Alexander Grigoryev
Империя темная сторона /спин-офф Империя десяти. Часть 1

Глава 1 Капитан пиратов

Часть 1. Крысы

Есть такое выражение: «полиция боится туда ездить». Но это – брехня. Полиция, а уж тем более Служба Безопасности Империи, не боится ничего. Если надо – объект оцепят тройным кордоном и проведут зачистку. Только толку от этого – ноль. Ибо все, кого зачистят, будут смотреть стеклянными глазами и бубнить одно и то же: «Ничего не видел, ничего не знаю, не помню, как меня зовут». А следователю, вдумчивому имперскому служаке, нужны показания, признания, свидетели. Конвейеру правосудия требуется сырье.

Вот и в этот бар на окраине Империи, в 89-м секторе, агенты СБ не любили наведываться. Не потому что боялись. А потому что это было бесполезно и противно. Крови и поножовщины тут не водилось. Черепов по углам не валялось. Вместо этого в воздухе висела густая, почти осязаемая взвесь молчаливого цинизма. Здесь собиралась опасная мразь всех мастей. Не громкая бандитская шпана, а тихая, разложившаяся на молекулы гниль. Вы видели их в толпе – и возникало острое, животное желание купить хлеб в другом магазине, просто чтобы не дышать с ними одним воздухом. Они не угрожали. Они заражали.

За угловым столом, в самой густой тени, сидели двое, ставшие органичной частью этого пейзажа. Эвери Голд и Джон Сильвер. Военные преступники. Бывшие офицеры. Бывшие аристократы. Эвери, когда-то один из лучших пилотов ударной эскадры, теперь смотрел на мир глазами, в которых погасли все звезды. Джон, в прошлом – блестящий интендант, снабжавший целые флотилии, теперь его мозг, отточенный для многоходовых логистических схем, рассчитывал стоимость краденых реакторов и шансы не быть зарезанным в соседнем переулке. Их падение было стремительным и тотальным. Обоих лишили почетной приставки «фон» к фамилии – клейма, отмечавшего их аристократическое происхождение. Лишили званий, состояния, будущего. Теперь они были просто Голд и Сильвер. Опасная мразь с большими амбициями и пустыми карманами, застрявшая на дне 89-го сектора.

Их нашел не курьер. Дверь отворилась, и в душное пространство вошел мужчина в идеально отутюженном, но немаркированном темно-сером костюме. Он пах дорогим мылом и холодом вакуума – чужак в мире грязи. Его глаза, без единой искры эмоции, мгновенно нашли их в полумраке.

Он подошел и сел без приглашения. Его движения были выверены, экономичны.

– Голд. Сильвер, – его голос был тихим, но резал гул забегаловки, как скальпель. – Мое имя не имеет значения. Я представляю человека, чье имя вам не нужно знать.

Эвери медленно перевел на него взгляд.– У нас нет дел с имперцами.

– Теперь есть, – палец человека в костюме лег на стол, не стуча, а просто обозначая точку. – У вас амбиции пиратов, но вы бегаете по помойкам, как крысы. Мой принципал предлагает вам стать волками.

Джон Сильвер хрипло усмехнулся.– И этот принципал подарит нам флот?

– Почти, – человек скользнул взглядом по его шрамам. – Два корабля. «Серая Тень» – для Голда. «Призрак» – для вас. На них установлены двигатели на новых физических принципах. Если сейчас нужно год лететь в прыжке от края до края Империи, то на этих кораблях – за месяц. Корабли числятся списанными. Ни в одном реестре их нет.

Эвери почувствовал, как внутри все сжимается. Ловушка. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.– Цена? – спросил он коротко.

– Обучение и время, – поправил его человек в костюме. – На флешке – не только координаты маяка WIN-95 и Земли. Там учебные базы для пилотов, навигаторов и инженеров по этим двигателям. Загрузите и учите. Вам понадобится команда. Наймите таких же, как вы сами. У вас есть полгода. Поставить себе, Джону и своей команде эти новые знания. Доберитесь до Земли и начинайте работу. Первый платеж – шестьдесят миллионов кредитов. Через шесть стандартных месяцев. Без обсуждений.

– А что получаете вы? – в голосе Джона прозвучала привычная подозрительность.

– Шестьдесят процентов от всей добычи, – ответил человек, и в его голосе впервые прозвучала сталь. – Переводятся на подставные счета, которые мы предоставим. Ни копейки меньше. Ни дня задержки.

– А если мы откажемся? – Эвери отодвинул свою стопку.

Человек в костюме улыбнулся. Это было самое пугающее за весь разговор.– Тогда вам не понадобятся эти корабли. Через десять секунд после моего ухода сюда войдет отряд СБ. Не для ареста. Для «зачистки». Ваши тела найдут в этом притоне, и все решат, что вы просто хотели ограбить друг друга или что-то не поделили. У вас нет выбора, джентльмены. Вы либо станете нашими партнерами, либо станете статистикой.

Он встал, поправил манжет.– Корабли ждут в ангаре 7-C. Удачи. Вам понадобится.

Он развернулся и вышел так же бесшумно, как и появился.

Эвери и Джон несколько минут молча смотрели на пустой стол. Потом Эвери медленно взял флешку. Она была теплой.

– Пираты Империи, – прошипел Джон. – Игрушки какого-то генерала. Ищут руку, которую не жалко отрубить.

– Нет, – Эвери сжал флешку в кулаке. – Нас списали, как и эти корабли. Но списанное оружие – самое опасное. Оно не на учете. И может выстрелить в любого, включая того, кто его в руки дал.

Они вышли из забегаловки, оставив на столе два полных стакана. Их старая жизнь осталась там, в душном полумраке. Впереди был не просто новый мир. Впереди была гонка на выживание: найти команду, влить в их нейросети неизвестные технологии и за полгода превратиться из грязных бандитов с окраины в слаженный экипаж, способный добыть для невидимого хозяина первые шестьдесят миллионов. И все это – под прицелом СБ и с осознанием, что любая ошибка станет последней.

Часть 2. Военное сословие

В Империи было три сословия: те, кто правит, те, кто платит, и те, кто умирает. Военные принадлежали к третьим. И были самым открытым сословием. Не от великой доброты аристократов. От простой, как выстрел, арифметики: офицеры на войне имеют свойство кончаться. Мясо для мясорубки должно быть свежим, и его должно быть много.

У чиновников и торгашей требовалась родословная. Двадцать поколений, вписанных в золоченые свитки. У военных требовалась кровь. Желательно – чужая.

Простолюдин, призванный по имперской повинности или по контракту, мог выслужить максимум до вахмистра третьей статьи. Это был потолок. Дальше – только титановые погоны и генномодифицированные кости родовой аристократии.

Но война – дурной математик. Она не считает поколения. Она считает шансы. Иногда одна рота, зажатая в клещи на окраине сектора, стоила больше, чем весь титулованный офицерский состав дивизии. В такие моменты правила менялись.

Простолюдину в бою могли доверить роту. Дать временное звание «капитан-исполняющий». Он мог командовать потомственными дворянами, отдавать приказы, вести их на смерть. Но когда бой затихал, «капитан-исполняющий» снова становился вахмистром. Аристократом он не становился. Он был инструментом. Одноразовым шприцем, который выбрасывают после укола.

Путь наверх был один. «Золотой подвиг». Не просто геройство. Нечто большее. Спасение флагмана ценой своего корабля. Удержание планеты против двадцатикратного превосходства. Ликвидация угрозы уровня «Кси». Подвиг, который нельзя было игнорировать, замолчать или приписать аристократу.

«Золотой подвиг» давал право. Право на личное дворянство. Бывший вахмистр получал погоны младшего лейтенанта и приставку «фон» к своей убогой, плебейской фамилии. Он становился господином. Но его дети – нет. Они наследовали лишь призрачный статус «неприкосновенных плебеев» – выше черни, но ниже самого захудалого потомственного аристократа. Для них путь наверх был единственным, но невероятно узким.

Потомственное дворянство кровью и потом выцарапывалось уже его потомками. Оно давалось автоматически при получении звания майора. Только тогда род вписывали в свитки. Только тогда они переставали быть пушечным мясом и начинали им командовать.

Был и другой путь. Брак. Младший лейтенант-плебей мог жениться на потомственной военной аристократке. Но это был не брак. Это было поглощение. Он входил в её род, терял свою фамилию, свою историю, своё прошлое. Его дети наследовали её титулы. Он сам становился приложением к гербу. Живым доказательством того, что система может перемолоть кого угодно, но никогда – не сломаться.

Именно поэтому военное сословие было самым открытым. Оно впитывало в себя лучших из низов, самых голодных, самых талантливых, самых безжалостных. Оно давало им иллюзию роста. А потом перемалывало их в пыль на астероидных фронтах или заставляло предать самих себя, сменив имя. Оно было живым, дышащим механизмом, который обслуживал одну цель – вечное существование Империи. И ему было плевать, чьи кости пойдут на удобрение для этого бессмертия.

Часть 3. Обида

Эвери Голд был внуком Золотого Героя. Не того, что с портретов в актовых залах – ухоженного, с начищенной саблей. Его дед был куском базальта, грубо обтесанным войной. Он заслужил личное дворянство, подняв в рукопашную свой горящий танк на таран флагмана мятежников. И вместо того, чтобы раствориться в чужом знатном роду, как того требовала традиция, он женился на дочери такого же личного дворянина, основав новую фамилию – Голды. В честь Золотого Подвига. Вызов, брошенный в лицо всей многовековой аристократии.

Этот вызов Эвери носил в крови с самого детства. Он был «неприкосновенным плебеем» – чужим для обеих каст. Для аристократов – выскочкой, чей дед не имел предков в золочёных свитках. Для настоящих простолюдинов – баловнем судьбы, получившим незаслуженные привилегии.

В четырнадцать его, как потомка Героя, приняли в юнкерское училище. Двери для простолюдинов были наглухо закрыты, но для него, с его происхождением, они приоткрылись ровно настолько, чтобы можно было просунуть ногу и ощутить, как их с силой захлопывают.

Высокомерие потомственных аристократов было не показным. Оно было органичным, как дыхание. Они впитывали тактику, историю побед и уставы с молоком кормилиц и в стенах специальных придворных школ. Эвери приходилось выгрызать каждую формулу, каждую дату. Его упрямство было не добродетелью. Это был каменный бастион, который он строил вокруг своего уязвимого «я». Он выдержал. Не благодаря системе, а вопреки.

Тот же барьер он встретил в училище военных пилотов. Блестящие юноши из древних родов уже в двенадцать лет могли наизусть читать схемы звездных двигателей. Эвери снова уперся, как баран в стену, и протаранил ее своим лбом.

А потом пришел Выбор. Тот самый, что делил мир на две касты.

Путь первый: пилот истребителя. «Однодневка». Быстрая, героическая и бессмысленная смерть в титановом гробу. Удел для плебеев и отчаянных карьеристов из новых родов.

Путь второй: пилот транспортника. «Извозчик». Без славы, без званий выше старшего лейтенанта. Зато с шансом дожить до тридцати.

Эвери выбрал транспорт. Не из трусости. Из холодной ярости. Он видел подковерную игру. Он не был готов стать разменной монетой, статистикой в отчете о безвозвратных потерях. Он выбрал выживание, чтобы наблюдать. И годами, за штурвалом своего «Дельтоносца», он эту ярость копил.

Он возил грузы, десант, оборудование. И наблюдал. Его однокурсники из таких же, как он, «неприкосновенных» родов, те самые «однодневки», сгорали в первых же стычках на окраинах Империи. Их имена вычеркивали из списков с казенной эффективностью.

А другие. Потомственные. Те, с кем он пил в юнкерской столовой. Они поднимались. Не за подвиги. По лестнице, выстроенной их предками. Лейтенант, капитан, майор. Капитаны линкоров. Командующие флотилиями. Их назначали на флагманы и авианосцы, словно передавая по наследству фамильные драгоценности.

Он видел, как генералы и полковники из «голубых кровей» воровали. Не тысячами, как мелкие воришки, которых расстреливали перед строем. Миллионами. Целыми партиями топлива, списанными «в утиль» кораблями, бюджетами на несуществующие укрепления. Воровство было для них не преступлением, а естественным правом, данью, которую Империя платила их роду.

Его обида была тихой. Глухой. Она не кипела, а тлела, как непотушенный фитиль в пороховом погребе. Она была в каждом унизительном приказе от мальчишки-аристократа, в каждом снисходительном взгляде, в каждой украденной победе.

И тогда судьба свела его с Джоном фон Сильвером. Тогда еще «фоном».

Джон был интендантом. Но не из простых. Из обедневшей, но все еще знатной ветви Сильверов. Он был таким же чужим среди своих. Его мозг, отточенный для многоходовых логистических схем, видел всю гнилую изнанку системы. Видел, как воруют его куда более успешные cousins. И его собственная, аристократическая обида, горшая и более ядовитая, нашла родственную душу в обиде выскочки-Голда.

Они не стали друзьями. Дружба была для сентиментальных дураков. Они стали сообщниками. Двумя разными ключами, подобранными к одному и тому же замку под названием «Империя». И оба мечтали этот замок сломать.

Их падение было стремительным. Кто-то из «настоящих» аристократов, чью схему они отказались покрывать, подставил их. Их лишили званий. Род Сильверов, чтобы сохранить лицо, публично отрекся от Джона и лишил его приставки «фон». Их выбросили на помойку, как бракованное снаряжение.

И теперь, на дне 89-го сектора, их обида, выношенная и взлелеянная, наконец обрела форму. Форму холодного пистолета, который они готовы были направить в сердце той самой Империи, что их породила и отринула.

Часть 4. Генерал

Генерал Иохим фон Валенштайн сидел в своём кабинете в Центральном штабе СБ. Кабинет располагался на 10-м этаже. Выше, не могло быть ничего. Во всём Эдеме, городе, раскинувшемся на целый континент, лишь одна постройка имела право возвышаться над остальными, Дворец Императорской резиденции. Все остальные, даже здание Службы Безопасности, были призваны лишь подчёркивать его величие, оставаясь в подчинённом положении.

Иохим смотрел в матовое окно-триплекс на бульвар внизу. Его мысли витали вокруг одного человека. Советника. Так он мысленно называл его, избегая даже в своих мыслях произносить имя, которое было ему ножом в сердце.

Досье лежало перед ним на столе, открытое на разделе «Происхождение».

Имя: Неважно.Происхождение: Планета Земля, сектор WIN-95. Бывший раб.Статус: Дон, личный советник Императора, генерал-полковник, глава Департамента развития новых территорий.Достижения: Включение четырёх навигационных маяков за шесть лет. Феноменальная карьера, вызов, брошенный всей старой аристократии.

Иохим с силой щёлкнул перстнем по столешнице из полированного чёрного камня. Раб. Дикарь. И теперь, его ровня по званию. Это было оскорблением. Оскорблением для Империи, для СБ, для него лично. Для всех фон Валенштайнов, чья родословная насчитывала двадцать семь поколений верных слуг престола.

Именно поэтому был запущен план «Крысолов».

Два списанных транспортника, самые новые, с теми самыми двигателями на новых физических принципах. Идеальное оружие для пиратов, которых невозможно поймать.

Две идеальные крысы, Голд и Сильвер. Опальные аристократы, голодные, злые, с пустыми карманами и амбициями, упирающимися в потолок помойки 89-го сектора. Предложение, от которого они не могли отказаться.

Земля была идеальным полигоном. Родной мир Советника, который тот должен был цивилизовать и интегрировать. Но что имела Империя сейчас?

Павшее правительство.Восемь миллиардов дикарей, предоставленных самим себе.Сто тысяч чиновников Департамента, большинство из которых не держали в руках даже шокера.Один пехотный полк и три корабля на орбите, капля в море хаоса.Вся электроника землян – выжжена. Ядерное оружие, вывезено. Остались стволы, ножи и примитивная жестокость.

Идеальный бульон, в котором должны были завариться крысы земные и крысы имперские. Голд и Сильвер, с их кораблями и командой таких же отбросов, станут новой силой на планете. Они будут грабить, убивать, сеять хаос. А когда это станет невозможно игнорировать, СБ «случайно» выйдет на их след. И все ниточки приведут прямиком в Департамент развития новых территорий. Прямиком к Советнику.

Личная неудача советника Императора. Провал в управлении родной планетой. Покровительство пиратству. Или, что еще хуже для выскочки, организация пиратского рейда для личного обогащения. Любой из этих вариантов был билетом в забвение. А может, и на плаху.

Иохим позволил себе холодную улыбку. Деньги, которые будут перечислять крысы, были приятным бонусом, способом финансировать свои собственные, более важные проекты. Но главный приз, это голова Советника на блюде. Восстановление естественного порядка вещей, где у рабов нет права голоса, а у аристократов – есть право на всё.

Он закрыл досье. План был запущен. Крысы уже бегут по лабиринту.Оставалось лишь ждать, когда они сделают свою грязную работу и приведут его к цели.

Часть 5. Новые корабли

Для потомственного военного путь всегда предопределён. Но внутри этого пути – сотни развилок. Эвери Голд мог стать пехотинцем, чьё тело превращают в бронированный кибернетический комплекс. Или абордажником, чья жизнь – это десять секунд адреналина в стыковочном коридоре. Или штабным офицером, чьё оружие – цитаты из уставов и карандаш на тактической карте.

Но нет. Его душа, эта упрямая аномалия, не поддававшаяся логике сословий и уставов, всегда жаждала одного – полета. Не просто перемещения из точки А в точку Б. А именно полета. Ощущения, когда твоя воля, пропущенная через нейроинтерфейс, становится волей корабля. Когда ты не просто управляешь машиной, а становишься ею. Когда за иллюминатором – не звезды, а бездна, и ты можешь бросить ей вызов на скорости, в сотни раз превышающей световую.

Империя предложила ему два варианта воплощения этой мечты.

Вариант первый: пилот истребителя. Красиво, героически, безнадёжно. Смертник в титановом гробу, чья жизнь измеряется не годами, а количеством вылетов. Выживают лишь счастливчики и те, кто умеет прикрыться чужой спиной. Эвери не был ни тем, ни другим.

Вариант второй: пилот транспортника. «Извозчик». Перевозка грузов, десанта, оборудования. Опасности меньше, но и славы – ноль. Карьерный потолок – старший лейтенант. Капитанами линкоров, флагманов, авианосцев становились только свои, приближённые к Двору, аристократы с правильными связями.

Он выбрал транспорт. Потому что даже роль «извозчика» была лучше, чем никакой. Потому что это давало шанс выжить и увидеть больше. Но с каждым годом душа медленно умирала, перемалываясь жерновами рутины и унижений.

Теперь, после позора, лишения званий и состояния, он стоял в ангаре 7-C и смотрел на то, что должно было стать его новым домом, тюрьмой и оружием одновременно.

«Серая Тень» и «Призрак».

По документам – списанные транспортники класса «Дельта», те самые, на которых он провел полжизни. Но глаза, привыкшие к обводам корпусов и схемам, видели различия. Плавники управления были острее, срезы – чище. Обшивка, матовая и не дающая бликов, поглощала свет, словно чёрная дыра. Но главное – двигатели.

К двум стандартным маршевым двигателям и маневровым соплам был добавлен третий агрегат, больше и сложнее первых двух вместе взятых. Он был вмонтирован в корпус так, словно всегда был его частью. «Муха не сидела», – прошептал Эвери, проводя рукой по холодному металлу. На новейшей технике не бывает следов эксплуатации, царапин, потёртостей. Она идеальна и потому смертельно опасна. Необкатанные системы, скрытые баги, непредсказуемые отказы.

Джон Сильвер, уже изучавший техпаспорта, хрипло усмехнулся, подойдя к нему.

– Понял?

– Понял, – кивнул Эвери. – Большой – для прыжка. Малые – для манёвров в системе. Но прыжок куда? На один маяк или…

– Или сразу на несколько, – закончил Джон. – Судя по схеме, этот монстр может проскочить по цепочке маяков, как по ступенькам, за один раз.

Эвери почувствовал, как по спине пробежал холодок. Прыжок без маяка – это самоубийство. Корабль мог вынырнуть внутри звезды, в гравитационной ловушке или в пустоте, откуда нет возврата. Но это же и абсолютная свобода. Возможность быть непредсказуемым, неуловимым.

Именно такой корабль и был нужен пиратам Империи.

Но один корабль – просто кусок металла. Ему нужен был экипаж. Не герои, не фанатики. Ему были нужны такие же, как он. Списанные. Опальные. Обиженные и голодные. Те, кому нечего терять, кроме цепей унизительной службы или нищенского существования на окраинах.

Он повернулся к Джону.

– Набираем команду. Критерий один: профессионализм на грани гениальности и характер на грани психоза. Лучшие из тех, кого вышвырнули. Пилоты-отступники, навигаторы-параноики, инженеры-шизофреники. Те, кто ненавидит Империю почти так же сильно, как ненавидит сам себя.

Джон молча кивнул. В его глазах вспыхнул тот самый огонь, которого Эвери не видел со времён их совместной службы. Огонь не праведного гнева, а холодной, расчётливой мести.

«Серая Тень» ждала. Её двигатели, ещё не знавшие космоса, молчали. Но Эвери уже чувствовал их рёв где-то глубоко внутри. Это был рёв его второй жизни. Жизни пирата.

Часть 6. Катализатор знаний

Генерал торопил. Шесть месяцев – ничтожный срок для освоения неизвестной технологии, это был приговор. Учиться самотёком, по старинке, значило обречь себя на провал с самого начала. Эвери и Джон это понимали. Именно поэтому они без колебаний отвалили львиную долю своих скудных остатков средств – последние сбережения, вырученные от продажи фамильных репликаторов и карманного хронометра Джона – за доступ к ускоренным нейроинтерфейсным курсам с фармакологическими катализаторами. Это была их первая и самая большая ставка.

Медотсек «Серой Тени» был аскетичен: две медицинские капсулы, похожие на саркофаги, и стойка с препаратами. Эвери лег в одну, Джон – в другую. Процедура была болезненной и рискованной. «Катализаторы» – это был мягкий эвфемизм для коктейля из ноотропов, нейромедиаторов и метаболических ускорителей, которые буквально выжигали информацию в нейронные сети мозга, минуя сознательное усвоение. Это было похоже на попытку выпить из пожарного шланга – мозг перегревался, тело билось в конвульсиях, а в висках стучал молоток мигрени.

Но это работало.

Когда Эвери очнулся, его сознание было переполнено схемами, формулами и операционными процедурами. Он не «учил» это – он теперь просто знал. Знания о новом двигателе сложились в ясную, пугающую картину. Он чувствовал их, как чувствовал раньше свое собственное тело. Каждый контур, каждый поток энергии был для него теперь осязаем.

Джон, бледный и покрытый потом, но с горящими глазами, уже ждал его у голографического проектора. Его руки слегка дрожали – побочный эффект коктейля.

– Понял? – спросил Эвери, его голос был хриплым от перенапряжения голосовых связок во время конвульсий.

– Понял, – Джон вывел на проекторе схему энергопотоков. – Всё сходится. Большой двигатель – это не просто прыжковый движок. Это – ВПД. Вторичный Принцип Движения.

Он развернул схему, показывая то, что раньше было просто набором непонятных линий. Теперь же для них обоих это был ясный и логичный чертеж.

– Обычный прыжок – это скачок по маяку. Маяк – это точка привязки, порт. Без маяка прыжок невозможен. Этот же движок… – Джон ткнул пальцем в центральный узел, – …он не прыгает к маяку. Он прыгает по маякам. Как по ступенькам.

Эвери кивнул, его мысленный взор достраивал картину. Он видел это теперь так же ясно, как Джон. Он мог буквально ощутить этот процесс – не расчет, а чувство, как будто его собственные нейроны стали частью навигационного компьютера.

– Корабль должен находиться в зоне видимости минимум трёх маяков, – сказал Эвери, выводя виртуальные траектории в воздухе перед собой. – Система строит между ними виртуальный коридор и проскакивает его за один прыжок. Сейчас в секторе WIN-95 активно пять маяков. Скоро включат ещё пять. С каждым новым маяком количество возможных маршрутов растёт в геометрической прогрессии. Мы будем не просто быстрыми. Мы будем непредсказуемыми.

– Именно, – подтвердил Джон, кашлянув. – И теперь понятно, зачем ему такая чудовищная энергосистема. Малые двигатели питаются от стандартных реакторов. А вот большой ВПД… он высасывает энергию, как вампир. Один прыжок на максимальную дистанцию – и мы на несколько часов беззащитны, пока конденсаторы не перезарядятся. Нам нужно будет рассчитывать каждый маневр как шахматную партию.

Эвери подошёл к стенду с технической документацией. Он больше не видел в ней просто чертежи. Он видел нервную систему своего корабля. Его сильные и слабые стороны. Он чувствовал, где находится предел прочности обшивки, как будто это была его собственная кожа.

– Капитан должен знать свой корабль лучше, чем собственное тело, – произнёс он, больше для себя. – Знать, на что он способен. И где он сломается. Этот… он хрупкий. Мощный, но хрупкий. Как скальпель. Им нельзя рубить. Только резать.

Он посмотрел на Джона, и в его взгляде читалась новая, холодная уверенность.

– Мы не просто пираты на быстрых кораблях. Мы – игроки, которым дали доступ к коду игры. Мы можем быть везде и нигде. Мы можем нанести удар и исчезнуть, пока враг будет искать нас в соседней системе. Мы – тень.

– А могут ли они нас найти? – спросил Джон, протирая платком вспотевший лоб.

– Теоретически – да, – Эвери указал на схему. – Если поймают момент прыжка и рассчитают наш коридор. Но для этого нужны их собственные маяки и вычислительные мощности целого флота. У землян такого нет. А у Империи… пока нет причин нас ловить. Мы – их сторожевые псы. Но когда причина появится… – он замолчал, давая Джону самому додумать мысль.

Он выключил проектор. В ангаре стояла тишина, нарушаемая лишь гулом систем жизнеобеспечения «Серой Тени» – ровное, размеренное дыхание спящего зверя.

– Теперь мы знаем, с чем имеем дело, – резюмировал Эвери. – Осталось научить этому остальных. И найти первую цель. Первую жертву.

Они вышли из медотсека. Корабль, который несколько часов назад был для них загадкой, теперь стал продолжением их воли. Оружием. И они точно знали, как нажать на курок. Цена за это знание была высока – головная боль будет преследовать их еще несколько дней, а в памяти навсегда останется ощущение, будто мозг вывернули наизнанку. Но они были готовы. Они снова были солдатами. Только на этот раз – солдатами в своей собственной войне.

Часть 7. Команда

Ангар 7-C превратился в штаб вербовки. Эвери и Джон изучали планировку кораблей, выясняя сильные и слабые стороны. «Серая Тень» и «Призрак» внешне напоминали стандартные транспортники, но их внутренняя начинка рассказывала другую историю.

– Смотри, – Джон вывел на планшет голографическую схему. – Жилых отсеков – двадцать один. Один одноместный – капитанский. И двадцать двухместных. Всего – на сорок одного человека. Экономно.

– Не для роскоши строили, – кивнул Эвери. – Летная палуба: один штурмовой бот, грузовой челнок и разведывательный истребитель. Остальной объем – чистое грузовое пространство. Под награбленное.

Его взгляд упал на спецификацию оборудования. Отдельный раздел привлек внимание.

– Оборудование для криостазиса. Не кустарное, – он свистнул. – Заводское, имперского образца. Качество на порядок выше того, что используют контрабандисты. За один рейс можем упаковать до двух тысяч «единиц». Или сто тонн твердого груза.

Джон мрачно хмыкнул.

– Генерал не просто хочет, чтобы мы грабили. Он хочет, чтобы мы занимались работорговлей в промышленных масштабах. Это объясняет сумму в шестьдесят миллионов.

– Объясняет, – Эвери отложил планшет. – Теперь считаем команду. Нам нужно укомплектовать два одинаковых корабля.

Он начал диктовать, а Джон вносил в список:

– Пилоты. Пять на борт. Два – на сам корабль, сменные. Один – на штурмовой бот. Один – на челнок. Один – на истребитель.

– Навигатор. Один на корабль. Должен уметь прокладывать маршруты для ВПД.

– Оператор орудийных систем. Один. Если придется отбиваться.

– Инженер. Главный по силовой установке и прыжковому двигателю.

– Техники. Два-три человека в подчинении инженера.

– Боцман. Старший помощник. Дисциплина, распорядок, управление командой. И – распределение долей.

– Медик. Лучше – полноценный доктор, с хирургическими навыками. Ранения, криостазис, возможные последствия прыжков.

– Взвод универсалов. Двадцать пять человек. Живодёры, которые и на планету высадятся, и абордаж проведут, и оборону от абордажа организуют.

– Итого, – подвел черту Джон, – на один корабль – около сорока человек. Плюс-минус. Укладываемся в наши лимиты.

– Теперь ищем не просто специалистов, – сказал Эвери. – Ищем тех, кто согласится на такую работу. Пилоты, которые не побрезгуют перевозить «живой товар». Врачи, которые будут следить за его «сохранностью». Бойцы, готовые отбирать людей у других. И боцман, которому можно доверить кошелек всей команды.

Они продолжили вербовку, и теперь каждый кандидат оценивался под новым, жутковатым углом.

Боцманом на «Серую Тень» стал Маркус «Бритва» – бывший старшина десантного батальона, уволенный за «непропорциональное применение силы» к мародерам. Он был живым воплощением имперской дисциплины, и его присутствие одним лишь взглядом наводило порядок среди набранного сброда. Но главное – он был неподкупен. Деньги для него были не целью, а инструментом контроля и учета. Идеальный кандидат для роли казначея.

Доктор нашлась неожиданно. Её звали Лира Эран. Бывший военный хирург, уволенная за отказ оставить раненого солдата противника без помощи во время «зачистки». Она была холодна, цинична и смотрела на людей как на биологические машины. Её не интересовала моральная сторона дела – лишь профессиональный вызов. Криостазис был для неё просто еще одной медицинской процедурой.

Взвод универсалов возглавил Ганс «Молот» – громила с лицом, изуродованным плазменным ожогом. Он не говорил, откуда у него шрам, и никто не спрашивал. Его люди – два десятка таких же молчаливых, профессиональных солдат-отморозков – были готовы на всё. Они не задавали вопросов. Они выполняли приказы. Идеальный инструмент.

Ключевые специалисты – старший пилот Люк «Старик», навигатор Мэй «Призрак» и инженер Томми «Ключ» – прошли тот же ускоренный курс обучения, что и Эвери с Джоном. Они легли в медицинские капсулы и под капельницами с катализаторами впитали необходимые знания. Цена за такое обучение была высока, и Эвери, как капитан, авансировал эти средства из своего кармана.

– Запомните, – сказал он им, когда они приходили в себя после процедуры, – стоимость вашего обучения будет вычитаться из ваших будущих долей. Вы не просто работаете на меня – вы отрабатываете инвестиции, которые я в вас вложил. Чем успешнее наши рейсы, тем быстрее вы рассчитаетесь.

Это создавало дополнительную финансовую зависимость. Теперь у ключевых членов экипажа был личный интерес не просто участвовать в рейдах, но и делать их максимально прибыльными.

Когда ключевые позиции были укомплектованы, Эвери собрал всех в ангаре. Перед строем из сорока человек он развернул голографический свиток.

– Есть правила, – его голос резал тишину. – Без них мы станем бандой, которую перережут в первом же порту. Это – наш кодекс. Принимаете – остаётесь. Нет – свободны.

Он начал зачитывать пункты, которые они с Джоном подготовили:

Статья 1. О добыче.

– 60% всей добычи перечисляется Нанимателю. Без обсуждений.

– 10% идёт в общий фонд экипажа – на ремонт, снащение, лечение, пополнение запасов.

– 30% делится между членами экипажа по долям:

· Капитан – 3 доли

· Старший офицер (Джон на "Призраке") – 2.5 доли

· Офицеры (боцман, главный инженер, старший пилот, доктор) – по 2 доли

· Ключевые специалисты (навигатор, оператор ОС) – по 1.5 доли

· Рядовые члены экипажа – по 1 доле

· Новобранцы на испытательном сроке (первые 2 рейса) – 0.5 доли

– Распределение долей и окончательный расчет проводит боцман. Его решение – окончательное. Споры с боцманом о долях приравниваются к неподчинению приказу.

– Стоимость ускоренного обучения ключевых специалистов вычитается из их долей в пользу капитана Эвери Голда.

Статья 2. О дисциплине.

– Неподчинение приказу в бою – смерть.

– Кража из общей добычи – смерть.

– Предательство – смерть.

– Драка между членами экипажа разрешается на ринге. До первой крови.

Статья 3. О пленных и "товаре".

– "Единицы" – это груз. С ними можно делать всё что угодно, кроме порчи товара.

– Пленные офицеры Империи выкупаются или обмениваются.

– Раненые члены экипажа не оставляются. Умершие – кремируются.

Статья 4. О капитане.

– Капитан прав всегда.

– Капитана можно сменить только единогласным решением всех офицеров при доказанной некомпетентности.

– Попытка смещения капитана без доказательств – смерть.

Эвери посмотрел на собравшихся, а затем на Маркуса «Бритву».

– Боцман, расчет – ваша зона ответственности. Чисто, ясно, без обмана. Каждый должен знать, что получит ровно то, что заработал, за вычетом своих долгов.

Маркус молча, по-военному, кивнул. В его глазах читалась готовность приступить к обязанностям.

– Вопросы? – снова спросил Эвери.

– А если капитан прикажет совершить самоубийство? – спросил один из бойцов.

– Тогда это будет оправданный приказ, – холодно ответил Эвери. – Или ты думаешь, мы здесь в круиз собрались?

Никто больше не задал вопросов.

– Отлично. Подготовка к первому прыжку на полигон. Через 24 часа мы начинаем.

Он повернулся и направился к капитанскому мостику. За его спиной начинала оживать машина, созданная Империей для её же уничтожения. Машина из металла и людей, которых посчитали мусором. Но теперь у этой машины были правила, четкий механизм распределения добычи, система финансовых обязательств и жажда мести. И первый удар она нанесет по Земле.

Часть 8. Организация

Следующим шагом стала база. Им нужен был надёжный тыл, точка опоры в бездне космоса. После изучения карт и старых отчётов выбор пал на заброшенный промышленный комплекс в 92-м секторе. Место было идеальным – на полпуди между двумя ключевыми маяками, но уже на имперской территории, где их меньше всего будут искать. Ирония судьбы заключалась в том, что неподалёку располагалась крупная военная база, с которой семь лет назад стартовала Пятая флотилия.

Эвери хорошо помнил те дни. Вся Империя следила за строительством девяти флотилий нового поколения. Сколько было надежд, громких речей и патриотичного угара! Его самого, тогда ещё молодого лейтенанта, чудом не перевели в одну из них. А потом… потом наступила тишина. Шесть флотилий просто исчезли. Пропали в пустоте или погибли при загадочных обстоятельствах. И вот теперь, спустя годы, в секторе WIN-95 включился маяк. Сделал это никому не известный пилот, который теперь стал личным советником Императора. «Везёт же некоторым», – с горькой усмешкой подумал Эвери. Теперь он летел туда же – но не как герой-первопроходец, а как отброс общества, которого не жалко пристрелить.

– Хорош о грустном, – вслух сказал он себе, отгоняя мрачные мысли.

Заброшенный завод оказался лучше, чем они надеялись. Гигантские ангары, исправные системы жизнеобеспечения, и – что важнее – идеальная маскировка. Корабли здесь летали постоянно: военные патрули, гражданские грузовики, частные яхты. Как спрятать деревья? В лесу. Их пара кораблей не вызовет ни у кого интереса.

– Я остаюсь, – заявил Джон Сильвер, осматривая главный командный центр. – Кто-то должен наладить здесь работу. Поднять базу с нуля, найти поставщиков, установить контакты с покупателями. На Земле свои правила, но и здесь нужно знать, кому и сколько платить.

Эвери кивнул. Они оба понимали необходимость этого разделения. Джон с его талантом организатора и знанием чёрного рынка был идеален для роли хозяина тыловой базы. Эвери – для действий на передовой.

Прощание устроили в ближайшем к базе кабаке. Шумно, с выпивкой, криками и напутствиями. Команда провожала своего капитана в первый рейс с тем особенным энтузиазмом, на который способны только те, кому нечего терять.

Но позже, уже на взлётной палубе «Серой Тени», Эвери и Джон остались одни. Никаких тостов, никаких напутственных речей. Просто крепкое, почти болезненное рукопожатие, в котором было всё: годы совместной службы, падение, ненависть к Империи и хрупкая надежда на то, что их безумный план сработает. Ни «удачи», ни «счастливого пути». Слова здесь были бы лишними. Как ляжет судьба – так и ляжет.

Эвери развернулся и поднялся по трапу на борт. Шлюз закрылся за ним с тихим шипением. Через несколько минут «Серая Тень» оторвалась от пола ангара и плавно вышла в открытый космос.

Джон смотрел всему удаляющемуся кораблю, пока тот не превратился в блёклую точку среди звёзд. Затем он повернулся к ожидавшим его техникам.

– Ну что, – сказал он сухо. – Приступим. У нас есть полгода, чтобы превратить эту развалюху в форт, а себя – в империю внутри Империи.

А «Серая Тень» тем временем брала курс на границу сектора. Впереди была Земля – дикая, непредсказуемая и полная опасностей. И Эвери Голд, бывший аристократ, бывший офицер, а теперь – пират, летел наводить на ней ужас.

Ночь в 89-м секторе не была тёмной. Она была серой – от выхлопов, пыли и мельчайших частиц сажи, висящих в неподвижном воздухе. Фонари мерцали, как умирающие нейроны. Эвери остановился у края тротуара. В кармане – флешка. В голове – расчёт. В груди – пустота.

И в этой пустоте всплыло лицо. Не реальное. Не настоящее. Возможное.

Женщина. Ни имени, ни звания. Только силуэт в свете уличного фонаря. Она стояла перед ним – не на улице, не в реальности – а в том единственном месте, где он ещё мог быть один. Внутри.

Она не улыбалась. Она не плакала. Она просто была.

Никаких декораций. Только бетонная стена дома, покрытая граффити давно забытых мятежей. Ни постели. Ни одежды. Только холод металла под ладонями, когда он прижал её к стене.

Это не был секс. Это был инвентарь. Проверка. Перед последней миссией.

Он коснулся её шеи – пульс ровный, но быстрый. 76. Слишком быстро для покоя. Слишком медленно для страха.

Его пальцы скользнули ниже – к ключице, к впадине между рёбер. Она не шевельнулась. Только дыхание – чуть чаще.

«Ты вернёшься?» – спросила она. Не голосом. Глазами.

Он не ответил. Он не имел права. Не тогда. Не в той жизни.

Он поцеловал её. Не губами – лбом, как в последнем прыжке перед стыковкой: без эмоций, с точностью. Чтобы запомнить. Чтобы стереть.

Потом – руки. Не для нежности. Для фиксации.

Потом – тела. Не слиться, а сложить. Как два оружейных блока: ствол и затвор. Без схло́па, без лишнего.

Все длилось тринадцать минут.

Ни стона. Ни шепота. Только шорох ткани, скрип подошв по бетону, и – в самом конце – короткий, сдавленный вдох, вырвавшийся у неё, когда он отстранился.

Она не поправляла одежду. Не искала взгляд. Она просто стояла, в тени граффити, и смотрела в пол.

– Если не вернёшься… – тихо начала она.

– Тогда не жди, – перебил он.

Он отошёл. Не оглядываясь.

За спиной – тишина. Ни шагов. Ни зова.

В этот миг он понял:Это была не любовь. Это была предпоследняя проверка.Он не потерял её. Он отказался от неё. Как от лишнего груза перед стартом.

«Серая Тень» легла на курс. Звёзды за иллюминатором растянулись в струны. Эвери Голд закрыл глаза. Позади – призрак. Впереди – Земля. И между ними – только он, корабль и тихий гул двигателей, обещавших либо славу, либо забвение.

Глава 2 Великий труд

Часть 1. Шестьдесят миллионов

Прыжок окончился без привычной болтанки и перегрузок. ВПД отработал настолько чисто, что Эвери лишь по изменению звезд за иллюминатором понял: он на месте. «Серая Тень» зависла в пустоте на краю системы, в зоне действия маяка WIN-95.

Маяк был жив, но мёртв. Вокруг него дежурил всего один патрульный катер Империи. Призрачный страж у призрачного монумента. От той самой Пятой флотилии, что отправилась в неизвестность с такими надеждами, не осталось и следа. Лишь тишина.

Следующий прыжок – уже в систему Земли.

И вот он здесь. Картина, открывшаяся на орбите, была удручающей. Три имперских катера, лениво курсирующих по стандартной патрульной траектории. Остовы разбитой орбитальной станции. Рой неопознанных обломков и отключенных буев. И тишина в эфире – гробовая, всепоглощающая. Вся электроника планеты была выжжена, как и обещал генерал. Землян отбросило в каменный век, лишив их главного оружия – связи и информации.

«С ней было бы проще», – с досадой подумал Эвери. Он рассчитывал найти хоть какие-то следы старой сети, пробраться в архивы, выудить данные о складах, банках, научных центрах. Теперь этот путь был отрезан.

– Сканируем планету, – приказал он. – Ищем скопления биологических сигнатур, тепловые аномалии, следы радиации – всё, что может указывать на технологические артефакты или организованные сообщества.

Но сканирование – это одно. А спуститься и проверить каждую аномалию – совсем другое. На это уйдут месяцы, а может, и годы. А у него был всего один. Жёсткая арифметика времени била по вискам: три месяца на обучение и сбор команды, месяц на дорогу сюда. Остался ровно один месяц на добычу. И ещё месяц – на обратный путь. Ровно шесть месяцев, чтобы Джон успел всё продать и перечислить первый платёж.

Шестьдесят миллионов кредитов.

Он мысленно представил грузовой отсек, заставленный криокапсулами. Две тысячи «посадочных мест». И провёл быстрый, циничный расчёт.

Средняя цена «единицы» на чёрном рынке – от 20 до 40 тысяч, в зависимости от качества. Ученые, инженеры – дороже, до 60. Простая рабочая сила – дешевле. Но нам нужен «премиум». Допустим, в среднем 30 000. Умножить на 2000… Шестьдесят миллионов. Но это в идеале, если весь товар будет высшей пробы и мы его сразу сбыт. Реально – нужно добыть больше, с запасом на «брак», потери и непредвиденные обстоятельства. Значит, план – 2500 единиц.

Сердце ёкнуло. Это была фантастическая сумма и нереальный план. Но иного выхода не было.

– Слушайте все, – его голос, холодный и ровный, прозвучал по общекорабельной связи. – Наш товар – люди. Но не все подряд. Наша цель – качество, а не количество. Мозги и кровь. Элита.

Он вызвал на главный экран тактическую схему, подсвечивая регионы.

– Мужчины. Только с признаками высокого интеллекта. Ученые, инженеры, технологи. Их мозги пойдут на живые искины для имперских заводов и исследовательских центров. Оценивайте не по физической силе, а по признакам образования, организации, логического мышления.

– Женщины и девушки. Породные, здоровые, с хорошей генетикой. Внешность – на уровне, достаточном для элитных борделей Империи или в качестве суррогатных матерей для аристократических домов. Избегайте явных следов болезней, недоедания, физического труда.

Он сделал паузу, позволяя цифрам и критериям осесть в сознании команды. Видел, как некоторые обменивались взглядами – план был чудовищным в своей конкретике.

– Нам нужно добыть две с половиной тысячи человек. За тридцать дней. Это значит – более восьмидесяти «единиц» в день. Каждый день. Без выходных. Без сбоев. Мы не можем позволить себе тратить время на пустые рейды. Нам нужна точная разведка и точечные удары.

Взвод «живодёров» под командованием Ганса «Молота» воспринял это с мрачным одобрением. Доктор Лира Эран лишь кивнула, её мысли уже были заняты организацией медосмотра, сортировки и подготовкой криокапсул к интенсивной эксплуатации.

Эвери подошёл к главному экрану, на котором висела безмятежная голубая планета. Он увеличил изображение, выводя поверх карты слои данных – остатки энергосетей, тепловые следы крупных поселений, зоны с аномальным радиационным фоном, которые могли указывать на уцелевшие технологические центры.

– Мы не будем нырять в каждую дыру. Мы будем умнее. Ищем старые карты, сканируем частоты, ищем следы. Учёные, инженеры, аристократы – в катастрофе они должны были сплотиться, создать анклавы выживания. Вот их и будем брать. Первая цель… – его палец ткнул в один из самых ярких тепловых кластеров в Северном полушарии, – …то, что раньше называлось «Силиконовой долиной». Высокая концентрация технологических компаний, университетов. Вторая цель – районы, где жила старая элита. Правительственные бункеры, закрытые сообщества.

«Серая Тень» начала медленное, методичное сканирование планеты, ее сенсоры прощупывали поверженный мир, как хирург ищет пульс под кожей. Внизу, под облаками, восемь миллиардов человек жили своей жизнью, не подозревая, что на них открыт тихий, безжалостный промысел. Охотник вышел на тропу. И счёт пошёл не на дни, а на часы.

Часть 2. Рухнувшая сеть

Захват Земли Империей нельзя было назвать войной. Война предполагает сопротивление, обмен ударами, пусть и неравный. То, что случилось, не имело аналогов в военных учебниках. Это была системная кастрация – тотальная, методичная и унизительная операция по лишению цивилизации её нервной системы.

Фаза первая: Молотобойца.

Экспедиционный корпус, ставший оккупационным, не стал тратить боеприпасы на наземные цели. Он воспользовался приоритетным доступом к орбитальной и сетевой инфраструктуре, оставшейся от Древних. Ультиматум, переданный по всем каналам, был лишь формальностью. Демонстрация силы стала главным и единственным аргументом.

Ядерный арсенал: Боеголовки не взорвались. Их системы управления были дистанционно переведены в режим «глубокой стерилизации» – протокол, заложенный ещё создателями, о котором земляне и не подозревали. Электронные схемы инициировали самоблокировку, физически размыкая критические цепи. Оружейный уран и плутоний остались на местах, превратившись в бесполезные, смертельно опасные слитки. Системы ПВО, на 90% зависевшие от спутникового целеуказания и единой сети, ослепли в одночасье.Орбитальная группировка: Спутники были не уничтожены, а деорбитированы или переведены в «режим молчания». МКС и другие орбитальные станции были отбуксированы на точки Лагранжа и законсервированы, превратившись в музейные экспонаты, которые никто не мог посетить. Земля оказалась слепа, глуха и одинока.

Падение правительств было вопросом часов. Управлять страной, чья армия ослепла, а стратегический щит обратился в пыль, стало невозможно. Мир погрузился в шоковое оцепенение.

Фаза вторая: Хирург.

С падением централизованной власти Империя приступила ко второй, самой важной фазе – зачистке информационного поля. Это была не хаотичная резня, а хирургическая операция по рассечению всех связей, скреплявших человечество в единое целое.

Глобальные сети: Интернет, сотовые сети, спутниковая связь были отключены на уровне магистральных хабов и орбитальных ретрансляторов. Физически кабели и вышки часто оставались целы, но сигнал по ним больше не шёл. Цивилизация, построенная на мгновенном обмене данными, была разбита на миллиарды изолированных клеток.Энергетика: Имперцы проявили прагматизм. Тепловые и гидроэлектростанции были оставлены – они обеспечивали базовые потребности и не представляли угрозы. Атомные станции были заглушены, их активные зоны выгружены и вывезены, а сами объекты взяты под контроль немногочисленными, но безупречно оснащенными имперскими гарнизонами. Электричество на планете осталось, но его стало мало, и оно было локальным, привязанным к уцелевшим генераторам и малым сетям.

Результат: Ландшафт после апокалипсиса.

Человечество не было отброшено в каменный век. Его отбросили в индустриальный XIX век, лишённый глобализации и надежды. Возник новый, жестокий ландшафт, сформированный выживанием.

Технологии, которые выжили:Локальные сети: В анклавах, имевших своих технократов, работали интранеты на базе медных или оптоволоконных кабелей. Никакого выхода наружу – лишь базы данных, чертежи и внутренняя связь. Эти островки знаний стали главными целями для таких, как Эвери.Заводы: Крупные автоматизированные комбинаты, зависящие от глобальных цепочек поставок, встали навсегда. Выжили мелкие и средние производства, ориентированные на частное потребление: ремонтные мастерские, небольшие литейные цеха, кустарные производства патронов, пищевые фабрики по консервации и переработке. Они работали на углях, дизеле или от локальных генераторов.Транспорт: Двигатели внутреннего сгорания стали королями нового старого мира. Автомобили, мотоциклы, дизельные генераторы и даже редкие вертолёты – всё, что не требовало глобальной логистики для запчастей и топлива.Оружие: Стрелковое оружие, патроны, гранаты. Всё, что можно производить в кустарных цехах. Сложные электронные системы прицелов и управления стали бесполезным хламом.Организация сообществ:Анклавы Технократов: Узкие группы учёных, инженеров, выживших чиновников. Они контролировали локальные электростанции, системы очистки воды, запасы знаний на защищённых серверах. Жили по принципу осаждённой крепости, торгуя знаниями и ремонтом за ресурсы и защиту. Их главная ценность – знания. Их главная уязвимость – изоляция.Войсковые Анклавы: Немногие не разложившиеся военные части, засевшие на стратегических объектах – бывших заводах боеприпасов, нефтехранилищах, укрепрайонах. Жёсткая иерархия, дисциплина, но ограниченные ресурсы и люди. Их закон – устав. Их слабость – нехватка всего.Криминальные Синдикаты: Истинные хозяева нового мира. Контролировали всё, что нельзя было унести в крепость: топливо, продовольственные потоки, чёрные рынки, работорговлю. Их закон был прост – право сильного. Их сила – гибкость и беспринципность. Их слабость – постоянная война друг с другом.Племена и Общины: В сельской местности люди скатились к натуральному хозяйству и феодальным отношениям, платя дань то одному, то другому синдикату за защиту от третьего. Их жизнь – тяжкий труд. Их удел – быть разменной монетой или добычей.

Империя, наблюдая с орбиты, не вмешивалась. Она выжгла электронику – нервную систему цивилизации. А то, что осталось – агонизирующее тело, бьющееся в конвульсиях, – предоставила самой себе. Это был идеальный полигон для её экспериментов. И питательная среда для хищников. Для таких людей, как Эвери Голд, этот хаос был не трагедией, а золотым дном. Они пришли не как завоеватели, а как санитары, готовые выловить из гниющей плоти самый ценный ресурс – тот, что прятался в последних оплотах разума.

«Серая Тень» зависла в стратосфере над Токио, её стелс-покрытие делало корабль невидимым для примитивных радаров, которых у землян и не осталось. Внизу раскинулся гигантский муравейник, погруженный во тьму. Без электричества город был похож на гигантское скопление призраков – лишь редкие огоньки костров и факелов отмечали главные артерии бывшего мегаполиса.

– Вижу много скоплений, – доложила Мэй «Призрак» с операторского поста. – Но они хаотичны. Брать наугад – пустая трата времени. Рискуем набрать брак.

Эвери наблюдал за картой с высоты. Его взгляд был холодным и аналитическим. Он видел не город, а охотничьи угодья.

– Так не пойдет, – резюмировал он. – Нам нужен проводник. Боцман, «Молот», ко мне.

Маркус «Бритва» и Ганс «Молот» подошли к командному креслу.

– Задача: точечная высадка на окраине города. Нужно взять одного-двух «языков». Не бойцов, не лидеров. Идеальный кандидат – мелкий лазутчик, торговец, кто-то, кто перемещается между группами и знает обстановку. Они должны быть в курсе, где искать то, что нам нужно.

– Понял, – кивнул «Молот». Его обожжённое лицо не выразило ни удивления, ни возражений. – Группа из четырёх человек. Тихая операция.

– Именно. Используйте шокеры и усыпляющие газ. Никакого шума.

Через двадцать минут десантный челнок бесшумно отстыковался и начал снижение, огибая город с востока. Эвери следил за операцией с мостика. На экране передавались данные с камер штурмовиков – трясущееся изображение, тёмные улицы, запах гари и разложения.

Группа «Молота» действовала с пугающей эффективностью. Они выследили троих человек, тащивших тележку с какими-то тюками. Двое были взяты на месте, третий, попытавшийся убежать, был оглушён шокером. Через пятнадцать минут челнок уже возвращался к «Серой Тени» с тремя «языками».

На борту корабля пленников доставили в изолированный отсек. Двое взрослых мужчин и одна женщина. Они были в ужасе, но в их глазах читалась не животная паника, а расчётливый страх. Это был хороший знак.

– Доктор, ваш выход, – сказал Эвери, наблюдая через стекло одностороннего обзора.

Лира Эран вошла в отсек с медицинским кейсом. Она не тратила время на угрозы. Она просто ввела каждому из пленников быстродействующий нейротрансмиттер – «сыворотку правды», как называли её военные.

– Где живут учёные? – её голос был ровным и безразличным. – Инженеры. Врачи. Те, кто что-то знает. Не здесь, в этом хаосе. Где они укрылись? Компактно. В маленьком городе.

Пленные сопротивлялись, но препарат и имперские технологии делали своё дело. Их воля ослабевала, языки развязывались.

– Ка… Камакура, – выдохнул один из мужчин, его глаза были стеклянными. – В старом храмовом комплексе… Говорят, там собрались «умные»… Из Токио, из Йокогамы… У них есть своя охрана… Радиосвязь…

– Йокогама… – прошептала женщина. – Порт… Они пытаются восстановить генераторы…

Эвери обменялся взглядами с боцманом. Камакура. Небольшой город в паре десятков километров от Токио. Идеально. Компактное, уязвимое поселение с высококонцентрированным «качественным» населением.

– Отлично, – произнёс Эвери. – Готовим штурмовой бот. Цель – Камакура. Отрабатываем схему: быстрый удар, изоляция района, сортировка на месте. Доктор, готовьте мобильный пункт осмотра и криокапсулы.

Он посмотрел на трёх пленников, беспомощно сидящих в отсеке. Они выполнили свою роль.

– С ними поступьте по стандартной процедуре, – равнодушно бросил он «Молоту». – В расход. Они видели слишком много.

Первый камень в охоте за шестьюдесятью миллионами был найден. Теперь предстояла охота на оленя, а не ловля сачком в мутной воде. Эвери чувствовал, как азарт начинает разогревать кровь. Это был не просто промысел. Это была охота. И он знал, что теперь у него есть верный след.

Глава 4. Охота на умниковМесяц, отведенный на добычу, истекал. «Серая Тень» превратилась в летучий голландец земных окраин, появляясь то здесь, то там, чтобы бесшумно выкрасть лучшие умы поверженной планеты. Эвери Голд действовал с методичной безжалостностью хирурга, вырезающего раковую опухоль. Его целью были островки знаний в море хаоса.Токио, Япония. Анклав в Камакуре.Первая и самая успешная операция. Группа инженеров и технократов, укрывшаяся среди древних храмов, была взята практически бесшумно ночью. 137 единиц высшей категории. Идеальное начало.Дели, Индия. Кампус в Гургаоне.Здесь пришлось столкнуться с ожесточенным сопротивлением. Бывшие студенты и профессора организовали оборону. В ход пошли шоковые гранаты. Результат – 89 программистов и кибернетиков, часть – с легкими травмами, которые пришлось купировать на месте.Джакарта, Индонезия. Лаборатория на Бали.Удачная находка. Группа генных инженеров и биотехнологов – 67 человек. Доктор Эран, изучая их биопараметры, отметила исключительное качество материала. «Мозги такого уровня пойдут на искины для фармкорпораций. Цена высокая».Шанхай, Китай. Подземный комплекс в Чжэцзяне.Настоящий куш. Секретный бункер, где укрылись 204 физика-ядерщика и специалиста по квантовым вычислениям. Их потеря стала смертельным ударом для любых попыток землян восстановить высокие технологии. Самое крупное и ценное пополнение.Далее – конвейер:· Мумбаи, Индия. Технократы в Пуне. 112 инженеров.· Дакка, Бангладеш. Специалисты по системам жизнеобеспечения в Читтагонге. 45 человек.· Каир, Египет. Ученые-археологи в Луксоре. 38 человек. Менее востребованный, но все же ходовой товар.· Сан-Паулу, Бразилия. Биологи и экологи из Кампинаса. 97 единиц.· Мехико, Мексика. Инженеры в Гвадалахаре. 76 человек.· Пекин, Китай. Искусственные интеллектуалисты Тяньцзиня. 154 специалиста.Города-гиганты по площади также были отработаны: Чунцин, Сидней, Нью-Йорк, Мельбурн, Москва. В каждом находились островки уцелевшей интеллигенции, давая от 20 до 50 «единиц».Итог подвела доктор Эран, сверив списки:—Тысяча сто двадцать три интеллектуала. Преимущественно мужчины. План по «мозгам» перевыполнен. Качество – на высоте.Эвери кивнул, изучая отчет. Цифры были хорошими, но его взгляд был холоден. Они собрали урожай, но это была лишь половина задачи. Грузовой отсек был заполнен чуть больше чем наполовину.– Где же вторые две тысячи? – тихо спросил он себя. – Где «премиум»? Одними умниками шестидесяти миллионов не достичь.Именно в этот момент с базы пришла информация от Джона. Короткая и многообещающая: «Найдены «фабрики грез». Голливуд и Болливуд. Анклавы бывшей элиты. Ваш премиум-сегмент».Эвери посмотрел на карту. Оставалась неделя. Рисковать или довольствоваться тем, что есть?– Меняем курс, – отдал он приказ. – Летим в Лос-Анджелес.

Глава 5. Фабрики грезРешение лететь за красавицами было авантюрой. Время поджимало, а путь через океан занимал драгоценные часы. Но Эвери чувствовал – именно здесь кроется недостающая часть его выручки. «Премиум» для борделей Империи ценился на вес золота, а красивые, ухоженные женщины с хорошей генетикой были редким товаром в постапокалиптическом мире.Голливуд, Лос-Анджелес.Бывшая мекка кинематографа превратилась в укрепленное поселение с жесткой иерархией. Местные «звезды», их потомки и их охрана – бывшие каскадеры и частные охранники – создали свой культ красоты и роскоши, возможной в условиях нового каменного века.Операция была сложнее, чем предполагали. Пришлось использовать дроны-разведчики для картирования патрулей и нейрошоковое оружие для точечного устранения охраны. Но когда первые пленницы были доставлены на борт, даже циничная Лира Эран оценила результат.– Идеальные генетические показатели, – констатировала она, проводя первичный осмотр. – Рост, вес, пропорции, состояние кожи… Настоящий элитный товар. Коллекционеры и владельцы салонов будут драться за таких.Болливуд, Мумбаи.Здесь картина оказалась еще удивительнее. Анклав в бывших киностудиях не просто выживал – они продолжали снимать фильмы. Примитивные, на сохранившейся пленке и генераторах, но это ремесло позволяло общине поддерживать «профессиональную форму».– Смотри, – «Молот» указал Эвери на группу девушек, отрабатывавших сложный танцевальный номер на открытой площадке. – Гибкие, пластичные, выносливые. За таких клиенты добавят к цене extra.Операция в Мумбаи прошла быстрее – сработал опыт, полученный в Голливуде. Криокапсулы заполнялись одна за другой.Когда последняя из отобранных красавиц была погружена в стазис, Эвери изучил итоговую ведомость. Цифры не складывались в нужную паззл.– Шестьсот двадцать три женщины высшей категории, – подвел итог боцман. – Плюс одна тысяча сто двадцать три интеллектуала. Итого – одна тысяча семьсот сорок шесть единиц. До плана не дотягиваем. Качество высокое, но количества не хватает для гарантированного выполнения плана по выплате.Эвери молча смотрел на список. В его голове щелкнул выключатель. Логика боролась с азартом, азарт побеждал. Он не мог вернуться с недовозом. Не сейчас. Не в первом же рейсе.– Есть еще кандидаты? – спросил он, глядя на записи о Болливуде.– Актеры-мужчины, – ответил «Молот». – Но они не входят в спецификацию. Мозги средние, для борделей не годятся.– Берём, – коротко бросил Эвери. – До ровного счета. Две тысячи ровно. Заполняем все «посадочные места».Команда уставилась на него с немым вопросом. Это было нарушением плана, риском. Невостребованный товар мог стать балластом.– Вы слышали приказ, – голос Эвери не допускал возражений. – Двести пятьдесят четыре актера. Быстро и тихо.Это было чистой воды авантюрой. Но когда последняя криокапсула заняла свое место в грузовом отсеке, Эвери почувствовал странное удовлетворение. Две тысячи. Ровный, красивый счет. Он выполнил свою часть работы, пусть и с импровизацией в финале.– Готовимся к прыжку, – его голос прозвучал по кораблю. – Курс – на базу. Джон ждет нашего груза.«Серая Тень» легла на обратный курс. В ее чреве хранились 2000 замороженных судеб. Для Империи – товар. Для Эвери Голда – билет в большую игру и первая ставка в его личной войне против системы, которая его породила и от которой он отрекся.

Часть 6. Аукцион

Пока команда «Серой Тени» отдыхала, распивая контрабандный ром в кантине базы и заливая в подсознание первые, еще сырые воспоминания о рейде, настоящая работа только начиналась. Организовать сбыт такого объема «живого товара» – не торги на рынке. Это была сложная шпионская операция, требующая безупречной логистики, абсолютной секретности и ледяных нервов.

Джон Сильвер взял на себя роль теневого аукциониста. Его временный кабинет на базе, больше похожий на бункер, превратился в командный центр. Эвери оставался на связи, его молчаливая фигура на мониторе – живое воплощение угрозы, гарантия «дипломатии» в случае, если у кого-то из партнеров возникнет соблазн сжульничать.

Они не «звонили» – они устанавливали одноразовые каналы связи. Через цепочку зашифрованных ретрансляторов, подставных лиц и «мертвых дропов» потенциальным покупателям передавалась лишь начальная информация: код доступа, временное окно и координаты виртуальной «приемной».

Джон, с его старомодной любовью к надежному и неоцифрованному, использовал уцелевшую земную оргтехнику. Два принтера жужжали днями напролет, печатая списки лотов, распечатанные фотографии «товара» и краткие нейропсихологические профили. Бумага не оставляет цифрового следа. Горы исписанных листов по окончании аукциона предстояло уничтожить в плазменной печи.

Покупатели прибывали виртуально, поодиночке, в строго отведенные слоты. Их цифровые аватары, прошедшие многоуровневую проверку, встречались в изолированных виртуальных залах, созданных на заброшенном сервере где-то в поясе астероидов. Никаких личных встреч. Никаких имён.

Зал №1: «Мозги».

Здесь царила атмосфера, больше похожая на защиту диссертации или совещание совета директоров. Агенты корпораций в строгих стандартизированных аватарах изучали профили 1123 интеллектуалов. Они оценивали не внешность, а потенциал: коэффициент абстрактного мышления, скорость нейрореакции, устойчивость к стрессу, узкоспециализированные знания.

– Лот 047-B, – голос Джона, искаженный скремблером, был ровным и безличным. – Михаил Петров, бывший ведущий физик-ядерщик. Специализация – квантовые системы удержания плазмы. Последние пять лет руководил подземным исследовательским комплексом. Показатель когерентности – 9.2 из 10. Начальная цена – шестьдесят пять тысяч.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.