Мил Рэй
Чужая Жена

Глава 1

– Вам можно только позавидовать! Вы такая красивая пара с Олегом Викторовичем. И он вас очень любит, это видно…

Голос Нади резким, внезапным эхом раздается в полной тишине, отвлекая меня от свадебного фото на моем рабочем столе.

Помощница входит в кабинет так тихо и неожиданно, что я невольно вздрагиваю.

– Я пришла за документами. Могу забирать? – спрашивает Надежда.

– Да, сейчас, пару минут… – я рассеянно мотнула головой, переключаясь на папку с накладными.

За полчаса я не смогла подписать и половину. 

В свете настольной лампы черные ряды букв перед глазами поплыли, заплясали так, что мне было крайне сложно ориентироваться. Как я могла работать в таком темпе и все успевать раньше?! Как я вообще могла управлять целой клиникой?!

Сама себе удивляюсь…

Пока я вожусь с кучей бумаг на столе,  Надя становится сбоку от меня и терпеливо ждет.

Не могу сказать, что моя помощница мне очень нравится, но причин уволить ее как таковых нет. Документы у Нади всегда в порядке, все мои поручения она выполняет с легкостью. А порой я без нее просто, как без рук.

Но есть одно «НО».

Мне сейчас снова не показалось.

Помощница безотрывно рассматривает моего мужа на нашем свадебном фото. Блондинка сканирует его, не отрывает глаз от высокого шатена в черном костюме с милой бутоньеркой в петлице. И этот оценивающий, томный взгляд я уже замечала раньше.

Олег красивый мужчина, сильный, притягательный и сексуальный. На него невозможно не смотреть, и я, как женщина, ее понимаю. Его безупречные, идеальные мужские черты и строгий взгляд серых глаз моментально въедается в сердце. Но этот мужчина выбрал меня, а не Надю.

– Вы здесь выглядите даже старше, чем сейчас. Будто вы знаете какой-то секрет вечной молодости, – неловко улыбается Надя.

Понимаю, что она делает комплимент, но я саму себя не узнаю на этом фото. Будто бы не я стою с моим красивым мужем в пышном белом платье, похожем на облако.

Слова помощницы отвлекли меня от документов снова. Черт, как же мне собраться?!

– Скоро у вас годовщина. Я слышала, Олег Викторович устраивает званый вечер? – не унимается назойливая девушка.

Я невольно перевела взгляд на фотографию в рамке на рабочем столе. Беру ее в руки, провожу пальцами по лицу моего любимого мужа, не стесняясь Надю.

– Да, пять лет совместной жизни, – тяжело выдыхаю. – Жаль, что из них я помню всего лишь полтора года.

Надя обходит вокруг стола и становится ровно передо мной, упираясь тонкими пальцами в столешницу. Я невольно поднимаю голову и  ловлю на себе ее взгляд с явным, колючим оттенком жалости.

– Мария Александровна, все обратимо! Вы ведь уже прошли такой сложный путь! Вернулись к работе, руководите фирмой. Ваша память возвращается. И, как человек, который знает вас уже давно, скажу: вы ни капли не изменились!

– Спасибо, Наденька, – тяну уголки губ в слабой улыбке. – Я не говорю никому об этом, но мне чудом удается не разреветься на работе! Я читаю спецификации и не понимаю, что это за препараты. Ищу названия, перечитываю и не узнаю ничего! Будто в первый раз их вижу!

Помощница снисходительно улыбается. Как маленькому ребенку, показывает мне пальчиком на название и суммы.

Когда с накладными покончено, Надя с улыбкой подхватывает спецификации к ним, тщательно проверяет мои подписи на документах.

– Не отчаивайтесь. Много новых средств поступило в продажу. Наши врачи постоянно совершенствуются. Возможно, с тех пор как вы… кхм… заболели, мы просто стали закупать другие лекарства для работы, – она делает многозначительную паузу. – В любом случае, Олег Викторович всегда сам согласует поставки. Он ведь главный, все закупки контролирует он.

Дверь кабинета открывается, и без стука входит мой муж.

Олег заметно недоволен, как и  всегда на работе он без улыбки. В последнее время муж, будто витает где-то в своих мыслях, но не рядом со мной. Иногда я думаю, что ему приходится тяжело из-за того, что я не могу быстро прийти в форму, по щелчку стать прежней Машей.

Обращаю внимание, что Надя бледнеет и шарахается в сторону, стоит Олегу приблизиться к моему столу.

– Маша, я думал, что ты одна. Почему вы сидите в темноте, что за секреты у вас? – спрашивает муж, переводя взгляд с меня на Надю.

– Нет никаких секретов, Олег. Лампочка перегорела, и Марина пошла искать нашего завхоза. Перед тем, как ты вошел, я говорила Наде, что не помню и половины из названий того, с чем работает наша клиника. Мне стыдно.

Твердые губы Олега машинально поджимаются. Он мне ничего не сказал, но смерил меня и Надежду пронзительным холодным взглядом. Всем видом показав, как устает возиться с беспомощной женой.

– Надя, считайте, что этого разговора не было. Оставьте нас с Марией Александровной, – с натянутой улыбкой произносит Олег и машет рукой, чтобы помощница покинула кабинет скорее.

Как только мы остаёмся в кабинете одни, Олег спешно расстегивает свой пиджак.

Муж подходит ближе и заставляет встать из-за стола, увлекая за собой.

– Машенька, ну что опять началось? – спрашивает он, покрывая поцелуями мою шею. – Я ведь просил не откровенничать с подчиненными. Ты хозяйка, что за неформальное общение с персоналом?

В полумраке стальной взгляд Олега скользит по мне, приходится сверху вниз и обратно, останавливаясь на моем лице.

Он внимательно изучает меня. Убедившись, что в моих глазах четко читается смятение, легко облизывает губы и притягивает к себе. Одни движением впечатывает в белую ткань сорочки, вышибая из моей груди еле слышный стон.

Олег обожает секс на работе. Ему безразлично, как громко я буду стонать, и что про нас подумает моя секретарша Марина.

Мои губы, мой запах возбуждают его с полуоборота.

Серые глаза мужа темнеют и он с тяжёлым, грудным рыком касается языком мочки моего уха. Схватывает за бедра и сажает на край стола так быстро, что не успеваю опомниться.

Я невольно закрываю глаза.

Олег приучил меня отдаваться ему полностью, без остатка, забывая обо всем на свете. Но сейчас что-то идет не так. Я не хочу спешить, а он снова торопится.

Горячее дыхание обдает кожу, а руки мужа забираются по трикотажный топ, исследуют, дразнят, отодвигая чашечки бюстгальтера вниз.

– Олег, пожалуйста, – выдыхаю я. – Вдруг кто-то войдет…

Хочу продолжить, но муж закрывает мой рот жарким поцелуем.

– Маша, это твоя клиника. Я здесь – никто, и мы это знаем. Пока, формально, я руковожу всем. Но ты же главная, ты ведь помнишь? Не давай поблажек никому! Ты же такая умница у меня.

Он потянул пиджак вниз с плеч, помог освободиться от него. Резким рваным движением задрал топ и стянул бюстгальтер вниз, обнажив грудь. Шероховатые подушечки пальцев обжигают касаниями ноющие соски.

– Ах, – вздыхаю, когда еще одним рывком муж подвигает меня ближе к краю стола.

Олег упирается в меня, прижимает мои колени к своим бедрам, заставляя прогнуться на столе.

Не слушая мои слова, не желая останавливаться, запускает руку под юбку и отодвигает трусы в сторону. Жалит нежную кожу и закрывает глаза от удовольствия.

– Раздвинь бедра, Маша. Давай прямо здесь. Я хочу тебя, – шепчет Олег, нависая надо мной.

 Он не успокаивается, вгоняя меня краску. Но я упираюсь в его грудь, нарочно отгораживаюсь от мужа.

– Нет, я не хочу так! Ты спешишь, торопишься куда-то. Мне хорошо с тобой, но я хочу, чтобы ты любил меня.

– Я люблю тебя, Маша, – хрипло выдыхает муж в ответ.

Тянет пальцами мой подбородок к себе и заставляет посмотреть ему в глаза. Олег целует меня, шепчет ласковые слова, а я отвечаю на поцелуй.

Но тяжелое чувство не покидает меня. Будто я целую чужого мужа….

Глава 2

Маша

Я до сих пор не могу отделаться от навязчивого чувства после того, как пришла в себя и вернулась к жизни: мне все кажется чужим.

Будто рядом не мой муж, а совсем чужой человек.

Я привыкла к Левицкому, полюбила его, но порой я думаю, что просто играю чью-то роль.   А поведение Олега и его вечная занятость на работе только подливают масла в огонь.

Он не дает повода для ревности, но я все равно в нем сомневаюсь. Я даже проверяла его мобильный, рабочий ноутбук, специально обшарила карманы пиджака. Опустилась, кажется, ниже некуда, но ничего не нашла…

Мягко впиваюсь пальцами в лацканы пиджака, отстраняю от себя мужа.

Олег нехотя отходит, сглатывает ком в горле и нажимает на кнопку селектора.

– Марина, принеси один черный кофе без сахара, – отрывисто говорит Олег.

Думаю, что своим поведением разозлила его окончательно и сейчас Олег взорвется, устроит скандал. Но он лишь пригладил лацканы пиджака, поправил галстук и с грустью обращается ко мне.

– Я все вижу, Маша. Тебе тяжело, девочка моя, но мы справимся. Завтра я иду к следователю, и, – берет меня за плечи, обнимает. – Я обещаю, что мы найдем этого урода. Я клянусь тебе, моя девочка!

Два стука в дверь означают, что Марина уже готова и несет кофе.

– Я принесла пару чашек. Вдруг, Мария Александровна тоже будет.

Олег сверкнул глазами и рассвирепел в момент.

Он становится пунцово-красным и строго отчитывает мою секретаршу, заставляя Марину пожалеть, что проявила инициативу.

– Если Мария Александровна захочет, она попросит, Марина! Унеси все нахер отсюда и впредь слушай своего руководителя!

Я сажусь в кресло и упираюсь локтями о стол. Он сорвался из-за такой мелочи, попусту накричал на Марину. Понимаю, что его вывел мой отказ, но я не знаю, что сексом на работе наше общение ограничится. А вечером у Олега будут другие дела.

Сквозь пальцы наблюдаю, как Олег взял красную папку со стола и присел на диван. Муж рассматривает статистику продаж услуг в клинике за последний месяц и удовлетворенно улыбается. Вот сейчас он по-настоящему доволен.

– Маша, нам нужно усилить контроль. Дела идут шикарно, но расслабляться никогда не стоит. Ты же доверяешь мне?

– Конечно, Олег,– выдыхаю я, понимая, что мало что знаю о своей фирме. – Скажи, Олег… А отмечать годовщину обязательно?

Он моментально оставляет чашку с  остатками кофе и подходит к моему столу, присаживается около меня, прямо возле моего кресла.

– Как это, Машенька? Девочка, ты что-то меня совсем пугаешь. Соберутся все! Приедет моя мать, сестра, наши друзья, родственники… Все ждали, пока ты придёшь в себя, и сейчас будут только рады нашему празднику!

Муж сжимает в руках мои ладошки, целует и поглаживает каждый пальчик. Но он снова меня не слышит. Олег не посоветовался со мной, поставил перед фактом, даже не спросив, хочу ли я видеть всех этих людей?!

– Просто это ведь только наш праздник, – говорю  ему. – Я же их не знаю совсем, Олег. Я не хочу, чтобы тебе было стыдно.

– Мне не стыдно, Машенька, – сухо отвечает муж. – Праздник будет, я не могу его отменить. Я вижу и понимаю, что тебя беспокоит. Если хочешь, можешь записаться к этому доктору… Как его? Антон или Илья?

– Андрей Сергеевич, – проговариваю имя моего врача. – Я запишусь к нему, но после его сеансов мне не легче. Можно, я выберу другого доктора?

Совсем недавно я нашла пару визиток в своем шкафу в кабинете, когда перебирала документы. Только я хотела рассказать об этом мужу, как Олег поцеловал мое запястье и нежно погладил по щеке.

– Маша, ты не должна менять специалиста. Андрей Сергеевич – профи, он работает с тобой с тех пор, как ты пришла в себя после нападения,  – с улыбкой говорит Олег, меняя интонацию на более мягкую.

Я только плечами пожимаю.

За те три месяца, что я вернулась и работаю в своей клинике,  только на днях успела добраться до личных вещей. Дома тоже все только предстоит перебрать и навести порядок. Может быть, я вспомню что-то еще…

– Поедем домой? У меня что-то голова разболелась немного, – говорю мужу и накидываю ремешок сумки на плечо.

– Эмм, Машуля, не получится. Мне позвонил Архипов. Просил сегодня приехать к нему, сыграть пару партий от скуки и заодно обсудить контракт. Он собирается поставить нам новое оборудование. Тогда клинику  лучше твоей, в нашем городе будет очень сложно отыскать, моя девочка!

– Значит, я сегодня снова буду засыпать одна, Олег?

Я смотрю на мужа с укором, прожигаю его взглядом, будто он что-то скрывает от меня. Его постоянные ночные игры с друзьями или задержки на работе меня прилично напрягают.

– Маша, что за взгляд? – металл в голосе меня немного отрезвляет. – Ты же понимаешь, что я деловой человек. И пока ты сама не в состоянии заниматься клиникой, я должен работать за двоих! Или ты считаешь, что я тебе изменяю?

Олег снова нависает надо мной так, что я кажусь маленькой щепкой, против высокой и крепкой фигуры мужа.

– Я слышал такой тон в последний раз! Запомни, Маша, ты моя жена! Я тебя люблю и развод тебе никогда не дам, поэтому можешь успокоиться и не накручивать себя.

Олег  молча поднимает меня с места и продолжительно смотрит в глаза. Только он умеет так смотреть: долго, цепко, обволакивая полностью.

– Поцелуй меня, Машенька, – шепчет мне в губы.

 Отбрасывает светлые пряди моих волос за спину и проводит большим пальцем по контуру губ, разминая их. С жадность цепляется языком за мой язык, целуя глубоко и настойчиво.

Когда он ушел в первый раз месяц назад, я даже пошла за Олегом. Ночью стоя на пороге, задержалась в дверях и крепко обняла мужа.

Я чувствовала себя настолько беспомощной, будто больше в мире у меня никого и не было. Хотя, так на самом деле и есть.

После того, как на меня напали в нашем доме, я не знала никого кроме Олега.

Мой муж и стал моим миром, я растворилась в нем от бессилия, от того, что не могу вспомнить ничего и просто ему доверяю.

– Пойми меня, – шепчу, сквозь поцелуи. – Я совсем расклеилась из-за этих провалов в памяти. Я узнаю улицы, дома, что угодно в этом городе, кроме нашей жизни, Олег! Я люблю тебя, и прошу, помоги мне вспомнить!

Олег проводит тыльной стороной ладони по скуле, лаская меня. Тысячи искр рождаются внутри, раздавая жар по клеткам.

– Я обязательно найду ублюдка, кто на тебя напал. Я убью его, Маша! – твердо проговаривает, целуя. – Я хочу, чтобы скорее пришла в себя, любимая. Ты должна снова начать принимать лекарства. Ежедневно.

Я не собиралась спорить с мужем, зная его характер. Но мне почему-то кажется, что плохо как раз таки после приема лекарств.

Еще один поцелуй остается на моих губах. Муж смотрит на меня из-под черных ресниц, жалит серым взглядом и требует полного подчинения.

– Не жди меня, Маша, и спокойно ложись спать. Архипов редкий мудак и зануда, но мне позарез нужен этот контракт. Когда я вернусь ночью, мы продолжим то, что ты не дала сделать с собой на этом столе.

Олег запускает руку в ящик моего стола и вылавливает оттуда белый непрозрачный контейнер с последней таблеткой.

– Черт, нужно еще купить… Маша, выпей. Тебе нужно снять напряжение, а то голова может разболеться сильнее, – с улыбкой говорит муж и протягивает мне пилюлю.

Я беру пластиковый контейнер и достаю из него таблетку, кладу ее на ладонь и отправляю в рот, закидывая голову.

– Умница, сейчас Марина принесет воды. Марина, твою мать! Где эта глупая секретарша?! – говорит Олег, оглядываясь по сторонам в приемной.

Пока муж выходит, я выплевываю таблетку и кладу ее в карман.

Хватит с меня лекарств и его психологов, от которых я лежу как овощ днями и не могу элементарно сделать несколько шагов по дому.

Черные мысли закрадываются в голову, пока смотрю, как Олег суетится.

Но нет, не может же он меня нарочно кормить лекарствами? Нет, не хочу верить, что мой муж на такое способен.

– Теперь тебе станет легче, – гладит меня по плечу, обнимая.

– Олег, а я могу приехать к Архиповым, если мне станет совсем плохо? – спрашиваю, так как приступы контролирует только муж.

– Эмм, Машенька. Конечно, приезжай. Только Таня уехала на острова, а ее муж не будет рад, что я с женой. У нас деловой разговор, покер, а не оргия с проститутками, – смеется Левицкий. – Я позвоню. Пока....

Глава 3

Маша

Муж уходит, поцеловав меня, как обычно, на прощанье, а я впервые иду за ним.

Замечаю, как выйдя из приемной, Олег ловит за руку Надежду.

Мой муж на минуту задерживается и о чем-то говорит с моей помощницей. Вроде бы невинный разговор, но Надя бледнеет, кивает и почти бегом удаляется по коридору, в мое сердце снова пробирается злость и ревность.

Сейчас я будто смотрю на все без розовых очков и вижу, что Наде Олег небезразличен.

За стеклянными дверями маячит силуэт моего секретаря. Марина идет с папками, едва не сшибая дверью стопу с отчетами в своих же руках.

– Ой, Мария Александровна. А вы чего тут? – запросто спрашивает у меня.

– Марина, скажи пожалуйста, а Николай уже повез бухгалтера в налоговую?

– Да, Мария Александровна. Если вам нужно домой, то я могу его вернуть, и Коля вас отвезет.

– Нет, нет, – спешно отвечаю ей. – Я поеду на такси. И не говори никому, хорошо?

– Как скажите, – отзывается улыбчивая Марина.

Машина Олег выезжает из больничного двора нашей клиники.

Перекладывая таблетку из кармана в контейнер и прячу ее в сумочку.

В этот момент мне как будто легче становится. Попутно цепляю со стола пару визиток, которые нашла среди папок в своем старом шкафу.

Подхватив сумочку, свой кардиган, я выхожу из здания как можно скорее.

С Садовой сворачиваю на Рижскую. Ноги сами ведут меня каким-то новым, непонятным маршрутом. Наконец-то, я решилась сбежать…

Мне так легко и свободно, а одурманивающие и необычно новые ощущения заставляют сердце биться быстрее.

Впервые за много месяцев я иду без сопровождения по улице.

Муж привык во всем контролировать меня. Он старше, и говорит, что просто так проявляет заботу. Но мне тесно в золотой клетке Олега. Как бы муж не старался, порой его забота принимает форму чрезмерной опеки. Душит, давит, связывает по рукам и ногам.

А что я получаю взамен? Одинокие вечера, отговорки и вечную занятость мужа.

Понимаю, что я – заложница собственного брака с Левицким. И если сейчас отношения с Олегом такие, значит, были такими и в прошлом. Прошлое, которое почти за два года я так и не вспомнила…

За последние пару дней я узнала о себе гораздо больше, чем мне помог узнать дорогой "светило" психиатрии, знакомый Олега, доктор Попов.

И приятного в этом оказалось мало.

Кого обрадует то, что в “прошлой жизни” ты была заносчивой сукой? Орала на подчиненных, штрафовала-увольняла всех без повода и демонстрировала на работе оттенки своего настроения?

Во всяком случае, именно такие слухи ходят о генеральном директоре клиники пластической хирургии “Грация” Марии Коротковой.

А еще я посещала аж двух психологов. Их визитки с записью времени приема я нашла между папок, в шкафу…

Я поеживаюсь. Думаю о себе, но как будто это не я.

В мыслях сворачиваю в тихую улочку и вскоре выхожу на набережную.

Прохожу по широкой аллее. Путаюсь в толпе людей, которые тоже спешат куда-то. Наконец, здесь я могу быть собой. Не Марией Коротковой, а просто Машей. Девушкой без памяти, без прошлого.

Минуя людской поток, усаживаюсь на одинокую лавочку вдалеке от всех.

Контейнер с таблеткой прожигает дыру в моей сумочке.

Боже, я впервые подумала, что Олег пичкает меня таблетками в дни когда он бывает у Архипова. Бред ли, но похоже, муж методично делает из меня овощ.

Нет, не верю.

Закрываю лицо руками.

Провалы в памяти делают меня уязвимой, я не знаю, почему сейчас все так, как есть. И моя ли это жизнь?

Мобильный телефон в кармане молчит, и я достаю его, чтобы набрать номер следователя, который ведет дело о нападении на меня. Закусываю губу и, в нерешительности, просто кручу телефон в руках. У него, наверное, рабочий день уже подошел к концу. Хотя, Роман очень отзывчивый и сказал, что я могу набрать его в любое время…

– Кхм, – кашляет возле меня какой-то незнакомый мужчина.

Он присаживается на другом конце лавочки, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Вид у незнакомца отстраненный, но мне сразу же становится не по себе.

В первый раз посторонний человек оказался вот так близко. В первый раз я вышла одна. Без охраны или водителя, без мужа. Совершенно одна.

Мой страх имел очень четкие причины. И это не простая мнительность.

С тех пор, как в наш дом ворвался неизвестный, прошло уже два года. Полгода я пробыла в больнице, а еще полтора – пыталась понять, кто же я, и что со мной произошло.

Я не могла не заметить оценивающий, нескромный взгляд незнакомца и просто отвернулась, так как мне стало еще более неловко.

Мимо проходит вереница людей, и я гляжу в его сторону. Подумала, что мужчина ушел, но вместо этого, как назло, встречаюсь с ним взглядом!

Мои щеки вспыхивают пожаром, когда по лицу проходится прожигающий, быстрый и очень мужской взгляд. На меня никто так не смотрел, как он.

Мужчина рядом со мной – красивый брюнет, с четкой линией губ и выразительными, хищными чертами. Одет стильно и дорого, и слишком обаятелен для преступника, но мне все равно по себе…

Почему-то я неосознанно думаю о муже.

Олег делает многое, чтобы я забыла о случившемся. Он нанял охранника, водителя и не позволяет мне передвигаться одной по городу. Он говорит, что любит меня почти каждый день, вот только я не чувствую, что когда-то любила Олега.

Все эти мысли сменяются буйной чередой у меня в голове, а мужчина придвигается ближе и мягко, по-кошачьи, улыбается.

– Ты очень красивая. Тебе так идет этот цвет волос, – говорит незнакомец и легко касается моего плеча.

Меня будто калёным железом по руке полоснули, так жарко становится от простого касания.

– Простите? – мороз проходит у меня по коже. – Разве мы знакомы?

– Знакомы, – также с улыбкой отвечает. – Не бойся Машенька. Я давно хотел с тобой встретиться. Но твой муженек, мудак, держит тебя на цепи еще больше, чем когда мы встречались.

Он делает настолько многозначительную интонацию, что мои глаза расширяются сами собой.

Я спала с другим мужчиной и жила с мужем?

От шока как кукла хлопаю глазами.

Колючие мурашки сковывают мое горло. Слова застревают, а неприятный опутывающий страх не дает мне пошевелиться и послать мерзкого шутника.

– Я счастлива замужем, и я не Маша, – пытаюсь врать и быстро собираюсь уходить, вставая с проклятой лавочки.

Быстрым шагом иду вдоль резного, кованого забора, нависшего над речной гладью. Волны набегают и бьются о бетонные опоры, а я старательно смешиваюсь с толпой.

Но оборачиваюсь и вижу высокий, вытянутый силуэт в пиджаке и темно-синей рубашке. Он все еще идет за мной! Я судорожно пытаюсь набрать мужа, но сзади на плечо вдруг ложится рука.

– Маша, не глупи! Это я! Ты не могла меня не узнать! – без вопроса в голосе, настойчиво произносит незнакомый мужчина и рывком разворачивает меня к себе....

Ускоряю шаг, но путь мне преграждает ребенок на белом маленьком пони. Хозяйка лошади замешкалась, удержала его, но незнакомец поймал меня на руках и прижал к себе.

– Отпустите! Я буду кричать! – задыхаюсь от страха.

– Машенька, ты не должна меня бояться, – ласково цепляет мою руку. – Выслушай меня, я хочу рассказать тебе правду. Мне больно видеть, как твой муж использует тебя.

Я рассматриваю незнакомца так внимательно, словно ищу в его внешности хоть малейший отклик. Но ничего не трогает, не цепляет.

Я его просто не знаю, а он знает меня и мою жизнь очень хорошо.

– Твой муж изменяет тебе. У Левицкого есть внебрачный сын от любовницы. Ты занимаешь чужое место, Маша, – улыбается незнакомец, прямо и открыто говоря мне о неверности Олега. – Зачем тебе держать возле себя альфонса? Ты же не такая тряпка, о которую все вытирают ноги!

Нервы натягиваются, как канаты, а сердце замирает в груди.

–А вы кто такой? Не представились, но уже засыпали обвинениями! Оставьте меня в покое! – решительно отхожу от мужчины, но он схватывает меня за руку.

– Блять, Маша, хватит играть! – теряет терпение мужчина. – Значит и о нашем ребенке ты не помнишь?

– Я не знаю вас! Я никогда не была беременна! – шепчу, с ужасом глядя в его глаза. – Что вы хотите от меня?

Я открываю рот, как маленький ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Незнакомец поймал меня на крючок сразу же. Шок смешивается с непониманием. Как я могла забыть, что была беременна?

– Что вы знаете обо мне? – спрашиваю его.

Мы прошли по набережной и поднялись на мост, прямо над оживленным шоссе. Снова мужчина тянет руку к моему лицу, убирая пряди волосы, растрепавшихся на ветру.

Слова немеют на устах. Навязчивое, парализующее чувство страха накрывает.

– Я вижу Левицкий основательно промыл тебе мозги. Я хочу, чтобы ты развелась и стала моей, – говорит незнакомец и тянется к моим губам.

Я отшатываюсь в сторону, едва не сбивая с ног какого-то прохожего, но мужчина ловит меня в объятия. Прижимает к свой груди и накрывает меня руками, будто никому никогда не отдаст.

– Маша, Маша, – шепчет, вдыхая аромат моих духов.

Не стесняясь на виду у толпы прохожих, он целует мою шею, щеки, доходит до губ, но упирается в мой обалдевший взгляд.

Темные глаза незнакомца становятся практически черными, с одной стороны я прижата к перилам моста, а с другой почти впечатана в его тело. Он возбужден, дышит часто, а я, как под гипнозом, не могу оторваться и закричать.

Дорожкой поцелуев он очерчивает линию скул, большим пальцем разминает мои губы. Мужчина жадно тянется к моим губам, а я даже не знаю его имени. Что-то его останавливает.

– Ты изменилась. Не хочешь меня больше? Разлюбила? – шепчет он. – Стоп, что за шрамы у тебя под волосами?

Глотаю ком, образовавшийся в горле, и облизываю губы.

– Если мы знакомы, то вы должны знать, что неизвестный напал на меня в доме Левицкого два года назад и полностью изуродовал мое лицо, – шепчу, глотая воздух рваными глотками. – Мне сделали несколько пластических операций. Я потеряла память. Я вас не помню. Вы мой любовник?

Мои слова звучат так наивно, что у незнакомца моментально схлынул весь его страстный порыв. Он вздыхает тяжело, опустив голову.

– Ты живешь с закрытыми глазами, Маша. И даже не знаешь с каким мудаком ты спишь в одной кровати.

– Но раньше ведь я спала с вами? – упираюсь взглядом в его лицо.

Люди идут мимо нас бесконечным потоком, а мужчина напротив пристально смотрит на меня. Он улыбается уголками губ, приближается ко мне, смущая меня сильнее.

– И тебе очень нравилось, Маша. Ты приезжала ко мне на работу, чтобы заняться сексом, – шепчет мне на ухо пошло и горячо. – Я помню каждый сантиметр твоего тела. Я целовал тебя, раздевал…

– Хватит, прекратите! – проговариваю, упираясь ладонью в грудь мужчины.

Он только горько хмыкает в ответ и тянется за чем-то в карман. Незнакомец вытаскивает из кармана визитку и протягивает ее мне.

“Медицинский центр “Здесь и сейчас”. Доктор Константинов Илья Сергеевич”

– Раз так, будем знакомы, Мария Александровна, – произносит холодно и формально мужчина, который жарко обнимал меня минуту назад.

Я отстранилась. Такую же визитку я нашла в шкафу между папок, когда разбирала документы в своем кабинете.

Я действительно знала этого мужчину. Но причем тут беременность и измена моего мужа?

Все смешивается в голове в жуткий коктейль из неправды, а Илья смотрит на меня.

Кроме Олега у меня нет никого. Родители погибли, когда я училась в институте. И о себе я знаю только то, что рассказывал мне муж.

Он и есть мой мир, а теперь я должна поверить, что у Олега другая, а я спала со своим психологом?

– Я была вашей пациенткой, так помогите мне вспомнить, кто я, – прошу его, умоляюще глядя на Илью.

– Лучше, давай я расскажу, что знаю о твоем дорогом муже, – еще более загадочно произносит он. – Разве ты не видишь, что мудак Левицкий тебе изменяет, Маша? Присмотрись к его поведению, сними свои гребаные розовые очки! Все происходит у тебя под носом!

Он встряхивает меня за плечи, будто хочет, чтобы я стала той Машей, которую он знал.

Я хотела знать больше о себе, о нас с ним… Боюсь правды, но мне безумно любопытно, что же скрывает мой муж. Последний вопрос, который я ему задала, был самым важным.

– Олег знал о том, что мы любовники?

– Знал, – его ответ меня добивает окончательно.

Мне показалось, что он снова захотел меня обнять или поцеловать. Но Илья вдруг меняет тон и оборачивается, озираясь по сторонам.

– Маша мне пора. Я буду тебя ждать, – он кивает на визитку, которую я до сих пор держу в руках.

Илья отошел от меня и, ускоряя шаг, спустился с моста. Я запомнила его, хотела почему-то пойти за ним следом, но мужчина почти бегом пересек оживленное шоссе. Больше я его не видела.

Прячу визитку в карман и прикладываю руки к пылающих щекам. Места его поцелуев пылают пожаром, а от пошлых слов делается дурно.

Я приходила к нему в клинику, отдавалась своему психологу и получала от этого немыслимый кайф. Потом я шла домой, ложись в кровать к своему мужу. И Олег это все знал. Боже, какой ужас…

Натягиваю кардиган на плечи, запахиваюсь, будто голой иду оживленной улице. Я запомнила его лицо, стильный серый костюм, но я его не знаю!

Я хочу не верить Илье, но слова психолога задели меня за живое.

Олег мне изменяет и давно, у него есть сын и другая женщина. Муж полностью подчинил меня, заправляет всем в моей клинике, а меня пичкает таблетками, от которых только хуже.

Боль сковывает, когда думаю об этом снова и снова. Мне некому довериться, вокруг меня нет близких и надежных людей.

Горечь в горле смешивается со слезами. По пути достаю телефон и набираю номер следователя Соколовского. Больше мне обратиться просто не к кому…

– Алло, Роман Алексеевич… – я глотаю слезы и пытаюсь выровнять ломающийся голос.

– Да, кто это? – серьезно отвечает тот.

– Это Мария Короткова. Мы были у вас с мужем неделю назад.

– Да, Мария Александровна. Вы что-то вспомнили? – спрашивает он, меняя тон на более мягкий.

–Нет, но мне нужно с вами встретиться. Есть некоторые обстоятельства… – я запинаюсь, давлюсь эмоциями от боли и страха. – Это не телефонный разговор. Мне очень нужна помощь.

– Я сейчас не в городе, Мария Александровна. Если что-то срочное, то я могу все бросить и приехать, – живо отзывается Роман.

– Нет… Давайте встретимся завтра, в конце рабочего дня. Если вы сможете, – прошу его.

– Конечно. Завтра я жду вашего звонка. В любое время, Мария Александровна, – чеканит мужчина и отключается....

Глава 4

Маша

Я вернулась домой уже вечером. Шла по улицам, не спеша, и много думала о странном появлении моего психолога Ильи.

Действительно, все то, что я знала о себе – рассказал мне Олег. У меня нет ни родных, ни друзей. И как я жила до вторжения в дом, да и само нападение – вызвало только вопросы.

Ольга Генриховна, наша домработница, возится в кухне. Она не говорит мне ни слова о моем позднем возвращении домой, хотя с негласной указки Олега присматривает за мной. Проще говоря – следит, и я это знаю.

Пока домработница расставляет передо мной приборы и подносит блюда с салатом и закусками, замечаю, как она внимательно рассматривает меня. Становится неловко, как будто я сделала что-то неправильное. Видимо, слова Ильи так влияют.

– Ну, вот. Вы возвращаетесь постепенно к нам, – произносит она вдруг.

– Я сильно изменилась? – подстегнутая словами незнакомца, спрашиваю у Ольги.

– Вы очень изменились, Мария Александровна. Стали более тихой, добрее даже стали.

– А раньше я была злой? – наивно, почти по-детски, произношу.

– Требовательной, скорее. Но, это само по себе не плохо. Хотя, сейчас мне с вами легче работать.

– Ольга Генриховна, скажите, что случилось со мной в нашем старом доме? Мы с вами никогда не разговаривали на эту тему, но вы ведь работали у нас? – взмолилась я, отставляя красивую тарелку с гарниром и мясом в сторону.

Ольга выдыхает. Позволяет себе присесть за стол, как гостья. Теребит нервно краешек ажурной белой скатерти.

– Вы были дома одна. Олег Викторович оставался у вашей свекрови. Ночью в дом проник вор и шарил в холле, видимо, что-то выискивал. Вы проснулись, пошли по лестнице, чтобы позвать на помощь. Он напал, избил и бросил вас, а сам сбежал. Вот и все.

Как заученный текст, она повторяет мне это уже во второй раз. А я не верю.

– Я не помню ничего, – плаксиво проговариваю в ответ.

– Это неудивительно. У вас было сильное сотрясение, вы упали очень неудачно. Пришлось даже делать небольшую пластику. Но, знаете, все проходит. Скоро память вернется, и вы сможете жить прежней жизнью.

Когда она уходит, я снова застреваю в своих мыслях. Ем без аппетита, как робот, отправляю вкусный стейк по кусочкам в рот.

Два года я живу как во сне. Когда это все пройдет – не знаю. Уже потеряла надежду что-то понять, найти саму себя.

В голове стучит набатом: не может человек не вспомнить ни единой минуты из своего прошлого! Хотя бы детство, какие-то обрывки школьных лет или лица моих родителей.

Ничего. У меня в сознании вакуум длиной почти в двадцать пять лет.

– А мои родители? Вы что-то о них знали? – спрашиваю у Ольги, когда та возвращается в кухню, где я сижу одна.

Та только пожимает плечами безразлично.

У нас с ней натянутые отношения. Не знаю, как я относилась к ней раньше, но сейчас я внутренне напрягаюсь, будто в лице простой женщины муж приставил за мной надзирателя.

Складываю посуду в раковину, сама убираю со стола. В очередной раз поймала себя на мысли, что мне привычна работа по дому, а Ольга описывает меня как какую-то капризную белоручку.

Я поднимаюсь наверх, скорее спешу в душ.

В душевой кабинке мне комфортно, словно в коконе. Я намыливаю мочалку, растираю пену по коже, и все еще думаю о нем. Илья вихрем ворвался в мою сонную реальность, разделив жизнь надвое.

Трогаю руками плоский живот, провожу по коже вниз.

Илья сказал, что я была беременна. Получается, и это я забыла?

Мой муж ни разу не говорил, что ему нужен наследник. Видимо потому, что где-то подрастает его сын. Впрочем, Илью я совсем не знаю, и верить постороннему мужчине не могу.

После душа выхожу и вытираю волосы на ходу.

В спальне темно, Олега все еще нет.

Наугад набираю номер Татьяны Архиповой.

Это моя единственная подруга из новой жизни. Подругой Таню я могу назвать с большой натяжкой, но как и в случае с Романом, мне сейчас просто не к кому обратиться.

– Да, Машуля, – сонный голос тяжело выдыхает в трубку.

– Алло, Таня… Прости, что я звоню так поздно. Я забыла у вас свои очки в прошлый раз. Никак не могу без них, – потираю лоб, и сочиняю на ходу.

– Маша, мы с мужем в отеле. Мы сейчас не дома, – мягко улыбается жена Архипова.

– Прости, прости, – смущенно отстраняюсь от трубки.

– Ничего, все в порядке. Муж решил мне сделать романтический сюрприз, снял домик у озера. Здесь, за городом… – она потягивается в кровати, а на фоне я слышу голос Архипова, который спрашивает басом “кто звонит?”

Отшатываюсь, как ошпаренная. Лицо пылает, а душу разъедает ревность.

Если Таня и ее муж сейчас далеко за городом, тогда с кем сейчас мой Олег?

– Мы вернемся послезавтра, я поищу твои очки, – зевает Таня.

– Хорошо, спасибо. Извини, что я вас так поздно побеспокоила.

****

После недолгого прощания, Таня кладет трубку, а без сил опускаюсь на кровать.

Голова от переживаний наливается свинцом, а руки становятся ватными. Очередной приступ накатывает мощным цунами, заставляя почти кричать от головной боли.

Рука тянется за единственной таблеткой, которая лежит в моей сумке.

Но пить ее я не буду. Не хочу снова лежать в кровати утром, как овощ.

Я встаю, пошатываясь, иду к столу и наливаю стакан воды. Выпиваю залпом.

Холодный пот прошибает, но через несколько минут я снова сижу на кровати и чувствую облегчение. Боль не прошла, но я вполне могу выносить ее без таблеток, которыми пичкает меня муж.

Ложусь в постель, сворачиваясь калачиком. Натягиваю одеяло, закрываясь от всех.

Я никогда не могла бы подумать, что муж мне изменяет. Не контролировала Олега, терпела его постоянные задержки на работе, ночные совещания. А он мне просто врал. Муж пользовался тем, что я все забыла. Пользовался моим беспомощным состоянием, а сам спал с кем-то за моей спиной.

– Еще и ребенка успел сделать, – хмыкаю сама себе под нос.

Постепенно злость затмевает мое сознание.

Я хочу узнать кто она.

Как давно Олег мне изменяет.

Если правда о любовнице и ребенке подтвердится, то я разведусь с Левицким, вышвырну его из своего дома и из своей клиники.

Желание узнать то, что не договорил мне Илья, бешеным огнем разгорается в груди.

Я хочу с ним встретиться, как можно скорее. Закрываю глаза, проваливаясь в сон, и точно знаю, что пойду завтра в клинику к моему бывшему любовнику.

Мой сон поверхностный, слабый и очень тревожный.

Сквозь дрему, я слышу, как муж поднимается в комнату. Закрываю глаза и с усилием притворяюсь спящей, чтобы не терпеть его приставания. После того, что узнала о вранье, я не хочу, чтобы Олег меня касался.

Я не смогу его подпустить к себе, зная, что он только что был с другой. Предателей не прощают. Я остро чувствую его присутствие за дверью, но он медлит.

Сердце бешено взрывается, пульсируя и нагнетая страх.

Шаги мужа застыли в полуметре от спальни, развернулись и пошли назад по коридору. Я с шумом выдыхаю. Сна нет ни в одном глазу, я жду.

Молюсь, чтобы он вошел и просто лег спать.

Спустя время, шаги вновь звучат возле спальни.

Олег входит в комнату и небрежно бросает вещи на диван, возле окна.

Дорожка шагов проследовала к кровати, а я сжимаюсь под одеялом.

Однажды я уже попыталась отказать мужу. Когда Олег привез меня после больницы домой, я боялась его, не узнавала и просто опешила, когда он приказал мне раздеться и приласкать себя.

Олег взял меня почти силой. Левицкий был резким и грубым, стянул мои волосы узлом так, что я закричала от боли. Он вошел в меня быстро, остро, но удовольствия я не испытала. Муж так яростно вбивал в меня в кровать, что тело сводило судорогой. Я пыталась заставить себя поверить, что рядом любимый мужчина.

Потом Олег все объяснял приступом страсти.

Муж извинялся, говорил, что любит и никогда меня никому не отдаст. Больше себе ничего такого он не позволял. Но за полтора года приучил сразу же реагировать на все его желания. Левицкий не терпит отказов.

Муж внушил мне, что его больная любовь – и есть нормальные отношения. Наш брак был таким всегда, а я просто забыла из-за амнезии.

Сейчас Олег наклоняется надо мной и легко отодвигает одеяло.

Проводит линию пальцем по моей лодыжке, потом скользит по бедру и сворачивает под одеяло. Сжимает ягодицы до боли, скользит по полоске стрингов к лобку.

– Машенька, ты спишь? Просыпайся. Я хочу тебя, моя сладкая, – говорит муж.

Я лежу, замерев, и не могу пошевелиться.

– Маша, я пришел, – повторяет Левицкий.

Он скидывает полотенце с бедер, и я чувствую, как влажное тело накрывает меня. Одеяло улетает прочь. Олег лежит сверху, мокрый, горячий и возбужденный.

– Привет, моя девочка. Ты долго спала?

Я чувствовала, как моего лица касаются его мокрые волосы. Муж целовал меня, а я все больше старалась не выдать себя.

– Маша, я вижу, что ты не спишь, – строго сказал он. – Я хочу свою жену, что за детский сад, не понимаю?!

Глава 5

Маша

Он наваливается, неистово сжав меня в руках. Поцелуи мужа, настойчивые и быстрые, сбегают дорожками по моим губам, опускаются на шею, языком он очерчивает выемку ключиц.

Олег поднимается надо мной, на минуту мазнув взглядом по моему лицу.

Муж стягивает тонкую ночную сорочку вниз. Грудь предательски наливается, чувствуя, что дальше будет жаркий и страстный секс, способный прогнать любые сомнения из моей головы. Но я не могу забыть то, что узнала об измене Олега.

Муж разминает грудь ладонью, глядя на меня. Его губы до томной боли сдавливают мой сосок, а руки уже скользят вниз по бедру, настойчиво отводя ногу в сторону.

Я привыкла его любить, привыкла подчиняться. Но сейчас нам нужно поговорить. Мягко убираю его руки.

– Олег, у меня был приступ. Теперь голова болит, – сдерживая стоны, шепчу ему.

– Не ври мне, Маша! Я вижу, что ты хочешь, – приказной тон сменяется откровенной грубостью.

Он отодвигает мои трусы и по-хозяйски пробует меня ладонью. Олег наклоняется, и губами касается самого нежного центра. Пальцами растягивает гладкую кожу и врезается щетиной в мое бедро, царапая его.

Под его губами становится горячо и влажно.

– Олег, я не хочу, – говорю, упираюсь острыми ногтями в его руки.

– Я хочу! – заявляет Левицкий.

Муж поднимает меня с кровати с усилием, и я утыкаюсь носом в изгиб его шеи.

Тяну запах и понимаю, что от чистой кожи с капельками воды исходит едва уловимый, тонкий аромат духов. Слишком мускусный, слишком женский.

Нет, не показалось. Это запах чужой женщины. У него правда есть любовница.

Левицкий садится на кровати, разворачивает мое тело к себе и мощным резким движением снимает с меня ночную рубашку. Характерный треск рвущейся ткани пронзает ночную тишину.

– Олег, ты делаешь мне больно! Отпусти, я закричу!

– Кричи, Маша. Жена должна кричать в постели, – с надменной улыбкой произносит.

Он с силой сжимает мою талию с своих руках, целует спину, стискивая грудь грубой хваткой. Его рваное, обжигающее дыхание я ощущаю всеми клетками.

Муж упирает мою попку в свой каменный пресс, заставляя ерзать у него на коленях. Я пытаюсь вырваться, а Олег утыкается стальным членом мне в промежность.

Я взрываюсь плачем, прошу отпустить меня. Но муж не слушает.

Он входит резким толчком, насадив на себя. Я встаю, сопротивляюсь ему, но он тисками держит меня за талию, продолжая двигаться во мне.

– Олег, хватит! Я звонила Тане! Они с мужем уехали на выходные! От тебя женскими духами пахнет! И ты после всего хочешь просто насадить меня на свой грязный член?

По лицу текут слезы, а Олег становится просто демоном, выходит из себя от злости и с силой отшвыривает меня на другую сторону кровати.

– Вот как ты заговорила? Духи твои, ты меня обнимала и больше никто! Где я был – не твое дело! Ты моя жена, и должна меня ублажать.

Он садится на постели, обхватывает голову руками. И кажется, сам жалеет, что снова повел себя грубо.

– Я хотел купить левое оборудование, без сертификатов и поставить в твою клинику, чтобы сэкономить гребаные бабки! Дела идут херово, Маша, я сам уже скоро стану оперировать этих капризных стареющих куриц! Тебе это нужно было узнать, твою мать?

Я ужаснулась еще сильнее. Я ничего не знаю о своей клинике. Олег принимает все решения за моей спиной, а я просто витаю в облаках.

– Ты должен говорить мне о том, что происходит в клинике!

– Не доверяешь? – ухмыляется муж и зверем смотрит на меня. – Хорошо, ты будешь знать все. Мне твоя клиника на хер не сдалась! Вообще, ты изменилась, Маша. И теперь мне ясно, откуда это все взялось вдруг!

Я отползла от него, нашла порванную рубашку и села на кровати, стирая слезы руками.

– Уже неделю повторяется одна и та же херня! Сначала ты отказывала мне в сексе, а теперь тебе показалось, что от меня духами разит, – холодно выдавливает он. – И все после того, как ты побывала у этого мудака Соколовского. Он тебе понравился?

– Нет, Олег! Я просто устала от твоих тайн! Ходят слухи, что у тебя есть сын, любовница. Как ты это все объяснишь? – стону, захлебываясь слезами.

– Какой сын?! Что за херню тебе внушили? Жанна распустила свой язык? Я ее уничтожу, стерва, блять!

Он на минуту вспомнил о своей бывшей жене, которая работает в моей клинике. Странно, но женщина, у которой я увела мужа, работает у меня и даже дружит со мной…

– Жанна не при чем! Олег, давай разведемся! Наша жизнь, наш брак… Это все не мое! Почему у нас нет детей? За пять лет брака ты не захотел ребенка?

– Ребенок у нас мог быть, – вдруг выдает муж. – Ты была беременна, и сама избавилась от него. Ах, ты же ничего не помнишь! Блять, ты удобно устроилась, Маша!

Слова Олега о моей беременности тронули меня. Спутали мысли.

Что я за чудовище такое, раз смогла избавиться от малыша?

– Я не хотел тебе говорить, но ты меня вынуждаешь! – произнес он, видя мое состояние. – Ты молода, наш брак для тебя в тягость из-за разницы в возрасте. Я вижу, что ты хочешь себе молодого любовника. Но от меня ты уйдешь только вперед ногами, Маша!

Он встает, отшвыривает ногой мокрое полотенце, валяющееся на полу.

Подходит к окну и достает сигареты с полки, закуривая.

Его руки напряжены, Олег заметно заводится от каждого упоминания о нашем прошлом.

– Я хочу вспомнить, я хочу полюбить тебя, как раньше, а не выполнять твои команды, как кукла! – с болью в сердце, высказываю ему все, что накипело.

– По-моему, тебя как раз все устраивает, дорогая жена. Про ребенка ты не помнишь, сбежала сегодня неизвестно к кому без водителя и охраны. Следователю глазки строила прямо при муже. Охрененно, Маша! Будешь трахаться с Соколовским или кого-то другого нашла на набережной?

Я попятилась на кровати. Откуда он узнал, где я была?

Меня кольнуло острой шпилькой страха. Олег за мной следил?

– Я вышла прогуляться. Я твоя пленница или жена? – упираюсь в него взглядом.

– Мне такая дерзкая жена не нужна. Завтра же я поговорю с доктором. Твои приступы агрессии нужно купировать в условиях больницы. Ты же знаешь, если я разозлюсь меня никто не оставит. Ты доигралась, Маша…

Тон Олега железный, опасный и парализующий. Я обхватываю себя руками, все тело будто сковывает ужасом. Он хочет меня упечь в психушку. А дальше что? Убьет за непослушание?

– Олег, я никуда не поеду! Я не хочу в больницу… Я нормально себя чувствую! – мотаю головой, заходясь слезами.

– Тогда не выделывайся, и не заставляй тебя ревновать!

Муж тушит окурок в пепельнице и разворачивается ко мне.

Он голый. Красивое подтянутое тело в тусклом свете из окна выглядит очень эротично. Красивый мужчина снаружи и тиран, давящий и властный, внутри.

Левицкий подходит ко мне и поднимает мое лицо за подбородок.

Олег очерчивает контур моих пересохших губ большим пальцем и толкает внутрь, заставляя принять его.

– Или нормальная жизнь со мной или измены и психушка. Выбор очевиден, Маша. Будь послушной. Я хочу, чтобы ты взяла в рот, – говорит и проводит рукой по члену.

Я опускаю глаза и вижу, что у него до сих пор эрекция.

Он поглаживает твердую плоть, натягиваю кожу, и тянет мое лицо ближе к своему паху. Закрываю глаза, чувствую, как влажная головка касается моих губ.

– Тему развода мы закрыли навсегда. Я люблю тебя, и никуда не отпущу, – хрипло говорит муж и накрывает мой затылок рукой, впечатывая в себя.

Глава 6

Маша

Я уснула уже, когда за окном стало светать. Олег спит, перевернувшись на бок, прихватив меня рукой за талию. Освобождаюсь от его объятий и прохожу к вещам, небрежно брошенным на диване.

Рубашку вытаскиваю из-под кучи вещей, с самого низа. Беру в руки и тяну носом запах, который резкими нотами звучит от воротничка мужской сорочки.

Этот аромат я даже когда-то раньше слышала. Знакомая, мускусная сладость вызывает у меня массу эмоций. Олег мне врет, теперь все ясно.

Я проходила по дому до рассвета. Сварила себе крепкий кофе, не желая тревожить Ольгу. Без таблеток стало легче, а туман постепенно уступил место ясности и осознанию, что я не на своем месте.

Муж изменяет, ведет мою клинику в бездну и принуждает меня быть его рабыней.

Навязчивые мысли бродят в голове, и едва только начался рабочий день, я сразу же набираю номер Ильи, который написан на визитке. Мой бывший доктор и любовник словно ожидает моего звонка.

– Я рад, что ты быстро решилась, – говорит без приветствия Илья.

– Я хочу встретиться. Сегодня, – шепотом отвечаю, озираясь по сторонам, чтобы никто из домашних не услышал.

– О, конспирация, – хмыкает небрежно доктор. – Хорошо, Машенька. Я жду тебя в любое время. Я соскучился.

Последняя фраза острым лезвием полоснула по нервам, заставила напрячься от воспоминаний. Если он думает, что я приеду чтобы переспать, то Илья ошибается. Я не помню его, и я хочу вспомнить себя, мою беременность, а не то, как и с кем я развлекалась в прошлой жизни.

Удивительно, что про Илью я никогда не слышала от Олега. У меня был другой доктор, который работал со мной после выхода из больницы. С его помощью я начала спокойно относиться к мужу, приняла наш дом, семью и даже себя приняла.

Но тогда Олег сам настоял на прекращении сеансов, едва начались какие-то малые подвижки и воспоминания стали приходить.

Муж будто бы не хотел, чтобы я вспомнила, как мы жили раньше. Мое беспамятство было и ему на руку, не нужно лукавить.

Олег спускается в столовую через час. Он бодрый, довольный и просто светится. Муж не замечает круги от бессонницы и припухшие от слез глаза.

– Моя девочка, почему ты проснулась так рано? – шепчет, сжимая меня в объятиях прямо на глазах у Ольги Генриховны.

Олег зарывается носом в мою макушку, без стеснения сжимает грудь через халат.

– Олег, в офисе осталось много документов. Я не смогла вчера все подписать. Я возьму машину сегодня? – спрашиваю его, будто бы не имею права поступить самостоятельно.

– Да, Машенька, но зачем тебе машина? Я позвоню Семену, и он легко тебя отвезет, куда скажешь.

Ольга Генриховна топчется у плиты в ожидании приказа, что нужно приготовить на завтрак. Олег отвлекается на нее, говорит, что ему омлет, кофе и пару бутербродов. Перебросившись парой фраз с Ольгой, Олег идет наверх в душ, а моя просьба так и остается без ответа.

Я поднялась за ним. Вчерашний скандал, похоже, просто так замять не удастся.

– Олег, так я могу взять машину? – спрашиваю настойчиво.

– Конечно, можешь. Но, что-то тон твой мне не нравится, Маша.

– Олег, что запретного в вождении автомобиля? Я ездила раньше, с тобой. Мне нравится. Или… Я должна только плакать и рыдать каждый день? – упираюсь в него взглядом.

– Нет, не должна. Машина твоя, пользуйся, – говорит муж и с силой сжимает мои скулы в ладони.

Олег настойчиво притягивает меня к себе, целует, разминая губы до боли. Невольно вскрикиваю, и касаюсь рукой вишневых губ.

– Мы ведь вчера все выяснили? – повторяет, рассматривая мою реакцию.

– Да, все, – опускаю глаза.

Олег молча берет полотенце и выходит в душ, хлопнув дверью. Я быстро натянула на себя легкое платье, взяла в руки пиджак и сумочку. В моем шкафу до сих пор покоится старая шляпная коробка. Не знаю почему, но вид ее меня раздражает. Еще раз смеряю ее взглядом и понимаю, что пора избавиться от этого хлама раз и навсегда.

Я выхожу из дома с твердой решимостью поехать к Илье и узнать все, что было между нами.

Мне нужны были любые воспоминания из моего прошлого.

Кто я? Кто такой Олег?

И даже его измена сейчас представлялась только подтверждением того, что мы друг другу чужие.

Я подавляю в себе горечь. Сердце все еще болит после бессонной ночи и от осознания того, что у него есть другая женщина. Я боюсь мужа, но понимаю, что с Левицким я не останусь. Мой юрист тоже знает, как составить иск о расторжении брака.

За рулем я чувствую себя легко. Еду и ловлю свежий ветер, рвущийся в салон из окна. Наслаждаюсь последними теплыми деньками осени и старательно гоню от себя прочь дурные мысли.

В памяти проскальзывают слова мужа о следователе. Олег вчера наговорил столько, что я до сих пор не могу прийти в себя.

Не понимаю, с чего Левицкий решил ревновать меня к Роману? Я даже обрадовалась, когда Роман Алексеевич вызвал нас с мужем и сказал, что расследование по моему делу возобновилось.

Мужчина пытается помочь мне. Соколовский – единственный, кто говорит, что грабитель напал на меня не просто, чтобы ограбить…

Оставляю машину на парковке. Клиника, где трудится Илья, чем-то похожа на мою, но профиль несколько иной. Я управляю клиникой пластической хирургии, которая перешла ко мне после смерти отца.

– Ульяна! – закричал кто-то на улице, и я невольно обернулась.

Парень бежал к девушке на той стороне улицы. Я останавливаюсь на минуту. Редкое имя вызывает странные вибрации. Я тряхнула головой, сбивая остатки тяжелого разговора с мужем.

У кабинета Ильи сегодня нет очереди. Приветливый, молодой мужчина рад меня видеть, и поначалу ведет себя очень формально.

– Я рад, что вы пришли, Мария Александровна, – говорит он в коридоре, встречая меня. – И на этот раз без мужа. Нам будет так проще поговорить обо всем. Проходите.

В кабинете любезности закончились. Едва мы с Ильей оказываемся наедине, в замкнутом пространстве, как он дает волю рукам.

Попытка обнять была тут же пресечена мной. Я отшатываюсь от психолога, ускользаю из крепких, мужских объятий.

– Илья, я не хочу заниматься с тобой сексом. Я тебя не знаю! Мне нужна твоя помощь как специалиста и близкого человека. Я хочу понять, кто я. Мне очень важно вспомнить прошлое и разобраться в настоящем! Откуда ты знаешь о его любовнице, и кто она?

Он снимает квадратные, стильные очки, потирая переносицу. Стягивает узел галстука и расстегивает пару пуговиц. Расстегнутый ворот сорочки обнажает мускулистую шею и острый кадык.

– Ты побледнела, Маша. Неужели, ты так и не вспомнила этот кабинет и то, что здесь было? Странно, что я кажусь тебе чужим. Ты же пришла, значит, сейчас все вспомнишь, – говорит, приближаясь ко мне.

Его взгляд скользит по мне, заставляя неуверенно сжиматься возле рабочего стола. Доктор сделал шаг. Халат, который Илья носит скорее больше для вида, расстегивает и скидывает на диван.

Непрофессиональный и слишком личный подход Ильи откровенно смущает меня.

– Я разве бывала здесь раньше? – мое смущение достигло предела. – Я не помню это место. Разве может человек вообще ничего не узнавать из прошлого?

– Ты была здесь много раз, Маша… Я так скучал. Я ждал, что ты прекратишь эти игры в амнезию и придешь ко мне, – говорит, нарочно не отвечая на мои вопросы.

Мое имя на выдохе обжигает кожу, так близко подошел ко мне Илья. Он проводит тыльной стороной ладони по щеке. Все это напоминает какую-то непонятную, странную игру.

Я замираю, но не в ожидании его дальнейших действий. Уставилась в темные глаза доктора и пыталась понять, кто этот мужчина для меня?

Нет, я не знаю его. А дальше «кошки-мышки» приняли совсем уж пикантный поворот.

Илья легко берет меня за плечи и набрасывается со страстным поцелуем, едва стоило мне открыть рот, чтобы задать следующий вопрос.

Поцелуй долгий и горячий, ничего не напомнил. Скорее, наоборот, я хочу сбежать из кабинета Ильи, как можно скорее.

Я столбенею, выставляю перед собой руки и с силой толкаю мужчину в грудь, отталкивая от себя. Мое движение настолько инстинктивное и яростное, что доктор не ожидает такой реакции.

– Ты кто такая? Ты мне Маша! – произносит вслух, отстраняясь от меня…

Глава 7

Маша

– Что? – я не понимаю его полушепот.

Илья уже отлетел от меня в сторону и быстро натянул свой белый халат поверх рубашки.

– Почему ты сказал, что я – не она?

– Ты не она и точка! – твердо говорит, подбивая рукой какие-то тетрадки, сложенные на столе.

Странное поведение моего психолога вгоняет меня в еще больший ступор.

– Ответь! Иначе Олег узнает, что ты мне рассказал о его измене и внебрачном сыне!

Я улавливаю отчетливые вибрации страха. Илья боится Левицкого, и это заметно по его дерганым, острым движениям и жестам.

– Я любил Машу, целовал ее тысячу раз. А ты… просто копия!

Он весь пылает. Глазами шарит по кабинету, пытаясь собраться после нашего поцелуя. Я подхожу к столу и упираюсь руками, нависая над доктором.

Игра привела только к одному: теперь и доктор понял, что я – не Мария.

– Ты сказал недостаточно, чтобы я сделала выводы! – заявила ему. – Или ты мне говоришь все, что знаешь о моем муже и о ребенке Маши, или я прямо сейчас звоню Олегу и рассказываю, как ты трогал меня в кабинете. Мой муж очень ревнив!

Константинов вскочил и недовольно скривил рот.

– Идите к черту вы и ваш муж! Вы ничего не докажете, Мария Александровна. Я всего лишь ваш врач. Психотерапевт, к которому ранее вы обращались за помощью. Все. И я вынужден отказать вам в обслуживании по личным причинам.

– Но ты не можешь! – возражаю ему. – Вы были любовниками с Коротковой, и ты понял сейчас, что я другая женщина. Значит, ваша связь была довольно долгой, раз по одному поцелую ты узнал, что перед тобой не Маша! Так, где ее ребенок? Олег сказал, что я избавилась от беременности!

Он быстро ретируется.

Уверенно встает напротив, опершись бедрами о рабочий стол. Складывает руки перед собой и с надменной ухмылкой уставляется на меня.

– Я лично виделся с Машей перед родами. Она любила меня и хотела оставить нашего ребенка. Ты просто подделка, девочка. И мне тебя очень жаль. Видимо, когда мудак Левицкий не смог подчинить настоящую Машу, он сделал себе ее куклу!

– Олег пластический хирург, но уже давно не оперирует! – выпаливаю в ответ.

– Ты так уверена в своем муже? Ты даже его не помнишь, сама же сказала! Пошла вон отсюда!

Константинов опустился в свое кресло и с силой потер руками виски, взъерошив волосы небрежно.

Он посмотрел на двери кабинета и полез в ящик рабочего стола. Достал небольшую записную книжку и раскрыл перед собой, перебирая пальцами листочки с какими-то номерами…

– Если бы ты ее любил, то помог бы разобраться кто я такая! Значит, Маша не настолько тебе дорога. Трус! – выплевываю ему в ответ и ухожу, хлопая дверью.

Я кричала довольно громко и вела себя так, как ранее не вела за эти два года беспамятства. Бездушный тон врача меня вразумил. Во мне проснулась буря, настоящий характер, а не та забитая покорность, о которой мне всегда твердил Олег.

Может быть Маша такая, но не я!

Вылетаю из кабинета, как пробка, скрываясь от блуждающего мужского взгляда.

После поцелуя становится еще более мерзко, как и о понимания, что я влезла в чужую жизнь и стала заложницей образа Маши.

Но все же слабая, совсем хрупкая надежда еще была. Неужели, я просто занимаю чужое место?!

Я подхожу к стойке ресепшн.

Пристаю с расспросами к милой девочке-медрегистратору в белом халатике и веду себя так, будто что-то забыла.

– Добрый день, Карина, – читаю имя на бейджике. – У меня очень личный вопрос. Я страдаю амнезией и уже замучила доктора Илью Сергеевича. Скажите, пожалуйста, как давно я посещаю его? Сколько у нас было сеансов?

Она попросила мой паспорт. Я предоставила документ и получила ужасающий ответ.

– Вы посещали Илью Сергеевича на протяжении двух лет. У вас были встречи по три-четыре раз в неделю. И последний раз вы были в нашей клинике два года назад. В мае. И все.

– А с чем я приходила два года назад?

– Депрессия, – кратко отвечает Карина. – Вам лучше обсуждать с доктором все эти моменты. Ведь его задача вас вылечить, чтобы вы вспомнили.

Я поблагодарила ее. С горечью понимая, что лечить нечего, как и вспоминать.

Доктору безразлична судьба его пропавшей любовницы и то, почему я занимаю ее место. Он боится Олега, не захотел помочь мне найти Машу, хотя за два годя личных встреч в таком количестве они стали очень близки. И на судьбу их ребенка ему плевать.

Усаживаюсь в машину и опускаю голову на руль, не знаю, куда мне ехать дальше.

Еще одна мысль прожигала меня. А как же Олег? Мой муж не знает, что я не Мария? Или его устраивает жизнь с покорной Мальвиной, наследницей богатого состояния покойных родителей Коротковой?

– Я не верю! Не верю, – говорю себе под нос, а с лица на руль капают горькие слезы.

Вопросов в моем воспаленном мозгу слишком много, а вот доказательств ничтожно мало. И снова моя рука предательски тянется к телефону.

В минуты слабости я всегда звонила мужу. Он приучил меня, выдрессировал, как собачку.

Олег – остался единственным близким человеком стал за эти два года… Я хочу спросить прямо, сказать ему о произошедшем, но боюсь его до трепета, до дрожи.

И я понимаю, что одной мне точно не справиться.

Я вытираю капли слез на века, поправляю макияж и завожу машину.

Набираю номер Олега, который успел позвонить мне, пока стояла на парковке у медицинского центра.

Я набираю воздуха в легкие, силюсь говорить с мужем, как ни в чем не бывало.

– Маша ты где гуляешь, признавайся, хитрюга?

Олег смеется. Он редко бывает веселым, как сейчас.

– Я была у моего доктора, которого ты мне выбрал. Все хорошо, он меня успокоил и сказал дальше принимать те таблетки. Ты был прав, дорогой. Как всегда, – коротко отвечаю ему. – Прости меня за выходку ночью, я просто эгоистка, Олег!

Я слышу, как он растягивается в улыбке. Мужу всегда нравилось беспрекословное подчинение.

– Вот видишь, гораздо лучше жить в согласии, – самодовольно произносит Олег.

– Прости, надеюсь, развод отменяется? – подыгрываю ему, выдавливая слова по капле.

– Наш брак выгоден нам обоим, Маша. А развод ты все равно не получишь. Я просто не отпущу тебя, дорогая! – заявляет мне муж.

Я сделала вид, что не придала значения его словам, но кровь стынет в жилах. Говорю мужу что на работу я сегодня не приеду. И буду готовиться к нашей годовщине. Точнее, к годовщине со дня свадьбы Маши и Олега.

– Вот и умница, – властно говорит Олег. – Ночью я хочу, чтобы ты все сделала сама. Без принуждения, моя любимая Машенька. Тебе ведь было хорошо вчера?

Румянец приливает к щекам.

Секс с мужем – не принуждение, если муж твой. А если ты спишь в одной постели с чужим мужчиной, и он заставляет тебя исполнять все его прихоти, то… Вязкая испарина выступает на лбу, хочется смыть весь этот ужас, забыть и найти ответы.

Я задумалась, какой была моя настоящая жизнь? Если ли муж и дети и где они сейчас?

****

По пути мне звонит следователь по делу Коротковой, Роман Алексеевич. Мужчина собран, сосредоточен и помнит о том, что мы договорились с ним встретиться.

– Мария Александровна, я помню про наше свидание. Но ваш супруг перенес нашу встречу на сегодня. Я не могу ему отказать, он очень близко знает мое руководство, – чеканит, как заученный текст, Роман.

– Спасибо, что предупредили, – сдавленно говорю ему.

Он – моя единственная надежда.

– Мария Александровна, я так понимаю, вы не хотели, чтобы муж знал о нашей встрече? – спрашивает следователь.

– Нет, – после осторожной паузы, откровенничаю с ним.

– Я ничего не скажу Левицкому. А с вами мы можем встретиться через два часа, в любой городской кафешке. Назовите адрес, и я приеду.

Мне легче дышать, сердце перестает бешено колотиться.

Быстро называю ему первое попавшееся место недалеко от нашего дома. За два года я почти нигде не была.

– Хорошо, Мария Александровна, я приеду, – спокойно выдает мужчина.

Судьба настоящей Маши беспокоила меня не меньше, чем то, для чего вообще устроили эту подмену.

Я ехала домой, чтобы отыскать следы бывшей жены Олега, пока мужа нет в особняке.

А Левицкого сейчас занимает другая неприятная встреча….

****

Роман

Ждать Левицкого пришлось слишком долго. Напыщенный сноб, видимо, привык, чтобы его появления ждали с нетерпением. Пока ходил из угла в угол, поглядывая на часы, уже порывался набрать номер бизнесмена еще раз.

Но, стук в дверь возвестил о том, что Олег Викторович, наконец-то, соизволил ко мне прийти.

– Я опоздал, – холодно произносит Левицкий, входя в душное пространство кабинета. – Много дел. Никак не могу выкроить минутку для вас.

– Присаживайтесь. Я уж думал, вы не удостоите меня визитом, – бросаю в ответ и указываю на обшарпанный стул около моего рабочего стола.

Левицкий морщится, нехотя устраивает свой зад напротив меня и брезгливо озирается, осматривая простенький кабинет, где я обитаю.

– Простите, господин Соколовский, – с металлом в голосе, начинает беседу Олег. – Мы вроде бы все выяснили по делу моей жены. Маша идет на поправку, к ней возвращается память. А вот к чему все это?

– Я понимаю вашу занятость, – не уступаю ему. – Но дело еще не закрыто, и я пригласил вас не на допрос. Я хочу с вами побеседовать, чтобы разобраться в обстоятельствах нападения на госпожу Короткову.

Олега такой расклад явно не устраивает. Он кладет руку на стол, уверенным движением достает из кармана сигареты и спрашивает, можно ли закурить.

– Курите, на здоровье, – протягиваю Олегу дежурную пепельницу.

Жадно затянувшись большой порцией сигаретного дыма, Левицкий щерится и исподлобья смотрит на меня. Неприятный тип. Не понимаю, какого хрена он вызывает у меня такое омерзение.

Изучаю страницы дела, но изнутри распирает дикое желание от души всадить кулак в его самодовольную рожу. Но должность мне не позволяет такого обращения с мужьями потерпевших. Может, в том и дело, что он – ее муж.

– Мне просто дико вновь и вновь возвращаться к тому событию, – отрывисто говорит Олег, сквозь зубы. – Я очень не хочу ворошить прошлое. Из-за Маши, само собой. Ей тяжело все это переживать заново, поймите меня правильно! Я действую в интересах жены. Она как ребенок, беспомощно барахтается в обрывках воспоминаний…

Он вдруг закашлялся и продолжил, немного возмущенно:

– И подождите, Роман Алексеевич. Вы сказали «не закрыто»… Но мы уже все выяснили с Юрием Ивановичем! Нападавшего не нашли, он прекратил расследование еще полгода назад, к чему сейчас эта волокита снова?!

Я снова цепляю его взглядом.

Странный тип. Должен радоваться, что вновь открывшиеся обстоятельства помогут пролить свет на случившееся с женой, а он недоволен и открыто демонстрирует это.

– Я поясню. Производство по делу было прекращено с рядом нарушений, и я не хочу обвинять Юрия Ивановича, но есть факты… В процессуальных документах все будет отражено.

– Бред! – выругался Олег, выдыхая серый дым. – А завтра вы найдете еще миллион причин и будете бесконечно трепать нервы мне и моей жене? Нас вполне устраивал Юрий Иванович в качестве следователя, а вот вы… Маша и так подавлена тем, что не помнит всей нашей жизни! Этот урод разрушил мою семью и лишил возможности нормально жить с женщиной, которую я люблю!

Поворачиваю карандаш в руке и невольно смотрю на фото Коротковой в деле. Сука, не могу на нее не смотреть. Перелистываю страницу, чтобы муженек меня ни в чем не заподозрил. Я понимаю, что он держит Марию на коротком поводке. А после ее внезапного звонка, так и вовсе все время о ней думаю.

Меня лично проникновенная речь расстроенного мужа совсем не впечатлила.

– Так именно этого «урода», как вы выразились, я и хочу найти, Олег Викторович, – предельно спокойно отвечаю.– Тем более, Мария Александровна сама просила меня разобраться в обстоятельствах.

В кабинет входит мой коллега. Саня невозмутимо присел за соседний стол, разложил бумаги и краем глаза следит за тем, как нервный посетитель мнет окурок в пепельнице на моем столе..

– Я сразу заметил, как вы смотрели на мою жену, – протяжно произносит и с ехидством уперся в меня глазами ревнивый муж. – Я вижу, что Маша понравилась вам, но мою жену вы не получите, господин Соколовский!

Сука, достал. Встаю и показываю всем видом, что наше неофициальное свидание идет на хрен! Мне все ясно. Проще будет восстановить память Короткой, чем развести этого ублюдка на нормальную беседу. Значит, беспамятство жены его устраивает…

– Вы приняли выполнение мной должностных обязанностей за что-то другое, – с ухмылкой отвечаю ему. – И я уведомляю вас о том, что производство по делу открыто. Все необходимые документы я могу предоставить юристу госпожи Коротковой или ей самой.

– Наш семейный адвокат непременно свяжется с вами, – цедит Олег. – Юрист будет вместе с Марией посещать все ваши встречи. Я больше не позволю приглашать жену на допросы одну. Ну, или на беседы, как вы выразились!

Выдав гневную речь, Левицкий вскакивает и, одарив меня улыбкой-оскалом, исчезает в дверях. Еще раз предупреждает, что без посторонних я не имею права говорить с его женой.

–Да хер ты угадал, – цежу себе под нос, дергая дверную ручку.

Я смутился не меньше, но вида не подал. Короткова красивая женщина и мне понравилась с первой нашей встречи. Я смотрел в ее зеленые глаза и не мог понять, что держит ее рядом с таким упырем. Нежная, милая девочка и взрослый Карабас Барабас.

Я не герой, но помочь ей хочу из лучших побуждений. Да, может быть, где-то я вторгся в ее личное пространство. Может, его желание разобраться выглядит навязчивым и мой мужской интерес к ней читается. Но после того, как Маша сама ко мне обратилась, мои догадки только подтверждаются.

Дверь захлопнулась с сильным звуком, а коллега за столом напротив меня только сложил губы дудочкой и захохотал.

– Рома, Ромочка! Ну что ты пристал к этой Коротковой?! Зачем позвал мужа сюда?

– Хотел посмотреть на его реакцию. И пока поговорить. Его даже не допрашивали по делу, представь! – хриплю, усаживаясь на край стола.

Отодвигаю папки, расстегиваю манжеты рубашки и тоже хочу пригубить новую сигарету из пачки.

– Это формальность по вине Юры, а ты то чего лезешь? Она ведь чужая женщина. Чужая жена, Ромочка, – не унимается коллега напротив. – Чужая жена! А ты со своей помощью! Видишь, у них все в порядке. Муж против, а ты все что-то копаешь. Закрыл дело и все! Тем более Короткова не помнит ничего!

– С таким мужем она вообще никогда ничего не вспомнит! Мария сама мне сказала, что он запретил ей заниматься с психотерапевтом, зато вернул на работу, к обязанностям руководителя ни хрена себе директора клиники! Как, Саша, если она ни хера не помнит! Ты бы так поступил, Саня, скажи честно?

Королев встает и подходит ко мне ближе. Ехидная улыбочка играет на его губах. Гаденыш, видит, что мной движет.

– За это привлечь нельзя. Короткова замужем за Левицким, и ее муж не даст тебе побыть героем, Рома. Поэтому сбавь обороты. Вспомнит она или нет, тебе что с этого? А то, что муж ей кажется чужим мужиком – это кокетство и все! Она ляпнула, а ты и растаял, Казанова! Может, хочет попробовать комиссарского тела?

Он еще раз рассмеялся и вышел легкой, танцующей походкой из кабинета, взбесив меня окончательно. Нет, она не врала мне.

На первом же допросе Маша сказала, что все ей кажется чужим, ненастоящим. И я поверил ей. Тем более, Короткова вела себя более чем скромно.

Никакого намека на секс, никаких вольностей. Меня даже раззадорила ее тихая паника, когда я подал ей стакан воды, взял Машу за руку…

Черт, меня снова несет. Еще раз открываю на компьютере файл с данными на Марию.

– Что-то тут не так. И муж ни хрена не из ревности пытается замять дело о нападении на Машу. Здесь какой-то более серьезный мотив, – проносится в голове.

Смотрю на Машино фото и сверяю время на часах. Быстрое сообщение с тестом: “Выезжаю” отправляю ей, как только выхожу из кабинета.

Глава 8

Маша

Домой я вернулась в расстроенных чувствах. Ольга Генриховна возится в кухне, что-то готовит к вечернему ужину.

– Олег Викторович просил меня накрыть стол для вас и уйти к себе. Поэтому сегодня меня не будет, – предупредила она.

– Хорошо, – невольно ее слова вызывают у меня дискомфорт.

– Впервые вы ужинаете вместе за такой долгий период, – проговаривает Ольга, будто про себя. – Жизнь налаживается, Мария Александровна!

Наливаю в чашку черный, душистый чай из заварника.

– Мы плохо жили с Олегом? – спрашиваю ее, делая глоток.

– Мне неизвестно это, Мария Александровна. Но вы ужинали вместе до той роковой ночи, насколько помню. А потом как-то не получалось, – говорит кратко.

– Я никогда не спрашивала у вас… – решила попытаться разговорить ее. – А как давно вы у нас работаете?

– Примерно через год после вашей свадьбы с Олегом Викторовичем я поступила к вам на службу, – чинно выдает Ольга.

Не могу сказать, что она была рада моему желанию узнать события из прошлого. С экономкой мы никогда не были близки, а чисто по-человечески она вызвала у меня некое отторжение.

Но других свидетелей событий того времени просто нет.

– На днях я проходила мимо магазина детской одежды, – говорю, прокручивая чашку на блюдце. – Все эти маленькие вещички вызвали у меня столько эмоций. Мне кажется, я даже сама была беременна когда-то…

– Мне неизвестны настолько интимные подробности вашей жизни, Мария Александровна. Только ваш муж может быть в курсе, – холодно отсекает Ольга.

– А мои родители? Подруги? Разве кроме Олега в моей жизни никого не было?

Я не хочу обвинять Ольгу, моя неприязнь к ней мешает мыслить объективно. Но в ее лице я будто уловила какое-то лукавство, обман. Явно она знает больше, чем говорит.

– Вы всегда любили только своего мужа, – выдавливает, как заученный текст. – Подруг я в доме никогда не видела. Ну, а с родителями вы ведь знаете, что произошло. Они попали в аварию. Упали с моста на авто, когда ваш отец не справился с управлением. И не смогли выбраться из машины, утонули в реке. Олег Викторович при мне рассказывал вам это, в один из вечеров.

– Да, я, кажется, снова забыла… – отвечаю сбивчиво. – Я пойду наверх. Хочу приготовить Олегу сюрприз на нашу годовщину.

– Это очень похвально, что вы стараетесь угодить Олегу Викторовичу. И заботитесь о супруге так же, как он о вас, – пространно произносит экономка, пока я поднимаюсь наверх.

В комнате ничего не напоминает о настоящей Маше.

Нет в доме Левицкого ни чердака, ни каких-то потайных комнат. Ничего. Обычный дом, богатый, дорого обставленный, но хозяйка здесь не я. Сам Левицкий тоже не тянет на образ Синей Бороды, но факты говорят о другом.

Я покрутила в руках надоевшую шляпную коробку – единственный предмет, который меня раздражал в моем шкафу. Но внутри были только мои старые аксессуары: ремешки, заколки… Мелочи, одним словом.

– Как я могла это носить? И где моя старая одежда, – хмыкнула вдруг.

Я не придавала значения, когда увидела новые вещи в своем гардеробе после больницы. Мне было не до этого. Головные боли меня выматывали, есть не хотелось, а от таблеток кружилась голова.

Теперь все выглядит иначе.

Мое лицо… Сейчас даже оно казалось не моим.

Я отодвинула ящик, перебирая свою косметику. Все вещи новые, дорогие вещи, но радости не вызывали с самого начала. Олег сказал, что это – мой мир, что я была такой до больницы. И я поверила, как дура.

На губах до сих пор горел поцелуй Ильи… Я заметила в отражении, как покраснела прямо в ту минуту, когда вспомнила, как он закусил мою губу и тяжело толкнулся языком внутрь.

Почему психолог не пожелал мне помочь, я тоже не понимала…

Я битый час рылась в комодах, шкафах и антресолях. У нас с Олегом даже не было семейного альбома, за столько лет совместной жизни. Теперь и это показалось странным.

Я знала, что в наш дом мы переехали сразу после моей выписки из больницы, и, скорее всего, фото от прошлой жизни могут быть в том доме, где на меня напали.

Но адрес мне был неизвестен. Даже во время расследования я не выезжала туда. Ольга здесь тоже не помощник. А спросить Олега о нашем старом жилище- это значит подписать себе приговор одним лишь упоминанием о тех событиях.

Я открыла гардероб мужа. Не хотела здесь ни к чему прикасаться, так как один раз уже получила жесткий нагоняй за то, что сунула нос в шкаф Левицкого. Но сейчас…

Я заперла комнату и отодвинула дверцы его шкафа.

Вещей у мужа не так много. Сплошь пиджаки, костюмы. Все в чехлах, дорогие и безумно ценные для него предметы роскошной жизни.

На полках все лежит в аккуратных стопках. Я просовываю руки под вещи и ничего не нащупываю. В памяти кадром возникает тот случай, когда муж устроил скандал на ровном месте только из-за того, что я полезла в его шкаф.

Темно-графитовую двойку в светлом чехле я решила подать мужу, когда он собирался на важную встречу. Олег же пришел в бешенство из-за того, что я тронула его костюм…

Сейчас я снова нашла этот чехол. Схватила его и перевесила на дверцу, ловко расстегнув молнию.

Руки сами собой лезут во внутренний карман пиджака. Пальцы касаются гладкой, скользкой поверхности ткани. Из внутреннего кармана я вытаскиваю небольшое фото. На фотографии рядом с моим мужем другая женщина.

Светло-русые волосы распущены по плечам, платье подчеркивает стройный силуэт. Она похожа на меня, но… Разрез глаз более резкий, хищный. В лице есть что-то неуловимо смелое, уверенное. Эта особо гораздо стервознее меня, простой и наивной дурочки.

– Так вот ты какая, – шепчу, касаясь лица девушки кончиками пальцев.

Я и правда ее копия.

“Хорошая подделка”, – как и сказал любовник Марии.

Пока вожусь в шкафу и обшариваю карманы в костюмах Олега на предмет наличия каких-то улик, мне приходит сообщение от Романа.

Нашей встречи я ждала весь день.

Быстро подхватываюсь, сделав фото снимка Олега и Маши на свой мобильный, и возвращаю его обратно в карман пиджака.

Ольга смеряет меня презрительным взглядом, когда спускаюсь по лестнице, торопясь на встречу с Романом. Без сомнения, Ольга Генриховна шпионит за мной и передает все, что я говорю или делаю моему мужу.

– Вы куда? – спрашивает будто между прочим.

– У меня назначена еще одна консультация у врача. Плохо что-то в последнее время, – говорю ей без улыбки.

– Все пройдет, Мария Александровна. Главное – слушайте мужа. Олег Викторович врач, он вам обязательно поможет все вспомнить....

Глава 9

Роман

Мария меня боится, это очевидно. Я чувствую ее смятение и смущение, едва услышав нотки нежного голоса в трубке.

– Алло, Мария Александровна, вы где? – спрашиваю ее, уже проехав половину пути к ее дому.

– Роман Алексеевич, – отвечает, сдерживая волнение. – Простите, но я не знаю, куда бы нам с вам пойти. Может, вы подскажите тихое место?

– Да, – с улыбкой отвечаю. -Я подхвачу вас на углу, около аптеки.

– О, вы знаете, где я живу, – говорит Мария.

Конечно, я все о ней знаю.

С тех пор, как Короткова появилась в моем кабинете, я потерял покой. Мне интересно, что же с ней произошло, но не только как следователю. Маша понравилась мне, как женщина. Красивая, чужая жена будоражит мой разум одним своим невинным видом.

– Рома, трахает ее другой мужик. У нее есть законный муж, а ты слюни пускаешь, – стучит в голове голос моего напарника.

Саша прав, но я хочу ей помочь. Для меня работе в приоритете над инстинктами и чувствами к Марии.

Но вдруг на углу около аптеки я вижу высокую стройную фигуру, и беспощадно давлю на газ, чтобы успеть забрать ее, будто Маша растает или окажется фантомом.

Всячески гоню от себя нахлынувшие эмоции, просто открываю перед ней дверь авто.

– Добрый вечер, Роман Алексеевич.

– Долго ждете? – спрашиваю ее буднично.

– Нет, только вышла из дома. Куда мы едем?

Объясняю Марии, что поблизости знаю только одно кафе. Я бывал в “Ла террасе” всего лишь раз, но народу там точно не много.

Мы едем в полной тишине. Короткова рассматривает мое авто с интересом. Она тоже водит машину, что странно для человека с такой мощной амнезией. Мария забыла мужа, свое имя и родных, но не забыла, как крутить баранку.

– У вас Бентли? – спрашиваю ее на ходу.

– Нет, Порше. Бентли у мужа, – улыбается Мария.

Сука, мне не нравится сноб и напыщенный ублюдок еще больше. Явно, что Левицкий трется около ее денег.

– Странно, что у мужа машина дороже, чем у вас, Маша…

Ее имя я раскатывая на губах со смакованием. Мария ощущает мой неподдельный интерес, поправляет прядь волос, кокетливо и скромно. Как у нее получается занимать все мои мысли, просто присутствуя рядом, не понимаю.

Стараюсь сосредоточиться, а Маша отвечает, что мы можем перейти на “ты”.

– Мне неудобно, и так всем “вы”-каю, – запросто говорит она.

– Прости, что бестактно спросил про авто Левицкого. Просто в твоем деле, в твоей сегодняшней жизни много нестыковок.

– Я и сама стала это замечать, – с грустью выдает мне Мария. – Мужу нужен более представительский транспорт, чем мне. Он сейчас лицо нашей фирмы.

Ясно все. Еще бы, какой дурак не воспользовался бы состоянием жены, чтобы погреть руки и присвоить себе доходы ее клиники.

Мы приезжаем спустя десять минут, сделав необходимый круг из-за дорожных работ. В целом наша встреча ничем не походит на свидание, но не могу не заметить, как Мария озирается по сторонам.

– Ты боишься, что муж нас увидит? – спрашиваю ее.

– Да, – говорит, снова поправляя светло-русые пряди волос.

Вспоминаю, что в досье на старых фото, Короткова была блондинкой.

Эх, Рома! Не будешь же ты за пять минут знакомства с женщиной спрашивать, кто ей выбрал цвет волос и парикмахера-колориста!

Если Левицкий сделал клон своей жены, тот почему не удосужился сменить цвет волос?

В голове пчелиным роем множатся вопросы.

Мы присаживаемся в дальнем углу, без труда выбрав рандомный столик.

– Чай, кофе? Может, ты голодна? – спрашиваю, когда к нам подходит официант.

– Роман, спасибо. Кофе я бы выпила, но есть не хочу, – скромно тянет Маша.

Для наследницы состояния Короткова она совсем не избалована. Ведет себя более чем тихо, даже затравленно.

– Два кофе. Капучино и эспрессо, – Маша принимает мой выбор, даже не возразив.

Послушная Мальвина только улыбается.

– Ты не бываешь в кафе, ресторанах? – спрашиваю ее, глядя в красивые глаза цвета спелых вишен.

– Нет. Я очень плохо прихожу в себя после нападения. У меня было сотрясение, несколько пластических операций. Ах, я уже говорила тебе на допросе.

Я не могу сдержаться и просто кладу свою руку на ее ладонь. Маша не убирает руку, а наоборот поднимает на меня глаза.

– Маша, не бойся меня. Твой муж ничего не узнает о том, что мы будем обсуждать. У меня есть хорошая новость. Твое дело полностью передали мне, как я и говорил в прошлый раз. Материалы я сейчас разбираю и скоро приглашу твоего адвоката и тебя для ознакомления и подписания документов. Еще мне нужно будет опросить тебя повторно. Ты, случайно, ничего больше не вспомнила?

Маша слушает меня так внимательно, будто не верит в то, что происходит. Я ощущаю удары пульса под своей пятерней. Она заметно волнуется, ее сердце бьется с новой силой.

– Я даже не надеялась, что дело о краже из нашего старого дома возобновят. Я так хочу узнать, что произошло в ту ночь. Почему я была дома одна, почему на меня напали, и я перестала все помнить.

– Для меня более странно, что твой муж ничего не делает, чтобы найти виновного. Следователь закрыл дело с такими огрехами и нарушениями! А Левицкий, имея табун адвокатов в распоряжении, просто молчит!

– Пока я мало, что вспомнила, – отвечает неуверенно, все еще раздумывая. – Но я стараюсь изо всех сил… Я могу тебе доверять?

– Да, Маша, – твердо говорю.

Сомнения разрывают ее душу, но мой тон успокаивает Марию.

Мне кажется, она и сама понимает, что находится не на своем месте. Короткова сразу же сказала, что чувствует себя чужой. Я не знал ее до происшествия, мне трудно судить, но я верю ей.

– Получив ответы на вопросы, я могла бы понять, я и есть та самая Маша Короткова? Должна ли я принять то, как жила раньше, или нас подменили, и я живу чужой жизнью?

Тяжко носить сомнения и не понимать, кто ты на самом деле. Но незнакомому человеку очень трудно довериться. Я приближаюсь к ней, не обращая внимания на официанта, который маячит с подносом сбоку.

– Я понимаю тебя, – выдыхаю в ответ. – И я хочу тебе помочь, Маша. Кстати, твой муж уже был у меня сегодня. Он запрещает нам общаться без адвоката. Поэтому, передай юристу мой номер, и я назначу официальную встречу.

Я думаю всего минуту, а Маша смотрит на меня умоляющим взглядом.

Должна же она, млять, понять, что Левицкому на руку затягивать процесс и уводить следствие в дебри?

Вижу в ясных глазах Коротковой луч надежды. Она не настолько доверяет Олегу, чтобы не понимать: она кукла в его руках. Ему нужны деньги, ее наследство. Не больше.

– Рома, я помню, как разговаривал со мной предыдущий следователь. Торопил, старался избавиться от этого дела как можно быстрее. Олег сказал, что ему можно верить. Но я не верю мужу.

Она опускает глаза, приходится выпустить горячую лапку из своего железного хвата. Слишком уж я быстро перехожу границы.

– Если я захочу встретиться с тобой без адвоката, это будет очень плохо?

Ее наивный тон заставляет меня улыбаться. Распаляет интерес еще сильнее.

– Я переживаю, что у тебя будут проблемы с супругом. У Олега Викторовича возникла неприязнь ко мне, он сказал об этом прямо. Он очень жесткий человек.

Марию ошарашил такой поворот. Она прячет глаза, видимо, тяжелый характер Левицкий ярко демонстрирует своей нежной и слабой жене.

Теперь она видит свою жизнь по-другому. Муж нарочно отодвигает ее от людей, способных пролить свет на то преступление.

Олег, который твердил, что сделает все, чтобы виновного нашли, предъявляет претензии ко мне, видя, что я на самом деле хочу помочь.

– Роман, я была у психолога Маши. Он меня поцеловал и сказал, что я – не она.

Она краснеет, а у меня жар под ребрами испепеляет все.

– Что за мудак? Фамилию, место работы можешь сказать? – спрашиваю, открывая заметки в мобильном.

Она легко хватает меня за запястье, опутанное браслетом наручных часов.

– Нет, Рома, не нужно его трогать. Он был любовником Коротковой, не моим. Илья Константинов мне сказал, что Маша была от него беременна. Я не могу пойти к моему женскому доктору, так как муж все узнает. И я не помню, чтобы именно я была беременна.

Она краснеет, сводит ноги под столом, будто я увижу что-то интимное, сокровенное.

– Я хочу, чтобы ты узнал, рожала ли Короткова до нападения? Судя по его словам, я была еще беременна, когда на меня напали. А Олег сказал, что я сделала аборт, сама настояла. Сроки не сходятся, а я ничего не помню.

Мне хочется обнять ее. Дикое желание коробит. Непонятный импульс заставляет присесть около Маши и потянуть ее к себе. Вдавив в холодную кожаную куртку, я обнимаю свою потерпевшую.

Маша дышит мне в шею, опаляя ее теплом. Я глажу ее шелковые волосы, пропуская их сквозь пальцы.

– Я узнаю, обязательно. Может, у тебя есть какие-то просьбы? – говорю совсем рядом с ее алыми губами.

Она кажется такой беззащитной, уязвимой, что мне становится не по себе от того, что говорил Саня о ее игре. Нет, она не играет.

– Ты поможешь мне попасть в наш старый дом? Я хочу поехать туда и все посмотреть. Может, я что-то вспомню?

– Хорошо, я найду адрес и способ туда попасть.

Говорю и вдыхаю аромат ее духов. Сладкий, нежный мускус въедается в нос, разрушая последний барьер между нами.

Сознание твердит, что передо мной – чужая жена, а сердце говорит, что она просто невинная заложница обстоятельств....

Глава 10

Маша

– Меня смущает не только то, что я ничего не помню, – говорю ему, когда мы уже едем в машине домой. – Наоборот, я понимаю все яснее, я не могу быть Коротковой. Как же другие люди не видят различия между нами? Ее работники, родственники мужа и сам Олег?

– Олег как раз-таки все видит. Он фактически владеет твоей клиникой. В этом ответ, как мне кажется, – произносит Роман. – Маша, я позвоню завтра. Надеюсь, сегодня все будет в порядке.

– И я надеюсь. Спасибо за помощь, Рома, – ответно улыбаюсь ему.

После наших объятий в кафе должно последовать продолжение, видимо. Но я понимаю, что Рома просто хочет меня поддержать. Он строг, сдержан, но очень цепляет его проникновенный мужской взгляд.

Мы, как преступники или любовники, прощаемся за пару переулков от моего дома. Дальше я иду пешком, по дороге все еще прокручивая в голове детали со снимка, который нашла у мужа в пиджаке.

Почему не решилась предъявить это доказательство Олегу прямо в лицо? Причина всему – страх.

Куда пропала его первая жена и где теперь содержится Маша?…

Голова разрывается, когда прихожу домой. Ольги уже нет, кругом пустота.

Смотрю в окно свой спальни и хочу выть, сбежать из этой клетки куда угодно, как загнанный зверь!

Я с силой зажмуриваюсь, откидываюсь на кровать и просто лежу, пока не засыпаю.

Во сне случилось чудо, и я будто перенеслась в другой мир.

Вокруг меня квартира с совсем простым убранством. Обычная кухня со старой, квадратной плиткой вокруг мойки и потертыми, выцветшими обоями.

На плите уже не одну минуту навязчиво свистит чайник. У окна ко мне спиной стоит девушка со светлыми волосами. Она выглядывает в открытую фрамугу и небрежно сбивает пальцами пепел с сигареты.

Я подхожу ближе и вижу, как она разворачивается ко мне лицом. И я узнаю ту самую девушку, которая была на фото с Олегом.

– Не смотри на меня так, я все равно не оставлю ребенка! – говорит она недовольно.

****

Когда я проснулась, было уже темно. Сон так и остался сном, но я поняла, что знала Машу лично.

Муж опять задерживается на работе, хотя сегодня об этом меня и не предупредил.

Я переодеваюсь и иду по коридору в ванную комнату. В доме тихо так, что мне становится даже немного не по себе. Снова я одна, Ольги Генриховны нет, Олега тоже. Чувство беззащитности заползает под кожу.

Но мое одиночество было недолгим. Двери внизу открываются, и в дом вваливается Олег. Он пьян, возбужден, и ко всему еще очень рассержен.

– А! Не спишь, блять? – кричит он снизу. – Порядочная жена ждет мужа в теплую, супружескую постель?!

Я отхожу от лестницы, запахивая халат, не пойму, что на него нашло.

– Я не понимаю, Олег. О чем ты говоришь? – спрашиваю, а мужчина уже поднимается по лестнице семимильными шагами.

Первое, что прожигает сознание: Олег следил за мной и видел меня вместе с Романом.

Мне становится неимоверно страшно и жутко, когда я рассматриваю лицо Олега в свете коридорного светильника. Он в бешенстве. Глаза горят, а лицо перекосило кривой ухмылкой.

– Наивная овечка! Ты не устала жаловаться всем, что живешь с нелюбимым мужчиной?! Не устала ныть, как тяжело трахаться с надоевшим мужем? – кричит он, подходя ближе.

– Я ничего такого не говорила! – кричу в ответ и убегаю в спальню.

Олег быстро догоняет меня. С силой схватывает за халат, зацепив волосы так, что я вскрикиваю от боли. Он сам на себя не похож. Амбре от него настолько сильное, что даже не представляю, сколько он выпил.

– Говорила, Маша! Ты слишком много болтала языком на допросе у следователя! Ищешь себе новый член, сучка? Давай-ка мы восполним пробел в твоей памяти! Ты, кажется, стала забывать, что я твой муж!

Олег тащит меня к спальне, отбрасывает, как теннисный мячик по комнате. Я удерживаюсь и опираюсь рукой, попутно цепляю развязавшийся пояс халата.

Муж срывает одежду с меня и схватывает за талию, поднимает и легко швыряет на кровать. Я умоляю его оставить меня, прошу отпустить.

– Я никого не ищу! Хватит, отпусти меня! – я кричу так, что голос совсем охрип от надрыва.

Что делает Олег и чего добивается, представить несложно. Он высказал мне все, пока срывал одежду. Причина в том, что я просто слишком разоткровенничалась с Романом. И еще что-то не то сказала Ольге Генриховне о нашем браке.

– Ты бы лучше думала, как доставить мужу удовольствие, а не лежать в постели бревно! Развернись задом! Я забыл, что тебя надо драть так, чтобы ты никого не искала себе, сука!

Я вырывалась и поцарапала ему лицо.

Олег снова пригвождает меня к матрасу, нависает надо мной. Стягивает мои трусики, желая войти в неподготовленное тело. Рвется головкой прямо в мое лоно, но я не хочу! Он и так насиловал меня без моего согласия долгих два года, врал, что он мой муж.

Мне страшно, больно, синие следы от его грубых рук разбросаны по груди, а бедра сводит судорогой. Я, еле дыша и уклоняясь от жестких ласк, шиплю развернувшись к нему:

– Если ты сейчас не отпустишь меня, завтра же пойду в полицию, и все узнают правду, Олег! Я не буду молчать и всем расскажу!

Он дышит тяжело и откидывается на бок, отстраняясь от меня. Перекатывается на другую сторону, давая мне возможность встать.

– Я подаю на развод, – плача и потирая сдавленную кожу на руках, твержу ему. – Так нельзя, это не любовь, Олег! Ты меня не любишь, а просто подавляешь! Ты лжешь мне! Не удержишь, все! Я ухожу!

Он поднимается на локтях. Сцена ревности зашла слишком далеко. Он обхватывает голову руками и тихо воет, пряча лицо от меня в ладонях.

– Ты и раньше изменяла мне, – стонет он. – Помнишь ты это или нет, но так было! И теперь все повторяется…

Я оборачиваюсь и пристально смотрю на него. Что он говорит? Выходит, он знал о моей связи с доктором?

– Поэтому я и ограждал тебя от прошлого, – говорит он. – Прости меня, девочка моя. Я плохой муж, знаю это. Но, поверь, ты не лучше, Маша. Ты очень многое сделала, чтобы наш брак распался. И никогда не была верной женой.

Я ужаснулась.

Как он жил с Машей и что между ними происходило, выходит за рамки моего понимания.

– Ты говоришь, что я чужой. А ведь чужая это ты, Маша! И что я должен подумать, когда ты идешь к этому мужчине одна, и ведешь с ним такой откровенный разговор?

Олег плачет так искренне. Он подходит и утыкается в мои волосы. Крупные слезы падают из его глаз, и он просил простить его приступ ревности. Я не знаю что делать и просто стою, пока он оправдывается и требует не подавать на развод.

– Я ничего такого не позволила себе в кабинете следователя. А вот где ты был так долго, Олег? Уже ночь, ты только пришел откуда-то, и еще упрекаешь меня в измене?

Муж говорит, что был на работе допоздна, но я снова слышу аромат ее духов. Мускусный, пошлый парфюм другой женщины.

– Давай все забудем, Маша? Я не хочу, чтобы этот Роман снова раздевал тебя глазами на допросах! Он не специалист, а просто тестостероновый качок! Не следователь, а обычный блядун и бабник! А если ты будешь отказывать мне в сексе, я найму частного сыщика и прослежу! А потом лично придушу подонка, который позарился на мою жену! Хочешь раскрыть дело – сменим следователя! Выбирай…

– Я подумаю, Олег. Но сейчас уже ни в чем не уверена!

Потираю горящую от боли кожу и ухожу, но Олег цепляет меня за руку.

– Мне проще будет убить тебя, чем делить с кем-то. Не смей с ним больше встречаться без адвоката! Иначе…

– Хватит! Ты достаточно сделал и сказал! Убей, прямо сейчас! Давай! – выпаливаю я.

– Лживая сука! Ты еще увидишь, что будет, если меня провоцировать! – рычит Олег, хлопнув дверью у меня перед лицом.

****

Маша

Сегодня я спала в гостевой комнате. Олег еще долго что-то швырял от злости в нашей спальне, гремел и ругался, пока на рассвете он не затих совсем. Сна не было ни в одном глазу.

Уже утром я быстро собралась и уехала на работу.

Я просто решила сбежать, но кроме моей фирмы бежать было, по сути, некуда. Вся эта ночная история давила на меня. Следы от объятий мужа на моих руках были видны. Суставы, вывернутые крепкими руками Олега, болели невыносимо.

Я покрутилась в офисе около двух часов. Подписала какие-то новые накладные, посмотрела на списки закупленных лекарственных средств. И опять название препаратов, термины не вызвали ничего, никаких эмоций! Только злость и отторжение от моей работы!

Зазвонил внутренний телефон, и мягкий голос на том конце трубки напомнил мне о процедуре, про которую я совсем забыла.

– Мария Александровна, у тебя сегодня очередная проверка, – сладко поет в трубку хирург нашей клиники, Жанна. – Уже одиннадцать, а ты где-то гуляешь! Совсем забыла про меня?

– Жанна, прости. Сейчас я приду к тебе в кабинет. Пять минут, подожди, пожалуйста.

Я надеваю халат. Поправляю рубашку, чтобы засосы и синяки не были видны. Еще раз смотрю на себя в зеркало и иду в другой корпус к лучшему пластическому хирургу моей клиники.

Пока иду, думаю о вчерашних словах Олега. Муж врет и изменяет мне. Приходит, пропахший чужими духами, и требует быть с ним ласковой.

Но не об этом я думала, когда пришла к кабинету Жанны Аркадьевны. Постучала и увидела ее милое, лучезарное лицо в обрамлении светлых, кудрявых волос.

– Машенька! Ну, давай посмотрим, что у нас тут творится!

Эту процедуру требовал проводить Олег регулярно. Мои швы уже давно зажили, но миграция тканей и прочие неизвестные мне моменты требовали контроля специалиста. И Жанна была моим лечащим врачом. Странно, что к пластическому хирургу я ходила чаще, чем к другим врачам.

Она усаживает меня на кушетку. Достает небольшую металлическую ванночку, пинцет, зажим, ватные тампоны, и надевает какие-то увеличительные очки.

Я с таким любопытством рассматривала ее, что даже не заметила, как Жанна смотрит на меня в ответ. Она вздыхает. Снимает очки и упирается руками о кушетку, поравнявшись со мной взглядом.

– Ты так ничего и не вспомнила? – спрашивает она участливо.

Я только покачала головой.

– Я врач, Жанна, – горько вздыхаю. – Но будто в первый раз вижу все это! Я даже укол поставить не могу! Как я работала до этого?!

– Ну, во-первых, не крутись, – говорит она, возвращаясь к работе. – Во-вторых, у тебя медицинское образование, но ты не действующий медик. В-третьих, профессию за тебя выбирали родители, царствие им небесное! Вполне возможно, что ты не хотела быть врачом, и теперь память отторгает нелюбимую работу. Вот так. Что это ты застегнулась под горло? Шов не вижу, расстегнись-ка!

Она лихо схватывает пуговицы и, щелк-щелк, распахивает мою рубашку до середины.

Я отвожу взгляд, а вот глаза Жанны просто вылезают из орбит.

– Это что такое, Маша?! Кто это так тебя приложил??

Она трясет меня за руку и требует ответа. Я мнусь, не желая обсуждать с коллегой печальные подробности моей семейной жизни. Потом сдаюсь, слезы сами выдают мою боль.

– Это Олег. Он вчера напал на меня.

Слезы без остановки катятся из глаз. Жанна бросает инструмент и крепко обнимает меня. В ее руках я постепенно прихожу в себя. И я решаюсь пойти дальше.

Она единственный человек, с которым я общаюсь в клинике. С некоторой оговоркой, она может считаться моей подругой. Оговорка довольно весомая. Жанна – бывшая жена моего мужа Олега.

Но, на удивление относится она ко мне хорошо и всегда помогает.

Когда Олег настоял на моем выходе на работу, именно Жанна часами сидела со мной за какими-то документами, от вида которых у меня кругом шла голова.

А вот Олег сохранил с ней не очень теплые отношения. Но, контроль за моей внешность после серьезных операций муж доверил только ей.

И вот сейчас, вместо того чтобы снова смотреть швы, Жанна пепелит меня своим острым взглядом. Она требует наказать мужа и не спускать ему все с рук.

– А я говорила тебе, Маша. Олег – это «Синяя борода», понимаешь, – безэмоционально констатирует она. – Это просто издевательство! Так жить нельзя, этому нужно положить конец! Уйди от него и все. Что вам делить, фирма ведь все равно твоя!

Она попыталась меня утешить. Но каменное выражение лица не покидает Жанну. Никто не верит, что я могу дружить с первой женой моего мужа. Но вышло так.

Я вытираю слезы. Обработать кожу пришлось снова.

Жанна надела очки и подалась вперед, стараясь не смотреть на синяки и следы от поцелуев.

– Я тоже у него летала, как перелетная птица. Получала за все. А вот как ты терпишь это, ума не приложу! – тихо цедит она, отодвигая кожу перчатками.

– Это случилось в первый раз. Он говорит, что я изменяла ему раньше. А я ведь ничего не помню, Жанна!

Она лишь кривит губы. Жанна не верит мне. Да, я, пожалуй, и сама себе не верю. В трудные минуты я всегда оставалась одна. И, при всей напускной любви, в день, когда в дом ворвался неизвестный, Олега не было рядом с Машей…

Глава 11

Маша

– Все, Машуля, ты готова. Процесс заживления идет просто отлично. Никаких нежелательных последствий. Все, как говорится, прижилось, – с улыбкой заканчивает Жанна.

Я серьезно смотрю на нее и решаюсь задать вопрос, который прежде меня не мучал так сильно, как сейчас.

– Жанна, скажи мне. А почему пришлось делать сложную пластику лица? Что со мной было после падения с лестницы?

– А ничего не было, Маша, – улыбается она. – Ни носа, ни подбородка, ни лба. Каша сплошная. И твое лицо удалось вернуть чудом, дорогая.

– Почему тогда так мало швов? – спрашиваю я. – И зачем контролировать и докалывать еще что-то, ведь два года почти прошло?

– Ну вот, а говоришь, что ты не врач! – на выдохе говорит Жанна. – Понимаешь, ткани опускаются, объем уходит. Лицо меняется, одним словом. А тем более, если оно было другим. В смысле, было повреждено и собрано вновь, как пазл.

– Я поняла теперь, спасибо, Жанна.

Я попрощалась с ней и вышла. Версия Жанны была не очень убедительной. Я потеряла память, но не рассудок. И та информация, что я изучила, работая в клинике, говорила совершенно об обратном.

Я прихожу в свой кабинет и отшвыриваю белоснежный халат. Я до сих пор не могу привыкнуть к нему. И никак не могу заставить себя вжиться в эту роль.

Я оперлась бедрами о низкий подоконник и задумалась снова. Я понимаю, что Жанна никак не может быть моей подругой. Олег бросил ее из-за меня, и она вряд ли простила мне это по-настоящему.

До того, как я встретила психолога-любовника Коротковой, я никогда не анализировала, как жила до потери памяти. Я спала с лечащим врачом, страдала депрессиями, дружила с бывшей женой своего мужа и, по всему, терпела от него не только бранные слова, но и побои…

Это точно не я. Пара дней без таблеток помогают мне быстро прийти в себя. Чем дальше, тем страшнее становится.

Звонит внутренний телефон.

– Мария Александровна, Олег Викторович позвонил и передал, что сегодня его не будет в офисе. Просил вам сообщить, что вечером приедут ваши родственники.

– Спасибо, Марина, – кратко говорю ей. – Я сейчас выйду к тебе.

Для Олега стало привычкой передавать такие важные новости через секретаря. Я все больше ощущаю себя даже не заменой его пропавшей жены, а пустым местом в его жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.