Тимур Машуков, Зигмунд Крафт
Хейтер из рода Стужевых – 2

Глава 1

Хомутов полыхал гневом, наполняя меня энергией. Уж сейчас я в победе не сомневался, так что грозный вид графа меня ничуть не пугал.

– Говорили же тебе, не лезь! Мелкий слизняк, давно не получал?

Его голос так и сочился превосходством. Только вот я не помнил, чтобы у Алексея с ним прежде был какой-то конфликт, доходящий до драки. О каком «получал» он говорит вообще?

Вокруг его правой руки начали появляться серые ленты – а парень прям серьёзно настроен! Это ведь проявление его дара.

– Что ж, я давал шанс хотя бы извиниться. Но раз вам даже нечего сказать, я вызываю вас на дуэль, граф Хомутов. За оскорбление чести моей сестры.

– Дуэль? Ты серьёзно? – он остановился, захихикав и схватившись за живот левой рукой. Над правой всё ещё парили ленты. – Ты же всю жизнь бежал с них!

– Времена меняются. Некоторые люди взрослеют, – пожал я плечами. – Вы вызов-то принимаете? Или нападёте просто так?

Он не успел ничего ответить, как вмешалась Татьяна:

– Вы мой гость, Алексей! Так что это я вызываю Хомутова на дуэль. Это отчасти моя ответственность, что с вашей сестрой произошло такое ужасное событие. Позвольте в качестве извинения самой отплатить наглецу.

Виктора такое заявление ещё больше рассмешило. Я же в недоумении уставился на девушку: перекладывать на неё дуэль? Как-то это не по-мужски. Или она волнуется, что мне не победить? Наоборот тогда надо выступить, чтобы приятно ее удивить. И влюбить заодно.

– При всём уважении, – я покачал головой, – это давний конфликт, Хомутов не в первый…

– Да кто ты такая, девочка? – смеясь, закричал Виктор, перебивая меня. – Хоть понимаешь, куда лезешь? А знаешь? Давай! Сразу вас, троих подружек оприходую, вот парни-то удивятся!

От такого заявления завис не только я, но и сама Татьяна. Уровень наглости у Виктора явно соперничает с ЧСВ. Или это правильнее назвать глупостью?

– А ты снимай, снимай, слизняк, потом скинешь мне, – продолжал он смеяться. – Троих за раз ещё не было, вроде…

– Ты это кого это там оприходовать собрался?

Я даже вздрогнул от резкого голоса, наполненного неприкрытой угрозой. Обернулись все – это оказался Валентин Рожинов. Настораживало только то, что ярость от него шла слабая, так, лишь лёгкий ветерок. Полная противоположность его внешнему виду. Но свою шёлковую зелёную ленту он уже наматывал на кулак.

– О, Валентин! – Хомутов радостно вскинул руки, будто не сообразил, что сейчас произошло. Он что, пьян? Совсем с головой не дружит? – Ты как раз вовремя! Только уединился с девушкой, как явился этот урод, – он ткнул в меня пальцем, – и всё обломал. Но смотри, ещё две дурочки прибежали. Хочешь, можешь присоединиться, мне не жалко. Баб на всех хватит, – он перевёл взгляд на меня и усмехнулся, – ну, кроме тебя, оператор, ха-ха…

И опять смеётся. Конечно, Виктор не первый раз говорил прежде, чем подумать, на чём палился неоднократно. Алексей, например, смог подслушать его планы на сестру в первый раз. Но то, что сейчас происходило, было совсем уж абсурдным. С чего вдруг он посчитал Валентина своим единомышленником?!

– Ну и друзей ты себе находишь, братишка, – язвительно усмехнулась Татьяна.

Виктор ничего не успел понять, так как Рожинов стартовал резко. Пронёсся мимо меня и, схватив его за шею, приподнял над асфальтом.

– Стой! – прохрипел Хомутов, пытаясь освободиться. Даже ленты пропали – видимо, потерял концентрацию.

– Ты оскорбил мою сестру. И поплатишься за это!

Всё так же держа парня за глотку, Валентин ударил его сверху вниз об асфальт. Отпустил, выпрямился и пнул, отправив в небольшой полёт на пару метров, а дальше тот перекатился по инерции, пока его не остановил припаркованный автомобиль.

– Это недоразумение! – завизжал Виктор, держась за горло и скривившись от боли. – Успокойся!

Но Рожинов не слушал. Он снова рванул к парню. Но тот, несмотря на боль, резко откатился в сторону, так что пострадал только асфальт. Виктор с трудом поднялся на ноги, его глаза метались в поисках выхода, но Валентин был настроен серьёзно.

– Ты думал, что можешь говорить о моей сестре в таком тоне? – голос Рожинова был холоден.

– Да откуда я мог знать, кто она?! Сказал же, это недоразумение! – взвизгнул Виктор снова. От его недавней самоуверенности не осталось и следа.

И всё же он резко взмахнул рукой, серые ленты материализовались вновь. Как змеи, они направились в сторону Рожинова. Но тот оказался на удивление ловок, словно гимнаст. Он уклонился от навыка и быстро сблизился с парнем.

Валентин схватил Виктора за запястье и с силой провернул его руку. Раздался отвратительный хруст – кости не выдержали. Серые ленты рассеялись еще до того, как Хомутов вскрикнул. Но крик оборвался, когда Рожинов нанёс ему жёсткий удар коленом в солнечное сплетение.

Виктор согнулся пополам, но Валентин не дал ему упасть. Он схватил его за волосы, приподнял и с силой вдавил лицом в капот ближайшего автомобиля. На том образовалась вмятина, но сигнализация, к моему удивлению, не сработала.

– А теперь извинись, – прошипел он.

Хомутов, задыхаясь, пробормотал что-то невнятное.

– Громче!

– Прости! – вырвалось у Виктора, его голос дрожал от боли и унижения.

– И про Марию не забудь!

– Прости, Мария!

– Ты ведь больше не будешь так вести себя?

– Не буду! Не буду! Пусти, пожалуйста!

Рожинов на мгновение замер, затем резко разжал пальцы. Хомутов рухнул на асфальт, хватаясь за сломанную руку и скуля.

– Если ещё раз услышу, что ты позволяешь себе такие слова в адрес моей сестры или любой другой девушки – сломаю не только руку, – Валентин наклонился к нему. – Понял?

Виктор, бледный, кивнул.

Рожинов выпрямился, окинул его последним презрительным взглядом:

– Иди отсюда, пока можешь.

Хомутов, скрипя зубами, кое-как поднялся и, прижимая сломанную руку, заковылял прочь, быстро скрывшись за углом.

Валентин проводил его холодным взглядом, после чего повернулся ко мне: я всё ещё снимал всё происходящее. Но в этот момент остановил запись и положил смартфон в карман.

Его взгляд перешёл на сестру.

– Спасибо, брат, – усмехнулась она, так же пряча телефон. – Иного я от тебя и не ожидала.

– Рад это слышать.

– Да, ты всё такой же мягкий.

Он нахмурился, поправил пиджак. Отвернувшись, ушёл.

Что тут сказать? Как бы мне ни сложно было это признавать, но Валентин был крут в моменте. Если бы не моё чувство чужого гнева, точно бы поверил, что он разъярился от того, что его сестру оскорбили. Но, по моим ощущениям, он скорее был раздосадован, что новый приятель так глупо подставился.

– Прости за представление, – голос Татьяны на контрасте с тем, как она обращалась к брату, удивил меня. Тон был более тёплым по отношению ко мне. – Надеюсь, ты не в обиде, что наглеца слишком легко наказали?

– Всё нормально. Но лучше бы и правда я его сам побил. Хоть бы душу отвёл немного.

Она улыбнулась и подошла к моей сестре, которую всё ещё поддерживала Виктория.

– Простите за произошедшее. Наверное, вам стоит вернуться домой.

Мария кивнула и рассеянно посмотрела на меня. Обалдеть! Она не злится? Неужели настолько расстроена?

Я достал смартфон, собираясь заказать такси, но экран накрыла пальцами Татьяна. Я поднял взгляд на неё, на что девушка покачала головой.

– Вас отвезёт наш водитель. Виктория!

Та передала Марию мне в руки и ушла. Я снял пиджак и накинул на плечи сестры. Она даже взглянула на меня с благодарностью и позволила приобнять себя. Это было так необычно для наших отношений, что я сам немного растерялся и ощущал себя некомфортно.

Вскоре пришёл водитель, пожилой мужчина. До его появления никто не произнес ни слова.

– Прошу вас, господа, – тихо сказал он, открывая дверцу автомобиля, на котором был помят капот головой Виктора.

Мария села первая, я повернулся к Татьяне:

– Спасибо.

– Это лишь мелочь, которую я могу сделать для вас двоих. Отдыхайте.

Я кивнул и сам сел на заднее сидение. Посмотрел на сестру: та демонстративно отодвинулась от меня, а потом и вовсе сняла пиджак, чтобы бросить мне на колени. Так, не произнеся ни слова, мы и доехали, так как до этого наш адрес водителю через приоткрытое окно назвала Татьяна.

Дом будто спал, погружённый в темноту. Мария сама открыла дверь со своей стороны и выскочила из машины, не дожидаясь меня. Так же быстро приложила магнитный ключ к калитке и побежала внутрь. Водитель молча уехал.

М-да, вот это вечерочек вышел, конечно. Вроде бы ничего особого не делал, а устал, как собака.

Спокойным шагом я добрался до дома и запер входную дверь. Когда приблизился к лестнице, вздрогнул от внезапно раздавшегося голоса:

– Случилось что-то нехорошее?

Сбоку в коридоре стоял Аркадий Петрович. Странно было видеть его в чёрной пижаме – простых брюках и рубахе, а не в привычном кителе. Мне уже начинало казаться, что он его вообще никогда не снимает, так и спит в нём.

– Вы правы. Виктор снова попытался… – я запнулся, так как говорить подобные вещи старику было немного стыдно, – изнасиловать Марию. Но я помешал. Даже запись его позора есть.

– Ты избил его? – Аркадий Петрович строго посмотрел на меня.

– Не я, Валентин Рожинов. Это его вечеринка была.

– Что ж, похоже, Марии придётся погостить в твоём доме ближайший год. Ты ведь не против? – слабо улыбнулся он.

– Не против, – улыбнулся и я в ответ. – Сами ей об этом расскажете?

– Да, завтра. Спокойной ночи.

Он развернулся и направился к себе. Его спальня находилась на первом этаже.

Довольный, я поднялся к себе. Что ж, присутствие Марии точно не будет лишним. Она ведь не перестанет злиться на меня из-за произошедшего? Учитывая проявленное ею упрямство в машине, нет. Сегодня же мы все устали, а утреннюю тренировку никто не отменял! Проклятые мечи, опять они…

* * *

Интерлюдия

Валентин стоял у окна гостиничного номера. В стороне от него в кресле сидел Виктор с рукой в гипсе. Он нервно дёргался, будто никак не мог усесться поудобнее. На Рожинова он бросал косые взгляды, но не спешил что-то говорить.

– Ты сам виноват, – сказал Валентин, не отрывая взгляда от окна. – У меня не было иного выбора, как вмешаться и сломать тебе руку. Татьяна бы не стала церемониться с тобой и просто убила.

– Да откуда мне было знать…

– Я ведь показывал её фотку, идиот! – Валентин повернулся, злобно глянув на сидящего парня.

– Да все смазливые девки на одно лицо…

Ему опять не дал договорить Рожинов, ударив по лицу ладонью наотмашь.

– За что? – возмутился Виктор, ошарашенно смотря снизу вверх. – Ты совсем сдурел?

Подавляя раздражение, Валентин склонился над ним, упершись в спинку кресла. От его тяжёлого взгляда Хомутов вжал голову в плечи.

– За всё хорошее. Ты когда начнёшь думать, прежде чем говорить? Если бы знал, что ты такой кретин, не связывался бы с тобой!

– Так мы здесь только вдвоём, – вяло пробормотал Виктор.

– Даже у стен бывают уши, балбес.

Рожинов выпрямился, дав подзатыльник раненому.

– Ничего б мне твоя сестра не сделала, – снова еле слышно пробормотал Хомутов.

– Ты не знаешь эту девушку, в отличие от меня. Точно бы рукой не отделался, тупица. Хотя, с кем я разговариваю? – он вздохнул и покачал головой, после чего вновь уставился в окно.

Поток машин и людей на дневной улице успокаивал Валентина. Всё лучше, чем рожа кретина рядом.

– О контракте можешь забыть. После случившегося отец не позволит мне иметь с тобой дел.

Про то, что ему и самому больше не хотелось этого, Валентин решил промолчать. Он уже примерно понимал Хомутова: если не свалить решение вопроса о контрактах на главу рода, то тот начнёт ныть и клянчить изменение решения.

– Я не могу вернуться в Тулу ни с чем! – жалобно воскликнул Виктор. – Ты точно ничего не можешь сделать?

– А должен? – Валентин перевёл удивлённый взгляд на бывшего приятеля. – Почему это должно быть моими проблемами? Сам разгребай, бери ответственность за свои поступки.

– Может, какой-то другой род…

– Ты так ничего и не понял? Чтобы сегодня же вечером ноги твоей в Козлове не было!

Рожинов направился к двери, кинув напоследок:

– Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

После его ухода Хомутов поджал губы. Выхватил из-под поясницы маленькую подушку и кинул её в стену.

– Ублюдок! Ты мне ещё за всё ответишь, слизняк! Вместе со своей сестрой-потаскухой. Только попробуй вернуться в Тулу – урою!!!

Ему только и оставалось, что зло ругаться. И надеяться, что отец не узнает истинной причины срыва договора.

* * *

Интерлюдия

Татьяна и Анна сидели на открытой веранде в кафешке. Они наслаждались кофе с круассанами и свежим утренним ветерком.

– Я не пойму, неужели парнишка тебе настолько противен? – удивлённо поинтересовалась Рожинова.

Теплицкая слегка нахмурилась: подруга уже начинала надоедать разговорами об Алексее Стужеве.

– Не в этом дело…

– А в чём?

– Я не хочу связывать свою жизнь с кем-то из-за обстоятельств.

– Ха! Хочешь большой и чистой любви? – усмехнулась Татьяна. – Я думала, ты наконец повзрослела и перестала думать о подобной чуши.

– Тань…

– Алексей молодой и красивый парень. Ты бы видела, как он защищал свою сестру! Если бы мой брат не вмешался, точно бы удавил его, – Рожинова врала, не заикаясь. – Он точно сможет позаботиться о тебе! К тому же, это реальный шанс уехать из Козлова навсегда! Мой брат уже ничего не сможет сделать!

– Это всё так быстро навалилось, – рассеянно произнесла Анна. – Дай мне хоть немного обдумать всё.

– Да что там думать? – нахмурилась Татьяна. – Ты не в том положении, чтобы перебирать женихами. Или у тебя есть кто-то более подходящий на горизонте? Тогда почему я не в курсе? Или ты врала всё это время и на самом деле хотела породниться со мной? Мазохистка комнатная!

Рожинова беззлобно рассмеялась, Анна так же улыбнулась.

Алексей нравился Теплицкой, но как друг. Он был совсем как ребёнок, такой добрый и наивный. Ей так и хотелось позаботиться о нём. Но это не те чувства, что она мечтала испытывать к будущему мужу. Да и будет ли она за Стужевым, как за каменной стеной? Что-то сомнительно. Она ведь его совершенно не знает.

Ох, он ведь совершенно безрассудный! Что тогда в поезде полез в конфликт с Рожиновым, что вчера стремился с кем-то подраться. Она ведь ясно прошептала ему «беги», а он будто и не заметил. Как хорошо, что в этом году Рожинов будет учиться в Москве, так что ни ей, ни тем более Алексею он угрожать не будет. А пока их прикроет Татьяна – осталось всего ничего.

* * *

Мария безвылазно сидела в своей комнате целых три дня. Она даже не спускалась к нам, предпочитая есть в гордом одиночестве. И Аркадий Петрович ей потакал! Из-за этого тренировки стали жёстче – без энергии чужого гнева я был гораздо слабее и неповоротливее. Холодова взбесить по-настоящему не получалось. Он изменения во мне заметил, но не стал их никак комментировать. Лишь попросил не волноваться о сестре, сказав, что она не будет вечно грустить. Что, блин? А это тут причём?

По крайней мере, злоба в ней начала появляться снова буквально на следующий день, так что между тренировками я сидел в своей комнате возле стеночки и медитировал. Отрабатывал все магические приёмы, о которых узнал.

У девчонок появилось много дел, так что мы не могли встретиться, но хотя бы переписывались. Татьяна обещала раздобыть мне приглашение на ещё одно мероприятие, но уже без участия её брата.

Тем временем приблизился день подпольных боёв, на которые Аркадий Петрович не горел желанием меня отпускать. Он считал, что я ещё недостаточно восстановился после ранения. Но я как раз за это время вынужденного бездействия довольно много узнал о своём даре и даже худо-бедно научился укреплению своего тела. Не совсем идеально, конечно, так как после хватки Рожинова рука все-таки побаливала на следующее утро.

Но Мария наконец-то пришла к нам на тренировку, и я смог себя показать получше, заслужив одобрительный кивок от Холодова. А вот сестра не меньше меня горела воинственностью. После завтрака сама явилась ко мне в комнату и поинтересовалась, когда мы проведём спарринг, о котором договаривались.

– Это нужно делать либо за пределами города, либо просить знакомых организовать, либо дождаться, когда Аркадий Петрович отлучится по своим делам, – развёл я руками. – Сама понимаешь, всё не так просто.

– Если боишься, то так сразу и говори, – хмыкнула она.

– Не перекладывай с больной головы на здоровую, – улыбнулся я. – Времени ещё полно, успеем.

– Ты так месяц откладывать будешь!

– Немного терпения, сестрёнка.

– Да сколько раз говорить… Ладно, неважно. Я подожду окончания месяца и одержу победу, даже рук не марая.

– Ага, мечтай… Мария, у тебя что, и правда нет ни капли благодарности по отношению ко мне?

Она вспыхнула ещё сильнее, чем когда я её сестрой назвал.

– Спасибо, что помог, – неожиданно сказала она, пусть и тихо. После чего поспешила убежать из моей комнаты, хлопнув дверью.

И что это сейчас было? Воистину, женская логика непостижима.

Глава 2

Так сложилось, что я успел посетить лишь один бой. Эх, жаль, сестру не взять с собой, но ничего не поделать.

Уже знакомым способом на тёмной машине мы направились на окраину города. Здесь ничего не изменилось, разве что ночь душнее стала. Радовал материал моего нового снуда – он хорошо пропускал воздух и плотно прилегал. Потому в нём было комфортно: лицо не потело и при выдохе не дуло в глаза. На ощупь дешёвая тонкая синтетика, но точный состав ткани не узнать из-за отсутствия ярлычка. Так же радовал принт в виде злобной демонической улыбки.

– О, Саламандр явился, – хмыкнул регистратор. – Ты лучше так надолго не пропадай. Любовь толпы непостоянна.

– Я хочу сменить псевдоним для выступлений, – я сразу же перешёл к делу.

Мужчина замер, с недовольством смотря на меня. Спустя пару секунд он соизволил ответить:

– Двести рублей.

– Что? – я был неприятно удивлён таксой.

– Это специально, а то особо умные при каждом выступлении норовят менять свои псевдонимы, чтобы казаться новыми бойцами, – пояснил он.

Выходило, что даже при победе в таком случае человек ушёл бы в минус, так что и правда разумная мера.

– А вы разве не объявите изменения? – не понял я.

– Если так, то пятьдесят рублей. За неудобство в замене записей, – оскалился он. Вместе со взносом новичка выходила сотня.

– Какие условия нужно выполнить, чтобы не быть больше новичком?

Регистратор рассмеялся.

– А ты уверен в себе, как я погляжу. В прошлый раз больше по случайности выиграл, не считаешь?

По насмешливому взгляду видно, что он много таких самоуверенных повидал. Конечно, откуда статисту знать, что именно я главный герой этого грёбаного мира?

– Время покажет, – сумничал я, чтобы подняться в его глазах.

Ох уж эти побочные квесты! Конечно, мнение статиста мне не упёрлось, но я должен привыкать к образу крутого парня и уметь его транслировать окружающим на автомате.

– Десять боёв подряд. Раньше – если проявишь себя, но это вряд ли, так что особо не рассчитывай.

– За вечер можно несколько раз выйти?

Регистратор опять засмеялся.

– Можно, пацан, можно. Если силёнок хватит и не страшно из-за усталости либо ранений проиграть.

– А взнос?

– Только один за вечер.

– Тогда рассчитывайте на три моих выхода.

У регистратора, видимо, было очень хорошее настроение сегодня – опять начал смеяться.

– А ты чего молчишь, старик? – обратился он к Холодову. – Тебе внука, или кто он там тебе, совсем не жалко? Не будешь одёргивать?

– Он совершеннолетний, вырос уже. Если считает, что может, то вперёд. Не мои проблемы, – холодно заметил мой сопровождающий.

– Учиться на своих ошибках тоже вариант, – кивнул с пониманием мужчина и уставился в тетрадь. – Тут реванш хочет Дракон брать. Не боишься? Какой ты там новый псевдоним хотел?

– Демон. И нет, не боюсь.

– Повезло тебе, свободен Демон. Через три боя поставлю с Драконом, следующий выход – ещё через два. Позже подойдёшь, за третий узнаешь. Ты только в лиге новичков выступаешь, может, ещё кто-то зарегистрируется.

Я кивнул, а Холодов отдал причитающиеся деньги. Вскоре мы заняли свои места недалеко от ямы, чтобы я мог напитываться гневом бойцов.

Прошлый бой с Драконом и правда выдался тяжёлым – этот гад сделал мне трещину в ребре и нос сломал. Крупный и неудобный противник. Особенно для меня опасны его захваты – легко придушит, и всё, я проиграл.

Но с прошлого раза многое изменилось – я стал гораздо лучше понимать и контролировать свою силу. Теперь мне требуется меньше концентрироваться, а выплески огня будут уже не случайные, а именно осознанные. К тому же, в прошлый раз того мужика легко удалось разозлить.

Боялся ли я? Нет. Уверен ли был в победе? Да. Имелся крошечный шанс, что ступлю в моменте, но не думал, что это сильно что-то изменит. Я знал свои слабые и сильные стороны, как и противника. Потому понимал, что нужно делать.

Тем временем в яме как раз находился объект моих рассуждений. Он размотал какого-то новичка-нейтрала и гордо ходил по кругу. Побеждённого вынесли на носилках, а к победителю подошёл мужчина и что-то сказал, после чего указал рукой на меня.

Громила сфокусировал взгляд, хищнически ухмыльнулся и провёл большим пальцем по горлу. Я в долгу не остался и показал ему средний палец. Даже не чувствуя ничего, лишь по внешней реакции мне стало ясно, как он разозлился на это.

Сидящий рядом старик предосудительно покачал головой, но ничего не сказал. Я же усмехнулся под маской: это будет проще простого, раз он так легко ведётся на эмоции.

Ещё два боя прошли быстро. Дракон уложил молодого парня с одного удара – тот даже ничего сделать не успел. А меня накрыло неудовольствие толпы зрителей.

Следующий противник был уже под стать Дракону. Пусть много времени их бой не занял, они успели обменяться не слабыми ударами. Но вскоре он повалил новичка и начал тупо забивать ногами. Раздался сигнал, и избиение закончилось. Громила глянул на меня, хмыкнул и ушёл. Тем временем в мою сторону уже шёл тот, кто должен был сопроводить меня на арену.

Что ж, я даже не успел заждаться.

Меня объявили с пояснением о смене псевдонима. Сверху накидали пафоса о бое-реванше и прочей чуши для разогрева публики. Всё это время Дракон стоял напротив меня и скалился самодовольно. И даже почти не злился.

– Ну что, лысый змей, решил ещё раз отхватить? – сказал я громко.

О да! Мужик зарычал, и меня накрыло волной тепла. Дар так и просился выпустить его, но я держался.

Наконец, раздался сигнал, и Дракон рванул вперёд. Но это казалось слишком медленным для меня под «допингом». Так что я легко уклонился, чуть согнувшись и отойдя вбок. Но и громила оказался не так прост, он тут же резко остановился и попытался задеть меня с размаху: я успел уйти от этой атаки буквально в последний момент.

Я тут же попытался разорвать дистанцию, но Дракон не отступал ни на шаг. Он понимал, что лучший вариант – это прижать меня в надежде, что хотя бы от одной атаки пострадаю. Тогда, судя по решительному настрою, его преимущество станет очевидным.

Мы добрались до стены – к сожалению, противнику удавалось контролировать мой путь отступления. Бетонная крошка тут же разлетелась в стороны.

Всё это время я уклонялся и даже не пытался ударить Дракона. Смысл, если он как каменный? Тут нужно быть уверенным хоть в чём-то, чтобы бить, иначе высока вероятность замешкаться и попасть под атаку.

Но сейчас был именно этот момент. Я поднырнул под его правую руку и с разворота ударил в бок, после чего тут же отступил. Он слегка качнулся, после чего злобно глянул на меня и снова принялся наступать.

– Хватит бегать, крыса! Дерись, как мужик!

Ага, ищи идиота в другом месте!

Он опять попытался обступить меня, прижав к стене. Я же оттолкнулся от неё и рванул к нему, чтобы при помощи инерции ударить по солнечному сплетению. Слегка наклонился, уходя от встречного удара, и попал, куда хотел.

Дракон чуть согнулся: достаточно низко, чтобы я попытался ударить его по голове ногой. Но он поймал меня и вознамерился скрутить голень. Я подпрыгнул с усилием и второй ногой ударил по лбу пониже.

Благодаря этому его хватка ослабла, и я упал на бетонный пол. Тут же перекатился, вскочил на ноги и отбежал.

Ого, похоже, я неслабо приложил ему по голове: Дракон начал качаться и, когда попёр на меня, будто споткнулся.

Пользуясь моментом, я сам рванул к нему, целясь в голову – казалось, у него других слабых мест нет. Но ничего не успел сделать: Дракон резко взял баланс и толкнул меня плечом так сильно, что я отлетел к стене.

Но кое-чего громила не учёл. Так как боли я не ощущал, не потерял концентрацию и тут же оттолкнулся. Он не успел отреагировать и получил коленом опять по солнечному сплетению.

Так. Похоже, у него самого нечувствительность. Иначе я никак не мог объяснить то, что он схватил меня и, продолжая разбег, приложил об стену.

Не успел я коснуться ногами пола, как был перевёрнут и взят в захват. Пошёл удушающий – то, чего я избегал всё это время. Я приподнял ноги и оттолкнулся от стены, но устойчивости Дракон не потерял.

Не без труда мне удалось освободить руку и ударить плашмя по лицу противника, заодно приправив огнём. А то вроде маги, а дерёмся как простые люди. Хотя, по моим наблюдениям, тут магия никем полноценно не использовалась – только грубая сила.

Увы, сбить концентрацию громилы не удалось. Укрепление шеи мне тоже не особо помогало. Тогда я снова поднял руку и, не ударяя, выпустил столп огня. На этот раз уловки хватило, и его хватка ослабла.

Я упал, но на ноги встать не вышло. Всё же удалось громиле меня ослабить. Хоть меня и переполняла энергия, недостаток воздуха от удушающего сказывался.

Тут же обернулся, так как такого противника без присмотра оставлять нельзя. И не зря – в последний момент удалось увернуться от его пятки. Я немного откатился и вскочил на ноги. Тут же принялся уклоняться от ударов, которые градом сыпались на меня.

Но Дракон наконец-то начал уставать. Да неужели! Как же он меня успел достать за этот короткий бой! Лицо красное, но на полноценный ожог не похоже – видимо, как-то защитился.

Пользуясь его медлительностью, я начал отталкиваться от стены, чтобы усилить свои точечные удары. В корпус, бок, другой бок под ребро, в печень. Похоже, какой-то урон он начал нести, так как его ноги уже заметно заплетались.

Пользуясь моментом, я ударил в колено. Это помогло: громила оступился и присел. Тогда я с размаху ударил в переносицу ногой, с огнём. Совсем как в прошлый раз.

Он упал, и на этот раз я не тупил, тут же принялся бить его. К тому же, гнев его никуда не пропал, то есть, он находился в сознании. А потому я предусмотрительно держался подальше от его рук, чтобы не смог схватить и повалить. Если он подомнёт меня под себя, то это точно фиаско будет, раздавит.

Наконец-то раздался звуковой сигнал, означающий конец боя. Я тут же направился к выходу. На этот раз уверенно, на своих двоих, и помощь Холодова мне не требовалась.

– Как ты? – тут же спросил он меня, протягивая руку, но я оттолкнул её.

– Нормально.

На этот раз я сел чуть дальше, где была зона «почище» от эмоций. Хотел понять, ранен или нет. Всю энергию, что была, намеренно выпустил. Словно почувствовав это, Холодов отшатнулся, держа в руках склянку. Но я не спешил её брать.

Тут же пришла сильная усталость. Я потянул руки и ноги, сделал глубокий вдох, повернулся вправо-влево. По ощущениям, ничего не повреждено, лишь ушибы.

– Давайте что попроще, – сказал старику.

– Уверен?

– Абсолютно. Нечего дорогие зелья тратить напрасно.

Приняв «лекарство», я вновь сблизился с ямой. Мне не сказали, кто будет следующим, так что послал своего сопровождающего. Но псевдоним парня – Ирбис – мне ни о чём не говорил. Было ясно лишь, что он маг льда. Даже забавно как-то. Прежде я его выступление не видел, либо не обращал внимания. Так что то, что я не представлял тактику будущего противника, немного напрягало. Он-то наверняка в курсе, как я предпочитаю двигаться.

Главное, его задеть, чтобы начал злиться. И тогда победа у меня в кармане, задавлю сырой силой.

Через отведённое время я спустился в яму, ощущая лёгкое волнение и настороженность. Передо мной стоял парень, похожий на меня по телосложению. И я его абсолютно не помнил.

Он, как и я, скрывал лицо под снудом, но без рисунка. Костюм спортивный был ему будто немного большеват. Волосы чёрные, как и глаза.

Когда объявили противников и раздался сигнал к началу боя, я остался стоять на месте, готовый реагировать на любую атаку. Нужно было хотя бы немного понять, что ожидать от этого Ирбиса.

Он так же не спешил сближаться и начал обстреливать меня с другого края площадки: в мои ноги метнулись ледяные диски. Отпрыгнуть я успел, но это и правда было неожиданно. А у парня-то хороший контроль таланта! Я даже не успел заметить, как он создал своё «оружие».

Не желая оставаться в должниках, я так же быстрыми взмахами рук отправил в его сторону огненные шары. И тут же пришлось уклоняться от волны ледяных дротиков.

Возможно, он не ожидал, что они долетят, иначе не пойму, почему он до последнего не реагировал. Хотя, я и сам впервые так далеко их швырял. Защитился парень, отбив их моментально образовавшимися на руках ледяными перчатками. Они тут же растаяли, судя по реакции противника, не по плану.

У меня же накопленная энергия подходила к концу – что-то я переоценил свои силы. А лёгкого «тепла», доходящего от трибун, совершенно не хватало.

Дротики внезапно достигли цели – по щеке кольнуло. Я коснулся пальцами и увидел кровь. Состояние берсерка сходило на нет.

Так, нужно идти на сближение, определённо. И, как назло, в голову ничего обидного не лезло.

Парень дал дёру, только я к нему приблизился, даже не успел схватить за край ветровки. Зато заметил возле больших пальцев рычажки. Похоже, так он и выкачивал воду себе в руки, а ёмкости скорее всего крепились на ногах и торсе.

Я погнался за ним и всё же ухватил за капюшон и дёрнул на себя. Он попытался меня ударить рукой с разворота, но я поймал его за запястье и чётко ощутил ту самую трубку под одеждой, и даже не одну. Вокруг его сжатых ладоней как раз появилось нечто, похожее на ледяные кастеты.

Любоваться его магией мне было некогда, он ударил меня ногой в живот, и пришлось отпустить гада. Но мы находились возле стены, так что я рванул вперёд, преграждая путь к его отступлению на середину площадки.

– Куда же ты, снежная принцесса? – издевательски крикнул я ему. – Не хочешь потанцевать со мной?

Его короткая вспышка гнева придала мне сил, так что я тут же принялся наносить ему удары по корпусу, приправленные огнём. Он пытался блокировать их, покрыв запястья ледяными наручами. Но те быстро плавились под моим жаром.

Он отвлёкся, так что я прижал его стене, перехватив руки на груди. Ирбис ненадолго завис от такой наглости, так как жест был явно не совсем боевым.

– Не повезло тебе, принцесса, я слишком горячий для тебя, – усмехнулся я и подался вперёд, чтобы ударить его лбом в нос.

Ну точно, я хорошенько зацепил его эго, на этот раз он вскипел от гнева и не собирался успокаиваться. Так что я немного отступил, освободив его руки.

Ирбис тут же кинулся на меня, часто атакуя своими ледяными кастетами. Они таяли под моими контратакующими жаром взмахами, и ни разу его кулак не достиг меня. Я же начал посмеиваться, что он услышал и злился ещё больше.

Теперь меня переполняла энергия, идущая от него, так что я смог ускориться и ударить противника в печень, а потом и в челюсть. Он тут же отступил, столкнулся со стеной и внезапно для меня оттолкнулся от неё, чтобы отбежать по влажному бетону.

Я услышал эти шаги по лужам и глянул вниз: как предчувствовал, что он попытается заморозить пол! Потому выпустил жар в области ног и остался стоять в луже. Его лёд начал отступать.

Но пока я отвлёкся на пол, Ирбис подскочил ближе и попытался ударить с ноги в голову, причём с ледяным шипом! Благо, я поймал его за голень и рванул на себя. Тот уже создал сосульки в руках и с инерцией, что я ему создал, летел на меня. На инстинктах я уклонился и ушёл в сторону. Но это было близко.

Ирбис потерял равновесие и начал заваливаться, но в то же время кинул в меня свои сосульки и подорвал их. На меня посыпалась мелкая крошка, от которой я прикрылся руками. Распространил жар от себя, так что лёд растаял в пар, не долетев до меня. По сути, я инстинктивно руками закрылся, по факту можно было этого и не делать.

Видя, что я самолично ослепил себя на несколько секунд, парень попытался зайти со спины сбоку. Но я ощущал исходящий от него гнев, так что посмотрел в нужную сторону и, когда он приблизился, сам ударил его локтём в челюсть, заставив отступить.

Он покачивался, делая шаги назад. Начал уставать?

Но, мотнув головой, будто собираясь с мыслями и силами, он создал в правой руке кинжал сантиметров в тридцать длиной и бросился на меня.

Я вновь направил жар в нужную сторону, и его оружие растаяло, падая на пол каплями воды. Без вреда для себя я поймал его за атакующее запястье и ударил коленом в живот.

Похоже, выбил воздух из него, так как раздался характерный хрип. И тогда следующее моё действие – удар снизу вверх в челюсть.

Тело парня обмякло и упало на пол. Я перестал ощущать от него гнев – нокаут, судя по всему. Но, согласно правилам, начал бить ногами в бок, не прикладывая особых сил. Я ж не тварь какая-то, калечить просто так уже проигравшего и без сознания.

Раздался сигнал, и я направился к выходу, не оборачиваясь.

Встречавшему меня Холодову отрицательно покачал головой, после чего мы вернулись на трибуны. Энергии оставалось не так много, так что я выпустил её легко. В этот раз по мне и не попали даже, осталась лишь царапина на щеке. Сказал об этом старику, и он провёл по ранке пальцем в какой-то мази. После этого я отправил его к регистратору, но пока для меня оппонента не нашлось. Пришлось ждать.

Увы, вскоре начали выступать более профессиональные бойцы. А это значило, что сегодня для меня боёв уже не будет, к моему огромному сожалению.

– Надо в следующий раз приходить раньше, – поделился я мыслью с Аркадием Петровичем.

– Не вижу в этом смысла, – тот пожал плечами, наблюдая за боем двух тяжеловесов. Оба маги земли, будто кувалдами друг друга колошматили. – В начале совсем зеленые новички выступают, там не на что смотреть.

В принципе логично.

– Давайте один раз пораньше приедем, посмотрим. Проверим, правда ли смотреть не на что.

Он перевёл на меня взгляд и хмыкнул, ничего не ответив. Полагаю, это было согласие.

Глава 3

– Ты вообще слышишь, о чём я говорю? – Татьяна щёлкнула пальцами перед моим лицом, выдергивая из раздумий.

Я машинально отстранился, задев стакан – лёд внутри позвякивал, будто смеясь над моей рассеянностью. Кондиционер в кафешке справлялся на отлично, но никакой холод не мог погасить то тепло, что исходило от сидящей напротив сестры. Не физическое, к моему облегчению, иначе пришлось бы постоянно ходить потным.

– А? – выдал я невпопад. – Прости, задумался.

– Надеюсь, о чём-то прекрасном, иначе я обижусь, – Татьяна наклонилась вперёд и посмотрела на Анну, подмигнув той. Ведь она сидела прямо у окна, и могло казаться, что я любовался ей, а не видом на улицу.

– Однозначно о чём-то очень хорошем, – улыбнулся я, придавая себе загадочности.

Ага, о вчерашнем бое я думал. О Драконе и Ирбисе, пытался постфактум проанализировать произошедшее. Всё же я победил обоих, и этот факт грел мне душу.

– Надеюсь, не о чём-то, а о ком-то, – хихикнула Татьяна, поправляя лямки своего летнего сарафана. – Так, о чём это я? Ах да! Все розы в саду распустились, представляете? Даже те, которым еще не пришёл срок! Было так красиво! Даже Валентин удивился и похвалил меня. В своей манере, конечно, – не могла не отметить она.

Первое проявление дара… Тема интересная, но для меня скользкая. Ведь подобного у Алексея, по сути, не было. Сначала лицо отца, когда артефакт показал слабый дар чужеродной стихии, а потом и невозможность призвать её. Лишь жалкие искры, несмотря на все старания. А ведь должно было получиться само, как было у Татьяны!

– А ты какие цветы любишь?

– Пионы, – Анна удивлённо посмотрела на графиню. – Ты ведь и так…

– Слышал? – Рожинова ткнула меня в бок, отвлекая от чужих воспоминаний.

– Пионы? Слышал, – ответил я ей, не понимая, к чему она это сказала вообще.

– А я люблю белые орхидеи, – заявила Мария. – Они мне напоминают снег. А ещё они возвышенные и воздушные. Запах чем-то на ванильное мороженое похож.

– А как твой дар первый раз себя проявил? – обратилась к ней Татьяна.

Сестра встрепенулась так, будто только и ждала этого вопроса. В памяти всплыл замороженный фонтан. Лёд сломался, и вода продолжила течь. А ещё аплодисменты и похвала родителей. Это было тем ещё контрастом с Алексеем, неудивительно, что он ощущал себя обделённым.

Пока Мария рассказывала про фонтан, я гадал, как долго смогу продержаться, не выдавая стихию. Удастся ли обойтись нейтральной магией? Если мне дадут право выбора оружия, то будет здорово – в рукопашном бою этого Михаила я наверняка уделаю. Вряд ли граф с завышенным самомнением умеет драться, его наверняка учили только фехтованию, а оно – моя слабая сторона.

– Мой дар не такой сильный, – смутилась Анна, когда к ней обратились. – Отец попросил меня прорастить семечко. Это была комнатная фиалка. Но… у меня силы закончились до того, как она зацвела. Лишь бутон сформировался.

– У тебя хотя бы выросло что нужно, – язвительно ухмыльнулась Виктория. – Мои растения получаются с мутациями.

– Но это ведь тоже уникальный дар! – не согласилась с ней Теплицкая.

– К сожалению, мой контроль процессов оставляет желать лучшего, – Вика покачала головой. – Мне вообще растения не нравятся. Хорош из меня друид.

Девушка криво усмехнулась.

– Научишься ещё, – уверенно заявила Татьяна. – К тому же, тебе не обязательно становиться растениеводом. Будь боевиком!

– Я этот факультет и хочу выбрать, как основной. Осталось только отца упросить. Он считает, что не женское это дело – рисковать жизнью в бою.

– Уговорим, не переживай, – Татьяна перехватила её запястье, прежде чем Виктория успела спрятать руки, а потом перевела на меня взгляд: – И долго ты молчать будешь? Как твой дар проявился?

М-да, а я надеялся, что удастся избегать этого разговора до последнего.

– А никак, – хмыкнула Мария, заметив мою заминку. – Его дар слишком слабый.

Я поймал себя на том, что кручу в пальцах бумажную салфетку – край уже обуглился, оставляя чёрные следы на подушечках. Чёрт… Я быстро скомкал ее, сунув в карман. Потом осторожно огляделся, но вроде бы никто не заметил моего промаха. Слишком много энергии во мне скопилось от гнева Марии, стихия так и рвалась наружу. Не хватало ещё, чтобы сейчас перед подругами случился такой вот наглядный всплеск дара.

В принципе, сестра ведь никогда не видела, как я могу использовать огонь и какой у меня контроль. Даже Аркадий Петрович, по сути, этого не знал. Он мог наблюдать лишь крохи, в бою я никогда не высвобождал свою силу на полную. Но я и просил заранее не говорить о своём даре, на что Мария лишь язвительно заметила, что это правильно – нечего позориться и давать повод ненужным разговорам.

– Говоришь так, будто он даже стакан воды не может заморозить, – укоризненно заметила Рожинова.

Мария на это лишь рассмеялась:

– Ты не представляешь, насколько близка к истине!

Похоже, Татьяна поняла намёк и не стала раскручивать болезненную тему.

– Хорошо, что первый поток общий, – сказала она. – Будем сидеть все вместе, да?

– Тогда я в центре, – нагло улыбнулся я, на что Мария недовольно фыркнула.

– В центре сидит ядро компании, и это явно не ты, – заявила она. – Уверена, в центре будет Татьяна.

– Ну почему же? – Рожинова улыбнулась, посмотрев на меня как кошка на сметану, аж мурашки по спине пробежали. Так как она сидела рядом, а с другой стороны Анна, то она обняла меня за локоть. – Он один парень среди нашего цветника, так что уступлю место. Ты ведь не против, Анна?

– Да мне без разницы, – рассеянно ответила она.

– А вот я поддерживаю! – заявила Виктория, и сидящая рядом с ней Мария покосилась на девушку, как на идиотку.

Похоже, кому-то так не нравится, что я в центре внимания, что аж свербит. Мне ли не знать, когда так и накрывает теплом от гнева сестрички?

– Надеюсь, граф Огнев отделает тебя по полной программе, что месяц не сможешь ходить в академию, – сказала она тихо, но услышали ее все.

– Я уже договорилась со старыми знакомыми, – Татьяна отпустила мой локоть и отпила из кружки чай. Все взгляды устремились на неё. – Пара недель, и у меня будут записи всех дуэлей Михаила.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

– Будто ему это поможет, – не унималась Мария. – Если только кулаками попытается его забить.

Она засмеялась.

– Ты о чём? – удивилась Татьяна.

– Кулаками он машет чуть лучше, чем мечом, – отмахнулась сестра. – В любом случае, дохлый номер. Ему не победить.

– Помнится, последний раз я тебя уделал, причём тогда был слаб после ранения, – искривил я губы в подобии улыбки.

Вот ведь тупая, никак своё положение не поймёт.

– Да то случайность была! – Мария вспыхнула и швырнула смятую салфетку на стол. – Если бы не Аркадий Петрович, я бы тебя раскатала по площадке!

– В мечтах своих, сестрёнка.

– Не ссорьтесь, – громко и властно сказала Рожинова. Она улыбалась, акцентируя внимание на несерьёзности спора, с чем я был с ней согласен. – Вы ведь семья.

Кто бы говорил, конечно. Сама-то при мне брата своего подкалывала. Хотя, я пока не совсем понял, что у них за отношения.

– И когда вы только успели? И пары недель не прошло, как Алексея ранили! – возмутилась Рожинова. – Это ведь опасно!

Я лишь улыбнулся в ответ, так как этой ночью дрался на арене и уложил двоих. Есть чем гордиться!

– Да на нём все как на собаке заживает, – отмахнулась Мария. – Учитывая, сколько Аркадий Петрович заливает в него зелий исцеляющих. Одни растраты!

– Ты тренируешься до таких серьёзных ран? – удивилась Татьяна, посмотрев на меня.

– Не всегда, но приходится, – пожал я плечами. – Тренирую выносливость и привыкаю к боли.

Слукавил немного, но не суть. От моих слов Мария закипала.

– Просто ты настолько слаб, что не выносишь тренировок, только ранишься постоянно!

– Да? – усмехнулся я и выпустил всю накопившуюся от её гнева энергию. Она снова начала переполнять меня и давить, даря эйфорию и делая полупьяным.

Воздух дрогнул, будто над раскалённым асфальтом. Ложки на столе зазвенели сами по себе, как и чашки с напитками. Лёд в моём стакане с холодным чаем треснул.

Анна испуганно отпрянула от меня, Татьяна нахмурилась и выпрямилась. Я увидел, как по её оголённым рукам побежали мурашки. Даже Мария наконец замолчала, она прикусила нижнюю губу и опустила взгляд.

Только теперь я задумался: для них это выглядело как внезапная волна удушья или как будто кто-то выдернул пробку, выпуская в зал всю накопленную за день силу?

– Это было… показательно, – Татьяна передёрнула плечами, – но лучше так в общественных местах не делать. Обычным людям сложно переносить концентрацию маны.

Она покосилась на немногочисленных людей в кафешке, которые начали спешно собираться и уходить, избегая смотреть на нас. Работники зала тоже будто испарились. Вскоре мы остались совершенно одни в помещении. Мне даже неловко стало.

– Не подумал.

– Когда ты вообще последний раз думал? – пробормотала хмурая Мария.

– Не знаете, как это обычные люди воспринимают? – поинтересовался я.

– Да как и маги, – пожала плечами Татьяна. – Давление ментальное, только для них это ещё болезненнее ощущение. Насколько помню, бывали случаи, когда слабое сердце не выдерживало, до инфаркта доходило.

– Верно, надо быть аккуратнее, – подала голос Виктория, внимательно смотря на меня. – Могут подать в суд, если будет нанесён тяжкий вред здоровью. И придётся платить компенсацию.

– Если выиграют дело, – хмыкнула Мария.

В зал вышел официант, словно спасительную соломинку придерживая пальцами замысловатый кулон – защита от случайных магических всплесков? Он начал быстро собирать посуду с освободившихся столов, избегая смотреть в нашу сторону. Ещё одна официантка так же поспешно вытерла столешницы.

Когда через несколько минут вошли новые посетители, они замерли на пару секунд. Словно что-то обдумав, заняли места у дальней стены, бросая на нашу компанию быстрые взгляды. Обычная реакция на одарённых аристократов: не приближаться, но и не показывать страха. Как стая шакалов вокруг львов – прекрасная аналогия.

Нужно взять на вооружение этот приём, чтобы давить зарвавшихся оппонентов. Прежде я не задумывался, как сырая мана влияет на простых людей.

– Вот, а ты говорила, что он слабый, – тем временем продолжала разговор Татьяна, не обращая внимание на новые лица.

– Показушник, – фыркнула сестра.

– А ты сама так можешь? – беззлобно засмеялась Рожинова. – Я вот не рискну, а то истощение словлю. Алексей, похоже, у тебя большой источник. Ты полон перспектив! Да, Анна?

– Одни перспективы, – та демонстративно закатила глаза.

– Это хорошо, что ты понимаешь, – улыбнулась графиня, подмигнув ей.

Пальцы Марии сжались в кулаки, которые она поспешила спрятать под стол, а по моей спине пробежала знакомая волна тепла – её гнев снова наполнял меня энергией.

– Лишь бы не обжёгся на этом, – она посмотрела на меня будто с угрозой.

И что не так с этой девушкой?

– Не злись так, сестрёнка, не ворую я твоих подруг, – сказал я, смеясь, остальных мои слова тоже рассмешили.

– Верно, ты ведь всё равно скоро уедешь, а нам учиться вместе, – заметила Татьяна. – Кстати, когда?

– Не знаю, – буркнула Мария.

Я не спешил рассказывать ей такие новости – не дурак ведь. Представляю, какой вой она поднимет, когда Аркадий Петрович соизволит поставить её в известность. Наверное, он и сам оттягивает момент истины, предчувствуя развязку.

Наши посиделки продлились ещё около часа, а потом мы направились в парк. Мне было комфортно среди девушек – вот оно, преимущество единственного парня в компании. Если бы ещё не недовольная рожа сестры, вообще было бы шикарно.

Когда мы вернулись домой, до ужина оставалось полчаса. Стоило нам миновать калитку, как Мария преградила мне дорогу и, поставив руки в боки, начала сверлить злобным взглядом.

– Что? – не понял я.

– Я хочу спарринг, немедленно! Жалкий ты показушник! Что ты вообще устроил в кафе?

– А сама? – хмыкнул я. – Это даже не смешно. Если вы подруги, это не значит, что они твоя собственность. Они живые люди и могут сами выбирать, с кем им общаться. Злиться на подобное – показатель скудоумия.

– А может, – она прищурилась и ткнула меня пальцем в грудь, – мне стоит им рассказать о твоём даре? Чтобы графиня перестала нахваливать жалкого бастарда своей подруге? А то ты, как я посмотрю, губищу уже раскатал на Анну. Да только тебе ничего не светит, усёк? Куда тебе тягаться с Валентином! Ни рожи, ни кожи.

– Тебе не кажется, что это не твоё дело? – я так же прищурился, смотря на неё. – Без тебя как-нибудь разберусь, сестрёнка.

– Неделю даю тебе. Руки чешутся уже набить твою наглую рожу и душу отвести.

– Уговор был на месяц, – хмыкнул я.

– Я передумала.

– Какая ты непостоянная, сестрёнка.

– Ещё раз назовёшь меня «сестрёнкой», ублюдок, и твой язык узнает, на что способен настоящий дар! – её шёпот обжигал своей яростью.

Ладонь, толкнувшая меня в грудь, на секунду вспыхнула синевой – ровно настолько, чтобы я почувствовал, как промёрзла насквозь рубашка. Вот ведь сука…

Я ощутил этот неприятный холодок, который перехватил дыхание. Даже не хотелось думать, что было бы, не находись я сейчас под влиянием усиления от своего дара.

Она не стала любоваться моей реакцией, вместо этого развернулась и направилась к поместью. Вот ведь дурная девка. Я даже начал злорадствовать, предвкушая момент, когда она всё узнает.

Марфа поджидала меня у лестницы, переминаясь с ноги на ногу. Её передник был испачкан мукой – значит, старик искал меня уже после того, как отправил служанку помогать на кухню. Неспроста, что-то срочное, видимо.

– Алексей Платонович, – обратилась она ко мне. – Аркадий Петрович просил вас по возвращению зайти в кабинет.

– Хорошо, – кивнул я и сразу же направился к нему.

Постучался и тут же заглянул:

– Звали?

Старик сидел, сгорбившись и облокотившись на стол. Одной рукой поддерживал голову за висок, а во второй находился трясущийся листок. Холодов тут же положил бумагу и выпрямился, словно радуясь моему приходу.

– Проходи! – махнул он рукой. – Присаживайся.

– Что-то случилось? – разместился я напротив него и посмотрел с недоумением.

– Не то, чтобы что-то новое, – он недовольно поморщился. – Мне нужно съездить в Тулу на неделю. Забрать документы Марии, заодно решить ещё кое-какие личные вопросы. Всё откладывал, но тянуть уже некуда. Платон Борисович опять звонил и отчитал меня. Ты до этого лежал в больнице, потом тебе требовался уход…

– Уход? – не понял я.

– Я так говорил, – улыбнулся он. – Не суть. Ты вроде парень надёжный, уже восстановился после ранения. Недавно прекрасно показал себя на боях, удивил так удивил. Я ведь могу положиться на тебя?

Он смолк, выжидающе смотря на меня.

– Разумеется, – тут же выпрямился я. – Вы можете рассчитывать на меня.

– Это хорошо, – закивал он. – Тебе нужно позаботиться о Марии, чтобы она ненароком глупостей не наделала. Мало ли, вдруг опять этот негодяй Виктор объявится. Я уже не знаю, чего ожидать от графского выкормыша, будь он неладен.

Холодов опять поморщился, махнув рукой, после чего задумался на пару секунд. Затем выдвинул нижний ящик стола и достал визитную карточку с золотым тиснением. Потрогал уголок с такой улыбкой, будто это величайшая ценность, и только тогда протянул мне.

– Держи. Это контакт моего старого боевого товарища, барона Плетнёва, Антона Александровича. Он начальник полиции города Козлова. Если Мария пропадёт, он поможет найти её по маячку в телефоне. Не переживай, я его о тебе предупредил. Но это на крайний случай, – он поднял указательный палец. – Антон человек занятой, лучше его лишний раз не дёргать. А ещё, он не любит, когда его называют бароном. Обращайся к нему «товарищ полковник», это сразу расположит его к тебе.

– Хорошо, – улыбнулся я.

Иногда Холодов рассказывал об армии, что все они там братья и товарищи, без титулов. Да и ранги лишь в прямом бою, а не в мирной жизни. В любом случае, мне было приятно получить такой крутой контакт. Кроме того, меня радовало, как вовремя старик решил покинуть Козлов.

– Я знаю, что тебя не удержать, так что вот деньги на взнос за участие в боях. Машина подъедет за тобой как обычно, к одиннадцати, не пропусти. А вот здесь, – он встал с кресла и открыл одну из дверок книжного шкафа, и рядом с бутылками алкоголя я заметил знакомые склянки, – зелья. Пользуйся. Ключ наверху.

Вот так подготовка!

Но и это оказалось еще не всё. Старик так же дал мне ещё инструкции на кое-какие возможные непредвиденные ситуации. Мы пообщались минут десять, прежде чем я задал немаловажный вопрос:

– А когда вы уезжаете?

– Завтра после ужина. В ночь. Марии лучше об этом не знать. Утром слуги расскажут, если она спросит, – добавил он. – Акулину и остальных я предупредил.

– Не переживайте так, Аркадий Петрович, – улыбнулся я. – Всё будет хорошо, вот увидите! Вы можете на меня рассчитывать.

– Очень на это надеюсь, юноша.

Довольный, я направился к себе. Оставалось переодеться и спуститься к ужину. Вечерняя боевая подготовка сегодня перенесена на более позднее время, так что я ещё успею помедитировать после еды. А потом хотелось бы показать Марии, кто чей дар прочувствует на самом деле во время совместной тренировки.

Глава 4

Мария была прямая, как рельса. Что в прошлый раз, что сейчас, она бросалась на меня, пытаясь задавить грубой силой.

Уклоняясь и парируя, я уходил, дожидаясь, пока она запыхается. А потом перешёл к быстрым прямым ударам на средней дистанции.

Теперь уже сама девушка начала отступать, на её лице читалось отчаяние вперемешку со злобой. Я понимал: ещё немного, и она перейдёт черту. Хотя, чего ещё ожидать от подобных ей? Им не ведома честь, правила – не для них. Без постороннего вмешательства они не в состоянии понять, кто они на самом деле. Как же иногда утомительно быть главным героем…

Наигравшись, я ударил снизу вверх ей в челюсть. Завершающая точка, так сказать. Мария сделала три шага назад и «взорвалась» гневом. Как ожидаемо!

Вновь сблизившись с ней, я воззвал к дару, а затем замахнулся сверху вниз, будто нависая над ней. И не ошибся: в глазах сестры мелькнул страх, а потом ладони озарило едва заметное сияние, и в меня полетели четыре небольшие сосульки.

Я «пыхнул» жаром так, что они испарились в полёте, а Мария зажмурилась и отвернулась. Моя ладонь легла ей на макушку. Я скривил губы в усмешке:

– Ты проиграла, сестрёнка.

В этот момент прозвучал голос:

– Мария!

Она вздрогнула, словно от удара. На траву опустилась, не сопротивляясь – колени подогнулись сами собой. Холодов шёл к нам быстрым шагом, хмурый, с прищуром.

Я убрал ладонь и отступил на несколько шагов, сложив руки за спиной. Учитель остановился рядом с ней.

– Сколько раз тебе повторять? – устало сокрушался Холодов. – Мы проводим тренировку по рукопашному бою! Никакой магии! Я ведь говорил! Только начинаешь проигрывать, как тянешься к дару, как к соломинке спасительной. Но твой источник не всегда будет полон, ты должна уметь постоять за себя в любых обстоятельствах. И сейчас не полноценный бой, а тре-ни-ров-ка! – выделил он последнее слово, растягивая его, словно перед ним неразумное дитя. – Здесь нет смысла использовать все средства. Мы отрабатываем технику, а не выясняем, кто сильнее.

– Я не проигрывала, – пробубнила она, не поднимая головы.

Повисло недолгое молчание. Слышно было, как от тёплого вечернего ветерка шелестят листья на деревьях.

– Тогда почему нарушила правило? – его голос стал холоднее. – Почему потянулась к магии?

Мне тоже было интересно, что она выдумает, так что я остался стоять недалеко.

Мария медлила. Она сжала руки в кулаки, и заговорила негромко, но в голосе звучала дрожь:

– Потому что… Потому что я не могу проиграть ему. Я сильнее его, слышите? – чуть повысив голос, она посмотрела на Холодова. Сложно было не заметить её искреннюю ненависть. – У меня чистый родовой дар. Сильный дар. И я старше. Как я могу проиграть подобному ничтожеству? Ошибке рода, в котором ни капли стужи нет?!

Она поднялась на ноги и отряхнула колени. Старик продолжал стоять с каменным лицом, холодно смотря на неё.

– Это невозможно! – громко заявила она. – Я сильная! Я вторая в рейтинге на своём потоке! А он? Он только огонь свой пробудил меньше месяца назад! – ткнула она в меня пальцем, не смотря в мою сторону. – Так скажите мне, как я могу проиграть? Я достойнее его! Я…

Она повернувшись ко мне, будто готова была взглядом сжечь дотла. Или заморозить.

– Как ты вообще смеешь смотреть на меня свысока? Я должна стать главой рода! – она ударила себя в грудь кулаком. – Я! Я истинное воплощение стужи! Ты всю жизнь был ничтожеством, инициация лишний раз доказала очевидное. Искорке огня никогда не быть главой рода, в основе которого холод и лёд. Никогда!

Вот это у неё знатно пригорело, конечно. Обидно, наверное, быть старшей в семье, иметь сильный дар и заодно смотреть на младшего брата, являющегося официальным наследником. И совершенно не подходящего на эту высокую должность, по её мнению. Вот только… Все её претензии относились по большей части к прошлому Алексею, я же совсем другой человек. Будь она чуточку умнее, уже бы поняла, что ситуация изменилась. Почти как Катя…

Я вздрогнул, вспомнив сестру. Как давно это было? Всё это время я не вспоминал ни её, ни мать. Ни, тем более, отчима. Та жизнь осталась где-то далеко, будто и вовсе не моя. Здесь я другой. Здесь у меня перспективы куда весомее, чем в прежнем мире.

– Я спрашивал не про твои чувства, – строго сказал Холодов. – Я спрашивал, почему ты нарушила правило.

Мария отвернулась, стиснув зубы.

Я сделал шаг вперёд:

– Да, почему? Если не потому, что начала проигрывать?

– Нет! – выкрикнула она, будто я ударил её. – Я просто… Просто в настоящем бою я бы тебя уничтожила! Ни один аристократ не дерётся кулаками! Это смешно! А в магии – там я сильнее!

– То есть, ты признаёшь, что в рукопашном бое слабее меня? – улыбнулся я.

– Нет! – возмутилась она. – Ты… ты просто тренируешься по своим правилам! Это не настоящий бой!

– Мария! – вновь вмешался Холодов. – Достаточно.

Она сжала губы и опустила взгляд, чтобы скрыть подкатывающие слёзы.

– Не признавать очевидного – путь в бездну, – тихо сказал старик. – И уж точно не путь наследника.

– Но это нечестно! – начала она откровенно жаловаться. – Я сильнее, я! Я во всём лучше него, это же очевидно! Почему вы не позволяете нам магический спарринг?

– Потому что ты уже больше года владеешь магией, – хмуро заметил Холодов. – В специальном учебном заведении под руководством специалистов изучала и тренировала свой дар. Ты неофит первой звезды. А Алексей? Пять месяцев, как его дар открылся, меньше месяца, как он познал пламя. И ты смеешь что-то говорить о честности?

– Но… Но…

– Алексей, ты свободен, – обратился ко мне старик. – На сегодня тренировка окончена. А мне ещё стоит поговорить с Марией о её поведении.

Я просто развернулся и ушёл. Ещё предстояло помедитировать и подготовиться ко сну. Все тренировки на завтра остаются в силе, не стоит забывать об этом. Ну а Мария – она ещё своё получит. Я доведу начатое до конца.

На следующее утро сестра была хмурее тучи. В фехтовании я ей уступал, она это знала, но не было ни намёка на злорадство и желание отомстить. Видимо, разговор с Холодовым был продуктивным. И как это ему удалось, интересно?

Разминка прошла обыденно: пять кругов вокруг поместья, растяжка и базовый комплекс взмахов тренировочным клинком. Так как я обещал не использовать магию, наше оружие было деревянным.

Наконец, Аркадий Петрович поставил нас напротив друг друга. Я уж было подумал, что он не решится на такой шаг.

Мария была полна уверенности в себе. Её стойка идеальна, держит меч чётко и устойчиво, не делает лишних движений. Взгляд холодный, сосредоточенный.

Я же чуть согнул ноги в коленях, чтобы в любой момент иметь возможность отпрыгнуть в сторону.

Первой она не пошла в атаку, что меня удивило и насторожило. Обычно срывалась с места, била лоб в лоб. Вместо этого Мария сделала полукруг по площадке, немного нервируя меня. Никто из нас не торопился нападать первым.

Наконец, девушка резко сблизилась со мной и сделала серию ударов – по плечам. Мне едва удалось уклониться, даже с учётом повышенной скорости из-за дара. Всё дело в её профессионализме – её удары были чёткими и плавными, она легко читала мои топорные на её фоне движения.

Я попытался разорвать дистанцию, но ничего не вышло: она рванула следом. Пришлось пытаться парировать, когда я понял, что если попытаюсь уклониться, то упаду, потеряв равновесие. И… я пропустил удар по ребру.

Лёгкое неприятное онемение не отвлекло меня и позволило, наконец, отскочить от сестры. Видимо, она ожидала более яркой эмоции на боль, так как замедлилась и даже изогнула бровь, а потом усмехнулась.

Я надеялся хоть на небольшую передышку, но Мария, не теряя темпа, тут же вновь рванула на меня, засыпая ударами.

Понимая, что нормально контратаковать я не в состоянии, начал уклоняться и подныривать, иногда парировать, раз за разом уходя от ударов. Изредка мне удавалось увидеть окно и, соблазнившись, атаковать. Несколько раз я почти коснулся её мечом – однажды клинок разрезал воздух у самой ее шеи, затем едва ощутимо чиркнул по бедру.

Удары Марии становились всё точнее и непредсказуемее, она читала меня всё лучше и лучше. Это раздражало.

Я снова пропустил удар, на этот раз в плечо – почти сразу после удачного уклонения. По ощущениям, ещё немного, и я получил бы вывих. Как хорошо, что у меня обезболивание!

Глупо отрицать её преимущество в этом типе боя, но и сдаваться так просто я не намерен.

Я сделал отчаянную попытку перейти в наступление, надеясь на эффект неожиданности. Всё же почти весь бой я занимал пассивную позицию.

Несколько быстрых выпадов, фехтовальная комбинация, которой с таким упорством обучал меня Аркадий Петрович, и которую я исполнял почти идеально. Единственную из всего набора. Но Мария хладнокровно отразила все удары.

Ситуацию я понимал и пытался не раздражаться. Она просто отыгрывается за вчерашний вечер! Я ведь и так ожидал этого. Но как же бесит её тупое упрямство и отрицание очевидного. Ничего, немного осталось. Уже завтра…

Но думать о посторонних вещах посреди активного боя на мечах – плохая затея. Мария поймала момент и сделала резкий шаг вперёд, блокируя мою деревяшку. Тут же следующим скользящим ударом по кисти заставила мои пальцы разжаться. Не от боли, это скорее рефлекс тела, но всё равно мало приятного. Мне только и оставалось, что отступить, смотря на то, как оружие падает на траву.

Мария ожидаемо расплылась в довольной улыбке. Она не стала меня добивать или использовать магию. Зачем, если и так доминировала весь спарринг? Пусть радуется, пока возможность есть. Недолго ей осталось.

Аркадий Петрович похвалил нас, после чего отпустил девушку готовиться к завтраку. Я же остался с ним, чтобы разобрать свои ошибки. Будто я их сам не понимал! Плохо мне даётся фехтование, тут ничего не поделать.

Старик просто показал, какие движения стоит отрабатывать на будущее, дал рекомендации.

– Я рад, что ты адекватно относишься к поражению, – сказал он, положив мне руку на плечо. – Ты не поддаёшься эмоциям, как раньше, не бежишь от неудач. Ты на правильном пути.

Слышать это было приятно, так что я слегка поклонился и поблагодарил его за тёплые слова.

В комнате меня ждала горячая ванна, из-за чего на моих губах расцвела довольная ухмылка. Марфа стала всё чаще прислушиваться к моим просьбам. Возможно, это лишь потому что она видела то, как наладились наши отношения с Холодовым. В любом случае, от других слуг я подобных изменений не заметил.

За завтраком Мария цвела и пахла. Вырядилась в довольно открытый летний сарафан. Она с аппетитом поглощала содержимое своей тарелки, даже не смотря в мою сторону – а ведь я находился напротив. Иногда казалось, будто она что-то напевает под нос. Ни грамма энергии от неё не исходило.

Мне нестерпимо захотелось сказать какую-нибудь гадость и подпортить ей настроение, но я сдерживал себя. Не сам ли жаловался на избыточную энергию и проблемную эйфорию от неё?

Перевёл взгляд на Аркадия Петровича. Он был задумчив, время от времени поглядывал то на сестру, то на меня.

Наконец, Мария закончила с трапезой и выскочила из-за стола, не говоря ни слова. Я услышал, как она в коридоре зовёт Марфу, а потом просит её подготовить стол и стул в тени деревьев. Я-то было подумал, что она так оделась, чтобы куда-то уехать.

– Я вчера поговорил с твоей сестрой, – спустя какое-то время после того, как девушка хлопнула входной дверью, сказал Аркадий Петрович. – Мне показалось, что она поняла свою ошибку.

– Надеюсь на это, – улыбнулся я.

Хотелось бы, но верится с трудом. Скорее, это затишье перед бурей. Но говорить об этом вслух я не стал.

– Спарринговаться вас сегодня вечером я не поставлю, – продолжил он. – Не хочу обострять конфликт. И ты тоже, прошу, завтра не подерись с ней. Избегай этого любой ценой.

– Сделаю всё от меня зависящее, – улыбнулся я ему и постарался показать как можно более честное выражение лица. Похоже, он купился.

После завтрака я поехал в город на встречу с Татьяной и Анной. Графиня просила меня не привлекать сестру, так как та «портит атмосферу».

Мы с Теплицкой полчаса просидели в кафе под навесом, прячась от летнего солнца. Анна водила ложкой по стенке чашки с чаем, задумчиво глядя в сторону.

Я поглядывал на свой телефон, на экране – ноль новых сообщений от Рожиновой, а старые не прочитаны. Анна так же пыталась звонить ей, но нарывалась на автоответчик.

В очередной раз выслушав запись, она отложила смартфон в сторону и начала мешать ложкой уже вторую кружку чая.

– Татьяна в своём репертуаре, – вздохнула она, прервав затянувшееся молчание. —Ты ведь не воспринимаешь её… активность всерьёз?

Теплицкая отвела взгляд и слегка покраснела. Я же, не стесняясь, смотрел на неё всё то время, что мы находились здесь. Какая же она красотка! Её платье скрывало всё интересное, но в то же время и подчёркивало. Наверное, именно таким дамам посвящали стихи поэты серебряного века.

– Активность? – изобразил я удивление. – Не совсем понимаю.

– Это хорошо, – она подняла кружку, словно пытаясь скрыть улыбку.

– Вопрос был бы, если ты шла бы мне хоть немного навстречу.

Она вздрогнула и прочистила горло. Говорить что-либо в ответ не спешила, но однозначно была смущена. Прекрасна, как ангел, со своими светлыми волнистыми волосами, обрамляющими лицо.

На деле-то у меня никогда не было отношений, как и у оригинального Алексея. Я вообще без понятия, как ухаживать за девушками правильно. В боярках почему-то девушки сами липнут к парням, но Анна держала дистанцию, в то же время не отталкивая меня. Ни малейшего представления, что делать дальше, не было, потому я временно пустил всё на самотёк.

– Ты могла бы уже давно послать меня куда подальше, но не делаешь этого. Почему? – продолжил я.

– Потому что это не так просто. Не хочу обманывать себя – и тебя тоже. Ты появился слишком неожиданно, – тихо ответила она.

– Разве это такая проблема? Или тебе со мной неприятно?

Хотя, о чём это я? Разумеется, я ей нравился. Даже если опустить рамки боярочного канона, она смотрела на меня с теплотой и постоянно улыбалась, а взгляд если и отводила, то от смущения. Да и Татьяна постоянно намекала на нашу связь не с пустого места ведь?

Сейчас же мне просто хотелось подразнить её. За тем, как девушка смущается, было приятно наблюдать. То, что она уже и так моя, для меня очевидно. Только вот она пока ещё об этом не знает. Я уже решил, что будет первой в гареме.

Хм, а должен ли я останавливаться на трёх жёнах?

Эх, знать бы, как это работает! А то всё идёт не совсем так, как я себе фантазировал. По идее, у нас уже должен был случиться первый поцелуй. Причём давно. Кажется, что-то идёт не так, но не совсем пойму, что. Хотя кое-какие догадки есть…

– Не хочешь отвечать? – поинтересовался я, так как девушка всё ещё не решилась сказать хоть что-то. – Я ведь тебе нравлюсь, иначе давно бы прекратила общение.

– Да, но…

– Валентин?

Она закусила нижнюю губу и отодвинула чашку чая.

– У меня помолвка. Род, семья, обязательства. Всё это… не игрушки. Даже если сердце иногда хочет чего-то другого.

– Ты боишься?

– Не за себя, – тихо ответила она. – За отца. За его положение. За то, что Валентин начнёт мстить. Он может, ты же знаешь.

– А если бы не было Валентина?

– Всё было бы иначе, разумеется, – улыбнулась она. – Но он связан с нашим родом. Его влияние… Я не могу просто так разорвать помолвку. Всё упирается не только в меня. К сожалению, мир сложнее, чем мне хотелось бы.

– Думаешь, я не смогу тебя защитить?

– Прости, Алексей. Я не хочу тебя обидеть, но… семейство Рожиновых я знаю всю жизнь, мы живём в одном городе. А ты… Допустим, твои намерения серьёзны. Но сегодня ты здесь, завтра вернёшься в Тулу. А что я? Даже если позовёшь, имею ли я моральное право бросить всё и, возможно, поставить отца в неловкое положение?

– Я понимаю.

Ещё как понимаю. Чтобы забрать принцессу, нужно победить стерегущего её дракона. Как банально! Но таков канон. Не просто так же я встретил Анну и Валентина в поезде на второй день появления в этом мире. Всё предопределено.

– Спасибо, – вяло улыбнулась она.

– Просто подожди немного, и я решу твои проблемы.

Анна удивлённо посмотрела на меня, а потом рассмеялась.

– Ты говоришь это так уверенно, – сказала она. – Будто мир – шахматная доска, и ты уже просчитал все ходы.

– Почти, – улыбнулся я.

Мы просидели ещё какое-то время, болтая о всякой ерунде. Я предложил прогуляться, но она отказалась. Так мы расстались на сегодня.

Когда я вернулся домой, Мария всё ещё сидела под деревом и листала какой-то модный журнал.

Остаток дня прошел быстро. Во время обеда я сказал пару банальных фраз, разрушив хорошее настроение сестры. Хотя, она в принципе не в состоянии долго радоваться, это я уже давно заметил. Так что после обеда она заперлась в своей комнате, а я занялся медитацией, драконя её постукиваниями в стену.

Вечером, уже после ужина, я направился в беседку наблюдать, как один за другим расходятся слуги. Вскоре показался и Холодов. Я проводил его до такси, вновь уверив в том, что всё будет хорошо.

Чем дальше уезжала машина, тем радостнее мне становилось. Совсем скоро, а точнее, уже завтра вечером всё решится.

Глава 5

Проснувшись утром, я обнаружил на смартфоне сообщение от Татьяны: «мог бы догадаться купить ей пионы». Отправила, когда я уже спал.

Усмехнулся такой претензии и ответил: «если бы знал заранее о внезапном свидании, то обязательно купил бы. Предупреждать надо».

Утренняя разминка прошла, как ни странно, спокойно. Сестра не проявила ни малейшего удивления по поводу отсутствия Аркадия Петровича. Оставалось только гадать, что он ей сказал.

Я отрабатывал движения, рекомендованные Холодовым накануне, а сестра в это время размахивала деревянным мечом – то ли тренировалась, то ли просто красовалась. Вот ведь показушница – кроме лёгкой улыбки, это у меня ничего не могло вызвать. И на что она рассчитывала?

Закончила она быстро, после чего ушла. Несмотря на отсутствие интереса к фехтованию по объективным причинам, я лениться не стал – сделал все подходы, как велел старик. Хоть мне тоже хотелось всё бросить.

По правде сказать, мне не хватало наставлений Холодова. Видимо, привык уже к его неторопливым объяснениям. А ведь чуть больше месяца назад был готов на что угодно, лишь бы избавиться от него.

Ни во время тренировки, ни за завтраком Мария не сказала ни слова. Снова пыталась игнорировать меня, хотя я ощущал от неё немного тепла. Наверное, её подмывало что-то ляпнуть, но ещё действовал эффект нравоучительной беседы с Холодовым.

После завтрака я нашёл Марфу, чтобы поговорить с ней.

– Слушай, слуги сегодня все уходят? Никто не остаётся на ночь? – заговорщически поинтересовался я.

– Да вроде бы нет, – она рассеянно пожала плечами, после чего поспешила добавить: – Кроме сторожа Потапа.

Я этого древнего полуслепого старика не видел, наверное, с самого первого дня появления здесь. Похоже, он сидел всегда у себя в каморке и носа наружу не показывал, тихо доживая свой век. Он не должен был стать помехой.

– Ты можешь остаться сегодня ночевать?

– Да, – смутилась она и сжала край своей юбки.

Несложно догадаться, о чём она могла подумать. Но нет, у меня другие планы. Я беспокоился, что Холодов на время своего отсутствия распорядился, чтобы кто-то жил здесь на постоянной основе. Это могло бы усложнить мои планы, либо свести их на нет. Но, с другой стороны, а кто из обычных людей, просто слуг, сможет совладать с двумя магами аристократами? Так что смысла в подобных приготовлениях не было. Оно и к лучшему.

– Ты никому не расскажешь? Даже Аркадию Петровичу? Обещаешь?

– Клянусь! – она даже подпрыгнула от рвения, вызвав у меня улыбку.

– Отлично, – кивнул я. – Когда все разойдутся, найди меня, я всё подробно объясню. Хорошо?

– Хорошо, – обрадовалась она.

– Если кто-то надумает остаться, тоже сообщи. Договорились?

Девушка кивнула, и я отпустил её.

Ни я, ни сестра сегодня поместье не покидали. Татьяна звала на прогулку, но я отказался. Не хотелось выпускать Марию из виду, всё же обещал Холодову приглядывать за ней. А она от скуки могла и начудить.

Пришло время обеда. Мария нахмурилась, когда мы зашли в столовую.

– Фёкла, а почему накрыто только на двоих? – обратилась она к поварихе, которая расставляла тарелки. – Аркадий Петрович задерживается?

– Да, позвонил недавно, – ответила та, немного нервничая.

– Не говорил, когда вернётся?

– Нет, госпожа баронесса.

Фёкла внимательно посмотрела на меня, а потом ушла. Этот взгляд сестра не заметила, так как уткнулась в свою тарелку. Видимо, решила продолжать игнорировать слона в комнате. Что ж, мне только плюс, всему своё время.

Во время вечерней пробежки она была хмурой. Поравнявшись со мной, поинтересовалась:

– Тебе Аркадий Петрович ничего не говорил?

– А должен был?

– Да странно просто, его почти весь день нет. Тебя вообще ничего не волнует?

– А должно? – я развёл руками, чуть сбившись с ритма.

Цыкнув, девушка побежала вперёд, а я усмехнулся.

После разминки Мария наблюдала, как я ушёл, а потом вернулся с грушей и начал её подвешивать на ветку дерева. Я этим занимался каждый день, чтобы не портить реквизит непогодой.

– А второй такой нет? – недовольным тоном сказала девушка.

Я покосился на неё и отправился за запасной.

До этого один из нас занимался с учителем, пока второй отрабатывал удары на груше.

Тренировка вновь прошла в молчании. Я же пытался скрыть своё волнение за усердной работой. Аж взмок весь, набивая удары.

Наконец, Мария ушла, а я неожиданно сам для себя выдохнул с облегчением. Странно. И чего я так нервничаю? Изучил ведь свой дар уже и сделал выбор: мне нужна экстремальная встряска. Без этого прогресса точно не будет. Только и требуется, что придерживаться плана. Всё по канону. По идее… Это должно сработать.

Но как бы я ни уговаривал себя, всё равно было волнительно. Не выдать бы себя раньше времени.

– Так, ну это уже слишком! – воскликнула Мария, когда вновь увидела на ужине сервировку лишь на две персоны.

Она поставила руки в боки и грозно посмотрела на Фёклу. Мы даже сесть не успели. Поразительно, но она до сих пор не додумалась нажать на меня. Возможно, понимала, что ничего не добьётся, в отличие от слуг.

– Гуляш не будете? – фальшиво-сладким тоном спросила повариха. – Или, может, желаете рыбные котлетки? Ещё остались с завтрака.

– Я не об этом. Где Аркадий Петрович? Что он сказал? Он ведь просил что-то нам передать? Отвечай!

– Я не знаю, баронесса, – Фёкла выглядела испуганной, её взгляд метался между Марией и мной. Я же осторожно приложил палец к губам, намекая о молчании. Находился как раз за спиной сестры. – Возможно, Акулина что-то знает, она ведь главная по слугам.

– Ну так зови её!

– Так она, это самое, домой уже уехала.

– Звони ей!

– Хорошо, – кивнула повариха и ушла.

– Нервная ты какая-то, – хмыкнул я, садясь на своё место.

– А вот ты что-то подозрительно спокоен, – посмотрела она на меня с прищуром. – Признавайся, что-то знаешь ведь?

– Откуда, сестрёнка? – засмеялся я. Вышло нервно, но, надеюсь, она этого не заметила.

– Тц, не называй меня так… Кстати… А ты не думал, раз Аркадия Петровича нет… – она многозначительно поиграла бровями.

– Думал, – кивнул ей. – Но давай сначала послушаем, что Фёкла скажет?

Мария быстро проглотила свою порцию и пододвинула чайничек. Он был керамическим, но не совсем обычным – чай там сохранялся определённой температуры, пока не будет выключен. Полезная вещь.

– Ну и где она там? – Мария посмотрела в сторону кухни и начала раздражённо отбивать пальцами ритм по столу.

Я же спокойно доедал свою порцию. Фёкла прекрасно готовила, не наслаждаться её едой было преступлением. Особенно малиновый пирог, мой любимый – сегодня она снова его испекла.

Наконец, повариха пришла забирать грязную посуду, чтобы тут же получить грозное:

– Ну так что там?!

– Акулина сказала, что Аркадий Петрович вернётся около полуночи.

– Точно? – недоверчиво прищурилась сестра.

– Баронесса, а мне откуда знать? Что мне сказали, то и передаю, – пожала она плечами, избегая зрительного контакта.

Когда повариха ушла, Мария пнула меня под столом.

– Спарринг, сейчас же! Хватит жрать! – прошипела она, словно змея.

Я отодвинул пустую тарелку и уставился на неё, как на дуру.

– Куда ты спешишь так? – вздохнул с таким видом, будто глаголю непрописные истины. – Подожди часик, пока все слуги не разойдутся. Или хочешь, чтобы они потом Аркадию Петровичу донесли? А так никто ничего не увидит.

Она сжала губы в тонкую полоску и, ничего не отвечая, ушла из-за стола. Даже чай свой не допила.

Я не спеша насладился малиновым пирогом, а потом вышел во двор, чтобы занять место в беседке. Фёкла и Евдокия прошли мимо меня, мы пожелали друг другу спокойной ночи. А потом появилась и Марфа.

– Вы просили подойти, да? – тихо сказала она, улыбаясь, как дурочка, и заискивающе смотря на меня.

Ну, я и объяснил, что от неё требуется. Ушла девушка заметно погрустневшей.

Что ж, засиживаться смысла нет, эту дрожь предвкушения всё равно не унять.

Я направился к комнате сестры. Сначала хотел просто распахнуть дверь, но в последний момент всё же постучался. Мария открыла сразу же, будто стояла с той стороны и дожидалась меня.

– Переодевайся, – сказал я ей. – Через десять минут встретимся внизу. Один круг пробежки и разминка. Потом начнём.

– Почему не сразу? – хмыкнула она. – Боишься?

– Глупостей не говори. Будто не понимаешь, зачем это.

Наконец, спустя примерно полчаса, мы стояли друг напротив друга. Так как было лето, даже в полдевятого ещё светло. И это продлится до десяти, а то и одиннадцати. Но наш вопрос, скорее всего, будет решён раньше.

– Что, даже меч не возьмёшь, трус? – Мария с ухмылкой вытянула вперёд руку с оружием. Почти настоящее, только затупленное. – Думаешь, я тебя так пожалею?

– Без него справлюсь, – надменно заявил я. – Начинаем?

– Начинаем.

Стоило ей сказать своё последнее слово, как я с силой оттолкнулся и почти в один шаг сократил расстояние до девушки. Аж ветер в ушах засвистел.

Её глаза округлились от неожиданности. Она тут же отклонилась назад, чтобы отступить спиной.

Но я был быстрее. Пальцы впились в её запястье – то самое, в котором она держала свой меч, – и сдавили.

Не помогло. Мария попыталась выдернуть руку, второй оттолкнув меня в грудь.

Тогда я использовал жар, и девушка инстинктивно разжала пальцы и прижала пострадавшее запястье к груди. Я старался не переусердствовать и не сделать ожог.

Мечу упасть на землю не дал – тут же подхватил и отшвырнул в ближайшие кусты, где он с треском веток и исчез.

Обезоруженная, Мария быстро пришла в себя. Пока я избавлялся от железки, она успела разорвать дистанцию, попутно создав два ледяных клинка сантиметров восемьдесят в длину. Один из них полетел в меня, словно копьё. Я увернулся буквально в последний момент, иначе плечо было бы проткнуто.

Ледяной клинок вошёл в землю, я же взмахнул рукой, отправляя в девушку файербол.

Увидел, что она усмехнулась на это действие и, почти вторя моим действиям, быстро, но плавно подняла свободную левую руку. Из ниоткуда в воздухе начала формироваться ледяная преграда, похожая на щит.

Но стоило огню соприкоснуться с полупрозрачной поверхностью, как он треснул с характерным звуком и разлетелся на мелкие осколки, а мой огонь потух. Ничья, значит. Я улыбнулся этой мысли.

Спустя пару секунд рванул в сторону Марии. Она так же начала действовать – между нами моментально появились снежинки, снижая видимость. Они ещё и двигались, словно метель. Видимо, по мнению сестры, это должно было ещё больше усложнить мне жизнь.

Но кое-чего она всё ещё не знала – я чувствовал в ней злость по отношению ко мне. Даже если закрою глаза, всё равно буду знать, где она. В данный момент, например, обходит меня справа.

Я вновь рванул к ней. Внезапно мимо меня пронеслись семь тонких ледяных копий. Благо, они шли по сходящейся траектории в то место, где я недавно находился, так что у меня вышло, чуть отклонившись вбок, остаться невредимым.

Это было близко. Ещё немного, и мог бы пострадать.

Метель начала сходить на нет. Я понял, что нет смысла стоять на месте, и вновь направился в ту сторону, откуда чувствовал исход энергии.

Мария увидела меня и тут же усилила метель, отскочив назад и скрывшись в ней. Она начала перемещаться хаотично, мне не удавалось угнаться за ней, как и выйти из зоны действия навыка. А ещё не менее хаотично в меня летели ледяные дротики длиной около десяти сантиметров. Видимо, сестра лелеяла надежду хоть так меня зацепить. И это ей даже удалось – на плече порвалась ткань. Я приложил ладонь и увидел свою кровь.

Нет, так не пойдёт! Вот ведь дрянь такая! Видимо, в академиях и правда учат чему-то полезному. Вон как старается, не жалея источника своего. Мне бы тоже стоило так поступить.

Со всей силы я врезал кулаком в землю – под ногами образовалась небольшая воронка. Во все стороны разлетелось пламя, испаряя снег, а заодно опаляя траву. Переполняющая меня энергия тут же оскудела наполовину. Я даже покачнулся от неожиданности.

Мария находилась прямо передо мной, нас разделяли десять метров. Мой перфоманс её изрядно разозлил, так что потери маны начали восполняться быстрее.

Я кинулся к ней, но она заскользила назад спиной, стремительно удаляясь. И мне это скольжение не померещилось – она создавала под ногами тонкий слой льда и тут же его разрушала. Хитрая какая!

А потом лёд появился прямо под моими ногами. Находясь в ускорении, я ожидаемо поскользнулся и принялся ловить потерянное равновесие, после чего направил в неё последовательно два файербола.

От одного она отклонилась, а от второго защитилась уже видимым мной ранее тонким щитом. Как и прошлый, он тут же рассыпался.

Я снова бросился к ней, сойдя со скользкой поверхности, – но в этот раз она изменила тактику: просто вморозила мои ноги в лёд. Я дёрнулся, но сил разбить его не хватало. Даже открытый огонь применил, но это ни к чему не привело. Хорошо же она вложилась в эту формацию, нечего сказать.

Тем временем Мария подняла руки вверх, создавая над своей головой просто гигантскую сосульку-копьё. Опасно, однако!

Я сосредоточился и направил жар в область ног. Энергия стала стремительно утекать, но спустя три долгих секунды пласт льда треснул и начал таять, а я смог выбраться.

Как раз вовремя. Точно там, где я находился мгновение назад, почти на треть в землю вошла сосулька.

По спине пробежал табун мурашек. Она что, вознамерилась убить меня?! Совсем с ума сбрендила?!

Наша битва длилась недолго, но все применённые техники были довольно затратными. Я заметил, что мои руки начали дрожать – то ли от пережитого осознания возможной смерти, то ли от объёмов магии, прошедшей через меня.

Мария тоже тяжело дышала. Её грудь часто вздымалась, а мокрая ткань футболки прилипла к телу, очерчивая контуры белья. Собственно, ее волосы тоже выглядели влажными. Всё это из-за того льда, что я успел распарить рядом с ней. Красиво, как и туманная дымка вокруг нас в лучах закатного солнца, но нет времени любоваться.

В руках девушки начали формироваться ледяные клинки – чуть короче тех, что она создавала прежде, и заметно тоньше. Между нами опять появились снежинки, затрудняя обзор. Но «метель» оказалась уже совсем не та, что раньше. Её количества явно было недостаточно, чтобы скрыть хоть что-то.

Чтобы Мария не убежала, я так же извернулся и, вскинув руки, сосредоточился: дальние техники давались мне тяжелее всего.

Позади девушки возникла огненная стена. То ли почувствовав жар, то ли заметив свет, она обернулась. А я качнулся от потери маны: из меня будто резко вытянули все силы.

Эта стена потребляла мою энергию, чтобы не потухнуть, но мне удалось отделить маленький ручеек маны и направить к запястьям, окутав их пламенем.

С рук сорвались файерболы вправо и влево, чтобы сестра не думала отступать туда. Небольшие совсем, но по три штуки. Вряд ли бы они смогли причинить какой-то вред, скорее визуальный эффект создавали.

Как хорошо, что Мария всё ещё злилась на меня, причём очень сильно. Иначе всё это огненное шоу потухло бы в течение пары секунд, а то и раньше.

Я рванул к сестре, намереваясь произвести лобовую атаку. Просто побежал, не было сил тратиться на рывок.

И вот мы сблизились. Сестра отбила мои удары своими клинками. А эти куски льда неожиданно крепкими оказались!

Тогда я приложил чуть больше маны в свой огонь на руках. И да, после каждого удара по ее клинкам шли трещины.

Но Мария сама взорвала их, отчего меня окатило острой ледяной крошкой.

Глаза я прикрыл скрещенными руками. А когда поднял взгляд на сестру… Она стояла напротив меня с поднятыми вверх ладонями.

У меня в груди похолодело от внезапно нахлынувшего ужаса. Я тут же поднял голову.

Толстый искрящийся в последних лучах солнца шип находился максимум в двадцати сантиметрах от моего лица.

Я попытался отскочить, но ноги оказались вморожены в землю.

Она точно хочет убить меня! Сумасшедшая!

Собрался с силами и выпустил волну жара вверх. Это был самый эффективный метод против льда, как показал наш короткий поединок. И меня не проткнуло остриём. Вместо этого окатило холодной водой, от чего перехватило дыхание. Я оступился, чуть не упав, так как ледяные кандалы на ногах тоже исчезли.

Мне было капец как плохо. Давно так не ломило всё тело. А ещё – ныло в центре груди. У меня там что, сердечный приступ?

Мария лежала прямо передо мной. От неё не исходило ни капли энергии, а это значит, что она потеряла сознание от истощения.

Я опустился на колени, сам находясь на грани того, чтобы не упасть в обморок.

Рука легла по центру груди. Не сдерживаясь, я застонал от боли, раздирающей изнутри. Огонёк дара ещё теплился – слабый, но не потухший. С ним было что-то не так. Впервые за всё то время, что я ощущал его, он тянулся в противоположную сторону. Его будто что-то засасывало.

Глава 6

Собственно, на мое удивление, болела та самая свеча. Она была будто скоплением нервов, которое пытались растягивать. Я хотел успокоить её, ограничить от поглощающего нечто, но, несмотря на все старания, ничего не получалось.

Пламя вытянулось в тонкую ленту, почти нитку в конце, норовя погаснуть в любой момент. Не было ни малейшего понимания, что происходит. Боль скручивала внутренности, не давая вздохнуть. Я ощущал себя покалеченным.

Внезапно огонь коснулся нечто. Это была словно микроскопическая чёрная дыра. Холодная, зияющая пустота. Маленькие кусочки огня срывались и падали в эту яму.

Меня охватил ужас – даже сильнее, чем когда Мария создала надо мной гигантскую сосульку, намереваясь пришибить одним махом. Уже не просто табун мурашек, а холодный пот выступил по всему телу.

Это что же получается? Я могу… лишиться своего дара? Лишиться… всего?!

Я был полностью погружён в свои ощущения. Сидел, прижимая ладони к груди, и пытался хоть как-то разобраться в происходящем, а заодно спасти свой дар. Ну, и дышать, хоть чуть-чуть, чтобы не задохнуться.

Боль прожигала насквозь, сводя сознание к узкой точке! Зачем я вообще решил сделать всё это? А что, если… Нет, не надо и думать об этом. Нужно что-то предпринять.

Вот только – а что? Я мог быть лишь бесправным наблюдателем. Маны во мне не осталось от слова совсем. Наверное, поэтому все мои мыслеобразы таковыми и оставались.

– Алексей Платонович!

Голос Марфы прорвался сквозь туман боли. Я открыл глаза и увидел её лицо, искажённое тревогой. Она стояла передо мной на коленях, тряся за плечо.

Она тут же убрала руку, показывая содержимое своего фартука. Я начал копаться в склянках, которые подготовил для неё и попросил забрать как раз для такого случая.

Найдя нужный, тут же выпил его. Содержимое начало всасываться уже в пищеводе. Дыхание совсем оборвалось из-за резкого спазма, что вызвало испуганный вскрик служанки. Да я бы и сам закричал, если бы в лёгких оставался воздух.

Но мне было совсем не до волнений глупой служанки. Я перехватил жалкий объём энергии, который был в этом дорогущем зелье, пока его не успела поглотить пустота во мне. Этого хватило, чтобы стабилизировать дар, ограничив его от источника прозрачной сферой.

Пламя свечи вернулось на прежнее место и засветилось будто ярче и теплее, чем прежде, хоть и оставалось таким же маленьким. Я осторожно «притронулся» к «дыре». К моему ужасу, она поглотила оставшиеся крохи маны, но дальше этого не потянулась. С огромным облегчением я понял, что дар оставался в стабильном состоянии внутри своей сферы, в которой я его ограничил.

М-да, Холодов меня прибьёт, если увидит, что я израсходовал такой ценный ресурс. Но стоило подумать об этом, как на губах расползлась улыбка: а мне не пофиг? Совершенно не волновало, что старик может разозлиться. Это ведь мне даже в плюс будет!

Захотелось рассмеяться, но вместо этого я лишь улыбнулся.

Я открыл глаза и посмотрел на девушку, которая всё это время взволнованно звала меня по имени.

– Всё хорошо, – тихо сказал я ей.

Потому что банально сил не было, тело продолжало ломить. Но хотя бы боль в груди прошла, пусть и оставалось еще неприятное ощущение. По крайней мере, я снова мог свободно дышать.

Мария всё также лежала без сознания на пожухлой, слегка потемневшей траве. Я огляделся.

М-да. Знатно мы подпортили площадку. Но из окон первого этажа особняка этого не должно быть видно. Особенно слугам, у которых своих забот полно с утра.

– Но вы весь в крови!

Я удивлённо посмотрел на Марфу, а потом на себя. Хм, а состояние берсерка знатно так мешает адекватной оценке своего состояния. Форма висела лохмотьями, а под ней зияли десятки кровавых штрихов – будто меня пропустили через облако ледяной дроби. Одежду уже не восстановить.

Сняв ветровку, я заметил множество царапин и на руках, и под лонгсливом. Некоторые были достаточно глубокими, чтобы кровоточить. Скорее всего, это дело той ледяной крошки, которой сестра меня несколько раз осыпала. Но не только в ней была причина, некоторые раны были явно нанесены шипами-сосульками.

Уже смеркалось, но я смог увидеть, что форма сестры тоже не в лучшем состоянии из-за моего огня. Как и её правая кисть – на ней уже образовались волдыри от моих пальцев. А ведь хотел этого избежать.

Взяв ещё одну бутылочку, я выпил её – зелье регенерации. Попытался встать – не без помощи Марфы.

– Помоги занести её в дом, – я кивнул в сторону сестры.

– Но вам самому нужна помощь…

– Не спорь, – прошипел я, чувствуя, как слабость подкашивает ноги.

Она взяла Марию под ноги, я – подмышки. Это было тяжело. Очень. Вряд ли она такая толстая, скорее, тут в моей слабости все дело.

Не знаю, сколько занял времени наш подъём, но в комнате уже было совсем темно.

Сестру я оставил на полу, сбросив, словно мешок картошки. Она даже звука не издала – полный отруб. Я присмотрелся, но ее грудь вздымалась и опускалась – значит, пока ещё жива. Да и с чего бы ей умирать?

Я протянул свои руки и разорвал ее футболку под испуганный вскрик Марфы. На самом деле та была так испорчена, что особых усилий не потребовалось.

– Что стоишь? Брюки стягивай, – приказал я служанке.

Раздев Марию до нижнего белья, мы переложили ее с пола на кровать. Я забрал все склянки из фартука Марфы, выдав одну-единственную и велев:

– Размажь это по её ранам. Я к себе.

– Вам… помочь?

Девушка была взволнованна и испугана. Я отрицательно покачал головой.

– Сам справлюсь. Избавься потом от испорченной одежды. Пожалуйста.

Не в первый раз мне было так тяжело физически. Так что я нашел в себе силы помыться и увалился в постель. Только коснулся подушки, как тут же провалился в сон. Прям ностальгия по былым денькам.

* * *

Будильник противно трезвонил, вырывая меня из сна. Причём, не один, а все будильники. На телефоне и тот самый механический.

Отдираться от мягкой постели совершенно не хотелось. Казалось, моё тело весило целую тонну. А если «уронить» ногу на пол, то доски разлетятся в щепки.

Разумеется, ничего подобного не произошло. И я, превозмогая боль и усталость, всё же поднялся и направился в сторону ванной комнаты. Душ ненамного облегчил мое состояние.

Заниматься пробежкой этим утром я и не думал, вместо этого сразу направился к сестре. Та всё ещё спала, что неудивительно – я даже заходить не стал в комнату, лишь глянул на нее с порога.

Площадка выглядела не лучшим образом. Воронка, которую я вчера оставил, была лишена травы – та сгорела дотла. Остальная растительность заметно пожухла и, казалось, скоро совсем высохнет. Как хорошо, что у меня есть знакомые друиды.

Время раннее, вряд ли Татьяна быстро ответит на сообщение. Я пока отправился за лопатой, чтобы сравнять воронку.

Надеюсь, у сестры есть вторая похожая форма, у меня ведь их три. Но вчера дрался я в обычной спортивке, купленной в дешёвом магазине.

Полез в кусты, чтобы достать меч и вернуть его на место. Мало ли, садовник Архип мог найти его случайно. Кстати, о нём.

Я вернулся в дом и постучался в комнату прислуги. Дверь мне открыла заспанная Марфа. Она вчера убирала грязные следы, что мы оставили на лестнице и в коридоре.

– Садовник каждый день работает? – мой голос прозвучал устало.

– Нет, раз в три дня приходит. Сегодня… – она зевнула, но тут же прикрыла рот и поправила халат, понимая, перед кем стоит, – выходной.

– Ладно, отдыхай.

– Через полчаса уже приедут остальные, – она покачала головой.

Мне даже стало немного совестно, что не дал ей выспаться. Сам-то сейчас спокойно поднимусь наверх и упаду на постель: что хотел, уже сделал.

– Позовёшь на завтрак, я буду у себя. И как Мария проснётся, тоже сообщишь.

– Да, господин барон, – тихо ответила она.

Ого, впервые так меня назвала, раньше по имени только. Но пока я не стал об этом думать.

Вернувшись в комнату, постарался помедитировать, но ничего не вышло – я был выжат досуха. Ни капли маны. Поскорей бы Мария проснулась, что ли.

Завтракал я один. Пришло сообщение от Татьяны: «зовёшь одинокую девушку к себе домой? Я ведь знаю, что остальным не писал».

«Пожалуйста, приезжай поскорее. Мне правда нужна твоя помощь».

«Что-то случилось?».

«Вроде того».

«Ладно, жди в течении часа. Надеюсь, это хоть ненадолго?».

«Вот сама приедешь и скажешь».

Я распорядился, чтобы Марфа подготовила складной столик с двумя стульями рядом с площадкой. Ну, и чай с плюшками.

Татьяна приехала на такси. Одета была в шорты по колено, футболку-поло и широкополую шляпу, на ногах кеды. Всё кипенно-белое. Впервые видел её не в платье, но и так ей очень даже шло.

– Ну здравствуй, Алексей Платонович, – хмыкнула она, снимая солнечные очки. Тут же положила их в маленькую сумочку на плече. – Зачем позвал?

– Прошу, проходи, Татьяна Григорьевна, – повторил я её полуофициальную манеру общения, указав на приоткрытую калитку.

Сразу же сопроводил её к площадке за домом. По пути она с интересом осматривалась.

– Ого! – удивилась она, увидев сухую траву. – Что у вас тут произошло? Вроде пожар, а вроде и нет.

– Скажи, ты можешь… оживить растения?

Она посмотрела на меня как на идиота:

– Хочешь из графини сделать личного садовника? – язвительно усмехнулась она.

Я вздохнул и потёр переносицу.

– Мы с сестрой… подрались вчера. Если отец узнает, нам обоим влетит. Пожалуйста, помоги. Взамен проси, что хочешь.

Она смотрела на меня задумчиво, наверное, минуты две прежде, чем ответить. Я за это время уже успел прикинуть несколько вариантов, что делать, если она откажет. И что-то ничего дельного в голову не приходило. Разве что разыграть неудачную личную тренировку магии. Но я никогда прежде открыто её не практиковал, Аркадий Петрович мог что-то заподозрить.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Это несложно. Ты пока чай разлей нам по чашкам.

Я кивнул, поблагодарив её, и направился к столику.

Татьяна сделала несколько пассов руками, и сухая трава вновь поднялась, посветлела и позеленела. Ничто больше и не намекало на то, что тут что-то произошло. Даже то место на месте прежней лунки, где была лишь голая земля, сгинуло, слившись с окружением. Красота, да и только.

– А Мария где? – спросила девушка, сев рядом.

– Ещё не пришла в сознание, – с неохотой признался я.

Татьяна посмотрела на меня многозначительно. Наверное, даже с толикой уважения.

– Учитывая, что ты на ногах и заметаешь следы… победил как раз ты.

– Вроде того, – поморщился я.

– Ты о чём? – не поняла она.

– Мою сестру сложно переубедить, если она что-то вбила себе в голову.

Дальнейший разговор был обыденным: о погоде, планах на лето и прочем. Так же была затронута Анна, но ничего сверх того, чего бы я ещё не знал. Мы допили чай, и графиня ушла, сказав напоследок, что теперь я должен ей услугу.

Почти сразу после её отъезда позвонил Аркадий Петрович.

– Слышал, у тебя гостья? – поинтересовался он.

Вот ведь, уже кто-то донёс.

– Да, подруга. Уже ушла.

– Что там с Марией? У вас всё в порядке?

– В полном, Аркадий Петрович. Просто моя сестра в очередной раз на что-то обиделась и пытается показать характер. Вы не переживайте, я за ней приглядываю.

Холодов ненадолго смолк, после чего попрощался и положил трубку. Фух, похоже, никто ничего не заподозрил сверх меры.

Я направился в одну из пустых комнат второго этажа, которая выходила своими окнами на тренировочную площадку. Со всеми этими нервами совершенно забыл, что вчера приспособил там телефон для записи. Он разрядился, и я уже было разочаровался, что записи не будет.

Забрал его и поставил на зарядку, после чего с волнением включил. К моему облегчению, запись сохранилась.

Пересмотрел наш бой от и до – он весь попал в объектив. Разве что качество оставляло желать лучшего из-за того, что всё происходило далеко. Лиц было не разобрать. Как и часть битвы, что прошла внутри метельного облака.

Но как же пафосно и мощно смотрелись мои техники! Я совершенно не уступал Марии, что не могло не радовать. А она неофит первой звезды, на минуточку! Если я ещё годик проучусь в академии, буду и того круче! Сразу подмастерье возьму! С наскока! Как и положено главному герою!

Мария не проснулась даже к ужину, я начал переживать за неё. Зашёл в комнату сестры – выглядела девушка обычно, просто спящей. Я потрогал её – совершенно обычная температура.

– С госпожой баронессой точно всё будет в порядке? – взволнованным голосом поинтересовалась Марфа. Она явилась, чтобы забрать поднос с нетронутой едой.

– Просто истощение. Скоро придёт в себя, не переживай.

– Но… что мне говорить другим?

– Что Мария обиделась на то, что Аркадий Петрович надолго уехал, бросив её с ненавистным братом. И устроила нечто вроде голодовки.

Марфа не стала больше ничего спрашивать и ушла, оставив меня наедине с сестрой.

Легенда должна сработать. Даже если после пробуждения она начнёт говорить что-то другое – не принципиально. Она уже дискредитировала себя в глазах Холодова. Да и вряд ли поведает ему о нашем магическом спарринге, а остальное несущественно.

Спящей Мария выглядела даже немного милой. Я ненадолго залюбовался ей, потом поправил одеяло и вышел, прикрыв за собой дверь.

В нашем общем чате Анна поинтересовалась, когда мы соберёмся в следующий раз и предложила сегодняшний вечер. Но Татьяна сказала, что занята, Виктория сослалась на дела. Звать только меня Теплицкая не стала.

Мария проснулась на следующий день после завтрака. Я в это время находился в своей комнате и лазил по городскому форуму. Сразу же ощутил, как меня начало наполнять исходящее со стороны её комнаты тепло. В груди вновь заныло, так что я провалился в медитацию, откинув смартфон.

Проклятый источник! Да что с ним не так?! Он вновь принялся пожирать всю ману, что образовывалась в моём теле. Я попытался прикрыть подачу и это отчасти даже удалось сделать. Но не мог же я вот так концентрироваться ведь день? Может… стоит попробовать наполнить его?

Чёрт, страшно. От прошлой уверенности не осталось и следа. Зачем вообще я решился на эту авантюру с взаимным истощением? Не сделал ли только хуже?

Ещё раз «посмотрел» на свой дар. Огонёк светил ярко. Он и правда стал сильнее, мне не показалось вчера. И защитный шар вокруг него всё ещё на месте.

Была не была.

Я начал постепенно отпускать контроль. Ману тут же начало затягивать. Время шло, но это не прекращалось. Интуиция подсказывала, что нужно что-то делать, но что?

Внезапно всё прекратилось. Не веря своему счастью, я попытался осторожно «дотронуться» до источника. Ничего не произошло. Тогда я «продвинулся» чуть дальше.

Это было похоже на резиновый мячик – мягкий и полый внутри. Причём очень маленький мячик. И это весь источник? А где мана? Он ведь должен генерировать её сам, а не поглощать!

Словно насмехаясь надо мной, он вновь начал «сосать» ману. Вот только, как бы «ощупывая» его изнутри, я понял, что что-то не так. Меня внезапно охватили злость и раздражение. Причём «окрас» у них был какой-то странный, словно чужой.

Я «выполз» из источника, и эмоции внезапно сменились на тепло, к которому уже привык. А ещё меня постепенно наполняла энергия. Выходит… проблема не в даре, а самом источнике? Как так вышло, что он не такой, каким должен быть? Источники едины для всех или передаются как дар?

Сколько вопросов и никакого намёка на ответы!

Но чем больше я прислушивался к своим ощущениям, тем лучше понимал, что изначально всё неправильно интерпретировал. Организм собирал чужие эмоции, причём наполняя меня не ими, а преобразуя их в ощущение тепла. А вот источник как раз гнев и поглощал, а потом отдавал мне нечто иное, на что я прежде не обращал внимания или просто не замечал, не мог отделить одно от другого. Оно тоже имело «теплоту», но отличалось. По всему выходило, что это и есть мана, именно она при вливании в дар распаляла огонь. А если пытаться взаимодействовать напрямую, то проявлялась так называемая нейтральная магия.

От осознания всего этого моё дыхание участилось, а кровь ударила в виски. Я вскочил и начал в волнении метаться по комнате.

Это прорыв! Это реальный прорыв в силе! Я всё-таки был прав! Теперь я могу ощущать свой источник – то, о чём мне говорили Фурманов и Холодов. Мне наконец-то есть с чем работать! Это же меняет всё!

Глава 7

Я постучался в комнату Марии:

– Сестра! Можно войти?

– Нет! – раздался ответ после небольшой заминки.

– Нам надо поговорить! – настаивал я. – Открывай!

Дверь отворилась, из прохода на меня недовольно посмотрела сестра. Но длилось это недолго, она отступила в сторону, как бы приглашая зайти.

Мария уже позавтракала, так как я видел, что Марфа унесла пустой поднос.

– И что ты наплёл слугам? – с раздражением спросила она. Как всегда, в своём репертуаре – вечно недовольная.

– Что ты обиделась на Аркадия Петровича за пропажу, – пожал я плечами, подходя к окну, чтобы полуприсесть на подоконник. – И устроила небольшую голодовку, не выходя из комнаты.

Она с прищуром смотрела на меня.

– То есть, старик ещё не явился?

– Верно. Оказалось, ему потребовалось срочно уехать в Тулу. Так что вернётся только через несколько дней.

Она всё ещё сверлила меня тяжёлым взглядом, я же не спешил продолжать разговор. Хотелось бы понять её отношение к произошедшему, но пока она о спарринге не заикнулась. Не удивлюсь, если недовольна результатом и захочет сделать вид, что ничего не было.

– И поверили? – вновь спросила она.

– Да, судя по всему.

– Что, никто не додумался на задний двор посмотреть? – хмыкнула девушка. – Или Марфа слепая, не видела, что я спала? Неужели это совсем не подозрительно?

– Следы нашей магической битвы я замёл. Если выйдешь на улицу, то сможешь сама убедиться в этом. Ну а то, что ты валялась в постели… Так, может, ты притворялась, чтобы тебя расспросами не доставали? – улыбнулся я.

Опять повисла пауза.

– Ну так что? Когда ты меня братом начнёшь называть? – поинтересовался я.

– С чего это вдруг?! – возмутилась она.

– Так ведь я победил тебя, а уговор дороже денег. Не слышала?

– Что-то не припомню, чтобы ты победил, – проворчала она.

Я прямо физически ощутил, как между нами повис неозвученный вопрос: «какие ваши доказательства?». Как ожидаемо. Но я подготовился, просто она ещё этого не знает.

– Ты валялась три дня в отключке, а я бодр и свеж, – коварно вбросил я аргумент.

– Сколько?! – она рванулась к телефону, а я засмеялся.

– Прости, пошутил немного. Сутки только. Но ты ведь не будешь отрицать очевидного?

– Это была ничья!

Я покачал головой. Вот ведь упёртая.

– Ты раньше меня получил истощение и потерял сознание. Потому и раньше проснулся, – внезапно озвучила она свою версию.

В ответ на такое заявление я удивлённо уставился на неё.

– То есть, если я докажу, что это не так, ты признаешь мою победу?

Говоря это, я смотрел на неё внимательно, но девушка оставалась уверена в себе.

– Как ты это докажешь, интересно, – хмыкнула она, скрестив руки на груди.

– Элементарно, сестрёнка, – довольно улыбнулся я и достал смартфон.

Из видеозаписи я уже вырезал наш бой и прямо сейчас промотал до конца. На момент, где надо мной начала формироваться сосулька-шип.

– Смотри, – протянул ей телефон, но не позволил взять в руки.

Её лицо вытянулось в искреннем изумлении. Видимо, она совершенно не ожидала, что я могу всё записать.

– Но как… – выдохнула она, вновь попытавшись схватить мой смартфон, но я его тут же убрал в карман. – Вот ведь крысёныш! Выходит, эта Марфа в сговоре с тобой? Ты уверен, что она не проболтается?

– Не думаю, что она это сделает по своей воле, а прижимать её к стенке не за что. Или ты хочешь о нашем маленьком конфликте сообщить Аркадию Петровичу? Или, может, самому отцу?

Она скрипнула зубами и отвернулась.

– Ну так что? Как теперь ты должна меня называть? Напомнить ещё раз? – язвительно поинтересовался я.

Отвечать она не спешила, но я терпеливо ждал.

– Брат, – её голос был совсем тихим.

Я не стал больше давить на неё. Поводов ещё будет предостаточно.

– Спасибо, это очень важно для меня. Особенно после того, как ты дважды чуть не убила меня, – мой голос стал строже. – У тебя проблемы с гневом, дорогая моя сестра. Тебе… осторожнее надо быть. А то может ведь и ответочка прилететь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.