Ли
Ночь, когда улыбнется Джокер. Том 1

Пролог

30 октября.

Сяньцзинь был городом, что цеплял в себя будущее и прошлое. Каждый уголок хранил отпечаток поколений, вложивших душу в его процветание.

Высокие небоскребы брали сильный контраст с церквями и мелками деревушками, что располагались позади города. Длинные дороги, гладкие улицы, уставленные строительными кранами и яркими вывесками магазинов, кипят от суеты, создавая эффект непрерывного движения и активности. Здесь, среди повседневной рутины, живут люди, которые в глубине своих сердец стремятся к спокойствию и гармонии, как к ускользающему идеалу, что становится недостижимым в условиях повседневных забот и стрессов. Их мечты о лучшем будущем, о мире, где ценится жизнь и человеческое достоинство, подчас сталкиваются с суровой реальностью.

Однако в этой же самой реальности существуют и те, кто, подобно коварным теням, нарушает это хрупкое равновесие. Они незаметно прячутся в закоулках улиц, где темнота и неясность создают идеальные условия для злоумышленников, замышляя зло и наслаждаясь хаосом, который оставляют после себя за собой, как зловещий след. Чувство страха и нестабильности становится их неотъемлемой частью, позволяя им беспрепятственно двигаться по одним и тем же улицам, где живут обычные люди.

Преступники. Убийцы. Воры и наркоторговцы… Эти безжалостные представители ползущей тьмы нередко становятся настоящей угрозой для общества, разрушая жизни людей и их мечты, как хрупкие стеклянные игрушки. Каждое преступление, которое они совершают, словно очередная капля, добавляющая в бездну страха и ужаса. Безжалостные действия этих индивидов разрывают жизни обычных людей, стирая их спокойствие, разрывая на части привычную идиллию, куда не заглядывает свет.

В ответ на эту безнаказанность, полиция, как величественный щит, стоит на страже общественного порядка, ловя преступников и изолируя их от общества. Каждый день средства правопорядка, с неутомимым упорством и мужеством, сталкиваются с безжалостными нападениями, в то время как преступники безжалостно продолжают уничтожать жизни людей, плевать на законы и не замечая морали, рвут на куски судьбы, которые могли бы быть счастливыми.

Но среди этих злодеев есть и те, кого на этот путь подтолкнула судьба. Судьба – подобная игральной карте, беспощадная и злорадная, не знающая жалости. У каждого из них своя история о том, как они оказались там, где есть. Есть свои трагедии и потери, которые загнали их в угол, отражая не только тьму их действий, но и тьму их сердец.

Что уж говорить о тех, кто привык откупаться от грехов пачками хрустящих купюр? Влиятельные дельцы швыряют деньги направо и налево, потакая своим самым низменным желаниям. А если речь заходит о "золотой молодежи" – отпрысках богатых родителей – то здесь и вовсе начинается беспредел.

На первый взгляд, это милые детишки, купающиеся в роскоши: дорогие гаджеты, брендовая одежда, крутые тачки. Но внутри они прогнили до основания, как сад, зараженный тлей. За красивым фасадом скрывается тьма.

Таких мажоров не перевоспитаешь, не поставишь на место. Они всегда найдут лазейку, чтобы вывернуться и испортить жизнь другим, просто потому, что могут.

Но мир не без тех, кто готов бросить вызов злу, кто способен противостоять тьме. Словно сама судьба посылает в этот мир людей, одаренных не только добротой, но и острым умом, способных понять природу зла и встать на его пути. К сожалению, такие долго не живут.

Ночь в городе ощущалась как глоток свежего воздуха. Тьма окутывала город бархатной тишиной, даря уставшим горожанам долгожданный отдых. Но не всем. Где-то засыпали тихие улочки, а где-то просыпались гонщики, чьи прокачанные тачки с ревом взрывали тишину, устраивая нелегальные заезды.

Легкий осенний ветерок проникал сквозь приоткрытое окно автомобиля, ласково касаясь лица прохладой. Осень окутала Сяньцзинь золотым ковром. Деревья сбрасывали листву, а учебный год набирал обороты, загоняя школьников и студентов за парты.

"Осень была бы просто волшебной, если бы не учеба!" – наверняка думал каждый школьник, мечтающий о свободе и приключениях.

Иссиня-черный Maybach с тонированными стеклами бесшумно припарковался на стоянке, где уже красовались другие, не менее роскошные автомобили. Неужели сам президент Китая решил посетить это престижное мероприятие? Впрочем, это было не заседание правительства, а закрытая встреча воротил бизнеса, сливки общества – президенты крупных корпораций, владельцы заводов и влиятельные финансисты.

Молодой человек, устроившись поудобнее на заднем сиденье, опустил стекло, чтобы добить сигарету. Он медленно затягивался, чувствуя, как никотин растекается по венам, успокаивая нервы. Выпустив в ночное небо облако едкого дыма, он затушил окурок о пепельницу, элегантно вышел из машины и поправил безупречно сидящий на нем пиджак от Brioni*.

– Жди здесь. Я ненадолго. Пару встреч, и поедем, – кивнул он своему водителю и направился к входу в роскошное здание, которое сияло в ночи ярче шанхайской телебашни.

Здание, как снаружи, так и внутри, поражало своим великолепием. Огромные панорамные окна, изящные люстры, сверкающие хрусталем, ковры глубоких красных оттенков, словно устилающие путь к вершине успеха, и бесчисленное множество столиков, установленных изысканными закусками и дорогим алкоголем. Официанты сновали туда-сюда, словно вихри, разнося еду и напитки.

Молодой человек неторопливо, но уверенно шел вперед, методично щелкая своей старой, видавшей виды зажигалкой Zippo. Потертая, с выгравированным на ней таинственным символом, она выделялась на фоне общей роскоши своим скромным, но в то же время аристократичным золотым видом.

У входа его встретили двое ассистентов, ответственных за проверку приглашений. Один из них – совсем юный парень, скорее всего, студент-первокурсник, с задорными кудряшками, из-за которых он напоминал пуделя мальтипу. Вторая – девушка немного старше, с тонкими чертами лица и пронзительным взглядом. Ее длинные, идеально прямые черные волосы были собраны в строгий низкий хвост, подчеркивающий высокие скулы и миндалевидные глаза.

– Добрый вечер, ваше приглашение, пожалуйста? – произнесла девушка, не поднимая глаз от списка гостей.

Молодой человек протянул ей белое приглашение, украшенное золотым тиснением и шелковыми лентами, в тон этого роскошного места. Девушка взяла карточку в руки и, наконец, подняла глаза на гостя.

Перед ней стоял мужчина лет двадцати четырех, одетый в безупречный строгий костюм черного цвета. Он словно сошел со страниц журнала о моде, но что-то в его облике говорило о скрытой силе и опасности. "Он пришел на праздник или на чьи-то похороны?" – промелькнуло в голове у девушки. Ее взгляд упал на черную шелковую повязку, скрывающую его левый глаз. Сердце невольно забилось быстрее. Мужчина слегка поправил свои длинные, слегка вьющиеся черные волосы, доходящие до плеч, в которых девушка заметила несколько белоснежных прядей.

– Вы, должно быть, утомились, принимая такое количество влиятельных людей? Президент Ван – очень общительная персона, боюсь, вам придется еще немного потерпеть, – с лукавой улыбкой произнес он и слегка подмигнул девушке.

Эта улыбка, полная скрытого смысла, заставила девушку покраснеть и растеряться. Ассистенты вежливо поприветствовали гостя и проводили его в огромный зал, где царил водоворот страстей, амбиций и интриг.

Гостей было много.

В просторном зале, освещенном мягким светом современных люстр, было много людей, приглашенных на этот особый вечер. Все они были одеты в бизнес-костюмы, строгие и элегантные, подчеркивающие статус их владельцев. Многие присутствующие были знакомы между собой и обменивались любезностями, но никто не выделялся среди остальных, кроме, конечно, характеров. В таких случаях устраивать подобное сборище мог только один человек в Сяньцзине – Президент Ван.

– Таким образом, мы сломали под себя этого старика Чжана, и вот – я снова в своей любимой лодке*! Предлагаю, выпить за эту встречу, Дамы и Господа! – произнес Ван, поднимая бокал с игристым вином.

Президент Ван, или же Ван Юань, был не просто влиятельным бизнесменом, а настоящей иконой в своем кругу. Его авторитет основан на многолетнем опыте, за спиной которого множество побед и неудач, которые он преодолел с непоколебимой решимостью. С мудрым возрастом, он умело занимался вопросами экономики, разрешая массовые экономические погромы и кризисы, которые более слабые могли бы считать непреодолимыми. Он не раз попадал в ловушки противных хитрых псов, но каждый раз выходил из них сухим. Это уму непостижимо – окружающие восхищались его способностью маневрировать на финансовом поле.

Рядом с ним стояли его верные дружки, в чьих глазах тоже виднелось благосостояние, но они были не так заметны, как Президент Ван. Президент Хо и Президент Лю – два столпа этой компании святой троицы. Про них нельзя сказать много, но их влияние ощущалось. Хо Цзюнь – президент компании «Линцзян», лидер в сфере местных строительных проектов, что делает его важной фигурой для всего города. А Лю Цзэян – президент серьезной компании по химическим вопросам предприятий, что также не оставляет сомнений в его значимости. Таких людей стоит остерегаться. Мало ли что на уме у этих стариков в строгих костюмах с безупречным стилем.

Ван Юань, отпив из своего бокала за своё счастье, заметил знакомого гостя и его глаза вдруг загорелись:

– Господин Лу Кай! Какая встреча!

Парень, прижав зажигалку к своему карману, вежливо обнял Президента Ван Юаня, словно легко охватывая старого знакомого.

– Сколько лет прошло, Президент Ван, а вы до сих пор сияете на публике, как большая звезда! – произнес Лу Кай с улыбкой, излучающей искренность и доброжелательность.

Ван Юань закатил глаза, ведь по-другому он не мог отреагировать на этот замечательный для него комментарий.

– Да что вы, Господин Лу, не надо льстить мне! Я уже слишком стар, чтобы сиять, – ответил он, отмахнувшись с легким смущением.

Президент Ван с гордостью начал представлять Лу Кая другим своим гостям.

– Дорогие мои, вы, должно быть, помните Лу Кая. Майор 9 отряда военного полка, который был не просто стрелком, а лучшим стрелком и специалистом в своем деле!

Президент Хо и президент Лю уважительно поприветствовали молодого господина.

– Молодая жизнь, конечно, берет верх, учитывая ваш статус, да, Господин Лу? Наверное, вы устали? Давайте выпейте с нами, – сказал Президент Хо, подавая стакан виски со льдом в руки юноши.

Лу Кай кивнул в знак благодарности, и на его лице заиграла легкая ухмылка.

Статус, который он носил, стал его проклятием. Как и вся его жизнь, полна неожиданных поворотов судьбы.

– Работа – штука тяжелая, особенно если это крупный бизнес. Мне с вами, как с гениями, нечем тягаться, – заметил он с иронией.

Стукнув бокалами, Лу Кай отпил содержимое, смакуя вкус. Он мгновенно признал отчетливую нотку виски Dalmore '62 – крепкого и глубокого.

Президент Ван, не в силах удержаться, начал рассказывать свои героические истории о том, как он, несмотря на возраст, смог вернуть все на «законное» место.

Сложилась крайне неприятная ситуация, когда Ван Юаня незаконно сняли с поста. Молодые работники прокурорской службы по указанию вышестоящих обвинили его во всех возможных грехах. Только спустя долгие месяцы борьбы справедливость восторжествовала, и он вновь занял свое место.

Такое представление длилось сорок пять минут. Горло уже пересохло, а желание покурить росло с каждой секундой. Президент Ван был пьяным «в щи», а его дружки-президенты, зная меру, могли поддерживать более ясное сознание.

– Господин Лу, как бы вы не поверили, а? Я столько этим молодым шкедам говорил, что это не я продал те инвестиции.. Ну не я!! Они настаивали на своем, пока не обратились в департамент полиции.

Лу Кай резко пристально взглянул на Ван Юаня. Он придержал бедного президента, который уже не мог стоять, и медленно произнес:

– Департамент полиции города Сяньцзинь, как всегда, блистает своим обличием.

Президент Ван пробормотал несколько фраз в сторону молодого господина, но его состояние уже не позволяло вести внятный диалог. Президент Лю Цзэян, поправив очки на переносице, быстро набрал номер помощника Ван Юаня, чтобы тот пришел и забрал старого пьянчугу, пока тот не натворил глупостей.

Вскоре эта троица, попрощавшись с Господином Лу Каем и извинившись за столь неожиданную встречу, вышли, чтобы вернуть Президента Вана в добрые руки, где он мог бы спокойно отдохнуть от рабочего вечера и непростых взаимодействий.

Лу Кай кивнул им в сторону.

Оставшись наедине, он тихо вздохнул, опустив свой взгляд на пустой бокал, который когда-то был наполнен виски. Волнение и дух вечеринки потихоньку утихают, а ему, как всегда, становится скучно в такой суетной толпе. Вдруг его окликнули:

– Тяжко, наверное, беседовать с этими великими творцами*?

Лу Кай повернулся и увидел молодого мужчину. Волосы у него были темные, аккуратно уложенные косым пробором, где челка элегантно свешивалась в левую сторону. Глаза карие, и в них читалась целеустремленность – черты характера настоящего рабочего, который не боится трудностей. Молодой человек был одет так же, как и большинство присутствующих: строгий деловой костюм, но яркая красная бабочка выделяла его на фоне остальных.

Этот мужчина стоял с двумя бокалами коньяка в руках, и Лу Кай, внимательно рассматривая его, понял, что не ошибся в своих догадках. Отличить виски от коньяка не сложно – достаточно знать правила подачи, и он без труда отличал один напиток от другого.

– Эти творцы держат этот город на плаву. Ну, по их мнению, – с легкой иронией ответил Лу Кай, с удовольствием принимая из рук собеседника бокал с крепким напитком.

– Президент Ван – человек мудрый, но уже, похоже, сходит с ума. Люди из прокуратуры наделали столько шума, и все из-за чего? Из-за холодного старческого маразма Ван Юаня, – добавил он, и в голосе его слышалась легкая неприязнь.

Лу Кай делал вид, что внимательно слушает, кивая головой и время от времени поддакивая, по мере того как всплывали имена и события, которые ему совершенно не были интересны. Реальность была таковой, что ему было безразлично все это: как Ван Юань управлял, кто с ним боролся и какие интриги плели вокруг.

Этот господин, отпив коньяк, вдруг осознал, что даже забыл представиться.

– С этими стариками я даже забыл представиться, – он протянул руку, – Юэ Бо.

Лу Кай посмотрел на протянутую руку и затем на лицо собеседника. По фамилии он сразу понял, чей это сын. Это был молодой человек его возраста, в расцвете сил, хотя только по словам и манере речи. Видимо, он унаследовал все богатства и характер своего отца.

– Рад знакомству, – произнес Лу Кай, стиснув его руку.

Юэ Бо, с понимающей улыбкой, начал сначала осматривать компанию, в которой оказался. Встреча шла полным ходом, несмотря на то, что время было позднее. Люди пили, танцевали, обсуждали последние сплетни и новости. Мягкое освещение создавало непринужденную и интимную атмосферу, в которой каждый мог чувствовать себя свободно.

– Мой отец, на самом деле, рассказывал о вас, – произнес Юэ Бо с легким интересом в голосе.

Лу Кай удивился, у него дернулось выражение лица, и он поднял брови, словно невидимый актер на сцене.

– Неужели? Надеюсь, только хорошее, – ухмыльнулся он, хотя на самом деле это дразнящее слово оставило у него небольшой осадок.

– О, не волнуйтесь. Мой старик, хоть и серьезный бурый медведь, который ворчит на всех, на самом деле очень искренен душой,

Лу Кай не смог сдержать глухой смешок, который едва не перешел в кашель, как будто он вдруг подавился.

Юэ Бо несколько напрягся от его реакции.

– Ладно, спорить не стану. Каждый воспринимает человека по-своему, – сказал Лу Кай, быстро завернув рукав пиджака, чтобы свериться с часами. Стрелки показывали 23:25. Не раздумывая, он допил содержимое бокала, мысленно надеясь, что все же найдет время, чтобы добраться до дома, и произнес:

– Мне нужно уже уходить. Рад был с вами встретиться, Господин Юэ.

Лу Кай склонил голову в знак уважения, но тут же был остановлен резким вопросом:

– Поговаривают, что Генерал Юэ и ваш уважаемый отец задумали перетряхнуть всю мэрию, устроить этакую "санацию" политического ландшафта. Что скажете, господин Лу? Каково ваше мнение об этой назревающей буре?

На мгновение Лу Кай застыл, словно пойманный в ловушку зверь. Его взгляд, быстрый и настороженный, метнулся по роскошному залу, выискивая не столько выход, сколько союзников или врагов. Затем, натянув на лицо подобие обезоруживающей улыбки, он плавно развернулся к молодому господину Юэ.

– Осмелюсь вас заверить, господин Юэ, что меня нисколько не занимают ни интриги правительственных кабинетов, ни тем более кровавые игры военных в этом городе. Это все давно и безвозвратно в прошлом.

Уголки тонких губ Юэ Бо презрительно дернулись в хищной ухмылке:

– Неужели наемный убийца, скрывающийся под маской благопристойного аристократа, вдруг стал пацифистом?

Взгляд Лу Кая мгновенно потускнел, словно на небо заползла зловещая тень. В воздухе отчетливо запахло грозой. Черная шелковая повязка, скрывающая его левый глаз, лишь подчеркивала его опасную непредсказуемость, создавая ауру зловещего предчувствия. Улыбка, словно маска, медленно сползла с лица Лу Кая, обнажая хищное выражение, и он, бесшумно ступая по мягкому ковру, приблизился к Юэ Бо:

– Господин Юэ Бо, позвольте мне напомнить вам одну простую истину: военные перевороты и политические распри более не имеют ко мне никакого отношения. Все это погребено под толстым слоем песка времени. И если вас так снедает любопытство к моей "личной" жизни… что ж, тогда советую вам оставаться на почтительном расстоянии, не мешать мне наслаждаться вечером и не слишком увлекаться своим коньяком, – прошептал он почти неслышно, но в каждом слове чувствовалась скрытая мощь и смертельная угроза. Он резко дернул рукой, так, что Юэ Бо едва успел удержать бокал от падения.

Юэ Бо ощутил, как его напряжение усиливается. Он стал мишенью.

С недоумением он посмотрел на Лу Кая, который на мгновение изогнул губы в легкой улыбке, прежде чем развернуться и уйти, держа руки в карманах. За собой он оставил легкое напряжение, как незримый след. Он допил коньяк, пригладил волосы, морщась от жгучего воздействия алкоголя на свои чувства и ощущая, как далекая истина вновь начинает просачиваться в его сознание.

Лу Кай снял пиджак и расстегнул две верхние пуговицы рубашки, чтобы ветер мог облизать его шею холодным воздухом. Он сразу же почувствовал глоток свежести, как будто протрезвел. Остановившись возле фонарного столба, парень достал пачку Chunghwa и вытащил одну сигарету.

Он не спешил зажигать её, сначала просто покрутил в пальцах, ощущая ее текстуру, затем потрогал кончик. Сложности прошлого были всё равно актуальны, они могли всплыть в любой момент и принести непредсказуемые последствия. Доставая золотую зажигалку с надписью «Свет Бруклина»*, он наконец-то зажег сигарету, делая первый вдох и заглушая мысли о том, что произошло за этот вечер.

– Вышло, что планируешь? – спросил его водитель, подойдя к нему с интересом.

Лу Кай приоткрыл глаза и бросил взгляд на Дуань И.

– Будем считать, что – да, – произнес он, слегка пьяным и тихим голосом, с легкостью поддаваясь моменту.

Лу Кай громко вздохнул, наполняя легкие дымом сигареты и свежим осенним ветром. Близился новый день, и с ним новые возможности или же проблемы.

Докурив сигарету, Лу Кай сразу же направился к машине, где его тут же поглотила пучина мрачных дум. Мотор взревел, и машина сорвалась с места, унося его прочь от тягостной реальности. Он то и дело жмурился, словно от яркого света, и нервно поправлял повязку на голове, чувствуя, как эти навязчивые мысли сковывают его сознание, словно цепи. В салоне автомобиля царила гнетущая атмосфера, усиленная надрывным голосом Демиса Руссоса, доносившимся из динамиков. Песня "Souvenirs to Souvenirs" звучала приглушенно, словно эхо далеких воспоминаний, терзающих душу Лу Кая.

Дуань И, краем глаза наблюдая за напряженным силуэтом босса в зеркале заднего вида, осторожно приглушил музыку. Голос Руссоса стих, оставляя после себя звенящую пустоту. Нарушив гнетущую тишину, Дуань И тихо окликнул Лу Кая:

– О чем задумался, босс?

Лу Кай вздохнул. Его взгляд был прикован к потолку машины, а когда он открыл глаза, то стал рассматривать каждую «пустую» деталь, словно искал ответ на вопрос, который сам себе не задавал.

– Что-то должно произойти в ближайшее время. Что-то, что снова выбьет нас из колеи.

Дуань И прищурился, с недоумением глядя на своего босса. Задавать дальнейшие вопросы он не стал; он понимал, что Лу Кай устал и ему сейчас не до философии – его мысли унесло в совсем другую сторону, и он был не готов это обсуждать.

– Сделай погромче. – кивнул на последок Лу Кай перед тем, как утонуть в тьму сна.

Тихий город, в котором процветала жизнь, поднимался вверх и спускался вниз.

В этом городе, который многими считался обычным, жизнь всегда струилась ритмично, подобно нежной мелодии. Когда за рулем правильный человек, можно не беспокоиться, будешь ли ты жертвой или нет. Но если за рулем тот, кто просто жаждет власти – здесь не выживет никто. Стены этого места хранили тайны, и тени прошедших дней накрывали улицы, словно древняя пелена.

Ночь. 31 октября. Храм Святой Марии.

Это была ночь, когда граница между миром мертвых и живых становилась особенно тонкой. В храме Святой Марии ощущалась проникновенная тишина, которая давила на сознание, как страх перед неизвестностью. Эта тишина была такой плотной, что ее можно было резать ножом – она обвивала каждого, кто входил в святые стены, словно предостерегая их от забытых секретов.

Храм возвышался над городом, его многогранная архитектура привлекала взгляды, а высокие орнаментированные окна пропускали лишь еле заметные лучи луны. Внутри, вдоль стен, находились множество рядов сидений, изобилие икон, священных изображений, каждое из которых хранило собственную историю. В центре всего этого великолепия выделялась сама икона Иисуса, взгляд которого, казалось, следил за каждым, кто осмеливался войти под своды храма. Он олицетворял надежду и веру, но в ту ночь даже его присутствие не могло развеять удушающую атмосферу.

В городе Сяньцзинь не существовало преград в вере – каждый шел своим путем, каждый искал утешение в своих личных ритуалах и верованиях. Однако в одиночестве под светом луны и свечей в этом священном месте находилась одна девушка. Она сидела далеко за собранием, ее фигура выделялась на фоне высоких скамей и ликов святых.

Девушка была молода, её черты лица оставались почти невидимыми в тусклом свете, но одно было ясно: на её щеках еще сохранялись следы слез. Она пыталась смахнуть их с лица, потирая глаза руками, которые дрожали – то ли от холода, пронизывающего храм, то ли от страха, который прочно обосновался в её душе.

Её волосы были распущены, словно шершавая волна на ветру, а на ней был надет теплый свитер, дополненный курткой, которая должна была укрыть от холода, но в эту ночь она не согревала. Всё вокруг казалось не таким, каким должно быть, и лишь одна мысль крутилась в ее голове, как зацикленный диск: как же быстро жизнь может стать невыносимой.

Она искала успокоение в этом святом месте, мечтая о том, чтобы тишина могла вытерпеть ее еще больше. Но каждая минута затягивала нарастающее напряжение, и сердце колотилось в груди, словно молот, сыпящий удары о металл.

Примечание автора:

*Brioni (Бриони) – итальянский модный дом, специализирующийся на производстве мужской одежды класса люкс, особенно известен своими сшитыми на заказ костюмами и пиджаками. Упоминание Brioni в тексте обычно указывает на изысканность, высокий статус и безупречный вкус персонажа.

Глава 1

На календаре красовалось 31 октября. В Европе этот день ознаменован праздником Хэллоуин, однако в Китае он не является традиционным или широко отмечаемым. Разумеется, молодежь, стремясь не отставать от мировых трендов, порой украшает дома, комнаты, магазины, примеряет забавные костюмы, чтобы запечатлеть момент на смешных памятных фотографиях. Но это скорее исключение, чем правило.

Вместе с тем, в китайской культуре существует праздник, известный как Фестиваль голодных духов, имеющий определенные тематические параллели с Хэллоуином. Фестиваль отмечается в 15-ю ночь седьмого лунного месяца, что обычно приходится на август или сентябрь. Согласно поверьям, в это время врата ада открываются, и души умерших получают возможность бродить по земле. Жители совершают подношения еды, сжигают благовония и бумажные деньги, а также проводят другие ритуалы, призванные успокоить блуждающие души и почтить память предков.

Утро медленно вступало в свои права, заставляя жителей Сяньцзина пробуждаться и готовиться к новому рабочему дню. Для большинства обычный подъем начинается около семи утра, а то и раньше, чтобы успеть справиться со всеми запланированными делами. В народе говорят: "Кто рано встает, тому бог подает".

С рассветом автомобили заполнили улицы города, образуя масштабные пробки. С каждой минутой дорожное движение становилось все более интенсивным: дорогие седаны, вместительные внедорожники, общественный транспорт, перевозящий школьников, – все стремились добраться до пункта назначения. Для многих спасением становилось метро, однако в часы пик, ранним утром и поздним вечером, оно, увы, тоже оказывалось перегруженным, превращаясь в подобие подземной пробки из людей.

Автомобили, застрявшие в заторе, беспрестанно сигналили, словно пытаясь найти выход своей злости в громких звуках. Водители перестраивались из одной полосы в другую, надеясь хоть немного продвинуться вперед.

Внутри серого автомобиля приглушенно звучали новости, сообщающие о последних событиях в городе. Экономика демонстрировала уверенный рост, однако и преступность не отставала.

– Сяо Мин, долго нам ещё? – спросил мужчина, внимательно глядя в окно.

– Ещё немного, Директор Ду, и мы будем у департамента, – ответил водитель.

Директор Ду, услышав ответ, кивнул своему молодому водителю и продолжил наблюдать за мелькающими пейзажами за окном. Через некоторое время ему наскучило созерцание утренней суеты, и он решил взять в руки черную папку с кожаной гравировкой "SIC".

Медленно открыв ее, он принялся изучать документы, недавно переданные правительством. Сяньцзинь был большим и влиятельным городом, где каждый имел свои связи, и все тонко взаимодействовали друг с другом.

Документы содержали информацию о преступлениях, связанных с экономикой и коррупцией. Ничего из ряда вон выходящего – пока что все эти злодеяния существовали лишь на словах.

Следующий документ касался предстоящей конференции, на которой должны были собраться все влиятельные люди, представляющие различные ветви власти: министерства, правительство и сам директор Ду, являющийся начальником следственного отдела департамента полиции.

Этому опытному руководителю было уже за шестьдесят лет. Он отличался спокойным выражением лица, но стоило сказать ему какую-нибудь глупость, как его взгляд мгновенно становился хмурым, обнажая сеть глубоких морщин. В такие моменты казалось, что он вот-вот взорвется от гнева и обрушит на виновника свою ярость, используя первый попавшийся под руку предмет. На работу он всегда приходил при параде, неизменно в форме, меняя ее в зависимости от сезона. В современном мире, который, по его мнению, был полон тугодумов, он предпочитал чтение и игру в шахматы бесцельному времяпрепровождению.

Наконец добравшись до внушительного здания департамента, чьим фасадом он был похож на Дом Культуры, директор Ду энергично направился по ступеням внутрь.

Внутри, как обычно, бурлила жизнь. Сотрудники в форменной одежде с логотипом "SIC" сновали туда-сюда, занятые поиском документов, общением с коллегами или просто утолением жажды. Вода была единственным доступным напитком.

Войдя в свой кабинет, директор Ду сразу же опустился в массивное кожаное кресло. На его столе всегда царил идеальный порядок: все предметы аккуратно разложены и подготовлены к работе. Краем глаза он заметил небольшую папку с надписью "Для департамента полиции города Сяньцзина".

В этот момент в дверь постучали.

– Директор Ду, можно? – раздался голос одного из сотрудников. Директор кивнул в ответ.

В кабинет вошел молодой человек по имени Хэ Чжи. Он был скромным и застенчивым, на нем была форменная кепка, скрывающая взъерошенные волосы. Его вид выражал испуг и тревогу. На самом деле он являлся одним из информаторов, доставляющих важную информацию начальству.

Хэ Чжи заметил папку в руках директора и, собравшись с духом, неуверенно произнес:

– Вы… вы в курсе, что произошло? – он указал на папку.

– Если этому проныре Ян Дэшо снова что-то понадобилось, и он нуждается в охране моих сотрудников, то пусть катится к черту! – раздраженно заявил директор Ду, но, заметив расстроенный и испуганный взгляд Хэ Чжи, спросил: – Что не так?

Хэ Чжи снова указал на папку, давая понять, что директору следует открыть ее и посмотреть.

Старик открыл папку, и первое, что бросилось ему в глаза, мгновенно вывело его из состояния спокойствия. Он резко вскочил с кресла и, под тревожным взглядом Хэ Чжи, начал лихорадочно читать документ. Хэ Чжи приготовился к любому наказанию, которое могло последовать.

Директор Ду поднял взгляд на бедного парня и прорычал:

– Когда это случилось?..

– Сегодня ночью…

Глаза директора расширились от ужаса. Он с грохотом схватил телефон и начал набирать номер. В трубке почти сразу же раздался голос:

– Алло, директор Ду Фэн? Здравствуйте, вы навер…

– Ты с ума сошел, ублюдок!?!?!?!

Крик директора Ду, казалось, был слышен не только в кабинете и департаменте, но и во всем городе. Человек на другом конце провода замолчал, ошеломленный услышанным.

– Ди… директор Ду, послушайте, тут такое дело…

– Не нужны мне твои объяснения! Что я говорил об усилении патрулей, а? Какого черта перед важными событиями случается какая-то хрень, да еще и в вашем районе!?!?! – голос директора стал еще более громким и яростным, чем прежде.

– Директор Ду, все это случилось ночью…

Старик с силой ударил кулаком по столу, звук удара отчетливо раздался в трубке:

– Тебе напомнить об отчете ночного патруля, который был отправлен в ваш отдел два месяца назад? Или ты думаешь, что все преступники вымерли, а?

– Ну конечно, я все помню. Директор Ду, успокойтесь. Мы уже связались с Чжоу Цзыхао, он уже должен быть в курсе…

– "Должен быть"?…

Оставшиеся минуты директор грозно отчитывал прокуратуру района, в котором произошло жестокое убийство, вызвавшее широкий общественный резонанс.

Собеседник директора Ду пытался уйти от ответственности, ловко уворачиваясь с помощью неубедительных оправданий. В конце концов, директор Ду снова сдался и гневно взревел:

– Естественно, черт тебя побери, я в курсе! Говоришь, что западный район – это место, погрязшее в грязи? Так чем же ты там, мать твою, занимаешься? Сочиняешь золотые баллады о своей репутации?!

Человек в трубке и Хэ Чжи замерли, погрузившись в тишину, нарушаемую лишь жужжанием одной назойливой мухи. Любой комар мог пострадать от горячей, яростной руки старика.

Директор Ду машинально включил свой компьютер и первым делом увидел сотни сообщений от всех существующих отделов безопасности города. Он потер голову, предчувствуя, как новая волна проблем обрушится на следственный отдел.

Новость о жестоком убийстве распространилась мгновенно, словно горячие пирожки из кондитерской Holiland. Сначала это был обычный локальный пост, не привлекавший особого внимания, пока в интернете не появились четкие фотографии с места происшествия.

Удалять посты было уже бесполезно. Словно лесной пожар, информация о жестоком убийстве уже охватила весь город.

– Директор Ду, я вам советую не заходить в локальные соцсети, там сейчас такой бардак творится и… Директор Ду, алло?

Но было уже поздно.

Директор Ду Фэн открыл один из самых популярных постов, который, словно хищник, набирал огромное количество просмотров. Заголовок был создан истинным мастером слова:

"В церкви Святой Марии, района «Бишуй», зверски убита 19-летняя девушка! Тело жертвы повешено на самом кресте Иисуса!"

Директор Ду:

– …

Он осознал, что ругаться на этих идиотов бессмысленно. Решив поберечь свое здоровье и энергию для более важных задач, он вернул себе прежнее спокойствие и произнес ровным тоном:

– Ты выбрал не ту профессию, чтобы блистать своим идиотским умом.

Человек в трубке остолбенел от неожиданности, но благоразумно промолчал.

– Мы взяли под контроль все посты и новости. Никто не сможет от нас ускользнуть!

Директор Ду жестом подозвал едва стоявшего на ногах Хэ Чжи, с чьего лба уже градом катился пот, и приказал ему принести его любимый чай. Легкий зеленый жасмин был сейчас как нельзя кстати после разговора с этими гениями.

– Верю. Самое главное сейчас – это расследовать преступление. Удаление постов все равно не закроет рот этому болтливому городу. Передай своему начальнику, чтобы готовил свою задницу для отчета. И передай ему, что я отправлю к нему своих людей. Пусть не трезвонит в Правительство. Там и без него тошно.

Бросив еще пару колких фраз помощнику начальника районного бюро "Бишуй", директор Ду с плохо скрываемым удовлетворением положил трубку. К этому моменту Хэ Чжи уже успел принести заветный чай, торопливо поправляя на ходу форменную куртку и кепку.

Он аккуратно разлил чай по чашкам, медленно поднося поднос к директору.

– Иди и позови людей из следственного отдела, – немедленно распорядился директор Ду.

Хэ Чжи на мгновение задумался, собираясь спросить: "Всех что ли звать?", но его опередили:

– Позови Вэнь Лэйчжоу. Пусть собирает своих людей и отправляется в западный район. Предупреди его, чтобы сильно там не блистал. И то, что с начальником Чжоу Цзыхао я лично потом разберусь.

Неожиданная тишина накрыла кабинет. Директор Ду Фэн с сомнением и недоумением уставился на Хэ Чжи.

– Ди… директор Ду, – запинаясь, произнес Хэ Чжи, – капитан Вэнь же взял отпуск на один день….

Вэнь Лэйчжоу, хоть и имел репутацию трудоголика, который первым приходит на работу, в душе был тем еще лентяем. Он занимал должность уважаемого капитана, вдохновляющего других сотрудников на неустанный труд, но сам мечтал о тихом и спокойном отдыхе. Если бы наступил конец света, никто бы не услышал криков "Где Вэнь Лэйчжоу?!", потому что капитан спал бы мертвецким сном, не поддаваясь никаким будильникам.

Его напряженная работа не оставляла времени на отдых, поэтому сегодняшний день, выпрошенный с таким трудом, был для него особенным. Небольшой отпуск на один день. Он мог бы выспаться или, наконец, отмыть квартиру от пыли, но у него была миссия поважнее.

Этот активист-капитан был счастливым обладателем черно-белого кота, которого с гордостью называл "сыном Вэнь". Несколько дней назад кот неожиданно заболел: чихал без остановки, заливался соплями и с трудом их глотал.

Вэнь Лэйчжоу осторожно положил спящего кота в переноску, укутал его теплыми пледами и поехал в ветеринарную клинику. К счастью, клиника находилась недалеко от дома, и до нее можно было добраться даже пешком. Войдя внутрь, Вэнь Лэйчжоу сразу почувствовал резкий запах лекарств и кошачьей мочи. Не самое приятное сочетание.

Внутри было немного народу, так как время было около девяти утра. Однако несколько хозяев с питомцами все же ожидали приема у врача. Подойдя к стойке регистрации, Вэнь Лэйчжоу поздоровался:

– Здравствуйте. Мы записаны на прием в 9:00.

Девушка за стойкой приветливо улыбнулась в ответ и бросила взгляд на переноску, в которой лежал кот.

– Доброе утро. Как вас зовут?

– Вэнь Фэй.

Кот гордо носил фамилию своего хозяина, а имя Вэнь Лэйчжоу придумал совершенно случайно. Этот котенок появился в его жизни во время одного из расследований, когда выбежал из здания прямо на двух молодых новобранцев. Маленький, замерзший и голодный. В то время Вэнь Лэйчжоу не был большим любителем животных, в отличие от его друга и напарника Бэй Цзиня. Но Бэй Цзинь жил в съемной квартире и не мог завести питомца, в то время как будущий капитан уже имел собственную квартиру, доставшуюся от любимой бабули.

Пришлось взять котенка к себе. Что уж поделать.

За это время они хорошо сдружились и стали настоящими компаньонами. Вэнь Лэйчжоу заметил, что кот очень любит забираться на высокие полки и прыгать на мягкий диван. Странное хобби, но для кота это было вполне естественно. Так и появилось имя Фэй.

Очередь была небольшой. Вэнь Лэйчжоу присел и осторожно достал Вэнь Фэя из переноски, закутав его в плед. С самого детства котенок любил спать на руках, и спустя десять лет Вэнь Фэй не изменил своим привычкам.

Вэнь Лэйчжоу погладил больного кота и ласково произнес:

– Эх, старик, здоровье тебя тоже начинает подводить.

Если Вэнь Фэю было десять лет, то Вэнь Лэйчжоу находился в самом расцвете сил – ему было 35. "Возраст для новых открытий", – любил он повторять. В нем словно уживались два разных человека: молодой парень с юношеским задором и зрелый мужчина, ворчливый старик, который по утрам, потягивая крепкий кофе, читал газету. Черная кожаная куртка подчеркивала его взрослость, а облегающая рубашка выделяла подтянутую фигуру. Благодаря работе он поддерживал отличную физическую форму.

Очередь двигалась быстро. Вскоре доктор позвала их, и они вошли в кабинет.

Доктором оказалась молодой, миниатюрной девушкой. Белый халат контрастировал с каштановыми волосами, аккуратно собранными в пучок, а большие очки скрывали взгляд, но не лишали лицо доброжелательности. На бейджике четко виднелась фамилия: "Мао" – ироничное совпадение, учитывая ее профессию.

– Здравствуйте. Что у нас на этот раз? – ласково спросила доктор Мао, осматривая несчастного кота, который хрипло сопел.

Вэнь Лэйчжоу аккуратно положил кота на столик и пояснил:

– Разболелся. Сильно чихает, из носа течет. Боюсь, что простудился. Хотя я строго следую всем рекомендациям, которые вы давали на прошлом приеме.

Врач кивнула и приступила к осмотру. Она заглянула в черные уши кота, осмотрела его белую мордочку, послушала дыхание, ощупала тело. Возраст Вэнь Фэя давал о себе знать, и Вэнь Лэйчжоу приходилось посещать ветеринарную клинику по два раза в месяц, став постоянным клиентом.

– Другие жалобы есть? Кушает, пьет как обычно?

– Да, да, все как всегда. Очень активный мальчишка. В этом плане все стабильно.

В этот момент кот приоткрыл глаза и тихо мяукнул, словно подтверждая слова хозяина.

Врач высказала предположения о причинах внезапного ухудшения здоровья Вэнь Фэя. Ответ был очевиден: возраст и простуда. Приближался холодный ноябрь, а кот любил спать в углу комнаты, где гулял сквозняк, игнорируя свою дорогую лежанку.

Пока врач объясняла свои рекомендации, Вэнь Лэйчжоу постоянно кто-то названивал. Он раздраженно сбрасывал звонки, так как ему было не до этого.

Но тот, кто пытался до него дозвониться, был очень настойчивым. Пока врач выписывала справку о лекарствах и рекомендованном режиме, Вэнь Лэйчжоу извинился, отошел в сторону и подошел к коту.

Он достал телефон и увидел семь пропущенных звонков от Бэй Цзиня. Едва он ответил, в его ушах раздался взволнованный голос напарника:

– Вэнь Лэйчжоу! Наконец-то! Где тебя носит? – быстро спросил Бэй Цзинь.

Вэнь Лэйчжоу вздохнул и мягко погладил кота по голове.

– В смысле "где я"? У меня законный выходной на один день, забыл? Я занят важными делами!

– Какими? – недоуменно спросил Бэй Цзинь.

– Лечу сына!

Эти слова прозвучали так громко, что врач, заполнявшая справку, резко вздрогнула. Капитан извинился, нервно посмотрев в ее сторону.

Бэй Цзинь в трубке удивился не меньше врача.

– Что случилось? Почему у тебя такой встревоженный голос? Старина Ду опять устроил разнос, а ты, вместо того чтобы радоваться, что остался жив, жалуешься на жизнь? Я весь во внимании. Готов посочувствовать.

Бэй Цзинь замолчал на мгновение. Ухмылка, сиявшая на лице Вэнь Лэйчжоу, мгновенно исчезла, когда Бэй Цзин настороженно произнес:

– В районе "Бишуй", в церкви "Святой Марии", произошло убийство. Директор Ду требует, чтобы ты немедленно отправился расследовать это дело.

Глава 2

Вэнь Лэйчжоу, выразив врачу искреннюю благодарность за оказанный прием и ценные советы, поспешил домой. В голове его пульсировала одна мысль: накормить любимого кота, обеспечить ему максимальный комфорт и незамедлительно выдвинуться на новое место преступления, которое, казалось, сама судьба подбросила им в качестве испытания.

Казалось, сама судьба решила подложить им сюрприз.

Вэнь Лэйчжоу еще не располагал полной информацией о произошедшем. Бэй Цзинь лишь настоятельно потребовал его немедленного прибытия.

Западный район «Бишуй» славился своими реками и каналами, с высоких мостов открывались живописные виды. Вечерние пейзажи здесь были неописуемы. Однако условия проживания оставляли желать лучшего, хотя правительство и прилагало усилия для улучшения ситуации.

И вот, перед ними возвышался храм «Святой Марии». Массивный высокий храм, облицованный мрамором как снаружи, так и внутри. Высокий серебристый купол сверкал на солнце, словно предчувствуя всю тьму, обрушившуюся на этот бедный храм. Рядом располагались ворота, ведущие в небольшой сад с цветущими растениями.

Полицейские машины уже стояли вокруг, сотрудники активно работали. Вэнь Лэйчжоу быстро вышел из своей машины, надевая удостоверение, которое выглядело не менее потрепанным, чем он сам.

Проходя мимо сада, капитан заметил, что идет допрос священника и сестер, вероятно, входивших в церковный приход.

Переступив порог массивной двери, он сразу ощутил атмосферу святости. Внутри было душно и пахло ладаном. Вдоль стен стояли скамьи, иконы, некоторые из которых были исписаны граффити. Массивные золотые подсвечники со свечами, медленно горящими ярким пламенем, добавляли света.

Пройдя в большой зал, он увидел жуткий контраст: огромное кровавое пятно посреди большого креста «Святого Лазаря», рядом с которым трудились криминалисты.

Бэй Цзинь, скрупулезно записывавший информацию в свой блокнот, устроившись на ближайшей лавке, заметил вошедшего друга и тут же окликнул его, в голосе прозвучала неприкрытая тревога:

– Вэнь Лэйчжоу!

Вэнь Лэйчжоу, совершенно не понимая, какое преступление произошло, ошеломленно направился к напарнику.

– Ты сказал, что произошло убийство, а не расчленение тела на кресте…

Бэй Цзинь нервно улыбнулся, в его улыбке читалась тревога. Он почесал затылок и взглянул на папку с информацией.

– Рано утром в отдел поступило сообщение об убийстве студентки. Новость быстро распространилась, породив множество слухов. Директору Ду пришлось лично вмешаться.

Капитан нахмурился:

– А где Чжоу Цзыхао? Это же его район, почему он бездействует?

– Потому что этому старикашке нужна лишь слава, чтобы попасть в бриллиантовое досье «правителей города Сяньцзинь», – неожиданно произнесла девушка, подойдя к ним.

Ее голос звучал приятно и уверенно. Она подошла, заложив руки за бока. Рукава черной рубашки были закатаны, казалось, ей не холодно, хотя рабочая куртка лежала на скамье. Черные волосы были цвета смолистого угля. Внешне девушка казалась воплощением дьявола. Это подчеркивали ее глубокие, серьезные карие глаза. Это была Тянь Хуа, инспектор следственного отдела.

Девушка, крепкая, как сталь.

– Ты, как всегда, права, «Цветочная королева». Так, что у нас есть? Что можете рассказать? – уверенно спросил капитан Вэнь, вживаясь в роль.

Тянь Хуа решила не обращать внимания на прозвище, привыкнув к глупому юмору Вэнь Лэйчжоу, и просто бросила на него свирепый взгляд. Бэй Цзинь поправил коричневый пиджак и начал:

– Сегодня ночью, 31 октября, примерно в двенадцать ночи была убита Чэнь Сюэ. По словам родителей, она студентка университета «Ясного пути», кафедры философии и истории. Жила в общежитии на территории кампуса. Сами родители, похоже, не в курсе произошедшего. Как будто им стерли память, потому что сначала они были в ступоре и ничего не понимали. Только когда им сообщили о смерти дочери, они впали в шок.

Вэнь Лэйчжоу внимательно слушал показания Бэй Цзиня. Он медленно кивнул, ожидая, что скажет инспектор.

– У нас тоже не все гладко. Криминалисты подтверждают, что тело действительно было повешено на кресте, но как это было сделано, непонятно. Камеры, по словам сотрудников, давно не работают…

Вэнь Лэйчжоу:

– …

Западный район «Бишуй» получит серьезный выговор от центра безопасности.

Вэнь Лэйчжоу задумчиво потер подбородок. Он громко вздохнул, показывая, что обдумывает ситуацию. На секунду он с недоумением посмотрел на всю картину. Двое рабочих встретились с ним взглядом, затем посмотрели туда же, куда и он.

Бэй Цзинь дернул его за рукав:

– Что ты там разглядываешь?

Вэнь Лэйчжоу махнул рукой, собираясь высказать свои догадки, но вдруг услышал громкий гул голосов, приближающихся изнутри.

– Так, так. Прочь отсюда, ребята! Это не ваш район, чтобы устраивать допрос среди бела дня!

Этот старческий голос можно было узнать из тысячи. Тянь Хуа медленно и яростно отвернулась, а Вэнь Лэйчжоу и Бэй Цзинь закатили глаза. К ним во всей красе приближался начальник городского бюро западного района «Бишуй» Чжоу Цзыхао. Стоило только вспомнить кое-что, и оно появляется.

Вэнь Лэйчжоу, стараясь скрыть досаду, натянул на лицо приветливую улыбку и примирительно помахал рукой:

– Начальник Чжоу! Здравствуйте!

Чжоу Цзыхао прищурился и с хмурым взглядом направился к капитану. Он не стал себя сдерживать:

– Капитан Вэнь, я благодарен за вашу помощь, но лучше всего это дело замять, и вы уйдете отсюда, как ни в чем не бывало!

Вэнь Лэйчжоу удивленно вытаращил глаза на начальника района, ощущая злобный взгляд инспектора Тянь Хуа, который кратко бросала на него и проклинала.

Боги, которые слышали всё из этой церкви, тоже перевернулись.

– Начальник Чжоу, вы в своем уме?! – рявкнул капитан, с трудом сдерживаясь. – Вы хоть видите, какое "прекрасное" полотно тут развернулось, а? И вы собираетесь замять это дело, даже не потрудившись убрать тело? Да вы просто гений криминального мира!

Он окинул взглядом ошеломленных оперативников и криминалистов, затем резко взял Чжоу Цзыхао под локоть и потащил к выходу, стараясь изобразить непринужденность.

– Давайте начистоту. Директор Ду мечтает лично отрезать вам голову. И, уверяю вас, это не фигура речи. Вы же не вчера родились, понимаете, что шутки с ним плохи. Так вот, уходите отсюда сейчас же и начинайте активно сотрудничать со следствием. Или вы всерьез хотите навлечь на себя гнев не только моего начальства, но и всего городского правительства? Вас просто сотрут в порошок.

Вэнь Лэйчжоу выразительно, почти издевательски, подмигнул Чжоу Цзыхао, отчего тот шарахнулся, пытаясь высвободиться из хватки капитана. Долго сопротивляться ему не дали. В глазах Чжоу плескались страх и бессильная злоба.

– Ладно, делайте что хотите, – пробурчал он, потирая ушибленное запястье. – Но если экономика города из-за вас полетит в тартарары, разговор будет совсем другим! Я вам это припомню!

Вэнь Лэйчжоу боролся с неудержимым желанием врезать этому самодовольному старикашке, чтобы хоть немного встряхнуть его прогнившие мозги. Он натянул на лицо подобие улыбки, картинно попрощался и даже помахал рукой вслед уходящему начальнику. Все эти чинуши, долго просидевшие в своих креслах и обросшие связями, втайне сходили с ума от скуки и вседозволенности. Начальник Чжоу не был исключением: от него несло дешевым табаком и затхлостью, как от бродяги, хотя костюм на нем был сшит на заказ у лучшего портного.

Избавившись наконец от его присутствия, капитан Вэнь развернулся и с непроницаемым выражением лица вернулся к своим подчиненным. Бэй Цзинь и Тянь Хуа, стоявшие чуть поодаль, обменялись красноречивыми взглядами.

– Никогда бы не подумал, что старик Чжоу способен на такую… непринужденность, – пробормотал Бэй Цзинь, качая головой.

Тянь Хуа, обычно сдержанная и немногословная, согласно кивнула.

– Ну а чего вы ожидали, господа? – с сарказмом произнес капитан. – Мы живем в эпоху расцвета… расцвета всего, включая коррупцию и преступность. Город утопает в роскоши и дерьме одновременно. Тут даже всевышний не поможет. Директор Ду скоро отправится на заслуженный отдых, и тогда мы все по-настоящему "повеселимся", потому что расхлебывать его делишки придется и нам.

Вэнь Лэйчжоу достал из нагрудного кармана кожанки помятую пачку сигарет, выудил одну и задумчиво начал ее вертеть в пальцах.

– Наш начальник уже совсем плох, – произнес он, скорее, вслух размышляя. – Перед тем, как его отправят на пенсию, он захочет подчистить все свои хвосты. Поэтому он и собрал нас здесь. Чует, что дело пахнет жареным.

Капитан невольно указал взглядом на массивный деревянный крест, ставший зловещим пьедесталом для изуродованного тела.

Тело несчастной девушки уже давно сняли и отправили в морг для тщательного осмотра. Она была повешена на толстой охотничьей веревке, грубо перетянувшей шею, а руки и ноги испещрены глубокими порезами. Кровь, запекшаяся и свежая, живописно стекала по телу, образовав у подножия креста зловещую багряную лужу.

Суетливые криминалисты, толпившиеся вокруг места преступления, позвали инспектора Тянь для первичного осмотра.

Вэнь Лэйчжоу мрачно всматривался в жуткую картину, пытаясь уловить ускользающую деталь, почувствовать что-то неладное. Отголоски давно забытого прошлого сами собой начали всплывать в памяти, пока его раздумья не прервал голос заместителя Бэя:

– Твои мысли? Выкладывай. Я слушаю.

Он испытующе посмотрел на напарника. По его проницательному взгляду Вэнь понял, что тот уже догадался, о чем он думает. Их многолетняя дружба, закаленная годами совместной работы, позволяла им понимать друг друга почти без слов. Они познакомились еще в полицейской академии, когда юный капитан был отчаянным сорвиголовой, вечно лезущим на рожон, а его будущий заместитель – тихим и застенчивым парнем, всегда готовым прийти на помощь. Так они и оказались в одной лодке, плывущие бок о бок, плечом к плечу, сквозь бурные волны преступности. Да вот только Бэй Цзинь неожиданно вырвался вперед… в семейной жизни.

Заместитель Бэй еще в свои юные двадцать лет повстречал девушку своей мечты, которая, к несчастью, стала случайной жертвой уличного ограбления. Бэй Цзинь, не раздумывая ни секунды, бросился в отчаянную погоню за вором, но, к сожалению, так и не смог его догнать. Девушка, вместо того чтобы расстроиться, искренне поблагодарила его за попытку, и, на удивление, не сильно переживала из-за пропажи. Оказалось, что в украденной сумке лежала лишь старая медицинская форма, которую она собиралась сжечь, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний о прошлом. Бэй Цзинь был поражен ее спокойствием, добротой и каким-то внутренним светом. Именно так началось их общение, которое вскоре переросло в нежную романтическую связь, полную взаимопонимания и тепла. А потом была скромная, но невероятно трогательная свадьба, скрепленная искренней любовью и преданностью друг другу.

Вэнь Лэйчжоу пережил настоящий шок, когда узнал о женитьбе своего лучшего друга. Чувствовал себя преданным, брошенным.

Весь отдел гулял на свадьбе до упаду. До сих пор с усмешкой вспоминали, как напился и расплакался капитан. Никто, кроме одного человека, не знал, как он добрался домой в ту ночь.

Человека, который потом бесследно исчез на два года, не оставив ни единого сообщения.

Паршивец…

– Нужно собрать как можно больше информации о жертве, – наконец произнес Вэнь Лэйчжоу, отгоняя мрачные мысли. – Допросить родителей, друзей, преподавателей и всех, с кем она контактировала в университете. Пока совершенно не ясно, кто затаил на нее такую злобу, что решился на это зверство, на это… кощунство. И почему именно крест? И почему в Хэллоуин…

Бэй Цзинь внимательно и настороженно следил за другом, крепко сжимая в руке папку с материалами дела. Он открыл ее и зачитал:

– У нас есть номер телефона ее научного руководителя. Сегодня же с ним свяжемся. Родители выехали из другого города и обещали дать показания сразу по прибытии, – он с громким хлопком закрыл папку. – Священник из этой церкви проходит как свидетель.

Вэнь Лэйчжоу, нахмурившись, переспросил:

– Свидетель? В каком смысле?

– По его словам, эта девушка не раз приходила сюда, чтобы исповедоваться и "отмыть свои грехи", как она выражалась. Он часто с ней беседовал. Говорит, она была очень скромной и замкнутой… Все время повторяла, что совершила много ошибок и теперь расплачивается за это.

Капитан Вэнь с напряженным лицом снова посмотрел на массивный крест, возвышавшийся над ним, словно зловещее напоминание о человеческой жестокости.

В голове на секунду вспыхнула мысль. Несколько лет назад, в самом начале его карьеры, произошло похожее убийство. Тогда тоже была эпоха перемен, когда наряду с экономическим ростом расцветала и преступность. И тогда тоже был крест…

– Капитан Вэнь, заместитель Бэй! Идите сюда! – взволнованно позвала Тянь Хуа, стоявшая возле алтаря.

Двое мужчин в недоумении направились к ней. Она стояла на коленях рядом с криминалистами, которые отодвигали тяжелую каменную плиту, прикрывавшую небольшую нишу в полу. На краю ниши виднелся кусок белой сигнальной ленты.

Открыв плиту, криминалисты обнаружили среди грязи, пыли и строительного мусора две испачканные бумажки. Один из них аккуратно поднял их и протянул капитану.

Вэнь Лэйчжоу прищурился, пытаясь разглядеть находку в полумраке. Когда он наконец смог рассмотреть, что это такое, его лицо мгновенно напряглось, словно он столкнулся с чем-то совершенно невообразимым. Бэй Цзинь, обеспокоенный его реакцией, спросил: «Что там такое?». Когда тревожный взгляд капитана упал на заместителя, того охватило неясное предчувствие. Бэй Цзинь подошел ближе и посмотрел на то, что так поразило Вэня.

Две обычные карточки, валяющиеся в грязи, вызвали столько сильных эмоций…

Бэй Цзинь быстро натянул перчатки и осторожно взял карточки из рук криминалиста.

– Не может быть… – прошептал он, словно не веря своим глазам.

Вэнь Лэйчжоу молча и сосредоточенно изучал находку. Инспектор Тянь, все еще пребывавшая в недоумении, продолжала осмотр ниши вместе с рабочими.

Две картонные игральные карты, лежавшие под плитой, были тщательно прорисованы и выглядели на удивление новыми.

Бэй Цзинь, с тревогой в голосе, произнес:

– Две игральные карты… Он… неужели он вернулся?

Капитан Вэнь с нескрываемым сомнением взглянул на него, затем выхватил карточки и пристально всмотрелся в изображения.

Это были Король Мечей и Дама Пик.

Эти карты, хранящие в себе глубокую и зловещую тайну, оказались здесь неожиданно и явно неспроста. Их появление предвещало что-то ужасное.

Слившись с безликой массой рабочих, мужчина неусыпно следил за каждым жестом капитана и его заместителя. Убедившись, что его присутствие осталось незамеченным, он, словно тень, скользнул к неприметному потайному выходу. Тихо насвистывая какую-то незатейливую мелодию, он вынул из кармана мобильный телефон и набрал короткий номер.

– Босс, мои опасения подтвердились. Джокер снова в игре…

Из динамика донесся юный, но от того еще более зловещий смешок, словно предвещающий скорую бурю.

– Недолго музыка играла. Признаться, это весьма… неожиданно.

Дуань И, не теряя ни секунды, стянул с себя пропахшую потом и машинным маслом форменную куртку с вышитым логотипом «SIC», сшитую по индивидуальному заказу самим боссом. Коротко и по существу доложив обо всех обстоятельствах, он завершил разговор, нажав на отбой.

Место, куда прибыл гость, представляло собой мрачное подобие бара, пропитанное густым запахом дешевого крепленого вина вперемешку с дорогим коньяком. В воздухе отчетливо витал сладковатый аромат конопли, создавая удушающую атмосферу разврата и безнаказанности. Тяжелые бархатные шторы плотно задернуты, не пропускали ни лучика света.

В углу, словно издеваясь над окружающей обстановкой, глухо бормотал старый телевизор, транслируя вечерние новости. В городе Сяньцзинь приближались очередные выборы мэра, проводимые, как и положено, раз в три года. На экране во всей красе предстал Лу Фанвэй – нынешний градоначальник, мужчина с непоколебимой уверенностью в собственной правоте и, как уверял диктор, со своей уникальной философией управления городом.

Сидящий в полумраке мужчина сделал глубокую затяжку сигаретой и с явным удовольствием выпустил клуб дыма в затхлый воздух. Его губы скривила злорадная усмешка.

– Наступит день, и твой папаша сдохнет, как последняя паршивая крыса, а ты лично будешь закапывать его в дешевом деревянном гробу. Он это заслужил, старый лицемер.

Незнакомец, до этого молча наблюдавший за происходящим, отпил предложенный хозяином стакан виски и небрежно затушил сигарету в переполненной пепельнице. Его иссиня-черные волосы, тщательно уложенные, блестели в приглушенном свете, как и безупречно скроенный классический костюм. Завернув выбившуюся белую прядь за ухо и поправив черную кожаную повязку, скрывавшую один глаз, он произнес ледяным тоном, не терпящим возражений:

– Я здесь не для пустых разговоров, Ван Ху. Время для светской болтовни прошло.

Серьезный тон гостя заставил хозяина, до этого расслабленно восседавшего в кресле, заметно напрячься. На его лице отразилась тревога.

– Господин Лун Рэй, – пробормотал он, стараясь сохранить самообладание. – Чем я могу быть полезен на этот раз?

Лун Рэй медленно покрутил в руке стакан с виски, оценивая игру света в янтарной жидкости, затем медленно улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. В его улыбке не было ни капли тепла.

– Не соблаговолите ли сообщить мне, кто стоит за одним весьма деликатным делом двадцатилетней давности, м? Мне достоверно известно, что вы в курсе всех деталей. Досконально.

Хозяин подавился виски, закашлялся, и часть дорогого напитка пролилась на его недлинную, но тщательно ухоженную бородку. Его глаза запаниковали, метаясь из стороны в сторону.

– Господин Лу… – прохрипел он, пытаясь отдышаться. – Я никогда не разглашаю конфиденциальную информацию, доверенную мне моими клиентами. Это… это негласный кодекс чести.

В следующее мгновение из внутреннего кармана пиджака гостя, словно по волшебству, появился элегантный пистолет. Очень красивый, серебряный, с искусно выгравированным узором на рукояти. Он медленно и методично начал протирать его мягкой тряпочкой для очков, заставляя старческое сердце Ван Ху бешено колотиться в груди.

– Могу повторить свой вопрос, если вы не расслышали, – спокойно произнес Лун Рэй, не отрывая взгляда от оружия.

Все старческие недуги, до этого дремавшие в дряхлом теле хозяина, разом проснулись, заявив о себе острой болью. Даже седая борода, казалось, стала еще более взъерошенной, идеально вписываясь в образ старого джинна, загнанного в угол.

Лун Рэй, закончив полировку, не спеша поднял пистолет и прицелился прямо в лоб Ван Ху. Дуло холодно блеснуло в тусклом свете.

– Этот город медленно гниет изнутри, – произнес он, словно вынося приговор. – Единственный способ остановить этот процесс – избавиться от правящей верхушки, от этой назойливой крысы, которая пожирает его остатки.

Серебряный пистолет замер в нескольких дюймах от лица старика. Время словно остановилось. Минута показалась вечностью.

Глава 3

Мастерское вождение, доводящее до полного смятения и шока, – это то, что всегда отличало капитана Вэня.

Сейчас он был напряженнее футбольного мяча, который накачивают перед игрой. Все работники поникли в тине неясности, когда капитан отдал жесткие и серьезные указания криминалистам, чтобы те четко рассмотрели место преступления и нашли любую, даже самую незначительную пылинку, и оперативникам, чтобы немедленно увезли всех на допрос в департамент.

Бэй Цзинь сидел, опершись рукой о лоб, поглаживая свои каштановые короткие волосы, которые всегда были уложены. Он не был придирчив к внешности, так как раньше стеснялся ее, но со временем этот комплекс начал угасать. Всегда очень любил одеваться при параде, как сейчас: голубая рубашка, а поверх коричневый пиджак, сочетавшийся с синими джинсами и ботинками.

У него с собой постоянно была кожаная сумка, прошедшая всю афганскую войну: в ней перевозилось, казалось, пол его квартиры. На самом деле, это была просто привычка заместителя – таскать все с собой, так как что-то всегда может пригодиться. Даже сладкие шоколадные конфеты, которые любил один мальчишка.

– Ты думаешь, он снова затеял игру?

Неожиданный голос Бэй Цзиня, ворвавшийся в тишину, заставил Вэнь Лэйчжоу вздрогнуть. Он растерянно переводил взгляд то на него, то на дорогу, и сказал:

– Прошло столько лет… Это все очень странно. Зачем этому таинственному герою снова быть в центре внимания? Я вообще не понимаю…

Вэнь Лэйчжоу был растерян. Такую тревогу могла бы спасти сильная затяжка сигаретой Nanjing*.

– Джокер снова использует свои уловки. Две игральные карты в этот раз не просто так. Как и само преступление, – заявил Бэй Цзинь, поглядывая в окно.

Двадцать лет назад, когда все ходили под стол, случилось преступление, которое очень напоминало это. Это было убийство молодой и талантливой студентки, 19-летней Син Ни, потрясшее местное сообщество. Девушка была жестоко зарезана ножом, и, несмотря на тщательные усилия полиции, дело так и осталось нераскрытым. Единственными уликами, оставшимися на месте преступления, стали две игральные карты – Королева Червей и Валет Бубен. Эти карты стали таинственными символами, окруженными слухами и догадками на протяжении многих лет; однако расследование ни к чему не привело. Покрывало времени как будто решило замолчать это преступление, унося свои секреты в небытие.

Расследование убийства не дало результатов. Город погрузился в смятение и страх, а дело Син Ни осталось открытым, вызывая гнетущее ощущение незавершенности. Многие жители стали беспокоиться о своей безопасности, а растущие слухи о преступнике и его возможных мотивах наводили ужас. Год за годом информация по делу затихала, словно гаснущий огонь, уходя на задний план.

Бэй Цзинь достал из кармана телефон и залез в weibo*. Первый пост был о преступлении в западном районе «Бишуй». Некоторые журналисты любили приукрашивать свои новостные посты, а другие, наоборот, выливать всю чушь или правду.

– Боже, этим людям совсем нечего терять. Совести нет ни капли, – жалобно протянул заместитель, читая новостную ленту, которая кипела вовсю.

Вэнь Лэйчжоу разлегся на кресле и мельком поглядывал в зеркало заднего вида. За ними ехала дорогая тачка, а водителя было не видно. Номер тоже был интригующим: ХХХХ666. Капитан – человек, который любит все до мельчайших деталей, и если ему чего-то не хватает, то он добивается своего, копая до самой глубины.

– Вспомни слова шифу, которые он сказал перед смертью, – произнес Бэй Цзинь, выбивая друга из раздумий, – Все преступления, произошедшие за это время, связаны между собой. Нужно найти эту нить. Только как? Что, если в этот раз мы не поймаем преступника? Что, если за этим стоит тот, кто просто манипулирует?

На слове «манипулирует» Вэнь Лэйчжоу насторожился. Машины, ехавшей за ними, уже не было видно.

Манипулировать – странная и увлекательная способность. Не все могут ею пользоваться. Хитрый лис с рождения знает, что в мире, где много хищников, нужно вести свою сложную игру. Нападая своей же хитростью. Как и с манипулированием.

Ты не сразу поймешь, что тебя используют.

Вэнь Лэйчжоу тихо вздохнул. Вспоминать день смерти наставника было самым болезненным. Со временем боль утихала, остался только осадок.

– Шифу проделал такой путь. Он не заслужил такой смерти. Тот, кто за этим стоит, в итоге все равно найдется. Всему свое время.

– А время не слишком ли медленно течет? Мы столько всего знаем, столько прошли, а в итоге?

Вэнь Лэйчжоу ухмыльнулся. Ему не впервой выдавалось видеть такую милую тревожную картину, когда его напарник, как милый кот, нервничал. Но все равно среди этого тревожного кота таился пес, который мог вырваться с ревом.

Просто Бэй Цзинь слишком добрый для таких дел. Но серьезный внутри.

– Дорогой мой, ты много работаешь. Не хочешь взять отпуск и отправиться со своей женой на долгожданное Бали? Ян Фэй, наверное, уже устала от больничной суеты.

Бэй Цзинь резко устремил на него удивленный взгляд:

– Отпуск?! Вэнь Лэйчжоу, ты в своем уме? Тут такой расклад событий, а ты говоришь мне взять отпуск?

Вэнь Лэйчжоу продолжал смеяться, пытаясь развеять весь настороженный и напряженный гул.

– Возьму после Нового года. Ян Фэй как раз уходит в отпуск. Благополучно все отпразднуем, и тогда мы там поговорим.

– Как скажешь, заместитель дорогого капитана, который ради тебя будет сворачивать головы преступникам, если они соизволят выйти в дни твоего отсутствия.

Бэй Цзинь закатил глаза. Такое внимание заместитель испытывал от капитана со школьных времен. Вэнь Лэйчжоу всегда любил проявлять заботу к его родным людям, которых считал своими. Забота проявлялась слишком ярко. Со стороны это выглядело странно и непривычно. Но как же капитану было все равно на мнение этих людишек.

– Благодарю вас, капитан Вэнь. Сам-то, небось, уже сверкаете при слове «отпуск», но вот только руки не доходят. Еще чуть-чуть, и нас с тобой накроет пенсия. Только вот я буду среди своих внуков, а ты будешь, как обычно, в одиночестве, – Бэй Цзинь на последних словах остановился, почувствовав, что сказал лишнее.

Но реакция капитана не была особо яркой. Он продолжал улыбаться, только эта улыбка приобрела оттенок нервозности. Эти одногодки в возрасте 32 лет, ну, заместителю в следующем году столько стукнет, любят стебать друг друга, не обижаясь. Да и так все было правдой. Обижаться не было смысла.

Бэй Цзинь взял в руки телефон и нервно начал его крутить, когда его сердце забилось в такт беспокойству. Вздохнув, он наконец-то осмелился задать вопрос:

– От него никаких вестей не приходило?

В машине сразу похолодело, словно воздух стал более тяжелым. Лицо капитана мгновенно изменилось, как будто его окатили ледяной водой при упоминании этой особы. Он нервно прокашлялся, словно пытаясь убрать из горла застрявшие чувства.

– Нет. Ничего не приходило, – произнес он с отчетливым напряжением.

Бэй Цзинь цокнул языком, будто пребывая в состоянии ожидания, которое длилось бесконечно:

– Два года прошло. Неужели он не соизволил хоть что-то сообщить? На него это не похоже…

Вэнь Лэйчжоу, сидящий рядом, удостоил его ухмылкой:

– «На него»? Этот паршивец – воплощение самого дьявола, одетого в военную форму. Мы его разбаловали в детстве… – его слова звучали с ироничным оттенком, но в них скрывалась горечь воспоминаний о том, как легко было просто игнорировать трудности и ожидания.

Бэй Цзинь хотел вставить свои пять копеек, но его слова застряли в горле. Он задумался, и в этот момент в окне наконец-то показался массивный департамент, высота и мощь которого внушали уважение и страх. Его строгие линии и холодный фасад казались олицетворением всей системы, от которой они пытались отдалиться, но которой были неразрывно связаны.

Дорога оказалась долгой, потому что департамент находился чуть дальше западного района «Бишуй».

Блистая своим надменным серьезным видом, Вэнь Лэйчжоу поправил черные волосы и ринулся внутрь. За ним плелся Бэй Цзинь, украдкой бросая взгляды с тихим вздохом.

Заставить этого человека поговорить полностью по душам очень сложно.

Внутри было слишком величественно. Внешний вид не обманывал. Вокруг все было обложено темно-синим мрамором, почти черного оттенка. Плитка была белее белых зубов. Рабочие крутились как мышки в колесе. На стойке информации администратор приветствовали людей, пришедших дать показания или просто написать заявление.

Поднявшись на второй этаж, в зал следственного отдела, капитан заметил слишком сильный гул и толпу, толпившуюся в проходе.

Шел допрос. Допрашивали каждый состав церковного хора и остальных, кто являлся частью храма.

Среди этой толпы выскочила девушка маленького роста, одетая в форму полиции, с двумя длинными косичками из темных волос. Вид у нее был помятый, так как допрос она вела с самого утра. Казалось, что этой девочке лет 17, но на самом деле Яо Вэнь было около 25 лет. Юная, харизматичная и сильная Яо Вэнь, носившая фамилию капитана, как имя.

Она шла вся измученная, потирая шею. Ее лицо преобразилось, когда ее позвал капитан:

– Сяо* Яо, ты чего раскисла, как помидор? Неужто уже хочешь перевестись в другой отдел?

Эта девица сразу грозно и звонко выпалила:

– Да ни в коем случае, Босс! Как я могу бросить нашу семью и променять вас на лавку с булками Баоцзы*.

Вэнь Лэйчжоу нахмурился, дав подзатыльник девушке-полицейской, которая на самом деле это могла сделать.

– Еще бы ты бросила нашу семью. Я вас кормлю каждый день, но сегодня исключение, – Капитан посмотрел в сторону толпы и спросил, – Что за сборище тут?

Яо Вэнь потерла затылок и быстро произнесла:

– А, это… Директор Ду заставил всех вести допрос всех, кто входит в состав церкви. Нам подогнали пару работников из под-бюро западного отдела, вот они и устроили эту толпу.

Капитан Вэнь и Бэй Цзинь невольно переглянулись. Они продвинулись в толпу и заметили двух рабочих, которые вели допрос.

Яо Вэнь дернула капитана за плечо:

– Вот тот, один из новых молодых офицеров, слишком доверенный человек для начальника западного района. Как его там звали?

Яо Вэнь не успела договорить, как офицер подошел, словно его позвали.

Он представился негромким, но уверенным голосом:

– Здравствуйте, капитан Вэнь! Я младший офицер Ши Хао. Начальник Чжоу приказал мне помогать и содействовать вам. Всю информацию я лично ему докладываю.

Вэнь Лэйчжоу и Бэй Цзинь:

– …

Яо Вэнь тихо посмеялась, привлекая внимание. Ей стало неловко, поэтому она решила уйти и помочь кому-нибудь.

Вэнь Лэйчжоу оглядел парня в форме, который был моложе своих лет, и поразился: чьё-то либидо в "начинающем возрасте 30 лет" любило злобно смотреть на молодых, жалуясь, что эта молодежь начала гнить.

Действительно, пенсия Вэнь Лэйчжоу не за горами.

Младший офицер был невысокого роста, с мордочкой енота и яркими карими глазами. По голосу капитан определил, что тот скромный парень, который любит выполнять свой долг. Форма подчеркивала его подтянутое телосложение.

– Ваш начальник нам не доверяет? Я поражен. Впрочем, это взаимно, – ухмыльнувшись, сказал капитан.

Ши Хао бросил на него недоуменный взгляд.

– Ладно, младший офицер Ши. Пройдешь с нами в зал переговоров, выскажешь все, что добыл.

Капитан похлопал его по плечу, а заместитель Бэй поприветствовал его одобрительным взглядом. Парень был рад, но и напуган.

В зале уже ждали инспектор Тянь Хуа и её подчиненный-помощник Сэ Чжэн.

Яо Вэнь подскочила, держа в руке бутылку воды и блокнот, обклеенный милыми наклейками. Суровая, но любимая работа брала и закрывала весь женский контраст её жизни.

Капитан повесил свою кожанку на кресло и, заказывая через приложение таблетки для Вэнь Фэя, которые забыл купить в ветклинике, приступил к делу:

– Нам нужно собрать весь пазл этой картины. Поясняйте свою информацию.

Первой решила начать Яо Вэнь. Она четко и подробно рассказала о допросе хора храма, о сестре и священниках. На прозрачную подсвеченную доску допросов поместили совместную фотографию хора и всех работников на память. Фотографию предоставили сами рабочие.

Затем свой доклад начал молодой офицер.

– В ходе допроса священника Лин Даомина его алиби представляется убедительным, однако опирается исключительно на его собственные показания. Необходимо отметить, что священник умолчал о существенных деталях. К сожалению, подтвердить его нахождение дома в указанный период не представляется возможным из-за недоступности записей с камер видеонаблюдения, расположенных в данном районе. В связи с этим, требуются дополнительные проверочные мероприятия для подтверждения или опровержения его алиби.

«Если бы чудо-камеры были в нужном состоянии, мы бы не рвали пятые точки, гений» – подумал капитан Вэнь.

Он пометил на бумажке, что рассказал офицер Ши Хао. Затем слово предоставилось Тянь Хуа.

Она была очень серьезно настроена.

– С группой криминалистов мы обошли всю церковь. Ничего необычного не нашли. Могу только сказать, что Сэ Чжэн приготовил для тебя подробный список всего.

Сэ Чжэн, молодой парень, сидел и активно печатал на своем ноутбуке, не поднимая взгляда. В этом отделе он был IT-помощником самого инспектора Тянь. Он работал здесь давно, вместе с Яо Вэнь, поэтому все ему доверяли.

Поправив капюшон черной толстовки, он заявил:

– Может, сломанные камеры возле церкви и не помогут, но могу подтвердить, что в 23:55 жертва ехала на автобусе с номером ХХХ455 по типичному маршруту. Девушка доехала до нужной остановки и целенаправленно пошла к своей цели.

Сэ Чжэн перевернул ноутбук и показал нечеткое видео с камер наблюдения.

Девушка в белом платье и кожаной куртке шла по дороге, ведущей к храму. Лица не было видно, только длинные волосы, которые красиво развевались на ветру. В руках у жертвы был только телефон. Больше ничего она не брала.

Вэнь Лэйчжоу сделал последнюю пометку маркером на доске, и картина начала обретать краски: студентка по плану отправилась на остановку, доехала на автобусе до нужного места и спокойно дошла до храма, где и осталась ни с чем.

Вэнь Лэйчжоу стоял и размышлял перед доской. Завернутые рукава белой рубашки подчеркивали вид его накачанных рук и крупных вен. Любая девушка, увидев его красоту, просто пала бы к его ногам. Жаль, что никто не мог его завоевать. У него был другой вкус.

Вместе с красками этого преступления возникали такие же красочные вопросы. Обведя в крупный кружок фразу "Две игральные карты", капитан начал соединять все линии, намекавшие на прошлое.

Бэй Цзинь прокашлялся, привлекая внимание Вэнь Лэйчжоу. Тот повернулся и увидел, как заместитель тонким взглядом указывает на команду.

Дело в том, что никто не имел понятия о "Джокере", который вел игру, бросая карты на жизни и смерти людей. Капитан сразу же стер эту пометку, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но инспектор Тянь, похоже, тоже стала частью этой тайны следственного отдела.

Вэнь Лэйчжоу взял куртку с кресла и сообщил:

– Мотив убийства неясен. Нужно больше информации. Допрос священника все еще актуален, так что этим займусь я и заместитель Бэй. Инспектору Тянь и Сэ Чжэну я поручаю найти больше улик. Яо Вэнь и наш новенький подчиненный готовятся к допросу родителей. Допрашивайте до мелочей. Затем будем ждать прибытия преподавательского состава.

Вся команда одобрительно кивнула, готовясь к новым задачам. Собираясь покинуть зал, капитан получил сообщение на телефон. С недоумением он посмотрел и увидел сообщение от директора Ду Фэна:

"Вэнь Лэйчжоу, зайди в кабинет, когда будешь свободен."

Примечание автора:

*Nanjing (Нанкин)– популярная марка сигарет китайского производства.

*Weibo (Вейбо) – китайская социальная медиа-платформа, аналог Twitter. Упоминание Weibo указывает на вовлеченность в китайскую онлайн-культуру, использование китайских социальных сетей или контекст, связанный с Китаем.

*Сяо (обращение в Китае) – уважительное обращение к младшему по возрасту или положению, дословно переводится как "маленький". Использование "сяо" перед фамилией или именем указывает на социальный контекст в китайской культуре, выражает дружелюбие или близость, но при этом сохраняет уважение.

*Булки баоцзы (包子) – китайские паровые булочки с начинкой, популярное блюдо китайской кухни. Упоминание баоцзы в глоссарии отсылает к китайской культуре, еде, или может быть связано с традициями и обычаями, где эти булочки играют важную роль.

Глава 4

Допросы шли на удивление быстро, так как какой-либо сильной или конкретной наводки никто не предоставил. Опрашиваемые либо находились дома, либо в других местах, и близкие могли это подтвердить.

Самым интересным свидетелем был священник Цзян Даомин, глава храма «Святой Марии» – единственный, кто мог сообщить хоть что-то полезное.

Вэнь Лэйчжоу, тихонько насвистывая себе под нос, направился в комнату для допросов.

Этот департамент ремонтировали, когда он был еще совсем молодым. Реставрация затронула все кабинеты, коридоры и даже столовую. Тогда было не пройти и не пролезть. О допросных комнатах и говорить нечего: бедные подозреваемые могли получить инсульт при виде этого хаоса. Капитан никогда не забудет, как голодал целыми днями, ведь столовая была единственным источником пропитания в его жизни. Где он жил, раз голодал и носился, как заведенный пес?

Как только юный Вэнь Лэйчжоу, внешне напоминавший Тайлера Дердена* в красной кожанке, поступил в полицейскую академию, он тут же объявил, что со всеми проблемами справится сам и родительская помощь ему не нужна. Молодая Линь Ин не знала, плакать ей или смеяться над этой храбростью сына.

Эти воспоминания всегда всплывали в памяти с улыбкой.

Было время…

Войдя в допросную, капитан поздоровался с техником кивком. Затем он прошел к свидетелю. Бэй Цзинь взял допрос под свой контроль, следя за поведением и направлением разговора из-за тонированного стекла, делая пометки.

Священник Цзян Даомин был мужчиной средних лет, примерно на пять лет старше капитана. Выглядел он помятым, но на лице читалась уверенность. Только нервное постукивание пальцами выдавало его напряжение.

Костюм священника был выполнен в сочетании белых и черных тонов. Белизна полотна символизировала чистоту помыслов и непорочность веры, а глубокий черный цвет – отречение от мирских соблазнов и скорбь о греховности человеческой природы.

Одеяние плотно облегало фигуру, подчеркивая его худобу и изможденность. Каждая складка, каждая морщинка на ткани казалась выстраданной, словно отражала долгие годы молитв и постов. Тяжелый деревянный крест на груди оттягивал шею, напоминая о бремени ответственности, возложенной на его плечи. В его движениях чувствовалась сдержанность и сосредоточенность, словно он нес в себе некую тайну, которую нельзя было разглашать.

– Цзян Даомин, верно? – уточнил капитан Вэнь.

Священник кивнул, ощущая, как ответственность снова ложится на его плечи, раз уж сам капитан решил проводить допрос.

Вэнь Лэйчжоу сидел напротив, листая документы, предложенные одним из техников, готовящимся записывать информацию.

Капитан изучал досье. Человек, взявший на себя роль проводника Божьей благодати, наверняка вырос в семье, где почитались религиозные принципы. Но судьба Цзян Даомина не была безоблачной: родители погибли в пожаре, когда он был юн, и он остался с младшим братом. Дальше ничего примечательного: учеба, работа, первая служба.

– Долго вы в этой сфере, господин Цзян. Наверное, нелегко вам далось это бремя?

На вопрос капитана Цзян Даомин подправил крест и посмотрел в потолок. Он щурился, когда смотрел на кого-то или вдаль, как будто пытался разглядеть. Скорее всего, у него плохое зрение, и он носит очки.

– Бог даровал мне знания и силу. Он следит за каждым, прописывая сценарий. – произнес он медленно, затем добавил: – Я давно в этой сфере. Многие говорили, что я им помог. Избавил от грехов. Я никогда не жаловался, как и другие. Прошлое оставило на мне след, от которого я долго избавлялся.

Вэнь Лэйчжоу со спокойным лицом слушал эту философскую болтовню, иногда приподнимая бровь, намекая на то, что допрос будет интересным, учитывая красноречие свидетеля.

– Вам известна жертва, убитая сегодня ночью в вашей церкви?

Священник спокойно ответил:

– Да. Чэнь Сюэ – девушка с широким кругозором. Очень скромная, любила тишину. Она часто заходила к нам. У студентов на уме одно – успешно сдать экзамены. В такие моменты они начинают молиться всем святым. Но она приходила не только за этим…

Взгляд священника стал суровым, немного напрягая капитана, который смотрел на него, не моргая, стараясь поймать каждое слово.

Священник Цзян прокашлялся и продолжил:

– Однажды она участвовала в нашей волонтерской деятельности. Приносила еду и вещи пожилым людям. Отпрашивалась с пар и сразу приезжала к нам. Добрая душой. То, что с ней случилось… это невыразимо.

Вэнь Лэйчжоу потер руки. Они слегка подмерзли в прохладной комнате. Бросив мимолетный взгляд на документ, он заметил, что брат священника – преподаватель в университете, где училась жертва.

– Цзян Сюань – ваш брат, верно?

Священник кивнул:

– Да, он заместитель заведующего кафедрой философии и истории, а также куратор группы Чэнь Сюэ.

Вэнь Лэйчжоу бросил озадаченный взгляд на сидящего перед ним. В наушнике послышался голос Бэй Цзиня:

– Цзян Сюань действительно куратор. Мы вызвали его на допрос, но он едет из другого города.

– «Из другого города?» – с недоумением произнес капитан, бросив взгляд в сторону стекла.

Он нахмурился. Мысли об этой семейке начали занимать его. Один брат – преподаватель философии, другой – священник, борющийся с темными силами. Были ли они пешками в чьей-то игре? Это было неясно и туманно… Задавать глупый вопрос вроде: «А вы любите играть в карты?», капитан не решился, это прозвучало бы слишком странно.

Написав в блокноте пару предложений, он тихо вздохнул:

– Когда в последний раз вы общались с жертвой? Я имею в виду, связывались ли вы с ней лично?

Священник задумался, вспоминая последние дни. К нему обращалось столько людей, самых разных возрастов, что запомнить всех было просто невозможно.

– Это было перед началом учебного года. Она, как всегда, была жизнерадостной внутри, но скромной и тревожной снаружи. Помогала разносить цветы на мероприятии в честь начала учебы. Мы немного поговорили о жизни. Не могу рассказать подробно, но ничего серьезного не было.

Вэнь Лэйчжоу понимающе кивнул.

– И последний вопрос: где вы были в ночь убийства? Вы не женаты и, насколько я знаю, живете в довольно скромной квартире, что не соответствует вашему статусу.

Священник улыбнулся. В этой улыбке не было лучика священного добра – скорее, нервное напряжение.

– В моем доме живет пожилая женщина, своего рода смотрительница. Она может подтвердить, что я вернулся домой в девять вечера, – произнес он более мягким тоном. – Я не люблю работать допоздна. На самом деле я люблю отдыхать.

Капитан Вэнь за это время успел разглядеть в нем действительно священника. Алиби наверняка подтвердится. Но не скрывает ли он что-то важное за иконами и молитвами?

Вэнь Лэйчжоу кивнул, прощаясь со свидетелем, и быстро направился к выходу. Бэй Цзинь, наблюдавший за допросом, был в смятении.

Догнав друга, они переглянулись.

– Не думаю, что этот милый священник способен убивать ради забавы. Хотя в наше время все возможно.

Бэй Цзинь вздохнул.

– Вся надежда на криминалистов и родственников. Предлагаю продолжить завтра.

Капитан кивнул. Пытаться сейчас что-то выжать из этой ситуации было бесполезно. Карты не раскрываются сразу. Бэй Цзинь попрощался с напарником и ринулся заканчивать свои дела, чтобы потом с гордостью отправиться к своей любимой жене.

Вэнь Лэйчжоу не был удостоен такого счастья. Судьба подкидывала ему другие сюрпризы, а девушки не спешили вешаться ему на шею.

Вспомнив о больном кото-сыне, ждущем его дома, он уже собрался идти к машине, но тут резко осознал, что должен зайти к директору Ду.

Его лицо, расслабившееся на мгновение, снова напряглось, и он мысленно застонал, как ребенок.

Подойдя к кабинету начальника отдела, Вэнь Лэйчжоу на мгновение замер, затем постучал.

Старик еще был здесь.

Сквозь очки Ду Фэн посмотрел, кто стоит за дверью. Увидев знакомый силуэт капитана, он махнул рукой, приглашая войти. Вид у него был серьезный, но лицо выражало спокойствие.

– Пришел? – спросил хриплым голосом Ду Фэн.

Вэнь Лэйчжоу кивнул.

– Мы вовсю ведем расследование преступления в западном районе. Дело непростое, потребует много сил и, возможно, поддержки. Но пока обходимся своими силами. Беда пришла к бедной девочке, а начальник Чжоу вообще… – Вэнь Лэйчжоу запнулся на полуслове, заметив, как директор Ду поднимает палец, призывая его замолчать.

– Не упоминай Чжоу Цзыхао.

Вэнь Лэйчжоу растерянно кивнул. Злить начальника ему не хотелось. Он огляделся и отметил, что в кабинете ничего особо не изменилось. Да, кабинет директора одним из первых отремонтировали, и все было сделано на высшем уровне.

Здесь преобладали все оттенки элегантности: мебель из темного дуба и стены цвета берлинской лазури.

Мебели было достаточно. Массивный стол стоял посередине, удобное кресло, рядом – стеллажи с документами и книгами. На полках можно было разглядеть множество грамот и медалей, завоеванных директором Ду.

В молодые годы он был ходячей легендой, ежедневно спасавшей этот молодой город Сяньцзинь. Бунтарь, собиравший команду, когда еще не было современных технологий.

Сейчас времена совсем другие.

– Это преступление… вызывает сильный переполох, и это я молчу про западный район. От этого слоя грязи сколько ни избавляйся, все равно не переизбавишься, – прорычал Ду Фэн, отпив из кружки чай.

Вэнь Лэйчжоу нервно улыбнулся и поудобнее устроился в кресле.

Ду Фэн оценил вкус зеленого жасмина и задумался. На лице читалась усталость. Работа здесь, среди грязи, крови и преступности, изматывала. Капитан Вэнь был с ним солидарен.

– В западном районе много других проблем. Они просто скрывают их благодаря правительству. Черный омут накроет этот цирк, и гению Чжоу негде будет спрятаться, – Ду Фэн замолчал, но затем продолжил: – Однако перед этим все равно нужно заскочить в подбюро «Бишуй».

Вэнь Лэйчжоу с недоумением посмотрел на начальника.

– Я вызвал тебя, чтобы сообщить, что все допросы родителей и других свидетелей будут проходить в западном районе, в подбюро. Руководить процессом будет Чжоу Цзыхао и его люди. Тебя я отправляю туда, чтобы защитить нашу честь и достоинство.

Ду Фэн серьезно взглянул на Вэнь Лэйчжоу. Капитан всем телом ощутил тяжесть этой ноши, словно поднял тяжелую гантель.

– Ты слишком мудрый и сильный молодой человек. Из всех я могу поручить это только тебе. Лао Ло не зря возложил на тебя эту ответственность.

Вэнь Лэйчжоу улыбнулся. Лао Ло, он же Ло Вэй, был бывшим капитаном следственного отдела и заместителем директора Ду. Самые сложные и серьезные преступления доставались именно им.

Первым таким делом было убийство девочки по имени Син Нин. Преступление 20-летней давности, потрясшее город.

– Если это вас успокоит, дядя* Ду, то начальник Чжоу покинет свой пост уже в этом году. Чувствую, что он больше не справляется.

Директор Ду Фэн наконец тоже улыбнулся. На фотографии, стоявшей на столе, были запечатлены четверо парней. Бесстрашные, своим офицерским героизмом спасшие мир. Кто-то ушел в иной мир, кто-то уволился, а кто-то остался, стремясь довести дело до конца.

Вечер. Храм "Святой Марии" в районе "Бишуй".

Внутри, где недавно была кровь, плитка уже блестела, но желтая лента "police line" все еще ограничивала зону. Атмосфера в церкви была пропитана напряжением и тишиной.

Тишина, что пугала, заставляя сердце дергаться в предчувствии. Цзян Даомин стоял среди хора, пытаясь расставить все по местам. Все выглядели спокойными, но в глубине души таился страх.

Оркестр в темных одеждах располагался в стороне со множеством инструментов, включая электрогитары, что было немного странно для обычного храма.

Свечи, подходившие под тусклый свет, дополняли атмосферу загадочности.

Цзян Даомин взял в руки одну из Библий и открыл страницу с "Молитвой об отпущении грехов".

Священник начал медленно зачитывать, напевая низким голосом. Он делал акцент на каждом слове, а оркестр медленно подыгрывал, затрагивая каждую мелодию. Скрипка и виолончель сочетались с пианино. Звук лился, словно тонкий ветерок.

Среди этого гула, в полумраке, на одной из скамеек сидел Лун Рэй.

Он сидел, закинув ногу на ногу, и поглаживал свою зажигалку. Храмный хор вызывал мурашки по коже, но для господина Луна это был всего лишь немодный трек.

Вот бы добавить немного рока.

Он прокашлялся, поправляя черный пиджак. От него веяло тьмой, словно он был главным злодеем.

Священник Цзян заметил что-то неладное. Он медленно развернулся и увидел сидящего вдали на скамье молодого человека.

Он был в недоумении.

Лун Рэй встал и медленно пошел вперед.

– Ваш храм немного потрепало. Не знали о последствиях, господин Цзян?

Голос прозвучал эхом. Цзян Даомин настороженно развернулся, следя за приближающимся силуэтом. Невольно он произнес:

– Простите?

Лун Рэй ухмыльнулся.

– Ой, да ладно вам, господин Цзян. Не делайте вид, что вы не часть этого представления.

Цзян Даомин напрягся. Он с громким хлопком закрыл Библию и улыбнулся.

– Мне кажется, вы ошиблись адресом, молодой человек. Я не понимаю, о чем вы говорите.

Лун Рэй закатил глаза. Единственное, что он не любил в людях, это когда из них нужно вытягивать информацию.

– Вы слишком умны. Подскажите адрес вашей организации. Очень хочу с ними связаться.

В этот момент в дверях появилась небольшая, но внушительная толпа мужчин в дорогих костюмах. Они пришли сюда с одной целью – драться.

Лун Рэй ухмыльнулся и тихо рассмеялся, разворачиваясь к священнику.

– Ты серьезно? – в ответ послышался кивок.

Лун Рэй поднял руки, словно собирался сдаться, но на секунду задумался. Ему в голову пришла отличная идея.

– Оркестр! Прошу, сыграйте вместе с этим великим хором песню Iron Maiden "Fear of the Dark"!

Скромный, но богатый оркестр с музыкальными инструментами невольно и недоуменно переглянулись.

Лун Рэй бросил на них устрашающий взгляд. Все тут же встали в строй.

Если драться, то только с музыкой.

Под соло-партию в начале песни Лун Рэй грациозно встал посередине и начал оглядывать всех своим строгим взглядом.

“I am a man who walks alone

And when I'm walking a dark road”

Когда началась мощная рок-часть, тут и началась драка.

Большая толпа набросилась на молодого господина, который сначала держал руки в карманах, а потом резко ударил одного из нападавших по голове.

Мощная рука врезалась в лицо толстяка, пытавшегося задеть Лун Рэя битой. Отскочив в сторону, он облокотился на скамью, а затем в прыжке сбил еще одного нападавшего.

Драка длилась недолго, как и песня.

“Fear of the dark, fear of the dark

I have a phobia that someone's always there”

Все были повержены. Соло-партия завершала устрашающий образ Лун Рэя, который достал сигарету и закурил. Сквозь дым он улыбнулся, глядя на священника.

– Ну что, поговорим?

“When I'm walking a dark road

I am a man who walks alone…”

Глава 5

Вэнь Лэйчжоу провел бессонную, мучительную ночь. Под глазами залегли темные тени, выдавая его крайнюю усталость. Заварив себе порцию лапши быстрого приготовления, обильно сдобренной острым перцем чили, и термоядерный кофе, от одного запаха которого начинало покалывать в носу, он, шатаясь, направился в свой тесный кабинет, чтобы вновь погрузиться в доскональное изучение всей информации, собранной по последнему, особенно дерзкому преступлению.

Вчитываясь в каждую строчку отчетов, допросов свидетелей и заключений экспертов, он с горечью осознавал, что выйти на след главного злодея, этого хитрого и неуловимого кукловода, скорее всего, не удастся. Преступник словно растворился в воздухе, не оставив после себя практически никаких зацепок.

Из заваленного бумагами ящика стола он извлек потрепанный кожаный блокнот, принадлежавший его покойному наставнику. Этот блокнот был настоящей сокровищницей, хранящей записи по расследованию множества запутанных прошлых преступлений. Одна из страниц была исчеркана хаотичными рисунками: бывший капитан одержимо пытался выйти на след какого-то неуловимого злодея, кропотливо зарисовывая все карты, символы и шифры, попадавшиеся на его пути. Его словно преследовала эта идея фикс.

Перевернув страницу, капитан Вэнь углубился в чтение пожелтевшего от времени доклада, посвященного непосредственно этому неуловимому преступнику.

«Тот, кто это делает, действует не просто так. Это не просто уличный хулиган, а настоящий злодей-гений, обладающий острым умом и маниакальным вниманием к деталям. Он знает этот город как свои пять пальцев, все его закоулки и тайные тропы. Он выбирает жертву тщательно и оставляет на месте преступления своеобразную визитную карточку – карту, как в настоящем казино. Его можно прозвать Джокером, приносящим лишь горе и смерть…»

Вэнь Лэйчжоу сделал большой глоток обжигающего кофе. Горечь жидкости обожгла горло, заставив его поморщиться. Усталость и раздражение накатывали волнами.

Взгляд случайно зацепился за неожиданную, странную запись, сделанную отрывистым почерком:

«Военная политика против правосудия. С ними нельзя спорить. Они могут быть главной целью в деле №221».

Вэнь был в полном недоумении. Он совершенно не мог вспомнить ни о каком деле под номером 221. Никто никогда о нём не упоминал, ни один из его коллег или начальства. Даже директор Ду, обычно все знающий, и его загадочный заместитель Лу.

– Заместитель Лу Ицзэ… Где же этого негодника сейчас носит… – прошептал Вэнь Лэйчжоу, потирая виски.

Он закрыл глаза и откинулся на высокую спинку старого, скрипучего кресла. Вэнь Фэй мирно посапывал в своей мягкой лежанке у стола, наслаждаясь сытостью и теплом после щедрого ужина, предоставленного заботливым хозяином.

Стрелки на настенных часах показывали начало второго часа ночи, но капитан решил повременить со сном, хотя тело отчаянно требовало отдыха. Ему было сейчас не до сна. В голове роились вопросы, не давая ему покоя.

Он устало вздохнул. Взгляд невольно упал на несколько старых фотографий, стоявшие рядом с заваленным документами органайзером.

На одной из них были запечатлены молодые, полные энтузиазма новобранцы Вэнь Лэйчжоу и его близкий друг Бэй Цзинь. В центре, излучая уверенность и силу, стоял еще совсем молодой и полный сил Ло Вэй, их наставник. Эти бравые герои города Сяньцзинь еще не подозревали, с каким злом им предстоит столкнуться в будущем. В то время капитана Вэня мало заботили сложные отчеты и бумажная волокита, он просто хотел помогать людям, защищать невинных и быть полезным для своего отдела, из-за чего часто совершал досадные ошибки и путался под ногами у более опытных коллег.

Бэй Цзинь был его ходячим талисманом, постоянно оттягивавшим его от всевозможных неприятностей и спасавшим его задницу своим скромным, но невероятно острым обонянием.

Вторая фотография была не менее яркой и памятной. Только рядом с новобранцами стоял еще один человек – молодой парень.

Юноша лет шестнадцати был одет в хорошо подогнанную военную форму. На его открытом лице играла легкая, беззаботная улыбка, а повязка на правом глазу слегка завернулась в уголке, придавая ему немного хулиганский вид. Чёрные как смоль волосы, свободно спадавшие на плечи, и отдельные белые пряди, словно тронутые морозом, делали его образ счастливым и загадочным.

Вэнь долго смотрел на улыбающегося парня, который дружески потрепал его за плечо на фотографии. На этом снимке он выглядел намного моложе и спокойнее, чем сейчас. Бэй Цзинь стоял рядом и тихо посмеивался над этой сценой, наблюдая за их взаимодействием.

Капитан осторожно вынул старую фотографию из хрупкой рамки.

Перевернув её, он прочел надпись, сделанную дрожащей рукой на обратной стороне:

«04.05.хх, Бэй Цзинь, лучший капитан Сяньцзиня и Лу Кай…»

В под-бюро царил полнейший хаос. Паника витала в воздухе, словно густой туман. Правительство решило нагрянуть с внезапной проверкой, что застало всех врасплох. Чжоу Цзыхао, суетливо вытирал маленькой шелковой салфеткой свой вспотевший лоб. Капли пота проступали даже сквозь тщательно уложенные волосы, выдавая его крайнюю степень волнения.

Рядом с ним семенил один из его многочисленных помощников. Его вид был помятым и тревожным, словно его только что вытащили из-под пресса. Костюм сидел небрежно, галстук был немного сдвинут набок. Он нервно подправлял воротничок рубашки, словно от этого зависела его дальнейшая судьба.

– Что ты все дергаешься?! Мешаешь своей нервотрепкой! – рявкнул Чжоу Цзыхао, бросив на бедного парня испепеляющий взгляд. В его глазах читалась неприкрытая злоба и раздражение.

Помощник мгновенно выпрямился, словно струна натянулась:

– Извините, начальник Чжоу. Я больше не буду.

Тот лишь презрительно закатил глаза. Молодые помощники раздражали его так же сильно, как и весь этот чертов мир, который он отчаянно хотел видеть у своих ног, полностью подчиненным его воле.

– От вас, молодых, толку как от козла молока. Вот скажи мне, какого черта правительство решило устроить мне эту внезапную забостовку? Мы же вроде бы обо всем договорились с Директором департамента… Чего они от меня хотят? Чтобы я им отправил еще один, мать его, большой пакет бумажных листочков с подмазанными купюрами внутри?!

Помощник начальника не успел даже открыть рот, чтобы что-то ответить. Они уже подошли к массивной двери кабинета, где во всей красе восседали заместитель мэра и сам многоуважаемый мэр города Сяньцзинь.

Мужчина старшего возраста, излучающий властную ауру, был одет в безупречно сидящий классический костюм полностью черного цвета. В руках он держал кружку с обжигающим кофе, но, судя по его лицу, он бы сейчас охотнее выпил чего-нибудь гораздо более крепкого. Человек, которого выделяли элегантные черные волосы с серебристыми прядями, напоминающими иней, пытался добиться своего высокого статуса кровью и потом. Суровое воспитание, железная хватка и непоколебимая воля, вкупе с величавым видом древнего дерева, выделили Лу Фанвэя среди прочих и возвели его в ранг мэра этого процветающего города.

В этом году его снова решили выдвинуть в кандидаты. По конституции он еще имел полное право участвовать в выборах. А он горел желанием остаться у власти.

Чжоу Цзыхао машинально подправил галстук, одернул пиджак и, собрав остатки самообладания, двинулся вперед. Лу Фанвэй сразу же бросил на него свой пронзительный, изучающий взгляд.

– О, начальник Чжоу! Рад нашей неожиданной встрече, – произнес он с натянутой улыбкой.

Мэр Лу протянул руку для приветствия, а Чжоу с напускной улыбкой ее пожал. Во время этого формального рукопожатия можно было почувствовать каждую клетку, каждый нерв в дрожащей руке начальника под-бюро «Бишуй».

– Господин Лу, какая неожиданная честь, – начал Чжоу Цзыхао, стараясь говорить уверенно, хотя голос его немного дрожал. – Ситуация в нашем районе, конечно, не самая приятная, я в курсе. Но мы взяли все под контроль, тесно сотрудничая с департаментом полиции.

Лу Фанвэй медленно кивнул, не отводя от Чжоу пристального взгляда. Он жестом пригласил начальника присесть, чтобы продолжить разговор.

– Я в курсе вашей ситуации. Более чем в курсе, – господин Лу протянул поднос с ароматным кофе и изысканными закусками, – Мне обо всем подробно доложили. Неприятно, соглашусь. Мы составили подробный протокол, касающийся некоторых… неконкретных вопросов по поводу дел в Вашем районе. В будущем я планирую сделать на него особый акцент.

Чжоу Цзыхао облегченно заулыбался. Наконец-то он не один тонет на этом чертовом Титанике. Ему протянули спасательный круг. Или ему так только казалось?

– Вот только мы не особо хотим иметь дело с тем, кто замешан в грязных делах, начальник Чжоу, – внезапно произнес Лу Фанвэй, и улыбка Чжоу мгновенно сползла с его лица.

– Из… извините? – пробормотал он в полном недоумении.

Лу Фанвэй небрежно закинул ногу на ногу, демонстрируя свою полную уверенность и власть. Он отпил глоток кофе и, не глядя на Чжоу, отвернул свой взгляд на своего помощника. Тот понял без слов и приказал помощнику начальника под-бюро выйти.

Молодой помощник бросил растерянный взгляд на своего начальника, который был так же растерян и напуган, сидя в кресле и поочередно поглядывая на него и на мэра.

Когда помощника начали уводить, Чжоу Цзыхао невольно вскочил со своего места и попытался возмутиться, но слова застряли у него в горле.

Но было уже слишком поздно. Дверь за помощником закрылась, отрезав его от внешнего мира.

В кабинете воцарила зловещая тишина, пропитанная атмосферой страха и напряжения. Холод пробежал по спине Чжоу Цзыхао, вызвав мурашки.

Развернувшись обратно к мэру Лу, он увидел, что тот сидит с лучезарной, почти хищной ухмылкой, бросая на него томный и напряженный взгляд.

– Если вы не хотите потерять свой статус и все то, чего вы смогли добиться за это долгое время, то лучше вам рассказать мне всю правду, – Лу Фанвэй наклонился вперед, словно хищник, готовящийся к прыжку, и прошептал леденящим душу голосом, – Чжоу Цзыхао, расскажите мне всю правду о банде наркоторговцев. Абсолютно всю.

Бэй Цзинь, в отличие от импульсивного капитана, всегда приходил на работу вовремя, отличаясь пунктуальностью и организованностью. Вчера ему удалось составить несколько важных протоколов вместе с Яо Вэнь. В результате кропотливой работы был составлен полный список состава церковного хора и всех тех людей, с которыми была знакома убитая Чэнь Сюэ.

На самом деле, девочка почти ни с кем не общалась, кроме своей единственной подруги Лиу Ли. В школьном коллективе она была необщительной, замкнутой и редко с кем вступала в контакт. Одноклассники считали ее странной и все время старались избегать.

Обычная девочка, что не могла себе позволить носить дорогие платья и модную обувь, все время одевалась в то, что было доступно её небогатой семье. Обычные, часто старые вещи, включая поношенные сумки и прочие мелочи.

В отделе все занимались своими текущими делами, каждый был погружен в свои задачи. Яо Вэнь неспешно попивала био-йогурт, который успела захватить по пути на свою «любимую» работу. Рабочая куртка висела на спинке кресла, а высокий воротник водолазки давал ощущение тепла в прохладное утро начала Ноябрьской осени.

Увидев, как в отдел вошел заместитель Бэй Цзинь, Яо Вэнь сразу оживилась, отбросив свое сонное настроение и чувство голода подальше:

– О, Заместитель Бэй! Доброе утро! Будете йогурт? – предложила девушка, и Бэй Цзинь мило улыбнулся от такой заботы.

– Спасибо, Яо Вэнь. Но я откажусь. Неужели наш капитан снова забыл накормить свой доблестный отдел перед тяжелой работой? – Бэй Цзинь бросил взгляд на закрытую дверь в кабинет капитана Вэнь и не заметил никакого намека на то, что тот уже здесь.

Яо Вэнь театрально застонала по-детски:

– Да. Капитан Вэнь снова проспал. Еще чуть-чуть, и я точно умру на работе не от пули, что прилетит мне в голову, а от звериного голода!

В эту секунду над головой девочки с двумя забавными косичками пролетел красочный пакет, в котором находились свежие булочки с вкуснейшей, ароматной начинкой.

– Я запомню твои слова, сяо Яо, – раздался ворчливый голос.

Разочарованные слова Вэнь Лэйчжоу, наполненные сарказмом, прошлись по ушам Яо Вэнь как звонкий удар бубна. Ей стало очень неловко от такого позорства. Неужели её лишат почетного статуса дитя-капитана?!

Бэй Цзиня искренне рассмешила эта комичная ситуация.

Капитан не стал медлить и сразу заявил, четко и по-деловому:

– По прямому приказу директора Ду, прямо сейчас направляемся в под-бюро западного района «Бишуй». Там мы будем вести расследование под руководством местных рабочих. Вопросы и возражения не принимаются. Жду вас в машине через пять минут.

Бэй Цзинь, собранный и исполнительный, быстро захватил свою сумку и пару необходимых документов, а Яо Вэнь, не успев переварить всю полученную за секунду информацию, проворно ухватила свою куртку и пакет с аппетитными булочками, одна из которых уже соблазнительно располагалась у нее во рту.

Чтобы добраться до под-бюро западного района, нужно было проехать по множеству узких, извилистых улочек среди старых, обветшалых домов.

Люди буквально цеплялись под колеса старой полицейской машины, но полицейским было как-то все равно. Они спешили на вызов.

Пока они стояли в небольшой дорожной пробке, к ним успели подойти несколько колоритных персонажей, среди которых были свирепые подростки и ворчливые старики.

– Извини, красавчик, но это не такси. Не могу подвести. Но если тебе нечем заняться, то могу предложить помощь в сборе документов в прокуратуре следственного отдела, – с ухмылкой произнес Вэнь Лэйчжоу.

Парень, подошедший расспросить про красивого капитана, сразу был отвергнут многозначительной ухмылкой, которая предвещала совсем не то, что ему хотелось бы услышать.

Он разочарованно отошел от машины.

Бэй Цзинь закатил глаза, когда поймал лукавый взгляд Вэнь Лэйчжоу. Тот в ответ лишь улыбнулся и кивнул ему, подмигнув.

Яо Вэнь, ничего не понимая, была в полном недоумении. Она робко села поближе к середине машины, устремив любопытный взгляд на своих «высших чинов» полиции.

– Капитан Вэнь, еще чуть-чуть, и ты будешь собирать каждую муху в свою мухобойку. Лучше уж комара поймай, который будет отпивать кровь из твоих жил, – пробурчала она, недовольно надув губы.

Вэнь Лэйчжоу медленно повернул голову и пристально взглянул на девушку. Та почувствовала на себе весь кипящий гнев, исходящий от капитана. Она решила отодвинуться как можно дальше и уставиться в грязное стекло окна.

– Будешь так шутить, выгоню с позором, дитя-капитана, – пригрозил он.

Всю дорогу Яо Вэнь старалась защитить свою пошатнувшуюся репутацию, извиняясь за свое шальное и шуточное поведение. В итоге она была прощена, получив лишь легкий выговор.

Прибыв в под-бюро, капитан и его верные помощники направились во внутрь, где их без особых формальностей пригласили пройти. Здесь внутри было далеко не так шикарно, как в главном департаменте. Создавалось такое ощущение, что это место было не бюро, а скорее отдел выдачи билетов на долгожданный автобус в большой город.

Проходы были узкие, а зеленые цветы в горшках отчаянно пытались хоть немного исправить удручающую атмосферу полуразрушенного здания и недокрашенных стен.

«Интересно, эти бедные цветы вообще поливают в этой помойке?» – мысленно задался вопросом капитан.

Работники так же занимались своими делами, носились как вихри среди этого хаоса и беспорядка. Среди этой кучи людей показался взволнованный Ши Хао, который целенаправленно направлялся к капитану.

– Капитан Вэнь! Здравствуйте, смогли добраться?

Вэнь Лэйчжоу усмехнулся:

– Да, все в порядке. Как продвигается процесс по делу? Какие свежие новости?

Ши Хао нервно подправил свои растрепанные волосы и протянул капитану бумажку, листе формата А5.

– Родители Чэнь Сюэ уже прибыли. Мы ждем ваш состав, чтобы начать допрос. Мы уже ввели их в курс дела. Они готовы рассказать нам все, что знают.

В голосе этого парня Вэнь Лэйчжоу отчетливо заметил нотки уверенности и нервозности, которые впрочем присутствовали и вчера.

– Начальник Чжоу в курсе происходящего? Ничего не говорит? – спросил капитан, внимательно осматривая бумажку. На ней был напечатан очень неразборчивый текст. Что за куриная лапа это писала?

– Да, он во всем в курсе. Он лично написал этот краткий протокол специально для вас, чтобы дать вам необходимые пояснения.

Вэнь Лэйчжоу:

– …

Ну, оно и не удивительно. Чжоу Цзыхао был еще тем самодуром петухом.

Бэй Цзинь взял в руки этот «идеально» написанный отчет и передал Яо Вэнь, чтобы та отложила его для будущего рассмотрения. Сейчас на это особо не было времени.

Ши Хао отвел взгляд в сторону и, помолчав немного, неожиданно выпалил:

– Сейчас начальник занят, разговаривает с самим мэром Лу Фанвэем. Допросные комнаты готовы, можно приступать к работе.

Вэнь Лэйчжоу и Бэй Цзинь переглянулись в недоумении.

– Мэр Лу решил лично навестить господина Чжоу? Какими судьбами то? – ухмыльнулся капитан, чуть посмеявшись.

Ши Хао не стал отвечать, его глаза сразу забегали, пытаясь найти выход из этой неприятной ситуации.

Капитан достал сигарету из пачки, что всегда лежала у него под сердцем, и раздал всем четкие указания:

– Наша главная цель на сегодня – допрос родителей жертвы. Сяо Яо, вместе с этим милым офицером ты идешь и допрашиваешь их, записывая все, что они скажут. Тело Чэнь Сюэ у вас уже?

Ши Хао торопливо кивнул. Из-за этой идиотской договоренности между департаментом и под-бюро пришлось даже тело жертвы увозить из рук опытных судмедэкспертов.

– Отлично. Финальное обследование тела остается на мне и на Бэй Цзине. Будут какие-нибудь новости – сразу звоните, – завершил капитан, махнув всем рукой на прощание.

Он направился к выходу на улицу, чтобы спокойно и с удовольствием выкурить сигарету.

Уснул он очень поздно, всего за два часа до звонка будильника. Вэнь Фэй бодро, с сильным порывом, бросился на капитана с высокой полки, от чего тот отшатнулся и немного офигел.

Этому старому коту столько лет, а он вытворяет такие трюки!

Приятные пробуждения Вэнь Лэйчжоу решил похоронить в день своей первой стажировки в полиции.

С того дня этот малец почти не спал. Его вызывали по самым разным, зачастую бессмысленным поводам. Если, конечно, это не был тот момент, когда нужно было помочь испуганной кошке спрыгнуть с высокого дерева. Такое тоже бывало. Бэй Цзинь очень переживал и за бедную испуганную кошку, и за своего безрассудного друга, который полез на дерево без какой-либо страховки.

В их стажировке, как у молодых новобранцев, было только одно действительно серьезное и резонансное дело.

Смерть дочери мэра Лу Фанвэя. Это произошло 10 лет назад. Кто бы мог тогда подумать, что тот трагический день навсегда изменит жизнь двух молодых людей, которые будут поддерживать и оберегать друг друга в горе и в радости.

Вэнь Лэйчжоу достал телефон, чтобы посмотреть, не написал ли ему кто-нибудь. Он курил как паровоз, выпуская дым причудливыми узорами. Он услышал, как небольшая толпа людей выходит из здания под-бюро.

Краем глаза он заметил мужчину, который держал руки в карманах.

Словно разряд молнии, Вэнь Лэйчжоу пробило внезапным осознанием.

К под-бюро сразу подъехали многочисленные журналисты. Машин было много. Они сразу же направились к нужной им персоне. Лу Фанвэй, не спеша, направлялся к своей дорогой машине в сопровождении телохранителей, но, увидев толпу репортеров, ему пришлось остановиться и дать небольшое интервью.

Журналисты не сводили с него глаз, пытаясь выведать каждую мелочь о последних преступлениях в городе:

– Господин Лу! Что вы можете сказать о новом жестоком преступлении, совершенном в районе «Бишуй»?

– Господин Лу Фанвэй! Правда ли, что тело жертвы было зверски изрезано и повешено на кресте?

Вопросы лились рекой. Лу Фанвэй улыбнулся, небрежно подправил свои элегантные черные волосы с серебристыми прядями и спокойным, уверенным голосом заявил:

– Дорогие граждане. Я уверяю вас, что расследование преступления, совершенного в западном районе «Бишуй» города Сяньцзинь, взято под личную ответственность начальника Чжоу Цзыхао и департамента полиции. Беспокоиться не о чем. Убийцу уже вовсю ищут, а вам я бы посоветовал проявлять бдительность и быть осторожными.

Лу Фанвэй лучезарно улыбнулся. Журналисты не собирались сдаваться и продолжали настойчиво задавать вопросы, пытаясь выудить хоть какую-нибудь информацию. Но мэр быстро сел в свою роскошную машину и уехал.

Вэнь Лэйчжоу стоял в стороне и наблюдал за этой картиной с тихим любопытством, докуривая свою сигарету.

Он отметил про себя, что Лу Фанвэй практически не изменился за последние 10 лет. Все такой же спокойный на вид, уверенный в себе и хитрый в душе.

– Яблоко от яблони недалеко падает, – тихо произнес Вэнь Лэйчжоу в уже практически опустевшее пространство.

Глава 6

Докурив сигарету до фильтра, Вэнь Лэйчжоу выбросил окурок в урну и направился обратно в серое здание под-бюро. Утро выдалось долгим, и усталость накапливалась в каждой клетке тела. Неожиданно завибрировал телефон в кармане. На экране высветилось "Мама". Он в недоумении ответил, надеясь, что ничего серьезного не случилось:

– Алло? Мам, что такое?

Бархатный и милый голос его матери, сразу послышался в трубке. В нем чувствовалась легкая укоризненность.

– Что значит «что такое»? Я звоню узнать, как дела у моего любимого сына, давно я тебе не звонила. Ты совсем забыл свою старую мать!

Вэнь Лэйчжоу закатил глаза, но улыбнулся. Очень вовремя эта прекрасная женщина, Линь Ин, решила поинтересоваться светской жизнью капитана полиции, у которого сейчас голова забита совсем другим.

Мужчина не стал спорить и проявлять свой обычно хмурый характер. Знал, что это бесполезно.

– Мам, все прекрасно. Жизнь идет своим чередом. Я на работе, расследую одно дело. Если не против, вечером созвонимся, когда освобожусь?

Женщина сразу опешила, словно ее застали врасплох:

– А-а-а, да, хорошо… Но мне нужно тебя спросить! Подожди минутку. К нам в эти выходные приезжает семья Чжу. Будут и Чжу Минчжу, и Чжу Илун. Вы давно не виделись, вот звоню предупредить. Может, заскочишь на ужин, поболтаете?

Вэнь Лэйчжоу вытаращил глаза. Этих ребят он действительно давно не видел. Чжу Минчжу и Чжу Илун были его друзьями детства, практически как брат и сестра. Они и являются родные брат и сестра, что всегда любили устраивать приключения из всего, что только попадалось под руку. Был даже момент, когда капитану казалось, что ему понравилась Чжу Минчжу, но, как он сейчас понимал, это были скорее дружеские чувства, окрашенные ностальгией по беззаботному прошлому. С того самого момента Линь Ин заподозрила, что ее сын тайно влюблен и просто не может сделать первый шаг. Она до сих пор не оставляла попыток их свести, несмотря ни на что.

– Мам, ну вот, опять ты пытаешься меня свести? Ты же прекрасно знаешь, что Чжу Минчжу давно уже замужем и счастлива в браке? У нее, кажется, уже двое детей.

Линь Ин:

– …

В трубке послышалось молчание, и Вэнь Лэйчжоу почувствовал, как на другом конце провода маму охватило легкое чувство стыда. Женщина была немного в шоке от своей забывчивости.

– Ну и что! Все равно приезжай! Просто увидимся, поболтаем. Чжу Илун точно будет очень рад твоему приезду. Он всегда тебя недолюбливал, потому что ты был любимчиком Минчжу.

Мама быстро и умело сменила маршрут, пытаясь замаскировать свою неловкость.

Вэнь Лэйчжоу быстро попрощался, кивнув в трубку, что «может быть, и приеду, если работа позволит» и бросил трубку. Мама у него женщина смелая и любит быть немного игривой, всегда с каким-то огоньком в глазах. Папа очень её любит и со стальными нервами терпит все её выходки и внезапные порывы.

Бэй Цзинь стоял в коридоре и разговаривал с одним из офицеров. Вероятно, уточнял последние формальности для получения разрешения на обследование тела жертвы. Бюрократия, как всегда, отнимала кучу времени.

Когда Вэнь Лэйчжоу подошел к нему, тот уже все уладил. Бэй Цзинь молча достал из кармана сложенные перчатки и протянул их капитану.

Пройдя в унылый отдел судмедэкспертизы, оба сотрудника сразу почувствовали тошнотворный, знакомый запах человечины. Под-бюро «Бишуй» явно не стремилось получать высокие оценки и премии за лучшее оборудование и условия работы. Это была одна из самых запущенных частей полицейского управления.

Бэй Цзинь глубоко, мысленно вздохнул и, стараясь не обращать внимания на вонь, прошелся вперед. Последовав за ним, капитан зашел в небольшой кабинет, где было холодно, как в морге. Стены были выложены дешевой синей плиткой, от которой веяло сыростью и плесенью. Оборудование было старым, очень старым. Казалось, его не меняли со времен основания бюро.

«Да чтоб этого Чжоу Цзыхао порвали бродячие псы! И чтобы он потом мучился от бешенства!» – прорычал мысленно Вэнь Лэйчжоу, сжимая кулаки. Чжоу Цзыхао экономил на всем, что только можно.

За свою жизнь он многое повидал, конечно, но чтоб такую помойку, являющуюся жизненно важным местом для расследования, видел впервые. Заместитель Бэй был полностью солидарен с ним. Он тоже не понимал, как в таких условиях можно эффективно работать.

Один из немногочисленных медэкспертов, с изможденным видом, достал из холодильника тело и перенес его на старый, металлический стол. С лязгом расстегнув молнию черного мешка, он откинул ткань, и взору предстало бледное, белое тело молодой девушки с закрытыми глазами. Она была мертвее мертвого. Вид у неё был ужасный. Многочисленные, неглубокие порезы покрывали лицо, шею и тело. Где-то вдали, под слоем грима, были едва заметны синяки, напоминающие по цвету ночное небо.

Такой кошмар грех не рассказывать на самом Хэллоуине.

Бэй Цзинь достал из кармана маленькую лупу и, прищурившись, начал внимательно осматривать синяки на руках жертвы. Вэнь Лэйчжоу в это время пытался составить приблизительный портрет бедной жертвы, основываясь на увиденном.

Девушка, приблизительно 19 лет, студентка 2 курса факультета философии и истории. Была слишком застенчивой и тихой. И вот, неожиданно решила "покатиться по наклонной", избавиться от своих мнимых грехов, получив в ответ от всевышнего самую раскрепощенную и жестокую смерть.

«Как она может быть связана с Джокером? И почему именно она?» – размышлял капитан, чувствуя, как дело становится все запутаннее.

Синяки, что рассматривал Бэй Цзинь, очень сильно зацепили его. Он был в недоумении, рассматривая странное, сине-красное пятно, которое явно выбивалось из общей картины. Оно было непохоже на обычный синяк, появившийся от удара. Это был укол.

– Вэнь Лэйчжоу, взгляни на это.

Серьезный и настороженный голос Бэй Цзиня заставил напрячься капитана Вэня. Он осторожно подошел и посмотрел на то, что указывал заместитель.

– Сине-красное пятно… Тебя это смутило?

– Это точно не синяк, Вэнь. Слишком неестественный цвет и форма. Это больше похоже на след от укола. Возможно, она кололась чем-то…

Вэнь Лэйчжоу удивленно вскинул брови. Он сразу устремил взгляд на рабочего, что был с ними в кабинете. Взгляд у него был недобрый, оценивающий.

– Эй, вы вообще проводили полную экспертизу? Где документы? Почему мне никто ничего не доложил?!

Работник, одетый в мятый медицинский халат, замялся. Он явно нервничал, и на его лице читалась растерянность. Под медицинской маской можно было отчетливо заметить поджатые губы от страха. Он с запинающимся и дрожащим голосом произнес:

– Д..документы п..почти готовы. Мы ждем… ждем печати от начальства… Начальник Чжоу Цзы Хань должен подписать…

Вэнь Лэйчжоу резко выпрямился, надвигаясь на бедного медэксперта, как хищник на жертву. Тот невольно отошел назад, инстинктивно защищаясь, а Бэй Цзинь быстро среагировал, положив руку на плечо друга, пытаясь остановить его.

– Нам срочно нужны документы, печать потом подождет! Немедленно! – выпалил капитан Вэнь, прожигая взглядом перепуганного эксперта. Бэй Цзинь пытался изо всех сил сдержать эту сильную и мускулистую тушу, понимая, что сейчас Вэнь может наломать дров.

Судмедэксперт, окончательно запаниковав, начал тревожно искать документы на своем столе, лихорадочно перебирая бумаги и файлы. Он разбросал предметы от страха, боясь, что капитан, как голодный волк, съест его живьем.

Найдя, наконец, прозрачный файл с документацией, он дрожащей рукой протянул его капитану.

Вэнь Лэйчжоу резко выхватил файл. Достав скрепленный степлером доклад, он быстро пробежал глазами текст, ища нужную информацию. Но все, что он нашел, – это нелепую и явно фальшивую информацию, написанную от руки, предположительно самим начальником, Чжоу Цзыхао.

Капитан резко и злобно посмотрел на медэксперта. Тот дрожал как осиновый лист на ветру. Он медленно начал подходить к нему, нависая сверху.

– Скажи мне, пожалуйста, родной, глядя мне прямо в глаза. Ты же не хочешь иметь дело с плохими намерениями и лгать полиции, прикрывая чью-то грязную задницу? – произнес твердым, угрожающим голосом Вэнь Лэйчжоу, положив тяжелую руку на плечо юноши и сжимая его. – Если ты сейчас же не скажешь, где настоящий доклад о вскрытии тела этой девушки, то знай: ты труп. И будешь лежать вместо этой бедной девушки на этом столе. Понял меня?

Долго уговаривать и запугивать парня не пришлось. Он, чуть ли не со слезами и соплями, невнятно бормоча извинения, отошел в сторону, в поисках настоящего документа. Понять, что представленный ему документ – подделка, было несложно. Вэнь Лэйчжоу с легкостью мог это отличить по нестыковкам и небрежности. Странно, что вообще такое произошло. Для чего эта подделка и весь этот сопливый спектакль с этим мальцом? Что они пытаются скрыть?

Бэй Цзинь, с взволнованным и серьезным видом, взял в руки новый документ, который с трясущимися руками отдал ему медэксперт. На второй странице было подробное описание процедуры вскрытия. Согласие на вскрытие никто не давал, что уже являлось серьезным нарушением закона. Под таблицей анализов, Бэй Цзинь и Вэнь Лэйчжоу четко смогли прочитать…

«При жизни девушка употребляла наркотики группы опиатов – предположительно, героин. Возможные симптомы передозировки, такие как угнетение дыхания, сужение зрачков и потеря сознания, проявляются своевременно….»

Описание удивления на лицах капитана Вэнь Лэйчжоу и Бэй Цзиня, невозможно было скрыть. Опытные оперативники, они привыкли к ужасам преступного мира, но наркотики в деле об убийстве молодой студентки были особенно отвратительным поворотом.

Бэй Цзинь вернулся резко на свою позицию рядом с телом, его взгляд, словно лазерный луч, внимательно сканировал каждую деталь. Он насчитал тринадцать следов от уколов. Все они располагались на внутренней стороне обеих рук, в изгибах локтей, где вены наиболее доступны. "Опытный потребитель или кто-то колол её насильно," – подумал Бэй Цзинь. Для чего и почему она это делала? Может, её кто-то заставил? Или она попала в зависимость и не смогла выбраться из этой трясины?

Выйдя из этой холодной преисподней, капитан быстрым и серьезным шагом ломанулся в допросную, где уже ждали родители погибшей. Ему нужно было как можно скорее получить ответы, чтобы понять, что привело студентку к такому трагическому концу.

Появилась ещё одна важная зацепка. Наркотики. Этот факт открывал совершенно новую перспективу в расследовании, указывая на возможную связь с криминальным миром.

Люди всегда находят способы производить и делать грязные делишки, наживаясь на чужом горе. От таких людей трудно избавиться. Однажды, пару лет назад, в Сяньцзине была развернута масштабная борьба с группами наркоторговцев, которые чувствовали себя хозяевами города, четко и в большом количестве располагаясь в разных районах. Задержали все известные группы. Мэр лично выступил с помпезной речью, демонстрируя общественности конфискованные наркотики и подписывая документы, завершавшие эту операцию.

Кажется, не все змеи были уничтожены? Возможно, кто-то затаился и вновь начал плести свою паутину?

Яо Вэнь, серьезная и сосредоточенная, вышла из допросной комнаты, где сидели родители девочки Чэнь Сюэ. Ши Хао остался там, чтобы продолжить разговор. Заметив девушку-полицейского, капитан направился к ней.

– Яо Вэнь, докладывай. Что удалось выяснить?

Девушка достала свой блокнот и ручку, перевернув страницу, она начала:

– Родители Чэнь Сюэ – не особо богатые, но и не бедные. Отец работает на фабрике, мать – швея на дому. Кое-как они смогли оплатить учебу дочери в университете. Они подтверждают, что она девочка не из общительных, скорее интроверт, но всегда готова помочь, если кто-то попросит. Но дать наводку или что-то такое, что могло бы пролить свет на её смерть, не смогли. Они просто не знают, что сказать. – ответила Яо Вэнь, затем посмотрела на капитана, ожидая его реакции.

На его лице она заметила недоумение, словно пазл не складывался. Она бросила свой настороженный взгляд на блокнот, перечитывая свои записи.

– А, что такое? Это вся информация, босс. Больше ничего вытянуть не удалось.

– Они упоминали про наркотики или намек на них? Может, какие-то странности в поведении дочери?

Яо Вэнь вытаращила глаза на Вэнь Лэйчжоу. Она открыла рот от удивления, пытаясь осознать услышанное.

– Наркотики? Да нет, ничего подобного не говорили. По их словам, Чэнь Сюэ была прилежной и спокойной девушкой. Училась хорошо, подрабатывала репетиторством, чтобы помочь семье. Она бы никогда не пошла на такое. Это просто не её история.

Вэнь Лэйчжоу впал в ступор. Как такая прилежная девочка вдруг оказалась в такой дыре? Это противоречило всему, что он знал о человеческой психологии.

Он почесал затылок, пытаясь собраться с мыслями, и обратился к Бэй Цзиню, который связывался с отделом судмедэкспертизы из департамента.

– Нужно разузнать у всех возможных, как так, что Чэнь Сюэ принимала наркотики. Откуда они взялись, как она к ним пришла? Предлагаю наведаться в общагу, где она жила. Может, там найдем что-то, что поможет нам понять, что произошло.

Бэй Цзинь кивнул, соглашаясь с капитаном. Родители Чэнь Сюэ дали дополнительное описание комнаты дочери и её личных вещей. Если бы они не сделали финальную проверку и не настояли на более тщательном осмотре тела, то, наверное, упустили бы такую важную информацию, как следы от инъекций.

«Кто же подсунул ей ещё делов-то? Кто втянул эту девочку в наркотический ад?»

Капитан Вэнь взял в руки телефон и начал набирать номер инспектора Тянь Хуа. Нужно было найти хоть какую-то информацию о наркоторговцах, которые могли быть причастны к смерти девушки, если такая связь вообще существовала.

– Тянь Хуа, это Вэнь Лэйчжоу. Нужно срочно найти всю возможную информацию о наркотиках группы опиатов. Подозреваю, что в городе снова затаились крысы. Возможно, это связано с убийством студентки.

Тянь Хуа удивилась, но быстро взяла себя в руки.

– Наркоторговцы? Я поняла. Всё сделаем, капитан. Мы смогли завершить финальный осмотр места преступления с криминалистами. Отпечатков практически никаких нет. Все провернуто хитрым человеком, профессионалом. – после короткой паузы она добавила, – Те две игральные карты… Может, расскажешь, что это такое? Что за хипстерская улика?

Вэнь Лэйчжоу нервно развернулся и огляделся по сторонам, словно боясь, что кто-то услышит их разговор. Он нервно ухмыльнулся, размышляя, что история этого дела будет долгой и запутанной, а объяснение про карты – отдельная головоломка.

– Инспектор Тянь, не забивай пока голову этими уликами. Сейчас займись кое-чем более важным, тем, о чем я тебя попросил. Обещаю, потом все расскажу, когда будет время. – кое-как отказался Вэнь Лэйчжоу, чувствуя на себе пристальный и недовольный взгляд девушки, даже через телефонную трубку.

Она вздохнула, затем попрощалась, чувствуя, что капитан что-то скрывает.

Вэнь Лэйчжоу с облегчением бросил трубку. Посмотрел на часы и понял, что уже полчетвертого дня. Время на работе летит быстро, когда ты поглощен расследованием. Глазом не успеваешь моргнуть.

В дверном проеме показался высокий мужчина, с ухоженной каштановой стрижкой и безупречным костюмом. На вид он казался молодым, лет тридцати, но, скорее всего, ему было немного больше. В руках он держал кожаный дипломат, что подчеркивало его официальный статус и принадлежность к миру бизнеса или науки.

Увидев капитана, мужчина подошел к нему.

– Здравствуйте, вы, наверное, капитан Вэнь Лэйчжоу? Верно?

Вэнь Лэйчжоу осмотрел пространство позади себя, убеждаясь, что обращаются именно к нему.

– Да, это я. А вы кто?

– Рад знакомству. Я профессор Цзян Сюань. Мне сказали прибыть на допрос по поводу убийства студентки моей группы, Чэнь Сюэ Я её научный руководитель.

Глаза Вэнь Лэйчжоу расширились в мгновении, что можно было разглядеть весь его карий оттенок. Появление профессора было неожиданным, но, возможно, именно он сможет пролить свет на тайную жизнь убитой студентки.

Профессора Цзян Сюань приняли в свободной комнате для допросов и предложили чашку ароматного кофе. Вэнь Лэйчжоу тоже решил воспользоваться такой услугой под-бюро. Вот в чем им не откажешь, а еду и напитки они подносят как аристократы, создавая атмосферу уюта и располагая к разговору.

Профессор Цзян сделал небрежный глоток и промокнул губу салфеткой. Выпрямившись и подправив галстук, он произнес:

– Я готов полностью содействовать с вами. Никто бы и подумать не мог, что такое могло случиться. Это страшная трагедия для всего нашего университета. Чэнь Сюэ была одной из самых талантливых и перспективных студенток.

В допросной сидел капитан Вэнь, а в качестве напарника он взял молодого офицера, любимчика начальника Чжоу, Ши Хао. Молодой стажер был полон энтузиазма и рвался в бой.

Тот четко уже составил для себя конспект, куда будет записывать все ответы на вопросы, стремясь не упустить ни одной важной детали.

«Ну и позер,» – промелькнуло в голове у капитана, когда он бросил мимолетный взгляд на молодого офицера.

Бэй Цзинь и Яо Вэнь со остальными рабочими располагались в соседнем кабинете, наблюдая за происходящим на мониторах и готовясь вмешаться в допрос, если это потребуется.

Вэнь Лэйчжоу, несмотря на усталость, сквозившую в каждом движении, не стал медлить. Последние вести, словно ледяной ветер, пронизывали его насквозь, заставляя собраться и действовать. Голос его звучал спокойно, даже мягко, но внутренняя напряженность чувствовалась в каждом слове.

– Что можете сказать о Чэнь Сюэ? – спросил он, пристально глядя на преподавателя.

Цзян Сюань сложил руки на столе, образуя некое подобие барьера. По его лицу, с тонкими чертами и интеллигентными морщинками у глаз, можно было с уверенностью сказать, что профессия преподавателя – это его призвание. И внешний вид соответствовал, и, казалось, сама душа была пропитана академическим духом. Он поправил очки в тонкой оправе, словно собираясь с мыслями.

– Чэнь Сюэ – одна из лучших моих студенток, – начал он, выдерживая паузу. – Скромная в душе, даже робкая, но снаружи, – он сделал жест рукой, – пытается вырваться из клетки, впитать в себя этот гул жизни. Она никогда не ходила на конфликты. Думаю, она бы и не смогла. Слишком… неконфликтная. Все время дружила и общалась со своей соседкой по комнате, Лиу Ли, которая, насколько я знаю, является ее лучшей подругой. На неё мне никто никогда не жаловался. Никаких нареканий.

Все это преподаватель Цзян выдал на одном дыхании, делая нудные, как казалось Вэнь Лэйчжоу, паузы, чтобы приукрасить свою речь, придать ей вес. Он же все-таки философ, в конце концов. Искусство говорить красиво – его хлеб.

Вэнь Лэйчжоу кивнул, не прерывая его. В глубине души он чувствовал нарастающее раздражение.

Все говорили одно и то же. Скромная, тихая, никогда не лезла в драки. Но что же, черт возьми, её заставило покатиться по наклонной, пойти против своей воли? Что она начала употреблять, или кто-то заставил ее принимать наркотики? Этот вопрос сверлил мозг, не давая покоя.

– Помимо Лиу Ли, она еще с кем-нибудь дружила? – спросил Вэнь Лэйчжоу, слегка наклоняясь вперед. – Может быть, с кем-нибудь делала доклады, курсовые? Участвовала в каких-то проектах?

Цзян Сюань медленно покачал головой, прикрыв глаза.

– Не думаю. Она все время держалась немного особняком. Если её кто-то и мог заманить… – он снова запнулся, подбирая слова, – то это навряд ли. Она не из тех, кто гуляет где попало. Предпочитала тихие вечера в библиотеке шумным компаниям.