# Исправитель

Людмила Котыхова

Иногда мы не замечаем, как наши желания исполняются. Сказанные слова или подуманные мысли на эмоциях – воплощаются в реальность. Случай, который произошёл с главным героем рассказа и в последствии изменил всю его жизнь, может произойти с каждым человеком, живущим на этой земле.

Пролог.


Поздняя осень. Ноябрь месяц. Погода на улице стояла такая, что лишний раз выходить из дома не хочется. Моросил ледяной дождь. Вокруг всё было серое и мокрое. Из-за тяжёлых серых туч на небе, казалось, что на улице сумерки, но это не так. Было утро. Позднее утро.

По безымянному парку, где-то на окраине Москвы шёл человек. Это был молодой мужчина, не очень опрятного вида. Неопрятность его заключалась в давно не стриженых волосах, торчащих из под шапки, не чищеных ботинках. На штанах, от некогда дорогого спортивного костюма, были слегка вытянуты коленки. Поверх драпового пальто был кое-как повязан шарф. Он шёл быстрым, размашистым шагом по дорожке в парке, на плече у него висел мольберт. За ним, мелкими шажочками семенила смешная небольшая собачка неопределённой породы. Они торопились и как-будто кого-то искали. Парень напряжённо вглядывался в пространство, то в одну сторону, то в другую.

Парк закончился. Они подошли к дороге и остановились: для пешеходов горел красный свет. Дорога широкая. Три полосы в одну сторону и три в другую. Машины по ней мчались с бешеной скоростью. Алексей ещё раз огляделся вокруг себя и сказал собаке:

– Фёдор, как думаешь, может сегодня всё-таки без жертв обойдёмся?

Светофор загорелся зеленым и они перешли дорогу. Теперь они шагали сквозь жилые постройки. Ветер усилился. Благодаря высотным домам, коими были созданы новые районы Москвы, во дворах образовывался воздушный карман и ветер здесь был сильнее. Мелкий дождь неприятно бил в лицо. Пройдя насквозь жилой комплекс и свернув немного правей, Алексей и его собачка пошли обратно в сторону парка, всё ещё оглядываясь по сторонам. Подойдя к дороге, на которой светофор горел опять красным светом, Алексей напрягся. В груди появилось чувство тревожного события, которое вот-вот должно произойти. За последние десять лет, он научился заранее чувствовать беду. Это не было интуицией. Это было реальное, физически ощущаемое, сильное предчувствие чего-то неизбежно плохого. Он огляделся. Рядом с ним стояли ещё два человека, которым тоже нужно было перейти на ту сторону дороги. Люди взрослые. Трезвые. Детей с ними нет. Тогда что может случиться сейчас? Что может случиться прямо сейчас, здесь, рядом с оживлённой дорогой?

Вдруг, на противоположной стороне дороги, из ниоткуда, появилась большая дворняга. Она неслась в сторону проезжей части. То ли она бежала от кого-то, то ли сильно торопилась куда-то. И это совсем не важно было, по какой причине она бежала. Важно то, что она не смотря по сторонам и не замечая несущихся на неё машин, буквально прыгнула под колёса машины. Фёдор заскулил.

– Вижу, вижу дорогой. Сейчас, не волнуйся, – сказал Алексей своей собаке и тоже сделал шаг на дорогу. Надо было торопиться. Машины с визгом стали тормозить. К счастью загорелся желтый свет и движение постепенно прекратилось. Алексей подбежал к собаке, с трудом поднял её на руки, секунду подумал куда ему с ней идти: обратно к парку или всё-таки к домам, туда, куда так стремительно неслась эта дворняга. Решил что идти надо к домам.

Он почти бегом вернулся на ту сторону дороги, где послушно ждал его Фёдор и скомандовав «бежим», они рванули во дворы. Найдя во дворе скрытое от посторонних глаз место, Алексей положил сбитую собаку на землю. Она была ещё жива. Он осмотрел её и понял, что случай сложный, так как пёс получил внутренние повреждения, а это значит, что для положительного результата придётся вспомнить параграфы по ветеринарии.

Он быстро установил свой мольберт, прилепил к нему лист. Из кармана пальто достал сточенный на половину простой карандаш. Поставил точку на листе, посмотрел на дворнягу и закрыл глаза. Рука его принялась хаотично двигаться по листу, оставляя за собой, пока что совсем непонятный рисунок.


Глава 1.

Десять лет назад.


На Патриаршем мосту через Москву-реку, на чугунных перилах, свесив ноги над водой, сидел студент Московского государственного академического художественного института имени В. И. Сурикова. В академии полным ходом шли экзамены. Студент прогуливал и для этого у него была веская причина: он был пьян.

Вчера студент Алексей похоронил своих родителей. Они ехали с дачи по трассе М2 и попали в аварию. На встречную полосу им выехал грузовик. Как выяснится потом, у водителя грузовика прям за рулём, во время движения, случился инфаркт. Его машина ехала со скоростью почти девяносто километров в час, вывернула на встречную полосу и по касательной задела легковой автомобиль родителей Алексея. Легковушка слетела с дороги перевернувшись в воздухе несколько раз и перелетев отбойник, приземлилась на собственную крышу в кювете. А грузовик протаранив отбойник, врезался в дерево, которое и остановило его движение.

О трагедии Алексей узнал после сдачи первого экзамена. Он вышел из аудитории и включил телефон. Телефон сразу зазвонил. Металлический, абсолютно безэмоциональный голос сообщил Алексею, что ему нужно приехать в морг на опознание. Дальше для него было всё как во сне. В себя стал приходить только после похорон. Вот и сейчас он направлялся в храм, но передумал и достал из рюкзака заранее купленную бутылку водки. Остановился на мосту не дойдя до храма (храм Христа Спасителя) несколько десятков метров. Взобрался на перила и распечатал бутылку. Пить у всех на виду, почти в самом сердце Москвы, в историческом месте – это, конечно, великая дерзость. Но Алексея никто не замечал. Когда содержимое бутылки подошло к концу, за его спиной раздался голос:

– Бутылку отдашь? – и добавил, – Когда допьёшь.

Алексей с трудом обернулся на голос. Перед ним стоял дед, на первый взгляд похожий на бомжа. Но приглядевшись по внимательней, понимаешь, что никакой он не бомж. Одежда хоть и старая, но чистая, правда не по сезону. На улице начало лета, а дед в куртке и похоже, что в зимней. На голове смешная шапка, из советских времён, такую называли «шапка Петушок». Из под шапки слегка виднелись абсолютно седые волосы, но фишкой данного портрета была борода. Длинная, седая и…заплетённая в косу, борода напрочь отметала мысль о том, что перед тобой стоит бомж, очень она уж ухоженной выглядела.

– Чё надо, дед? – спросил Алексей.

– Бутылку отдашь, когда допьёшь? – повторил вопрос странный дед. Он внимательно смотрел на Алексея. Его прищуренный взгляд, казалось, на сквозь сканировал парня.

Алексей поймал этот взгляд и ему стало не по себе. Было ощущение, что у него в душе копаются. Он слез с перил, вылил остатки водки на плитку, которой был выложен мост, и протянул деду бутылку:

– На, возьми.

– Зачем пьёшь? – спросил дед.

– Тебе-то что? – ответил вопросом на вопрос Алексей, хотя на самом деле, ему хотелось всем рассказать о своём горе, и даже этому странному и смешному деду. Но чтоб опять не разныться и не показаться слабаком, ответил так как ответил.

– Зачем грубишь? Я же вижу, что случилось у тебя что-то, – совсем по доброму сказал дед, – Расскажи, может помочь чем смогу?

– Да чем ты мне поможешь? Разве что мёртвых ты умеешь воскрешать? – он посмотрел на деда, тот всё так же хитро смотрел на Алексея, – Вот-вот. Мне никто не поможет. Это надо просто пережить как-то.

Ком подкатил и застрял в горле Алексея, говорить стало не возможно. Ещё одно слово и слёзы рванут наружу.

– А пьёшь-то зачем? – не унимался дед.

– Да что ты пристал ко мне, хочу и пью. Забирай свою бутылку и проваливай.

– Погоди гнать меня. Ответь на вопрос. Только я спросил тебя не почему ты пьёшь, а зачем. Чуешь разницу?

– Нет.

– Ну почему ты пьёшь, это как раз понятно: хочешь и пьёшь. А вот зачем? Какая цель у тебя?

– Дед. Хорош философствовать. Цель у меня – напиться. Понятно?

– Нет. Не понятно. Точнее это не цель, это дурацкая цель. Вот смотри, ты сидишь здесь, вливаешь в себя сорокоградусный напиток, вспоминаешь родителей…

– От куда ты…

– Погоди, не перебивай. Вспоминаешь родителей, – продолжал дед, – хочешь, чтоб они были живы, чтоб всё было как раньше. Хочешь всё исправить. Правильно?

Алексей еле заметно кивнул. Он был немного удивлён, что дед знает про родителей, ведь он, вроде, не говорил ему про них. Или говорил? А дед тем временем продолжал:

– Люди рождаются и умирают. Так устроен этот мир. В нём много несправедливостей, но так же много и случайностей. Хотя нет. Случайностей не бывает. – дед замолчал, было видно, что он думает, сказать дальше то, что он хочет сказать или ещё рано.

– Случайностей не бывает, – решился он, – вот и я здесь не случайно.

Алексей ухмыльнулся. Дед погладил свою бороду и продолжил, так легко и невозмутимо:

– Могу помочь.

– Да чем? – Алексею хотелось накричать на деда.

– Обрести некий смысл! Так сказать, выдать тебе миссию по жизни! Или пожизненно… – дед засмеялся, – Я ведь не просто так здесь появился. Какие последние слова ты чаще всего говорил? А?