Павел Иванов
Посторонний

Мне никогда не нравилось сидеть спиной к дверям. Когда я был маленьким, мне всё время казалось, что из темноты прихожей старой родительской квартиры за мной наблюдал Бабай или ещё что похуже. Сейчас я уже, разумеется, так не думал, но стыдное беспокойство осталось.

И я испытывал его прямо сейчас, надо же свинью сам себе подложил! Сел напротив поворота коридора, под вечер, да и ещё не плотно закрыл дверь, отчего прямо мне в спину, усмехаясь и дыша, пялилась темнота.

Кухонька была маленькой, метр на метр и газовая плита с тяжеленным таким советским холодильником. И всё же я мог пересесть, расположится напротив прохода, захлопнуть дверь—сделать что-то. Но “что-то” я делал не хотел, иначе бы мне пришлось самому себе признаваться, что я боюсь. А бояться в двадцать семь лет не принято, как-никак, не ребёнок.

Потому я сидел, по глотку отпивая холодный чай без сахара, и барабанил ногой ритм, набиравший темп вместе с моим непризнаваемым беспокойством. На грязных цветочных обоях висел циферблат, часовая стрелка приближалась к числу: двадцать один. По шее пробежал холодок, будто чьи-то холодные кончики пальцев. Я положил ладонь сверху, но ничего не почувствовал. На плите взбесился чайник, и вместе с ним глубоко выдохнул и я сам, разрушая иллюзию.

–Нет, я не боюсь, это просто подозрение—наконец заявил я себе, но и этот вердикт меня не обнадёжил.

Подозревал я давно, с тех пор как съехал от родителей на окраину Москвы и снял эту квартиру, пахнущую мочой и нафталином. Одному жить непривычно, и многое поначалу я списывал на это, но вот прошло время, и моё прибывание здесь разменяло третий год, а странности не прекратились. Мой новый дом напоминал дурно пахнущую старуху, в ночной тишине скрипящую своими костями.

Бывало так, что вещи оказывались не там, где им должно было быть: я бы даже пьяным не сунул кошелёк под шифоньер, не говоря уже об острой булавке, попавшей мне на неделе в ботинок. Бывало и по-другому: сам собой включался слив в унитазе, щёлкали переключатели света, звенела фарфоровая утварь в шкафах— собственность прошлого владельца. Каждый раз, при желании, я легко находил взрослые объяснения: тут неисправна проводка, тут соседи шумят, тут вещичка просто упала. Но все вместе эти разрозненные факты укрепляли моё подозрение. И даже сейчас на границе бокового зрения почувствовав мельтешение, я задавался вопросом: это моргнул глаз, это мигнул свет, или это кто-то посторонний зашевелился в чёрной дырке коридора? Подозрительно…

Конечно, я никому не говорил. Я бы не сказал и себе, но от себя увы трудно хранить секреты. Хотя у меня, наверное, получалось, раз я всё ещё использовал слово “подозрение” и избегал, как чумы, слова “страх”. “Нет-нет, всё правильно, какой страх, это всего лишь подозрение”—шептал мне тёплый чай, пылающий в чашке заместо остывшего. В такие моменты я снова чувствовал себя взрослым и вроде даже нормальным. Но потом…

Какого числа это было? Кажется, это было во вторник. Я лёг спать пораньше, тогда у меня ещё была работа. Перед сном обошёл все три комнаты в квартире, подёргал ручки дверей и ставни окон—так делала моя мама, так делаю и я тоже. Одно из окон, маленькое оконце в спальне решил оставить открытым. На улице золотой сентябрь сменился хмурым октябрём, день за днём лили холодные проливные дожди, но здесь, в моём уютном гробу было стабильно душно. Подо мной скрипнула кровать, осадок пыли ссыпался на пол, я лёг, закрыл глаза и принялся слушать:

Тик-тик, тик-тик – шептали часы на кухне. Их тихий ход мне нравился, он словно подчинял мир вокруг закономерности, убирал лишний хаос.

Аааааааа-ааа! – за стеной снова кого-то бьют. Сначала детские всхлипы, затем гремящий мужской бас. А затем снова глухой крик—я не садист, но и эти звуки мне нравились. Каждый раз, когда у соседей что-то капало, звякало, било или скрипело, я чувствовал, что не один, и это меня успокаивало.

Ещё были по-мелочи: лай собак за окном, гул автомобильного движка, шум труб в стенах. Это была привычная музыка, и я повернулся на бок, подложив руку под голову, приготовился ко сну.

Из полудрёмы меня вывел скрип дверцы в ванной, такой, будто кто-то медленно и аккуратно открывал её, придерживая, чтоб сильно не громыхала. Моё сердце кольнуло иглой, напряжение переползло вниз, скручивая кишки. Звук был настолько отчётливым, что могло сложится впечатление, что в дом пробрались воры. Но только к чему бы ворам выбираться из ванной, разве не должны были бы они для начала открыть входную дверь?! Это было подозрительно…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.