# Yara Parma

Сергей Алексеев

В тихом провинциальном доме, вдали от столичных интриг и магических бурь, живёт юная Лина – дочь простого ремесленника. Её будни наполнены заботой о семье, чтением старых книг и мечтами о весне. Но однажды в её жизнь врывается загадочный гоблин Хоспар, и привычный мир рушится в одно мгновение.

Лина узнаёт, что она – Первородная, наследница древней силы драконов, способная чувствовать и управлять магическими ветрами. В её руках – ключ к спасению мира, на грани гибели из‑за разломов между материальным и магическим измерениями.

Перед ней встаёт нелёгкий выбор: остаться в родном доме, где её любят и ждут, или отправиться в опасное путешествие, чтобы научиться владеть пробуждающейся силой. Приглашение в Адорскую магическую академию становится точкой невозврата – теперь судьба Лины переплетена с судьбой всего мира.

## Глава 1

Метель

Уже три недели зима вступила в свои права. В этом году она пришла немного позже, чем обычно. Старожилы говорили, что это к хорошему урожаю. Жрецы, а особенно те, кто помоложе, сетовали на то, что мало даров было принесено на деревенском капище, и уж точно не к добру это всё. Но все, так или иначе, обсуждали на редкость снежную зиму и ворчали о том, что лопатой придётся помахать – и побольше, чем летом в полях.

Только дети радовались приходу зимы. Обязанностей у них становилось меньше, а вот весёлых зимних дел – хоть отбавляй. Те, кто постарше да посмелее, катались с огромной ледяной горы. Ледяная горка спускалась с достаточно крутого холма и доходила почти до середины широкой замёрзшей реки. Младшие же резвились кто во что горазд: и в снежки играли, и сбивали огромные сосульки с крыши, и просто валялись в снежных отвала gef и сугробах.

Но сегодня главная улица Эмберфола опустела.

Метель поднялась с самого утра, истошно завывая между стен плотно стоящих домов, хлопая незакреплёнными ставнями и утаскивая за собой в снежную пургу всё, что мог подхватить резкий порывистый ветер. К обеду сугробы снега поднялись практически до самых окон, но ветер немного стих, словно давая передышку жителям деревни. Опомниться, сбегать покормить скотину, принести в дом дров да отмести снег от дверей тоже не помешало бы. Иначе завалит за ночь – и жди, пока откопают соседи.

Лина уютно устроилась за письменным столом. Она расстелила на нём чистую тряпицу, на которой кучкой рассыпала сушёные травы. Ей нравилось помогать родителям, перебирая товары и помогая их упаковывать. Сегодня это были наборы трав для заваривания различных чайных смесей. Она разбирала их по пропорциям и бережно складывала по мешочкам. В свои четырнадцать лет она выглядела достаточно взрослой и, наверное, таковой и являлась – старший ребёнок в семье. Ей то и дело приходилось присматривать за двумя младшими братьями, да и другие дела по дому часто оказывались на ней.

В комнату зашла матушка. Лина посмотрела на неё и улыбнулась. Та принесла ей горячий шоколад – удивительную штуку, намного вкуснее, чем чай и отвары. «И почему его нельзя пить всегда, а не только холодными зимними днями?» – подумала девочка.

– Ну как ты тут, дочка, справляешься? – Мать подошла к столу и поставила кружку рядом с дочерью. Вопрос не требовал ответа. Берта, мать Лины, была уверена в том, что дочь выполнит свои обязанности без лишних подсказок и поучений. Девочка давно была самостоятельной.

– Очень вкусно! – Лина сделала несколько глотков, смакуя каждый из них. – Ну почему так вкусно? Почему мы не выращиваем шоколадные бобы, мам?

– Какао‑бобы у нас не растут! – заключила мать.

– Но ведь никто не пробовал, – заинтриговалась Лина. – А ведь действительно! Никто точно не пробовал.

– Возможно, да, а возможно, и нет. Спроси у отца, если хочешь и тебе так интересно, – мать уже направилась к выходу из комнаты. – Потом мне расскажешь.

– Хорошо, матушка, – сказала Лина вслед. – Я скоро закончу и пойду почитаю, ладно?

– Пусть так и будет, – ответила Берта, уже прикрывая дверь.

Лина ещё несколько минут просто сидела и смотрела в окно. Мороз расписал стёкла причудливыми узорами из мелких кристалликов льда, которые возбуждали воображение девочки. Тут она видела огромную скалу и огромный замок, расположившийся на обрывистом склоне. Тут причудливая птица раскинула крылья и вот‑вот готовилась пикировать, чтобы схватить добычу. А тут три мужика ловили рыбу в реке.

Лина наклонила голову набок – так ещё интереснее. Она провела тёплым пальцем по корочке льда, оставляя растаявшую бороздку. Затем положила ладонь целиком, ощутив терпимое холодное покалывание, а потом – как капельки растаявшей воды стекли по её руке. На окне появилось светлое пятнышко, через которое вполне можно было разглядеть улицу.

Лина чуть не упала со стула, когда попыталась резко вскочить и отпрыгнуть от окна. Она была девочкой не из пугливых, но необычный глаз с узким зрачком, который смотрел на неё с той стороны, если не испугал, то точно удивил.

Она посмотрела внимательнее – не привиделось ли? Но нет. За окном явно кто‑то был и наблюдал за ней.

Тук‑тук‑тук.

Лина услышала звонкое постукивание, словно стучали чем‑то твёрдым. Она прильнула ближе к окну. Стекло стало немного застывать и мутнеть, так что девочке пришлось снова прислонить ладонь к морозному стеклу, чтобы растопить лёд.

Тук‑тук‑тук.

Снова раздалось за окном. На этот раз Лина разглядела тёмную фигуру, почти без одежды, похожую на маленького ребёнка. Только… только уж слишком уродливую. На улице жил мальчик, у которого вечно были взъерошены волосы и нос повёрнут немного набок, но тот, что смотрел на неё с улицы, был куда страшнее.

– Девочка?! Ты ведь девочка, верно? – послышалось из‑за окна.

Лина ещё раз внимательно осмотрела маленькое тельце, стоящее по колено в сугробе. «Нет, это не мальчик», – подумала она. Но кто – точно определить не могла. Говорило существо ворчливым, практически старческим скрипучим голосом.

– Меня зовут Лина, – сама от себя не ожидая, произнесла девочка. – Линнет.

– А я Хоспар, мадам. Будем знакомы, – существо потёрло свои продрогшие голые ручонки ладонями и несколько раз переступило с ноги на ногу. Ему явно было холодно.

– Я не видела вас раньше, мистер Хоспар. Может, вам что‑то нужно? Давайте я позову отца? – Лина уж было хотела отправиться за отцом в сарай, пристроенный к дому, где он с её братьями плёл корзины.

Коротышка всё ещё перепрыгивал с ноги на ногу; снег под его телом стал немного проваливаться, так что ему пришлось держаться руками за раму окна.

– Вы очень добры, юная леди, но звать никого не надо. Я вижу, у вас много дел, – Хоспар с любопытством рассматривал через проталины окна травы Лины, разложенные на столе. – Но, пожалуй, от кружечки горячего чая я бы не отказался. Это ведь чай, верно? Там у вас на столе?

Его голос дрожал ещё больше.

Лина растерялась. С одной стороны, за окном было замерзающее существо, о котором она мало что знала, но которому явно требовалась помощь. С другой – пускать в дом незнакомца без разрешения старших…

На чердаке хлопнула ставня, а за окном задул порыв ветра, словно подсказывая девочке решение.

Она вскочила со стула, выбежала в коридор, накинула шубейку и зимние сапожки, отворила засов массивной деревянной двери и немного приоткрыла её, впуская ледяной воздух в дом.

– Хоспар, мистер Хоспар! – позвала она, но ветер словно проглатывал её слова.

Тогда она вышла на улицу и посмотрела вдоль стены дома в сторону окна – туда, где совсем недавно был коротышка. Но там его не было. «Наверное, ушёл», – подумала Лина и, развернувшись, вернулась в дом. Затворив засов и сняв зимнюю одежду, она всё думала о том, что поступила плохо. На улице и правда было холодно, да ещё и метель. Как говорится, в такую погоду хороший хозяин и собаку не выпустит.

Лина уже стала переживать и хотела пойти за отцом, чтобы тот пошёл и нашёл коротышку – замёрзнет ведь, может, даже насмерть. Но как только девочка вернулась в комнату, то была просто ошарашена.

На её стуле сидел, деловито покачивая ножками и попивая её горячий шоколад, тот самый коротышка. Сейчас она могла рассмотреть его получше: острые уши, менее острый нос, большие глаза на не менее большой голове – по сравнению с другими пропорциями тельца. Длинные крючковатые руки – напротив коротких жилистых босых ног. Одет он был в бурую кожаную жилетку и тряпичные шорты.

– Спасибо за приглашение, леди Линнет, премного благодарен. Я уж думал, что окачурюсь, не иначе, – говорил он негромко, словно только для неё. Лина почувствовала это. Сама не понимая как, но это произошло.

– Как вы?.. – Она было хотела возмутиться – то ли намереваясь спросить, как коротышка попал в дом, то ли как он это делает с голосом…

– Ой, простите, маленькая леди, я совсем забыл, – он поставил кружку на стол и спрыгнул со стула. – Позвольте представиться более официально. Я Амадеус Хоспар, личный помощник Верховного архимага Коргана, второй заместитель главы лаборатории Великой библиотеки Адора, главный образованный гоблин среди прочих вам неизвестных.

Довершил Хоспар своё представление на удивление выверенным реверансом. Лина немного опешила. Что происходит? Гоблин? Конечно, она читала о этих странных и крайне редких существах, что жили где‑то далеко на юге. Они часто попадались ей в небылицах и рассказах как коварные алчные злодеи, но она явно не ожидала встретить у себя дома «главного образованного гоблина среди прочих ей неизвестных».

– Я просто Лина, Линнет, – она немного задумалась, но продолжила, – первая дочь Подрика и Берты Стоун.

Хоспар заулыбался, поняв, что девочка приняла правила этой игры. В ответ ему девочка тоже улыбнулась. Она уже было хотела отругать гоблина за наглость, но почему‑то сдержалась. Гость всё‑таки.

Дверь внезапно распахнулась – в комнату вошла мать.

– Ты что, вслух читаешь, дорогая? Подождала бы тогда братьев, – мать занесла в комнату охапку дров и сложила их у каминной решётки.

– Я ещё не закончила с травами, матушка. Я хотела вам… – она осмотрелась. Гоблина и след простыл.

– Хорошо, хорошо. Я не тороплю тебя. Просто закончи до ужина и освободи стол.

Матушка снова вышла и закрыла за собой дверь.

Лина была в растерянности. Она подошла к столу и заглянула под него, затем подошла к сундуку, приоткрыла – никого.

– Шоколад… М‑м‑м… – гоблин сидел на её стуле у стола с травами и смаковал её напиток. – Не иначе боги придумали данную штукенцию. – Он вдруг сделал задумчивый вид. – Ну или просто какой‑то чудак решил нажарить себе бобов и случайно заварил их в кипятке. Интересная тема. Нужно будет не забыть почитать.

Он продолжал говорить словно сам с собой.

– Как вы это делаете, мистер Хоспар? – Лина стала приходить в себя: гоблину удалось удивить её.

– Немного фокусов, немного магии, – гоблин был явно доволен собой – или уж точно доволен вкусом содержимого кружки Лины. – Это не так сложно, как кажется, поверьте мне, дорогая.

Он определённо отогрелся в тёплой комнате, и теперь его кожа приобрела коричневатые оттенки, сменившись с тёмно‑серого.

– Никогда не встречала ничего подобного. Это удивительно и интересно. В наши края не заезжают ни фокусники, ни маги, ни волшебники.

Лина хотела продолжить, но тут гоблин одним глотком допил шоколад и вернул кружку на стол. Затем спрыгнул и сделал несколько шагов в сторону Лины.

– Вы очень добры, юная леди, но могу ли я быть немного наглым и попросить вас о некотором одолжении?

– Куда уж наглее‑то, – Лина не была зла, а скорее сказала это, принимая диалог.

– Я мог бы вас попросить оставить меня переночевать под крышей вашего дома? Конечно, о нашей встрече не нужно кому‑то ещё знать. Не нужно этого, – гоблин немного заволновался, – но за вашу доброту и гостеприимство я готов заплатить. Умеренную цену, конечно, учитывая обстоятельства…

Лина не знала, что и сказать. Это непросто. Пустить кого‑то тайно в дом, не рассказав при этом старшим… Это неправильно. Но выгнать гоблина на мороз – это ещё хуже.

– Давайте сделаем так. Я разрешу вам остаться и разместиться на чердаке. Там у нас тепло и есть что‑то из старой мебели. Оплаты мне от вас не надо. Только пообещайте вести себя тихо. А после ужина я принесу и вам что‑то поесть.

Девочка увидела в жёлтых поблескивающих глазах гоблина нотки благодарности и радости.

– Благодарю вас, юная леди.

В следующее мгновение Хоспар просто исчез, словно его и не было. Лина уже не удивилась его способности исчезать и появляться из ниоткуда. Она вернулась к столу, убрала кружку и свернула в общий свёрток травы, так и не успев их расфасовать. «Придётся доделать потом», – подумала она.

Она была сейчас не в том состоянии, чтобы выполнять кропотливую работу. Взволнована, озадачена. У неё появлялось много вопросов, ответы на которые она, возможно, могла получить уже сегодня. В её собственном доме ночует гоблин‑коротышка, помощник какого‑то там мага… Неважно. Важно, что она до сих пор не осознавала и не понимала, как могла решиться на такое.

За ужином собралась вся семья. Тот самый стол, за которым работала до этого Лина, поставили в центр комнаты и разложили посуду и котелки. Отец сидел напротив матушки, а два брата разместились напротив Лины. На ужин сегодня была печёная картошка с топлёным маслом, несколько свежих порезанных луковиц и поджаренные дольки кабачка. Немного кусочков сыра и порезанной домашней колбасы. Матушка поставила на стол кувшин с морсом, на который братья набросились раньше еды.

Некоторое время сидели молча. Потом отец рассказал, как он с сыновьями удачно доделал дно у большущей корзины. Матушка поделилась тем, что ей удалось поменять немного масла на пару десятков куриных яиц. Но Лина, кажется, их не слышала… Они говорили и говорили, братья то и дело смеялись, отец шутил. Мать тоже улыбалась.

Лина была в своих мыслях. Гоблин в их доме, там, на чердаке. Она не могла дождаться момента, когда наконец ужин закончится.

Как только мать встала из‑за стола, Лина тут же подскочила.

– Мама, позволь сегодня я приберу со стола и помою посуду, хорошо? А ты займись братьями, – она посмотрела на них; те не возражали. Они любили, когда Лина с ними играла, но ещё больше любили, когда мама рассказывала сказки, сидя у камина.

– Как пожелаешь, дорогая, – матушка было собралась уже отойти, но вдруг остановилась. – У тебя всё хорошо?

Лина увидела в глазах Берты неподдельную заинтересованность. Она внутренне заставила себя успокоиться.

– Да, всё хорошо, мама. Погода просто сегодня тревожная.

Ответ дочери устроил Берту, и та, взяв с обеих сторон братьев, отвела их к камину.

Лина быстро убрала со стола и, отложив на чистую тарелку порцию разных сегодняшних блюд, так же быстро помыла посуду. Воспользовавшись моментом, когда все будут заняты своими делами, она взяла тарелку и прошмыгнула из комнаты. Далее очень тихо она поднялась по достаточно крутой лестнице, ведущей на чердак. Отворила дверцу и вошла внутрь. Тут было тепло, но темно. Тусклый свет уже опустившегося на деревню раннего зимнего вечера едва‑едва проникал через небольшое окно.

– Мистер Хоспар, вы тут? – девочка пыталась вглядываться в темноту.

Гоблин, щёлкнув пальцами, зажёг неяркий, но достаточный свет, чтобы осветить некоторое пространство чердака. Свет словно играл на его ладони, поблескивая и подпрыгивая в такт его дыханию.

– М‑м‑м… Как вкусно пахнет! – он сделал несколько шагов и принял протягиваемую ему тарелку. – Вот почему вся неволшебная еда так вкусно пахнет? Ты не знаешь?

– Мне кажется, потому что она настоящая?! – Лина задумалась.

– Ну, волшебники, знаешь, тоже настоящую еду создают, и вкусную, правда… Но запах… – он принялся проглатывать кусок за куском прямо руками, не притронувшись к вилке. – Мне кажется, они никогда не задумывались воспроизвести точность запаха настоящей еды. Ну, вкусно, правда вкусно!

Лина улыбнулась.

– Приятного аппетита, мистер Хоспар. Я рада, что вам нравится.

Пока гоблин уплетал остатки еды и продолжал бубнить о том, какая же вкусная эта настоящая еда, Лина посмотрела на его огонь на ладони внимательнее. Ярче свечи – точно в несколько раз ярче. Но он не касался его ладони, а словно висел в воздухе. Танцевал.

– Дорогая, ты тут? – послышался голос отца снизу. Он был где‑то возле лестницы.

– Да, всё в порядке. Я просто искала свою старую игрушку, скоро приду.

– Только, пожалуйста, аккуратнее с огнём, хорошо?

– Да‑да, пап, я знаю.

Послышались отдаляющиеся шаги. На этот раз гоблин не исчез, а лишь с умилением облизывал свои корявые пальцы.

– Вы очень добры, леди, но и я не привык оставаться в долгу, – гоблин потянулся к своей одежде, точнее к тому месту, где обычно находится ремень с кошельком, но такого у него не было. Однако в его руке появилась пара поблескивающих монет.

Он протянул их Линнет.

– Возьми, они твои. Одна за ночлег, вторая за ужин. Они тебе пригодятся, бери – не думай.

Лина посмотрела на две серебряные монеты, которые предлагал ей гоблин. На них она могла бы купить подарки к празднику зимы всей семье или отдать родителям, чтобы те распорядились, как это было бы полезно.

– Простите, я не могу их принять! – Линнет развернулась и направилась к спуску. – Доброй ночи, мистер Хоспар.

Она спустилась к себе и долго не могла заснуть

## Глава 2

Линнет. Вольный ветер

Лина поёжилась в своей постели, подтянула сползшее одеяло, оголившее одну из ног, и перевернулась на бок. Она уже чувствовала, как просыпается, и привычно заставила себя открыть глаза. Её небольшая комната, обставленная кроватью, маленьким, но вместительным комодом и откидной складной партой, была наполнена монотонным утренним светом. Она только‑только начинала приходить в себя, и всё, что произошло вчера, без сомнения, могло оказаться лишь сном. Если бы…

– Доброе утро, Лина, – голос гоблина сложно было не узнать. Хоспар пристроился на краю кровати девочки и, откинув парту, что‑то усердно рисовал на разложенном пергаменте.

– Доброе утро, мистер Хоспар, – она почему‑то не была удивлена.

– Всё так, всё так! – гоблин довольно отпрянул от стола и внимательно оглядел проделанную им работу.

– Вы всегда вламываетесь в чужие дома и так бесцеремонно себя ведёте? Мы, люди, обычно стучимся, когда хотим зайти к кому‑то в комнату, – Лина немного присела на кровати, подтягивая на себя одеяло и вглядываясь в свою парту, пытаясь разглядеть, что там лежит.

– Вы, люди, вообще странные создания. Тут я соглашусь с вами, леди. И, кстати, я стучался. Даже два раза, – Хоспар склонился над пергаментом и сдул пыль и осколки угольного карандаша.

– Вы говорите о вчерашнем вечере? – девочка наконец рассмотрела контуры рисунка. Они были похожи на… карту?

– Конечно. Вы же сами пригласили меня. Зачем каждый раз стучаться в двери, если ты уже в доме? – гоблин повернулся к девочке и посмотрел на неё с выражением искреннего непонимания.

– Это ведь моя личная комната, и, мало того, я не одета как подобает… – Лина хотела придумать ещё несколько аргументов, но гоблин её перебил.

– Ну что ж теперь? С вашей точки зрения, я всё время не одет, – он осмотрел свои изрядно потрёпанные одежки.

– Разве вам не нужно оправляться по своим делам, мистер Хоспар? Вы явно хотите поставить меня в неловкое положение перед родителями, – Лина продолжала подбирать слова, чтобы не быть грубой и не обидеть коротышку.

– Моё дело – ты, дитя. Именно поэтому я прибыл в Эмберфол. Давай сделаем так, – его голос стал мягче, а дикция словно располагала к тому, чтобы Линнет послушала всё от начала до конца, – мне нужно было время, чтобы исследовать ваш дом и, уж прости, тебя. Дело неотложной важности, возможно, дело мировой проблемы. Ты следишь за словами? Пока тебе всё понятно?

– Пока мне ничего не понятно, мистер Хоспар. Может, вам всё‑таки лучше…? – девочка начала переживать. Гоблин говорил быстро и уверенно, использовал странные слова – и это начинало её пугать. Ей стало казаться, что ещё немного – и она будет звать на помощь.