# Дневники Нового Орлеана

Ана Диер

В сердце мистического Нового Орлеана вампиры и оборотни из поколения в поколение живут в шатком равновесии, соблюдая древний договор крови. Нарушители соглашения платят жизнью, но случайное вмешательство Кетрин Ориндейл меняет все правила. Ее обращение исполняет древнее пророчество. Над городом нависает символ меченых вампиров, что должны любой ценой сохранить баланс в мире. Теперь, оказавшись между светом и тенью, смертная обретает силы, переданные ей по крови. Но что с этой силой делать: созидать или уничтожать?

## ПРОЛОГ

Запись в дневнике

3 января

Кто бы ни мечтал навечно остаться красивым и молодым? Быть хозяином своей жизни, а не беспомощной жертвой, закрученной со всех сторон гайками законов, религии и правил? Неимоверная сила, власть, деньги – всегда перевешивают любой здравый смысл, подталкивая в клетку к самому страшному хищнику. Первые нотки «удовольствия» ты испытываешь незамедлительно, постигаешь нового себя крошечными дозами. Чувствуешь, как тело разрывает от непрекращающейся боли словно триллионы крошечных игл, отравленных ядом, пронизывают насквозь, ломаются все рёбра разом, а кровь в твоих венах закипает, настойчиво стремясь сжечь изнутри. Лихорадка неизбежно становится наилучшим другом и основным проводником в тёмный и жестокий, но такой заманчивый мир.

Ты больше не принадлежишь собственной душе, да и в её наличие сомневаешься.

Но боль не может быть вечным попутчиком, рано или поздно придётся переломить себя и распахнуть глаза, принимая дальнейшую участь. Прошедшим первую фазу никто не рассказывает, что будет происходить дальше, не обучают жить в новой шкуре хищника. Ты становишься заложником, и либо беспрекословно повинуешься зову ночного светила, взамен обретая бессмертие, либо, твоё тело становится врагом. Кровь густеет, становясь похожей на желе, внутри запускается необратимый процесс разрушения, нарушается кислотно-щелочной баланс, уничтожая всё, что внутри тебя когда-то было. Полное нарушение тканей внутренних органов наступает через четверть часа, мир вокруг схлопывается мгновенно, как вспышка большой камеры, и ты скоропостижно умираешь, становясь ещё одним забытым игроком, чью фигуру сбросили с шахматной доски. Но смерть не принесёт ничего, кроме сырой, воняющей земли, не сто́ит строить объективных иллюзий на этот повод.

Смерть – это всегда только смерть.

Но и её можно обмануть, принимая условия игры.

Сделав безвозвратный шаг в кровавую бездну, ты медленно погружаешься в чёрные воды своего сознания, вторгаешься в новый, неизвестный мир, имеющий свои законы и социальную иерархию. Отныне ты высшее существо. Монстр, заключённый в хрупком теле человека, кровожадный и безжалостный.

Тогда и лишь только тогда наступает второй этап обращения.

Багрово-красное солнце, поднимающиеся каждый раз над горизонтом, больше не будет радовать глаз, крепкий алкоголь перестанет опьянять, самые изысканные блюда – никогда не насытят. Человеческие эмоции и чувства больше не панацея, они не нужны, когда ты высшая ветвь развития, их можно отбросить в дальний угол сознания. Перед тобой тысячи открытых дорог, но история всегда одна. Все, кого ты когда-то знал – в настоящее время враги или жертвы.

Отныне и навсегда ты заложник вкуса крови.

Зов сходен с ломкой отчаявшегося наркомана, не примешь дозу – умрёшь в страшных мучениях. Первое убийство неизбежно произойдёт, как бы сильно ты ни силился оставаться человеком, как бы долго не оттягивал процесс, заменяя «пропитание» – убийство непременно случится. С этим нельзя смириться, это невозможно игнорировать, невозможно остановить. Это всегда будет сильнее тебя. Ты хищник, а хищникам требуется горячая кровь.

Бессмертие одновременно опьяняет и уничтожает. Мимо тебя проносится всё время мира, сменяются религии, народы и цивилизации, уходят в историю войны и победы. Ты испытаешь жгучую эйфорию, жажду поглощать всё проходящее мимо тебя, но бесконечность рано или поздно пресыщается.

И наступает третий этап.

Ты заложник вечности в теле молодого героя своего времени, что даёт подсказки глупым людям. Ты выстраиваешь города, ведёшь политические игры, оставаясь в тени, играешь со смертью, каждый раз обгоняя её на дальние дистанции. Но настаёт момент, когда смерть оказывается единственным спасением, ведь все, кого ты любил, будут похоронены.

Так живут вампиры. Так, уже долгие годы живу я.

Я не выбирала этот путь…

И я ненавижу свою жизнь…

## Крики моего прошлого


«Худшим кошмаром в моей жизни стал тот день,

когда я встретила самого лучшего мужчину».

Катрин Ориндейл

2015 год

«Новый Орлеан – город, покрытый нескончаемым мраком и беспощадными тайнами, скрывающимися в подворотнях узких, дышащих чужой историей улиц. Он легко принимает в свои бездонные объятия тысячи туристов, но тёмные секреты раскрывает лишь единицам. Говорят, его построили могущественные вампиры, но их история канула на страницах «выдуманных» легенд. У города многотысячная история, испещрённая трагедиями и кровавыми войнами, но здесь же, под покровом звёздного неба, пробуждаются настоящие чудеса, ибо нет красочнее и колоритнее места во всех Соединённых Штатах Америки.

Здесь живёт дух далёкого прошлого, ощутимый во влажном воздухе. Французский и Испанский национальный колорит пропитывает каждую извилистую улочку, наполняя их великолепными шедеврами архитектуры. Город – полумесяц стал родиной великих людей, воскресил сотни городских легенд, что выливались в красочные карнавалы, пленяющую музыку и кинематограф. Это поистине то самое место, где можно начать строить новую историю.

Я переселилась сюда лишь два месяца назад, после неожиданной гибели родителей. Сбежала из родного города, как крыса с тонущего корабля, чтобы избежать жалостливых взглядов, брошенных в свой адрес. Хотелось всё изменить, вырвать и сжечь испорченные страницы жизни, чтобы вдохнуть полной грудью. Наверное, ещё полгода назад я и думать не могла о том, чтобы связать свою судьбу с юридическим, но так сложились обстоятельства и город принял меня…»

– Ты там мемуары, что ли, пишешь? – Саша вынырнула из-за моего плеча, надувая розовый пузырь из жевательной резинки. В нос ударил приторный аромат спелой малины, вызывающий немедленную улыбку на лице.

– Да так, решила заняться конспектом по истории города, – соврала я, быстро свернув файл личного дневника и захлопнув ноутбук, обклеенный стикерами с котиками.

Саша уже сидела на своей кровати, покачивая ногами и разглядывая что-то в телефоне. Чёрные локоны закрыли половину загоревшего лица, а не пропорциональная фигура сгорбилась, становясь похожей на фонарный столб, печально склоняющийся к земле. Я часто сравнивала подругу с персонажами сериалов о средневековье, настолько её фигура казалась неуместной в современных стандартах красоты, но именно это являлось главной изюминкой девушки, отличающей её от сотен таких же студентов Юридического университета.

– Надо выбрать платье на вечеринку, – протянула Саша, водя пальцем по смартфону.

– Я купила ещё на той неделе, когда гуляла с Эмбер.

– Так, друзей и теряют, – надула губы девушка, смерив меня холодным осуждающим взглядом.

– Не неси ерунду, Саша! – я резко поднялась со стула и распахнула дверцы деревянного шкафа, вынимая на свет длинное чёрное платье с открытой спиной. Расшитое мелкими бисеринами и камнями, оно сверкало в приглушённом свете настольной лампы, завораживая взгляд. Со стороны и не скажешь, что куплено оно было на самой дешёвой распродаже старинных вещиц.

– Воу – воу, а кошечка, то решила развлечься! – подруга вскочила с места, прикасаясь к невесомой ткани, склоняя голову набок, её зелёные глаза заговорщицки сверкнули, задумывая что-то недоброе. – Предлагаю сегодня оторваться по по-о-лно-о-ой!

Мы обе рухнули на постель и рассмеялись от души, поражённые своими мыслями. Звучало и вправду как хороший план. Так, во всяком случае, казалось, мне. Сложившиеся проблемы с учёбой и отсутствием работы отнимали у нас обеих все силы, и предстоящий карнавал, наконец, должен был встряхнуть как следует, заряжая своим позитивом.

– Так, наверное, заведено у всех людей, надеяться, что предстоящий праздник поможет просто стереть имеющуюся проблему с пути хотя бы на какое-то время, чтобы позволить надышаться вдоволь, – сказала я, приподнимаясь на локтях и серьёзно смотря на подругу.

Я действительно ждала эту секундную передышку каждый день, надеясь, что боль когда-нибудь уйдёт. Стирала её из собственного сознания, чтобы однажды, всё же научиться жить по новой.

– Тебе давно пора начать жить, Кат. Мир не разрушился, и твоя жизнь продолжается! – Саша накинулась на меня, пытаясь поднять настроение щекоткой, и в такие секунды, жизнь действительно ощущалась иначе.

До вечера оставалось чуть больше пары часов и стоило постараться успеть занять общий душ, расположенный на третьем этаже общежития, поэтому я ловко скинула подругу с себя и вскочив с места, схватила малиновое полотенце со спинки стула, бросаясь в коридор под оглушительный хохот соседки. Жизнь в общежитие не сразу, но полюбилась мне, здесь можно напрочь забыть о том, кем ты была когда-то. Всё писалось с чистого листа. Новые знакомства, враги, занятия. Закрыться от мира в комнате, которую приходится делить с сумасшедшей девчонкой, почти невозможно, и скорбь, что липким слоем, ложилась на плечи, отходила на задний план, позволяя научиться дышать заново.

Спустя час я уже стояла в дверях полностью собранная и торопила Сашу, намазывающую очередной слой красной помады на пухлые губы. Такси давно дожидалось внизу, и с каждой минутой счёт на моей студенческой карте становился меньше и меньше от нерасторопности подруги. Но, говорят, сегодня особый вечер и, вероятно, боги оказались на нашей стороне, ибо через десять минут мы всё-таки сели в поданный автомобиль, отправляясь на самый знаменитый карнавал мира – Марди Гра.

Карнавал считался христианским празднованием, в той или иной мере он являлся некой прелюдией к сорокадневному посту и покаянию между пепельной средой и пасхальным воскресеньем. Посмотреть на столь невероятное мероприятие – в город стекаются тысячи туристов ежегодно. Когда-то и я тоже была в их числе и словно чокнутая во все глаза смотрела на раскрашенные лица людей, танцующих на улице, сжимая мёртвой хваткой ладошки родителей. По легендам, идею с передвижными платформами, раскрашенными в эффектные краски в Орлеан, принесло тайное аристократическое общество, являющиеся настоящими вампирами, а такие слухи, естественно, привлекают ещё больше любопытных туристов, жаждущих окунуться в мистическую завесу древнего города.

– Ты выглядишь как идиотка в чёрном! – буркнула Саша, вытягивая меня за руку из такси, прямо в океан ярких красок и золотых огней.

– Думала, Марди Гра – это место, где не сто́ит бояться себя настоящего, – я достала из сумочки чёрную маску, расшитую блестящими камнями вручную и, приложила к лицу улыбаясь. – Пока я в маске, можно забыть о любых различиях и даже повеселиться.

Саша громко усмехнулась, но препираться не стала, ведо́мая желанием поскорее очутиться в самой гуще событий, она подхватила меня под руку и потащила на красочную площадь, что-то бубня себе под нос.

Французский квартал погрузился в настоящую магию. Неповторимый джаз доносился до слуха с каждой стороны, затягивая в фантастическую сказку, а от мерцания огней и многочисленных украшений резало глаза. По центральной улице квартала уже двинулось праздничное шествие с платформами, и гудящая многотысячная толпа бросилась сопровождать танцующих людей. Из парка в нашу сторону устремились туристы, успевающие фотографировать необыкновенный музыкальный фонтан с фиолетовой водой, переливающейся в мерцание спрятанных в железобетонной конструкции ламп. В последний момент я смогла выдернуть Сашу из обезумевшей толпы, впечатавшись в стену жилого дома. И то ли, дух празднества захватил  каменное сердце в этот момент, то ли удар оказался сильнее, чем выглядело на самом деле, но в голове что-то машинально щёлкнуло, появилась та самая секунда, и в следующее мгновение, уже я волочила соседку по комнате прямо в движущуюся процессию, медленно вышагивающую по колотой брусчатке.

Оголённые девушки в ярко-оранжевых страусовых перьях, поравнялись с нами, и благоухание апельсинов закутало с головой, будоража сознание. Чернокожая танцовщица с настоящими ананасами, закреплёнными в причёске, протянула бутылку открытого бурбона, и Саша уцепилась за неё как сумасшедшая, виляя бёдрами в такт энергичной музыке. Бурбон – Стрит обычно спокойная улочка, сегодня превратилась в ослепительного змея, что грохотал музыкой и криками, медленно расползаясь по всему кварталу.

– Идём! Вон там, королевская платформа! – прокричала Саша, силясь утянуть меня ещё дальше. – Мы должны увидеть короля!

Сопротивляться не было сил и желания, не увидеть короля праздника, считалось преступлением и словно красочные рыбки мы погрузились в толпу, уносясь на её волнах вперёд к яркой, украшенной лиловыми павлиньими перьями платформе, движущейся во главе процессии. Голову кружили десятки ароматов свежесрезанных цветов и фруктов, смешанных с человеческим потом, давка выбивала воздух из лёгких, постепенно возвращая разум в привычное русло. Король Карнавала традиционно восседал на самой дорогой платформе в украшенном глянцевитыми камнями престоле, рядом пустовал ещё один, предназначенный для королевы. Возбуждённая толпа обезумевших девушек вышагивала по бокам платформы, стремясь урвать что-то из украшений на память, а самые безбашенные каких, всегда оказывалось больше, и вовсе снимали футболки и оголяли грудь, выкрикивая имя Короля, дабы обратить внимание на себя и оказаться на троне рядом.

– Мы должны обратить на себя внимание, Кат! – Саша, вконец обезумевшая, потянулась к левому борту широкой платформы, и я в последней момент успела схватить её за локоть, притягивая назад.

– Долбанулась? Он не увидит нас! – зашипела я, впиваясь в кожу подруги ногтями, надеясь образумить. – Нас здесь раздавят!

– Плевать, я заберусь на платформу!

Она изворотливо оттолкнула меня и протиснулась прямо к борту, цепляясь за красочные перья. Закатив глаза, я сделала внушительный глоток бурбона прямо из горлышка и устремилась в поток сумасшедших девушек в надежде вытянуть свою сошедшую с ума подругу из толпы и навалять хороших тумаков.

Ночь уже полностью погрузила Новый Орлеан в свои лапы, совершенная луна сияла небесно-голубым, отражаясь в тёмных стёклах домов. Я не заметила, как подруга стянула с себя верхнюю одежду и уже размахивала внушительным бюстом на всеобщее обозрение. Происходящее вдруг вызвало раздражение и захотелось прибить Сашу на месте, но воодушевлённая толпа не позволяла даже подобраться.

– Чёртова идиотка! Как можно было додуматься! – бубнила я, пытаясь продвинуться хоть на сантиметр к кричащей девушке.

Дышать становилось трудно, расталкивая людей локтями, я с трудом выбралась из человеческой волны, но тут же оказалась зажата между левым бортом медленно двигающейся платформы и безумной толпой озверевших полуголых женщин. Алкоголь ударил в голову в самый неподходящий момент, и ноги отказались держать тело на весу, я в панике выронила бутылку и ухватилась за металлическую ручку, выглядывающую из неоновых перьев, но и это не спасло, уже в следующую секунду, полуголые девушки ринулись на меня с новой силой, прижимая сильнее.

На мгновение мир вокруг погрузился в гудящую темноту, блеснула одинокая луна, и я больно приложилась головой о стену платформы, приготовившись к буйным ударам оравы ног, что грозились немедленно задавить очередную соперницу. Руки затряслись, сильнее, вцепившись в ручку, я закрыла глаза, понимая, что ноги уже заплетаются в этом кошмаре и вот-вот я окажусь где-то под колёсами конструкции.

«Не такой отдых я хотела» – пронеслось в голове.

Но ударов не последовало. Пальцы, вцепившиеся в наружную ручку, неожиданно оказались в ледяных лапах мужчины, что с лёгкостью тянул меня наверх. Словно принц, вырванный со страниц дурацкой сказки, он с лёгкостью поднимал моё тело на платформу, утопая в свете неоновых гирлянд. Потребовалась пара секунд, чтобы понять, что спасителем оказался избранный в прошлом году этой же толпой король. Его чёрный костюм выделялся на фоне живописной платформы, но почти десяток разноцветных бус всё-таки красовались на атлетической шее и показались максимально смешными, неподходящими к образу серьёзного мужчины. Незнакомец ловко поставил меня на ноги, сквозь прорези золотой маски блеснули зелёные глаза, настолько совершенные, что, казалось, достаточно просто моргнуть, и я уже утону в этой вязкой болотной тине.

– Ты как там оказалась, чёрт возьми? Эй? Ты в порядке вообще? – он продолжал трясти за плечи, удерживая на краю почти пятиметровой платформы, пока я как блаженная любовалась чёрными, взъерошенными волосами.

– Как… Как ты поднял меня? – прошептала я наконец, продолжая вглядываться в его притягательные глаза, пытаясь осознать происходящее.

Голова гудела, а сумасшедшая толпа взорвалась диким визгом, увидев меня на платформе.

– О да! Сейчас же это самое важное! Радуйся, будешь моей королевой, всё лучше, чем эти, – он обвёл верещащую толпу руками, и только сейчас я заметила взгляд обнажённой Саши, что непонимающе таращилась на нас с тротуара. – Повторяю, ты как вообще здесь оказалась? Не похожа на чокнутую вроде.

Его глаза сузились, отойдя на шаг назад, мужчина достал из кармана белый платок и протянул мне.

– У тебя там кровь, на затылке, надо быть полной идиоткой, чтобы залезть прямо под колёса платформы.

– Подругу хотела вытащить из толпы, но попала в ловушку, с кем не бывает.

– Со мной, например.

Я пожала плечами, приложила предложенный платок к затылку и поджала губы, чувствуя себя унизительно. Мужчина выдохнул и галантно указал на почётное место рядом с собой, протягивая связку стеклянных бус, валяющихся у трона.

– Давай, а то эти дамы меня сведут с ума, сейчас подуспокоятся и подруга твоя, кстати, тоже.

Поняв, что выбраться с платформы теперь просто нереально, пока она не доберётся до центрального парка, я глупо улыбнулась, поправляя завязки своей маски и нацепив дурацкие бусы на шею, устроилась на гипсокартонном троне. Оказаться здесь мечтала каждая из сотен девушек, но судьба вручила билет мне, девчонке, что просто хотела расслабиться, не влипая в неприятности.

– Ты не вписываешься в колорит праздника, – усмехаясь, проговорил спаситель, указывая на сверкающее чёрное платье.

– На себя посмотри, кто вообще на карнавал одевает фрак?

– Меня зовут Кристофер, ну это так, если тебе интересно.

Я зыркнула самым злобным взглядом из своей копилки, но встретилась с его омутами вновь и, глубоко втянув ночной воздух, протянула руку для рукопожатия.

– Катрин, но если запомнить сложно, зови меня Королева.

Шутку мужчина оценил, улыбка растеклась по бледному лицу, приподнимая маску с чёрными перьями, расклеенными по краям. Крис потянулся куда-то за трон и, вытянув бутылку шампанского, с лёгкостью ударил по донышку, запуская пробку высоко в небо. В этот момент показалось, что я перебрала и теперь красочный сон пытается скрасить ночь в общежитие. Вот только запахов во сне не бывает, а искрящийся напиток у меня в руках пахнет чем-то цитрусовым.

– Давай праздновать, Королева.

Знала ли я, что Жирный вторник принесёт столько ярких приключений? Конечно, нет, но ночь продолжалась, а собеседник из Короля оказался весьма неплохой, и когда платформа достигла центральной площади, где разрывались громовые салюты, Крис с лёгкой усмешкой протянул мне кокосовый орех.

– Бросай уже эту штуковину и давай убираться отсюда.

Я рассмеялась как глупая школьница, Крис осторожно коснулся моей талии, придвигая к краю, и шепнул на ухо:

– Можешь в голову одной из них запустить.

Я снова залилась смехом и швырнула орех так далеко, как смогла. Услышав визг девчонки, поймавшей джек под, мы осторожно спустились с остановившейся платформы и двинулись сквозь толпу в более тихую часть парка, где стояли уличные музыканты и брызжущие фонтаны. Голову кружило от выпитого, казалось, джаз разливался по венам, заражая своей невероятной атмосферой таинственной магии. Крис не сбежал, это радовало куда больше, чем вообще весь праздник. Мы вместе устроились на скамейке, расположенной на мосту, продолжая светскую беседу, пока не появились ещё двое.

– Кристофер Блейк, тебя же на секунду нельзя оставить! Мы же договорились встретиться после процессии у бара! – голос визгливой блондинки противно щекотал нервы, хотелось встать и уйти, чтобы не чувствовать себя полной дурой, но Крис уверенно сжал мою ладонь, отчего тело пронзило могильным холодом.

– Кейтлин, мы просто хотели отдохнуть, знакомься, моя Королева Катрин, – он рассмеялся, смотря спутнице прямо в глаза. – Кат, это моя сестра и её парень Брок. Она немного буйная, не обращай внимания.

Блондинка моментально изменилась в лице, окинув меня затяжным взглядом. Выдавив фальшивую улыбку, она указала рукой куда-то в сторону фонтана.

– Идёмте к Ричарду в бар, до рассвета ещё далеко, сто́ит оторваться перед нашим… – она замялась, смотря на брата в упор, и Крис продолжил за неё.

– Перед отъездом. Кейт и Брок уезжают на рассвете в Рио.

Что-то в его словах уже тогда показалось странным, но отпускать ледяную руку совершенно не хотелось, да и найти Сашу в толпе выпивших туристов и студентов казалось чем-то нереальным. Повиновавшись инстинкту, я последовала за новыми знакомыми, в надежде, что не пожалею об этом, или же пожалею после.

«Главное, что в данный момент я хочу именно этого, а уж время обязательно покажет, какой же путь был верным», – подумала я и, сжав крепче руку своего спутника, двинулась к бару.

Бар у Ричарда я знала хорошо. По выходным уставшие студенты часто отдыхали здесь под аккомпанемент джаза. Атмосфера вокруг заставляла кровь стынуть в жилах. Старик Рич получал отличные деньги, привлекая гостей города историями про вампиров, от этого и стены заведения украшали страшные картины с благочестивыми клыкастыми монстрами в дорогих королевских одеждах, а в меню имелся интересный коктейль, что подавался в пакете от донорской крови. Казалось, даже воздух пропитался металлическим запахом смерти.

– Так ты не местная? – спросила Кейт, устраиваясь с бокалом вина напротив меня.

– Нет, приехала учиться, но собираюсь остаться здесь и после.

Блондинка перевела внимательный и тяжёлый взгляд на брата, и Крис едва заметно улыбнулся ей уголком губ. Атмосфера начинала давить на виски, я ощущала себя лишней, но не могла заставить ноги повиноваться и уйти.

– Я тоже учился здесь, на журналиста, – разрядил обстановку Брок, протягивая мне второй стакан с виски.

– Как ты очутилась на платформе? Непохожа ты на долбанных фанаток.

– Поверь, Кейт, я сказал ей то же самое, когда вытянул из толпы, – усмехнулся Крис.

Кровь прильнула к щекам, такого стыда я уже давно не испытывала, эта новость станет темой всех разговоров в общежитие. Ближайший месяц придётся пересказывать одну и ту же историю десятку людей, и за это убить хотелось Сашу.

Рассвет дребезжал где-то за горизонтом, когда наша шумная компания выбралась из бара, громко смеясь. Расставаться чертовски не хотелось, за какие-то два часа мне показалось, что я чувствовала себя счастливее, чем за все прожитые месяцы в Орлеане. Теперь, когда Брок и Кейтлин, бросив на прощание пару слов, скрылись за углом, у меня появилось желание пустить корни в брусчатку под ногами, только бы не двигаться с места. Крис тоже не торопился, холодными пальцами он прошёлся по моей тёплой щеке и скользнул на открытое плечо, вызывая табун мурашек.

– Не хочу, чтобы ночь заканчивалась… – как заворожённая выдохнула я, глядя в прорези его маски.

– Я тоже…

Дальнейшие слова были лишними, кажется, я и вовсе лишилась дара речи, стоило его губам коснуться моих. Тысячи красочных фейерверков взорвались в голове от выброса серотонина в кровь. Мы, сами не поняли, как, взявшись за руки, бежали по всё ещё живым улицам Французского квартала, тяжело дыша.

– Ты здесь живёшь? – спросила я, когда ноги принесли нас к массивному кованому забору старого поместья губернатора, что сохранилось почти в идеальном состоянии, и украшало центр Французского квартала балконами с фиалковыми лилиями и гирляндами золотых огней.

Он не сразу ответил, замерев на мгновение. Казалось, войти в дом было для него непосильным трудом, но бросив взгляд на расцветающее небо, Крис всё же толкнул тяжёлые ворота, ведущие во внутренний двор.

Дом был идеальным квадратом с больши́м внутренним двором под открытым небом. Вьющиеся растения с широкими листьями обвивали высокие колонны и поднимались к металлическим решёткам балконов второго этажа. Но его красоту портили белые простыни на уличной мебели и мёртвый фонтан в центре, покрытый плесенью и мхом. Дом, казалось, терпеливо ждал возвращения своей семьи, затаившись в полумраке.

– Выглядит, заброшено, – протянула я, проводя рукой по пыльной каменной кладке фонтана. – Вы не жили здесь?

– Я недавно вернулся в город, не обращай внимания. Это просто дом. Камень, и только.

Ему хотелось верить безропотно, сердце замирало от мягкого голоса, и ноги сами шли следом, поднимаясь по широкой лестнице в одну из многочисленных комнат. В просторной комнате убранство выглядело куда живее, на столетнем комоде из красного дерева красовались бутылки дорого алкоголя, почти гигантская кровать, заправленная шелковыми простынями, укрывалась от любопытных глаз высоким балдахином с резными колоннами и красными бархатными шторами. Солнечный свет, что, уже пробивался сквозь приоткрытую портьеру, ласково пробегался по золочёным рамам, изображающим животных в лесу, хотелось рассмотреть каждую деталь, но любоваться долго не выходило. Руки Криса уже шарили по моей дрожащей спине, разыскивая ненавистный замочек платья, что никак не собирался поддаваться.

Мы упали на кровать и растворились в страсти, потеряв счёт времени. Платье едва держалось, а я лихорадочно расстёгивала ремень на его брюках. Мои губы скользили по его подтянутой груди, вызывая бурю эмоций в нас обоих. Он казался нереальным, словно сошёл с обложки глянцевого журнала. Остановить поцелуи стало бы для меня равносильно смерти.

Дорогое платье полетело прочь, как и его идеально выглаженный костюм. Дрожащие пальцы водили по телу, оставляя дорожки влажных поцелуев, в голове растворились все мысли, сохраняя лишь желание поскорее оказаться с ним одним целым.

Стоны разлетались по спальне эхом, когда Крис оказался внутри. Все краски мира потухли, становясь чёрным пятном, обрамляющим его холодную кожу. Губы, жадные до поцелуев раз за разом оставляли красные следы на теле. Позы менялись под воображаемую музыку, что связывала нас двоих плотной нитью, не позволяя оторваться друг от друга.

В какой-то момент я почувствовала вкус крови на своих губах. Металлический и неприятный, он отрезвлял разум, но ощущение сразу исчезло, стоило Крису заглянуть в мои глаза и вновь впиться горячим поцелуем, заставляя искусно прогибаться в спине.

Время переставало существовать, и я уже не помнила, когда мы откинулись на подушки и забылись крепким сном, но следующий день застал меня лишь вечером.

Открывать глаза было невыносимо больно, словно свет уходящего солнца становился мерзким врагом, жаждущим вырвать меня из лап мягких простыней. Поняв, наконец, что лежу совсем одна, я резко вскочила, оглядывая знакомую комнату беглым взглядом.

В рассветном зареве я не разглядывала особо детали интерьера, но сегодня, казалось, что спальня и вовсе не жилая. Комод и кресло в углу покрывали плотные белые простыни, шторы, подвязанные золочёными лентами, скрывали проникающие лучи уходящего солнца, а старинные картины на стенах изнывали под толстым слоем пыли.

Я лениво потянулась, отчего резкая боль в плече и шее пронзила всё тело, и мой жалкий писк разнёсся по пустой комнате гулким эхом. В двери тут же постучали, миловидная девушка с кудрявыми волосами, затянутыми в высокий хвост, скользнула в спальню со стопкой одежды.

– Доброе утро, Мисс Катрин, – она широко улыбнулась, не пряча взгляда жёлтых глаз.

– Доброе, ты, не подскажешь, где Крис?

Девушка закусила нижнюю губу и положила чистую одежду на кровать. Порывшись в глубоких карманах чёрного фартука, она протянула мне записку, безжалостно вырванную из старого блокнота с пожелтевшими листами.

– Мистер Кристофер просил передать вам послание, и, ваше платье, оказалось испорченным, Кристофер лично оставил для вас комплект одежды.

Она не дождалась ответа, окинув взглядом спальню, моментально скрылась за массивной дверью. Липкое чувство окутало плечи и, развернув записку, я пробежалась по ровным строчкам глазами.

«Прости, это была прекрасная ночь, которую забыть я буду не в силах. Но те, кто живёт в ночи, вынуждены бежать от фиалковых глаз».

Пару строчек вызвали во всём теле больше боли, чем всё прошлое вместе взятое. В голове не укладывались события, случившиеся за последние сутки, и, выбросить из памяти встречу с человеком, который за одну ночь стал ближе лучших друзей, теперь казалось невозможным. Словно нить, которая оборвалась во мне со смертью родителей, засияла вновь рядом с ним, и также безжалостно была разорвана человеком, сбежавшим под утро.

Пребывая в шоковом состоянии, я сползла с кровати и трясущимися руками развернула стопку, где оказалось белоснежное платье и коробочка, обклеенная бархатом.

– На что ты надеялась, идиотка…

Я открыла шкатулку и вытянула золотую цепочку с кулоном в серебряной оправе, фиолетовый камень сверкал, отражая красные от бегущих слёз глаза, смывая вчерашний макияж. Горничная зашла вновь спустя две минуты и, увидев жалкое зрелище в моём лице, лишь, покачала головой, усаживаясь рядом.

– Ему нужно было уехать, Мисс, он никогда не остаётся здесь надолго. Раз в году, ровно после карнавала мистер Кристофер с сестрой покидают Новый Орлеан, но если вам так будет легче, вы первая, кто оказался в этом доме, – она улыбнулась и продолжила. – За долгое время.

Её голос звучал приятно, словно мама рассказывала сказку в детстве. Утерев слёзы, я поднялась с места и бросила взгляд на цепочку.

– Я переоденусь и уйду отсюда,

– Эта дверь ведёт в душ, мисс, – горничная с пониманием кивнула и вышла из комнаты.

Выйдя из душа и, облачившись в свежую одежду, от которой, исходил аромат дикой розы, я взяла в руки цепочку и посмотрела на собственное отражение в зеркале.

«Больно, но если ты не в силах изменить ситуацию, то и убиваться нет смысла. Нельзя изменить то, что не находится в твоих руках. Меня ждёт университет и общежитие, а таинственная встреча с Кристофером, так и останется глупой сказкой о незнакомце, что украл моё сердце за одну ночь».

Но как же я ошибалась тогда…

## Шагая по лезвию

«Бе