Ольга Згурская
Тени Кантара

Глава 1

Глава 1

Солнце пыталось выглянуть сквозь серые облака, давая надежду на потепление. Ветер то играл листьями деревьев, то прятался в их кронах. Угрюмое настроение детей, казалось, передалось окружающей действительности, солнце окончательно скрылось за набежавшими тучами, грозившими излить накопившееся отчаяние.

Катя, старшая из подростков, шла несколько впереди, склонив голову с темными короткими волосами, будто разглядывая свои ноги в стареньких, давно требовавших замены, кроссовках. Очередная лужа не стала препятствием, Катя не думая, шагнула прямо в нее. Почувствовав,что ноги мгновенно промокли, остановилась и взглянула огромными, печально-серыми глазами, на своих спутников.

На нее смотрели три пары грустных, с крупицами отчаяния, глаз. Наташа, хоть и была младше Кати на два года, выделялась высоким ростом. Ее черные волосы свободно лились вдоль лица, длинная челка закрывала половину глаз. В свои двенадцать лет у нее уже были проколоты нос, бровь, неоднократно уши. Постороннему человек она показалась бы грубой и замкнутой, но друзья знали, сколько теплоты и добра источают ее глаза в ответ на дружбу и любовь.

-Нам нужно найти решение, – сказала уверенно Катя, словно решив что-то для себя. –Пойдемте на Чёртика, пока не пошел дождь.

Чертиком называли местное трехэтажное заброшенное здание, находившееся около кладбища. В 90-е годы было прекращено его строительство, с тех пор оно пустовало, принимая под свою крышу подростков, ищущих уединения. Это каменное здание, покрытое кроваво-алыми граффити, вечно скрипящими кусками железа, торчащими тут и там остриями арматуры, внушало любому тягостное ощущение забытости, трепета и даже страха, но только не подросткам, которых дух свободы и жажда острых ощущений, а также стремление оказаться вдали от подозрительных глаз взрослых, буквально гнал сюда.

Четверка ускорила шаг и направилась в сторону кладбища. Начавшийся дождь заметно ускорял их ходьбу. Последние минуты они преодолели наперегонки, промокнув окончательно. Первым оказался Слава, что было ожидаемо. Слава был легкоатлетом, ни один раз получавшим победу в соревнованиях по бегу в районе, и даже несколько раз в республике. Шапка кудрявых русых волос, карие глаза, осанка, бойкий взгляд делали Славу старше своих лет, чем он, несомненно, гордился. Славе было тринадцать лет, как и Коле, прибежавшему самым последним.

В чертах Коли угадывалась будущая красота, но пока это был несформировавшийся подросток с длинными руками и ногами, как будто жившими отдельно от его туловища. Он был неуклюжим, горбился, как будто хотел казаться меньше и незаметнее. Голубые глаза, занимавшие, казалось, половину его покрытого высыпаниями лица, смотрели всегда с долей неуверенности и страха.

Когда все согрелись у разведенного костра, сев прямо на каменный пол вокруг огня, пришло время такого необходимого, но откладываемого всеми разговора.

-Нам надо это обсудить,-сказала Катя, уже не чувствуя былой уверенности. Катя сидела, вытянув босые ноги к костру. Промокшие кроссовки сушились рядом. Слава смотрел прямо, желая казаться уверенным, хотя внутри все содрогалось от воспоминаний.

-Я туда больше не вернусь, – тревожно сказала Наташа. Она три ночи толком не спала с того проклятого вечера, когда все случилось. Ногти были основательно изгрызены, вокруг проступала засохшая кровь.

Тут неожиданно для всех тихо, но убедительно сказал Коля:

-Мы должны вернуть эти камни. Завтра во время уроков, когда Алексея Станиславовича не будет дома, мы пойдем и положим на место эти..эти …

– Просто пойдет и положим! Ну надо же! Как все просто у тебя! Да ты вырвал их с корнем с этого горшка! Мы что их, на лак для ногтей приклеим? или на суперклей? – возмутилась Наташа.

-Если бы некоторые не вели себя как полоумные, ничего бы не случилось. Мы просто собирались немного проучить этого физика, а не воровать амулеты! – резко сказала Катя. Обстановка накалялась, как металл в наковальне.

-Да какие амулеты! Это куски какого-то угля! Кто знал, что их нельзя трогать? – Слава нервно покусывал губы. Это он предложил разгромить комнату учителя. Он начал скидывать все стоявшие на полках статуэтки, коробки и этот злополучный горшок. На горшке были написаны буквы на непонятном языке, он поднял его и увидел на нем четыре камня, которые располагались по верху сосуда по кругу. Ему почему-то до жути захотелось их отковырять, чем он и принялся заниматься. Это казалось ему веселым и беспредельным, раскидать все, да еще и забрать с собой напоминание об этом. Кроме того, его словно что-то подталкивало к этому и манило.

-Это все из-за тебя, – всхлипнула Наташа. Она сидела, обхватив колени руками, с потеками туши на щеках, то ли от дождя, то ли от слез.

-Так, давайте успокоимся, – собравшись, сказала Катя. Дождь, словно в унисон ее словам, утих. Наступила тишина. Редкие капли, падающие с крыши, стучали о бетон. – Мы сейчас переругаемся и ничего не решим. Три дня прошло с этого вечера и от того, что мы молчим и не разговариваем об этом, проблема не уйдет. Когда Слава отковырял камни, крышка открылась как будто сама по себе, так? Хотя до этого горшок упал и крышка крепко сидела на нем. Теперь давайте честно, все видели какой-то туман или тучу в этот момент? Мы так неслись оттуда, что мне потом казалось, я придумала это.

Дети утвердительно кивнули головой. Когда они оказалась дома, разбежавшись сломя голову по домам, у каждого из них оказалось в кармане по камню. И все три дня куда бы они его не положили, он оказывался в кармане. Слава опустил глаза, боясь, что друзья увидят в его глазах недосказанность. Но признаться он не мог, он ни за что не расскажет им, что он еще натворил.

Глава 2.

Алексей Станиславович Вторин яростно клацал мышкой, выставляя очередные двойки 9 «Б». Если эти оболтусы не могут выучить даже первый закон Ньютона, ему с ними не о чем дальше говорить! Краем глаза, он заметил, что девочки за задней партой неприятно хихикают, посматривая на него. Ну ни в какие ворота! Резко встав, он стремительно преодолел проход в пять парт и выхватил тетрадь у двух ехидно улыбающихся школьниц. С листа тетради на него смотрел его же собственный портрет, скорее карикатура. На голове четко прорисована лысина, по краям волосы торчат в разные стороны, надпись: «Петушиное гнездо». Вторин почувствовал, как кровь приливает в его голову.

-Завтра все переписать!– прошипел он, разорвав тетрадь пополам. Рухнул на учительский стул. Хорошо, что прозвенел звонок. Последний урок отнял последние силы.

В класс неторопливо вплыла Полина Игоревна, учитель русского языка и литературы. Как всегда с идеальной укладкой, макияжем и раздражающим спокойствием. Казалось, вывести из себя ее было невозможно, потому что она ничего не принимала близко к сердцу.

-Леша, ты напоминаешь потрепанного Энштейна. 9 «б» сегодня в ударе?

-Это не дети, это исчадия ада! Никакого желания «сеять разумное»! Кому оно сейчас нужно? Им только в телефонах своих сидеть.

-Ну, я думаю твое настроение не только из-за них такое раздражённое. Ты выяснил, что случилось у тебя дома?

-Я не знаю. Третий день места себе не нахожу. Никто не знал о наших делах, так ведь? Или Матвей мог кому-то проболтаться? Или может ты?

-Обидно, как-то. Ты же знаешь, что мы договорились хранить все в секрете, да и о таком кому рассказать? Или за сумасшедшего примут, или по этапу пойдем, или..

-Хватит, понятно все. Тогда это чистая случайность, кто-то решил меня ограбить…

-Ха-ха, лакомый кусочек! Что у тебя воровать-то? Горы пособий и книг «Законы термодинамики»?

-Не знаю я! Может ты подскажешь тогда, кто это мог сделать?

Воцарилась задумчивая тишина. В коридоре были слышны крики завуча Светланы Игоревны, не отличавшейся особой терпеливостью и тактичностью. Школьники, быстро собиравшиеся домой, стали собираться еще резвее, только теперь намного тише. В класс, энергично открыв дверь, буквально ввалился Матвей Евгеньевич, учитель физкультуры, любимец учеников и практически всех учителей женского пола.

-Какие люди, и без охраны!– расплывшись в своей чеширской улыбке, проговорил обыкновенным своим приветствием Колесов. Колесов был совершенно уверен в своей неотразимости, и действительно обладал привлекательной внешностью и эдакой харизмой, имеющими несомненное действие на представительниц противоположной половины человечества.

-Скажи честно, это ты проболтался про нас?– вновь ринулся в атаку Алексей Станиславович.

-Ты меня сейчас за кого принимаешь?

Завязалась перепалка, грозящая превратиться в потасовку. Полина Игоревна тщетно пыталась втиснуться между ними, разбавляя их крики своими переходящими на писк попытками успокоить. Казалось, сейчас они будут кататься по полу, как школьники. Как гром среди ясного неба (хотя, конечно, такую картину вряд ли назовешь ясным небом) прозвучал голос Светланы Игоревны, завуча, проходившей проверить, все ли дети разошлись по домам.

-Какого лешего вы тут творите? Уму непостижимо, взрослые люди!

Картина напоминала немую сцену «Ревизор приехал». Все замерли, раздумывая, что сказать. В этот момент раздался оглушительный звон разбитого окна. Как будто тысяча маленьких мошек влетела в класс, подхватила Алексея Станиславовича и подняла от пола. Стоявшие рядом коллеги вдруг забыли о своем товариществе и отпрянули как можно дальше. Оставшиеся волосы физика встали дыбом, теперь это был не просто потрепанный Энштейн, а еще и словно зарядившийся от эбонитовой палочки.

В этот момент в класс влетели одна за другой три точно такие же облака непонятной консистенции, направляясь к учителям, застывшим в ужасе.

Глава 3.