

Паника нарастала, как волна, готовая захлестнуть с головой. Я попыталась вырваться, но его хватка была стальной, пальцы впивались в кожу, лишая кислорода.

Его лицо исказилось в злобной гримасе.

– Доверие… Верность… Ты должна была быть верной, Киана! Почему ты предала меня? Почему не выбрала меня? Почему, Киана? Ответь. Почему ты так поступила со мной, Киана?

Киана… Киана… Киана…

Я открыла глаза, тяжело дыша. Холодный пот липкой пленкой покрывал все тело. Сердце бешено колотилось, отзываясь гулкой болью в висках. Я присела на кровати, вцепившись в одеяло, словно оно могло удержать меня от падения в бездну этого кошмара. Комната была залита мягким светом ночника, но тени в углах казались зловещими и живыми.

Это был всего лишь сон, твердила я себе. Но ощущение ужаса и удушья оставалось реальным, словно его руки все еще сжимали мою шею.

Кошмары… они снова начались.

Я огляделась и поняла, что это вовсе не мой дом и не моя комната. Все здесь чужое. Может, поэтому я начала видеть кошмары? И ведь нет рядом мамы, чтобы успокоить меня. Ее и раньше не было. А теперь и подавно.Уткнувшись лицом в одеяло, я попыталась унять дрожь. Знала же, что переезд сюда не сулит ничего хорошего. Парень на протяжении всего вечера не сводил с меня глаз. Молчал, но и одного его взгляда было достаточно, чтобы понять, как сильно он меня ненавидит. И я его не виню. Но ведь не я одна виновата. Так почему он все время буравил своим тяжелым взглядом только меня? Или так проще – пробраться ко мне? Он ведь точно так же поступал. Выбрал меня своей мишенью.

Нет, нет, нет, Эва. Этот парень хоть и выглядит устрашающим, но ничего не предпринимает. Он просто ненавидит нас. Меня.

Поднявшись с кровати, я нашарила тапочки и вышла на балкон. За окном простирался ночной город, мерцающий огнями. Незнакомый пейзаж не приносил утешения, лишь усиливал чувство потерянности.

Я взглянула на небо, полное тысячу сияющих звезд и, подняв руку, начала обводить созвездия. Я сама создавала разные фигуры из звезд. Это помогало в какой-то степени успокоиться.

Ветер трепал мои волосы, а свежий прохладный воздух немного остужал разгоряченное лицо. Глубоко вздохнув, я попыталась выбросить из головы жуткие образы из сна.

Внезапное ощущение на себе взгляда заставило меня вздрогнуть и обернуться. В комнате никого не было. Я выглянула на улицу и в тот же миг наткнулась на знакомые глаза Джейсона. Он стоял в том же самом месте, что и я сегодня и смотрел на меня.

Его силуэт, подсвеченный лунным светом, казался зловещим. Страх сковал меня, лишая возможности пошевелиться. Он не отрывал от меня взгляда, и в этой тишине ощущалось какое-то невысказанное напряжение. Медленно, будто в замедленной съемке, он усмехнулся.

Усмешка была холодной, пугающей, и от этого взгляда я почувствовала себя загнанной в угол. Это было больше, чем просто ненависть. В его глазах пылал дикий, неконтролируемый гнев. Неужели он и вправду винит меня во всем случившемся? Неужели считает, что я могла остановить то, что произошло?

Не в силах больше выдерживать этот взгляд, я резко развернулась и вернулась в комнату, захлопнув за собой балконную дверь и плотно задернув шторы. Но даже так мне казалось, что его взгляд проникает сквозь ткань, сверля меня насквозь.

На всякий случай я закрыла на ключ и входную дверь и легла на кровать, свернувшись калачиком.

Утро выдалось тяжелым. Меня разбудил голос мамы и настойчивый стук в дверь.

– Киана! Ты меня слышишь? Вставай. Зачем вообще заперлась? Киана!

Не называй меня так, прошу.

Сил не было ни на что. Но я все же заставила себя встать с кровати и открыть дверь.

Лицо мамы выражало раздражение.

– Что случилось? Зачем заперла дверь?

Я промолчала, чтобы не устаивать с ней сцены рано утром, к тому же в чужом доме.

– Одевайся и приведи себя в порядок. Нам уже пора завтракать.

– Что? Сейчас же даже нет и восьми.

– У него так устроено. Все должны завтракать вместе в это время.

– Что за правила такие? Да и я… ты же знаешь, мама, я не ем в незнакомых местах.

– Опять ты за свое.

– Да опять. Мне кусок в горло не полезет. Мама… хоть раз… хотя бы раз подумай обо мне.

– Кто может отравить тебя здесь? Или снотворным усыпить? Дочка, когда ты успела стать таким параноиком? Да что с тобой? Просишь меня подумать о тебе, а сама что? Хочешь в первый же день опозорить меня перед Эдвардом?

Обида… вот, что гложит меня с детства. Всегда она так. Ставит на первое место себя и свои чувства.

Слезы невольно потекли по щекам от обиды. А она лишь отвела взгляд, чтобы не чувствовать свою вину.

– Короче… спустишься вниз, как закончишь. У тебя пятнадцать минут, – протароторив это, она ушла, захлопнув дверь прямо перед моим носом.

Я осталась стоять в оцепенении, чувствуя, как в груди нарастает ком. Всегда одно и то же. Мои чувства, мои страхи – все это не имеет значения. Главное – не опозорить ее перед новым мужем. Смахнув слезы тыльной стороной ладони, я поплелась в ванную. Холодная вода немного привела меня в чувство. Глядя на свое отражение в зеркале, я видела лишь бледную, измученную девушку с темными кругами под глазами.Спустившись вниз, я обнаружила, что все уже в сборе. Эдвард, с натянутой улыбкой, сидел во главе стола, а рядом с ним мама, старательно излучающая счастье. За столом также присутствовал Джейсон со своим фирменным взглядом, полным презрения.

Эдвард приветливо улыбнулся мне.

– Доброе утро, Эва. Присоединяйся к нам!

Я выдавила из себя слабую улыбку и села на свободное место.

– Так мы и собираемся за одним столом, – озвучил он. – В завтрак, в обед и в ужин. Впредь не опаздывай ладно, Эва?

Прозвучало мягко, но я поняла, что это был приказ. Нарушу его, и мне не сдобровать.

– Хорошо.

– Отлично. Давайте есть.

За столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком столовых приборов. Я ковырялась вилкой в тарелке, не в силах проглотить ни кусочка. Мама бросала на меня укоризненные взгляды, но я старалась не обращать на них внимания. Ну сложно мне есть, что мне делать. Случай со снотворным оставил травму. И теперь кажется, что каждый второй человек хочет сделать со мной то же самое. И как не казаться, когда Джейсон так смотрит на меня?

Мама, казалось, не замечала напряжения, царящего в воздухе. Она оживленно болтала с Эдвардом, рассказывая о своих планах на день. Эдвард внимательно слушал, время от времени бросая на меня короткие взгляды. Чувствовала себя экспонатом под микроскопом, которого изучают со всех сторон.

Хотелось поскорее закончить этот кошмарный завтрак и сбежать куда подальше.

– Кстати, у меня есть новости, – продолжил Эдвард, закончив есть. – Хочу сегодня объявить о свадьбе на званом ужине. Все наши друзья и партнеры будут там. И репортеры, конечно же, тоже.

Мама радостно всплеснула руками, а я почувствовала, как кровь отливает от лица. Свадьба… так скоро? Они знакомы всего ничего. Неужели она настолько ослеплена его деньгами, что готова выйти замуж так скоро? Или же есть что-то еще, о чем я не знаю?

– Это прекрасная новость, Эдвард! Я так счастлива!

Она обняла его, не замечая моего состояния. А Джейсон лишь ухмыльнулся, словно знал что-то, чего не знала я. От его ухмылки по спине пробежали мурашки.

– Эва, ты ведь тоже рада за нас? – Эдвард посмотрел на меня с ожиданием.

Я сглотнула, стараясь выдавить из себя улыбку.

– Да… да, конечно. Я рада.

Внутри все сжалось от отчаяния. Этот брак – еще один шаг к моей погибели. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела.

– Цирк какой-то, – прошипел Джейсон, усмехнувшись, и ушел, задев стол так, что посуда зазвенела. Все посмотрели ему вслед, но промолчали. Напряжение в комнате достигло предела.Эдвард лишь покачал головой и повернулся ко мне:

– Не обращай внимания, Эва. У него сложный период.

Я кивнула, хотя прекрасно понимала, что дело не только в этом. Джейсон ненавидит меня, и эта ненависть с каждым днем становится все сильнее. Я чувствую ее кожей. И мне страшно.

После завтрака я поднялась к себе. Остановившись у двери, я посмотрела в сторону комнаты Джейсона. Она находилась недалеко от моей. Что если просто поговорить с ним? Обозначить, что да как? Может он поймет и хоть немного перестанет пугать меня своим молчаливым, холодным взглядом?

Собравшись с духом, я подошла к его двери и постучала. Ответа не последовало. Я постучала еще раз, на этот раз громче. Тишина. Может, его нет в комнате? Но мне показалось, что я слышала какое-то движение внутри.

"Ну и ладно", – подумала я. Все равно это была глупая затея. Развернувшись, я собралась вернуться в свою комнату, но вдруг дверь Джейсона с шумом распахнулась. И на пороге показался он.

– Че приперлась? – прорычал он.

– Я… я просто хотела поговорить, – пролепетала я, съежившись под его взглядом.

– Поговорить значит…

Он прошел в комнату и я, посчитав это знаком приглашения, вошла внутрь.

В комнате царил полумрак, пахло табаком и какой-то терпкой мужской парфюмерии. Беспорядок был почти образцовым: вещи разбросаны, стол завален бумагами, на полу валялись какие-то провода. Еще одно отличие от него. Он любил порядок во всем.

– И о чем же ты хотела поговорить, Киана? – произнес он, растягивая мое имя словно яд, и развалился на черном кожаном кресле.Я вздрогнула от его слов. Не называй меня так.

– Я – Эва, – тихо поправила я.

– Похер. Выкладывай и вали отсюда нахрен. Мне аж самому интересно стало, что ты скажешь. Но не хочу долго лицезреть твое лицо. Раздражаешь сильно.

– Я просто… хотела извиниться.

– Извиниться? Это какой-то другой уровень охмурить богатенького мужика? В мать решила пойти?

Его слова словно хлестнули меня по лицу. Я почувствовала, как щеки заливаются краской от стыда и обиды. Неужели он действительно считает меня такой? Такой же, как мать?

– Я не такая, как она, – прошептала я, глядя ему в глаза. – И я не хочу никого охмурить. Я просто хотела сказать, что мне жаль. За все, что произошло. Я понимаю, что ты ненавидишь меня, и даже не виню тебя за это. Но… я тоже здесь не по своей воле. Так что можешь… не ненавидеть меня так сильно?

– А что взамен?

– Что?

– Что-то же я должен получить взамен. Так что?

– Я… я не знаю.

– Вроде как ты собиралась мне помочь. Так скидывай шмотки и вали на кровать.

Его слова прозвучали как удар под дых, лишая не только воздуха, но и остатков веры в человечность. В голове словно щелкнул тумблер, переключая с режима наивной надежды на режим холодной оценки ситуации. Зря я вообще поднялась сюда, поддавшись чувству вины.

– Тебя кроме этого больше ничего не волнует? – прозвучал мой голос, хриплый и словно чужой.

– Сама ведь вызвалась. Буду иметь тебя, пока не полегчает.

В горле пересохло, а в голове, словно кто-то включил сирену, завыли тревожные сигналы. В этот момент я поняла, что передо мной не несчастный человек с разбитой душой, а настоящий зверь, который ищет, на ком бы сорваться и довести до грани, удовлетворяя свои больные желания.

Я отшатнулась от него, чувствуя, как страх сковывает мое тело. Этот разговор явно зашел не туда. Я сделала огромную ошибку, решив поговорить с ним. Нужно было просто бежать отсюда, как можно дальше.

– Мне пора, – прошептала я, пытаясь быстро скрыться за дверью.

Но он мгновенно оказался рядом, закрыв дверь рукой.

– Не так быстро. Ты сама предложила сделку, Эва. Или Киана? Какое имя тебе больше нравится, когда ты лежишь в постели? – прошептал он на ухо, а потом резко подхватил меня.

– Отпусти! Пусти меня! – кричала я в истерике, но он продолжал нести меня куда-то.

– Кричи сколько угодно. Здесь звукоизоляция хорошая. Никто не услышит.

Я отчаянно вырывалась, царапалась, но он был сильнее. Страх парализовал все тело, не давая действовать четко и эффективно. Он швырнул меня на кровать, и я, отскочив от нее, попыталась вскочить и убежать, но он перехватил меня, повалив обратно.

– Ну и куда мы собрались? – прорычал он, нависая надо мной. – Сама же хотела помочь.

Я попыталась отползти, но он схватил меня за руки, зафиксировав над головой.

– Не дергайся, будет только хуже, – прошептал он, склоняясь к моему лицу.

Слезы градом катились по щекам, смешиваясь с комом страха, подкатывающим к горлу.

– И с чего нам начать, Киана?

Его пальцы коснулись кожи живота, поднимаясь все выше, что усилило мой страх.

– Пожалуйста, не надо, – шептала я, захлебываясь в рыданиях. – Пожалуйста, отпусти меня.

Он лишь усмехнулся в ответ.

– Ты сама этого хотела, Киана. Теперь поздно отступать. Когда что-то просишь, надо еще и отдавать, маленькая… хитрая копия… своей мамаши.

Глава 3

Отчаяние захлестнуло меня с головой. Все надежды на то, что я смогу хоть как-то исправить ситуацию, рухнули, разбившись о жестокую реальность. Слова застревали в горле, а тело била крупная дрожь.

Я зажмурила глаза, пытаясь оттолкнуть от себя ужас, который нарастал с каждой секундой. В голове всплыли моменты из прошлого, связанные с ним. Я так отчаянно пыталась забыть те ощущения и все, что связано с ним. Но сейчас передо мной в полной красе предстали самые болезненные и тяжелые воспоминания из прошлого.

В какой-то момент словно включился инстинкт самосохранения, как тогда. Я начала изо всех сил сопротивляться. А когда он закрыл мне рот рукой, вцепилась зубами в его ладонь так сильно, как могла. Он взвыл от боли и отдернул руку, а я, воспользовавшись моментом, вывернулась из-под него и, вскочив на ноги, бросилась к двери, дергая за ручку. Она не поддавалась. Заперто. Но почему? Он же ее не закрывал.

Он, все еще держась за руку, медленно поднимался с кровати, в его глазах плескалась ярость. Я огляделась в поисках хоть чего-то, чем можно было бы защититься. Взгляд упал на тяжелую настольную лампу. Схватив ее, я обернулась к нему.

– Не подходи! – закричала я, крепко сжимая лампу в руках. – Иначе я ударю!

Он медленно приближался, игнорируя мои слова. В его глазах горел огонь мести. Он продолжал надвигаться, словно хищник, уверенный в своей победе. Лампа в моей руке казалась бесполезной игрушкой против его надвигающейся угрозы. Слезы застилали глаза, но сквозь пелену отчаяния я видела лишь его искаженное яростью лицо.

– Ударь, если осмелишься, – прорычал он, продолжая надвигаться.

– Я пправда… ударю.

Знала, что не смогу этого сделать. И он, видимо, тоже прекрасно это понимал. А потому сделал ко мне еще шаг и, схватив лампу из моих дрожащих рук, кинул ее в сторону. Она с грохотом разбилась о стену, осколки разлетелись по комнате.

Я вжалась в дверь изо всех сил стараясь держаться от него подальше. Но он навис надо мной так близко, что воздух вокруг меня сгущался, давил, лишая возможности дышать.

– И чем ты думала, когда заявлялась сюда? – прошептал он тихо. – Извиниться? Серьезно? Запомни, Киана…, никогда не стоит провоцировать зверя, если ты не готова к последствиям. А особенно заявляться в его логово.

Я молчала, парализованная ужасом. Каждая клетка моего тела кричала о спасении, но я не могла пошевелиться. Он наклонился еще ближе, и я почувствовала, как его пальцы сжимают мое горло. Он не давил сильно, просто держал, напоминая о своей власти.

Я задыхалась не только от его хватки, но и от страха, сковавшего все мое тело. Слова застряли в горле, не давая издать ни крик, ни мольбу о пощаде. Единственное, что я могла, это смотреть в его безумные глаза. Казалось, что в них отражается вся моя боль, весь тот кошмар, который я так отчаянно пыталась забыть.Он провел большим пальцем по моим губам, не отрывая взгляда. Затем его ладони обхватили мое лицо, и он наклонился, чтобы поцеловать. Я вцепилась в его руки и начала оседать на пол, пытаясь избежать этого поцелуя. Он опустился следом за мной, не прекращая попыток коснуться моих губ. Я трясла головой, отворачиваясь, умоляя его глазами остановиться. Но в его взгляде не было ни капли сочувствия, только неистовое желание подчинить.

"Ты же любишь меня, Киана. Так почему сопротивляешься?"

"Или все это было игрой? Решила продолжить путь своей шалавы матери? Ты же не такая." – звучал в голове его голос.

– Ппожалуйста… прекрати. Умоляю, хватит. Я… ббольше нне пприду к тебе… Обещаю.

Слова вырвались из меня хриплым шепотом, полным отчаяния. Я закрыла глаза, не желая видеть его лицо. Кажется, я окончательно сломалась. Сил сопротивляться больше не было. Просто хотелось, чтобы это скорее закончилось.Он словно ждал этих слов. Его хватка ослабла, и он отстранился, но не вставал, продолжая смотреть на меня.

– Проваливай, – процедил он сквозь зубы, открывая дверь. – И чтобы я тебя здесь больше не видел. Не попадайся мне на глаза.

Я не нуждалась во втором приглашении. Вскочив на ноги, я пулей вылетела из комнаты, не разбирая дороги. Добежав до своей комнаты, захлопнула дверь и заперла ее на все замки. Руки дрожали, ноги подкашивались. Я сползла по двери на пол, не в силах сдержать рыдания. Слезы продолжали литься, не останавливаясь. Казалось, что я выплакиваю не только сегодняшний ужас, но и всю боль прошлого, которая копилась годами.

Прошло немало времени, прежде чем я смогла успокоиться. Поднявшись на ватные ноги, я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. В зеркале на меня смотрела испуганная, заплаканная девушка, с растрепанными волосами и красными от слез глазами. Я больше не узнавала себя.

Мне понадобилось столько времени, чтобы хоть немного излечиться от того кошмара. Неужели все снова повторится?

Спустя час я лежала на кровати и общалась с девочками в чате. У них скоро закончатся пары и мы встретимся. Я наконец выберусь из этого чертового дома.

Я училась вместе с ними. Но в конце второго курса пришлось бросить. И все из-за него. А дальше, когда мне стало лучше, мама не пустила. Сказала, что это уже неважно. Я смирилась с этим через силу. Просто потому что надоело с ней ссориться. Она мне весь мозг выносила часами.

Но с девочками я не перестала общаться. Они – единственная причина, по которой я все еще в порядке. В отличие от матери-эгоистки они меня понимают и поддерживают.

«Где встречаемся, девочки?» – последовал вопрос от Карины, любительницы погулять.

«Мне без разницы, лишь бы подальше от этого универа. Видеть его уже не могу» – возмущалась Ханна, а у меня улыбка на лице появилась. Так не хватало их в эти дни.

«Эва, а ты что думаешь?» – спросила Селена.

«Тоже без разницы. Главное с вами» – напечатала я в ответ.

«Отлично! Скину локацию. Увидимся через полчаса, мои крошки»

«Уже бегу со всех ног» – ответила Ханна, скинув следом мем с универом.

Она смешная. Ненавидит там учиться, а учиться на одни лишь пятерки.

Настроение заметно улучшилось. Я быстро переоделась и замерла перед дверью, не решаясь выйти. На секунду вернулся страх, но я усилием воли отогнала его. Нельзя позволить ему сломать меня. Я сильная, я справлюсь. С этими мыслями я медленно открыла дверь и выглянула в коридор. Никого. Тихо. Сделала шаг, потом еще один, стараясь идти как можно тише. Каждый звук отдавался гулким эхом в голове, заставляя вздрагивать.Огдядываясь назад я почти добежала до входной двери, которая оказалась открыта. На всякий случай остановилась и обернулась, чтобы прислушаться. Мама наверное наверху. Скажу ей потом, куда исчезла. Да и не обязана она знать обо мне все между прочим. И тому мужчине я не обязана ничего докладывать. Неизвестно, когда мы с ней покинем этот дом.

Убедившись, что за мной нет хвоста, я развернулась и быстро добежала до двери. В последний момент я резко затормозила, потому что передо мной вдруг возник Джейсон.

Мое сердце бешено заколотилось. Страх вернулся с новой силой. Откуда он взялся? Я думала, он в своей комнате.

– Говорил же, не попадать мне на глаза, – сказал он, снова изменившись в лице.

– Извини, – пробормотала я. – Я уже ухожу.

Я попыталась обойти его, но он преградил мне путь. Внутри все похолодело. Неужели все начнется сначала?

– И куда же ты собралась? Подцепить какого-то богатенького идиота? Сколько надо? Скажи. Я найду такого без проблем, главное, чтобы ты убралась отсюда. И матери твоей замену найти смогу, побогаче моего папаши. Как тебе идея?

Я молчала, не зная, что ответить. Его слова ранили, но я старалась не показывать этого. Просто хотела уйти отсюда как можно скорее.

– Просто дай мне пройти, – тихо попросила я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Я больше не буду тебе мешать.

Он усмехнулся, не двигаясь с места.

– Ты всегда будешь мне мешать, Киана, пока будешь находиться в этом доме. Просто своим существованием.

Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В его взгляде не было ничего, кроме презрения и злобы. Я чувствовала, как во мне нарастает паника, но старалась не показывать этого. Нельзя давать ему понять, как сильно я боюсь. Хотя… он итак это знает.

– Эва? Джейсон? Что вы застряли там, перед порогом? – услышала я сзади голос Эдварда и Джейсон тут же отпустил меня.

– Ничего. Я уходил. Забыл ключи, вот и вернулся.

– К парням?

– Да. Буду поздно.

– А ты, Эва?

Я опешила от неожиданности, не зная, что ответить. И чего он лезет ко мне, будто уже отцом стал?

– Я… гулять иду, – выдавила я, стараясь говорить как можно увереннее. – С девочками.

– А, ну ладно. Хорошо вам погулять, – улыбнулся Эдвард. – И кстати… почему бы тебе тогда не подвезти ее, Джейсон?

Джейсон бросил на меня злой взгляд, но спорить не стал почему-то. Неужто отца боится? Хотя… я ведь и сама его немного побаиваюсь. Внешне он выглядит вполне спокойным, мягким, но иногда прям пугает, особенно, когда говорит с нотками угрозы, скрытыми под маской заботы.

– Как прикажешь, папочка. Довезу твою дочку в целости и сохранности, – съязвил он, а у меня уже появилось плохое предчувствие из-за последних слов.

– Не надо. Я могу…

– Эва, – перебил меня Эдвард и я поняла, что спорить с ним бесполезно. – Джейсон тебя отвезет.

Я промолчала, понимая, что выбора у меня нет. Джейсон в это время уже взял ключи и вышел из дома. Я последовала за ним.

Увидев на улице мотоцикл, я замерла. Серьезно? Я никогда в жизни на таком не каталась. Да еще и с ним… От одной мысли об этом мурашки побежали по коже. Он же меня скинет по дороге.

– Садись, уже, – бросил Джейсон, не оборачиваясь.

Он уже нацепил шлем и завел двигатель. Звук был таким громким, что заглушал все вокруг. И меня в том числе. Я медленно подошла к мотоциклу, не зная, что делать. Как на него садиться? Куда девать руки? Ноги?

– Чего встала? Боишься? – усмехнулся он, все еще не поворачиваясь. – Тогда лучше сразу домой иди. Нечего время мое тратить.

Я стиснула зубы. Не дождется. В конце концов, это всего лишь поездка. Сделав глубокий вдох, я закинула ногу через сиденье и села позади него, стараясь держаться как можно дальше.

Обычно люди держатся двумя руками за водителя, но я предпочла ухватиться за край сиденья, не то опять начнет меня оскорблять и заявлять, что пытаюсь подцепить его. Не по своей же инициативе я полезла сюда.

Он резко тронулся с места, и я чуть не свалилась с мотоцикла. Инстинктивно вцепилась в его куртку, но тут же отдернула руки.

– Если не хочешь, чтобы я скинул тебя под колеса машин на дороге, держись нормально. Я не собираюсь ехать на муравьиной скорости только потому что ты сзади. Так что за последствия не отвечаю.

Я тихо вздохнула и, собравшись с духом, обвила его талию руками. Он дернулся, но ничего не сказал.Мотоцикл рванул с места, и ветер засвистел в ушах. Мы неслись по улицам города с огромной скоростью, обгоняя машины и лавируя между рядами. Страх сковал меня с головы до ног, но я старалась дышать ровно и не показывать, как мне страшно. Просто вцепилась в него покрепче и молилась, чтобы это поскорее закончилось.

В какой-то момент машин на дорогах стало меньше. Да и я не узнавала этот путь. Я, конечно, не говорила ему о месте, куда мне нужно, да и он не спрашивал. Но эта дорога мне вообще не знакома. Он потихоньку начал сбавлять скорость, а затем и вовсе остановился на обочине.

– Слезай, – бросил он, не поварачиваясь.

Я опешила. Вокруг было пусто, лишь одна трасса, да горы. И машины редко встречались. Куда он меня привез? Сердце бешено заколотилось.

– Куда ты меня привез? – спросила я дрожащим голосом.

– Я сказал, слезай, – повторил он громче.

Я неуверенно слезла с мотоцикла, осматриваясь по сторонам. Место и вправду было пустынное. Ветер трепал волосы, и холод пронизывал тело то ли из-за страха, то ли здесь и вправду было прохладно.

– Ты решил меня здесь бросить? – спросила я почти шепотом, стараясь не показывать свой страх.

Он резко развернулся, сверля меня взглядом.

– А что, боишься? Правильно делаешь. Тебе стоит бояться меня, Киана. Запомни это навсегда.

– Тут же… нет машин, – произнесла я и слезы, которые я так старалась сдержать, хлынули из глаз.

– А я здесь будто бы таксист? Думала, я тебя повезу, куда захочешь? Не с тем ты связалась. Удачно добраться до пункта назначения…, Киана.

Он снова завел двигатель. Я стояла на обочине, не веря в происходящее. Неужели он и вправду меня здесь оставит? Одну, посреди трассы, вдали от города.

Мотоцикл тронулся с места и начал набирать скорость. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду за поворотом. Я достала телефон. Но, как и следовало ожидать, сети не было.

Внутри все оборвалось. Я осталась одна. Совсем одна. Страх сковал меня с головы до ног. Нужно было что-то делать. Куда-то идти. Но куда? В какую сторону? Я ничего не знала. И до последнего надеялась, что он не оставит меня, что вернется. Но время шло и ничего не происходило. А солнце опускалось все ниже и ниже.

Глава 4

Я стояла, словно вкопанная, не веря в происходящее. Слезы застилали глаза, дышать стало тяжело.

И что теперь делать? Идти пешком по трассе? Это казалось безумием. Но другого выбора у меня не было.

Я начала идти вдоль дороги, надеясь, что скоро появится хоть какая-нибудь машина. Каждый звук заставлял вздрагивать. Было страшно и холодно.

Я шла и шла, а машин все не было. Ноги гудели, как будто я пробежала марафон, в горле пересохло. Становилось совсем холодно. Я куталась в свою тоненькую куртку, но она совсем не спасала.

Сил больше не осталось. Я старалась отогнать от себя плохие мысли, убедить себя, что выход есть, что нельзя сдаваться. Но в конце концов не выдержала и опустилась на корточки, уткнувшись лицом в колени.

Это так несправедливо. Не я же разрушаю чужие семьи, так почему достается всегда именно мне? Что я такого сделала, чтобы заслужить все это? Почему в моей жизни только одни страдания? Почему все ненавидят именно меня?

Я сидела на обочине, дрожа от холода и отчаяния. Слезы уже не текли, просто оставили соленые дорожки на щеках.

Неожиданно прямо передо мной возникли огромные колеса. Подняв взгляд, я увидела и саму машину – оказалось, это был грузовик. Неужели я так сильно погрузилась в свои мысли, что даже не услышала, как он подъехал?

Водитель грузовика вылез из кабины и окинул меня обеспокоенным взглядом, прищурившись. Это был дедушка с добрым лицом, изборожденным морщинами, одетый в клетчатую рубашку и поношенную кепку.

– Эй, девочка, ты в порядке? Что случилось? Почему ты тут одна? – спросил он, подходя ближе.

Я подняла на него заплаканные глаза и попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь всхлип. Меня колотило от холода и страха.

– Понятно, – сказал он, вздохнув. – Садись в машину, замерзнешь ведь совсем.

Я с трудом поднялась и, шатаясь, поплелась за ним к грузовику. Он помог мне забраться в высокую кабину, и я почувствовала, как тепло обволакивает меня. Водитель протянул мне бутылку с водой.

– Выпей немного, – сказал он мягко. – И успокойся.

Я сделала несколько глотков, и вода немного вернула меня к реальности. Глядя на сочувствующее лицо водителя, представила, какой у меня сейчас вид.

– Спасибо, – прошептала я. – Вы меня спасли.

– Да было б за что. А ты как в такой глуши оказалась, деточка?

Описывать, как меня чуть не придушили в помещении, затем настойчиво пытались поцеловать, а после оставили на трассе… Да уж, весьма впечатляющая история. Любой сочтет его отморозком. Да он таким и является. Понимаю, мать умерла, а потом мы заявились, но зачем же так зверствовать? В конце концов не я же полезла к его отцу, но почему-то достается всегда мне. И это происходит постоянно, не только в этот раз.

Ломать бедному старику психику я не стала. Да и не по мне это жаловаться незнакомым людям на свои проблемы. Разберусь с ними сама. Мне главное добраться до города и проверить телефон. Девочки меня уже наверное потеряли.

– Проспала в такси. А потом вышла здесь по ошибке, – соврала я.Дедушка покачал головой.

– Бедняжка. И такое бывает. Ну да ладно, всякое случается. Куда тебе надо? В город?

– Да, если вас не затруднит, – ответила я.

– Да что ты, какая там трудность, – отмахнулся он. – Мне как раз в ту сторону. У меня правнучек недавно родился. Вот еду к ним на праздник.

– Вы – счастливчик.

– Еще какой! – улыбнулся он искренне и его глаза засияли только при одном упоминании о семье. Жаль у меня никогда так не было. И вряд ли будет. – Так ты и плакала-то из-за этого? Совсем перепугалась, да?

– Немного.

– Жизнь – штука сложная. Но не нужно отчаиваться. Испытания на то и даны, чтобы проверить наше терпение и упорство.

– Но ведь должна быть и какая-то середина. А у меня, сколько себя помню, никогда не заканчиваются эти испытания.

Он помолчал, будто задумался о моих словах, а потом вдруг выдал:

– Не знаю, кто этот хулиган, но он точно пожалеет о том, что сделал.

Я удивленно посмотрела на него. Как он узнал? Неужели так явно все написано на моем лице?

– Вы о чем? – спросила я как можно спокойнее.

– Да ладно тебе, дочка, я не слепой. Вижу же – кто-то тебя обидел, да еще и бросил здесь одну. Но ничего, жизнь все расставит по своим местам. Он еще бегать за тобой будет.

Ага. Чтобы еще больше добить.

– Но ты все равно не прощай, – продолжил он. – Всегда напоминай ему его ошибки. Пусть мучается. Моя жена вон старая, да все так хорошо помнит, в самых мельчайших подробностях.

Я лишь кивала в ответ, желая поскорее закончить разговор, который каким-то образом перетёк в во все это. Между нами не такие отношения. И он совершенно точно не пожалеет ни о чем.

Всю оставшуюся дорогу до города мы болтали обо всем на свете. Дедушка оказался очень приятным собеседником, рассказывал истории из жизни, делился мудрыми советами. Он словно чувствовал, что мне нужно было выговориться, и умело направлял разговор в нужное русло, конечно больше не упоминая о нем. Я немного успокоилась и даже смогла улыбнуться.

Примерно через час мы въехали в город. И он остановился на знакомой автобусной остановке.

– Тут тебе будет удобнее добраться до нужного места, – сказал он, и достав деньги, засунул мне в карман.

– Это что? – спросила я, доставая слегка помятые купюры.

– На такси. Доедешь с комфортом. Возьми, деточка.

–Не надо. Все в порядке. У меня есть деньги.

– Все равно бери. Некрасиво отказывать старику. И будь осторожна. Всякое в жизни бывает, но не надо отчаиваться. Все наладится.

– Спасибо вам огромное, – сказала я искренне. – Вы мне очень помогли.

– Не за что дочка, – улыбнулся он. – Береги себя.

Я вышла из грузовика и посмотрела, как он уезжает, помахав ему вслед рукой. И только сейчас, когда все это закончилось, до меня дошло, как мне повезло. Ведь на месте доброго дедушки мог оказаться кто угодно. И тогда все могло закончиться гораздо хуже.

Я стояла на остановке и с улыбкой смотрела ему вслед, как вдруг прямо напротив кафе через дорогу встретилась с его глазами, острыми, как лезвие и опасными, как у разъяренного зверя.

Джейсон был не один, а в окружении каких-то парней, увлеченно обсуждавших что-то свое. К счастью, они не обращали на нас внимания. Или, скорее, не замечали, как он пялится на меня.

Он облокотился на свой мотоцикл и, казалось, ни капли не раскаивался, а даже гордился тем, что сделал. Затем его взгляд скользнул вниз, к моей руке с деньгами, и уголки его губ приподнялись в самодовольной усмешке. По этому взгляду, которым он одарил меня после, я сразу поняла, о чем он подумал.

Глава 5

Как только подъехал автобус, я быстро забралась внутрь, не поварачиваясь больше в его сторону. Еще один повод для новых подколов. Напридумывает же себе всякой ерунды, а потом вывалит мне все это прямо в лицо.

В автобусе я заняла место у окна и первым делом включила телефон. Десятки пропущенных звонков и сообщений от девочек. Они, конечно, перепугались. Написала им короткое сообщение, что со мной все в порядке и скоро буду.

Всю дорогу меня не покидало смутное предчувствие, будто за мной кто-то наблюдает. Я то и дело оборачивалась, но ничего не замечала. И мотоцикла Джейсона нигде не было видно. Однако, это ощущение только крепло. Может просто нервы сдают? Возможно. После всего пережитого за последние дни, трудно оставаться спокойной.

Доехав до нужной остановки, я вышла из автобуса и огляделась. Все казалось обычным: люди спешат по своим делам, машины проносятся мимо, солнце светит. Но мне все равно неспокойно на душе.

Я зашла в кафе как можно скорее, чтобы избавиться от назойливых мыслей. Прошла к девочкам, которых заметила сразу же.

– Ну наконец-то! – воскликнула Ханна, подбегая ко мне и крепко обнимая. – Мы уже места себе не находили! Что случилось?

– Долгая история, – ответила я, присаживаясь за столик.

Они засыпали меня вопросами, но я попросила их немного подождать и заказала себе кофе. Мне нужно было прийти в себя и хоть немного рассказать связно.

– Ладно, рассказывай, что там у тебя произошло? – не унималась Ханна.

Я глубоко вздохнула и начала свой рассказ, упуская некоторые детали. Внимательно слушали, а лица вытягивались все больше с каждой минутой. Когда я закончила свой рассказ, повисла тишина.

– Вот же гад! – первой нарушила молчание Селена. – Я бы ему все волосы повыдергивала!

– Да уж… Влипла ты, конечно, – поддержала Карина. – Не хватило нам одного психа в прошлом году, так еще один нари… Ой!

Ханна пнула ее локтем и Карина тут же замолчала. Все трое изменились в лицах. Уж они-то знают, с чем я тогда столкнулась. И стараются не вспоминать тот случай. Даже Кианой звать меня перестали из-за моей просьбы. Сразу же. В отличие от матери.

– Прости.

– Все в порядке. Вы уже ели? Я ужасно голодна.

– Нет. Какой тут есть, когда ты нас так напугала? – озвучила Ханна, подзывая официанта.

– Я так понимаю снова начался период голодовки? – спросила Селена, и все трое уставились на меня, улыбаясь. – Назови адрес потом. Уже не терпится оказаться на кухне с ножом в руках.

– Чур, с меня десерт, – воодушевленно подняла руку Ханна.

– С меня плата за доставку, – поддержала Карина. – Все-таки денег у меня куры не клюют.

– Вот и отлично. Готовь новую семейку к появлению своего тайного поклонника, красавица.

С кем мне и повезло в этой жизни, так это с друзьями. С самыми лучшими подругами. Без них я бы совсем пропала. Они знают обо мне все и историю со снотворным тоже.

После этого случая мама встретила очередного мужика и снова по кругу – переехала к нему. Я и этого сторонилась и не ела нормально у него дома. Так, обычный перекус всякими сухарями из магазина. Тогда-то и придумали девочки готовить для меня и отправлять доставкой еду.

Селена любит готовку и одновременно проходит курсы кулинарии вместе с учебей. Мама Ханны работает в кондитерской фабрике. Оттуда она часто приносит нам после работы разные вкусняшки. А Карина у нас дочка прокурора. Их семья вообще состоит из юристов. И сама она выбрала этот путь. Вот так и живем. Держимся вместе, помогаем друг другу кто чем.

Мама тогда подумала, что у меня появился парень. Я не отрицала, но и не подтверждала. Просто молча брала заказ и поднималась к себе. Вот и сейчас они снова затеяли тот же трюк.

– Спасибо вам, девочки. Огромное. Что бы я без вас делала?

– Ой, все, хватит о грустном! Лучше спросите, что я вчера отхватила. Платье – закачаешься, просто отпад, – Карина аж вся засияла.

– Это то самое платье, которым ты мне всю неделю тыкала в лицо? Я даже в свой экран телефона не заглядывала так часто, как в твой.

– Так ты все же видишь свой телефон! – протянула она в ответ Ханне. – Мне казалось для тебя существует только один экран – тетрадь и учебники.

Мы все дружно рассмеялись. Карина обожает наряды, а Ханна с головой ушла в учебу. Селена же вообще у нас тихий гений, умудряется совмещать учебу, готовку и еще подрабатывает в кафе. Вот такие мы разные, но вместе – сила. Было б еще лучше, если бы я училась вместе с ними. Но теперь это уже невозможно. И не только из-за мамы. Я слишком много пропустила.

Мы заказали еду, и я с удовольствием принялась за обед. Как же я соскучилась по нормальной еде! Рассказала девчонкам о дедушке, о его мудрых советах. Они посмеялись над моей историей с "по ошибке вышла из такси". Да уж, лучше не придумаешь.Подруги поддержали меня, сказали, что все наладится и что Джейсон – просто очередной придурок, который не стоит моих слез. Да я бы и сама не прочь забить на него. Но ведь не угомонится. Он ненавидит нас. Сильно. Очень сильно. И я в некоторой степени не виню его за это, ведь самой неприятно все это. Но то, что произошло за последние несколько часов… Нет уж. Жалеть его больше не стану. Да и попадаться ему на глаза тоже. Неизвестно, что он удумает сделать со мной в следующий раз.

За разговорами и вкусной едой время пролетело незаметно. Я почувствовала, как напряжение постепенно отступает, и ко мне возвращается душевное равновесие. Хорошо, что у меня есть такие подруги. Я действительно снова оживаю рядом с ними.

Уже начинало стемнеть, а я все никак не хотела возвращаться в тот дом: чужой, пугающий своей атмосферой несмотря на все его великолепие. И хоть стены и интерьер в нем в светлых тонах, но такое чувство, будто нахожусь в тюрьме. Да и его отца я немного сторонюсь. Не знаю, не нравится он мне как-то. Вроде обращается ко мне с улыбкой, но в голосе звучат нотки, не терпящие возражений.

Когда совсем стемнело, я все же решилась вернуться. Подруги вызвали мне такси и попросили писать им, как только доберусь. Я пообещала и села в машину.

Тишина в доме давила, делая его еще более мрачным. Я прошла вглубь и замерла, заметив собравшихся за столом. Мама словно только и ждала повода отчитать меня. Эдвард, подперев подбородок сложенными руками, буравил взглядом пустоту. А на Джейсона… на него я даже не посмела взглянуть. Слишком страшно было увидеть, что у него в глазах.

– Сколько на часах времени, Эва? – спросил вдруг Эдвард, взглянув на меня.

– Почти… восемь вечера, – ответила я неуверенно. Начало мне уже не нравилось. Он что, хочет запретить мне гулять до стольки времени? Серьезно? Даже мама так далеко не заходила, к счастью.

– А что я говорил утром, когда ты опоздала на завтрак?

– Дрессировка началась, – заявил Джейсон, усмехнувшись так, что мне пришлось поднять на него взгляд. – Привыкай, сестренка.

– Джейсон, прекрати.

– Да ладно тебе заливать! Ты же ас в этих делах. Вон эту шалаву выдрессировал так, что она кроме тебя ничего и не видит, – хмыкнул он, кивнув в сторону мамы. – Пардон, оговорочка вышла. Хотел сказать кроме твоих бабок. А теперь за эту взялся. Че, дочка зацепила больше, чем увядшая мамаша, в которой поди, пол-города побывало? Неинтересен уже заржавевший материал?

– Джейсон!

Эдвард побагровел и с силой ударил кулаком по столу так, что я вздрогнула на месте.

– Замолчи! – прорычал Эдвард. – Не смей так разговаривать больше, ты меня понял?

– Не понял, – проговорил он спокойно, глядя на него без тени страха в глазах. – И ты это прекрасно знаешь. Я не собираюсь обращаться к этим двум шлюхам по-человечески. Особенно ко-второй. Уж больно она раздражает.

Я почувствовала, как по спине пробегает холодок от его слов, особенно тех, что он бросил мне. Было невыносимо это слышать. И судя по тому, что сказал про маму, он в курсе о том, как она жила все это время.

Но ведь я не такая. Так почему должна выслушивать о себе подобные вещи?

– Следи за своими словами, Джейсон. Иначе я знаю, как заставить тебя это сделать. А ты, Эва, – обратился уже ко мне. – Я понимаю, тебе хочется проводить время с друзьями, но у нас тут свои правила. Ты теперь часть нашей семьи, и я надеюсь, ты будешь их соблюдать. Мы ужинаем в семь вечера, и я жду всех за столом.

– Хорошо, – прошептала я, стараясь не смотреть ни на одного из них. Во что ты нас втянула, мама? И все ради этих чертовых денег.

– Вот и отлично. А теперь садись. Будем ужинать.

Чего? Только не это.

– Но я не голодна. Я поела с друзьями.Эдвард бросил на меня испепеляющий взгляд. Я почувствовала, как внутри все сжалось от страха. Спорить с ним сейчас точно не стоило. Пришлось подчиниться. Медленно подошла к столу и села на свободное место.

На столе начали появляться разные блюда. Все они были красивы внешне и возможно показались бы мне вкусными не будь я тут. Но сейчас они вызывали только тошноту.

Да и не могла я заставить себя проглотить хоть кусочек, потому что в голову лезли мысли о снотворном. Кто знает, и у него может появиться такая идея. Сам ведь объявил, что не будет обращаться с нами по-человечески.

Я вновь посмотрела на него и наткнулась на тяжелый взгляд, направленный прямо на меня. Он ухмылялся. Зловеще так. Будто змея, выжидающая момент для броска. Меня передернуло.

– Кушай, Эва, не стесняйся, – произнес Эдвард довольно доброжелательным тоном, но я чувствовала, что это просто маска.

Я взяла вилку и ковырнула салат под пристальным вниманием всех троих, но никак не могла заставить себя поднять ее. Ну за что мне все это?

Они-то ладно, но мама ведь знает все, так почему бы хотя бы раз не встать на мою сторону, не поддержать меня? Обязательно быть эгоисткой до конца жизни?

– Извините, но я, правда, не хочу. Спокойной ночи, – бросила я на ходу и, вскочив с места, направилась к лестнице, игнорируя голоса мамы и Эдварда.

Я быстро ретировалась в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Привалилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь. Какой кошмар. Неужели так будет всегда? Нет, я не выдержу. Нужно что-то делать.

Этот дом – какая-то пытка. И эти люди… Они все какие-то… неправильные. Джейсон ненавидит меня, его отец смотрит с подозрением, а мама, кажется, и вовсе забыла о моем существовании. Лишь бы ее драгоценный Эдвард был доволен.

Достала телефон и написала девочкам, что добралась и со мной все в порядке. Они тут же засыпали меня сообщениями, спрашивая, как прошел вечер. Я ответила, что все нормально, и пообещала рассказать все завтра. Не хотелось сейчас вдаваться в подробности.

Забралась под одеяло и попыталась уснуть, но не получалось. В голове крутились обрывки разговоров, зловещая усмешка Джейсона и тяжелый взгляд Эдварда. На всякий случай я проверила окна и дверь и только потом легла обратно.

Глава 6

****– Давай, Киана, залезай. Вода совсем нехолодная, – произнес он, протягивая мне ладонь с широкой улыбкой.

Он мигом оказался в воде. Скинул футболку и сразу же нырнул в реку. Я пыталась отвести взгляд от его спортивного и загорелого торса, но если не это, то внимание привлекали его мокрые волосы, прилипшие ко лбу.

– А как же одежда? – робко спросила я.

Он окинул меня долгим взглядом с головы до ног, задержавшись на губах, отчего я почувствовала, как щеки предательски заливает краской.

– Снимай, – прошептал он, прожигая меня каким-то странным взглядом. – Просто сними все. И иди ко мне.

От такой внезапной перемены в его поведении и выражения лица я замерла на месте. Тон стал серьезным, даже жестким. От этого контраста по коже побежали мурашки, хотя я еще и не коснулась воды.

– Да шучу я, шучу! – рассмеялся он, снова превращаясь в самого себя. – Ты такая трусиха. Надень мою футболку. Давай, Киана, не упрямься. Ты же любишь весну.

– Причем тут весна.

– Еще как причем. Купаться в речках – самая важная часть весны.

–Да неужели? Мне почему-то казалось, это привилегия лета.

– Ну, лето – это слишком банально, – он пожал плечами, плескаясь в воде. – А вот весной – самое то! Когда все только просыпается, зеленеет… Чувствуешь себя первооткрывателем. Первым купальщиком сезона. Могу смело сказать, что официально открыл этот сезон. А вот если и ты залезешь… чую, эта весна будет особенной.

Я с сомнением посмотрела на футболку, на него, потом снова на темную, манящую прохладу реки. Весна, лето… какая разница? Холодно же! Но его заразительный смех и лучистые глаза, полные ожидания, сделали свое дело. Я сдалась.

– Отвернись.

– А если я хочу посмотреть?

– Нет! – выпалила я, чувствуя, как краснею еще сильнее.

Он картинно вздохнул, притворно закатывая глаза.

– Ну, как скажешь, скромница.

Я быстро натянула на себя его футболку, которая оказалась мне велика раза в два. Ткань пахла им – свежестью и чем-то неуловимо мужским. Ощущение странное, но приятное.

Я неуверенно опустила ногу в воду. Ну да, не соврал, довольно комфортно. Но сама мысль о плавании здесь… Никогда раньше я не решалась на подобные приключения в глуши.

– Ну вот, другое дело! – довольно воскликнул он, поварачиваясь ко мне. – А ты еще упрямилась. Плыви ко мне.

Он помахал рукой, и я, вздохнув, шагнула дальше. Вода быстро добралась до бедер, и я поежилась. Все-таки, не настолько уж и теплая.

Сделав еще несколько шагов, я оказалась с ним рядом.

– Ну что, не так уж и страшно, правда? – спросил он, приблизившись ко мне совсем близко.

Я кивнула, зачарованно глядя в его глаза. В них плескалось солнце и что-то еще… что-то теплое и волнующее.Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей коже. Забыв о прохладной воде, я полностью растворилась в этом моменте, в его взгляде, в ощущении его близости.

Его рука коснулась моей щеки, нежно поглаживая ее.

– Киана…, – пробормотал он тихо, обнимая меня за талию и уткнувшись лицом в мои волосы. – Ты очень красивая.

Мое сердце бешено колотилось. Я знала, что сейчас произойдет, но по какой-то причине не могла ему этого позволить.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я отвернула лицо в сторону. Он замер, касаясь губами моей щеки.

– Прости, – прошептала я, смущенно опуская глаза. – Давай вернемся. Мне холодно.

Я попыталась освободиться из его объятий, но он не позволил, прижав меня к себе крепче.

– Убегаешь от меня? Почему? – спросил он и снова это выражение лица. – Боишься признаться, что тебе это нравится?

– Что с тобой? Не пугай меня.

– Ты не можешь сбежать от меня, Киана, потому что ты – моя. И ничья больше.

Я вздрогнула от его слов и попыталась вырваться, но хватка только усилилась. Вода вокруг нас казалась ледяной, несмотря на то, что еще несколько минут назад она казалась вполне комфортной. Его взгляд, раньше такой теплый и лучистый, сейчас был темным и пугающим. И в нем не было и следа нежности. Только какое-то собственническое, пугающее желание.

– Отпусти, – прошептала я, чувствуя, как в глазах начинают собираться слезы. – Ты делаешь мне больно.

Он, казалось, не слышал меня. Его пальцы впились в мою талию, словно стараясь удержать меня рядом любой ценой. Его поведение пугало меня до глубины души. Куда подевался тот парень, с которым я смеялась всего несколько минут назад? Что с ним случилось?

– Неужели не понимаешь, Киана? Ты была создана только для меня. И ни для кого больше. А если кто-то попытается занять мое место… я его просто убью и глазом не моргну.

Я почувствовала, как по телу пробегает дрожь, и не могла вымолвить ни слова. Страх сковал меня изнутри, парализуя волю. Я не понимала, что происходит, почему он так изменился. Этот человек передо мной был словно чужим, незнакомым.

– Пожалуйста, отпусти, – повторила я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. – Ты меня пугаешь.

Казалось, мои слова до него не доходят. Он смотрел на меня каким-то безумным взглядом.

– Я никогда не исчезну и не оставлю тебя в покое, Киана. Всегда буду рядом, где бы ты не была. Запомни это… мой маленький, невинный ангел.

Я открыла глаза, задыхаясь от нехватки воздуха. Быстро вскочив с кровати, побежала на балкон.

Ночь обволакивала город своим темным покрывалом, лишь редкие огни фонарей пробивались сквозь густую мглу. Я стояла, дрожа всем телом не столько от холода, сколько от ужаса, пережитого во сне.

Пытаясь успокоиться, я глубоко вдыхала свежий ночной воздух, но в голове все еще звучали его слова. Снова кошмар. Но эти кошмары в отличие от предыдущих начинаются с реальных воспоминаний, постепенно переходя в нечто совершенно чудовищное.

Я прислонилась к перилам, стараясь прогнать остатки сна. Нужно перестать думать об этом. Он ведь не может больше подойти ко мне. Я его никогда не увижу. И те слова из сна… это просто фантазия, они ненастоящие.

Я вернулась в комнату, чувствуя себя выжатой как лимон. Забралась обратно в постель, натянув одеяло до подбородка. Попыталась заставить себя заснуть, но сон не шел. Перед глазами снова и снова всплывало его лицо – сначала лучезарное, а потом искаженное безумной одержимостью.

Я не помнила когда и как я уснула, но проснулась на полу. С трудом поднявшись, я взглянула на часы. До завтрака есть еще час. Дождусь доставки от девочек и поем нормально, а за столом выпью только сок, сказав, что утром у меня никогда не бывает аппетита. Пока так, а дальше посмотрим.

Едва волоча ноги, я направилась в ванную, и словно ночных кошмаров было недостаточно, взгляд упал на надпись на зеркале. Огромными алыми буквами красовался вопрос:

«ХОРОШО СПАЛОСЬ, КИАНА?»

Первое, что промелькнуло в голове при виде этого послания – это сделал он. Моментально в голове пронеслись разные сценарии. Но затем я вспомнила про еще одного мажора, ненавидящего меня всем сердцем. И его комната совсем рядом с моей. Но я точно помню, что запирала дверь на ключ.

Первым делом я стерла надпись, а красный маркер лежащий на полке, выкинула в мусорную корзину. Потом умылась, привела себя в порядок и решила проверить дверь. Замок был цел, ключ на месте. Никаких следов взлома. Как же тогда он проник в мою комнату? Или у него есть дубликат ключа? Эта мысль заставила меня содрогнуться. И как мне с этой мыслью оставаться в этой комнате и дальше? Может он и камеры поставил?

Нет, нет нет! Успокойся, Эва. Решив не поддаваться панике, я тщательно осмотрела комнату. Все вещи были на своих местах, ничего не пропало. Казалось, что он просто вошел, оставил надпись и ушел. Но зачем? Хотел напугать меня? Будто я и без того не боюсь его.

Когда с улицы донеслись звуки мотоцикла и гудки, я сорвалась к окну. У ворот охранник что-то нажал у себя в ухе. Не слышала, с кем он там переговаривается и что говорит. Но заметила, что это привезли доставку. Самого курьера я не разглядела, но увидела знакомый пакетик. Точно в таких девчонки мне еду и присылали.

Увидев, как охранник забирает у него пакет и идет к дому, я бросилась вниз, чтобы перехватить посылку. Но не тут-то было. Джейсон забрал его у него и направился прямо ко мне навстречу.

– Отдай. Это мне, – произнесла я, преграждая ему дорогу.

– Заказала еду еще до завтрака надо же. А твой новоиспеченный папаша в курсе этой затеи?

Вот ведь подлец! Так и знала, что не отдаст.

Я попыталась выхватить пакет, но он поднял его над головой, не давая мне дотянуться. Серьезно?!

– Какое тебе дело? Просто отдай.

– Какое мне дело? – ухмыльнулся он, поднимая пакет выше. – Забочусь о твоем здоровье. Папаша ведь так старается, готовит для тебя полезные завтраки. А ты вот как.

– У меня аппетит напрочь пропадает за тем столом.

– Ну тогда придется голодать. Это я не верну. Попробую и дам оценку.

Я не выдержала и попыталась его оттолкнуть, но он схватил меня за руки, заведя их за спину довольно крепко.

– Да что с тобой не так? – выпалила я, пытаясь вырваться. – Почему ты всегда так себя ведешь?

– Почему? – он усмехнулся, приближая свое лицо к моему. – Потому что ты меня бесишь, Киана. Бесишь своей чертовой правильностью, своей невинностью. Будто ты святая.

Я замерла, глядя в его злобные глаза. Это никогда не закончится, да?

– А еще, – наклонившись к моему уху прошептал он так, чтобы слышала только я. – Почем ты продалась тому старикану? Судя по его выражению лица, остался доволен. Цену хоть достойную сорвала?

Его слова были как плевок в душу, полные яда и ненависти. Отвращение, гнев, беспомощность – все смешалось в один ком. Я попыталась вывернуться, но он держал крепко, наслаждаясь моей беспомощностью. Так и знала, что когда-нибудь припомнит эту ситуацию.

– Я тебя ненавижу! – выговорила я, едва сдерживая слезы, готовые нахлынуть в любой момент. Что поделать? Уж слишком я эмоциональная.

– А уж я тебя как, – прилетело в ответ.

– Почему ты такой жестокий? Почему именно на мне всегда срываешься? Думаешь, я тут по своей воле? А тот пожилой человек просто проявил ко мне сочувствие и подвез. В отличие от некоторых подлецов, которые бросают посреди пустынной дороги, он пожалел меня и дал денег на всякий случай. Дело не во мне. Ты просто по натуре своей такой – эгоист и самовлюбленный нарцисс, который получает удовольствие от страданий других. Лишь бы самому было хорошо.

Он отпустил мои руки, словно обжегшись. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, но тут же сменилось привычной усмешкой. Он ухмыльнулся и с наслаждением отправил мой пакет в мусорку.

– Что ты творишь? – возмутилась я, но он не дал мне даже сдвинуться с места, с силой оттолкнув его ногой, так, что он отлетел в сторону.

– С-сука! – прошипел он гневно. – Ты права. А знаешь, что самое смешное, Киана? Что ты, такая вся правильная и невинная, вызываешь во мне желание сделать с тобой все то, за что потом буду гореть в аду.

Я стояла, оглушенная его словами, не зная, что ответить. Как можно быть таким чудовищем, не пойму.

– Поэтому ты оставил ту надпись на зеркале? Специально, давая понять, что мне не будет здесь покоя?

– Надпись – это всего лишь начало, Киана.

Внутри все похолодело. То есть, он признался. Он действительно это сделал. С одной стороны это успокаивало, выбросив мысль, что это мог быть он. Но с другой давало повод для новых опасений, ведь он не собирался останавливаться.

– Покой для тебя здесь роскошь, Киана. И да, как ты верно подметила, мне доставляет удовольствие видеть чужие страдания, а особенно твои. Будь начеку, малыш, я могу нагрянуть в любую минуту, независимо от того, заперта дверь или нет.

– Я расскажу все твоему отцу.

– Валяй, жалуйся. Только расплата будет вдвойне жестокой. Уж больно мне интересно, чего они находят в такой лицимерке, как ты. Умеешь себя подать, в этом секрет? Что ж, давай проверим твои таланты. Заплачу любую сумму.

Его слова прозвучали как прямой вызов. Он действительно перешел все границы. Страх постепенно уступал место злости и я на эмоциях влепила ему пощечину.

Сама не ожидала от себя такой прыти. Его щека покраснела от удара. Он замер, коснувшись рукой обожженной кожи, и медленно повернул ко мне голову. На мгновение в его глазах промелькнула растерянность. Но она быстро сменилась яростью. Я отшатнулась, понимая, что совершила ошибку. Теперь уж точно не поздоровится.

– Вот же…, – прорычал он, нависая надо мной.

– А вы вовремя спустились, – прозвучал голос его отца за моей спиной как спасение. Они с мамой медленно спускались по лестнице.

Впервые я так рада их появлению. Джейсон выпрямился, и я, пользуясь моментом, отступила от него как можно дальше.

– Да. Твоя дочурка слишком сильно проголодалась. Вот и вышла так рано, – озвучил он, а у меня снова сердце забилось в бешеном ритме.

– Что ж, тогда идем завтракать.

Мама с Эдвардом прошли вперед, а за ними и он, бросив мне на ходу слова, которые на целый день засели у меня в голове:

– Увидимся ночью, Киана.

Глава 7 Джейсон

Вижу, как она ковыряет вилкой по тарелке, мыслями витая где-то далеко отсюда. Бросает пугливые взгляды на отца в надежде, что тот не заметит. К счастью для нее, его внимание поглощено новой пассией. Но нетронутая тарелка все равно не ускользнет от его внимания, он терпеть не может подобного за столом. Придумал эти дебильные правила собраний за одним столом, а сверху еще и это. Главарем хреновым себя тут возомнил. Ненавижу. И его, и этих шлюх, которых он притащил сюда хотя со дня смерти мамы не прошло и месяца.

Свадьба? Да, пожалуйста. Пусть спит с кем хочет, развлекается, как ему вздумается. Мне фиолетово. Просто они раздражают. Одна своей самодовольной рожой проститутки, присосавшейся к нему, то есть к его бабкам. И главное не скрывает этого. То, что шлюха понятно итак. Ее полгорода знают.

А вот вторая… она раздражает еще больше. Хочется завалить ее и трахать, пока с нее не слетит эта лицемерная маска невинности. Именно эта святость наигранная меня в ней и выводит.

Красивая, не то слово, особенно эти серые глаза, окаймленные темными ресницами. Может показаться, что она – невинный ангелочек, особенно, когда плачет. Но я то знаю, что за этой маской кроется коварная копия своей мамаши. А потому хочется ломать ее снова и снова, пока не удостоверюсь, что она действительно разбилась.

На дороге тоже бросил, прекрасно осозновая, что делаю. И ни капли не сожалел. Специально отвез ее именно туда. Знал, что рано или поздно там появится машина. Просто хотел наказать или вернее сменить гнев на удовлетворение. Когда этот хныч подбросил ее мне, хотелось на месте убить и ее, и его. Но я сдержался только ради одной цели – поиграть с ней, тем самым погасив свой внутренний огонь.

Почему я так поступаю именно с ней? Все просто. Потому что это легко. Да, по сути папашу моего соблазнила ее мамка. Но наблюдать за тем, как она пытается казаться сильной, независимой. Как старается держаться, несмотря на все мои выходки, намного интереснее. Думает, что я не вижу ее страх, ее боль. Ошибается. Я наслаждаюсь этим. Наслаждаюсь тем, как ломаю ее.

Мне глубоко насрать на всех: и на отца, и на этих двоих. Но тьма, что поглотила меня уже давно нашла свою жертву. Уж слишком я увяз в ней, и теперь мне нужно лекарство, то, что немного остудит этот нестерпимый пыл.

Я наблюдаю за ней исподтишка, изучаю ее реакции. Как дергается уголок губ, когда я делаю ей больно. Как дрожат руки, когда она пытается сохранить лицо. Знаю, какой эффект на нее произвожу. Но она продолжает играть в свою игру. И это меня бесит еще сильнее.

В моменты, когда она смотрит на меня своими серыми глазами, в которых плещется страх, я чувствую удовлетворение. Я знаю, что разрушаю ее, но не могу остановиться. Мне нужно еще больше боли, еще больше страха. Мне нужно доказать, что она такая же, как и ее мать.

И я буду продолжать играть с ней до тех пор, пока не добьюсь своего. Пока не увижу в ее глазах полное опустошение. Пока не удостоверюсь, что от той наивной девочки не осталось и следа. И тогда, возможно, я смогу двигаться дальше. Возможно тьма немного стихнет. Но пока… пока игра только начинается.

Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Что эта ненависть ко всему миру пожирает меня изнутри. Но потом я вижу ее, и все начинается заново.

Меня до хера достали приказы и вечные требования отца. Он помыкал не только мной, но и матерью, диктуя ей, что есть, как жить, как дышать. Врачи твердили о болезни как о причине ее ухода, но разве не он был истинным катализатором этого кошмара? Стресс, чертова депрессия, таблетки, которые она пила в тайне – все это уже вело к концу. Но к более трагичному.

Я как-то наткнулся на нее, когда она выпила какую-то дрянь и начала гонять. Металась по дому с безумной улыбкой на лице, словно сорвавшаяся с цепи пациентка психиатрической клиники. Увидели бы ее такой – сразу бы увезли.

Она была единственным человеком, удерживающим контроль над моей тьмой. Умерла она, умерло и все живое во мне.

Я итак был не в себе, лез в драки постоянно, спорил с отцом, ломал тут все, что под руку попадется, гонял как сумасшедший на безумных скоростях. Но после ее смерти все границы стерлись. Я стал хуже. Страшнее. А ненависть во мне сильнее.Я чувствую, как внутри меня клокочет ярость. Ярость на отца, на нее, на самого себя. Эта ярость – мой постоянный спутник, моя тень, преследующая меня повсюду. Я пытаюсь избавиться от нее, заглушить, но она лишь разгорается с новой силой.

Не удержавшись, я даже как-то попробовал кое-что. Не настолько сильное, но хорошо расслабляющее. А потом и вовсе втюхался в какую-то группировку,

Чем дальше, тем больше я погружался в этот омут. Группировка оказалась сборищем таких же отбросов, как и я сам, искавших выход своим темным импульсам. Наркотики, подпольные бои, грабежи – все это стало моей новой реальностью. Я топил свою боль в алкоголе, забивал дурь травой, но ничто не помогало. Ярость не утихала, а лишь разгоралась с каждой новой выходкой.

Оттуда я ушел из-за одного случая. Сбил кого-то, находясь по кайфом. Отделаться я, конечно, отделался. Тот чувак получил легкую травму и деньги отца сыграли свою роль. Но с тех пор я бросил это дело. Было нелегко. Невероятно сложно. Но рядом были те, кто заставил меня прийти в себя.

После того случая я завязал с наркотиками и группировками, но это не сделало меня лучше. Скорее, еще хуже. Теперь мне приходилось один на один оставаться со своей ненавистью, у нее больше не было отвлекающих факторов. И она только росла.

И вот теперь я снова нашел, на что отвлечься.

Я смотрел на нее, и моя рука непроизвольно сжималась в кулак. Желание сломать ее, причинить боль становилось невыносимым. Но я сдерживался, по крайней мере, пока.

Я знал, что снова сделаю ей больно. И знал, что не смогу остановиться. Она стала моим новым ядом, одурманивающим сильнее любого порошка. Причиняя ей боль, я на миг усмирял своих собственных демонов.

За ту пощечину она тоже ответит. Непременно.

Она до сих пор жгла щеку, напоминая о ее дерзости. Как она посмела поднять на меня руку? Она еще не понимает, с кем связалась.

– Слышал, ты бросила учебу, – голос отца, как лезвие, рассек тишину. Началось. И двух дней не продержался. – Не собираешься возвращаться, Эва?

Эва…

Ей это имя совсем не идет. Другое дело – Киана.

Не понимаю, отчего ее передергивает, когда ее зовут именно так, но в этой реакции есть своя прелесть. А потому специально зову ее Кианой, намеренно выделяя это обращение при каждой возможности.

– Ей это больше не нужно, – встряла тут же ее мамаша, не дав ей и слово вставить. Конечно не нужно. Она же теперь при деньгах.

Я усмехнулся, наблюдая за разворачивающимся цирком. Да она в открытую прямо в лицо выказывает свои планы на его туго набитые карманы. Он че реально такой идиот? Или старость уже подъехала?

В ответ на это заявление Киана лишь опустила голову, стараясь не вступать в конфликт.

Слабачка. Но в этой слабости и заключалась ее притягательность. Как мотылек, летящий на пламя, она притягивала меня к себе, зная, что я уничтожу ее.

– Почему же? – невинно поинтересовался я, приподняв бровь. – Разве образование теперь не в моде? Или ты решила, что и без него сможешь найти себе богатого папика?

Ее щеки вспыхнули, но она продолжала молчать. Я наслаждался этим зрелищем. Ее смущение, гнев, страх – все это было для меня словно наркотик.

Отец недовольно покосился на меня, но промолчал. Он явно не хотел ссориться за столом, особенно в присутствии этих двух фурий. Да и плевать. Мне было интересно, как далеко зайдет этот фарс.

– Она сама должна за себя отвечать, Кэтрин, – равнодушно бросил он, продолжая есть.

Киана, словно вынырнув из оцепенения, подняла на меня глаза, полные ненависти. Впервые за долгое время я увидел в них не только страх, но и зарождающийся вызов. Это заинтриговало. Пусть попробует. Все равно сломаю.

– Мое образование – это мое дело. И я сама решу, что мне делать, – произнесла она тихо, но твердо.

В ее голосе прозвучала сталь, которой я раньше не замечал. Неужели начинает огрызаться? Становится интереснее.

– Извините, – обратилась уже к отцу. – Я пока не уверена насчет учебы, поэтому не могу дать точный ответ.

– Не вопрос, – рявкнул я, не удержавшись. – Могу подыскать тебе занятие и без образования. Такое, что поможет раскрыть твой истинный потенциал. Как насчет роли прислуги? Будешь щеголять по дому в короткой юбочке и вилять задницей и бедрами перед влиятельными шишками. Или, может, тебе больше по душе танцевать на шесте? Могу устроить. Мигом сорвешь куш.Охренеть! Не знал, что огонь в ее глазах может быть настолько опьяняющим. Эти эмоции были сильнее любого наркотика. Они будоражили. Поднимали адреналин, разгоняя кровь по венам, лишая рассудка.

– Ты невыносим, – прошипел отец, с силой откладывая вилку. Его гневный взгляд, наверняка, был прикован ко мне. Но я видел только ее. Пожирал насмешливым взглядом только ее. Молчал. Нарочно, чтобы сгустить напряжение. И она сдавалась под моим напором. – Хватит. Ты переходишь все грани, Джейсон. Еще раз…

– А что я такого сказал? – невинно пожал я плечами, не отрываясь от нее. – Просто предложил варианты. Вдруг у девушки талант? Или, может, даже переняла какие-то навыки от мамки. Не зря же она через всех мужиков пустилась, да же?

– Не смей так говорить о моей до…

– Извините, но я пойду к себе.

– Стоять! – выкрикнул я, вновь возвращаясь к ней, и она замерла на месте.

– Джейсон!

– Почему ничего не поела?

– Джейсон! Я сказал, хватит.

– Ты даже не притронулась ни к одному кусочку. Настолько не нравится компания? Или блюда не твоего уровня? Наш ангел питается исключительно в элитных заведениях?

Она вздрогнула от моего резкого тона. Каждый миллиметр ее кожи отзывался на мое присутствие. Я это и сам чувствовал. И наслаждался этим ощущением, этой властью над ней.

– Джейсон! – даже грохот отцовского кулака, ударившего по столу, не смог отвлечь меня от нее. Это было впервые. Я всегда испытывал его терпение, но знал границы. А теперь меня было не остановить. Хотелось ранить ее снова и снова, наслаждаясь ее болью. И это было дико охуенно.

Я видел, как она сглатывает ком, пытаясь удержать себя в руках. И меня забавляла эта ее беспомощность.

– Не смей так о ней говорить, – прорычала ее мать, но я лишь отмахнулся. Мне было плевать на ее возмущение. Мое внимание было полностью сосредоточено на Киане. На ее побледневшем лице и дрожащих губах, которых на секунду захотелось почувствовать на своих. Прикусить, а потом грубо целовать снова и снова, вторгаясь языком в ее маленький, но такой дерзкий ротик.Я продолжал сверлить ее взглядом, не обращая внимания на возмущенные возгласы вокруг. Ее глаза, словно загнанного зверька, метали искры ненависти и страха одновременно. Это был тот коктейль, который меня так заводил.

– Прекрати.

Всего одно слово. А во взгляде целая мольба.

– Прекратить что? Я ведь забочусь о тебе. Не хочу, чтобы моя дорогая сестренка голодала.

– Ты совсем из ума выжил, Джейсон? Что ты тут устроил?

– Я? А что я устроил? Я просто беспокоюсь о ней. Хотя… мне же не стоит. Голодной она точно не останется верно, Киана?

Злость в ее глазах достигла предела. Не говоря больше ни слова, она развернулась и побежала прочь. Я как чертов маньяк оперелся на спинку стула, запрокинув голову, и начал смеяться.

Отец продолжал орать что-то про мое неадекватное поведение, про неуважение к семье, про то, что я позорю его имя. Но мне было плевать. Его слова проходили мимо меня, не задевая ни капли моего внимания. Я уже давно перестал обращать внимание на его нравоучения. Он для меня пустое место, лишь источник денег и власти.

– Да ты псих, – вырвалось вдруг из уст дамочки.

Я медленно повернул голову в ее сторону, не переставая улыбаться.

– Весь в свою мать. Да, отец?

– Ты перегнул палку. С тобой я поговорю позже. А ты, Кэтрин, больше никогда не смей его так называть, – процедил отец сквозь зубы, бросив на нее испепеляющий взгляд. Надо же защитник нашелся. Но мне было наплевать. Пускай развлекаются.

Я снова перевел взгляд в сторону двери, за которой скрылась Киана. Представил, как она сейчас сидит в своей комнате, сжимая кулаки и проклиная меня.

Внезапно я почувствовал, как во мне нарастает знакомое чувство опустошения. Тьма, которая ненадолго отступила, вновь начала сгущаться, пожирая меня изнутри. Усмирить ее могла только она. И это немного сбивало с толку. Не настолько я хочу, чтобы она завладевала моей больной головой.

Я резко поднялся из-за стола, игнорируя негодующие возгласы отца и Кэтрин. Накинул куртку и направился прямиком к своей малышке. Надел шлем и рванул со всей скорости туда, где так же можно временно заглушить боль.

Глава 8

Дверь захлопнулась за мной с оглушительным стуком, словно захлопнулся капкан. Я прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь, сотрясавшую все тело. Слова Джейсона били по мне, словно плети, разрывая на части то немногое спокойствие, которое еще оставалось. Что я здесь делаю? Почему должна это терпеть?

В голове эхом отдавались эти слова, полные яда и презрения. Я чувствовала себя грязной, униженной хотя ничего из сказанного правдой не являлось.

Как он смеет говорить такие вещи? Как смеет так себя вести? Ненавижу его! Ненавижу этот дом! Ненавижу все это!

Я упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдания. Мне нужно было уйти. Бежать отсюда, подальше от этого кошмара. Но куда? И как?

Внезапно в дверь постучали. Мое сердце замерло. Неужели это он? У меня итак из головы не выходили его слова про ночь. Я затаила дыхание, надеясь, что он просто уйдет. Но стук повторился, настойчивее и громче.

– Киана, это я, открой, – услышала я голос мамы за дверью. Облегчения я не испытала, потому что слушать ее было в сто раз хуже. – Киана, открой.

Я закрыла уши руками, но не помогало. Неохотно поднявшись и, вытерев слезы, я открыла дверь. Мама влетела в комнату, ее лицо выражало раздражение.

– Опять рыдала?

– И тебе привет, мамочка. Вспомнила наконец о дочери?

– Киана, понимаю он немного неадекватный. Но не стоит так близко воспринимать его слова. Просто игнорируй.

– Игнорируй? Мама, он унижает меня, оскорбляет, говорит ужасные вещи! А я должна это терпеть каждый раз?

– А что в этом сложного? У него тот еще характер и язык острый. Но ничего, я поговорю с Эдвардом.

Она подошла ко мне и попыталась обнять, но я отстранилась. Не хочу, чтобы она прикасалась ко мне. Слишком противно.

– Мама…, прошу давай уйдем отсюда.

– Куда уйдем? Да и зачем? Ты же умная девочка, должна понимать, что иногда приходится чем-то жертвовать ради блага.

Я смотрела на нее, не веря своим ушам. Неужели она действительно готова терпеть все это ради денег и роскоши? А как же я? Как же ее дочь? Разве это не важнее?

– Благо? Какого блага? Просто признайся уже, что тебе плевать на меня. Тебе важнее твой комфорт и деньги, чем моя жизнь.

– Я его люблю, Киана. Я впервые так сильно полюбила кого-то. Тебе сложно уступить?

– А когда же наступит тот день, когда ты уступишь мне, мама?

Я молчала, понимая, что говорить больше не о чем. Каждое ее слово ранит меня сильнее, чем оскорбления Джейсона. Она предала меня, променяв на богатство и иллюзию счастья.

Какая же я дура, что вообще надеялась на ее понимание. Она никогда не поставит меня выше своих интересов, это я уже давно поняла. Просто теплилась слабая надежда, вера в то, что материнская любовь все-таки существует. А теперь и она исчезла. Полностью.

Схватив куртку и телефон, я ринулась к двери, игнорируя ее ворчание. Сбежать. Как можно дальше, как можно быстрее, лишь бы не слышать этот въедливый голос. Побег почти удался, до свободы оставался лишь шаг, но на горизонте возник Эдвард.

– Эва, куда ты…

– Не ваше дело. Вы мне не отец.

Не замедляя шаг, я выскочила из дома с отчаянным страхом налететь на Джейсона. Пальцы дрожали, когда я набирала сообщение в нашем девичьем чате. Селена откликнулась мгновенно, словно ждала моего сигнала SOS, призывая бежать к ней. Ханна и Карина пообещали подтянуться следом.

Ноги сами несли меня вперед. Я шла быстро, почти бежала, стараясь не оглядываться, и не думать о словах Джейсона: "Увидимся ночью, Киана". От этой фразы по спине пробегали мурашки, и воображение рисовало самые страшные картины. Ни за что не вернусь сегодня туда. Пусть хоть убьет этот Эдвард.

Я добралась до нее в мгновение ока. Но стоило лишь увидеть ее силуэт в дверном проеме, плотина отчаяния, которую я так долго возводила в себе, рухнула. Слезы хлынули, обжигая щеки. Уткнувшись в ее плечо я тихо зарыдала.

Селена крепко обняла меня, позволяя выплакаться. Она ничего не говорила, просто тихо гладила по спине, позволяя выплакаться. Я чувствовала, как ее тепло проникает в меня, немного успокаивая бушующий внутри ураган. В ее объятиях я перестала быть той Кианой, которую унижают и оскорбляют. Я снова стала просто Эвой, обычной девушкой, которой нужна поддержка.Когда рыдания немного стихли, Селена отвела меня в дом, усадила на диван и протянула стакан воды. Ее спокойный взгляд и заботливая улыбка помогли мне немного прийти в себя.

– Мдаа… надеюсь, когда-нибудь ты слезешь с этих американских горок. Что собираешься делать?

– Не знаю. Правда, не знаю.

– Эва, может вернешься к учебе?

– Не знаю,– повторила я, осушив стакан. – После всего, что произошло, мне сложно сосредоточиться на чем-либо. Да и судя по тому, что мне предстоит еще пережить… боюсь учеба будет мне только мешать. Селена…

– Что?

– Я снова начала его видеть во сне.

– Кого?

– Его.

Его имя было для меня табу, проклятьем, которое я боялась произнести вслух. Казалось, он появится, стоит мне только позвать по имени.

– Логана, – прошептала я едва слышно, и впрямь опасаясь, что он каким-то чудесным образом появится. Он ведь говорил: "Стоит тебе позвать меня, и я тут же приду к тебе. Стоит тебе подумать обо мне и я мигом окажусь рядом. Запомни, Киана, я всегда буду рядом с тобой. "

Логан. Само упоминание его имени возвращало меня в тот кошмар, от которого я отчаянно пыталась сбежать. Тот, кто должен был защищать, стал моим самым страшным кошмаром. Его обещания обернулись клеткой, его любовь – удушающей хваткой.

– Опять? – Селена нахмурилась. – После всего, что ты сделала, чтобы забыть его, он снова возвращается в твои сны? С каких пор? Ты говорила матери?

– А толку? Она там своим любовничком занята. Видите ли она впервые сильно влюбилась.

– А твой психолог? С ней ты связывалась? Таблетки все еще пьешь или уже закончила?

– Я их давно закончила. А сны… они начали мне сниться с тех пор, как мы переехали.

– Вот оно что… Может, это из-за знакомой ситуации? Логан ведь тоже был сыном любовника твоей матери. И Джейсон может напоминать тебе о нем.

– Возможно и так. Но они не похожи, Селена. Абсолютно. К тому же Джейсон открыто выражает свою ненависть ко мне в отличие от Логана.

– Я имею ввиду схожести в ситуациях. Не дай Бог, он окажется таким же психом. Забудь о нем, Эва. Он не сможет к тебе больше приблизиться, ты же знаешь. Такого никогда не случится.

– Легко сказать, – пробормотала я, глядя в пол. – Я чувствую себя так, словно снова стою на краю пропасти. И мне страшно.

Селена вздохнула и обняла меня за плечи.

– Эва, Эва… Знаю, что тебе тяжело. Но ты справишься. Ты уже столько пережила, что этот Джейсон просто пыль по сравнению с тем, что тебе пришлось вынести. Ты выстоишь, я знаю. А мы тебе поможем. Ты не одна. У тебя есть я, Ханна, Карина.

Я благодарно кивнула, чувствуя, как ее поддержка придает мне сил. Но страх все равно не отступал. Образ Логана преследовал меня, как тень, напоминая о том, что даже из самых глубоких ран может снова пойти кровь.

Вскоре приехали Ханна и Карина. Их появление немного разрядило обстановку. Мы болтали, вспоминали смешные истории из прошлого, пытаясь отвлечься от моих проблем. Но я знала, что рано или поздно мне придется столкнуться с ними лицом к лицу.

– А давайте рванем в клуб, – предложила Карина.

– Точно! Развеемся, – подхватила Ханна. – Эва, тебе это точно не помешает. Забудем про все эти кошмары хотя бы на одну ночь.

Я колебалась. Клуб, толпа людей, громкая музыка – все это казалось сейчас таким чужим и далеким. Но с другой стороны, разве не это мне сейчас нужно? Пытаться вырваться из замкнутого круга страха и отчаяния. Хотя бы на время.

– Ладно, – согласилась я, стараясь придать голосу уверенность. – Давайте рванем. А что за клуб?

– Империя. Такой шикарный. А владелец вообще… – Карина многозначительно подняла брови, заставив всех нас захихикать.

– Ой, ну все. Ее понесло. Встаем, девочки.

– Ты его просто не видела, Ханна. Бенджамин же мечта всех девчонок. Только за ним в этот клуб и тянутся. Впрочем может и мне сегодня повезет.

Селена уже выбирала мне платье из своего гардероба – кроп-жакет черного цвета с запахом на левую сторону и завязками на талии и черные брюки. А Карина взялась за косметику, включив музыку.

– Селена, живот ведь виден, – произнесла я, прикрывая оголенное место руками.

– А ну цыц. Это мода такая. Да и не видно там ничего такого. Настоящая красотка. Идеально села на твою фигуру. Хоть какой-то плюс от стресса.

– А насколько этот клуб популярен? – спросила я, настороженно.

– Спрашиваешь из-за Джейсона? Нуу…довольно популярен.

– А если по чесноку это клуб его друга, – вступила Ханна и обе сразу метнули взглядом в ее сторону. – Что? Она бы все равно узнала. Этот самый Бенджамин, владелец, – один из его близких друзей. Всего их пять в составе. И от этой пятерки балдеют все.

– Тогда почему…

– Мы решили именно туда пойти? – докончила за меня Карина. – Ну глупо же прятаться, как мыши, из-за какого-то придурка. А если что случится, с тобой рядом три бойца.

– Вот именно, – поддержала ее Ханна. – К тому же все мечтают попасть в этот клуб. Там знаешь какие цены за простой вход, не говоря уже о напитках. А нас угощает Карина. Это ж такой шанс отдохнуть в такой роскоши. Да и насчет напитков не переживай. Мы будем начеку. Ты же нам доверяешь?

Я кивнула, понимая, что спорить бесполезно. Подруги были настроены решительно, и я чувствовала, что мне действительно необходимо расслабиться. Забыть на время обо всех проблемах и просто насладиться сегодняшним вечером.

Закончив собираться, я встала перед зеркалом. Напротив я увидела не ту испуганную девушку, которая пару часов назад рыдала в объятиях подруги, а вполне привлекательную девушку. Особенно сильно выделялись светящиеся глаза, которых Карина умело подчеркнула тенями и тушью. Возможно, это всего лишь маска, но сейчас она мне была необходима.Преобразившись, мы вышли из дома Селены и направились в «Империю». Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее я чувствовала волнение, смешанное со страхом.

Клуб поражал своим величием и роскошью. Огромное здание с неоновой вывеской, дорогие автомобили у входа, толпа стильно одетых людей, ожидающих своей очереди – все это создавало атмосферу избранности и эксклюзивности.

Здание сверкало огнями, правда музыки вообще не было слышно. Зато внутри она гремела вовсю.

Сверкающие люстры, зеркальные стены, кожаные диваны, барная стойка, уставленная дорогими напитками. Все было пропитано духом богатства и гламура. На танцполе уже вовсю отрывались люди, а диджей за пультом создавал атмосферу безудержного веселья.

Я чувствовала себя потерянной в этом море энергии, но подруги не дали мне отступить. Селена взяла меня за руку, а Ханна и Карина окружили с обеих сторон, направив к бару.

Мы заказали коктейли, и я сделала первый глоток, чувствуя, как алкоголь начинает расслаблять напряженные мышцы. Ханна и Карина тут же отправились на танцпол, растворившись в толпе, а Селена осталась со мной, внимательно наблюдая.

– Ты как?

– Вполне нормально, – ответила я, опустошая свой стакан за считанные секунды и протягивая его бармену для следующей порции.

– Ты там поосторожнее, не переборщи, подруга.

Я кивнула, понимая ее намек. Алкоголь действительно действовал на меня опьяняюще, но я не хотела останавливаться. Мне нужно было забыться, хотя бы на время, и спиртное казалось единственным способом достичь желаемого.

Осушив еще два стакана, я почувствовала, как во мне просыпается решимость. Хватит прятаться и бояться. Пора показать этому миру, что я не сломлена. Подмигнув Селене, я направилась на танцпол, где уже вовсю зажигали мои подруги.

Музыка оглушала, вибрации пронизывали все тело, и я позволила себе отдаться ритму. Закрыла глаза и начала двигаться в такт музыке, постепенно забывая обо всех проблемах. Тело словно жило своей жизнью, подчиняясь лишь музыкальным импульсам.

Меня конкретно понесло. Я смеялась, кружилась и чувствовала, как энергия переполняет меня. Ни Джейсон меня больше не пугал, ни мама, ни этот возомнивший из себя черт знает кого Эдвард. Да кто он такой, чтобы указывать мне? Завтрак, обед и ужин? Ага, щас. Ни за что не вернусь туда. Пусть подавится своей едой.Неожиданно я почувствовала чью-то ладонь на своем животе. От ледяного прикосновения пальцев к коже по телу пробежали мурашки, но я не обернулась и не убрала руку. Алкоголь видимо сыграл свою роль раз меня вообще это не смутило, будто так и должно быть.

Тем временем его рука медленно двигалась вверх, притягивая к себе ближе. Он ничего не говорил, лишь зарылся лицом в мои волосы, вдыхая аромат, будто маньяк какой-то, а пальцами другой руки перебирал мои волосы. Это была какая-то странная, дикая нежность.

Музыка гремела в ушах, заглушая все остальные звуки. Я продолжала двигаться в ритме, стараясь не обращать внимания на прикосновения незнакомца. Но его присутствие становилось все более ощутимым. Он прижимался ко мне все плотнее, и его дыхание обжигало мою шею.

Запах парфюма был незнакомым, терпким и пьянящим, резко контрастирующим со сладковатым запахом алкоголя вокруг. Любопытство взяло верх, и я медленно обернулась.

Передо мной стоял незнакомец. Точнее я не могла разглядеть его лица в полумраке клуба. Перед глазами все итак плыло, двоилось и плюс ко всему на нем был капюшон.

Я попыталась сфокусировать взгляд, но безуспешно. Единственное, что я смогла как-то различить – это темные глаза, смотрящие на меня из-под капюшона.

– Кто ты? – прошептала я. Голос прозвучал хрипло и неуверенно, будто и не мой вовсе.

Он не ответил. Просто смотрел на меня. Чувствовала этот взгляд каждой частичкой тела, хоть и не могла разглядеть его. Казалось, меня он должен был напугать, но весь страх куда-то исчез.

Я протянула к нему руку, касаясь пальцами его лица. Капюшон скрывал большую часть его лица, но я чувствовала под пальцами твердые очертания скул. Кожа была прохладной, почти ледяной, словно он только что вошел с мороза.

Я медленно провела рукой по его щеке, спускаясь к подбородку, чувствуя легкую щетину. Незнакомец не двигался, позволяя мне прикасаться к нему, словно завороженный. Его глаза по-прежнему смотрели на меня пронзительно и неотрывно.

Внутри меня нарастало странное чувство. Словно я уже где-то видела эти глаза, эту манеру держаться. Что-то смутно знакомое проскальзывало в его облике, но я никак не могла уловить, что именно. Голова гудела от алкоголя, мешая сосредоточиться.

Я изучала его лицо, пытаясь уловить хоть какие-то знакомые черты. Добралась до бровей, глаз, а затем… и губ. Губы. Полные, чувственные, с чуть заметной усмешкой в уголках.

Я так и застыла на месте, пока не услышала среди толпы голос Карины.

– Эва, ты где?

Я обернулась в поисках девочек, но точно так же ничего нормально не могла разглядеть. А когда повернулась обратно к незнакомцу, его уже не было. Он просто исчез.

Глава 9

Я огляделась в поисках незнакомца, но его не было, будто с самого начала это была лишь иллюзия, плод моего воображения, порожденный опьянением.

Девочек тоже нигде не было видно. Даже голос Карины затих. Видимо, это мой предел. Всего три бокала, а я едва стою на ногах. Зато тревога и страх отступили.

Я стала пробираться сквозь толпу в надежде найти свою опору в подругах, но музыка завораживала, затягивая обратно в свои дикие ритмы. Передо мной возникали мужские лица, заинтересованные и приветливые. Но я напрочь их игнорировала, искренне надеясь, что они не последуют за мной. Мне нужен был выход. Глоток свежего воздуха.

Яркий свет стробоскопов бил по глазам, мешая ориентироваться. Откуда-то доносились обрывки разговоров, громкий смех и приглушенные стоны. Все смешалось в один оглушительный гул. Я не помнила, куда шла, но ноги сами несли меня куда-то в сторону от этого хаоса.

Едва сделав пару шагов, я заметила слабо освещенную дверь с надписью "Запасной выход". Не раздумывая, я направилась к ней, надеясь найти там долгожданную прохладу и свежий воздух. Толкнув дверь, я оказалась на небольшой площадке с видом на ночной город. Легкий ветерок приятно освежил разгоряченное лицо.

Но вместе с тем послышались мужские голоса. Несколько парней, точно не могла посчитать сколько, одновременно повернулись в мою сторону и притихли. Но лишь на мгновенье, чтобы засвистеть и выкрикнуть сальные комплименты. Я инстинктивно поежилась, почувствовав угрозу.

– Ну, привет, красотка. Скучаешь одна? – прозвучал наглый голос, и ко мне приблизился здоровенный верзила с неприятной ухмылкой. Остальные парни загоготали.

Я попыталась сделать вид, что ищу кого-то взглядом, надеясь, что они отстанут, но он перегородил мне путь.

– Да ладно тебе, не ломайся. Подружки где-то тусуются, а ты с нами потусишь. Как идейка?

Вопрос показался мне отвратительным. Мои поиски прохлады и тишины обернулись кошмаром. Сердце бешено заколотилось, а в голове промелькнула мысль о побеге. Но куда бежать? Они явно превосходили меня числом, и все пути к отступлению были отрезаны.

– Мне нужно идти, – выдавила я из себя, стараясь не смотреть в глаза верзиле. Мой голос дрожал, выдавая страх. Он лишь ухмыльнулся еще шире, приближаясь ко мне вплотную. От него пахло дешевым алкоголем и сигаретами.

– Тише, тише, детка. Обещаю, буду нежным, – прорычал он, протягивая ко мне свою грязную руку. Я инстинктивно отшатнулась, но он схватил меня за запястье, больно сжав его. Остальные парни окружили нас плотным кольцом, с нескрываемым интересом наблюдая за происходящим.

Паника захлестнула меня с головой. Страх, усыпленный алкоголем вновь пробудился. Я попыталась вырваться, но хватка верзилы была железной. Он потянул меня к себе, и я почувствовала его липкое дыхание на своем лице.

– Отпусти меня! – закричала я, надеясь, что кто-нибудь услышит мои мольбы о помощи. Но музыка в клубе заглушала все, и мои крики тонули в общем гуле. Верзила лишь расхохотался в ответ, еще сильнее сжимая мое запястье.

Думала, это уже мой конец. В такие моменты я всегда неосознанно вспоминаю его. И мне становится страшно вдвойне. Сердце болит настолько сильно, что это ощущается как пытка. Ужасная, мучительная пытка.

Его образ возникает передо мной, четкий и ясный, как будто это было вчера. Его улыбка, такая теплая и искренняя, будто солнце в холодный зимний день. А потом – его глаза, полные боли и разочарования. Я помню их так отчетливо, как будто они выжжены у меня в памяти. Именно тогда все и началось. Тогда мир перевернулся с ног на голову.

И почему-то в памяти всплыл незнакомец в капюшоне. Его прикосновения, молчание, сдержанность, тяжелый, пристальный взгляд. Это же не мог быть он… Не мог…

Это уже абсурд, Эва. Это просто невозможно. Никаким образом. Его отец ведь обещал. И до сих пор он не появлялся в поле моего зрения.

Но зато прямо сейчас в поле моего зрения возник другой мой кошмар – Джейсон. И с ним еще несколько парней. Судя по всему, уже изрядно выпили. Наши глаза встретились в один момент. Мои – наполненные ужасом и мольбой о помощи. А его – циничный, дерзкий, жаждущий причинить мне боль. Снова.

Время будто замерло. Вокруг все исчезло, остался лишь он и его холодные, жестокие глаза. Он медленно, словно хищник, приближался ко мне, а я не могла пошевелиться, скованная ужасом. Уже и не понимала кого мне стоит бояться.

Верзила, державший меня за руку, от неожиданности ослабил хватку, и я, воспользовавшись моментом, вырвалась и отступила назад.

– Решила наконец раскрыть свою сущность… Киана? – проговорил Джейсон, приближаясь ко мне и оглядывая с ног до головы. Его голос был пропитан ядом и насмешкой. – Еще не успела пустить корни в нашей семейке, а уже клубы покоряешь. И, заметь, не какие-нибудь ничтожные забегаловки.

– Это что за красотка? Ты ее знаешь, Джейсон? – вставил другой, в то время как я стремительно разрабатывала план побега, зная, что не смогу долго терпеть его язвительные замечания.

– Как же не знать. Позвольте представить – новоиспеченная дочурка моего папаши. Вы ее должны знать. Не ее так хотя бы ее мамашу. Эта особа та еще легенда.

Я чувствовала, как кровь отхлынула от лица. "Дочурка папаши" – как же это мерзко звучало. Особенно из его уст. Он умел найти самое больное место и надавить на него со всей силы. И у него это легко получилось и на этот раз.

Я понимала, что попала в ловушку. С одной стороны – верзила и его компания, с другой – Джейсон, олицетворяющий прошлое, от которого я так отчаянно пыталась убежать. Девочки правы. Он – не Логан. Даже близко не он. Но мне все равно страшно. Я боюсь той лютой ненависти и презрения в его глазах.

– Что я покоряю тебя не касается, – ответила я все же несмотря на страх. Не всегда же стоять как истукан, игнорируя его упреки. – И не тебе меня судить. Будто сам невинный ангелочек.

– О, уже огрызаешься? Неужели почувствовала себя в своей тарелке, пользуясь кошельком папочки?

Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами, и я тут же попятилась назад, подальше от него. Но сзади меня резко подтолкнули вперед и я чуть не врезалась прямо в него. Он не держал меня, не прикасался, но был настолько близок, что у меня дыхание сбилось, пульс участился. Джейсон выдержал паузу, наслаждаясь моим замешательством и страхом.

– Слушай-ка сюда, Киана, это – моя территория. И твой "острый" характер здесь абсолютно бесполезен, впрочем как и ты сама. А будешь выпендриваться и гнуть свою линию, я мигом укрою твою буйную натуру. Поверь, у меня есть масса восхитительных способов усмирить строптивых.

Его слова прозвучали как ледяной душ, вернув меня в реальность. Я поняла, что играю с огнем, пытаясь ему перечить. Джейсон был опасен, и я это знала. Но страх, похоже, притупил инстинкт самосохранения.

– У тебя нет надо мной власти, Джейсон, – прошептала я, пытаясь придать своему голосу уверенности, хотя внутри все дрожало. – И ты не смеешь мне угрожать.

Он усмехнулся, и его взгляд стал еще более зловещим.

– Так значит?

Он окинул взглядом верзилу с его компанией и у меня внутри зародилось очень плохое предчувствие.

– Ты же пришла сюда развлекаться, – произнес, вернувшись ко мне. – Даже шмотки подходящие нацепила. Так развлекайся.

Он кивнул верзиле, и тот, оскалившись, шагнул ко мне. Я отшатнулась, попыталась проскользнуть мимо него, но Джейсон схватил меня за руку, крепко сдавив пальцы.

– Нет, детка, ты никуда не пойдешь, – прошипел он мне на ухо. – Ты же сюда за этим явилась. Не вижу никаких преград. Иди повеселись с ребятами. Они, вижу, не против составить тебе компанию. Или тебе недостаточно их количества для остроты ощущений? Может, добавить еще пару человек?

Он щелкнул пальцами и парни из его компании подошли ближе, окружив меня плотным кольцом. Сердце ухнуло вниз. Я поняла, что он только что скормил меня этим голодным зверям.

– Ты же… сейчас шутишь? – спросила я, надеясь, что он просто решил напугать меня так. – Ты не можешь так поступить со мной.

Джейсон презрительно расхохотался, его глаза горели нескрываемым злорадством. Он реально выглядел как маньяк, получающий удовольствие от всего этого ужаса. Как можно быть настолько бесчеловечным? Как?

– Еще как могу, Киана. И к твоему сожалению, я не шучу.

Он отпустил мою руку, словно она обжигала его, и отступил назад, давая остальным понять, что им дозволено все.

– Нет… прошу, не делай этого.

Отчаяние сдавило горло, не давая вздохнуть. Я огляделась, ища хоть какую-то лазейку, но кольцо вокруг меня сжималось все плотнее. Верзила, ухмыляясь, протянул ко мне руку, и я, повинуясь инстинкту, отшатнулась, но наткнулась на другого спиной.

– Джейсон! – закричала я в панике, поварачиваясь к нему. – Прошу тебя, прекрати это.

– Может если будешь хорошенько умолять, прекращу. Давай.

Он опустился на корточки, наблюдая за происходящим с нескрываемым интересом. Его лицо выражало лишь презрение и отвращение. В глазах читалось злорадство. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Прошу… – прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Не надо… Зачем ты так со мной? Я ничего тебе не сделала.

– Я знаю, Киана. Очень хорошо знаю.

Он встал и, развернувшись, направился к двери.

– Стой! Джейсон, не надо! Прошу, не бросай меня здесь. Умоляю, не уходи. Джейсон! Я тебя никогда не прощу, если ты действительно так поступишь. Слышишь? Никогда не прощу!

Джейсон не обернулся. Он просто ушел, оставив меня на растерзание этим отвратительным типам. Внутри все оборвалось. Ненависть, страх, отчаяние – все смешалось в один жгучий комок. Я знала, что он может быть жестоким, но чтобы настолько…

Я закричала, пытаясь отбиться от наседающих парней, но их было слишком много. Один сразу закрыл мне рот грубой ладонью, другой схватил за руки.

Мир сузился до размеров их грязных рук и похотливых взглядов. Я дергалась, вырывалась, но каждый мой рывок лишь усиливал их хватку. Отчаяние захлестывало, лишая сил. В голове звучал лишь один вопрос: почему? Почему он так поступил со мной? За что?

Слезы градом катились по щекам, оставляя соленые дорожки. Я продолжала кричать сквозь ладонь, зажимавшую мой рот, в надежде, что кто-нибудь услышит, но все было тщетно. Музыка в клубе, казалось, лишь набирала обороты, заглушая мои мольбы о помощи.

– Вы что вытворяете?! – прозвучал голос Карины, как спасение и они повернулись в ее сторону, все так же продолжая удерживать меня.

– Я вас всех сфоткала, – воскликнула Ханна, оказавшись рядом. – Отпустите ее, если не хотите загреметь за решетку, ублюдки конченные!

Замешательство на лицах парней было очевидным. Несколько секунд они колебались, словно взвешивая риски, а затем резко отпустили меня и разбежались в разные стороны. Я рухнула на землю, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь. Слезы продолжали литься, но теперь это были слезы облегчения.

Девочки подбежали ко мне, крепко обнимая.

– Ты в порядке? Что здесь произошло? – взволнованно спросила Селена, осматривая меня с ног до головы.

– Вот же мрази! Они ответят за все. Ничтожества!

Игнорируя девочек, я еле встала на ноги и направилась внутрь. Сейчас меня как никогда раньше переполняли ненависть и злость.

Ярость клокотала внутри, застилая разум. Сквозь пелену слез я видела лишь одну цель – Джейсон.

Разъяренная, я пробивалась сквозь толпу, выискивая его силуэт. Музыка давила на перепонки, огни слепили глаза, но я не останавливалась. Я чувствовала, как кровь стучит в висках, как сжимаются кулаки. На этот раз я не отступлю. Я не буду бояться.

И вот наконец я нашла его. Он сидел на диване в окружении девушек, непринужденно попивая какой-то напиток. На лице ни тени раскаяния.

Он выглядел спокойным и довольным, как будто ничего не произошло. Как он мог так спокойно сидеть здесь, когда моя жизнь только что перевернулась с ног на голову из-за него?

Ярость захлестнула меня с новой силой, и я, не раздумывая, подлетела к нему, на ходу схватив стакан с жидкостью со стола.

Глава 10

Не успел он и глазом моргнуть, как я плеснула содержимое стакана прямо на него. Едкая жидкость заскользила по его идеальной прическе, заливая лицо и тело. Девушки вокруг завизжали, отскакивая в стороны.

Джейсон вскочил, яростно вытирая лицо. В его глазах бушевала ярость, но я не отступила, глядя на него в упор.

– Ты что творишь, сумасшедшая? – прорычал он сквозь стиснутые зубы.

– Это ты сумасшедший! – сорвался мой голос на крик. – Как можно быть таким чудовищем? Что ты за человек такой? Даже если ненавидишь разве можно заходить так далеко?

– А какого хрена меня должно волновать это? Я и не на такое способен, так что лучше убирайся отсюда, пока я не вышел из себя окончательно.

– Эй, бро, полегче.

– Отвали, Марк, – рявкнул он, сбрасывая с плеча чужую руку, и опасно приблизился ко мне, нависая словно грозовая туча.

– Ты меня не напугаешь, – заявила я, стараясь говорить твердо, хотя от такой близости страх только усиливался. – И сбежать не заставишь. Тебе нравится причинять боль другим, потому что ты сам несчастен. Да тебя же и полюбить-то не за что. Ты омерзительный, бесчеловечный и жестокий до мозга костей.

Джейсон скривился, словно я плюнула ему в лицо. Его взгляд, и без того леденящий, стал еще более злобным. Кажется, я задела его за живое. И правильно. Пусть знает, что он не всесилен. Пусть увидит, что его действия имеют последствия.

– Заткнись! – процедил он сквозь зубы.

– И что же ты сделаешь, если не заткнусь? Опять спустишь на меня своих псов? Ты только на это и способен. Трус.

Несколько томительных секунд он прожигал меня взглядом, а затем разразился диким, безудержным хохотом, словно в него вселился демон.

– Так все, Джейсон, ты уже на грани. Хватит, – вступил снова тот же парень, но и это его не остановило.

– Сказал же, вали к черту, Марк, – огрызнулся он, перестав смеяться.

– Она – девчонка. Собираешься с ней спорить?

– Девчонка? Нееет. Она… дьяволица. Маленькая, хитрая дьяволица. Говоришь, не напугаю? Не заставлю сбежать? Проверим?

Он резко впился губами в мои, сминая их в жестком, болезненном поцелуе. Его резкий выпад ошеломил меня. Я не ожидала, что он перейдет к физическому контакту, хотя, после всего случившегося, стоило бы.

Стиснув зубы до боли в челюстях, я отчаянно сопротивлялась. Но он, словно предвкушая мой протест, безжалостно укусил меня за нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. И тут же воспользовался этим, углубляя поцелуй, превращая его в мерзкую пытку. Во рту появился привкус крови. Слезы брызнули из глаз.

Это было не просто грубо – это было наглое, демонстративное унижение. Попытка сломить, подавить, утвердить свою власть. Я тщетно пыталась вырваться, оттолкнуть его, но он держал крепко, сдавливая мои руки за спиной.

Отпустил так же резко, как и схватил, словно я – надоевшая игрушка.

– Ну что, испугалась? Сбежишь? Или еще повторим?

Я стояла, пошатываясь, и яростно терла губы тыльной стороной ладони, отчаянно пытаясь смыть мерзкий отпечаток его поцелуя. Он буравил взглядом мои яростные движения, а затем, словно одержимый, снова впился в мои губы, перехватив мою руку. Я вновь ощутила его противное прикосновение. Поцелуй был таким же грубым и властным, как и в первый раз. И как и в первый раз он резко отпустил меня.

– Вытри еще раз – и одним поцелуем дело не кончится.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Гнев, унижение, отвращение – все смешалось в один жгучий ком. Хотелось кричать, бить, но я стояла, парализованная его наглостью. Слезы продолжали катиться по щекам, смешиваясь с кровью на губах.

– Не смей меня трогать! – прошипела я, отступая назад.Он лишь усмехнулся, и в этом выражении читалось все: превосходство, презрение и дразнящее обещание еще большей жестокости.

– На этот раз ты перегнул палку, чувак.

– Я еще даже не начал, Бен. У нас еще все впереди. Да же, Киана?

Я окинула взглядом присутствующих. Марк, Бен… парни из его свиты явно были озадачены его поведением. В их глазах читалось подобие сочувствия, но никто не спешил вмешиваться. Будто все они боялись его.

Увидев его самодовольную ухмылку, я будто вновь увидела перед собой лицо Логана. Тошнотворное дежавю. Но на этот раз я не была влюблена в этого монстра. И никогда не буду. Ни в него, ни в тех, кто на него похож. Я не повторю ту ошибку.

Не знаю, что на меня нашло, когда он отвернулся. Жажда мести? Или отчаянное стремление доказать себе, что я сильнее? Возможно, и то, и другое. В любом случае, решение было принято. Схватив бутылку со стола, я обрушила ее на его голову. В последний момент он повернулся и удар прошелся в область виска.

Звон разбитого стекла эхом разнесся по клубу, заглушая музыку. Джейсон пошатнулся, схватившись за висок. Кровь хлынула сквозь пальцы. В глазах мелькнуло удивление, сменившееся яростью. В этот момент он действительно выглядел опасным.

– Вот же сучка! – взревел он, разглядыыая руку в багровых пятнах.

В толпе началась паника. Кто-то визжал, кто-то отскакивал в стороны, освобождая пространство для нас. Ярость полностью ослепила его. Он надвигался на меня, словно разъяренный бык, готовый растоптать все на своем пути. Парни из его компании, остановили его, преградив дорогу ко мне.

– Кончай с этим дерьмом, Джейсон. Это уже переходит все границы, – кричал один из его друзей.

Но а я… я все так же продолжала видеть Логана. Внутри была абсолютная пустота. Весь страх куда-то исчез. Возможно из-за него я и решилась ударить его. И возможно из-за него взяла в руки новую бутылку для очередного удара.

– Эва, стой!

Секунда и заветная бутылка исчезла из моих рук. Девочки забрали у меня ее. Ошеломленная, я смотрела на пустые ладони, а потом на Джейсона. Его лицо исказилось от ярости, но он, казалось, начал приходить в себя. Кровь продолжала сочиться сквозь пальцы, но он уже соображал, что происходит. В его глазах читалась не только злоба, но и какое-то замешательство. Возможно, он впервые столкнулся с таким отпором.

– Эва, ты в порядке? – услышала я приглушенно голос Ханны.

Конечно же я не в порядке. Даже хуже. Теперь я боюсь саму себя. Ту Киану, что когда-то закопала глубоко в своем сердце.

– Она не Эва. Киана… Киана она, – произнес Джейсон, будто читая мои мысли, прекрасно понимая, что это имя делает со мной.

– Киана. Эва. Какая разница? Ты ранен и тебе нужна помощь, – вмешался Бен, пытаясь отвлечь его внимание.

– Нееет. Разница там огромная, хоть я и не знаю насколько. Но я обязательно это выясню. Все выясню. Поняла, Киана?

Я молча смотрела на него, не в силах произнести ни звука. В голове гудело, в глазах все плыло. Селена обняла меня за плечи, а Карина накинула свою куртку на меня.

– Пошли из этого дурдома, – прошептала Карина, дергая меня за руку.

С трудом оторвав взгляд от Джейсона, я позволила им увести себя. Я чувствовала на себе его прожигающий взгляд, преследовавший меня даже в спину. Шаг за шагом мы удалялись от эпицентра хаоса, но я знала, что это только начало. Он не оставит это просто так. Он выпьет из меня всю кровь. Будет издеваться, пока не сломает окончательно. Как когда-то сломал Логан.

Вырвавшись на волю, я жадно глотнула свежий воздух, но живительную прохладу тут же опалило зрелище, резанувшее по глазам: к клубу, воя сиренами, неслись машины скорой помощи. Они выворачивали прямо к запасному выходу, откуда я только что едва выбралась.

Сперва мелькнула мысль, что их вызвали Джейсону, но из дверей показались носилки, на которых лежали совсем другие лица. Искаженные гримасой боли, окровавленные… Те самые парни, что донимали меня. Разбитые лица, сломанная рука, сломанная нога…

Ледяной ужас парализовал меня. Дрожь пронзила все тело. Дико озираясь по сторонам, я судорожно искала кого-то… или, скорее, боялась найти. Знала, кого, но отчаянно не хотела себе в этом признаваться.

Глава 11

– А насколько сильно я тебе нравлюсь?

– Насколько? – он задумчиво устремил взгляд вдаль. Не думала, что застану его врасплох этим вопросом.

Мы сидели на траве, на бархатном лугу, усыпанном россыпью небесно-синих цветов, и любовались закатом. Это была его идея – вырваться сюда, подальше от города.

Середина весны. Все вокруг дышало жизнью. Особенно прекрасны были вечера, когда садилось солнце и небо окрашивалось в нежные пастельные тона, от розового до лавандового. В воздухе витал легкий аромат свежей травы и распускающихся цветов.

Я чувствовала себя беззаботно и счастливо, почти оглушенная красотой момента. Поэтому вопрос и вырвался.

Я украдкой наблюдала за ним. В оранжевом свете уходящего солнца, черты его лица казались высеченными из камня. Красивый, как ни смотри. Но это лицо было серьезным, сосредоточенным, не выдавая ни единой эмоции. Он часто таким становился. Будто уходил в себя. В миг становился другим человеком.

Поначалу меня пугала эта резкая перемена. Я боялась, что сделала что-то не так, что он разочаровался во мне. Но со временем поняла: это его особенность. Он держит внутри себя что-то, что не дает ему расслабиться, выдохнуть спокойно. Я никогда не решалась спросить его прямо, что его так беспокоит. А потому просто привыкла. И сейчас, глядя на него, я ждала, что он скажет. Ждала, затаив дыхание.

– Насколько? – повторил он тихо, словно пробуя слово на вкус. В его глазах отражался закат, создавая впечатление, что в них плещется расплавленное золото. – Настолько сильно, что я впервые понял, что мир бывает в разных красках. Не как я видел черно-белым. Даже этот закат… я и не думал, что он может быть таким завораживающим, а жизнь не всегда хреновой. Ты скрасила эту тьму, что годами меня преследовала, вдохнула в меня жизнь. И только ты.

В конце концов, он перевел взгляд на меня и продолжил:

– Поэтому, Киана… не бросай меня. Никогда. Всегда будь рядом. Всегда на моей стороне. И всегда… выбирай меня какой бы ни была ситуация.

Я смотрела на него, пораженная его словами. Он был не из тех, кто умел выражаться так глубоко или смотреть так уязвимо. Обычно, он прятал свои чувства за маской отстраненности. Не раз говорил, что нравлюсь ему. Но эти слова всегда казались мне поверхностными. А тут… такие откровения.

– Почему ты говоришь так… будто я собираюсь бросить тебя? – прошептала я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. В его глазах плескалась такая неприкрытая боль, такая отчаянная мольба, что я не могла отвести взгляд. Я не могла понять причину такой внезапной перемены в нем. Мы ведь хорошо проводим время каждый день. И причин для расставания у нас не было.

Он вздохнул, провел рукой по волосам, словно пытаясь собраться с мыслями.

– Я просто… боюсь, Киана. Боюсь, что это все исчезнет. Что я проснусь однажды, и ты будешь смотреть на меня другими глазами. Что ты увидишь во мне того, кого я так тщательно скрываю от мира.

– Кого ты скрываешь? – спросила я, подавшись вперед. Мне было необходимо знать. Мне нужно было понять, что за тень омрачает его взгляд. Что за бремя он несет на своих плечах.

Он замолчал, улыбнувшись уголками губ.

– Это неважно. Главное, чтобы ты осталась со мной. При любых обстоятельствах.

Его слова повисли в воздухе, как призрачный туман. Я чувствовала, как внутри меня нарастает тревога, смешанная с любопытством. Что он скрывает? Что-то настолько ужасное, что боится потерять меня из-за этого? Неужели он не понимает, что моя любовь к нему глубже, чем просто восхищение красивой оболочкой?

Я взяла его руку в свою, сплетая наши пальцы. Его кожа была прохладной, хотя на улице было тепло. Слово "холодный" в точности описывало и его характер и его тело. Даже в теплую погоду его руки иногда были ледяными.

– Глупый, – прошептала я, глядя ему в глаза. – Я уже давно сделала свой выбор. И этот выбор – ты. И никакие обстоятельства не смогут это изменить. Я не знаю, что ты там скрываешь. Но если думаешь, что я испугаюсь какой-то там тени из прошлого, то ты меня совсем не знаешь.

– Правда?

– Конечно.

– И на другого не посмотришь?

От этих слов мне стало смешно. И захотелось немного подразнить его, чтобы увидеть, как он будет ревновать.

– А если посмотрю? Что ты сделаешь?

– Не тебе.

– Что?

– Разукрашу лицо того, кто посмотрит на тебя. Переломаю руки тому, кто просто коснется тебя.

Его глаза вспыхнули. В них читалась неприкрытая собственническая ярость. В другое время я бы испугалась, но сейчас это почему-то забавляло.

– Ничего себе, – протянула я, стараясь сохранить серьезное выражение лица. – Ты сейчас серьезно? Ты же вроде не из тех, кто кидается в драку из-за девушки?

– Ради тебя… я согласен замарать руки в крови, – прошипел он, сжимая мою ладонь крепче. – Поняла?

– Поняла, поняла, – сказала я, закатывая глаза. – Не надо мне тут угрожать. Я же просто пошутила.

– Ты обещала. Я проконтролирую, чтобы ты сдержала свое обещание.

– Ладно, ладно, сдаюсь. Буду смотреть только на тебя.

Я рассмеялась и придвинулась ближе, утыкаясь носом ему в щеку и закрывая глаза.Вдруг откуда-то раздался голос Селены, зовущий меня. И с каждым разом он становился все более четким.

– Эва! Эва, ты меня слышишь? Просыпайся. Эва!

Я резко открыла глаза и села в кровати, тяжело дыша. Комната была залита утренним светом. Рядом сидела Селена и трясла меня за плечо. Я поморгала, пытаясь сообразить, где я и что происходит. Слезы неконтролируемо катились по щекам, а руки била мелкая дрожь.

Картинки недавнего сна все еще стояли перед глазами: бархатный луг, закат, его лицо… И его слова.

Во сне они казались мне забавными. Но сейчас, вспомнив про парней, которых увезли скорые, меня охватил ужас.

– Что случилось? Опять кошмар приснился? – обеспокоенно спросила Селена, разглядывая меня. Она всегда очень чутко реагировала на мое состояние, особенно после этого случая.

– Селена, он… вернулся. Он вернулся, Селена. Нашел меня. Снова появился в моей жизни. Это был он. Точно был он.

Она крепко обняла меня, прижимая к себе.

– Тише, тише, Эва. Это всего лишь сон. Очередной кошмар.

Но я не могла успокоиться. Не сейчас, когда его возвращение было таким очевидным.

– Нет. Он, правда, вернулся. Я и тогда в клубе почувствовала что-то странное из-за незнакомца в капюшоне. А когда увидела тех парней… Он же говорил мне, что переломает руки любому, кто ко мне прикоснется.

– Так, ладно… – произнесла она спокойно, отпуская меня и с тревогой оглядывая. – Для начала успокойся. Я приготовила завтрак. Давай ты сейчас быстро умоешься, а потом расскажешь мне все по порядку за едой.

– Селена, какой завтрак?

– Я понимаю, тебе сейчас страшно, Эва. Прекрасно это знаю, ведь видела, через что ты проходила, но… Есть еще проблемы. И их не меньше. Ты только тех гадов вспомнила? А Джейсон? Забыла как ты ему бутылкой по башке засветила? А потом домой позвонила и наговорила всякого матери. Она, конечно, все сказанное заслужила. Но из-за этого твой телефон не стихал до самого утра. Тебе даже этот Эдвард написал. Сказал, чтобы была дома как можно скорее. Я привезла тебя сюда, потому что и сама была встельку. Но они могут с легкостью выследить тебя и забрать отсюда.

Я послушно кивнула, понимая, что Селена права. Мои личные кошмары никуда не денутся, но текущие проблемы требуют незамедлительного решения. Иначе я просто усугублю ситуацию. Встала с кровати и направилась в ванную, стараясь привести себя в порядок. Холодная вода немного отрезвила меня.

К одному маньяку прибавился еще один. Джейсон мне этого точно не спустит с рук. А как вспомню про его поцелуй, аж в дрожь бросает. Придурок! Бездушный псих!

Если тот незнакомец в клубе был Логан… все становится в разы хуже. С Джейсоном будет нелегко однозначно. Но терпимо. А вот Логан – совсем другая история. Он как бомба замедленного действия, которая может рвануть в любой момент, и я не знаю, чего от него ожидать.

Его отец пришел ко мне и дал слово, что я никогда больше не увижу Логана. А на следующий день они оба исчезли. Будто их и не было вовсе. Девочки искали информацию, чтобы знать, где они и удостовериться, что они, правда, не вернутся. Но ничего не смогли нарыть.

В голове роились мысли, одна страшнее другой. Что, если он следил за мной все эти годы? Если он всегда был где-то рядом, наблюдая за моей жизнью? Эта мысль вызывала просто животный ужас.

Я направилась на кухню, где вовсю хлопотала Селена. Она, конечно, отлично готовит. Но мне сейчас кусок в горло не пролезет. Голова скоро так вообще лопнет от мыслей.

– Проходи, чего у двери стоишь? – подала она голос.

– Я не хочу ничего есть.

– Должна. Я тебя никуда не отпущу, пока не поешь. Ты вчера толком ничего не ела, только пила. Да и если ела, только утром то, что мы доставили тебе. Когда вернешься, аппетит и вовсе пропадет. Так что садись.

Да уж… Я в тот пакет и заглянуть-то не успела. Но есть я все равно не хочу. У меня ком в горле стоит и вряд ли он пропустит что-то через себя.

Тишину вдруг нарушил стук в дверь. Я уже на автомате запаниковала.

– Ты кого-то ждала?

– Да нет. У родителей ключи есть. А девочки сейчас наверное спят.

Селена нахмурилась и осторожно подошла к двери. Не слишком близко.

Стук стал громче так, что я невольно подскочила на месте.

– Киана, открой. Я знаю, что ты там, – послышался разъяренный голос Джейсона и я вся похолодела. – Открой эту гребаную дверь, пока я ее не выломал.

Глава 12 Джейсон

С трудом разлепив веки, я осмотрелся вокруг и узнал комнату Марка. Голова трещала так, будто я целый бар опустошил, а не пару стаканов. Не сразу, но ко мне пришло осознание того, кто стал этому причиной.

Снача пощечина, а потом бутылкой по голове добила? Ну держись, Киана. Я не я, если не получу за это сполна компенсацию.

За дверью послышались шаги, а спустя пару секунд в проеме возник Марк, держа в руках дымящуюся чашку.

– Пришел в себя наконец? – спросил он, прихлебывая ароматный напиток, и едва ли не смеясь. Судя по запаху – кофе. – Как голова?

– Как после ядерной бомбардировки, – прохрипел я, пытаясь сесть. Висок пульсировал, напоминая о вчерашнем «приключении».

– Неудивительно. Надо было меньше девчонок обижать. Знаешь, я всегда говорил, что ты перегибаешь палку, Джейсон. Но ты никогда не слушал.

– Заткнись, Марк, – прорычал я, массируя виски.

– А сестренка у тебя с характером оказалась. Я думал, ты ее сломаешь, а она тебе бутылкой по голове. Снимаю шляпу.

– Ты на чьей стороне вообще?

– Ну уж точно не на твоей в такой ситуации. И так понятно, что девчонка – сама невинность. Не ей отвечать за действия своей матери. А если учесть, что ты натравил на нее целую свору похотливых шакалов, которым пофиг на ее чувства, лишь бы засунуть свой чл*н в чужую дырку, а после накинулся на нее с поцелуями, как безумный… то ты еще легко отделался.

Я злобно посмотрел на него, его показное самодовольство меня бесило. Он всегда был таким – правильным, осуждающим. Но сейчас я был слишком слаб, чтобы спорить с ним. Голова раскалывалась, а злость требовала выхода.

– Заканчивай с нравоучениями. Лучше помоги башку в порядок привести.

– Остынь, Джейсон. Это не поможет тебе успокоиться.

– Сам разберусь. Без твоих наставлений. Ты знаешь наши правила – никто не вмешивается в жизнь другого. Я ведь не беспокою твою малышку. Ах, даа… Она ж не твоя. Эд уже приметил себе эту лакомую добычу.

Он в миг изменился в лице. Пальцы побелели, сжимая чашку. Вот оно. Удар в самую цель.

– Это уже слишком, Джейсон, – произнес он спокойным тоном, хотя я прекрасно видел, как его это задело. – Продолжишь в том же духе, и уже не сможешь себя спасти. И мы не сможем. Ты выбрал ее своей мешенью потому что так проще, удобнее выплеснуть накопившиеся эмоции, сорваться на ком-то. Но будь осторожен. Это может обернуться против тебя.

– Хочешь сказать, я западу на эту лисицу? – хмыкнул я, кривя губы в усмешке. – Не смеши. Я не такой неженка, как вы. И ты ошибаешься. Это очень даже помогает мне успокоиться. Приносит невообразимый кайф.

– Ну ты и псих, конечно. Ладно, делай что хочешь. Только потом не жалуйся. Я тебя предупреждал. Приползешь с разбитым сердцем, я тебя поддерживать не стану. Сразу займу ее сторону.

– Вали уже за таблеткой!

– В тумбочку глянь, алкаш. Обычно я их там держу. На такие случаи. И телефон проверь. Твой отец там устроил настоящий разрыв.

Я с трудом нашарил в тумбочке знакомую баночку с таблетками. Высыпал две штуки в ладонь и проглотил, запив остатками воды из прикроватного стакана. Марк так и стоял в дверях, наблюдая за мной с мрачным видом.

– Что ему-то от меня нужно? – проворчал я, беря в руки телефон. Экран засветился, отображая десятки пропущенных вызовов и сообщений от отца. Черт. Я же не явился на его "ужин", который нельзя пропускать ни в коем случае. Какая потеря.

А главное – об этом он пишет только в одном сообщении. Остальные десятки только о ней. "Где она? Что я с ней сделал? Почему она не отвечает на их звонки?" А какого хрена я должен это знать?

Последнее гласило, чтобы я живо вернулся домой. Буквы были написаны с такой яростью, словно он был готов собственноручно придушить меня. Славно. Именно этого мне и не хватало.

Видимо он заметил, что я появился в сети. Следом прилетело еще одно, отмечая последнее. Ну хоть не упоминул эту.

Я откинулся на подушку, закрывая глаза. Голова продолжала раскалываться, а надвигающийся скандал с отцом не добавлял оптимизма. "Отлично", – подумал я, – "День начинается просто чудесно".

– Ну так чё там?

– Как обычно. Мозг мне по полной разъебёт.

Я набрал отцу, прижал телефон к уху и стал ждать ответа, внутренне готовясь к взрыву. После нескольких гудков, в трубке раздался его грозный голос.

– Джейсон, где тебя черти носят? Я жду тебя дома через час. И не смей опаздывать, у меня нет времени на твои выходки. И да, где Эва? Почему она не отвечает на звонки? Ты что-то сделал?

– Откуда мне знать, где она? Я не нянька. Сам уследи за своей дочуркой.

– Не дерзи! Вас обоих не было дома всю ночь. Что-то точно произошло.

– А я первый день что ли пропадаю? С девчонками трахался, такой ответ устроит? А Киану свою ищи там, где и мамашу ее подцепил.Отец замолчал на несколько секунд, видимо пытаясь переварить мои слова. Тишина в трубке давила не меньше головной боли. Наконец, он проговорил, стараясь сохранять спокойствие, хотя я чувствовал, как под этой маской клокочет ярость:

– Не смей так говорить ни о ком из них. Эва теперь – часть нашей семьи, и ты будешь относиться к ней с уважением. А теперь живо домой. И чтобы ее тоже привез.

– Никуда я ее не повезу. Сам разбирайся со своими цыпочками. И вообще, какого черта ты так за нее переживаешь? Что, новая пассия приглянулась?

– Час. Ни секундой больше. Иначе ты очень сильно пожалеешь.

Он отключился, а я злобно швырнул телефон в стену. Черт побери. С каждым днем ситуация становится все хуже.

Телефон с треском разлетелся на несколько частей. Марк присвистнул, глядя на обломки.

– Ну даешь. Нет бы в подушку швырнуть. Тебе же он еще нужен был, чтобы время проверять. Все-таки только час у тебя есть.

– Хоть ты не доставай.

– Ладно, ладно. Успокойся. Похоже, тебе сегодня предстоит веселый денек. Что собираешься делать?

– Поеду за ней.

– Знаешь, где она?

– Нет. Узнаешь. Ты.

– Я?

– Ага. Мой телефон-то уже сдох. Не думаю, что для тебя составит труда это сделать. А я пока схожу в душ.

Я поднялся с кровати, ощущая слабость во всем теле. Кое-как добрался до ванной, включил воду и плеснул несколько раз в лицо. Стало немного легче. Глянул в зеркало – вид был потрепанный. Под глазами залегли тени, а на виске красовался порез. Ну спасибо за шрам, Киана.

Горячая вода немного привела меня в чувство. Пока я стоял под душем, обдумывая план действий, невольно вспомнились ее губы, которых я целовал как безумный. Понравилось, врать не стану. Я же мужчина как-никак. Повторить как-нибудь? А что меня останавливает?

Вышел из душа, накинул полотенце на плечи и направился обратно в комнату. Марк сидел на кровати, увлеченно пролистывая что-то в своем телефоне.

– Нашел ее? – спросил я, вытирая волосы полотенцем.

– Да. И снова ты ошибся на ее счет, Джейсон. Она дома у подружки.

– Не зазнавайся. Парней можно и домой позвать.

– Какой же ты упертый.

– Уж какой есть. Скинь мне… Аа точно, мой телефон. Забудь. Просто назови адрес. Или подбрось туда.

– Увы, не могу. Дела есть. Доберись-ка лучше сам. Твой мотоцикл снаружи.

– Собираешься к своей? – усмехнулся я. Забавно же подкалывать этих двух голубков, тащущихся по одной девчонке. – Тогда тебе стоило рвануть к ней еще до восхода солнца. Сейчас с ней сто пудово будет Эд.

Марк закатил глаза.

– Завались. Лучше за собой следи, умник.

– Ладно, проехали. Адрес давай.

Он продиктовал адрес, а я запомнил его, параллельно одеваясь. Выбрал и натянул на себя из гардероба Марка что-то близкое к своему стилю.

Выйдя из дома, я оседлал свой байк и помчался по направлению к указанному месту. Город постепенно просыпался, заполняясь шумом и суетой. Я объезжал пробки, лавируя между машинами, и чувствовал прилив адреналина. Скорость всегда меня успокаивала.

Подъехав к дому ее подружки, я заглушил двигатель и огляделся. Обычный двухэтажный дом, ничем не примечательный. Но, смотря на него, злость во мне только сильнее поднималась. Потому что знал, что скоро увижу ее.

Я рывком слез и направился к двери. На первый настойчивый стук в дверь никто не ответил. Пришлось усилить натиск.

– Киана, открой. Я знаю, что ты там, – прошипел я, с силой ударив кулаком по двери. – Открой эту гребаную дверь, пока я ее не выломал.

– Чего тебе от нее понадобилось? – прозвучал голос изнутри. Не Кианы.

– Не твое дело. Дверь открой. Я сейчас совсем не в духе и реально могу сломать ее.

Некоторое время стояла оглушительная тишина, а потом дверь приоткрылась, и в проеме показалось знакомое лицо. Знаю я эту ее троицу.

– Она не хочет тебя видеть, – твердо произнесла та, пытаясь закрыть дверь.

Я силой оттолкнул ее, протиснувшись в прихожую.

– Мне плевать, чего она хочет. Где она?Проигнорировав ее протесты, я прошел вглубь дома, осматриваясь по сторонам. Гостиная, кухня, лестница на второй этаж.

– Не смей сюда соваться! Сейчас же уходи! – кричала девушка, пытаясь меня остановить. Но я не обращал на нее внимания, уверенно направляясь к лестнице. Остановился на пути, не поднимаясь, услышав внезапно какие-то звуки с улицы. Выражение лица ее подружки все выдало и я тут же рванул на улицу.

Выскочив из дома, я увидел, как она садится в такси.

– Вот же черт!

– Да оставь ты ее в покое. Ей итак в жизни страданий хватило, – парировала ее подруга, преграждая мне путь.

– Думаешь, я тут по своей воле? С дороги.

– Она ни в чем не виновата. Почему ты ее так мучаешь? – не унималась она, что еще сильнее бесило.

Я оттолкнул ее в сторону и бросился к мотоциклу, заводя его с одного рывка. Такси уже отъезжало от дома, но я знал, что догоню ее. Взревев мотором, я вылетел на дорогу и помчался вдогонку. Сквозь утреннюю дымку я видел, как такси маневрирует в потоке машин. Я прибавил газу, выжимая из байка максимум.

Догонять такси в плотном городском потоке оказалось не так просто, но я не собирался сдаваться. Я лавировал между машинами, обгоняя и подрезая, пока наконец не поравнялся с ним. Резко вырвавшись вперед, я заблокировал ему путь, вынудив остановиться. Слез с мотоцикла и направился к задней двери.

Она тут же вышла с другой стороны и кинулась в бегство. Злость вскипела с новой силой и я бросился за ней, перепрыгивая через капот машины.

Далеко убежать у нее не получилось. Я схватил ее за руку, грубо разворачивая к себе. В ее больших, серых глазах, наполненных слезами, я отчетливо видел страх. А на губах виднелся след от моего укуса. Она, как назло, была чертовски красивой. Если бы не вся эта ситуация, может и повеселился бы с ней.

– Куда намылилась? – прорычал я, притягивая ее к себе. – Достаточно с нас догонялок. Теперь поехали.

– Отпусти меня! – кричала она, вырываясь. – Никуда я с тобой не поеду!

– Поедешь. У тебя нет выбора, – ответил я, сжимая ее руку.

– Собираешься опять меня где-нибудь бросить? Не хватило того, что вчера сделал?

– Зато я тебя бутылкой по голове не огрел, – огрызнулся я в ответ. – Хватит истерик. Поехали, пока я окончательно не потерял терпение.

– Тебе и этого было мало. Сам виноват. И никуда я с тобой не поеду! Ты же больной на всю голову.

– Поедешь.

– Не поеду.

– Поедешь.

– Не поеду. Помогите!

Не обращая внимания на ее крики о помощи, я закинул ее на плечо и направился к мотоциклу. Она отбивалась, но я крепко держал, игнорируя ее удары.

– Отпусти меня! Помогите! Этот псих хочет меня похитить! – продолжала вопить она, мешаясь у меня на плече. На секунду мне даже стало смешно от ее отчаянных попыток убежать.

Прохожие останавливались и смотрели на нас с удивлением и осуждением. Некоторые доставали телефоны, готовые снять происходящее на видео. Но мне было плевать.

Подойдя к байку, я попытался усадить ее, но она сопротивлялась, вырываясь и дергая руками и ногами.

– Сказала же, не поеду. Ты меня не заста…

Я не дал ей договорить, заткнув рот грубым поцелуем. Она отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться, но я держал ее крепко, игнорируя ее удары и царапины. В конце концов, она перестала сопротивляться, смирившись со своей участью.

– Вот и славно. Теперь поехали, – проговорил я, отстранившись от нее.

– Ты…

– Еще слово и я заткну тебя еще одним поцелуем, – пригрозил я, глядя прямо в ее глаза. Она вспыхнула от злости, но промолчала, сверля меня взглядом.

С трудом усадив ее на мотоцикл, я завел двигатель.

– Держись крепче, – скомандовал я и она медленно взялась обеими руками за мою куртку, я бы даже сказал пальцами. – Ты щас издеваешься? Не пройдет и десяти секунд, как я газану и ты вылетишь на землю головой вперед. Держись нормально, сколько раз это повторять?!

Я почувствовал, как ее хватка немного усилилась, но все равно оставалась робкой.

– Я просто не хочу к тебе прикасаться. Никаким образом, – призналась она, а у меня от этого заявления резко что-то внутри зашевелилось. То ли злость, то ли что-то другое. Неприятное.

И я назло ей схватил ее руку, обхватывая вокруг своей талии. Она вздрогнула, словно от удара током, но не вырвалась. Я ухмыльнулся, довольный своей маленькой победой.

Рванув с места, я выехал на дорогу, чувствуя, как она невольно прижалась ко мне ближе. Намеренно увеличил скорость, заставляя ее крепче держаться.

Киана молчала всю дорогу, крепко вцепившись в мою куртку. Я чувствовал ее злость, но мне было плевать. Сама виновата. Не стоило испытывать мое терпение.

Глава 13 Джейсон

Домой мы ехали в полном молчании. Она не проронила ни слова, лишь изредка вздрагивала, когда я резко прибавлял скорость или совершал опасный обгон. Я же старался не обращать на нее внимания, сосредоточившись на дороге. Однако ее присутствие ощущалось каждой клеткой моего тела. Сбивало с толку, раздражало и злило.

Когда до дома оставалось всего ничего, она вдруг начала дергаться.

– Останови. Останови здесь.

Я проигнорировал. И не сбавил скорости. Какого черта она опять затевает?

– Я сказала, останови! Останови сейчас же!

Она начала дергать меня за куртку, создавая реальную угрозу нашей безопасности. Я выругался сквозь зубы и резко затормозил, остановившись на обочине. Она мигом слезла и уставилась на меня.

– Эта дорога ведет в твой дом.

– И что? – спросил я устало. Она мне так весь мозг вынесет. Итак час уже прошел.

– Я не хочу туда снова возвращаться.

– Кончай уже и сядь обратно.

– Нет, – отрезала она, и я почувствовал, как последние нити моего терпения рвутся. – Сказала же, не хочу. И не думай, что тебе удастся затащить меня туда силой. Я буду орать, брыкаться и кусаться. Сделаю все, но туда не залезу.

– Да мне плевать на твой ор и твои укусы, – процедил я, чувствуя, как злость снова поднимается внутри, и слез с байка. – Считай, что у тебя нет выбора. Либо ты едешь со мной сейчас, либо я остановлю первую попавшуюся машину, вышвырну оттуда водителя и силой затолкаю тебя внутрь, чтобы доставить на место.

Она вздрогнула от моих слов, но не отступила. Стояла, как скала, упертая и непоколебимая. И как с ней быть? Время уходит, а я тут с ней цацкаюсь, как с маленькой.

– Ты же… не сделаешь этого, – прошептала она, в ее голосе звучала неуверенность.

– Спорим?

Я надвигался на нее, медленно, но неумолимо, наблюдая, как в ее глазах зарождается паника. Она отступала, пока не уперлась спиной в дорожный знак.

– Не подходи!

Я остановился в нескольких шагах, прожигая ее взглядом.

– Твой выбор. Садишься добровольно или я действую по моему плану.

Она колебалась, глядя то на меня, то на дорогу, оценивая свои шансы на побег. Но бежать было некуда. Я был готов на все, чтобы добиться своего. Отец ясно дал понять: она должна быть дома. И плевать, какими методами мне это удастся.

– Что ж… как знаешь.

Я направился к ближайшей машине, прикидывая, как лучше провернуть задуманное. Киана наблюдала за мной с широко открытыми глазами, словно не веря в происходящее. Усмехнувшись ее растерянности, я решительно зашагал к остановившемуся на светофоре седану. Водитель, увлеченный разговором по телефону, даже не заметил моего приближения.

Когда я уже собирался открыть дверцу, Киана вдруг сорвалась с места и подбежала ко мне. Схватив за руку, она с отчаянием прошептала:

– Хорошо. Я поеду.

Я обернулся, изумленно глядя на нее. Она дрожала, но во взгляде читалась обреченность. Победа? Бесспорно. Но почему-то помимо победятеля я чувствовал себя полным идиотом. Что я вообще творю? Конечно, я знал, что не стоит доводить старика. Но ведь я и раньше терпел от него всякого. Так чего сейчас так надрываюсь? Накажет и накажет. Впервые что ли?

Я вернулся к байку и она молча поплелась следом. Ее тело оставалось напряженным, словно готовым к побегу в любую секунду. Но теперь я точно знал – она не убежит. Не посмеет.

На этот раз она обхватила мою талию без сопротивления, хотя и чувствовалось, что делает это с отвращением.

Когда мы подъехали к дому, я заглушил мотор и, не дожидаясь, пока она слезет, спрыгнул с байка. Отец уже ждал нас на крыльце, его лицо выражало смесь облегчения и раздражения. Рядом с ним мешкала та, от которой у меня крышу наотрез сносило. Чего только стоила ее самодовольная рожа?! Наверняка успела натравить его на меня еще сильнее.

Не успел я подойти, как мне по лицу прилетела пощечина. Звонкая, хлесткая, от которой в голове на миг помутилось. Она у меня итак не была нормальной.

Отец сверлил меня гневным взглядом, а эта стерва, что стояла рядом, ехидно улыбалась, наслаждаясь моим унижением.

– Я давал тебе только час. Сказал же доставить ее ровно через час.

Я упрямо сохранял молчание. Какой смысл оправдываться? Он все равно ничего не услышит. Да и эта змея, наверняка, уже успела наплести ему с три короба. А этот индюк и повелся.

– Извините, но…

– С тобой, Эва, у меня отдельный разговор, – отрезал он, поварачиваясь к ней.

– Дорогой, она же не виновата, – запела та приторно сладким голосом, а мне на месте захотелось ее придушить. – Это наверное Джейсон ее снова напугал, вот она и ушла. Не злись ты на нее.

Надо же, какая догадливая. Оказывается иногда у нее включаются мозги.

– Но я сама ушла.

– Эва! Не смей перечить.

– Почему я не могу? Он мне не отец.

– А у тебя кто-то что-то спрашивал? – спросил я, поварачиваясь к ней. – Тут таков порядок. Тебе приказывают, а ты слушаешься. Усекла?

Она всерьез еще не поняла в какой дурдом попала?

– Хватит, Джейсон. Эва, ты скоро официально станешь частью моей семьи, так что придется смириться с моим графиком, – объявил он, а мне от этого цирка стало настолько смешно, что я не сдержался. Семья что б тебя.

Громкий хохот эхом разнесся по двору, заставив всех обернуться в мою сторону. Я не мог остановиться, смех вырывался из меня, как прорвавшая плотину вода. Это было так абсурдно, так нелепо, что оставалось только смеяться. Отец нахмурился, а Киана смотрела на меня с непониманием и, казалось, даже с испугом, как смотрят на сумасшедшего.

– Джейсон, прекрати. Впрочем, тебя уже ничто не исправит.

– Серьезно? А ты вообще пробовал?

– Довольно. Не моя вина, что я не мог полюбить твою мать.

– А эту шлюху значит смог. Да у нее на лбу черным по белому написано, что ей есть дело только до твоего кошелька. Разуй уже глаза, бл*ть!

Отец побагровел. Я знал, что перегнул палку, но остановиться уже не мог. Слишком долго копил в себе эту злость, эту обиду. Слишком долго молчал, глотая все его унижения и упреки. А теперь вот, прорвало.

– Замолчи! – рявкнул он, и я почувствовал, как его рука снова замахивается для удара. Но на этот раз Киана шагнула вперед, заслонив меня собой. Это еще что за игра блин? Дочка решила по стопам матери пойти и охмурить сыночка?

Отец замер в нерешительности, опустив руку. Не ожидал такой прыти от новоявленной «дочери»?

– Хватит, – тихо произнесла она, стоя спиной ко мне.

Ее мамаша ахнула, готовая броситься к дочери, но отец остановил ее жестом. Он и сам растерялся. привык, что все беспрекословно подчиняются ему, а тут вдруг такая дерзость. Одну приручил и сделал своим щенком на побегушках, а вот вторую пока не получилось. Как трагично.

Я же стоял, не понимая, что происходит. То ли это действительно искренний порыв, то ли хорошо разыгранная постановка.

– Идите в дом. Оба, – приказал он более спокойным тоном. – Через три дня состоится наша помолвка. А до этого дня оба под домашним арестом.

"Домашний арест". Знакомая тема. Раз сто через такое проходил. А вот для нее, судя по ее выражению лица, это новость. Впрочем, недолго ей осталось наслаждаться свободой. Скоро ее жизнь превратится в золотую клетку, где все решения будут принимать за нее.

– Но…

– Никаких "но", – отрезал отец. – Идите.

Киана, опустив голову, направилась к дому. Я же остался стоять на месте. Следом за ней вошла вглубь дома и ее мать, бросив на меня презрительный взгляд. Отец же продолжал сверлить меня взглядом, полным ненависти.

– Иди в свою комнату, – процедил он сквозь зубы. – И не смей мне создавать проблемы.

Я ухмыльнулся и, не сказав ни слова, развернулся и пошел к себе. Поднимаясь по лестнице, я думал о том, что нас ждет в ближайшие дни. Домашний арест – это, конечно, не самое страшное, что со мной случалось. Но перспектива видеть Киану каждый день, знать, что она скоро станет частью этой безумной семьи, вызывала лишь отвращение. И раздражение. В первую очередь раздражение.

Войдя в свою комнату, я рухнул на кровать, уставившись в потолок. Провалялся так, пока не ожил планшет, лежащий на столе. Мдаа, нужно срочно купить телефон. Иначе не видать мне тут жизни за эти три дня.

Я итак собирался ночью вырваться отсюда. Всегда так делал и ни разу меня не ловили. Вот и сейчас парни затеяли вечеринку в клубе Бенджамина. Чудно. Может, удастся забыть обо всем этом кошмаре хоть на пару часов.

Откинувшись на кровать, я закрыл глаза, пытаясь представить, как это будет. Толпа, танцы, алкоголь, девочки. Все, что нужно, чтобы отвлечься.

Есть тут одна дверь, что ведет наружу. Обычно через нее прислуги и передвигаются. Я давно о ней прознал и сбегал каждый раз, когда отец предъявлял домашний арест. Дубликат ключа у меня есть. Надо только выбраться из этой чертовой комнаты, что впрочем расплюнуть для меня.

В голове зрел план. Дождаться, пока все отрубятся и выбраться из комнаты. Попадусь охране – не страшно. С ними всегда можно договориться, если пообещать пару баксов. Дальше к той самой двери. Ии… Свобода!

Время тянулось мучительно медленно. Я ворочался в постели, смотрел в окно, слушал музыку, играл в приставку. Отвлекало слабо.

Наконец, наступила долгожданная ночь. Пришло время действовать. Осторожно выглянув в коридор, убедился, что никого нет. Тихими шагами направился к двери, ведущей в комнату прислуги. Здесь было темно и тихо. Легкий запах моющих средств витал в воздухе.

Я направился прямиком к той самой двери, вставил ключ в замочную скважину и повернул его, стараясь не издать ни звука. Щелчок. Дверь поддалась. И тут вдруг сзади послышались звуки. Я ожидал увидеть прислугу и уже придумал, как с ней разберусь, но вместо нее увидел ее. Киану. Она стояла недалеко и смотрела прямо на меня своими кристально-серыми глазами. Вот зараза!

Я замер, словно пойманный с поличным вор. Что она, черт возьми, тут забыла на ночь глядя?

Ситуация была чертовски странной. Оба молчали и оба ожидали друг от друга каких-то действий. Она, казалось, просто наблюдала, оценивая ситуацию. Я же пытался сообразить, как выкрутиться из этой ситуации. Мне меньше всего хотелось, чтобы она узнала о моих планах.

Но оба продолжали пристально смотреть друг на друга, пока тишину не нарушил женский голос.

– Госпожа, не там. Кухня с этой стороны.

Она обернулась и я быстро выскользнул на улицу, закрывая за собой дверь на замок. Свежий ночной воздух ударил в лицо. Наконец-то долгожданная свобода.

Вот только есть одна проблемка. Не хватало, чтобы она на меня отцу настучала. Хотя, судя по ее нынешнему положению, она вряд ли захочет усугублять ситуацию.

И что она на кухне забыла? Наконец проголодалась?!

В ней слишком много загадок. И одна из них – она ничего не ест за одним столом с нами. Еще и подружки ее сюда еду доставляли. Ну точно что-то не чисто.

Машина Бенджамина подъехала, вырывая меня из раздумий.

Он высунулся из окна машины и начал разглядывать меня, присвистывая.

– Как всегда, вовремя. Запрыгивай, звезда ты наша, – ухмыльнулся он, щелкая замком двери.

– Почему Карл не приехал? Я писал ему, чтобы заехал за мной.

– А ты не в курсе? Его ж избили.

– Чего?

– Не знаю, кто этот псих, но его и нескольких парней в клубе вчера хорошенько так поджарили. Слышал двум даже сломали руки.

– Ты щас серьезно?

– Думаешь у меня бы мозгов хватило такое сочинить?

– Ладно, поехали. Разберемся потом.

Внутри авто царил полумрак, играла громкая музыка, а запах алкоголя и сигарет бил в нос. Идеальная атмосфера для того, чтобы забыть обо всем дерьме, которое творилось дома. Бенджамин прибавил газу, и мы рванули с места, оставляя позади ненавистный дом с его обитателями.

– Есть сигареты? – поинтересовался я.

– В бардачке глянь. Ты хорошо держался, думал бросил уже.

– Нет. Просто под рукой не было.

Я достал одну, закурил и глубоко затянулся, почувствовав, как расслабляются напряженные мышцы. Бенджамин окинул меня быстрым взглядом и снова сосредоточился на дороге.

– Что на этот раз? – спросил он с издевкой. – Отец довел? Или дело в сестренке.

– Никакая она мне нахрен не сестра.

– Ууу, я смотрю у вас там страсти кипят.

– Хватит чушь молоть.

Бенджамин лишь пожал плечами, но усмешка с его лица не пропала. Он явно наслаждался моей неприязнью к этой ситуации. Впрочем, чего еще ожидать от этого любителя интриг?

– Был у нас тут один такой невлюбляшка. А теперь что? Одержим ею, как маньяк.

– Бенджамин.

– Чего?

– Мне абсолютно на*рать на нее, понял? Я ее ненавижу. На дух не переношу. Ни ее, ни мамашу ее чертову. Так что кончай с этим дерьмом. Не все истории заканчиваются слащавой любовью. Наша уж точно.

– Поживем, увидим. Я и за вами буду наблюдать. Очень уж интересно, как все сложится. Но не будь ты моим другом, я бы ни за что не пожелал этой бедняжке такой участи.

– Так и не желай. Мне такого добра даром не нужно.

– Ну окей.

До конца пути его рот ни на секунду не затыкал. Ну хоть перестал говорить о ней. И на том спасибо.

Что-то все вокруг начали твердить о нас, и это смешно. Я и она? Мне даже представить такую картину сложно. Да и невозможно. Я не создан ни для каких-то нежнятин в отношениях, ни для жизни в целом. Я умею только разрушать, ломать и причинять боль. И к ее невезению, под прицел пала именно она. И я уже не могу остановиться. Так, какая к черту тут любовь?! Она больная, чтобы полюбить такую сволочь? Или я из ума выжил, чтобы вообще думать о ней в таком ключе после всего? Это абсурд!

Клуб Бенджамина встретил оглушительным шумом, мигающими огнями и толпой танцующих людей. Алкоголь лился рекой, и уже через час я почти забыл о своих проблемах. Танцы, разговоры, флирт с девушками – все шло как по маслу. На какое-то время мне даже удалось забыть о предстоящей помолвке отца, домашнем аресте и Киане.

Я отогнал эти мысли, вливая в себя очередную порцию виски и усаживая к себе на колени очередную лисицу, что потянулась ко мне. Она не стала медлить, тут же обвила мою шею руками, царапая кожу своими длинными, накладными ногтями, и прильнула к моим губам.

Ее поцелуй был настойчивым и требовательным, но совершенно лишенным искренности. Просто игра, в которой оба преследовали свои цели. Мне нужно было отвлечься, ей, вероятно, – доказать себе свою привлекательность. Или просто заработать на выпивку. Неважно. Меня это устраивало. Никаких чувств, никаких обязательств. Просто мимолетное удовольствие. Именно то, что мне было нужно в данный момент.

Когда она отстранилась от меня, я положил несколько баксов в ее вырез платья, и она мило улыбнулась, грациозно соскользнув с колен.

– Спасибо, красавчик.

Как все просто. Попользовался, заплатил, и ни тебе звонков надоедливых, ни сообщений.

– Ты сегодня нарасхват, чувак, – выдал Стив, рассмеявшись. – Только погляди. Каждая вторая пускает на тебя слюни.

– Но что-то особого энтузиазма я в его глазах не вижу, – выдал Бенджамин, и я уже мысленно начал молить, чтобы он не упоминул ее. – Может он хотел, чтобы слюни пускала кое-кто другая?

Вот ведь козел.

Я бросил на него испепеляющий взгляд, но он, казалось, только этого и ждал. Ему нравилось меня подкалывать, выводить из себя. Стив заметил напряжение и попытался разрядить обстановку, хлопнув меня по плечу.

– Хорош, Бен. Оставь его. У него и так проблем хватает. Лучше выпьем за то, чтобы все у него наладилось.

Бенджамин поднял свой стакан в знак согласия, но ехидная улыбка с его лица так и не сползла. Я знал, что он не отстанет, пока не выведет меня из себя.

– С исключением всегда сложно, – послышался незнакомый, слегка грубый голос со стороны и мы втроем уставились на него одновременно. Это был парень полностью разодетый в черное.

В помещении света итак было маловато, а он словно специально решил слиться с окружающим мраком. Его лицо скрывалось в тени капюшона, и единственное, что можно было разглядеть – это узкую полоску бледной кожи и хищный блеск глаз.

– Ты это о чем? – поинтересовался я, нахмурив брови.

Незнакомец усмехнулся, и этот звук почему-то заставил меня почувствовать себя некомфортно. Отсюда прям чуял – тот еще тип.

– О том, что не все можно купить за деньги. И не все проблемы решаются алкоголем и мимолетными связями. Иногда нужно столкнуться со своими демонами лицом к лицу.

Он замолчал, словно ожидая моей реакции. Я же продолжал молча смотреть на него, пытаясь понять, кто он такой и что ему от меня нужно. Его слова были какими-то зашифрованными, будто он знал что-то, чего не знаю я.

– И это говоришь ты? – расхохотался Стив. Он че его знает?

– Похоже поездка тебя хорошенько потрепала, раз ты начал нести всякую хрень, – поддержал его Бен. Это чё, только я один не знаю этого шизика? – Ну и? Где ты пропадал? Внезапно исчез, не сказав ни слова, а сейчас явился спустя год.

– Это из-за истории с той девчонкой? Ну… которую ты использовал и жестко бросил?

Я смотрел на всех троих по очереди, не имея ни малейшего понятия, о чем они. Но после слов Стива его лицо будто окаменело, и плечи напряглись. Интересно. Кажется, я наткнулся на что-то действительно занятное.

– Девчонка? Девчонка…, – повторил он, постукивая пальцем по мягкой обивке дивана. И этот стук эхом отдавался в ушах. – Это слово не имеет никакого значения до тех пор…, пока не появляется та, кто придает ему смысл. И в жизни любого такая девчонка когда-нибудь появляется. Кто знает, может и в твоей появилась. Нет?

Мои кулаки непроизвольно сжались. Откуда этот тип вообще взялся на мою голову?

– Не думаю, что тебе стоит лезть не в свое дело, – произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал равнодушно. – И вообще, кто ты такой?

– Кто же я? Обычный тип, который просто хочет забрать то, что по праву принадлежит ему.

Я едва сдержал усмешку. Этот парень либо сумасшедший, либо невероятно самоуверенный. В любом случае, он, похоже, умел заинтриговать. Бенджамин и Стив обменялись непонимающими взглядами, но оба, казалось, замерли в ожидании, словно наблюдали за представлением.

– И что же это, по-твоему, тебе принадлежит? – спросил я, приподняв бровь.

– Время покажет, – ответил он загадочно. – А пока, просто наслаждайся моментом. Кто знает, может он окажется последним.

С этими словами он развернулся и направился к выходу. Я проводил его взглядом, пока он не исчез из поля зрения. Что за чертовщина только что произошла?

– Это кто еще за придурок такой? – бросил я, повернувшись к Бенджамину и Стиву.

– А ты его не знаешь? Странно. Мутный тип, короче. Не обращай внимания. Слышал он в прошлом году подкатил к одной девчонке в универе, влюбил ее в себя, заранее зная, что ее мать собирается замуж за его отца, а потом жестко кинул. Там после еще какая-то хрень творилась, не помню.

– И как зовут этого "героя"?

– Логан… Логан Блэквуд.

Глава 14

*****В этом доме одни ненормальные. Что еще за нелепый домашний арест? Куда мама нас вообще затащила?

– Киана, – позвала она, проскользнув в мою тюремную комнату. Убедившись, что посторонних ушей поблизости нет, прикрыла дверь и подошла ко мне. Она слишком преувеличивает. Да кому мы здесь сдались? – Дочка…

– Даже не начинай, – оборвала я, впившись в нее взглядом. – Откажись. Умоляю, откажись.

– От чего? – удивленно вскинула она брови.

– От свадьбы. От всего, пока это еще возможно. Мама, здесь нам жизни не будет.

– Ты опять за старое, – выдохнула она, потирая висок.

Ну как мне достучаться до нее? Как объяснить, в какой кошмар она нас обрекает?

– Мама! Он сказал – домашний арест! Три дня! Я не могу тут оставаться взаперти столько времени! Мне нужно… Я…я…

Я не могла заставить себя сказать о Логане, потому что чувствовала, что так сделаю только хуже. Она не поймет, не поддержит, лишь одарит презрением да нравоучениями о том, как я сама себе навязываю проблемы. Но хуже всего было другое – ничего не изменится. Она не изменится. Снова выберет себя

Слова замерли на языке. Во мне снова пробуждался инстинкт побежать к матери и выложить ей все, освободиться от гнетущей ноши, найти утешение и поддержку, как это делают нормальные дети. Но слова не дались. Они не хотели выходить наружу, потому что каждый раз, когда я открывала рот, чтобы довериться ей, меня ждало лишь разочарование. Пустота.

– Тебе нужно успокоиться, – мягко произнесла она, присаживаясь на край моей кровати и протягивая руку, чтобы положить мне на плечо. Но я отстранилась и она убрала ее назад. Никогда не думала, что мне будет так противно от ее прикосновений. – Здесь очень красиво, Киана. Ты просто не дала этому месту шанс. И Эдварду. Он – хороший человек, просто… Ну ты сама посуди, что он еще мог сказать? Вас обоих не было дома всю ночь. Ты не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. Да и он тоже.

– И ты наговорила ему всякой лжи, выставив Джейсона подонком?

– А разве он не такой? Я не соврала так-то.

Да. Он такой. И за ночь успел причинить мне достаточно боли. Я не оправдываю его. Никогда не оправдаю за то, что он пустил на меня своих парней и ушел. Ему было абсолютно безразлично, что они со мной сделают.

Но у нас есть одно общее – нас никто не слышит, не желают слышать. Вот только он вымещает всю свою боль на мне, а я таю все в себе, сгорая изнутри день за днем.

Он мог нормально сказать, что Эдвард приказал ему доставить меня домой ровно через час. Я бы может поняла и согласилась бы, несмотря на то, что отчаянно желала не возвращаться сюда. И тогда он не получил бы ту пощечину от отца.

Но он угрозами заставлял меня ехать с ним. Явился с утра пораньше к Селене, чуть не выломал дверь с криками. Кто бы не испугался? Тем более я ударила его бутылкой по голове. Я не знала, что от него ожидать. Вот и убегала от него. Так что частично в этом есть и его вина.

– Ты опять все перекручиваешь, Киана. Эдвард всего лишь пытается защитить тебя. Защитить нас. Пойми, это ради нашего блага.

– Наше благо – это подальше отсюда! – выпалила я, чувствуя, как подступает истерика. – Какое удовольствие я должна получать, находясь тут взаперти? Какую красоту видеть, когда все смотрят на тебя так, будто убить готовы? Но тебе этого не понять. Ты видишь только Эдварда и его деньги.

Она вздохнула и отвернулась к окну, словно там можно было найти ответ. Словно это я ее мучила, а не наоборот.

– Киана, хватит, – тихо произнесла она, все еще не глядя на меня. – Я не хочу ссориться. Просто пойми, что я делаю это ради нас. Чтобы у нас была нормальная жизнь, в достатке. Чтобы мы могли покупать все, что нам захочется, есть в дорогих ресторанах и гонять…

– Выйди.

– Что?

– Выходи. Не хочу тебя видеть.

Она медленно повернулась ко мне, в ее глазах читалось разочарование и усталость. Но никакой жалости. Ни капли сочувствия. Будто я – какой-то надоедливый паразит, который портит ей жизнь.

– Хорошо, – произнесла она сдавленным голосом. – Я выйду. Но подумай над моими словами, Киана. Хватит жить прошлым. Отпусти уже все.

И, не дожидаясь моего ответа, развернулась и вышла из комнаты. Дверь закрылась, оставив меня в тишине моей тюрьмы, наедине с мыслями и гнетущим предчувствием. Я знала, что выбраться из этой западни будет нелегко. И знала, что рассчитывать могу только на себя.

Оставшись одна, я рухнула на кровать. Только бы не расплакаться. Хватит плакать по пустякам. Пора бы уже и привыкнуть.

Сейчас главное – выбраться отсюда. Мне нужно узнать все о Логане. Действительно ли он вернулся? Или я, правда, накручиваю себя? Мне и с девочками надо встретиться. И ждать три дня, бездействуя, я не могу.

От мысли, что он вернулся, тело как-то странно отреагировало. Сердце забилось быстрее. Логан – мое темное прошлое, тайна, которую я так тщательно старалась забыть. Но не смогла, потому что он был тем, кого я полюбила всей душой, отдалась ему полностью, доверилась и до конца была на его стороне, оправдывая его действия.

Может поэтому я до сих пор так страдаю? И эти кошмары… Может все дело в том, что я так и не смогла его отпустить? Не смогла простить ни его, ни себя за то, что позволила ему так глубоко проникнуть в мою жизнь.

Я резко села на кровати, отгоняя наваждение. Я не должна думать о нем. Но как не думать, когда его имя эхом отдается в каждой клетке моего тела? Когда каждое воспоминание о нем обжигает, разрывает изнутри.

Собравшись с силами, я поднялась с кровати и окинула взглядом свою «тюремную» комнату. Ничего особенного: кровать, шкаф, стол, окно с видом на ухоженный сад. Золотая клетка, не иначе. Но даже в клетке можно найти выход, если как следует поискать.

Я подошла к окну и внимательно осмотрела двор. Высокий забор, камеры наблюдения, охранники. Непросто будет выбраться незамеченной. Если, конечно, у меня вообще это получится.

Весь оставшийся день я провела в комнате, заперев дверь на замок. Не хотелось спускаться и видеть каждого из них, особенно свою мать. Думала, они за мной пришлют ведь я пропустила такое событие и обед, и ужин, но, к счастью, они от меня отстали.

И все же голод дал о себе знать. Живот урчал и голова разболелась. Может, если найду сама тут что поесть и получится наесться.

Подождав, пока все улягут спать и воцарится тишина, я медленно открыла дверь. На автомате повернулась в сторону комнаты Джейсона. Сама не знаю зачем. Может потому что в такие моменты я всегда натыкаюсь на него? Главное, чтобы сейчас не попасться ему на глаза. Иначе вообще не смогу есть.

Я осторожно, на цыпочках, спустилась вниз по лестнице, озираясь вокруг. Прикинула, где именно может быть кухня и двинулась по коридору.

– Госпожа, вы что-то ищите? – раздался сзади женский голос, заставив меня подпрыгнуть на месте. Разве можно так человека пугать? И какая из меня госпожа?

Я обернулась. Передо мной стояла женщина средних лет в униформе горничной.

– Просто проголодалась и решила найти что-нибудь перекусить, – пробормотала я.

– Ясно. Кухня слева по коридору. Я могу вас проводить.

– Было бы здорово.

У нее вдруг зазвонил телефон, и она виновато подняла на меня глаза.

– Извините, можете пока идти без меня? Я отвечу быстренько и приду следом.

– Да, конечно, без проблем. Не спешите из-за меня. Спокойно поговорите.

– Спасибо вам.

Я направилась в указанном направлении и наткнулась на две комнаты. И в какой из них кухня? Она не говорила, что их две.

Доверившись интуиции, я выбрала дверь слева и зашла. Сделав несколько шагов, я уже поняла, что выбрала не ту дверь. Судя по всему, это кладовая или что-то вроде того.

Я уже собиралась уйти, как услышала звуки, а когда прошла вперед увидела Джейсона и сердце в пятки ушло.

Попытка улизнуть отсюда незамеченной тоже с треском провалилась. Он заметил. И тут же обернулся, уставившись на меня в упор.

Я забыла, как дышать.

Его взгляд был тяжелым, изучающим. В полумраке кладовой его лицо казалось еще более суровым и отчужденным, отчего по коже побежали мурашки, а порез на виске так четко выделялся, как напоминание о том, что я сделала.

Он молчал и не двигался с места. Просто смотрел. И в этом молчании чувствовалась такая невысказанная угроза, что я невольно сглотнула. Хотела что-то сказать, объяснить, что забрела сюда случайно, но слова застряли в горле. Да и он разве поверит?

– Госпожа, не там. Кухня с этой стороны, – прозвучал голос горничной, как спасение и я обернулась. А когда снова взглянула в сторону Джейсона, его уже не было.

Только сейчас я заметила дверь, за которой он скрылся. Неужели это и есть выход? Значит, у него изначально был план побега. Неудивительно, что он отреагировал спокойно на домашний арест, который нам предъявил его отец. Мне нужно выяснить, что это за дверь и как отсюда выбраться хотя бы на пару часов.

Глава 15

Женщина ставила передо мной разные блюда, подогревая их в микроволновке. Она суетилась на кухне, подбегая то к чайнику, то к холодильнику. И от этого мне стало как-то тепло на душе. Даже мама не заботилась обо мне, как эта незнакомая женщина. Не знаю, может она это делает, потому что должна, а я слишком эмоционально реагирую?

Наблюдая за ее стараниями, я почувствовала укол совести. Зачем она это делает? Наверняка ей сейчас тоже хочется спать, а она возится со мной.

– Спасибо вам большое. Я и правда очень проголодалась, – искренне поблагодарила я ее, когда она поставила передо мной тарелку с горячей пастой. Аромат разбудил аппетит, и я с благодарностью посмотрела на нее.

– Кушайте на здоровье. Это моя работа. Вы должны хорошо питаться, – мягко ответила она, и я невольно улыбнулась. Все-таки, иногда приятно чувствовать заботу, даже если она исходит от незнакомого человека.

Я кивнула и принялась за еду впервые в этом доме. Первую порцию я с легкостью смогла проглотить и желудок тут же заурчал, требуя продолжения. Я ела с аппетитом, наслаждаясь каждым кусочком. На удивление меня ничто не тревожило. Может все дело было в человеке, что сидел напротив?

Пока я ела, женщина не уходила. Она просто стояла у стола, наблюдая за мной с каким-то материнским теплом. Мне стало неловко.

– Садитесь, пожалуйста, – предложила я ей. – Неудобно как-то, что вы стоите.

Она сначала отнекивалась, но я настояла, и она села напротив меня. Некоторое время мы сидели в тишине, но потом я не выдержала.

– А как вас зовут? – спросила я, откладывая вилку в сторону.

– Эмма, госпожа.

– Просто Эва, – поправила я ее, улыбнувшись.

– У нас так не принято, госпожа.

– Нуу… тогда зовите меня по имени, когда мы будем одни.

– Хорошо, госпо… Эва, – произнесла она, улыбаясь, и мне впервые стало комфортно в этом доме.

Мы немного поболтали, но мои мысли постоянно возвращались к Джейсону и таинственной двери в кладовой. И как мне разузнать у нее про ту дверь?

– Приятно видеть, как вы едите, – произнесла она вдруг, нарушив тишину.

– Простите?

– За столом вы никогда не ели. Будто боялись чего-то. Тяжело было смотреть на вас.

– Вы за мной наблюдали?

– Конечно. Мне было жаль вас, и я искренне обрадовалась, когда вы, наконец, сказали, что проголодались.

– Значит, вы делали это искренне, – прошептала я скорее себе, чем ей. И тепло разлилось внутри от осознания, что вся эта забота была не из чувства долга, а от чистого сердца.

Я почти забыла это ощущение – быть нужной, чувствовать, что обо мне пекутся. Последний раз я испытывала нечто подобное рядом с Логаном.

Он умел вселять уверенность, никогда не давал почувствовать себя лишней, ненужной в этом жестоком мире. До тех пор, пока не разрушил меня полностью. Тогда-то я и познала истинное одиночество, вновь став ни для кого ненужной.

– А что кстати там? – спросила я, указав на кладовую. Надо перестать думать о нем.

– Там у нас хранятся все моющие средства. Я забыла уточнить, куда именно вам нужно было зайти, простите.

– Ничего. Я немного растерялась, когда увидела еще одну дверь там. Думала нужно было пройти туда.

– Аа, нет. Там вообще выход на улицу.

Вот оно. Выход.

– То есть как? – решила я докопаться, будто это мне вовсе не нужно. – Через кладовую?

– Ну это выход для нас по сути, – ответила она спокойно. Кажется, я не выдала себя. – Чтобы мы не передвигались через главный вход. Господин Эдвард так пожелал и выдал нам по одному ключу.

Ну что за люди? Они что короли, что только им разрешено входить и выходить через главный вход? В очередной раз убеждаюсь, что Эдвард – тот еще тип, помешанный на своем "я".

Теперь главный вопрос: где мне достать ключ? У Джейсона он был. Сделал дубликат?

Эта женщина мне понравилась, но не уверена, что она даст мне его. Слишком много я видела в жизни, чтобы вот так легко довериться кому-то.

Я благодарно улыбнулась Эмме, стараясь скрыть волнение, вызванное ее словами. Выход. Вот он – ключ к моей свободе, прямо под носом. Но как его заполучить? Просто попросить ее? Слишком рискованно. Вдруг она расскажет Эдварду? Тогда мне точно не сдобровать.

Набив желудок досыта, я поднялась обратно к себе и легла на кровать. В голове был полный бардак из-за бесконечных мыслей о побеге. Но страшнее всех была одна, которую я изо всех сил отгоняла. Однако она снова и снова возвращалась. И я буду самой настоящей идиоткой, если выберу этот вариант – попросить его у Джейсона. Да он меня живьем съест.

Однако другого выбора я пока не видела. Это же абсурд идти в логово хищника. Как вспомню, что он вытворял со мной, когда я вошла к нему, аж в дрожь бросает.

Я ворочалась в постели, не в силах уснуть. В голове навязчиво крутилась мысль о Джейсоне. Просить его о помощи было безумием, но других вариантов не оставалось.

Каждый раз, когда я вспоминала его взгляд, наполненный яростью и презрением, по телу пробегали мурашки. Он казался таким непредсказуемым, опасным. И все же, если я хотела выбраться из этого дома, мне нужно было переступить через свой страх. Иногда приходится чем-то жертвовать. Но блин боюсь жутко этого демона.

Может стоит переждать эти 3 дня? Да, будет трудно, возможно и свихнусь в этих четырех стенах. Но это лучше, чем идти к нему, да же?

С трудом заставив себя успокоиться, я решила отложить решение до утра. Утро вечера мудренее, как говорится. Главное сейчас – выспаться и на свежую голову обдумать все варианты. Может, за ночь в голову придет гениальная мысль, как добыть ключ, не прибегая к такому опасному методу.

Я легла спать и спустя время проснулась в холодном поту. Тело била дрожь, а в голове все еще звучал его голос. Опять кошмар. И опять Логан.

Странные ощущения… Во сне он проник в эту комнату, навис надо мной, коснувшись пальцами моего лица.

Я утонула в этих темных глазах, неотрывно и с каким-то блеском смотрящих прямо на меня. Сердце будто остановилось. Дыхание перехватило.

Я будто в камень превратилась. Лежала неподвижно, изучая до боли знакомое лицо: эти глаза… этот нос… эти губы…

Его пальцы скользнули по моей щеке, и я невольно зажмурилась. Это прикосновение было таким нежным, таким любящим, что на мгновение я забыла о страхе, забыла о том, какой он, о том, что пережила.

Затем, наклонившись ближе, прошептал одними губами:

– Я так сильно скучал по тебе, Киана.

А потом его губы настигли мои. От этого поцелуя меня пронзило током. Таким знакомым, таким мучительно болезненным. Это просто сон, всего лишь порождение моего измученного разума. Но почему тогда все ощущалось таким реальным?

Казалось, он стоит прямо здесь, в этой комнате, и наблюдает за мной. Будто он и правда тут был. Бред какой-то!

Я вскочила с кровати и кинулась к зеркалу.

В нем отражалось бледное, испуганное лицо. Под глазами залегли тени, свидетельство бессонных ночей, проведенных в борьбе с тенями прошлого.

Я коснулась губ пальцами, и мне показалось, что я все еще чувствую его поцелуй.

Провела рукой по щеке, словно пытаясь стереть фантомное ощущение его прикосновения. Но оно не исчезало. Память, как назло, подкидывала картинки счастливого прошлого, когда каждое его прикосновение вызывало лишь восторг.

Не раздумывая, я открыла дверь и направилась в комнату Джейсона. На часах уже три часа ночи. Он должен был вернуться хотя бы в это время. Пусть хоть убьет меня, мне нужен этот ключ.

Я медленно повернула ручку и приоткрыла дверь. Комната была погружена в полумрак, но даже в тусклом свете луны я смогла разглядеть его, сидящего на полу, спиной прислонившись к кровати.

Он повернулся в мою сторону и по его уставшим глазам и растрепанному виду я поняла, что он пьян.

– Чего приперлась? Разве я не предупреждал, что вход в мою комнату запрещен? – хрипло спросил он, не поднимаясь с пола. Голос был словно угли, обжигающий даже на расстоянии.

"Предупреждал", – эхом отозвалось в голове. Но сейчас у меня не было выбора. Мой страх боролся с отчаянием, и последнее одерживало верх.

Я сглотнула, стараясь унять дрожь в коленях. Страх сдавливал горло, не давая вымолвить ни слова. Но я заставила себя заговорить.

– Мне… мне нужен ключ от кладовой.

Он удивленно вскинул брови, затем в глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку.

– А я-то гадал, чего ты меня не сдала бате. Оказывается, он тебе самой был нужен. Вали-ка обратно к себе. Бесишь сильно.

– Я не могу. Если вернусь…

Боюсь он снова появится. Эти сны итак не дают мне покоя в последнее время. Я все время думаю о нем, а теперь мне мерещится всякое.

Любить человека, который подарил тебе целый мир – это одно. А вот знать, что этот же человек отнял его самым жестоким способом, а потом в кошмарах то душит, то пугает своей больной любовью, то путает все мысли – это совсем другое. И это с каждым днем сводит с ума все сильнее.

– Он мне очень нужен. Ты же смог выйти. А теперь позволь и мне. Пожалуйста.

Он вдруг усмехнулся, и этот звук прошелся по нервам, как скрежет металла.

– А ты хитра, Киана. Не ожидал. Но ключ ты в любом случае не получишь, так что убирайся отсюда. Живо.

– Джейсон…

Я уже была готова умолять его, как вдруг перед глазами предстала картина, подвергшая меня в легкий шок. Я, конечно, допускала разные варианты того, как он мог справляться со своим гневом и злобой. Но никак не ожидала увидеть подобное.

Он вытащил из кармана небольшой, просвечивающийся пакет, внутри которого виднелись разноцветные таблетки. Достав одну из них, он проглотил ее, запив водой. Затем откинул голову назад, на кровать, закрыв глаза.

Насколько я знаю, он не посещает ни психолога, ни психиатра. Получается…

– Это же… не то, о чем я думаю, верно? – спросила я, все еще надеясь услышать отрицательный ответ.

Джейсон молчал, не открывая глаз. Тишина в комнате сгущалась, давя на меня своим весом.

Во рту пересохло, а в голове зароились тысячи вопросов. Откуда он взял это? Как давно принимает? И самое главное – почему? Неужели ему настолько тяжело жить в этом доме, настолько ненавистно все, что его окружает, что он пытается заглушить свою боль таким способом? Ведь нар*отики – это не выход, это лишь иллюзия спасения, которая рано или поздно разбивается о жестокую реальность.

– Джейсон…

– Убирайся отсюда, – процедил он сквозь зубы, не открывая глаз. В голосе звучала угроза, но я чувствовала и отчаяние. Мой страх немного отступил, сменившись жалостью. Да, я ненавижу его. Да, он причинил мне много боли. Но как можно остаться равнодушной, когда человек, пусть и не близкий, медленно себя уничтожает? Да еще и таким образом.

Я сделала шаг вперед, игнорируя его слова. Не знаю, что на меня нашло, но я не могла просто уйти, увидев его в таком состоянии.

– Начинай.

– Что начинать?

– Снимать. Идеальный компромат. Сыночек-наркоша подсел на всякую фигню. Новость, что надо вам с мамашей. Мигом избавитесь от всех преград.

Его слова, словно пощечина, вернули меня в реальность. Я замерла, осознав, что только что произошло. Жалость, сочувствие – все это мгновенно испарилось, оставив лишь холод и отвращение.

– Ты мерзкий, – процедила я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

– Будто сама отстаешь.

– Тебе так важно мучить меня даже в таком состоянии?

– О, еще как. Моя жизнь в последнее время только от этого и зависит. От твоих страданий.

– Да ты реально ненормальный. Официально.

– Так сдай меня копам. И будет тебе официальность.

Сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Мне казалось, я видела его дно, но он продолжал копать все глубже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.