# Культы Древнего Египта

Ксения Федоровна Карлова

Как выглядит апокалипсис по-древнеегипетски? Почему животных почитали за богов? Книга открывает перед читателями многослойный мир древнеегипетской религии на протяжении более чем трех тысяч лет. Автор показывает, что это не застывший пантеон и не просто «сказки» про богов с головами животных, а сложная живая система, в которой тесно переплелись власть, религия и миф. В центре внимания – не всем известные Осирис или Исида, а фигура фараона как «живого» бога, культы животных и космогонические мифы, а также загробный мир, каким его представляли в знаменитых «Текстах пирамид» или «Книге мертвых».

Институт востоковедения Российской академии наук

Рекомендовано Ученым советом Института востоковедения РАН


Рецензенты к. и. н. И. В. Богданов, к. и. н. Р. А. Орехов


Научный редактор к. и. н. Александр Сафронов


Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


© Карлова К., 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

## Введение

Древнеегипетская религия насчитывает более чем трехтысячелетнюю историю развития. Все это время она трансформировалась и приобретала новые черты. Само это понятие более чем условно, поскольку в стране на Ниле не существовало единого культа и господствующей общепринятой системы верований, хотя в разные периоды культам отдельных богов и стремились придать статус общегосударcтвенных. Особняком стоит время правления фараона Эхнатона, пытавшегося учредить культ единого бога Атона взамен многочисленных древнеегипетских богов, однако после его смерти жители страны вернулись к привычным верованиям. Но, разумеется, было бы не совсем верно утверждать, что древнеегипетская религия представляет собой лишь разрозненные фрагменты учений и верований, никак друг с другом не связанные. Скорее, ее можно охарактеризовать как конгломерат различных религиозных систем, вмещающих в себя пережитки тотемизма и фетишизма, политеизм и генотеизм[1], элементы пантеизма и монотеизма, народные верования и магию. Все вышеперечисленное существовало в рамках целостного образования, которое мы и называем древнеегипетской религией.


Схема номов Верхнего Египта.

Отрисовка О. Нечаевой


Другое важное обстоятельство – роль географического и политического факторов, которые зачастую и определяли вектор развития древнеегипетской религии. По культурно-географическому принципу Египет разделялся на Верхний (Южный) и Нижний (Северный). На севере Нил распадается на многочисленные рукава, и эту часть страны также обозначают как дельту. C V тыс. до н. э. в Верхнем и Нижнем Египте существовали развитые археологические культуры, от которых впоследствии произошли политические центры Верхнего и Нижнего Египта додинастической эпохи. В IV тыс. до н. э. были образованы многочисленные политии, боровшиеся за политическое и экономическое господство, и в них уже имелись свои религиозные культы. На рубеже IV–III тыс. до н. э. возникло единое государство, объединявшее Верхний и Нижний Египет.

Представления о различных верованиях отражаются в изображениях наверший на штандартах, ставших эмблемами номов (от др.-греч. νομός – «область») – административно-территориальных единиц, возникших в Египте в раннединастический период. Они, по сути, представляют собой элементы фетишизма и тотемизма, поскольку изображают животных, реже какой-либо природный объект или предмет, имевший сакральное значение в области, где был образован ном.

Не только в номах, но и во всех древнеегипетских центрах почитались местные боги, которые со временем либо сохраняли свое привилегированное положение, либо отчасти вытеснялись пришлыми, но никогда не исчезали полностью. Все это предопределило появление невероятно разветвленного пантеона богов: их количество исчисляется сотнями. Это также отразилось и на формировании мифологии. Как правило, у каждого крупного древнеегипетского центра она была своя.

Мифологический цикл формировался вокруг одного или нескольких богов и отражал их роль в мироздании или политической жизни страны. Отдельные сюжеты жрецы разных центров могли заимствовать друг у друга, что объясняет наличие общих мотивов в отдельных сказаниях. Также некоторые боги порой включались в разные мифологические циклы, что предопределяло наличие у них зачастую противоречивых ролей и вносило путаницу в религиозную картину мира. Древнеегипетские жрецы осознавали эту проблему и часто пытались устранить противоречия, однако довести дело до конца не удавалось. Именно поэтому, например, Сетх мог быть убийцей своего брата Осириса и в то же время постоянным защитником бога Солнца.


Схема номов Нижнего Египта.

Отрисовка О. Нечаевой


Многие мифологические сюжеты сложились в эпоху Древнего царства, однако со временем они существенно расширялись и дорабатывались. Были и такие сказания, которые в Древнем царстве еще не получили бытование, либо нам ничего о них не известно из имеющихся источников.

Отметим, что во многих случаях фиксация древнеегипетского мифа сильно отличается, например, от записи мифов древнегреческих, которые прекрасно пересказаны античными авторами. Некоторые мифы Древнего Египта не были записаны последовательно, поэтому узнать об их содержании удается лишь по отдельным фрагментам. К их числу, как ни странно, относится, пожалуй, самый знаменитый: предание об Осирисе и Исиде, которое, по-видимому, было табуировано и долго не записывалось как отдельное сказание. Хотя этот миф, несомненно, имел раннее бытование, только в позднее время египтяне попытались свести некоторые его сюжеты воедино, хотя последовательной фиксации он все равно не получил. В полной мере о страданиях Осириса и его верной спутницы Исиды мы узнаём из трудов античных авторов, которые пытались последовательно зафиксировать этот миф с присущей им рациональностью. Древнегреческий историк и биограф Плутарх (I в.), создавший трактат «Об Исиде и Осирисе», осуществил наиболее полную и последовательную запись этого мифа, соответствующую египетской традиции. В других случаях древнеегипетские источники сохранились настолько фрагментарно, что восстановить полную картину мифа не всегда возможно. Кроме того, для египетской культуры – как, впрочем, и для многих других – характерно наличие мифологемы как «свернутой сюжетности». Содержание мифа нередко не разворачивается полностью, причем как в текстах, так и в изобразительном искусстве. В текстах миф может не приводиться целиком, а подразумеваться в одном предложении или небольшом фрагменте; при этом предполагается, что читатель знаком с общим сюжетом. Точно так же царские имена и эпитеты богов отсылают нас к связанному с ними мифу. В изобразительном искусстве, пожалуй, самым ярким примером мифологемы со «свернутой сюжетностью» можно считать Око Хора – один из главных символов древнеегипетской культуры, отсылающий нас к мифу о потере Хором своего Ока и важности его восстановления и возвращения богу.


Амулет в виде Ока-Уджат. Третий переходный период.

The Metropolitan Museum of Art


Бытование того или иного мифа во многом зависело от эпохи. Как уже было сказано, многие мотивы и сюжеты были известны в III тыс. до н. э., с периода Древнего царства. Но особенность их фиксации заключается в том, что на первом плане в религиозной деятельности египтян той эпохи, по-видимому, стояло ритуальное взаимодействие с божественными силами, необходимое для обеспечения материального благополучия в земном мире и благого посмертного существования в загробном. А вот построение последовательной системы мифологических сюжетов, которые можно назвать нарративом, начинается со II тыс. до н. э. Любопытно, что лучше всего переложение собственных мифов древним египтянам удавалось в профанной форме – в виде сказок, по сути десакрализированных мифов. Такие сказки появляются в Египте в эпоху Нового царства и часто довольно точно передают основную суть, хотя, конечно, отклоняются от канонического содержания. В I тыс. до н. э., особенно в греко-римский период, уже окончательно оформилась последовательная система мифологических нарративов, а сама религия становилась все более дуалистической, что отражается в довольно резком противопоставлении благих и неблагих сил мироздания. Представление о двух космических основах, воплощающих порядок (маат) и хаос (исефет), всегда было характерной особенностью древнеегипетской религии, но в рамках их неотъемлемого единства, необходимого для поддержания существования. Однако в указанный период порядок и хаос начали все чаще противопоставляться как светлое и темное начала.

Наиболее значительные циклы мифов были сосредоточены вокруг проблемы сотворения мира и богов. Единой концепции сотворения мира не существовало, и жречество различных религиозных центров могло по-разному интерпретировать этот сюжет. При этом в древнеегипетских космогониях присутствуют общие мотивы, что позволяет говорить об отдельных концепциях, единых для всей религии. Основные предания оформились в Гелиополе, Мемфисе, Гермополе, Фивах и Эсне. Однако в каждом крупном центре своему верховному божеству стремились придать статус творца.

С помощью мифов древние египтяне пытались объяснить и круговращение Солнца, от которого зависело устройство мироздания. Этому процессу придавался сакральный и божественный смысл, а количество текстов, посвященных его описанию, со временем росло. Вообще же роль Солнца в верованиях была настолько велика, что древнеегипетскую религию без особых сомнений можно охарактеризовать как солнечную. С ним были связаны многие божества древнеегипетского пантеона, от него вели свою родословную фараоны, также имевшие солнечную природу. Сохранение космического порядка зависело от Солнца, и именно поэтому солярный бог Ра стал борцом с силами хаоса. Сказания, в которых он и его помощники преодолевают силы мрака, главным воплощением которых был гигантский змей Апоп, имеют основополагающее значение для древнеегипетской картины мира, поскольку только победа бога Солнца позволяла мирозданию существовать. При этом мрак был неотделим от света: Ра побеждал Апопа каждую ночь, но змей продолжал существовать как порождение хаоса, поскольку, согласно архаической картине мира, без хаоса невозможно творение.

Другой важнейший миф Египта – предание об убийстве и воскрешении Осириса – был связан с представлениями о загробном мире и возрождении после смерти. Благодаря Осирису, сумевшему преодолеть смерть, любой древний египтянин мог надеяться на воскресение. Что же касается царя, то после смерти он и вовсе отождествлялся с Осирисом, в то время как простые египтяне уповали на справедливый посмертный суд этого бога. Существование загробного мира и его устройство имели для древних египтян огромное значение. Их религиозная литература во многом посвящена описанию инобытийного пространства, его топографии и обитателей. Это описание, как и в случае с мифами о творении, не было однородным и напрямую зависело от конкретного текста. Однако уже с эпохи Древнего царства появляется понятие Дат/Дуат, которое со временем обрело новые смыслы и к периоду Нового царства в некоторых текстах стало ассоциироваться со всем загробным пространством.

В Древнем Египте существовали мифы, которые имели под собой политическую подоснову. Главным из них можно считать сказание о политической борьбе богов Хора и Сетха, покровителей двух частей страны. Корни этого мифа восходят, вероятнее всего, еще к додинастическому Египту; начиная же с эпохи Древнего царства он фрагментарно всплывает в различных источниках, но установить его первооснову в силу глубокой древности не представляется возможным. Тем не менее он имел основополагающее значение для политической жизни страны, а Хор и Сетх традиционно считались богами-покровителями царской власти.

Существование мифа в архаических обществах было невозможно без ритуала, поэтому в Древнем Египте многочисленные ритуалы и обряды (часто в сопровождении магических практик) были направлены на поддержание установленного порядка и взаимодействия с богами. Ритуал был призван обновить мифологические события, обеспечить их повторяемость. В сферу ритуальных действий входили богослужения, связанные с ними предметы культа и атрибутика, многочисленные праздники в честь богов, а также обряды, призванные защитить территорию страны, пространство храма или гробницы. Особо стоит выделить погребальный ритуал, обеспечивающий умершему посмертное возрождение.


Хотя, как уже было сказано, некоторые мифы дошли до нас в неполном виде, литературное религиозное наследие Древнего Египта поистине велико. В каждую историческую эпоху существовали свои тексты, которые отражали религиозное мировоззрение египтян или доминирующую жреческую концепцию. В первую очередь это зависело от того, какой центр становился столицей или просто играл значимую роль в политической и культурной жизни страны. С этим же обстоятельством было связано выдвижение на первый план того или иного бога, культу которого старались придать статус общегосударственного. Среди таких богов особенно следует выделить Хора, Ра, Амона (Амона-Ра), Осириса.

Первым общегосударственным богом Египта с династического периода стал бог неба Хор, традиционно изображавшийся в виде сокола. Его особое положение закреплено в царской титулатуре: изображение Хора-сокола помещается на серехе – прямоугольной рамке, имитирующей архаичный фасад дворца. В этой рамке записывалось царское имя. Позже это так называемое Хорово имя египетского царя стало первым и древнейшим именем традиционной пятичленной титулатуры. Оно показывает, что владыка считался воплощением бога Хора на земле.

О религии раннединастического периода мы узнаём преимущественно из данных эпиграфики и довольно скупого изобразительного материала, представляющего лишь некоторых богов. Главными источниками считаются памятники, обнаруженные в погребениях царей I–II династий. Как правило, это надписи и изображения на каменных стелах и сосудах, табличках из дерева и слоновой кости, цилиндрических печатях и их оттисках, палетках.

В эпоху Древнего царства записан первый религиозный свод текстов, получивший в египтологии название «Тексты пирамид». Они высекались на внутренних стенах пирамид царя V династии Униса; царей и цариц VI династии – Тети, Пепи I, Меренры, Пепи II, Анхесенпепи II, Бехену, Нейт, Ипуит, Уджебтен; царя VIII династии Иби в Саккаре. По форме они представляют собой запись заупокойного ритуала, призванного обеспечить посмертное воскрешение царя (царицы), но в действительности их содержание гораздо шире. Именно в «Текстах пирамид» впервые зафиксированы многие мифологические сюжеты, известные нам и по более поздним источникам, поэтому их значение для древнеегипетской религии очень велико. Ценность «Текстов пирамид» определяется также тем, что это единственный источник по мифологии Древнего царства. Преобладающей религиозной доктриной в них стало учение древнего культового центра Гелиополя. Такое название городу дали древние греки (от др.-греч. «гелиос» – Солнце и «полис» – город, то есть город Солнца; др.-егип. Иуну), поскольку там господствовал солярный культ. Но в «Текстах пирамид» также присутствует культ Осириса, с которым отождествляется царь в посмертном существовании.

В Первый переходный период и в эпоху Среднего царства широкое распространение получила фиксация заупокойных текстов на внешних и внутренних стенках деревянных саркофагов, использовавшихся для погребения знатных египтян. В египтологии они известны под названием «Тексты саркофагов». По содержанию и назначению они схожи с «Текстами пирамид», но при этом доступны людям уже не царского происхождения. Отдельные изречения «Текстов саркофагов» повторяют содержание «Текстов пирамид», но в них также присутствуют новые сведения, касающиеся некоторых мифов и представлений о загробном существовании. Частью «Текстов саркофагов» стала «Книга двух путей», которую можно назвать первым «классическим путеводителем» по загробному миру. И в «Тексты пирамид», и в «Тексты саркофагов» включены многие одинаковые пассажи, которые повторялись в разных пирамидах и саркофагах; тем самым формируются параллельные тексты.

Подлинный расцвет религиозной литературы пришелся на эпоху Нового царства, когда появились многочисленные «путеводители» по загробному пространству, тексты для обеспечения жизни в инобытии, а также гимны и литании в честь Ра и Амона-Ра, отражающие достаточно высокий уровень древнеегипетской теологии. В этот период главными чтимыми богами были Амон (Амон-Ра) и Ра. Амон, превратившийся из некогда локального божества в практически общегосударственного бога, чаще всего сливался с Ра, что должно было поддержать его культ авторитетом древнего солнечного бога.


Фрагмент папируса «Книги мертвых» с изображением загробного суда Осириса. Третий переходный период.

The Metropolitan Museum of Art


Самым известным древнеегипетским сводом текстов стала «Книга мертвых». Как и в предыдущих случаях, это условное название, данное египтологами заупокойным заклинаниям; по-древнеегипетски же они обозначаются как «Изречения выхода в день». «Книга мертвых» сменяет «Тексты саркофагов», поскольку она также предназначена для египтян нецарского происхождения. Тексты чаще всего записывались на папирусах, хотя отдельные сюжеты встречаются на амулетах и в скальных гробницах. Отличительной ее особенностью стало то, что тексты сопровождаются виньетками – изображениями, на которых представлен сам умерший, боги и религиозные сцены. Главный в «Книге мертвых» – Осирис, который вместе с другими божествами осуществляет посмертный суд, воплощающий идею загробного воздаяния. Что же касается посмертного возрождения фараона, то теперь его обеспечивают не «Тексты пирамид», а тексты-«путеводители» по загробному миру, первоначально высекавшиеся в царских скальных гробницах и сопровождавшиеся изображениями. Важнейшим таким текстом можно считать «Книгу Амдуат» («Книгу о том, что в Дуате»)[2], повествующую о ночном странствовании Солнца по загробному миру – Дуату – и серии трансформаций, которые оно претерпевает. Она была призвана сообщить фараону топографию Дуата и привести его к воскресению в образе Осириса, сливающегося в конце загробного пути с Солнцем.

Несомненно, «Книга мертвых» и «Книга Амдуат» были самыми значимыми текстами эпохи Нового царства, дающими подробное представление о загробном мире и его обитателях, поскольку они наиболее часто воспроизводились, в том числе и после заката Нового царства. Однако ими книги, описывающие иной мир, далеко не ограничиваются. Появляются тексты как производные от «Книги Амдуат», так и по-своему уникальные. Например, в царских гробницах записаны тексты, древнеегипетские обозначения которых не зафиксированы. В египтологии они известны под названиями «Книга врат», «Книга пещер» («Книга керерет»), «Книга земли» («Книга Акер»), «Книга дня», «Книга ночи». Все они содержат сведения о пространстве Дуата и странствованиях Солнца по нему. Появляются и религиозно-астрономические тексты, поскольку ко времени Нового царства у древних египтян накопился богатый опыт созерцания небесного свода. Из источников известно, что наблюдения за звездным небом египтяне вели с глубокой древности, однако систематическая фиксация астрономических явлений началась с эпохи Нового царства. Это отражается в фиксировании восходов звезд, называемых деканами, изучении движения Солнца, Луны и планет. Главным религиозно-астрономическим текстом стала «Книга Нут» (оригинальное название – «Описание хода звезд»). Небо мыслилось в образе богини Нут, поэтому в представлении древних египтян все небесные объекты перемещались по ее телу. Как и в любом древнем обществе, в Египте астрономия была неотделима от мифологии, а все небесные тела обожествлялись.

В I тыс. до н. э., особенно во второй его половине, появилось множество ритуально-магических текстов, призванных отразить внешнеполитическую угрозу или обеспечить защиту Осириса. Первое обстоятельство связано с изменившейся политической обстановкой: Египет неоднократно лишался независимости в ходе иноземных вторжений. Второй же фактор объясняется расцветом культа Осириса и ростом популярности мифа об этом боге. Что же касается текстов, связанных с мифом об Осирисе, то их количество росло. Некоторые носят мистериальный характер, как, например, текст магического папируса «Солт 825» птолемеевского периода. В нем представлено мистериальное разыгрывание судьбы Осириса, которое заканчивается изгнанием его убийцы Сетха за пределы Египта.

Особняком стоит текст, обычно обозначающийся в египтологии как «Памятник мемфисской теологии». Это единственный источник, в котором связно представлены космогония и теогония с точки зрения мемфисского жречества. Долго считалось, что этот текст восходит к Древнему царству, однако скорее его следует датировать эпохой Нового царства, когда процветал культ Птаха.

Одними из важнейших источников по древнеегипетской мифологии греко-римского периода можно считать надписи на стенах храмов, сооруженных или значительно перестроенных при правлении греко-македонской династии Птолемеев и достраивавшихся в пору римского господства в Египте. В этот период были возведены или заново перестроены храмы в Эдфу, Эсне, Дендере, Филэ, Ком-Омбо. Каждый был посвящен конкретным богам или богиням: в Эдфу почитали Хора Бехдетского, в Эсне – Нейт и Хнума, в Дендере – Хатхор, в Филэ – Исиду, в Ком-Омбо – Хора и Себека. Эти храмовые тексты характерны тем, что они преимущественно содержат сведения о мифах и ритуалах, тогда как, например, в храмах эпохи Нового царства большее внимание уделялось фигуре фараона и фиксации исторических событий. Соответственно, мифологические сюжеты каждого храма выстраивались вокруг почитаемых в нем бога или богини. Таким образом, местные боги не просто получали статус верховных божеств, а часто приобретали качества, не присущие им ранее, что свидетельствует о расширении религиозного синкретизма. Он был свойствен древнеегипетской религии на протяжении всей истории ее развития, что выражалось в появлении, например, двусоставных образов богов – Ра-Атума, Амона-Ра, Себека-Ра и т. д. Но для указанного периода было характерно наделение богов чертами, существенно трансформировавшими их облик, что было частью типичных для греко-римского периода переосмысления и упорядочивания многих мифов. Жречество этих храмов стремилось не просто выстроить вокруг богов непротиворечивую мировоззренческую систему, а придать сказаниям драматическую форму, как, скажем, в случае с текстами храма Эдфу.

Выше перечислена только часть текстов из богатого наследия религиозной литературы Древнего Египта. Но именно они дают вполне систематическое представление о том, как развивалась древнеегипетская религия в историческом срезе, как расцветала ее теология и расширялась и пополнялась новыми сюжетами мифология.


Автор выражает благодарность за ценные советы и замечания Н. А. Железновой, А. В. Сафронову, Н. С. Чижу, рецензентам И. В. Богданову и Р. А. Орехову, а также коллегам из Отдела истории и культуры Древнего Востока Института востоковедения РАН.

## Глава 1. Божественное и боги

Понятие «бог»

Что же составляло природу божественного в Древнем Египте? Как ни странно, это до сих пор не вполне понятно, несмотря на изученность многочисленных источников. Прежде всего это связано с тем, что в древнеегипетской культуре, в отличие, например, от древнегреческой, не сложилось традиции описания или толкования терминологии, связанной с религией. Эта цивилизация, как и цивилизация Междуречья, не породила философию как науку, а остановилась на этапе предфилософии[3]. Древние египтяне описывали какое-либо мифологическое событие, но, в отличие от древних греков, не объясняли его природу. Поэтому мы никогда не можем уверенно сказать, что скрывалось за тем или иным термином, в том числе обозначающим бога или богиню. В древнеегипетском языке слово «бог» обозначалось как нечер[4], «богиня» – нечерет, «боги» – нечеру. Египтологи предприняли немало попыток истолковать природу божественного исходя из этимологии слова нечер, но происхождение его до сих не выяснено. Один из иероглифов, с помощью которого могло выписываться это слово, – , лента или флаг на шесте, – обозначает символ, связанный с сакральным местом, святилищем. Эти флаги могли помещаться перед пилонами храма, символизируя присутствие в нем божества. Также слово нечер выписывалось с помощью иероглифа сокола, сидящего на штандарте: . Именно сокол, обозначающийся в древнеегипетском языке термином бик, стал одним из древнейших воплощений божественного для египтянина. Еще в додинастический период появились граффити или изображения соколов, которые, вероятно, уже тогда воплощали бога Хора, хотя на этот счет ведутся споры. С другой стороны, фигура сидящего мужчины с бородкой (), также использовавшаяся в написании слова нечер, символизирует антропоморфный облик бога. В женской форме – слове нечерет – присутствует иероглиф кобры (), которая, как и сокол, считалась воплощением божественности, или женская фигура – . Со временем появилась группа идеограмм, обозначающих конкретное божество: например, для Анубиса, Сетха, Осириса, Маат и т. д. Они могли применяться вместо фонетического написания имени бога и пользовались особенной популярностью в эпоху Нового царства.


Группа иероглифов, обозначающих некоторых древнеегипетских божеств.

© Jsesh


Богом или богиней обозначались те, кто находился за пределами земного пространства, но слова нечер и нечерет применялись не ко всем обитателям иного мира. Употребление этих терминов по отношению к тому или иному существу позволяет судить о том, было ли оно в глазах древнего египтянина богом или нет. Еще более удивительно то, что термин нечеру мог использоваться по отношению к умершим, поскольку им адресовывались действия в сфере заупокойного культа и они становились частью божественной общности.

Нельзя сказать уверенно, сколько богов существовало в древнеегипетском пантеоне. Но вполне определенно можно говорить о том, что их было больше тысячи. Под руководством немецкого египтолога Кристиана Лейца была предпринята колоссальная работа по кодификации всех древнеегипетских богов. Плодом ее стало появление монументального справочника, в котором собраны все известные науке древнеегипетские божества с указанием их упоминаний в источниках согласно хронологии[5]. В него включены не только те существа, которых сами древние египтяне определяли как богов, но и те, кто существовал в инобытийном мире, однако статуса бога не имел: к ним не применялись слова нечер / нечерет. Этих существ условно можно назвать демонами, хотя в древнеегипетском языке не существовало отдельного термина для этой категории обитателей инобытийного мира. Однако очевидно, что древние египтяне выделяли их в отдельную группу. Они могли составлять свиту основных богов и чаще всего занимали подчиненное положение по отношению к ним. Определенная группа демонов охраняла пути загробного пространства, некоторые же могли проникать в земной мир и вызывать болезни или другие бедствия. Существовали и благие божества более низкого порядка, у которых, как правило, не было своего культа, но при этом они выполняли важные функции в загробном мире или были связаны с главным богом. К ним, например, можно отнести священную птицу Бену или парных львов Рути, относящихся к солярному мифологическому циклу.

Царь Египта как воплощение божественного

Согласно официальной идеологии, царь Древнего Египта считался богом. Но была ли основа его божественности особой, отличной по сути от природы богов пантеона? Ответить на этот вопрос непросто. Немало копий в египтологии было сломано при обсуждении вопроса, как древние египтяне мыслили божественность царя. Этой теме посвящена обширная литература, в которой точки зрения на понимание царя как бога существенно разнятся – от признания абсолютной божественности фараона до ее отрицания или подчеркивания важности его человеческой составляющей.

Применительно к фараону употреблялся как термин «бог», так и это слово в сочетании с различными прилагательными: великий бог / большой бог (нечер аа), прекрасный бог (нечер нефер), живой бог (нечер анх), единственный бог (нечер уа), превосходный бог (нечер менех). Все перечисленные эпитеты применялись и по отношению к другим богам, поэтому наделение ими царя свидетельствовало о его непосредственной принадлежности к миру божественного. Основным обозначением правящего фараона было словосочетание нечер нефер, которое обычно переводится как «хороший бог», «прекрасный бог», «совершенный бог» или «молодой бог». У египетского прилагательного нефер есть разные толкования, из которых египтологи выбирают вариант, кажущийся им правильным, в зависимости от трактовки словосочетания. Отечественный египтолог Олег Дмитриевич Берлев на основе анализа памятников выдвинул концепцию «два царя – два Солнца»[6], согласно которой титул фараона нечер нефер противопоставлялся титулу бога Солнца нечер аа. В его трактовке нечер нефер – это «бог молодой», являющийся «младшим Солнцем», то есть младшим богом, правящим Египтом, а нечер аа – «бог старый», выступающий как «старшее Солнце». Согласно такой трактовке, мирозданием правило Солнце, а Египтом – фараон, воплощающий его на земле. Это красивая, хоть и не бесспорная теория, поскольку на некоторых памятниках титул нечер аа употребляется и по отношению к живому царю. Кроме того, нечер аа является одним из самых распространенных эпитетов, характеризующих богов египетского пантеона.

Царь – сын Солнца

Стела царя Ранеба. Раннединастичесий период, II династия.

The Metropolitan Museum of Art


Исключительная связь фараона и верховного бога заключалась в том, что после смерти царь уподоблялся Создателю и своему отцу – Солнцу. Фараон назывался сыном Солнца – этот титул ему присваивается с эпохи Древнего царства, хотя корни его более древние. Одним из слов, обозначающих Солнце в древнеегипетском языке, было «ра»; в иероглифике это солнечный диск (). Это и имя бога Солнца – Ра. Впервые это слово встречается в имени царя II династии. Египтологи в зависимости от трактовки читают его как Ранеб или Небра. В первом случае оно переводится как «Ра – (мой) владыка», во втором – «владыка Солнца». Предпочтительным представляется вариант «Ранеб», поскольку царь должен был занимать подчиненное положение по отношению к Солнцу, а не наоборот. Правда, некоторые египтологи склонны считать, что в это время культ Солнца еще не оформился.

В следующий раз знак Солнца встречается в титулатуре другого царя II династии Перибсена, известного своей религиозной новацией: он стал первым царем, поместившим на серехе изображение не сокола-Хора, как все предшественники, а животного, воплощающего бога Сетха, сделав таким образом его своим богом-покровителем. Значимо и то, что на некоторых памятниках Перибсена над Сетхом помещено изображение солнечного диска, что, вероятно, символизирует присутствие солнечного божества и в царе. Таким образом, можно предположить, что культ Ра уже существовал при II династии и в этот период царь мог восприниматься как проявление бога Солнца на земле. В правление IV династии солярный культ стал незыблемой частью царской идеологии: сын фараона Хуфу (др.-греч. Хеопс) Джедефра носил эпитет «сын Ра», а начиная с правления фараона Хафра, он стал одним из обязательных компонентов пятичленной царской титулатуры. Такой титул выписывался с помощью идеограммы утки, означающей сына, и солнечного диска перед именем собственным царя, которое давалось ему при рождении (). Его введение официально указывало на связь фараона с солнечным богом. При этом царь был не названным сыном Ра, а его физическим воплощением, а плоть его, как у всех древнеегипетских божеств, была из золота.

> Царская титулатура – формула монаршей власти в Древнем Египте, представлявшая царя и как сакрального, и как светского владыку. Первым и древнейшим было, как уже говорилось выше, Хорово имя, наделяющее его природой и полномочиями бога неба Хора. Второй титул – имя по небти («двух владычиц») – символизировал власть царя над двумя частями Египта: Севером и Югом. Богинями-покровительницами страны, воплощавшими Север и Юг, были богиня-кобра Уаджит и богиня-гриф Нехбет соответственно. Имя по небти выписывалось с помощью иероглифов грифа и кобры, сидящих на знаке неб – «владыка» (в виде корзины). Это второй после Хорова имени старейший титул царя, засвидетельствованный уже при I династии. Третий титул фараона – золотое имя. Оно выписывалось с помощью изображения сокола-Хора, сидящего на знаке, который обозначает золото. По поводу символики этого имени ведутся дискуссии. Согласно одной из версий, им обозначается божественная золотая плоть царя[7]. Оно зарождается при III династии. Четвертый титул – тронное имя фараона, так называемое несут-бити – «царь Верхнего и Нижнего Египта». Выписывался с помощью иероглифов камыша и пчелы, указывающих на флору и фауну двух частей страны. Он заключался в картуш – продолговатый овал с горизонтальной линией внизу или сбоку, символизирующий царственность. Подобно имени-небти, это древний титул, появившийся при I династии. И наконец, пятый титул – личное имя фараона, вводящееся словосочетанием «сын Ра». Само имя после словосочетания также заключалось в картуш. Именно к нему исследователи добавляют римскую цифру (например, Тутмос III), чтобы различать царей с одинаковыми личными именами.

> Таким образом, рассмотрение титулатуры царя позволяет заключить, что он отождествлялся с отдельными богами, покровительствовавшими территории Египта. Другой важный момент – концепция двойственности, отразившаяся в именах по небти и несут-бити. Две части Египта, по природным условиям противоположные друг другу, – сухая южная долина Нила и плодородная дельта, – объединяются в лице фараона. Царь носит две разные короны: дешерет – красную Нижнего Египта, хеджет – белую Верхнего Египта, которые также могут объединяться в убор сехемти.

Золото в Древнем Египте – божественная субстанция, плоть богов. О солнечном боге говорится, что его плоть или кожа из золота, а кости – из серебра. Уже начиная с «Текстов пирамид», царь сливается со своим отцом Атумом (Ра-Атумом) – солярным богом, демиургом и владыкой Гелиополя. В дальнейшем эта идея прорабатывается еще больше. Фараон – «сын Атума, наследник Ра, благородное подобие находящегося в Иуну, тот, кто возник для него из одной плоти c ним; он восходит на горизонте ежедневно»[8],[9]. В гробницах эпохи Нового царства в конце загробного пути царь и вовсе становится самим Солнцем. Таким образом, после смерти он возвращается к своему отцу и становится с ним единосущным. Вот как об этом говорится в одном из самых популярных литературных текстов Египта – «Странствиях Синухета»: «Год 30-й, 3-й месяц сезона разлива (ахет), день 7-й. Вознесся бог к горизонту своему, царь Верхнего и царь Нижнего Египта, Схетепибра. Поднялся он на небеса и соединился с Солнцем. Божественная плоть слилась с тем, кто создал ее»[10]. Здесь царь соединяется с солнечным диском – атоном (др.-егип. итен), физическим, зримым проявлением Солнца. Впоследствии он также становится одним из воплощений бога Солнца.

Разумеется, египтяне понимали, что царь рождается от смертной женщины. Однако этому находилось простое объяснение: в правящем легитимном фараоне, отце будущего царя, присутствовала божественность, передававшаяся сыну. Однако порой приход к власти того или иного правителя был не совсем легитимен с точки зрения древнеегипетской традиции или требовалось дополнительное обоснование его божественности и власти. Подобно тому, как в древнеримской легенде жрица Рея Сильвия зачала Ромула и Рема от бога войны Марса, в Древнем Египте существует предание о зачатии жрицей от бога. Оно приводится в папирусе «Весткар» – тексте, датирующемся правлением XIII династии или Вторым переходным периодом. Он состоит из пяти волшебных историй, которые пересказывали царевичи своему отцу, фараону IV династии Хуфу. Согласно одной из них, Раджедет – супруга жреца солнечного бога – родила троих сыновей, но зачала она их не от мужа, а от самого бога Ра. Они появились на свет с атрибутами царской власти, а их кожа была покрыта золотом, что свидетельствовало о божественном происхождении. Именно они впоследствии положили начало V династии, а слегка искаженные имена царей из сказки совпадают с именами трех первых фараонов этого правящего дома: Усеркаф, Сахура и Нефериркара Какаи (в сказке Усерраэф, Сахура и Кеку)[11]. Появление сюжета о рождении будущих царей от самого бога не случайно: так, по-видимому, египтяне пытались объяснить легитимность V династии, сменившей предшествующую. Вообще же переход от IV династии к V – один из самых важных этапов эпохи Древнего царства, по поводу которого в науке ведется много дискуссий. Согласно одной из теорий, жрица Раджедет на самом деле родоначальница V династии, царица Хенткаус I. В тексте связь царей нового дома с Солнцем не случайна: так сказка объясняет особое внимание правителей этой династии к солярному культу. При них появляется новый вид храмов, называемых в египтологии солнечными, поскольку они посвящались Ра. Они возводились в двух местностях – Абу-Гурабе и Абусире, расположенных в 15 км южнее Каира. К сегодняшнему дню от обнаруженных храмов остались только руины, лучше других сохранился храм царя Ниусерра близ Абу-Гураба. Однако созданы реконструкции, благодаря которым можно получить представление об их архитектуре. Вероятнее всего, богослужения проводились на открытом воздухе, а центром храма был обширный двор, в глубине которого высился обелиск – символ Солнца и холма, появившегося из вод океана при сотворении мира. Здесь же на специальном жертвеннике богу Солнца приносились многочисленные жертвы: хлеба, пиво и большое количество скота.


Фрагмент статуи Хатшепсут. Новое царство, XVIII династия.

The Metropolitan Museum of Art


Другой эпизод, повествующий о божественном рождении царя, связан с описанием происхождения женщины-фараона Хатшепсут. После ее воцарения был создан текст, в котором провозглашено, что ее настоящим отцом был верховный бог эпохи Нового царства Амон-Ра. Он принял облик правящего фараона Тутмоса I, от которого зачала царица Яхмос. Именно божественное происхождение было призвано обосновать право Хатшепсут на царствование, поскольку традиционно в Древнем Египте правили мужчины, что зиждилось на четко выстроенной царской идеологии. Хотя в истории страны были правители-женщины[12], их царствование все-таки нельзя считать устоявшейся нормой. Хатшепсут, первоначально придя к власти в качестве регентши при малолетнем фараоне Тутмосе III, узурпировала трон и сумела стать легитимным фараоном. Согласно тексту в Красной капелле – небольшом святилище на территории Карнакского храма, – бог Амон изрек оракул, который предсказал ей власть над Египтом.

В эпоху Древнего царства великой милостью считалось поцеловать ногу царя, а не просто прах под его стопами, как сообщается в биографии визиря и зятя фараона V династии Ниусерра. В другом случае скипетр царя Нефериркара Какаи коснулся ноги жреца Раура, что было проявлением особой благости. Уже в период Древнего царства считалось, что царь обладает божественными силами: сиа – знание и замысел, ху – высказывание, хека – владение магией и особой творческой энергией. Безусловно, и великие пирамиды IV династии отражают расцвет могущества царской власти. И хотя, начиная с V династии, царские пирамиды становятся намного меньше, а качество их постройки значительно уступает предшествующим, при последнем ее царе Унисе начинают высекаться «Тексты пирамид», свидетельствующие о божественной природе царя и его особом посмертном существовании как сына Атума. Иногда царь даже объявляется тем, кто могущественнее всех богов. Наиболее заметно это в тексте, получившем в египтологии название «Каннибальский гимн», который демонстрирует превосходство царя над всеми прочими богами. Приведем некоторые выдержки из этого удивительного текста:

> Помрачнело небо, померкли звезды, дрогнули своды [неба],

> задрожали кости горизонта, умолкли посланцы,

> [когда] увидели они Униса воссиявшего.

> Бога, живущего своими отцами, кормящегося своими матерями.

> Унис – это владыка мудрости, не знает его мать имени его.

> Величественен Унис на небе, силен он на горизонте,

> подобно Атуму, его отцу, породившему его.

> Породил он [Атум] его, но сильнее он [Унис] него.

> Кау Униса вокруг него, хемсут его под ногами его,

> Боги его на голове его, уреи его на лбу его…

> Унис – это бык неба, яростный в своем сердце, живущий сущностью бога каждого, поедающий внутренности их – тех, что приходят с животами, полными магией с Острова Пламени.

> Унис – это тот, кто снаряжен, кто соединил свои аху.

> Воссиял Унис Великим [богом]…

> Унис – это тот, кто судит его вместе с «Тем, чье имя сокрыто» в этот день заклания старших богов…

> Унис – это тот, кто ест людей; тот, кто живет богами, владыка посланников, уносящих предписания…

> Унис – это тот, кто ест их магию и глотает их аху.

> Большие их – для его утренней пищи;

> Средние их – для его вечерней трапезы;

> Малые их – для его ночной пищи.

> Старики их и старухи их – топливо для его печи.

> Великие северяне неба зажигают для него пламя котлов, под которыми они, передними ногами Старейших своих.

> Находящиеся на небе служат Унису, утыкают для него очаги ногами жен их.

# Notes

1

Почитание того или иного божества как верховного, что не исключает поклонения другим богам пантеона. При этом почитаемый бог может наделяться атрибутами, функциями и именами других божеств. Здесь и далее примечания автора, если не указано иное.

2

Древнеегипетский заголовок текста – «Книга из сокрытого помещения». Самые ранние варианты зафиксированы в гробницах Тутмоса III, Аменхотепа II и Аменхотепа III.

3

В переводе на русский язык существует уже классическая монография коллектива авторов, посвященная основным культурным концептам древнеегипетской и шумеро-аккадской цивилизаций: Франкфорт Г., Франкфорт Г. А., Уилсон Дж., Якобсен Т. В преддверии философии. Духовные искания древнего человека / Пер. с англ. Т. Н. Толстой. М., 1984.

4

В египетской письменности гласные не отражались, что также характерно для семитских языков, относящихся, как и египетский, к афразийской языковой семье. В связи с этим в египтологии используется не система транскрипции, отражающая точное произношение слова (несмотря на существование лингвистических реконструкций для древнеегипетского языка), а система транслитерации, при которой звуковая форма слова передается лишь приблизительно.

5

Lexikon der ägyptischen Götter und Götterbezeichnungen. Bd. I–VII / C. Leitz (ed.). Leuven, 2002–2003.

6

Берлев О. Д. Два царя – два Солнца: к мировоззрению древних египтян // Discovering Egypt from the Neva: The Egyptological Legacy of Oleg D. Berlev / S. Quirke (ed.). Berlin, 2003. С. 1–18.

7

Берлев О. Д. «Золотое имя» египетского царя // Ж. Ф. Шампольон и дешифровка египетских иероглифов. М., 1979. С. 59.

8

Здесь и далее перевод с древнеегипетского языка К. Ф. Карловой, если не указано иное.

9

Morgan de J., Bouriant U., Legrain J., Jéquier G., Barsanti A. Catalogue des monuments et inscriptions de l'Égypte antique. T. I. Vienne, 1894. P. 117:6.

10

Koch R. Die Erzählung des Sinuhe. Bruxelles, 1990. S. 4–5.

11

При этом на самом деле один из братьев, по-видимому, не был родным двум другим.

12

Помимо Хатшепсут, женщинами-царицами были Нефрусебек, правившая в конце XII династии, и Таусерт, пришедшая к власти в конце XIX династии. Но эти представительницы уже угасающих царских домов правили недолго. Также ведутся споры относительно возможности самостоятельного правления таких цариц, как Хенткаус I (конец IV династии) – предполагаемой матери Усеркафа, Нитокрис (VI династия), Нефернеферуатон (возможно, Нефертити, XVIII династия) и не только. Как бы то ни было, правление Хатшепсут было самым долгим и значительным в древнеегипетской исторической традиции.