Яна Ясная
Праздник по обмену

Снежана

Теперь я окончательно убедилась, что слова “тихо” и “спокойно” были созданы только для того, чтобы меня бесить!

Нет, ну серьезно! За окном невероятно сказочная красота – город давно готов к встрече Нового Года и сияет как никогда, снег выпал как по расписанию – белый, пушистый, укрывший мягким одеялом все, что нужно укрыть (а все, что ему укрывать не надо коммунальщики быстро расчистили, столица у нас или где?!).

Запах мандаринов и елки витает в воздухе, как будто вместе с уборкой снега, коммунальщики еще и нужным освежителем все улицы обработали, и все – все! – вокруг просто кричит о том, что этот праздник однозначно удастся. А потому его точно надо отмечать шумно, весело, с эгегей и так, чтобы он с полным правом вошел в легенды.

И, в конце концов, у меня платье новое! Краси-и-ивое. Я в нем такая, такая… Фе-е-ри-чес-ка-я! Вот!

И надо же было Варе все испортить своим “нет, я дома хочу, тихо и спокойно”.

Ну, можно подумать, нам всю оставшуюся жизнь будет по двадцать один (а кому-то, не будем показывать пальцем кому, еще и вот-вот двадцать два!). Сейчас же самое время наслаждаться! Муторные, сумасшедшие просто экзамены позади, а до преддипломной практики еще далеко, и… и…

Да мы “тихо и спокойно” всю сессию просидели за сумасшедшей зубрежкой!

Я подозревала, что, возможно, именно выматывающая сессия была одной из причин, почему мы так друг на друга сорвались – накопившееся напряжение вырвалось как пар со свистом из закипевшего бабушкиного чайника, но…

Все равно обидно было до слез.

Я к ней как к сестре, а она праздника мне пожалела.

Я скользила унылым взглядом по праздничным витринам и старалась не слишком очевидно шмыгать носом. Кутала его в воротник шубки и думала о том, что возможно мама была права и не помешало бы завести в гардеробе страшного зверя – шапку. Неужели я прямо вот уже настолько зрелая персона?

А, может быть, не купить ее, а заказать? Такую как в у мастериц в рилсах, чтобы крупной вязки и “сделано с любовью”. Хотя заказать это, наверное, дорого… не хотелось бы все, что мне подарят на день рождения спустить на шапку! До такой зрелости мне еще далеко! А, может быть, самой научиться вязать? Наверняка, это не так уж и сложно, шапка это же не носки на четырех спицах, верно? Хотя, конечно, где я и где вязание, это бы больше Варе подошло…

Я снова обиженно поджала губы.

Попробовала высунуть нос из воротника, но легкий морозец ущипнул его, и я спрятала ценную часть организма обратно, и уже собиралась возвращаться домой, как взгляд зацепился за плакат на кирпичной стене, который потрепывал ветер.

“Уникальное предложение от агентства “Интермир Турс” – погрузитесь в зимнюю магию за полцены! Подробности у наших консультантов по адресу…”.

Так. Стоп.

А ведь это идея!

Конечно, за полцены это вызывает определенные сомнения, но до Нового Года осталось совсем ничего и если они пытаются распродать места в туре напоследок, то такое предложение вполне имеет место быть!

Плакат у них, конечно, так себе, я бы лучше сделала, их маркетолог про теорию цвета вообще что ли ничего не слышал?…

Зато это совсем рядом. Вот, можно как раз заглянуть и все узнать.

Мысль о том, что я могу на праздник отправиться в настоящее путешествие меня крайне взбодрила – не придется киснуть в квартире над мандаринами, потому что пойти куда-то без Вари это все равно не то, а она не пойдет.

(Поехать куда-то без Вари мне почему-то казалось совершенно нормальным!)

Агентство “Интермир Турс” приютилось не на торговой улочке, а как бы на, но не совсем – за углом. Я бы проскочила на самом деле, несмотря на то что уткнулась в навигатор (и навигатор показывал на этой улице!), если бы не разглядела, озираясь, выносной указатель слегка занесенный снегом.

Мимолетные сомнения развеялись, когда я разглядела вполне себе приличную вывеску и такой же приличный офис за большим витринным стеклом, на которое тоже был наклеен плакат с “зимней магией” правда без уценки.

В офисе сидела девушка в очках и что-то активно печатала на компьютере. То ли изображала деятельность, то ли и правда была занята.

Я тряхнула своей блондинистой копной, проверила что телефон при мне, чтобы сразу если что расплатиться (а где ты сейчас адрес искала, дурочка?) и впорхнула в теплый офис, уверенная откуда-то до глубины души, что мне сейчас точно повезет!

– Добрый день, – девушка при виде меня тут же оторвалась от экрана и доброжелательно улыбнулась. – Чем я могу вам помочь?

– Я увидела рекламу на проспекте… про тур за полцены?

– Да, конечно, это наша горящая путевка! – оживилась девушка. – Присаживайтесь, я вам все расскажу! Чай? Кофе?

В приятном удивлении от сервиса, но с подозрением настоящего русского человека о том, что в этом сервисе кроется какой-то подвох, от чая я все таки не отказалась. З-з-замерзла потому что!

…так, у меня там уже наступил возраст, когда пора говорить “надо было слушать маму?” или все еще нет?

– Я сразу хочу предупредить, это тур специфический. Ой, вы не пугайтесь! Извините, по глазам вижу, – девушка рассмеялась, я заметила у нее на пиджаке бейджик с надписью Авелина.

И тут же прониклась к ней симпатией, потому что…

А потом подумала про Варвару и снова загрустила, но отогнала от себя эти мысли.

– Просто речь идет об туре по обмену, – она пододвинула мне буклет. – Мы организуем периодически такие для наших клиентов. Слышали о таком отдыхе? Вы отправляетесь в путешествие и живете в чьей-то квартире, пока этот человек живет в вашей! Огромная экономия на жилье, а вы же знаете, что это составляет самую весомую часть бюджета поездки. И, поскольку у нас есть желающий приехать в Москву, но мы пока не нашли того, кто согласился бы поехать в его город, то делаем скидку на наши услуги.

В душе заскребли сомнения. Это не совсем то, что я ожидала. У меня, конечно, есть жилье, но это я, получается, к Варе в квартиру какого-то незнакомого человека подселю?

А, с другой стороны, у нас у каждой отдельная комната, агентство наверняка дает какие-то гарантии, плюс человек, приехавший в москву на праздники наверняка приезжает не для того, чтобы дома сидеть! Он там вообще скорее всего будет только ночевать и то не всегда. Так что подружка как-нибудь переживет!

– У меня только не свое жилье, я снимаю комнату в квартире. Вместе с другой девушкой, – сочла все же честным предупредить я.

– Без проблем, наш клиент согласен на любые условия!

Ну, что я говорила, точно даже ночевать будет через раз.

– А из какого он города?

– Ярославль, – жизнерадостно сообщила Авелина, видя мою заинтересованность. – Вы когда-нибудь там были? Нет? Очень красиво, особенно в праздники! Давайте я вам покажу. Вот смотрите кремль, набережная… и давайте я вам еще покажу фотографии квартиры, в которой вы будете проживать.

Признаваться было бы недальновидно, но девушка Авелина купила меня с потрохами еще на названии города. Я столько лет мечтала туда съездить! Причем живу, на самом деле недалеко, каждый раз мимо на поезде проезжаю, когда еду домой, смотрю на вывеску и думаю, надо обязательно как-нибудь съездить в Ярославль…

И вот как раз до дома недалеко, можно будет к родителям смотаться.

И, квартира, стоит признать выглядит куда лучше, чем моя!

– Должна предупредить вас только об одном недостатке, – извиняющимся голосом вдруг сказала девушка. – Там нет связи.

– А, ерунда, – жизнерадостно отмахнулась я, подумав, что за связью я всегда могу сходить в ближайшее кафе. – И сколько это стоит?

Цена меня приятно удивила. Не копейки конечно, но вполне влезало в мой бюджет, да еще и поторговавшись немного, я смогла выклянчить себе билеты на поезд, которые входят в стоимость.

– Паспорт при вас? – поинтересовалась Авелина.

И моя улыбка слегка погасла.

– Ой, нет…

– Ничего, давайте вы подойдете завтра с документами и можете даже с вещами сразу, я подберу вам билеты на поезд, так что не придется туда-сюда мотаться с чемоданом. Оформим договор, подпишем, и поедете.

Если бы она попросила с меня сейчас предоплату, я бы насторожилась, но девушка Авелина по-прежнему крайне дружелюбно улыбалась.

– Хорошо, – решительно кивнула я. – Тогда завтра в десять?

– Прекрасно, – согласилась девушка, что-то быстро набрала на клавиатуре и сообщила: – “Полярная стрела” как раз отходит в 12:10, все успеем в спокойном темпе.

Еще и название поезда какое красивое – “Полярная стрела”…

Прямо как зимняя магия!

***

На следующее утро я была у турагентства ровно в десять. На плечах – любимая шубка, на ногах – удобные ботиночки, в руке – ручка голубого чемодана, в чемодане – все самое необходимое, включя феерическое платье. Еще не знаю, куда я его там надену, но знаю, что точно найду куда!

Слегка омрачало ситуацию только то, что с Варварой поговорить мне не удалось…

Но не очень-то и хотелось!..

На самом деле хотелось, но когда я пришла, она уже закрылась в своей комнате, а когда я уходила, еще из нее не вышла. Пришлось оставить ей записку, чтобы предупредить и о моем отъезде, и о том, что на мое место прибудет ярославка… или ярославец? Ну… ладно, как нибудь разберутся! В конце концов, не предупредить все же было бы свинством, а орать через закрытую дверь не было ни малейшего желания.

А может и стоило. Она почти наверняка тогда вышла бы. И мы может быть помирились бы.

А может быть, разругались бы еще сильнее.

Нет. Нет-нет-нет! Я еду в Ярославль и никто меня не остановит!

Девушка Авелина была на том же месте, что и вчера, и улыбалась все так же приветливо. При виде меня она поднялась и стремительно приблизилась.

– Доброе утро, Снежана, я как раз закончила подготавливать договор! Позвольте вашу шубку, подписание займет какое-то время, к чему вам потеть, – она приняла у меня верхнюю одежду и пристроила на вешалке, а потом указала на чемодан. – Можете поставить его пока что здесь, рядом. Вы хорошо выспались? Прекрасно! Ваш паспорт будьте добры? – попросила она, возвращаясь за стол и приглашающим жестом указала на стул перед собой.

Авелина быстро внесла паспортные данные, а потом распечатала два экземпляра договора.

– Ознакомьтесь, пожалуйста. И обязательно проверьте паспортные данные.

Я человек умный, я человек который читает договор! Поэтому я честно вчиталась в буковки несмотря на то, что от их количества и от стандартизированных юридических фраз сразу захотелось просто подписать все не глядя и чтобы от меня отстали.

Но в договоре совершенно точно значилась “двухкомнатная квартира в центральном районе города со всеми удобствами на срок с такого-то по такое-то”…

Обязательства клиента я прочитала внимательно, ничего предосудительного не увидела. Освободить в срок, бережно относиться к имуществу владельца, возместить нанесенный ущерб… а обязательство агентства уже немного наискосок, потому что мозг после сессии бунтовал и отказывался читать что-то серьезнее, чем состав продуктов на упаковке.

Я крайне придирчиво изучила собственные паспортные данные, которые были внесены верно и размашисто подписала.

– Все так? Прекрасно! – Авелина также подписала договор, поставила печать и протянула мне мою копию. – Теперь оплату пожалуйста. Чудно. Теперь пройдите, пожалуйста, в кабинет к нашему менеджеру, вам выдадут билеты и подробные инструкции.

Она указала на дверь на другом конце офиса.

Я с улыбкой кивнула и направилась куда сказали.

За дверью оказался узкий коридор, на другом конце которого тоже была дверь.

Я не успела сделать и трех шагов, как вдруг свет над головой погас. В полной темноте меня как будто сдавило воздухом, потом вытянуло, потом сжало, потом закружило до звезд в глазах. И когда я уже успела ужаснуться тому, что не смогу вдохнуть уже вообще никогда, и что наверное вот так вот и умирают от инфаркта в расцвете лет, я вдруг рухнула на пол, больно стукнувшись коленками.

Замерла, приходя в себя. Подышала, с закрытыми глазами успокаиваясь и радуясь тому, что преждевременная гибель отменяется.

Но что это было? Может быть, позвать на помощь?..

Я подняла голову и замерла. Передо мной не маячила вторая дверь, в которую мне нужно было войти. Передо мной был диван. Красивый. Элегантный такой. Синяя обивка, темное дерево. Смутно знакомый. А на спинке дивана сидела большая полярная сова и смотрела на меня немигающим желтым взглядом.

Я резко села, а потом подскочила и попятилась, в коленки что-то ткнулось, от неожиданности я не удержала равновесие и снова упала. Как оказалось – в кресло, такое же как диван.

В воздухе вдруг раздался треск, а затем он заискрился и из ниоткуда, прямо из воздуха на пол упал мой чемодан, а следом приземлилась шубка.

Я смотрела на них открыв рот.

Сова переместила взгляд с меня на чемодан, потом с чемодана на меня и сказала хрипловатым голосом:

– Ну привет.

Открытый рот мне очень пригодился – я заорала.

Варвара

С Молью Бледной мы рассорились вдрызг. Не то чтобы я такая свинья – обзывать подругу за спиной. Это Снежанкин ник в соцсетях, Дорогая Моль Б.

Поссорились так по-дурацки, да еще под Новый год. Из-за Нового года, в принципе, и поссорились

Дружим мы почти пять лет, вот как на первом курсе во время переклички услышали, что она – Снежана, а я – Варвара, так переглянулись и поняли, что нам надо держаться вместе.

С тех пор и держались. И вот – поссорились.

Не то чтобы это была первая ссора за годы нашей дружбы – просто… Ну, Новый год же!

Не буду врать, что меня расстраивала перспектива встречать его в одиночестве – пф-ф-ф, не пугайте кошку сосиской! – но входить в праздник и в весь следующий год в ссоре с лучшим другом не хотелось.

Вот что мне стоило уступить? Ну, подумаешь, сессия, подумаешь, устала… Одну ночь можно было бы погулять, силы бы нашлись!

Стоило это себе представить, как меня всю передернуло и словно ознобом продрало.

Ну, да. Вот поэтому и не уступила.

Ну, да, да, люди меня малость… э-э-э… на языке вертелось слово “задолбали”, но это было бы слишком грубо по отношению к однокурсникам и одногруппникам, с которыми я, большей частью, дружила, а с кем не дружила – с тем приятельствовала.

Натерли социальные связи, вот!

После череды консультаций, зачетов, снова консультаций – и экзаменов, где все нервничали и волновались, тем самым подпитывая и усиливая общую тревожность, ужасно хотелось тишины, умиротворения. Просто чтобы сошли мозоли на моей социальности!

И ведь, самое дурацкое, мы же за это время миллион раз сказали друг другу, “вот закончится эта сессия – надо будет как следует, хорошенечко, так, чтобы от всей души, отдохнуть!

А что именно другая имеет под этим в виду, не обсудили ни-ра-зу.

Две дуры.

Хотя уж нам-то, казалось бы, предположить что-то подобное сам бог велел, ну.

Я сидела на кухне нашей со Снежанкой съемной квартиры, погасив свет и оставив лишь гирлянды, которые мы вместе развешивали с утра. Грела ладони о чашку с чаем (здоровенная, если и меньше полулитра, то не намного, с надписью “Я не веду себя как ребенок, я просто аксолотль!” – угадайте, чей подарок?) и грустила. Глаза пекло, губы подрагивали. Вторая кружка, такая же здоровенная, с надписью “Я не могу, у меня лапки!” сохла в сушилке для посуды, там, куда ее засунула хозяйка. Перед тем, как вихрем одеться и умчаться неизвестно куда, оглушительно хлопнув дверью.

Мы как раз сели выпить чаю и согласовать меню на праздничный стол, когда выяснилось, что согласовывать надо было не меню, а планы.

Вот и согласовали.

На душе скребли кошки, те самые, которых не испугать сосиской.

Скребли, точили когти о тонкие душевные материи, с грохотом роняли предметы.

Очень хотелось разреветься, позвонить Снежанке и согласиться на всё, спрятаться в свою комнату и не выходить из нее никогда (и пусть все будут плакать!), громко топнуть ногой и заявить “Ну и пусть, мне и без вас хорошо!” (и пусть все видят, как мне без них хорошо!).

Обычный внутренний детсад на выгуле, словом.

Надо было, конечно, приструнить разбушевавшиеся обидки, и как-то спланировать свой Новый год: составить меню, продумать развлечения… Потому что к родителям я однозначно не поеду, что там Снежанка решит – не понятно, а праздник – это праздник.

Закончить, в конце концов, украшать квартиру – в свое удовольствие и на свой собственный вкус, не споря поминутно со Снежанкой из-за каждой бумажной снежинки и пучка дождика! То-то она побесится, когда увидит.

Но вместо ожидаемой мстительной радости, эта мысль лишь усилила желание разреветься. И я, плюнув на всё, велела себе не выделываться.

И пошла спать.

Да, оставив недопитую кружку на столе – как элемент вызова и бунта!

Отключила будильники (все три), плюхнулась в кроватку и заткнула уши берушами. А куда деваться – квартиру мы со Снежаной снимали в так себе райончике, в доме с картонными стенами. Но зато – целых три комнаты, пусть маленьких, но три!

Мне надо выспаться, вот. Наконец-то выспаться, так, как мечтала всю сессию, чтобы утро началось не раньше обеда! И все будет хорошо.

Думала, долго не смогу заснуть, но накопившаяся усталость сказалась, наслав сон, поверхностный, муторный, но цепкий.

Проснулась, по закону подлости, ни свет, ни заря. Ну уж нет, дудки – у меня план. Если решено спать до обеда, значит, нечего тут! И пустив в дело всю доступную мне силу воли, я сумела уплыть то ли в сон, то ли в дрему. В теплое и уютное сонное марево, в котором нет места дневным проблемам и тревогам, и где так приятно плавать, перебирая обрывки сновидений, что выныривать оттуда не хочется как можно дольше.

Впрочем, грохот, раздавшийся в гостиной, выдернул меня из утренней неги быстро, эффективно и безжалостно.

Молниеносно взлетев на ноги из положения “лежа” и промахнувшись босыми ногами мимо тапочек, я рванула из своей комнаты.

Распахнула дверь – и застыла.

Посреди гостинной замер незнакомый мужик с мешком в руках, в верхней одежде и заснеженной обуви, и вокруг него плавали в воздухе хозяйкины “хрусталя”: вазочки, салатницы, селедочницы… и с сапог мужика медленно текла на свежепочищенный мною хозяйкин шерстяной ковер талая вода.

Некоторое время я бесполезно и глупо хватала открытым ртом воздух, а потом я все же сумела сделать удачный вдох.

И тут открытый рот мне очень пригодился – я заорала.

Снежана

Орала я долго и со вкусом. Воздух закончился, вокруг ничего не изменилось, поэтому я набрала нового и снова заорала. Зажмурилась до звезд, потрясла головой, но когда открыла глаза – ничего не изменилось: незнакомая квартира, мой чемодан на полу, сова, прикрывшаяся крылом в жесту рукалицо.

– Слушай, – сердито сказала сова, когда я совсем выдохлась и замолкла.

– АААААААААААААА!

Я заткнула уши руками и снова зажмурилась.

Этого не может быть. Этого не может быть.

А что если я все-таки умерла?

Там, в коридоре?

У меня все-таки прихватило сердце и я умерла. И это вот – загробный мир, который, оказывается, все-таки существует.

Я открыла глаза. Сова смотрела на меня как на дуру. Может, она какой-нить проводник в мире мертвых?

Сделалось немного неловко, что я наорала на проводника. С другой стороны, наверное, она должна быть привычная? Или он? Как определяют пол у сов?..

– Я умерла? – робко уточнила я, чтобы развеять все сомнения.

Умирать на самом деле было ужасно обидно. Даже при наличии загробной жизни. Я ту еще не успела прожить, а мне уже новую подсовывают!

– Нет, но если будешь и дальше так орать, то кто-нибудь тебя точно прихлопнет, – сообщила мне сова.

Так.

Так…

Если это не загробный мир, то наверное тогда галлюцинация?

У меня никогда не было галлюцинаций, поэтому было как-то сложно представить, как оно должно происходить. В фильмах показывали, как будто все плывет, или все какое-то радужное и все разговаривают немного странными медленными голосами.

За странный голос можно посчитать сову, но вот плыть вокруг ничего не плыло. Оставалось вполне себе четким и можно было разглядеть не только диван и кресло, но и журнальный столик с конвертом, большой книжный шкаф, массивный письменный стол у окна, возле которого и находилась совиная жердочка. Завершали галлюцинацию высокие стрельчатые окна, очень непохожие на окна современных квартир.

Можно ли как-то проверить галлюцинацию на галлюциногиничность?

Я встала, осторожно приблизилась к сове, разглядывающей меня подозрительно, и ткнула в нее пальцем.

– Э! Сдурела?! – она взяла и… и… и цапнула меня клювом!

– Ай! – я оскорбленно засунула прокушенный палец в рот, на языке чувствовался слабый вкус крови. – Больно же!

– А не фиг руки распускать! Что за фамильярность?! – сова расправила крылья и перелетела на шкаф, не упустив возможности по пути стукнуть меня по голове.

На галлюцинацию как-то не похоже…

Да и с чего бы ей взяться? Ну не подкинула же мне девушка Авелина что-то в кофе? Зачем ей это нужно?

– Ты в другом мире, балда! – сообщила со шкафа нахохлившаяся птица. – И вместо того, чтобы тыкать пальцами в приличных разумных, могла бы пойти и разморозить мне куриные сердечки!

– Я… где?

– Тебе все по два раза повторять надо? Тогда еще раз – куриные сердечки! На кухне, в холодильнике!

– Нет… – пробормотала я. – Не-не-не-не…

– Только не вздумай опять орать!

– Захочу и буду! – заорала я. – Какой к черту другой мир?! Я в Ярославль хотела! Я просто хотела праздник хорошо провести, понимаешь?! Мы с подругой поругались, и я, конечно, хотела уехать, но я не хотела так… и… и…

Я снова кричала, я чувствовала, как бьется сердце и как шумит в голове.

Я не понимаю, что происходит. Этого просто не может быть, этому должно быть какое-то разумное объяснение… должно же обязательно быть!

И тут мои отчаянные вопли прервала короткая мелодия.

Я резко замолкла.

В воцарившейся в комнате тишине было больно ушам.

А следом раздался одиночный стук и глухое, но крайне мрачное:

– Откройте, полиция!

Я застыла сусликом.

Признаться, это последнее, что я ожидала услышать в подобной ситуации.

И вдруг меня обуяла какая-то необъяснимая надежда.

Просто от этой короткой, недружелюбной фразы повеяло чем-то таким родным и знакомым, за что можно было уцепиться.

В конце концов, полиция – это власти. А к властям можно обратиться и они как-то исправят все это недоразумение, в которое я отказываюсь верить!

Споткнувшись о ковер, и чуть не пропахав его носом, я помчалась в ту сторону, откуда донесся звонок.

Оказавшись в коридоре я увидела прямо перед собой высокую дверь из темного дерева, а в двери – аллилуйя! – торчал ключ. Провернув его, я распахнула дверь, готовясь впорхнуть в объятия стражей порядка. И застыла “в полете”.

Передо мной стоял полуголый мужик.

Я проследила ошарашенным взглядом от босых пальцев ног по пижамным штанам в клеточку, по кубикам пресса и груди (щекам стало жарковато), по красиво очерченным губам, и уставилась в по-звериному желтые глаза. Завершала образ белобрысая лохматая макушка. Хотя белобрысая – это вообще не то слово. Волосы были почти белые. А вся физиономия в целом – сонная и недовольная.

– Слушайте, гражданочка, – заявила мне физиономия. – Я не знаю, что вы с Ивом там не поделили, но если вы продолжите нарушать общественный порядок и установленный разрешенный звуковой режим, то…

Не договорив, мужик широко зевнул – продемонстрировав мне белоснежные зубы с отчетливо удлиненными клыками.

Этот вид стал последней каплей.

Психика сказала: “Не, я на такое не подписывалась! Я еще от сессии не отошла, а вы мне вот это подсовываете!” – и отключилась.

В глазах потемнело, и я впервые в жизни шлепнулась в обморок.

–

– …А я говорила Иверину, что это дурацкая затея! Но кто меня будет слушать? Никто меня не будет слушать, конечно! Кто такая Фуареллия, чтобы вообще принимать во внимание, что она там себе ухает на жердочке? Ну и что вот мне теперь делать с этой нервной и болезной, а вдруг она вообще заразная?!.

Перед глазами было темно. Возможно, потому что они были закрыты.

Это многое объясняет.

Так.

Я лежу. Это хорошо, значит, не упаду!

Что еще?

Кто-то потрогал мой лоб. Теплое прикосновение. Приятное.

– Да все с ней нормально, просто девушка перенервничала. Я бы на тебя посмотрел в ее ситуации.

– Я бы в ее ситуации не оказалась! – надменно фыркнула сова.

Да.

Сова.

Точно.

Галлюцинации и загробный мир.

И клыкастый мужик с охрененным прессом и в штанах в клеточку.

Я рывком распахнула глаза и села.

Организм резких движений не оценил, а поэтому сразу же затемнил глаза и закружил голову.

– Э, э! Спокойно! – быстро произнес рядом хрипловатый мужской голос, и меня ухватили за плечи. – Давай без новых обмороков? Водички принести?

Я слегка потрясла головой, пытаясь сфокусировать взгляд.

Картинка перед глазами мало отличалась от той, которую я видела прежде, чем хлопнуться в обморок.

Взъерошенные белые волосы, желтые радужки, недовольное-сонное выражение физиономии сменилось только на обеспокоенное. Клыкастый мужик держал меня за плечи и заглядывал в глаза, как будто пытался отыскать там зачатки разума.

– Точно?

Точно – что?

А… водички.

Нет, тут надо что покрепче водички.

Но вместо ответа я только помотала головой, и слегка повела плечами, которые тут же выпустили.

– Вы кто? – строго спросила я, решительно взяв себя в руки. – И она – кто? – я ткнула пальцем в сторону совы, но кое-что вспомнила и палец убрала. – И что вообще происходит, кто-нибудь мне нормально объяснит?!

– Я Кейран. Можно Кей. И можно на “ты”, – спокойно отозвался мужик. – А это…

– Фуареллия Иммакулата Корделия, – перебила его сова, приосанившись и надув белоснежную грудку.

– Фуфа… как? – споткнулась я.

– О боги всемогущие, ну за что мне послано это испытание! – запричитала птица, возведя глаза к потолку. – На кого он меня покинул, на кого оставил?.. За что судьбинушка так жестока к бедной-несчастной мне?..

– Так, цыц, чучело! – рыкнул на нее Кей-Кейран. Отчетливо причем так рыкнул, другого слова не подобрать, раскатисто, прям аж дрожь по позвоночнику пробежала.

– Эй, не обижай птичку! – возмутилась я.

– Эта птичка сама кого хошь обидит, – проворчал мужик, но звук убавил.

Мне показалось или во взгляде совы мелькнуло что-то похожее на одобрение?

Конечно, показалось, мне в принципе чего только нынче не мерещится!

– Как тебя зовут? – мужик переключил внимание обратно на меня, а я, соответственно, на него. Щекам опять стало горячо.

С одной стороны, очень хотелось попросить его одеться, а с другой стороны – очень не хотелось.

Как бы придумать пялиться так, чтобы он не видел, что я пялюсь?..

Ну, красиво же… и глаза красивые. Черты лица немного резкие, и брови неожиданно черные, что еще ярче выделяет необычность остальных цветов. Но все вместе так гармонично получается.

– Снежана, – сглотнув, призналась я.

– Сне-жа-на, – повторил Кей по слогам. – Очень красиво.

Ага, красиво. Особенно когда вокруг все Маши, Кати и Лены, а ты – Снежана, и мальчишки зовут тебя то сосулькой, то снегуркой, то ледышкой, то снежком. А ты еще и при этом блондинка, и каждый третий любит пошутить, что тебе на солнце находиться опасно, как бы не растаяла.

Но, если подумать, на фоне Кейрана и Фифу… Фифи… Фуфи… как оно там было вообще? Короче, нормальное имя на фоне получается!

– Так вот, Снежана. Ты подписала контракт межмирового путешествия по обмену. И поэтому на срок действия этого контракта оказалась в нашем мире. А Иверин, в квартире которого ты находишься, и чьим соседом я являюсь, соответственно отправился в твой.

– Не подписывала я никакого межмирового контракта! Я в Ярославль собиралась!

– В контракте был прописан… этот город, куда ты собиралась?

– Нет, но… – я возмущенно открыла рот. Закрыла. Подскочила. Нашарила взглядом контракт, который валялся на полу – упал, когда я упала, очутившись здесь. Схватила бумажки, снова пробежалась по ним беглым взглядом. – Вот! Смотри, тут ничего про межмировые перемещения!

Кей взял контракт, который я ему сунула, и тоже бегло просмотрел.

– Ну да. Но и про Я… город этот ничего нет. Они специально так составляют контракты. То, что сказано при продаже тура не имеет никакого значения, если оно не прописано в контракте. Те, кто начинают требовать внесения точной информации сюда не попадают. Да, схема серая, правозащитники там, вроде бы, что-то бубнят, но с юридической точки зрения, здесь нет ни строчки обмана. Немагические миры закрыты для свободного посещения, туда можно наведаться только с помощью компаний, имеющих на это лицензию. И если организовывать экскурсионный тур, то это стоит очень приличных денег. Обмен – проще и дешевле, что по энергозатратам, что по деньгам. Единственный минус – приходится ждать подходящего момента, пока найдется человек, который с вашей стороны согласится поучаствовать в авантюре.

У меня неожиданно затряслись губы.

– То есть… то есть ты хочешь сказать, что я дура, да?

Мужик поднял свои выразительные брови и сложил их домиком.

– Ну зачем сразу дура? Просто, наверное, тебе очень хотелось поехать в этот…

– Ярославль, – подсказала я, и вдруг озадачилась. – Слушай, погоди, если я в другом мире, то как я вас понимаю?

– Магия же, – Кей пожал плечами. – При переходе вплетают переводчик. Поэтому основная речь понятна, а вот с именами собственными сложнее. У тебя кстати инструкция должна быть, тебе разве не выдали? Ее дают в запечатанном конверте, вроде бы.

Я помотала головой.

– Непорядок, – Кейран нахмурился. – Знаешь что, давай собирайся, прогуляемся до агентства. Во-первых, тебе там все детально объяснят, а во-вторых, я тебе хоть окрестности покажу, чтобы не так страшно было.

Мысль о том, что я в этом бреду не одинока, и мне, кажется, помогут, и вообще, что, может быть, сейчас все разрешится и меня вернут обратно и можно будет все забыть как страшный сон (а может это и есть страшный сон?), придала мне сил. Я вскинулась “собираться”, схватила шубку и… замерла. Посмотрела на себя: полностью одетая, даже еще в ботинках, шуба в руках… и на мужчину напротив. Который, кажется, совершенно забыл, в каком виде он передо мной красуется.

Кей проследил оба моих взгляда.

– Хм… переиграем. Я соберусь – и прогуляемся! Дай мне пятнадцать минут, хорошо?

Закрывая за ним дверь, я очень старалась не хихикать по-дурацки.

Так.

Ну…

Осмотреться, что ли?

По коридору справа была кухня, прямо – туалет, слева – уже знакомая гостиная, из которой вела дверь в спальню, а из той – в ванную. Все, как и обещали в контракте, чтоб его!

Все казалось каким-то непривычным. Вроде бы и как у нас, а вроде бы и не как. На кухне было особенно все непонятно, я сходу не разглядела там ни чайника, ни кофеварки, ни микроволновки. Варочная панель, вроде бы, была, по крайней мере, я предположила, что это варочная панель – большой темный квадрат посреди столешницы, но вот как она работает… мне же сову надо будет покормить…

Я вернулась в гостиную.

– Это тебе между прочим! – вышеупомянутая сова вдруг сорвалась со шкафа вниз, схватила со стола лежащий на нем конверт и на обратном пути сбросила мне на голову.

Я бросила на нее сердитый взгляд и распечатала.

“Дорогой путешественник,

Я рад приветствовать тебя в своем скромном жилище. Надеюсь, ты с удовольствием проведешь время в нашем мире. Советую обязательно посетить следующие достопримечательности… они не фигурируют в стандартном путеводителе, но, я думаю, могут оказаться очень интересными. Особенно, если вдруг ты прибываешь сюда уже не первый раз.

В нашем мире все работает несколько иначе, поэтому ниже я составил для тебя подробную инструкцию о том, как пользоваться предметами в доме.

Надеюсь, тебя не слишком стеснит моя сова. По поводу нее не беспокойся, я настроил автоматическую кормушку.

Желаю приятного пребывания в нашем мире и городе.

Иверин”

– Кстати, где мои сердечки? – поинтересовалась та самая сова, по поводу питания которой мне только что сказали не беспокоиться.

Но ответить я не успела. Снова раздался мелодичный звонок, который означал, что сейчас меня будут выгуливать по магическому городу.

Я накинула шубку как доспех, бросила быстрый взгляд в зеркало, убеждаясь, что выгляжу прилично, поправила волосы, чуть-чуть покусала губы, чтобы добавить им цвета и, резко выдохнув, распахнула дверь в новый мир.

Варвара

Когда-то щедрая, но абсолютно непрактичная Снежанка подарила мне урок вокального мастерства в пафосной студии. Так вот, преподавательница, которая вела этот урок, никогда бы не поверила, что я способна на столь изумительно высокую ноту!

Незнакомец с испуганным (неужели подумал, что я брошусь грудью на защиту давным-давно никому, кроме квартирной хозяйки не нужных “хрусталей”?) и удивленным (не ждал, злодей, что в квартире кто-то вообще будет?) шагнул в мою сторону – и все посторонние мысли из головы разом вымело, а визг из слышимой части диапазона ушел в ультразвук.

Я отчетливо увидела, как хрусталекрад вскинул руку, сделал сложный жест и…

Когда-то, отдыхая со Снежаной “на югах”, храбрая, но не очень умная я сделала нам с ней подарок: оплатила спуск по склону горы в огромном надувном шаре с неблагозвучным названием “зорб”. Так вот: тогда, внутри зорба, мне было и то не так страшно! Даже в половину! Даже когда он катился с высокой горки в море!

От жеста мужика с мешком вокруг меня возник мыльный пузырь, переливающийся разводами, только не бензиновыми, а радужными, и это было, во-первых, по-настоящему противоестественно и жутко, а во-вторых, собственный визг шарахнул мне по ушам так, что я оглохла, ослепла и заткну… Замолчала, в общем.

Ну, ладно, замолчала я от того, что воздух кончился. И связки не могли больше орать: горло саднило.

Мамочки, что делать-то?

У меня на случай паники ровно две стратегии, одна из них дурацкая, “вытаращить глаза и визжать в ужасе”, и только что с блеском провалилась. А вторая, “заткнуть уши, зажмуриться и ждать, пока само рассосется”, еще более дурацкая – и довериться ей я пока не готова.

Пока я трусливо металась внутри себя, постепенно доходя до мысли, что стратегия “Б”, конечно, на редкость идиотская, но надо что-то делать, а на безрыбье и она сгодиться, мыльный пузырь лопнул – красиво, с мелодичным чпоканьем и нежными разноцветными брызгами.

Я проводила их взглядом, проследила, как они растаяли в воздухе, не долетая до хозяйского шерстяного свежепочищенного мной ковра. Мимоходом отметила, что хрустальная посуда, кстати, заняла свое место в горке, ведет себя прилично и кружиться вокруг незнакомых мужиков больше не пытается.

И только тогда осмелилась поднять взгляд на виновника всего этого безумия.

Он застыл на том же самом месте. Поднял руки вперед и вверх раскрытыми ладонями и с явной тревогой на лице смотрел на меня.

Опасается? Меня?

Больной, что ли?

Я ему неприятности доставить смогу только если помру на месте от ужаса, и тем самым переквалифицирую его деяние из грабежа в убийство по неосторожности!

– Госпожа? Сударыня? Товарищ женщина?

На подобный бред я могла отреагировать только подавляющим превосходством своего интеллекта:

– А?..

Прозвучало это с чувственной низкой хрипотцой – шутка ли, так орать! Тут надо радоваться, что вообще голос есть.

– Я… простите, я не местный… я не пойму, как у вас положено уважительно обращаться к молодой женщине, которой вы не представлены… Сейчас-сейчас, минутку, я соображу!

А. А! Вот откуда “товарищ”, вот откуда “женщина”.

– Две революции. Не сообразите. – Уверенно предсказала я.

И, сочтя вопрос с обращениями исчерпанным, перешла к насущному:

– Кто вы такой и что вы здесь делаете? Вы что, в воздухе что-то распылили? – Новое слово в грабежах. Наукоемкая отрасль. – У меня были галлюцинации?

– Леди?.. Барышня?.. – Вид у мужика сделался крайне растерянным, я же говорила, что не сообразит! – Вы в порядке?

– У меня галлюцинации, – как идиоту, пояснила я. – Я не могу быть в порядке.

И поставила одну босую ногу на другую, в попытках согреть хоть одну из них, хоть немножко.

У хрусталекрада стал откровенно пристыженный вид. Пробормотав себе под нос “Простите, гражданка!” (фу, ну нашел же, что выбрать!), он шевельнул руками, которые так и держал на весу (я приготовилась заорать), но шевельнул как-то иначе – и мои ноги обернуло, словно самыми лучшими термоносками, теплым воздухом.

Вот если бы когда-нибудь в будущем ко мне вдруг подскочила ушлая журналистка с оператором и бейджем какого-нибудь маститого телеканала, желающая получить интервью у одного из лучших маркетологов нашего времени, и, тыча мне в нос микрофоном, выстрелила скороговоркой вопрос: “Варвара, как вы поняли, что незнакомец, вломившийся в вашу квартиру в декабре двадцать пятого года, вовсе не хрусталекрад, а приличный человек, вашей безопасности ничего не угрожает а всё происходящее явно какое-то недоразумение?”, я бы без колебаний ответила, что вот в этот самый момент.

Потому что человек, планирующий в отношении другого человека причинение вреда, не станет беспокоиться о том, чтобы у потенциальной жертвы не замерзли ноги.

Вот улыбаться, извиняться и говорить то, что приятно услышать – станет. А греть ноги – нет, не станет.

И я как-то сразу… ну, не знаю. Выдохнула. Успокоилась. Поняла, что “хрусталекрад” – мужчина очень симпатичный, ситуация непонятная и дурацкая, ковер мокрый, а я – стою себе посреди всего этого в пижамке.

Нет, так не пойдет.

Надо брать ситуацию в свои руки!

– Обращаться ко мне можно по имени, Варвара. Сойдите, пожалуйста, с ковра – у вас сапоги в снегу, с них течет вода, квартирная хозяйка будет недовольна, если вы испортите ее имущество. Сапоги поставьте во-о-он там, у порога. Тапочек вашего размера у меня нет, так что проходите на кухню босиком – будем разбираться, как вы попали в квартиру, откуда появился мыльный пузырь и откуда у меня галюцинации с вазочками и менажницами.

Посмотрела на незнакомца еще раз. Нет, правда, симпатичный: смугловатый шатен, волосы чуть вьются, уложены небрежно. Нос – горбинкой, глаза карие. Общее ощущение спокойного дружелюбия и какой-то надежности. Камушек сережки в ухе и многочисленные кольца на пальцах это ощущение не смазывали и не добавляли незнакомцу женственности.

Так что я вздохнула и закончила фразу:

– И пить чай.

Улыбка красила незнакомца невероятно.

***

– Меня зовут Иверин Зеленый Мыс, я маг, родом из другого мира, у меня творческий отпуск и я приехал в ваш мир на две… э-э-э… декады? Нет, не правильно, декада – это десять, а у вас используют промежуток времени, равный семи дням, это… это… не подсказывайте, Варвара, я сам вспомню! Неделя! Я в ваш мир на две недели – сменить обстановку и за впечатлениями! А то дома у меня… В общем, впечатлениями меня обеспечивают, но работать или отдыхать в этой обстановке тяжело.

Он снова улыбнулся – невероятно обаятельно. Но я как-то… Как-то я напряглась.

– “Мыльный пузырь” – это визуальное проявление заклинания, блокирующего распространение звуковых волн, посуду я подхватил заклинанием левитации, когда случайно зацепил дорожным мешком ваш шкаф, так что галлюцинаций у вас нет, а в вашу квартиру меня переместил межмировой портал агентства путешествий и устроения досуга, с позволения госпожи… барышни… девицы… Снеж-аны Румянцевой. Простите, мне, оказывается, почти физически сложно опускать вежливое обращение перед именем, не думал, что это так въелось в сознание, – с легкой виноватой улыбкой пояснил он. – Кстати, а почему у вас десятеричная система счисления, но неделя – это семь дней, час – шестьдесят минут, вежливых обращений к лицам разного пола, возраста и статуса очень много, но они не используемы, и причем здесь две революции, которые вы упомянули?

– Так. – Я, наконец-то, сообразила, что именно мне категорически не понравилось в его словах, и кружка с чаем и аксолотлем сурово опустилась на стол (потому что не время вести себя, как ребенок!). – Вопросы здесь задаю я! – Никогда еще эта цитата не была так к месту. – Где Снежана? Отвечай, Иверин Зеленый Мыс – где моя подруга?

– У меня в квартире, – отозвался мужчина с некоторым удивлением. – Нас переместили одновременно, так меньше энергии тратится. Вы не переживайте, у нас очень хорошо заботятся об иномирянах! Ей предоставят сопроводительные материалы, и деньги из расчета… разве она вас не предупредила о том, что уезжает и о моем прибытии? Агентство уведомило меня, что я буду проживать в одной квартире с местной и, признаться, я этому оказался крайне рад, к тому же, если позволите, Вар-ва-ра, вы обладаете не только красотой, но и впечатляющей силой духа! Я был готов к тому, что мое появление будет воспринято хуже, и возможно, даже пришлось бы применить силу…

– Чего-о?!

– Магическую силу, я имею в виду, в виде успокоительного, – так называемый “маг” смутился.

У меня кругом шла голова. Кажется, я задала какие-то вопросы и он на них, кажется, ответил, но почему-то у меня все равно было ощущение, что допрашиваю тут не я, а меня.

– Вранье! – Бескомпромиссно отрезала я. – Если бы Снежана только узнала о возможности путешествия в другой мир, она бы немедленно примчалась сюда, уговаривать меня поехать с ней. И если бы мне вдруг пришло в голову отказаться от столь восхитительного приключения, она бы оглушила меня и потащила за собой волоком! А теперь – следим за руками. Я – здесь. И шишки на затылке у меня не наблюдается! Где Снежана?! – Я подумала, и грозно стукнула кулаком по столу. – Признавайся, гад такой!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.