Иван Бурев
Песчаный дом

Глава 1

Иван Бурев

Песчаный дом.

Глава 1.

Добро пожаловать в Песчаный дом.

На холме одного посёлка стоял дом. Дом этот, двух этажей высотой, и был песчаного цвета. В нём жило семейство Мостовских, и каждый из них был знаменитее другого. Ведь слухи о его семействе печатались даже в статьях. Говорили, это не просто семейство, а сборище самых влиятельных людей,    притом самых запоминающихся своей разной философией и вкусами. К примеру, старшая Лиза любила белое, считала каждого недостойным разговора с ней, кто не ценил её вкус. Жила роскошно и никогда не стеснялась устраивать  самые отбитые тусовки в столице. Брат её, Иезекииль, на два года младше, был более скромен, посещал дом раз в год, любил горячие споры, чем и отмечался в заголовках интернет-статей, а также своей неизменной красной рубашкой и брюками телесного цвета. Ещё младше, на два года, вечно застывшая, как статуэтка, как говорила Лиза, Лера была известна в столь узких кругах, что немногие узнавали в ней главного архитектора столицы.

Был ещё один в их семье － приемный сын Степан. Никто о нём особо не слышал, поэтому о нём даже журналисты (до меня) молчали.

Сватовство в России отменили. По крайней мере, мне это было известно. Между тем в богатых семьях оно начало проявляться вновь, но не так навязчиво, как раньше. Смотрели на жениха, его преданное и влияние так же, но не убеждали ни в коем случае вступать в брак. Не навязывали его.

Егор слышал про новый обычай сватать, но столкнуться с ним сам не рассчитывал. Он жил своей прекрасной, беспечной жизнью, наполненной юношескими приключениями, пока не встретил Леру. Случайно он завёл с ней дитя, и теперь ехал в дом из песка смотреть на невесту.

Проведя в машине два часа, он скрылся в ленте. Попытался уйти в неё, чтобы забыть о ситуации, но лента сама назло подбрасывала ему карикатуры его жизни. Он увидел картинку: старика и старуху с вилами. Представил своего отца и мать, ведущих его к алтарю. Они были красны, а невеста бела и ждала его с цветами.

Он попытался представить другое. Увидел короткое видео, в котором персонаж высмеивал друга за то, что тот неудачник и что у него все идёт не по плану, а потом видео закончилось бредовым скетчем － танцующим мужиком в костюме лошади.

Все же, не сумев перебороть себя, он вернулся к мыслям о женитьбе. Вся его сила, вся значимость исчезла. И он увидел ещё одну картину: старика, сидящего на стуле и плачущего. Эта картинка была абсолютной желтизны, и почему-то этот жёлтый напомнил его ему самому. Он так же бессильно сидел, погрузившись в себя, сжавшись в стуле.

«И почему именно жёлтый? Разве нельзя было найти другого цвета?»

Раздался телефонный звонок. Он поднял трубку.

－ Алло. Что, как ты там? Не очухался? － раздался голос в трубке.

－ Да нет. Как раз думал прийти в себя, как только начал ехать в машине.

－ Переживаешь? – Голос был добрым и немного уставшим.

－ Да. Не могу найти себе места. Только сел в машину, и уже два часа смотрю то в телефон, то в окно. Не мог поверить, что женюсь в двадцать два.

－ Ну блин, что уже сделаешь, эх. Ты попал. Но, может, это обернётся к лучшему?

－ Надеюсь. Просто я боюсь всей этой ответственности, и мне неловко, что все произошло именно так. На детей я не рассчитывал лет пять ещё.

－ Раз такое случилось, придётся взять на себя ответственность, хоть и не хочется.

－ Ладно. Ещё обсудим. Как там семьдесят восьмой?

－ Всё так же хорошо. Без солнца. Но я заменяю его, пока оно снова не появится. – Голос налил кофе и присел у своего окна в Питере, выходящего на «Лахта Центр», отражаясь в единственном его небоскрёбе.

－ Эй, давай без лирики, зануда. Я тебе завидую, но не от всего сердца.

－ И все же, может, ты в этом доме найдёшь своё счастье?

Счастье. Он, кажется, забыл это слово. Дом из песка напомнил ему о нем. Его древесные узоры показались сказочными. Уютный забор, сбежавший из деревни, где жили бабушка и дедушка, － и где была вечная теплота. И вечно бесящийся флюгер в форме петуха. Перед ним был сказочный терем, сбежавший из сказок Пушкина.

Усатый дворецкий открыл дверь. Он поклонился, своим напудренным лицом криво посмотрел и выдал самую неудачную улыбку. Он провёл его в дом из песка.

На большой лестнице сидел отец семейства. Кажется, он заснул, держа бумажную газету. Его костюм, завитые усы, натёртые до блеска сапоги –  все кричало о любви к аристократии.

－ Да, － он посмотрел на Егора, медленно перевернув страницу. – Ну вы, конечно, молодой человек, и одеты скверно. Рассчитывать на хорошее воспитание внука  от вас － это значит рассчитывать ни на что. Впрочем, хорошо, что у моей дочери не бедные мы. Дмитрий Мостовской.  － Он протянул руку.

－ Егор.

－ Ну, может, вы хотите поесть, мой дорогой Егор?

－ Не против попить кофе.

－ Ну, пойдёмте!

Они прошли на кухню и сели за круглый узорчатый стол. Дворецкий налил им кофе из странного чайника в форме осьминога. Тогда Егор ещё не заметил, что дом сам по себе странный, что плитка на кухне уложена как попало, а кухня напоминает творение, в котором буквально сокрыто безумие.

－ Ну так вы познакомились с моей дочерью, кажется, на улице?

－ Да.

－Это странно, ведь вы, молодёжь, обычно сейчас знакомитесь в интернете или в специальных местах, по типу вечеров для элитных особ. Но улица… Как уличные коты или псы. － Мостовской широко улыбнулся. － Извините, если что, я человек юморной, поэтому можете не воспринимать все мои слова всерьёз.

－ Да. Тоже так думал. Но, как видите, нас свела улица.

－Ну что же, молодой человек, вы пока довольно скромны. Наверняка даже боитесь. Страх － это забавная вещь. Это знак, что ваш мозг может работать. Я задам вопрос: любите ли вы литературу? Сложные финансовые книги?

－Я не особо назову себя читающим. Не думаю, что книги вообще читаются в нашем поколении.

－ Хм, не слыхано. － Мостовской вздохнул, чуть не подавившись чаем. – Хоть и очевидно. Мне Леру долго приходилось принуждать к чтению. Но чтец она плохой. В этом мастерстве разве хорош мой сын…

Он замолчал будто вспоминая что-то плохое.

－ Но он не то читал. Но хоть что-то вы прочитали в своей жизни?

－ Стандартную школьную программу и некоторых современных авторов.

－ Хоть что-то, － он улыбнулся, не скрывая своего отвращения, заморщившись и превратившись в собственную улыбающуюся тень.  －И что же вам показалось интересным в современной литературе?

－ Стандартный Пелевин, его «iPhuck 10». Очень интересная критика современности. И весь этот постмодернизм и метамодерн － просто вау! Я был бы готов в нём утонуть, но, к сожалению, учёба.

－ Да, этот вечный молодой разрыв между всеми делами. Во взрослой жизни он становится ещё более явным, ещё более осознанным, и ты словно понимаешь, что не успеваешь ничего.

－ Наверное, да. Поэтому у меня нет времени.

－ Конечно, обычная литература не даст вам тех навыков, что литература про бизнес. И ваше происхождение… Я уже знаю, что вы из средней семьи, даже можно сказать бедной. Но, к счастью для нас, это не проблема. Вдруг вы будете переживать, – Мостовской словно пытался сжечь Егора глазами, но, к счастью для него, тот оставался на месте.  – Мы вас научим, оденем и, возможно, потом выставим в свет. Хоть, если бы имели влияние, нам было бы проще.

－ Если вас только не устраивает влияние среди студаков? － попытался пошутить Егор.

－ Если они влиятельны － я не против. Связи нужны всегда. － Мостовской шутки не понял.

－ Начнём мы с вашей учёбы. Как мне известно, вы художник. Но бросайтесь отвечать. Я позвонил кое-кому: к следующему году вы уже будете профессионалом в менеджменте. И не спорьте. － Мостовской подал дворецкому знак, тот принёс трубку. Он вальяжно закурил.  － У моего внука должен быть хороший отец. А, походу, пребывания здесь вас научат манерам. И всему остальному.

－ И я совсем могу забыть про искусство? Я не собираюсь… － Егор встал.

－ Сядьте. Вы теперь можете воспринимать его как развлечение. Хотя, если вы продадите из этого развлечения что-то на рынке NFT. Вы когда-нибудь были на выставках NFT?

－ Да, где-то полгода назад, － он присел, показательно отряхнувшись.－ Если честно, мне не понравилось. Слишком много непонятного для меня. Я скорее сторонник традиционной живописи. Для меня все это в цифровом виде неинтересно.

－ Для меня все искусство чепуха. Но для жены… Вы бы ей понравились. Она не любит NFT. Самое забавное, что благодаря её любви к этому антиподу прекрасных математических формул, финансов и сложных экономических расчетов и сделок. － Он протяжно вздохнул.  － Но не признать её любовь к моему ненавистному явлению －для меня отрицать законы притяжения противоположностей и холодный математический расчет. Ведь благодаря её рвению есть этот дом.

－ Да, у вас довольно интересный дом!－ подметил Егор, смотря на предметы интерьера в виде ужасов Лавкрафта. － Он как будто застрял в фильме ужасов, но в хорошем смысле.

－ Да. Моя жена хотела, чтобы дом был наполнен смыслом. И в этом смысл этой странности.

－ Все творческие люди странные. Таков наш путь: страдать и делать.

－ К счастью, я не несчастен от творчества. Хотя рвение творцов может вдохновить. － Он замолчал.  － Вы делаете, хоть и знаете, что проиграете. Такой навык полезен бизнесу. У нас тоже много тех, кто не забрался вверх.

－Творцы － немного другое. Мы доносим идею. Эта идея может быть разной  и выражаться даже в странности дома.

－ Жуть. Идеи должны окупаться. По крайней мере, этому и учит бизнес. Вы же творцы  － для него полезны, пока остаетесь такими же странными, как вы.

－Ошибаетесь. Даже не странный человек может узреть искусство. Может, оно будет как творчество природы, простое и сложное. Оно будет в простом закате или же снимки в фотографии, в черном квадрате на всю публику.

－ И все же как это смешно. Ведь всё равно это придется продавать. Придется отдать обмену, ведь власть денег неоспорима.

Они готовы были спорить, но наступил вечер. Чуть более оранжевый луч проник сквозь окна, осветив залу желтизны и синевы, а в комнату вошла Лера в серо-розовом халате.

－ Вы уже познакомились? － она зевнула, поправила волосы. － Я просто хочу есть. Папа, надеюсь, ты не утомил Егора своими старпёрскими выражениями?

－ Кому-то бы побольше культуры!

－ Буду считать, что это значит: «Да!». Хоть ты своими темами утомишь любого.

－ Я просто проверил твоего будущего мужа на способность думать. В бизнесе этот навык нужен.

－ Ну и ладно. Будем считать, что я хорошая девочка, которая не ругается со своим отцом. А ты как, Егор?

－ Можно сказать: нормально. Хоть здесь очень странно.

－ Это все странные художественные решения моей мамы.

－ Кстати, ты не решил за моего жениха, кем он будет?  － она посмотрела на отца  с таким холодом, что мог погубить даже самое прекрасное лето.

－ Я как раз думал об этом поспорить.  － воспламенился Егор, смотря на Мостовского.

－ Да, решил. Он будет заниматься менеджментом.  － ответил гордо Мостовской.

－ Это хорошая профессия, милый, не возражай! Но всё же при условии, что он будет дальше рисовать.

Егор хотел возразить, но всё же понял, что выбраться ему уже не получится. Он чувствовал себя как клоун-мим, который трогал воображаемое стекло. Только он бил по этому стеклу, изранив все руки в попытках хоть что-то ответить.

－ Пойдём, я проведу тебя по дому, а отцу пора заняться делами. Верно, отец?  －Лера посмотрела на отца надменно. Он выразил злобу в ответ, но все же развернулся и ушёл в зал.

Лера и Егор прошлись по коридору второго этажа, вошли в библиотеку.

Библиотека сбежала из ада Алигьери. Кривые полки хранили книги, привязанные к цепи. Пол выглядел так, словно здесь недавно случился пожар. Столы были криво вбиты гвоздями.

－ Да, и что же мы обсудим в этом аду? – попытался пошутить Егор.

－ Все, что тебя касается, милый. Хоть мне все это тоже не нравится. Но, может, мне этот ребёнок принесёт счастье, точнее нам. Но не спеши перебивать. Я хочу поговорить об моей семье. В моей семье так уж сложилось: живут люди странные, влиятельные, причудливые. Они все так же по-своему умны, кроме Степана. Он ещё маленький, поэтому судить о нём рано. Но я хочу чтобы ты с ними особо не спорит, как ты любил это делать раньше, выступая на всяких школьных дебатах. Сегодня я видела что ты был сдержен, так что таким же и будь. Я прошу тебя об этом не просто так, мои родственники тебе этого не простят.