Надежда Соколова
Магическая доставка леди Марты

Глава 1

– Алло. Магическая доставка леди Марты. Рады вас слышать. Что и куда вам доставить? – дриада Алина, новенькая сотрудница, старательно проговаривала каждое слово, будто от этого зависела судьба королевства.

Я же, стоя за ее спиной и пытаясь незаметно выковырять засохшую каплю эльфийской смолы с рукава мундира, уже слышала угрожающее сопение из динамика галафона. То самое, которое обычно предшествует либо разбору на атомы, либо превращению в розовощекого садового гномика. Тот, кто нам позвонил, явно не рад был общению. Скорее уж, жаждал крови.

– Эти ваши гномы! Долбанные грузчики! – взорвалась трубка таким ором, что даже пыль на полках с архивными накладными встрепенулась. – Я же просила доставлять аккуратно! Это хрустальный магический шар! Неужели непонятно, что его нельзя кидать сверху агаранта? Он же потеряет все свои функции! И он потерял! Эй! Вы там меня слышите?! Что мне делать с пустым шаром?! Он же не показывает будущее! А агарант?! Вы хоть представляете себе, что может сделать агарант, наполненный магией?! Да этот камень вашу столицу разнесет в пыль!

«Ведьма, – вздохнула я про себя. – В возрасте. Да еще и предсказательница». И, судя по накалу страстей, та самая, что на прошлой неделе требовала срочно доставить ей три фунта сушеных жабьих языков «потому что внучатый племянник вот-вот приедет». Комбо, Марта. Молодец, девочка. Ты собрала в одном клиенте все радости малого бизнеса, да еще и приправила их апокалиптическим артефактом. Боги, ну вот почему я открыла магическую доставку, а не стала печь хлеб по рецепту своей прабабушки-эльфийки?! Он хоть никогда не угрожал столице. Только фигуре.

Алина что-то лепетала, запутавшись в извинениях и профессиональных стандартах, которые я сама же и написала в порыве нездорового оптимизма. Я же старалась не думать о том, к кому попадет наполненный магией камень-агарант. Он и сам по себе разрушительный – этакий неуравновешенный кузен алмаза с дурным характером. А напитанный выплеснувшейся магией из разбитого шара… Блин, я попала. Точно попала. Теперь придется либо спасать город, либо срочно переписывать завещание. И все потому, что какой-то гном, должно быть, решил сыграть в «городки» одной из посылок.

Меня звали Марта Орханская, и моя жизнь напоминала плохо отбалансированный портал – вечно зажатую между двумя мирами дверь, которая то и дело норовила прищемить хвост. По одну сторону – Земля, мир разумных тарифов на логистику, курьеров на электросамокатах и стабильного, пусть и скучноватого, отсутствия драконов в воздушном пространстве. По другую – Ронтек, «Дар богов», чьи щедрые божественные дарители, видимо, соревновались, кто наворотит больше магии, экзотических рас и потенциально взрывоопасных артефактов на квадратный километр.

Я была владелицей «Магической доставки леди Марты» и по совместительству – магиней, живущей на два счета в двух разных банках (один – на Земле, другой – здесь). Мой бизнес был гениален в своей простоте: я брала эффективные земные логистические схемы и адаптировала их под местный, с позволения сказать, колорит. Где UPS использовал грузовики, я нанимала укрощенных василисков для особо ценных посылок (нельзя пролететь мимо, если ты обратил в камень половину почтальонов). Вместо системы трекинга – заклинание «Взгляд Орла», которое позволяло видеть, где твой груз, если, конечно, он не находился в антимагической зоне или в желудке заблудшего болотного тролля.

Ронтек был сказочно богат магией, а значит, и потребностями. Эльфам требовалось срочно доставить тонкострунные лютни для ночной серенады луне, гномам – ящики с особо злобными самострельными болтами (помеченные ярлыком «Осторожно, не трясти!», что гномы игнорировали принципиально), ведьмам – ингредиенты для зелий, которые пахли так, что курьеры-оборотни теряли обоняние на неделю. Все они вечно куда-то спешили, вечно что-то теряли и вечно были недовольны.

Чем я, разумеется, и пользовалась. Я привезла с Земли не только идею, но и кое-какие полезные мелочи: к примеру, бланки «Акта о повреждении груза» в трех экземплярах, которые приводили в священный трепет местных чиновников-гоблинов. Или концепцию «отзывов клиентов», которая в Ронтеке часто принимала форму заклинанных свитков, материализующихся у тебя над головой и настойчиво повторяющих: «Твоя мать была саламандрой!» голосом недовольного тролля.

Это была жизнь на грани. В понедельник я согласовывала страховые ставки с летающими стражами Гильдии Магов, а во вторник на Земле закупала небьющиеся пузырчатые пленки в промышленных масштабах – они здесь считались диковинкой и работали против магических вибраций лучше любых рунических щитов. Иногда я ловила себя на том, что в разговоре с князем тьмы непроизвольно тянусь рукой для земного рукопожатия, а с земным поставщиком упаковки начинаю говорить на языке рун.

И знаете, несмотря на вечный хаос, сопение в трубку и риск быть случайно превращенной в амфибию, я бы не променяла это ни на что. Потому что печь хлеб по рецепту прабабушки-эльфийки мог бы кто угодно. А вот доставить хрустальный шар прямиком в лапы разъяренной пророчицы так, чтобы город при этом остался на месте – это уже искусство. Правда, искусство, от которого седеют волосы. Но это детали.

Глава 2

Агарант, наполненный магией, нашелся в тот же день. Словно по злому замыслу самой Вселенной, которая, видимо, считала, что у меня в графике еще слишком мало авралов. И принес его еще один недовольный клиент, причем лично, что в Ронтеке всегда было дурным знаком. Обычно довольные клиенты шлют благодарственные голубиные вихри. Недовольные являются сами, и часто – с артефактами внештатной мощности.

Я услышала его еще на подходе по особому звуку – тяжелому топоту, прерываемому легким, нездоровым дзиньканьем. Это звенел сам агарант. Наполненный до краев магией, он вибрировал на частоте вселенского раздражения.

Дверь в приемную распахнулась не сама собой, как положено вежливой магической двери, а отлетела с таким грохотом, что с полки свалился сувенирный кубок «Лучшему логисту Энфилдского нагорья».

– Что это?! Нет, я спрашиваю, что это?! – орал он, и его голос, высокий и пронзительный, резал воздух, словно заточенный хрусталь.

Сквозь полупрозрачную стену кабинета (магический пергамент на каркасе – очень модно и абсолютно не звукоизолирующе) я видела его силуэт. Невысокий, в остроконечной шляпе, которая теперь дымилась на кончике от переизбытка эмоциональной энергии. Маг-академик. Самые вредные. Помесь педантичного бухгалтера и полубога со взрывным характером.

Он тряс в руках тем самым агарантом. Камень, размером с добрый кулак, обычно тусклый и безликий, теперь пылал изнутри сиренево-зеленоватым светом, как космический мусор, вошедший в атмосферу. От него исходили волны тепла, от которых бумаги на Алином столе слегка закручивались краями.

– Он наполнен магией! Полностью! Под завязку! Мне нужен был пустой агарант! Пустой! Для калибровки резонансных сфер! Для опытов! – Он говорил слово «опыты» с таким благоговением, с каким священник говорит о ритуале. – Что мне делать с этим?! Это же некондиция! Это брак! Это… это непредсказуемая переменная!

Алина, моя бедная дриада, уже отступила к своему фикусу, который в ответ на стресс начал нервно сбрасывать листья. Она что-то мямлила про «протокол приема рекламаций» и «проведем внутреннее расследование», но ее голос тонул в потоке академического гнева.

Я уже встала из-за стола, собираясь с духом и аргументами. В кармане лежала земная шоколадка для экстренных случаев. Планы были такие: войти, сказать: «Успокойтесь, профессор», предложить скидку на следующую доставку и, возможно, чай с успокоительными лепестками лунного лотоса.

Но план «А» так и остался нереализованным. Истерика клиента достигла пика.

– Несете вы чушь! Я требую компенсацию! В виде… в виде… – он замер, ища самое дорогое, что знал, – в виде подписки на «Архивы парадоксальной тауматиргии» на год! И очистки этого камня! Сию же минуту!

Тут он, видимо, понял, что сию минуту ему этого не сделать, и в порыве бессильной ярости швырнул агарант… не на пол, к счастью. Он с грохотом поставил его на стойку ресепшена, где камень прожег в лакированном дереве аккуратную, дымящуюся впадинку.

– Я пожалюсь в Гильдию! Вам конец, леди Марта! Конец! – заключил он и, развернувшись так, что полы его мантии завихрились магическим торнадо, вылетел из приемной. Дверь захлопнулась с таким звуком, будто по миру ударили огромным книжным томом.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим, паникующим шелестом фикуса и зловещим гудением агаранта, который теперь был похож на радиоактивный леденец, забытый на моей территории.

Я вздохнула, закрыв глаза. С профессором еще можно было бы договориться. С Гильдией – тоже, хоть и дороже. Но с этим камнем, который сейчас тихо пел песенку тотальной магической нестабильности, – нет.

Выход был один. Я потянулась к другому устройству – не галафону, а небольшой хрустальной призме. Нужно было вызывать джиннов-чистильщиков. Специалистов по утилизации магических «ой». Пусть уничтожат агарант в специальном безвременном кармане, пока этот психоделический булыжник не наделал дел в руках еще одного такого же психа. И да, я уже мысленно прибавляла к его стоимости услуги джиннов, ремонт стойки и терапию для фикуса. Бизнес есть бизнес. Даже если он периодически светится и гудит.

Глава 3

Отодвинув в сторону отчеты, которые теперь казались сущей ерундой по сравнению с пылающим на стойке подарком судьбы, я приступила к ритуалу. Вызов джиннов-чистильщиков – процедура не из эпичных, а, скорее, бюрократически-магическая. Никаких кругов из соли и заклинаний на древнем аккадском. У меня на этот случай был подписан договор с конторой «Джинн Ген» и специальный брелок-сигнализатор, стилизованный под лампу. Встряхнула три раза.

Через пять минут в центре приемной, с легким хрустом преломляющегося пространства, возник портал. Не ослепительная вспышка, а скорее как разорванный и заштопанный воздух. Из него вышли трое.

Это были не гиганты в чалмах, а существа в практичных комбинезонах матово-серого цвета, отталкивающих магические излучения. На нашивках – эмблема: зачеркнутая взрывающаяся сфера. У каждого на поясе висел целый арсенал: кристаллизаторы, вакуумные капсулы, щипцы из металла, не существовавшего в моей родной таблице Менделеева. Их лица были серьезны и выражали профессиональную усталость, как у земных саперов или очень опытных сантехников.

– Орханская? – спросил старший, сверяясь с планшетом, на котором мерцали руны. Его голос звучал глуховато, будто из-за толстого стекла.

– Я. Объект – там.

Я кивнула на агарант. Джинн-чистильщик бросил взгляд, и его прибор на руке загнал тревожный визг.

– Уровень магического перенасыщения, категория «Омега-нестабильный». Стандартная процедура нейтрализации в безвременном кармане. Подписывайте акт о принятии работ.

Я уже потянулась за пером, мысленно прикидывая, какой ущерб этот «стандартный выезд» нанесет моему бюджету, как воздух в кабинете снова изменился. Но на этот раз иначе.

От джиннов веяло холодной, стерильной магией технологического подавления. А теперь появилось что-то теплое, древнее и пахнущее… дорогим дымом и сушеными персиками. Над моим столом, игнорируя защитные чары офиса (за которые я, кстати, немало заплатила), материализовался небольшой ларец. Он был вырезан из темного дерева, инкрустирован перламутром и костью, и парил в воздухе, мягко покачиваясь.

Джинны насторожились. Старший поднял руку, и его подчиненные замерли в боевой стойке, щипцы нацелены уже на эту новую угрозу.

– Стойте! – выдохнула я, узнав стиль. Стиль её посланий. Вычурный, аристократичный и безапелляционный.

Ларец с легким щелчком открылся. Внутри, на бархатной подушке, лежал не свиток, а изящная карточка из отлитого вручную бумажного пергамента. И в воздухе разлился низкий, бархатный голос, который я не слышала полгода, но узнала бы даже после тысячелетнего сна.

«Марте, моей не в меру предприимчивой внучке.

Твои земные суеты утомляют твою кровь. Отложи счеты и посылки. Я требую твоего присутствия на ужине в лунную фазу Хеллара. Моя скала. Закат. Я соскучилась по запаху твоего раздражения.

Не опаздывай.

Любящая тебя, бабушка Зинара, Пламя Вечерних Зорь».

Голос отзвучал. Карточка мягко опустилась ко мне на ладонь. Она была теплой.

Джинн-чистильщик поднял бровь. В его глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее понимание и… сочувствие?

– Проблемы с семейными обязательствами, мадам Орханская? – спросил он сухо.

– Вы не представляете, какие, – вздохнула я, потирая виски.

Ужин с бабушкой-драконицей. Это было хуже, чем нестабильный агарант. Агарант можно было уничтожить. От Зинары Пламени Вечерних Зорь не откупишься страховкой и не отмахнешься стандартным актом. Её капризы были титаническими, её ностальгия – пожароопасной, а её любовь выражалась в том, что она могла зажарить для тебя целого зубастика, искренне считая это деликатесом.

– Работайте с камнем, – сказала я джиннам, глядя на карточку. – У меня… появляется новое неотложное дело. Семейного характера.

Джинн кивнул, и они с привычной ловкостью приступили к изоляции агаранта. А я стояла, держа в руках это изящное, пахнущее древней магией приглашение на ужин, и думала, что, пожалуй, взрыв столицы был бы хоть и хлопотным, но более простым выходом из положения.

Моя бабушка, Зинара, была аристократкой не просто до мозга костей, а до последней молекулы чешуйки на своем драконьем хвосте (который она, впрочем, в обществе предпочитала не показывать, считая это «делом интимным»). Её жизнь была отлита по форме, утвержденной советом старейшин рода за тысячу лет до её рождения.

В восемнадцать – блестящий дебют на Балу Хрустальных Сфер. В девятнадцать – брак с предназначенным ей женихом, моим дедом, матерым серебряным оборотнем из древнейшей лунной династии. Их союз был эталонным: крепкий политический альянс, безупречная генетика (сила дракона и ловкость зверя – что может быть лучше?) и полное отсутствие надоедливой «любви», которую Зинара считала легкомысленной болезнью простонародья. Она родила ему троих сыновей и двух дочерей с той же эффективностью, с какой её предки откладывали кладки. И каждого – пристроила. Это был её главный жизненный проект и единственная признанная ею форма «труда». Удачно женить, выгодно выдать замуж, втереть в высшее общество, прикрепить к доходным магическим источникам. Её дети стали её визитными карточками, живыми трофеями на полке её социальных достижений.

И ни дня в своей долгой, долгой жизни она не работала. Понятие «зарабатывать» вызывало у неё легкую, брезгливую дрожь в кончиках крыльев. «Мы не зарабатываем, милая. Мы распоряжаемся». Её мир состоял из управления имениями (через управителей), инвестиций (через доверенных банкиров) и поддержания безупречной репутации (через армию слуг и портных). Её работа заключалась в том, чтобы быть: быть образцом, быть символом, быть связующим звеном в паутине аристократических связей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.