Дмитрий Иванов
Инвестор. Хроники будущего

Описание

«Ликвидность – это факт. Совесть – это мнение».

Эпоха «единорогов» и легких денег закончилась. Мир накрыла Венчурная зима. В ледяной тишине рынка выживают не мечтатели в худи, а хищники в сшитых на заказ костюмах.

Кирилл Самойлов – один из них. Корпоративный стратег, циник и игрок, который видит архитектуру сделок там, где другие видят хаос. Когда привычный мир рушится, он делает ставку, которая кажется безумием. Ставку на технологию, способную переписать правила войны, политики и самой человеческой природы.

Его маршрут пролегает через руины Кремниевой долины и закрытые клубы Лондона к золотым дворцам Дубая и секретным бункерам Эр-Рияда. В этом путешествии ему придется столкнуться с агентами ЦРУ, арабскими шейхами и призраками собственного прошлого.

Это не просто роман о бизнесе. Это инсайдерский триллер о том, что происходит, когда амбиции выходят за пределы морали.

Какова реальная цена "успешного успеха"?

Что прячется в «черных ящиках» компаний, стоящих триллионы?

И что останется от человека, когда он наконец получит всё, чего хотел?

Жесткая, пугающе реалистичная хроника восхождения на вершину, где воздух слишком разрежен, чтобы дышать.

ДИСКЛЕЙМЕР / ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

1. ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВЫМЫСЕЛ Данная книга является художественным произведением. Имена, персонажи, организации, места, события и инциденты являются либо плодом воображения автора, либо используются в фиктивном контексте. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реально существующими компаниями, фондами или государственными структурами является чисто случайным, за исключением случаев, когда реальные названия используются исключительно для создания атмосферы и правдоподобия повествования.

2. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕАЛЬНЫХ БРЕНДОВ И ОРГАНИЗАЦИЙ В тексте упоминаются названия реально существующих корпораций (Google, NVIDIA, Goldman Sachs, NEOM и др.), государственных ведомств (ЦРУ, MI5, Пентагон) и географических локаций. Эти упоминания используются исключительно в художественных целях для придания сюжету реализма. Сюжетные линии, приписываемые этим организациям в книге, являются вымышленными и не отражают их реальную деятельность, протоколы безопасности или корпоративную политику. Автор не утверждает и не подразумевает, что указанные организации участвовали в описанных событиях.

3. ОТКАЗ ОТ ФИНАНСОВЫХ И ЮРИДИЧЕСКИХ РЕКОМЕНДАЦИЙ Несмотря на детальное описание финансовых схем, корпоративных структур, методов ведения переговоров и инвестиционных стратегий, данная книга не является руководством к действию, инвестиционной рекомендацией или юридическим пособием.

Описанные методы обхода санкций, трансграничные финансовые операции и схемы оптимизации налогов могут являться незаконными в различных юрисдикциях.

Автор не несет ответственности за любые убытки или юридические последствия, возникшие в результате попыток читателей воспроизвести действия героев книги в реальной жизни.

4. ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ ДОСТОВЕРНОСТЬ Описание технологий (включая принципы работы Искусственного интеллекта, нейроинтерфейсов, систем кибербезопасности и боевых дронов) основано на теоретических концепциях и футурологических прогнозах. Некоторые технические детали были упрощены или изменены в угоду драматургии. Книга не может служить технической документацией или справочником по разработке ПО.

5. ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ В книге затрагиваются чувствительные темы международных отношений, военных конфликтов и деятельности спецслужб. Мнения и действия персонажей продиктованы логикой сюжета и их личными мотивами и не обязательно отражают позицию автора по данным вопросам.

ВВЕДЕНИЕ. ГРАВИТАЦИЯ

Часть 1. Турбулентность

[АРТЕФАКТ #001]

Источник: Secure Signal Chat

Отправитель: Алекс (Head of Trading)

Время: 04:15 AM (GMT)

Статус: Прочитано

«Кирилл, маркет-мейкер отозвал котировки по сделке 'Орион'. Ликвидности нет. Стакан пустой. JP Morgan закрыл кредитную линию для наших партнеров в Цюрихе. У нас есть 3 часа, чтобы закрыть позицию, или мы получим маржин-колл на $12M. Жду инструкций. P.S. Твой телефон недоступен, надеюсь, ты не спишь».

Самолет проваливается в воздушную яму, и мой желудок подпрыгивает к горлу. В салоне Gulfstream G650 тихо, только звякнул хрусталь в баре. Гравитация. Бессердечная физика. Я смотрю в иллюминатор. За толстым стеклом – свинцовое небо над Северным морем. Мы снижаемся к Лондону. Внизу, под облаками, лежит город, который веками управлял мировыми деньгами, а теперь сам не знает, как оплатить счета за отопление.

Напротив меня сидит Ральф. Ральф – это «старые деньги». Семейный офис, Цюрих, три поколения банкиров, вилла на озере Комо. На нем кашемировый джемпер Loro Piana, который стоит как средняя зарплата в Восточной Европе. Обычно Ральф выглядит как памятник уверенности. Но сейчас он бледен. Он сжимает подлокотник так, что побелели костяшки пальцев.

– Они не могут просто поднять ставку еще раз, – бормочет он, глядя в одну точку. – Это безумие. Это убьет рынок недвижимости. Мой портфель… Кирилл, мои бонды упали на 20% за месяц. Этого не может быть. Облигации должны быть безопасным активом.

Я делаю глоток остывшего эспрессо. Он кислый. Ральф не понимает. Он все еще живет в 2021 году. В мире, где деньги были бесплатными. Где можно было взять кредит под 0.5%, купить любую ерунду – от картин NFT до убыточных стартапов – и продать ее через год в два раза дороже. Тот мир умер. Но Ральф еще не получил свидетельство о смерти.

ВНУТРЕННИЙ ПРОТОКОЛ

Субъект: Ральф фон К.

Состояние: Острая фаза отрицания (Stage 1 Denial).

Физиология: Тремор рук, гипергидроз (пот на лбу), расширенные зрачки. Кортизол зашкаливает.

Анализ: Он перегружен плечами (leverage). Он занимал дешевые деньги, чтобы покупать дорогие активы. Теперь деньги подорожали, активы подешевели. Классические «ножницы».

Вердикт: Ненадежен. Как партнер – токсичен. В ближайшие 48 часов он начнет распродавать активы за бесценок, чтобы покрыть долги.

Действие: Не спасать. Ждать дна. Купить его активы с дисконтом 60%.

– Ральф, – говорю я спокойно. Мой голос звучит чужеродно в этой тишине. – Облигации упали, потому что закончилась эпоха нулевых ставок. ФРС изымает ликвидность. Вода ушла из бассейна. И оказалось, что многие купались голыми.

– Но мы же хеджировались! – он поворачивается ко мне, в глазах мольба. – Мы покупали страховку!

– Вы хеджировались от дождя. А началось цунами.

Самолет снова трясет. Пилот объявляет посадку.

– Дамы и господа, в Лондоне штормовое предупреждение. Ожидается сильный боковой ветер. Просьба пристегнуть ремни.

Штормовое предупреждение. Ирония. Я достаю телефон. Связь появилась. Три пропущенных от Алекса. Сообщение про маржин-колл горит красным. Двенадцать миллионов долларов. Если я не найду их за три часа, мой фонд получит пробоину ниже ватерлинии.

Я не паникую. Паника – это для таких, как Ральф. Я чувствую… азарт. Последние десять лет были скучными. Любой дурак мог заработать, просто купив индекс S&P 500. Тебе не нужно было быть умным, тебе нужно было быть "в лонге" (покупать). Теперь халява кончилась. Наступила Венчурная Зима. Вернулась Гравитация. Теперь деньги получают не те, кто красиво рассказывает сказки, а те, кто умеет выживать на морозе. Хищники.

Я смотрю на Ральфа.

– Знаешь, в чем проблема, Ральф?

– В чем? – он тянется к стакану с виски.

– Вы привыкли, что риск – это ошибка в Excel-таблице. Что если что-то пойдет не так, Центральный Банк напечатает еще денег и спасет вас.

Я отстегиваю ремень, хотя табло еще горит.

– Но печатный станок сломался. Теперь риск – это реально. Риск – это потерять всё. Добро пожаловать в реальный мир.

Шасси касаются полосы с жестким ударом. Самолет подпрыгивает, резина визжит. Мы в Лондоне. У меня есть три часа, чтобы найти 12 миллионов. И я знаю, что в этом городе их нет. Здесь есть только долги и старая спесь. Деньги переехали. Они ушли на Восток.

Я беру свой портфель. Там нет ноутбука. Там лежит два загранпаспорта и холодный кошелек Ledger.

– Удачи с бондами, Ральф, – бросаю я, не оборачиваясь.

Я выхожу на трап. Ветер бьет в лицо ледяной крупой. Игра началась.

Часть 2. Тектонический сдвиг

[АРТЕФАКТ #002]

Источник: Bloomberg Terminal / Mobile App

Тикер: UST10Y (Доходность 10-летних облигаций США)

Значение: 4.85% (+12 bps) ▲

Новость (Flash): «Goldman Sachs предупреждает о дефиците ликвидности на рынках РЕПО. Банки ужесточают условия кредитования для хедж-фондов. Индекс волатильности VIX достиг максимума за 6 месяцев».

Пометка на полях: «Вода уходит. Камни обнажаются».

Я сажусь на заднее сиденье черного Maybach. Дверь закрывается с тяжелым, дорогим звуком, отсекая шум лондонского дождя и сирен. Внутри пахнет кожей и старым парфюмом водителя.

– Куда едем, сэр? – спрашивает он, глядя в зеркало заднего вида.

– Просто катайся по кругу. Сити, Мейфэр, Кенсингтон. Мне нужна связь.

Я открываю ноутбук. Экран заливает салон синим светом. Алекс на линии. – Кирилл, ситуация хуже, чем мы думали. Prime Brokerage банка Barclays заблокировал наш трансфер. Они требуют подтверждения происхождения средств (Source of Funds) для покрытия маржи.

– Мы с ними работаем пять лет, Алекс. Они знают наши средства.

– Им плевать. У них новый алгоритм комплаенса. Любая транзакция, связанная с восточноевропейскими корнями, попадает в «Красный коридор». Проверка займет 48 часов.

– У нас нет 48 часов. У нас есть 2 часа 15 минут.

Я закрываю глаза. Вот она, новая реальность. Гравитация работает не только в физике, но и в геополитике.

ВНУТРЕННИЙ ПРОТОКОЛ

Субъект: Мировая финансовая система.

Статус: Фрагментация.

Анализ: Раньше мир был плоским. Ты мог нажать кнопку в Нью-Йорке, и деньги появлялись в Гонконге. Теперь мир раскололся на плиты. Между ними – разломы санкций, паранойи и регуляции.

Карта боевых действий:

Старая Европа (Лондон/Цюрих): Музей. Здесь безопасно хранить, но невозможно двигаться. Деньги здесь гниют под слоем комплаенса. Это дом престарелых для капитала.

США (Нью-Йорк/Долина): Печатный станок. Там всё еще есть ликвидность, но она отравлена политикой и инфляцией. Туда пускают только "своих".

Глобальный Юг (Дубай/Рияд/Сингапур): Дикий Запад XXI века. Здесь нет вопросов "откуда деньги". Здесь есть вопрос "что мы будем строить?". Это единственное место, где есть энергия.

– Алекс, – говорю я. – Забудь про Barclays. Забудь про классические банки. Они мертвы, просто еще не знают об этом.

– Но как мы переведем $12 миллионов? В чемодане?

– Почти. Мы пойдем через серую зону.

Я достаю второй телефон. «Чистый» iPhone, на котором нет ничего, кроме Signal и двух крипто-приложений. Я листаю контакты. Имен нет, только никнеймы. Нахожу контакт: Falcon. Последняя активность: Online.

Это Амир. Иранец с паспортом Сент-Китса, живущий в Дубае. Человек-хаб. Он управляет потоками, которые не видит SWIFT. Я набираю сообщение: «Нужно 12 единиц в Лондоне. Кэш или вайер на местного юриста. Взамен отдаю 12.5 USDT в Дубае. Срок – сейчас».

Комиссия будет чудовищной. Амир сдерет с меня 4-5%. Полмиллиона долларов просто за то, чтобы переместить цифры из одной точки в другую. Ральф (мой попутчик в самолете) упал бы в обморок от такой комиссии. Он привык платить 0.1% банку. Но Ральф сейчас теряет всё. А я плачу налог на скорость и суверенитет.

Ответ приходит через минуту: «12.8 USDT. Пришлю курьера с документами на займ в Сити через час. Готовь крипту».

ВНУТРЕННИЙ ПРОТОКОЛ

Решение: Принято.

Стоимость: $800,000 (потеря на курсе и комиссии).

Риск: Контрагент (Амир) может исчезнуть. Юридически схема "серая" (займ под залог цифровых активов).

Альтернатива: Дефолт фонда. Репутационная смерть.

Вывод: Платим. В мире гравитации ликвидность стоит столько, сколько за нее готовы убить.

Я смотрю в окно. Мы проезжаем мимо Банка Англии. Крепость без окон. Символ стабильности. Теперь это просто декорация. Реальные решения принимаются в чатах Signal и на серверах блокчейна. Старая карта сгорела. Я достаю Ledger из портфеля и подключаю его к телефону. Мои пальцы не дрожат.

– Водитель, – говорю я. – Смените маршрут. Отель The Ned. Мне нужно встретить курьера.

– Как скажете, сэр.

В Лондоне идет дождь. В Дубае сейчас +40. Я знаю, куда я полечу следующим рейсом. Потому что деньги, как и люди, не любят холод. Они мигрируют туда, где тепло.

Часть 3. Протокол выживания

[АРТЕФАКТ #003]

Источник: Etherscan / Public Ledger

TxHash: 0x4a89…c21f

Status: Success (Block 18239041)

From: [Kirill’s Cold Wallet]

To: [Falcon’s Escrow Wallet]

Value: 12,800,000 USDT (ERC-20)

Gas Fee: $14.50

Timestamp: 11:03:15 AM (London Time)

Пометка на полях: «Цена страха – $800,000. Цена жизни – бесценно».

Лобби отеля The Ned. Бывшее здание Midland Bank. Высокие потолки, зеленый мрамор, запах старого дерева и денег. В центре зала, где раньше сидели клерки и считали фунты, теперь стоит сцена для джаз-банда. Ирония судьбы: храм финансов стал просто дорогим баром.

Напротив меня сидит курьер. Ему не больше двадцати пяти. Пакистанец, идеальная стрижка, костюм с Сэвил Роу, но кроссовки Yeezy. Он не выглядит как бандит. Он выглядит как студент LSE, который подрабатывает в Uber. Он не называет имени. Он просто кладет на стол iPad. На экране открыто банковское приложение. Счет некой «Solaris Consulting Ltd» в небольшом банке на острове Джерси. Баланс: $15,000,000.

– Жду подтверждения блокчейна, мистер Самойлов, – говорит он с идеальным британским акцентом.

Я смотрю на свой телефон. Кнопка «Отправить» уже нажата. Эти десять секунд – самые длинные в жизни. Мои 12.8 миллиона долларов сейчас находятся в Нигде. Они ушли с моего кошелька, но еще не упали на его. Если я ошибся в одной цифре адреса кошелька – деньги исчезнут навсегда. Их сожжет математика. Если этот парень встанет и уйдет, сказав, что ничего не пришло, – я ничего не докажу. У меня нет контракта. У меня есть только слово Амира.

ВНУТРЕННИЙ ПРОТОКОЛ

Субъект: Курьер (Node #4).

Психометрика: Пульс ровный. Не смотрит на дверь. Смотрит на меня. Взгляд скучающий.

Анализ: Для него это рутина. Он переводит сотни миллионов в неделю. Я для него – просто очередной клиент, у которого проблемы с ликвидностью.

Вероятность кидка: < 2%. Репутация Амира стоит дороже 12 миллионов. В этой экосистеме кидают только один раз. После этого ты труп.

Дзинь. Уведомление на его iPad. Зеленая галочка. Курьер кивает. – Получено. Инициирую SWIFT на реквизиты вашего брокера. Он нажимает несколько кнопок.

– Исполнено. Мгновенный платеж SEPA Instant. Деньги будут у них через 3 минуты.

Он закрывает чехол iPad.

– Приятно иметь с вами дело. Амир передает привет.

Он встает и растворяется в толпе лобби, как призрак.

Я остаюсь один за столиком. Через минуту телефон взрывается звонком. Алекс.

– Кирилл! Брокер видит деньги! Маржин-колл снят. Позиция спасена. Мы потеряли на комиссии, но мы живы. Я выдыхаю. Воздух со свистом выходит из легких.

– Отлично, Алекс. Теперь продавай всё.

– Что?

– Закрывай позицию. Выходи в кэш. Полностью.

– Но рынок может отскочить! Мы потеряем потенциальную прибыль!

– Алекс, – говорю я тихо. – Рынок мертв. Мы только что заплатили почти миллион долларов, чтобы просто остаться в игре. Я больше не играю в казино, которое меняет правила во время игры. Выводи всё.

Я отключаюсь. Я смотрю на зеленый мрамор колонн. Банкиры, которые строили это здание сто лет назад, верили в незыблемость фунта. Они верили в Корону. Они верили в правила. Сегодня их банк – это отель. А реальные деньги перемещаются невидимыми потоками, минуя границы и регуляторов.

Я – не герой. Я не визионер. Я – проводник. Моя задача – провести энергию (капитал) через сопротивление среды (кризис) и не сгореть. Сегодня я выжил. Ральф из самолета – скорее всего, нет. Это называется естественный отбор. Мир изменился. Гравитация вернулась. Вам больше не помогут советы из учебников MBA. Вам не помогут красивые презентации. Вам помогут только цинизм, скорость и умение видеть то, что скрыто в «черном ящике».

Я встаю. Лондон остался прежним – дождливым и величественным. Но для меня он стал декорацией. Мой самолет заправлен. Курс – на Восток. Туда, где деньги еще имеют энергию, а не только вес.

Добро пожаловать в Хроники Будущего. Открывайте следующую страницу. Но будьте осторожны: иллюзий там не будет.

ЧАСТЬ I. ЛЕДНИКОВЫЙ ПЕРИОД

Локация: Сан-Франциско, США

Статус: Коррекция рынка (-40% Nasdaq)

Глава 1. Санитары леса

Часть 1. Фасад

[АРТЕФАКТ #004]

Источник: Blind (анонимный чат для сотрудников IT)

Тема: Aura Health – это скам?

Пользователь: ExhaustedDev_99 (Verified Employee)

Дата: 2 дня назад

«Кто-нибудь знает, будет ли пейролл в этом месяце? Джулиан купил себе новый McLaren на прошлой неделе и постит сторис с Бали, а нам сказали отключить платные аккаунты в AWS, чтобы сэкономить. HR молчит. Половина инженеров уже собеседуется в Google. Если зарплаты не будет в пятницу, я сливаю базу кода в паблик. Я серьезно».

Пометка на полях: «Крысы не просто бегут. Они начинают кусаться».

Сан-Франциско встречает запахом марихуаны и мочи. Я выхожу из Uber на Маркет-стрит. Водитель не останавливается у бордюра – он боится за свои шины. Вдоль улицы стоят палатки. Люди-призраки в лохмотьях, согнутые под углом 90 градусов от фентанила, качаются на ветру, как сухие ветки. Это «зомби-апокалипсис» в самом богатом городе мира.

А прямо над ними, сверкая стеклом и сталью, возвышается башня Salesforce. В этом разрыве – вся суть Долины сегодня. На улице – средневековье, на этажах – техно-утопия. Но утопия трещит по швам.

Я направляюсь в офис компании Aura Health.

Оценка последнего раунда (2021 год): $2.4 миллиарда.

Статус: Единорог.

Реальный статус: Ходячий мертвец.

Я здесь не как инвестор. Мой фонд не заходил в Aura на хайпе, слава Богу. Я здесь как стервятник. Или, если хотите, как санитар. Один из моих LP (крупный инвестор) попросил меня: «Кирилл, я застрял в Aura с пакетом на $50 миллионов. Джулиан (фаундер) не отвечает на звонки, шлет только бравадные письма. Съезди, посмотри ему в глаза. Скажи, сколько я реально потерял».

Я захожу в лобби. Охрана, турникеты, запах дорогого ароматизатора «Белый чай». Лифт возносит меня на 45-й этаж.

Офис Aura выглядит как декорация к фильму о будущем. Белые стены, живые растения, панорамные окна с видом на залив. Но я слышу то, чего не видят другие. Тишину.

ВНУТРЕННИЙ ПРОТОКОЛ

Субъект: Офис Aura Health.

Площадь: ~3000 кв. м. Аренда в этом районе ~80/кв.фунт. Итого: 80/кв. фунт. Итого: 240k в месяц только за стены.

Заполняемость: Вижу 15 человек. Рассчитано на 200.

Детали: Кофе-поинт завален грязными кружками (клининг сократили). Дорогие кресла Herman Miller ($1200 за штуку) стоят пустыми рядами.

Вердикт: Это не офис. Это мавзолей амбиций. Burn Rate (сжигание денег) здесь превышает здравый смысл в 10 раз.

Меня встречает ассистентка. У нее испуганные глаза, но улыбка приклеена намертво.

– Джулиан сейчас подойдет. У него звонок с инвесторами из Катара. Хотите матча-латте?

– Нет. Воды.

«Инвесторы из Катара». Классическая ложь. Когда у фаундера дела плохи, он всегда «вот-вот закроет раунд» с арабами, китайцами или марсианами. С кем угодно, кого нельзя проверить.

Дверь распахивается. В переговорную влетает Джулиан. Ему 29 лет. Он в черной футболке (косплей Стива Джобса или Элизабет Холмс), на запястье Oura Ring и Apple Watch Ultra. Он излучает энергию, от которой хочется отодвинуться. Это не здоровая энергия лидера. Это маниакальная фаза биполярного расстройства.

– Кирилл! – он трясет мою руку двумя руками. Ладони потные. – Рад видеть легенду! Слышал, ты закрыл крутую сделку в Лондоне. Мы тут тоже не спим. Мы меняем парадигму превентивной медицины!

Он не дает мне вставить слово.

– Ты видел наш новый релиз? AI теперь предсказывает уровень кортизола по голосу! Мы собираемся лицензировать это страховым компаниям. Оценка на следующем раунде будет минимум 4 миллиарда!

Я сажусь. Джулиан продолжает стоять, нависая надо мной. Он танцует. Это спектакль для одного зрителя.

– Джулиан, сядь, – говорю я тихо. Он дергается, но садится. Улыбка не сходит с лица, но в глазах мелькает паника.

– У нас мало времени, Кирилл. Через 20 минут у меня интервью с TechCrunch.

– Нет у тебя интервью, – я достаю телефон и кладу его на стол экраном вниз. – И инвесторов из Катара нет. У тебя есть кассовый разрыв.

– Что за чушь? У нас $100 миллионов на счетах!

Я достаю из папки один лист бумаги. Это не официальный документ. Это выписка, которую мой аналитик купил в Даркнете вчера ночью. Выписка с основного операционного счета Aura в банке SVB. Я толкаю лист к нему.

– У тебя $4.2 миллиона, Джулиан. И долг перед Amazon Web Services на $1.5 миллиона. Пейролл (зарплата) в пятницу – $3 миллиона. Я смотрю ему в зрачки. – В пятницу ты банкрот. TechCrunch напишет не о твоем триумфе. Они напишут о том, как ты купил McLaren на деньги инвесторов за неделю до краха.

Джулиан смотрит на лист. Улыбка сползает, как плохой грим. Лицо стареет на глазах.

– Это… это старые данные, – шепчет он. – Деньги идут. Транш завис. Это просто техническая заминка.

– Транша не будет, – добиваю я. – Я звонил твоим лид-инвесторам. Они списали тебя в ноль еще квартал назад. Ты – труп, Джулиан. Ты просто забыл лечь в гроб.

Он молчит минуту. А потом происходит трансформация. Страх исчезает. Появляется холодная, злая усмешка. Социопат сбросил маску.

– И что ты сделаешь? – он откидывается на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. – Расскажешь всем? Обрушишь оценку? Твой клиент тоже потеряет свои 50 миллионов. Тебе не выгодно меня топить, Кирилл.

– Мне плевать на 50 миллионов, – вру я. – Мне важно понять, есть ли здесь что спасать. Или мне сразу вызывать прокурора.

– Прокурора? – он смеется. – За что? За то, что стартап провалился? Это риск, детка. Я не украл деньги. Я их потратил на попытку. Неудачу в Долине не судят.

– Неудачу – нет. Фрод (мошенничество) – да. Я наклоняюсь вперед. – McLaren записан на баланс компании как «исследовательский транспорт»? Твои поездки на Бали – как «выездные сессии совета директоров»? Это растрата, Джулиан. Это от 5 до 10 лет федеральной тюрьмы.

Он напрягается. Попал.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу посмотреть, как ты заказываешь обед.

– Что?

– Пошли в ресторан. Я угощаю. Если ты пройдешь мой тест, я, возможно, дам тебе бридж (займ), чтобы ты не сел в тюрьму в пятницу.

– Какой тест?

– Тест на адекватность. Которую ты потерял где-то между первым миллиардом и покупкой спорткара.

Джулиан встает. Он снова надевает маску уверенности, но теперь она тоньше.

– Хорошо. Пошли в Angler. У них лучшие устрицы.

Я иду за ним. Я не собираюсь давать ему денег. Я собираюсь разобрать его компанию на запчасти. Но сначала я хочу увидеть, насколько глубоко сгнила его душа. В ресторане люди показывают свое истинное лицо быстрее, чем в переговорной.

Часть 2. Тест на совместимость с жизнью

[АРТЕФАКТ #005]

Источник: Corporate AMEX Centurion Statement (Aura Health)

Владелец: J. Banks (CEO)

Дата: Сегодня, 13:15

Транзакция: Ресторан Angler, SF

Сумма: $840.00 (Pending)

Статус: DECLINED (Insufficient Funds / Credit Limit Reached)

Пометка на полях: «Король голый. И голодный».

Мы сидим за лучшим столиком у окна. Вид на Бэй-Бридж, тонущий в серой вате тумана. К нам подходит официант. Молодой парень, латинос. Он пытается быть невидимым, но Джулиан замечает его, как акула замечает кровь.

– Нам башню морепродуктов. Большую. И бутылку Krug, – бросает Джулиан, даже не открывая меню. – И убедись, что устрицы Kumamoto, а не то дерьмо с Восточного побережья, что вы принесли в прошлый раз. Официант кивает и исчезает. Джулиан даже не посмотрел на него. Для него люди делятся на два типа: Инвесторы (которых надо соблазнить) и NPC (обслуживающий персонал, декорации).

– Так вот, Кирилл, – Джулиан поворачивается ко мне, его глаза блестят. – Ты говоришь про растрату. Я называю это Signaling (сигнализирование). В Долине восприятие – это реальность. Если я приеду на встречу на Uber X, мои сотрудники подумают, что у нас проблемы. Они разбегутся. Мой McLaren – это клей, который держит компанию. Я купил его ради них.

Я слушаю этот бред. Это искажение реальности уровня Стива Джобса, но без гениальности Джобса. Джулиан искренне верит, что его личный комфорт – это стратегический актив компании.

ВНУТРЕННИЙ ПРОТОКОЛ

Субъект: Джулиан Бэнкс.

Тест: «Правило официанта».

Наблюдение: Полное игнорирование персонала. Агрессия к тем, кто ниже по статусу. Заказ: Заказал самое дорогое, зная, что денег нет. Надеется, что я заплачу, или планирует скандал с «нерабочим терминалом».

Психотип: Темная триада (Нарциссизм + Макиавеллизм). Эмпатия отсутствует.

Вердикт: Неисправим. Договариваться нельзя. Только резать.

Приносят шампанское. Официант разливает. Джулиан делает глоток, морщится и громко ставит бокал на стол. Жидкость выплескивается на белую скатерть.

– Оно теплое, – громко говорит он. В ресторане наступает тишина.

– Сэр, температура подачи 8 градусов, как положено… – начинает официант.

– Я сказал, оно теплое! – рявкает Джулиан. – Унеси. Принеси новое. И позови менеджера.

Я смотрю на это шоу. Он делает это не потому, что шампанское теплое. Он делает это, чтобы восстановить контроль. Я унизил его в офисе, показав выписку со счета. Теперь ему нужно унизить кого-то другого, чтобы почувствовать себя сильным. Цепная реакция унижения.

– Хватит, – говорю я тихо.

– Что? – Джулиан осекается.

– Оставь парня в покое. Шампанское нормальное. Я беру свой бокал и делаю глоток. – Джулиан, я не дам тебе бридж.

Его лицо каменеет.

– Тогда зачем мы здесь? Ты тратишь мое время?

– Нет. Я здесь, чтобы сделать тебе Оффер. Единственный, который спасет тебя от тюрьмы.

Я отодвигаю приборы.

– Слушай внимательно. В пятницу у тебя не будет денег на зарплаты. В понедельник инженеры уйдут и заберут код. Во вторник AWS отключит серверы. В среду к тебе придут федералы из-за McLaren. Джулиан молчит. Он знает, что это правда.

– Я предлагаю сделку, – продолжаю я. – ABC (Assignment for the Benefit of Creditors).

– Банкротство? – он бледнеет.

– Не совсем. Это мягкая ликвидация. Мы передаем активы компании (код, патенты, базу данных) в новую структуру, которую контролирую я.

– А что получаю я?

– Свободу. Я загибаю пальцы:

Я выплачиваю зарплату сотрудникам в эту пятницу из своего кармана. Люди не пострадают.

Я гашу долг перед AWS, чтобы сервис работал.

Ты пишешь заявление об уходе «по состоянию здоровья» (выгорание, классика). Мы оставляем тебе 5% common stock (обычных акций) в новой компании. Если я когда-нибудь её продам, ты получишь пару миллионов.

McLaren мы продаем и возвращаем деньги в кассу. Прокуратуру я беру на себя.

Джулиан смотрит на меня с ненавистью.

– Ты хочешь отжать мою компанию за долги. Ты рейдер.

– Я санитар, Джулиан. Твоя компания – это труп. Я предлагаю похоронить его достойно, а не оставлять гнить на улице.

Он хватает бокал, выпивает залпом «теплое» шампанское.

– А если я откажусь?

– Тогда я допиваю и ухожу. А ты остаешься объясняться с официантом, почему твоя карта не работает. И с сотрудниками в пятницу.

Это момент истины. В его глазах идет борьба. Жадность (хочу сохранить контроль) борется со Страхом (тюрьма и позор). Страх побеждает. Он всегда побеждает, когда шампанское выпито.

– 5% мало, – хрипит он. – Дай 10%. И место в Совете Директоров. Без права голоса. Просто место. Чтобы я мог написать в LinkedIn, что я Chairman. – 5%. И никакого Совета. Ты исчезаешь, Джулиан. Ты едешь на Бали и лечишь нервы. Ты токсичен. Мои инвесторы не хотят видеть твое имя рядом с деньгами.

Он смотрит на меня долгую минуту. Потом плечи его опускаются. Воздух выходит из воздушного шара.

– Хорошо. Где подписать?

Я достаю из внутреннего кармана сложенный лист. У меня всё было готово. Я знал, что он сломается. Такие люди ломаются первыми, потому что за их эго нет стержня.

– Здесь, – я даю ему ручку. – Это Letter of Resignation. Юристы оформят остальное вечером.

Он подписывает. Рука дрожит, оставляя кляксу.

– Ты дьявол, Кирилл.

– Нет. Я просто единственный, кто сегодня заплатит за твой обед.

Я жестом зову официанта.

– Счет, пожалуйста. И включите туда 20% чаевых за терпение.

Джулиан смотрит в окно. Туман рассеивается, открывая вид на тюрьму Алькатрас. Символично. Я спас его от одной тюрьмы. Но он навсегда останется в тюрьме своего нарциссизма.

Теперь у меня есть компания. Точнее, руины компании. И мне нужно решить, что с ней делать. Продать на запчасти? Или попытаться оживить монстра Франкенштейна?

Но это уже другая история. Мы выходим из ресторана. На улице бомж кричит на пустую банку колы. Джулиан садится в свой McLaren. В последний раз. Завтра эту машину заберет эвакуатор.

– До встречи, Джулиан, – говорю я. Он не отвечает. Рвет с места, нарушая все правила.

Я остаюсь на тротуаре. Один мертвец убран. Лес стал немного чище. Телефон вибрирует. «Кирилл, мой самолет в Лондоне. Жду тебя завтра на ужин. Есть разговор на 10 миллиардов».

Санитарная работа закончена. Начинается большая игра.

Глава 2. Даун-раунд. Механика унижения

Локация: Лондон, Великобритания (район Мейфэр).

Статус: Дождливо. Риск рейдерского захвата.

Часть 1. Петля на шее

[АРТЕФАКТ #006]

Источник: Сканированная копия уведомления (Courier Service Delivery)

Отправитель: Titan Capital Management (BVI)

Получатель: NeuroCore Ltd.

Тема: Notice of Acceleration (Требование досрочного погашения)

Текст: «В связи с нарушением ковенанты по показателю EBITDA (пункт 4.2 Кредитного соглашения), Кредитор использует право требования полного погашения основной суммы долга и начисленных процентов. Сумма к уплате: £15,400,000. Срок: 24 часа. В случае неуплаты, Кредитор инициирует процедуру перехода прав собственности на залоговое имущество (IP, патенты, 100% акций).»

Пометка на полях: «Классика 90-х. Только теперь это на бланке с водяными знаками».

Лондонский дождь смывает пыль Калифорнии, но оставляет привкус металла. Я сижу в чайной комнате отеля The Connaught. Это место, где время остановилось. Серебряные ложечки, фарфор, тихий звон приборов. Напротив меня сидит Саймон. Саймон – гениальный нейробиолог. Его стартап NeuroCore делает интерфейсы «мозг-компьютер». Потенциально – это технология, которая позволит парализованным ходить. Но сейчас Саймон сам парализован. Страхом.

– Кирилл, я не знал, что подписываю, – шепчет он. Его руки дрожат так, что чай расплескивается на блюдце. – Борис сказал, что это стандартный бридж-кредит (Venture Debt). Просто чтобы закрыть кассовый разрыв до раунда А.

– Борис Волков не дает «стандартных кредитов», Саймон, – я читаю уведомление. – Он дает веревку и мыло. И ждет, пока ты сам выбьешь табуретку.

Я знаю Бориса. В 90-е он приватизировал алюминиевые заводы в Сибири. Методы были… физическими. Теперь он живет в особняке на Итон-сквер, коллекционирует современное искусство и жертвует деньги Оксфорду. Он легализовался. Он носит костюмы Huntsman. Но внутри он остался «мясником». Его фонд Titan Capital работает по схеме Loan-to-Own (Займ ради захвата). Он дает деньги стартапам в беде под залог технологий, ставит невыполнимые условия (ковенанты), а потом забирает компанию за долги.

– Ты нарушил ковенанту по EBITDA, – констатирую я. – Ты убыточен. Он знал, что ты будешь убыточен. Это ловушка.

– Он заберет патенты завтра в полдень, —Саймон закрывает лицо руками. – Десять лет работы. Моя лаборатория. Всё уйдет ему. А он продаст это китайцам или распилит. Кирилл, сделай что-нибудь. Я отдам тебе любую долю. Только не ему.

ВНУТРЕННИЙ ПРОТОКОЛ

Субъект: Саймон Уэллс (NeuroCore).

Актив: IP (Intellectual Property) – уникальные алгоритмы расшифровки нейросигналов. Рыночная стоимость: ~$100M (в нормальном рынке). Долг: £15.4M.

Ситуация: Distressed Asset (Проблемный актив).

Возможность: Зайти в капитал с дисконтом 80%.

Риск: Конфликт с Борисом Волковым. У него ресурс (деньги + юристы + силовая поддержка).

Я откладываю документ.

– Саймон, у тебя есть деньги, чтобы погасить долг?

– Нет. У меня на счету 200 тысяч фунтов.

– Значит, мы идем к Борису.

– Зачем? Просить отсрочку? Он не даст.

– Нет. Мы идем торговаться. Ты предложишь ему деньги, которых у тебя нет. А я буду твоим гарантом.

– Но у тебя тоже нет 15 миллионов фунтов в Лондоне прямо сейчас! – Саймон знает про проблемы с ликвидностью.

– У меня нет. Но у Бориса есть одна слабость. Он хочет быть принятым в высшем обществе. Он хочет быть сэром Борисом. А сделка, которая пахнет рейдерством, портит его репутацию в Сити.

Я встаю.

– Собирайся. Встреча в его клубе через час.

– Я боюсь его, Кирилл.

– Правильно делаешь. Он хищник. Но ты забыл одно правило биологии. – Какое? – Хищники не едят ядовитых лягушек. Сегодня мы будем очень ядовитыми.

Мы выходим из отеля. Черный кэб везет нас в частный клуб Annabel’s. Саймон проверяет телефон каждые три секунды. Я проверяю документы. Я знаю, что Борис не один. С ним будет армия юристов. Это будет не перестрелка. Это будет дуэль на мелком шрифте. И если я проиграю, мой фонд потеряет не деньги. Он потеряет лицо. А в Лондоне лицо стоит дороже золота.

Вход в клуб. Швейцар в ливрее кивает мне.

– Мистер Самойлов. Мистер Волков ожидает вас в «Сигарной комнате».

Спускаемся в подвал. Полумрак, запах дорогого табака и кожи. В углу, в глубоком кресле, сидит Борис. Он огромен. Его костюм сшит идеально, но даже лучшая шерсть не может скрыть мощь быка. Он курит сигару. Рядом стоят два юриста с ноутбуками, как церберы.

Борис улыбается. Улыбка широкая, русская, страшная.

– Кирилл! Какими судьбами? Пришел посмотреть, как я потрошу твоего друга?

Часть 2. Ядовитая пилюля

[АРТЕФАКТ #007]

Источник: Draft Document (Not Filed)

Тип: Notification to the Investment Security Unit (ISU)

Тема: Mandatory Notification under the National Security and Investment Act 2021

Объект: NeuroCore Ltd.

Причина: Change of Control involving a "Person of Significant Control" with non-UK origin regarding Dual-Use Technology (Neural Interfaces).

Пометка на полях: «Кнопка самоуничтожения. Нажать в случае захвата».

Борис не предлагает нам сесть. Это старый трюк доминирования. Он сидит, развалившись в кресле, мы стоим.

– Саймон, мальчик мой, – голос Бориса густой, как нефть. – Ты принес чек? Или ты привел адвоката, чтобы рассказать мне, какой я плохой человек? Саймон бледнеет. Он открывает рот, но звука нет.

Я делаю шаг вперед и сажусь в кресло напротив Бориса без приглашения. – Он привел партнера, Борис. Волков переводит взгляд на меня. Его глаза – два холодных дула.

– Кирилл. Я слышал, у тебя проблемы с ликвидностью. Бегаешь по Лондону, занимаешь у арабов. Не лучшее время играть в спасателя.

Он знает. Конечно, он знает. В Сити слухи распространяются быстрее скорости света.

– Моя ликвидность – не твоя забота, – спокойно отвечаю я. – Твоя забота – это актив, который ты пытаешься проглотить, и которым ты подавишься.

– Подавлюсь? – он смеется. Дым от сигары летит мне в лицо. – У меня залог 100% акций. Договор железный. Через 30 минут мои юристы подают документы в Companies House. NeuroCore – мой.

Я достаю из папки один лист бумаги. Артефакт #007. Кладу его на стол, прямо поверх его пепельницы.

– Читал новости, Борис? Британия приняла новый закон. National Security and Investment Act. Борис бросает взгляд на бумагу. Его улыбка чуть тускнеет.

– И что? Это медицинский стартап.

– Это нейроинтерфейсы, – поправляю я. – Технология, позволяющая управлять дронами силой мысли. Это Dual-Use (двойное назначение).

Я наклоняюсь к нему.

– Саймон вчера подал уведомление в правительство. Он сообщил, что контроль над стратегической технологией переходит к фонду, бенефициаром которого является гражданин… скажем так, с «высоким риском происхождения». Лицо Бориса наливается кровью. Он понимает.

– Ты стуканул на меня в MI5?

– Нет. Мы просто соблюдаем закон. Как только ты активируешь залог, начинается проверка. Она длится 6 месяцев. Все активы замораживаются. Счета блокируются. Компания не может платить зарплаты, не может вести разработки.

ВНУТРЕННИЙ ПРОТОКОЛ

Субъект: Борис Волков.

Реакция: Гнев. Сжимает кулак. Хочет ударить. Но мозг (опыт 90-х + MBA) останавливает руку.

Анализ: Он понимает последствия. Заморозка актива на полгода убьет стартап. Он получит 100% акций трупа. Плюс – внимание прессы. Заголовки: «Русский олигарх пытается захватить британскую военную технологию».

Уязвимость: Его статус. Он 10 лет отмывал репутацию, ходил на благотворительные ужины, спонсировал галереи. Скандал со спецслужбами ему не нужен.

– Ты блефуешь, – рычит он. – Я гражданин Кипра и Израиля. Я чист.

– А деньги? – спрашиваю я тихо. – Происхождение средств твоего фонда Titan. Хочешь, чтобы аудиторы правительства покопались в твоих офшорах на БВО? Думаю, они найдут там много интересного из 1998 года.

В комнате повисает тишина. Слышно только, как трещит табак в сигаре. Юристы Бориса переглядываются. Они понимают: сделка стала токсичной. Борис смотрит на меня. В его взгляде исчезает насмешка. Появляется уважение. Уважение бандита к бандиту.

– Ты готов убить компанию, лишь бы я её не получил? – спрашивает он.

– Да. Это принцип «Выжженной земли». Если Саймон теряет компанию, она не достается никому.

Борис гасит сигару. Медленно, с нажимом.

– Чего ты хочешь?

– Реструктуризацию. Я выкладываю второй документ. Term Sheet. – Мы выкупаем долг. Но не за 15 миллионов фунтов.

– А за сколько?

– За 10 миллионов. Прямо сейчас. Кэшем.

– Ты охренел? – он взрывается. – Я дал им 15! Ты хочешь, чтобы я зафиксировал убыток в 5 миллионов?!

– Это плата за урок, Борис. И за то, что мы отзовем уведомление в правительство.

– У тебя нет 10 миллионов, – щурится он. – Ты сам на мели.

– У меня есть. Я достаю телефон. – Деньги на счете эскроу-агента. Транзакция готова. Твоим юристам нужно только нажать «Одобрить». Борис смотрит на своих юристов. Главный из них едва заметно кивает: «Лучше взять 10 сейчас, чем ноль и проблемы потом».

Борис молчит минуту. Он считает. Для него 5 миллионов – это не катастрофа. Это неприятно, но не смертельно. А вот расследование MI5 может заморозить все его активы в Лондоне.

– Хорошо, – говорит он глухо. – Десять. Но ты, Кирилл… ты мне должен. – В бизнесе нет долгов, кроме финансовых, – отвечаю я. – Подписывай.

Юристы начинают суетиться. Ноутбуки открываются. Саймон сидит в углу, не веря своим ушам. Он только что сэкономил 5 миллионов и сохранил компанию. Но он еще не знает цену.

ВНУТРЕННИЙ ПРОТОКОЛ

Сделка: Закрыта.

Результат: Долг выкуплен с дисконтом 33%.

Победитель: Я.

Цена: Я использовал почти весь кэш, который вывел из "серой зоны". У меня осталось всего $2 миллиона на операционные расходы. Я пуст.

Риск: Теперь у меня есть враг. Борис не простит. Он будет ждать момента, чтобы ударить в спину.

Борис подписывает документы. Он не смотрит на меня.

– Убирайтесь, – говорит он, не поднимая головы. – И Кирилл… не попадайся мне в темном переулке. Лондон стал опасным городом.

Мы выходим из клуба. На улице все еще идет дождь. Саймон хватает меня за руку.

– Кирилл, ты бог! Ты спас нас! Как я могу тебя отблагодарить? Я стряхиваю его руку.

– Не благодари. Мы еще не закончили.

Мы садимся в кэб.

– Куда? – спрашивает водитель.

– В офис, – говорю я. – Нам нужно переписать твой Cap Table.

– В смысле? – улыбка Саймона гаснет.

– Я выкупил твой долг, Саймон. Теперь ты должен эти 10 миллионов мне. – Но… ты же инвестор. Ты же свой! Мы переоформим это в акции? По хорошей оценке?

– Мы переоформим это в акции, – киваю я. – Но оценка будет не $100 миллионов, как ты мечтал. Я смотрю на него холодно. – Оценка будет $20 миллионов. Это Down Round (Даун-раунд).

– Но это размоет мою долю в 5 раз! Я потеряю контроль!

– Ты потерял контроль, когда взял деньги у Бориса. Я вернул тебе жизнь, но забрал компанию. У тебя останется 10% и зарплата. И ты скажешь мне спасибо. Потому что альтернативой был ноль.

Саймон откидывается на сиденье. Он понимает. Он сменил палача на хирурга. Хирург не убьет, но отрежет половину тела.

– Ты такой же, как он, – шепчет Саймон.

– Нет, – я смотрю на мокрые улицы Лондона. – Борис хотел забрать технологию, чтобы продать. Я забираю её, чтобы построить.

– Но методы те же.

– Методы диктует среда.

Кэб тормозит. Я стал владельцем прорывной нейротехнологии. И я потратил на это последние деньги. Теперь мне нужно лететь в Дубай. Потому что если я не найду там финансирование для следующего шага, NeuroCore умрет через три месяца, и я умру вместе с ним.

Телефон вибрирует. «Будь готов. Встреча будет. Он не любит стартапы, он любит бетон. Придумай, как продать ему то, что он хочет».

Лондон закрыт. Следующая станция: Мираж.

ЧАСТЬ II. МИРАЖ

Локация: Дубай, ОАЭ.

Статус: +42°C в тени. Избыток ликвидности.

Глава 3. Хабиби-капитал. Паломничество

Часть 1. Золотая клетка

[АРТЕФАКТ #008]

Источник: Starlink Connection Log / Encrypted Stream

Сессия: #LONDON-DUBAI-001

Задержка (Latency): 120ms

Пакеты: Loss 0%

Статус: LIVE

Пометка на полях: «Если ты не можешь привезти гору к Магомету, ты показываешь Магомету прямую трансляцию с вершины горы».

Дубай встречает ударом горячего полотенца по лицу. Воздух здесь не прозрачный. Он состоит из песка, влажности и амбиций. Я иду по мраморному полу DIFC (Dubai International Financial Centre). Это кондиционированный аквариум, где акулы со всего мира делают вид, что они не голодны.

Вокруг меня – зоопарк. Вот партнер Sequoia в лоферах Loro Piana. Год назад он не ответил бы на мой звонок. Сейчас он стоит в очереди за кофе, нервно проверяя телефон. Вот основатель крипто-биржи, который сбежал из Нью-Йорка за день до ареста. На нем футболка Balmain и страх в глазах. Вот банкиры из Goldman Sachs, потеющие в шерстяных костюмах.

Все они здесь за одним. За Суверенным Капиталом. Саудовский PIF, Эмиратский Mubadala, Катарский QIA. Триллионы нефтедолларов, которые ищут новый дом. Запад закрылся. Восток открылся. И теперь здесь давка, как на «Титанике», только наоборот: все пытаются залезть на корабль, который плывет в золотое море.

Сообщение на телефоне «Встреча переносится. Atlantis The Royal. ASAP»

ВНУТРЕННИЙ ПРОТОКОЛ

Локация: Лобби отеля Atlantis The Royal.

Атмосфера: Киберпанк для миллиардеров. Огонь, вода, золото.

Цель: Принц Али Аль-Мактум (не правящая ветвь, но близкая к казне).

Проблема: Конкуренция. В лобби сидят еще пять таких же, как я. "Просителей".

Стратегия: Не быть просителем. Быть равным.

Я сажусь в кресло. Ко мне подходит официант.

– Финики и арабский кофе, сэр?

– Двойной эспрессо. И воды без газа.

В 20:15 появляется свита. Это не люди в костюмах. Это люди в белых кандурах. Они двигаются плавно, как хозяева жизни. В центре – Али. Ему около 35. Оксфордский английский, борода подстрижена по линейке, взгляд скучающий. Он не садится к "просителям". Он проходит мимо. Его помощник, Карим (выпускник Стэнфорда, скользкий тип), отсекает лишних.

– Мистер Джонс? – Карим останавливает партнера Sequoia. – Его Высочество занят. Пришлите дек на почту. Джонс пытается возразить, но охрана мягко оттесняет его.

Очередь доходит до меня. Карим смотрит на меня поверх планшета. – Мистер Самойлов? У вас 5 минут. Принц устал. Презентация есть?

Я встаю. Руки пусты.

– Карим, – говорю я громко. – Передай Его Высочеству, что я не принес презентацию. И я не принес игрушку. Потому что мою игрушку британское правительство считает оружием. Али замедляет шаг. Слово «оружие» работает в этом регионе безотказно. Он оборачивается.

– Оружием? – переспрашивает он, поднимая бровь.

Я достаю iPad Pro.

– Я не смог вывезти его из Лондона, Ваше Высочество. Это нейроинтерфейс боевого класса. Если бы я положил его в чемодан, меня бы арестовали в Хитроу. Но… Я протягиваю ему планшет. – …я могу показать вам, как он работает. Прямо сейчас. В прямом эфире.

На экране – зернистая, но четкая картинка. Лондон. Подвал лаборатории NeuroCore. Дождь бьет в узкое окно под потолком. В центре кадра сидит Саймон. На голове у него тот самый Шлем – громоздкий прототип с кучей проводов. Перед ним – полоса препятствий и дрон. Саймон выглядит бледным. Он знает, что мы делаем это нелегально.

– Это запись? – скептически спрашивает Али.

– Это Live. Задержка 120 миллисекунд. Я нажимаю кнопку микрофона на айпаде. – Саймон, мы в эфире. Принц Али смотрит. Поздоровайся. Саймон на экране вздрагивает и кивает в камеру.

– Ваше… Ваше Высочество. Готов к тесту.

Али берет планшет. Его глаза загораются.

– Он меня слышит?

– Да. Приказывайте.

Али улыбается. Хищно.

– Пусть поднимет дрон и пролетит через красное кольцо. Я транслирую команду. В Лондоне, за 5000 километров отсюда, Саймон закрывает глаза. Он не касается пульта. Его руки лежат на коленях. На экране дрон взмывает вверх. Резкий рывок вперед. Дрон пролетает точно сквозь красное кольцо.

– Валлахи… – шепчет Али. – Без рук?

– Чистый нейросигнал. Мы читаем кору головного мозга.

– Пусть сделает петлю. Команда уходит в Лондон. Дрон делает мертвую петлю.

– А теперь, – я понижаю голос. – Самое главное. Представьте, Ваше Высочество, что это не маленький дрон в лаборатории. Представьте, что это тяжелый беспилотник. И пилот сидит не в Лондоне, а в бункере. И он управляет роем дронов силой мысли, без задержки на моторику пальцев. Это преимущество в 300 миллисекунд. В воздушном бою это вечность.

Али не отрывает взгляда от экрана.

– Почему он в Лондоне? – резко спрашивает он.

– Почему он не здесь? – Потому что Запад не хочет, чтобы эта технология была у вас, – спокойно отвечаю я. – Они наложили экспортное эмбарго.

Это была наживка. И он её проглотил. Запретный плод сладок. Технология, которую «Запад прячет от арабов», мгновенно стала для него в десять раз ценнее любого стартапа.

– Карим! – рявкает Али, не глядя на помощника. – Отмени ужин с французами. Он едет с нами к Дяде.

– Но Ваше Высочество, Дядя не любит…

– Дядя любит то, чего нет у других. Поехали.

Али возвращает мне планшет.

– Ты привезешь это сюда, Кирилл.

– Это невозможно, Ваше Высочество. Граница закрыта.

– В Дубае нет слова «невозможно». Есть слово «цена». Поехали. Мы обсудим логистику.