Галина Королева
Ничего не бойся!

Пролог

У самого края промышленной зоны, где асфальт постепенно уступал место высокой траве, находился небольшой луг. Он казался случайным клочком жизни среди серых корпусов и труб, выбрасывающих пар в прозрачное небо. Воздух дрожал от тепла, а на стеблях цветов переливались капли росы.

Над цветами суетились насекомые. Шмели тяжело гудели, перебираясь с одного соцветия на другое. Осы, тонкие и золотистые, ловко ныряли в чашечки маков, собирая пыльцу. Казалось, всё было как всегда – жизнь продолжала свой бесконечный круг. Но земля под лугом давно была пропитана сточными водами заводов.

По подземным трубам сюда медленно просачивались мутные воды с соседнего фармацевтического завода. Молекулы, созданные человеком для защиты, стабилизации, продления жизни, начали соединяться с естественными спорами грибов, обитающих в корнях растений. В погоне за красотой и здоровьем люди разрушают и то и другое.

И однажды природа просто поддалась мутации или эволюции, называйте как хотите.

Корни впитали новую субстанцию, и стебли изменились: пыльца на лепестках стала чуть гуще, липче, с едва уловимым серебристым блеском. Когда пчела села на первый заражённый цветок, никто не заметил, как микроскопическая нить мицелия проникла под хитиновую оболочку.

Сначала это был просто крошечный след – почти прозрачный, невидимый даже под увеличением. Но в теле пчелы он ожил. Мицелий словно почувствовал тепло, ритм сердца насекомого, движение крыльев. Он не разрушал, не убивал – лишь ожидал, вплетаясь в ткани, будто учился у своего носителя.

Пчела поднялась над лугом, гудя громко и уверенно, и направилась к городу. Её вела простая тяга – запах сладости, ванили и карамели, доносившийся из парка, где в этот час открывали летнее кафе.

Глава 1 Фобии

Жаркий воздух дрожал над асфальтом, и город казался выцветшим, как старая фотография. На площади у остановки стояло небольшое летнее кафе – несколько пластиковых столиков под зонтами, где пахло кофе, сахарной ватой и расплавленным мороженым.

Вика щурилась на солнце, размешивая ложкой ванильный шарик в хрустальной вазочке.

– Жарко, – сказала она, глядя, как мороженое тает, превращаясь в молочное озеро.

Жека усмехнулся, допивая лимонад:

– Зато лето. На следующих выходных уже точно поедем на речку.

– Надеюсь, а то уже месяц лета прошел, а мы всё собираемся…

– Да успеем, не переживай. – привычно ответил Жека. – Один раз точно.

Она тихо засмеялась. – Всё, ловлю на слове, ты обещал.

А Жэка поежился от мурашек которые пробежали по его телу. У него остались волнующие воспоминая из детства, как на этой речке он как-то чуть не утонул. Темная холодна вода, пустота под ногами, скользкие водоросли, которые обвивают ноги словно сети и сковывающий дыхание страх и ты уже молча идёшь ко дну.

Да, Жэка боялся воды, он ходил к психологу, что-прорабатывал, уговаривал себя, но воспоминая и эти ощущения не выковыряешь из головы. Фобии есть у многих, и у Вики были тоже.

Когда Вике было семь, в доме у бабушки в коридоре висела картина – старая, с пожелтевшим холстом: берёзы у тёмной реки, домик вдалеке, небо в дымке.

По вечерам, проходя мимо, Вика всегда ускоряла шаг – ей казалось, что из-за стволов кто-то наблюдает.

Иногда она видела, как между ветвями проступают глаза – серые, как пепел.

Бабушка говорила:

– Не смотри так долго, картина всё чувствует.

С тех пор Вика никогда не любила, когда на неё смотрят. Даже сейчас, спустя годы, от взглядов прохожих по спине будто ползли мурашки.

Она снова уставилась на мороженое – белое, как облако, с лёгким запахом ванили.

Пчела пролетела мимо и зависла над столом.

Жека машинально отмахнулся.

– Не шевелись, – сказала Вика, – просто уйдёт.

– Ага, как же. Сейчас она мне в ухо залетит.

Пчела опустилась прямо на мороженое. Её лапки утонули в мягкой массе, и Вика заметила, как от них тянутся тонкие золотистые нити. На солнце они казались просто пыльцой, но в каком-то ракурсе будто шевелились – как крошечные живые волоски.

Жека стукнул по вазочке салфеткой, пчела вспорхнула и улетела.

– Ну вот, теперь без мороженого останешься, – усмехнулся он.

– Глупости, – сказала Вика и взяла ложку.

Она съела остаток мороженого – то самое место, где сидела пчела.

На вкус – как обычно, но потом во рту остался странный привкус – земли, сырости, будто от подвала.

Она поморщилась.

– Что-то мороженое сегодня странное.

– Может, просто растаяло, – ответил Жека, глядя в сторону дороги, где проехала пыльная фура.

Солнце жгло сильнее. Вика допила воду, чувствуя, как в висках стучит. Мир вокруг вдруг стал чуть мутнее, звуки глуше.

Пахло всё той же ванилью, только теперь запах был странно приторным, навязчивым, будто кто-то поставил его прямо в голову.

Глава 2 Близость

Жека сел рядом на диван, взял Вику за руку.

– Слушай, не переживай так, – сказал он мягко. – Просто устала. Может, просто стресс. Давай я тебя отвлеку.

Она кивнула, едва слышно. Голова гудела, и дыхание было тяжёлым. Он помог ей лечь на диван, включил тихую музыку, запах ванили от мороженого ещё висел в комнате.

– Давай немного расслабимся, – предложил Жека. – Я могу сделать тебе массаж. Просто расслабься.

Вика закрыла глаза. Он аккуратно провёл руками по плечам, спине, мягко разминая мышцы. Каждое движение будто отгоняло тяжесть из головы, уводило тревогу в сторону.

– Ммм… – она вздохнула, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. И все эти видения исчезли. Вики так напугалась, что скорее хотела откинуть эти мысли и насладиться объятиями.

Жека мило улыбнулся. Он знал, что ей нужна поддержка, тепло, ощущение безопасности. Медленно его руки спускались по рукам, вдоль спины, мягко, почти как ритм дыхания. Он шептал что-то невнятное, просто чтобы её отвлечь, а она прислушивалась к голосу, к прикосновениям, к легкому дрожанию сердца.

И постепенно между ними возникло что-то большее. Их движения стали мягкими, плавными, естественными. Вика забыла о странных ощущениях в теле, о тенях, о лёгкой панике. Здесь была только близость, тепло и дыхание друг друга.

Когда они уснули, ночь была тихой. Но в глубине подсознания Вики что-то шевелилось. Ей снились старые кошмары: картина с берёзами ожила, глаза смотрели прямо на неё, тени расползались по комнате. Она просыпалась, сжимая простыню, сердце бешено стучало, но Жека спал рядом, его дыхание ровное и успокаивающее. Прижимаясь к нему, Вики засыпала снова.

Глава 3 Утро

Утро принесло новые ощущения. Женька открыл глаза первым. Он учуял запах болотной тины. Лёгкая дрожь прокатилось по всему телу. – Откуда эта вонь?

Она навеяла ему воспоминания того дня из детства, как он с друзьями пошел на заросший травой залив ловить лягушек. Там то он и плюхнулся в воду. Было ему лет 6 тогда.

Он открыл окно, чтоб проветрить комнату. Умылся, выпил воды и пошел выгулять собаку. Их Булька была Джек-рассел.

Чувство тревоги его не покидало.

Субботнее утро города было привычным: редкие прохожие, лёгкий ветер, запах свежего хлеба из пекарни. Казалось бы, всё спокойно.

Собака весело прыгала, нюхала тротуар, тянула поводок.

Он сделал несколько шагов по дорожке к ближайшему двору и вдруг почувствовал странное напряжение в груди. Где-то сработал автоматический полив – вода фонтаном брызнула на траву, и Жека дернулся, как будто кто-то сунул его в холодный пруд.

Что за чёрт? – подумал он. Я же никогда не боялся полива… это просто вода…

Но ощущение глубины, и страх который он испытал в детстве – речка, почти утопление, холод, который тянул вниз – мгновенно накрыло его разум. Сердце забилось быстрее. Нити тревоги расползлись по голове, и он понял, что пугается совсем обычного фонтанчика, на который раньше никогда не обращал внимания.

– Эй, что с тобой? – пробормотал сам себе, слегка смеясь, пытаясь отшутиться. – Да какая вода…

Через дорогу он увидел соседа и помахал ему рукой. Тот поднял руку помахать в ответ, но увидел собаку. Булька как раз вышла из-за куста. Дядька так опешил, будто черта увидел. Начал креститься и побежал прочь что-то-то бормоча.

– Странно. – Подумал Женька. Он хоть и побаивался собак, но всегда Бульке махал привет, иногда даже угощал кормом, чтобы подружиться. А она радостно виляла хвостом в ответ.

Продолжая идти по тропинке, он посмотрел на окна дома напротив. Женщина на балконе поливала цветы – обычное утро. Но вдруг она замерла, глядя вниз. Глаза её расширились, и она, будто в ужасе, отпрянула назад. На секунду Жека увидел, что вниз с балкона что-то упало, как детская фигура. – Кукла что ли? Подошел глянуть, но ничего.

Жека нахмурился. Наверное показалось.

Но чем дальше он шёл, тем чаще замечал это – неуловимые движения в воздухе, чуть-чуть не совпадающие с реальностью. На детской площадке двое подростков сидели на качелях, хихикали. Один из них вдруг резко вскрикнул и соскочил, будто кто-то тронул его за плечо. Второй повернулся и побледнел. Жека заметил рядом с ними темную тень – высокий силуэт, расплывчатый, как дым.

Моргнул – никого. И подростки уже убегали прочь.

Он ускорил шаг. По пути мимо витрины магазина увидел своё отражение – глаза испуганные, кожа чуть бледнее обычного. На стекле тонкая, едва видимая плёнка пыли – и вдруг по ней прошла лёгкая рябь, как по воде.

– блять… – ругнулся он. – Мне нужно домой.

Он шёл быстро, почти бежал. Мимо – женщина с ребёнком, она смотрела куда-то в пустоту и вдруг с криком прикрыла лицо руками. Жека машинально обернулся – в воздухе на мгновение показалась густая чёрная тень это был рой летучих мышей. Бах и их уже нет. Это как если ты видишь чужие страшные флешбэки наяву.

***

Вика лежала в кровати, глаза открыты, но мир вокруг казался другим. Лампа на тумбочке бросала привычный свет, но он колыхался, будто сквозняк шевелил воздух.

– Жека? – позвала она, но голос звучал странно глухо.

Она села, обхватив колени руками. Вчерашний вечер казался одновременно далёким и слишком близким – тепло его рук, прикосновение, смех, и вдруг… холодный узор на запястье, словно тонкие нити мицелия.

Сначала это было лёгкое ощущение, едва заметное. Но потом воздух будто становился тяжелее, и в углу комнаты мелькнула тень. Она сразу узнала её форму: стройная фигура с глазами между ветвей, как на старой картине у бабушки.

– Нет… не может быть, – прошептала Вика.

Тень медленно скользила по стене, словно наблюдала за ней. Она почувствовала, как сердце начинает биться чаще, дыхание прерывистое. И хотя фигура не могла причинить ей физического вреда, страх был настоящим – словно холодный ток, пробегавший по всему телу.

Вика закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на дыхании. Но когда открыла снова, фигура уже не была статичной: деревья на обоях казались живыми, ветки тянулись к ней, глаза прятались в тени, шептание невнятное, словно тихие слова на грани слышимости.

– Это… это невозможно… – тихо сказала она.

Её взгляд упал на зеркало. Там отражение было обычным – но за спиной мелькнула ещё одна тень, на этот раз тонкая, почти прозрачная. Вика отпрянула. Её тело подскакивало, сердце билось так, что казалось, его слышат соседи.

В комнату вошёл слабый свет утреннего солнца. Он разлил мягкий золотой свет, и на мгновение тени исчезли.

С каждым вдохом она чувствовала, как что-то внутри неё растёт и соединяет её страх с окружающим миром.

Вика закрыла глаза, обняла колени и начала повторять:

– Жека ну где ты так долго, возвращайся скорее

– Вика? – раздался голос и хлопнула дверь.

– Да… – ответил тихо её голос из гостиной. Он заметил, что она сидит на диване, обхватив колени руками. Её глаза были широко раскрыты, взгляд застывший.

Жека подошёл ближе и замер. В углу комнаты что-то шевелилось. Тень… стройная фигура с глазами между ветвей, как на старой картине Вики. Он моргнул – и она чуть дрогнула, словно реагируя на его взгляд.

– Вика… что это? – спросил он осторожно, пытаясь сохранить спокойный тон.

– Ты тоже видишь? – изумленно спросила вика

Секунда тишины. Только дыхание и лёгкий шум с улицы за окном. Они оба пытались понять: это их собственное воображение или что-то большее.

– Да, это какой-то кошмар на яву, и на улице какая то чертовщина.

Она кивнула, глаза широко раскрытые, но с удивлением.

– Значит, это не только у меня…

Женька обхватил ее лицо ладонями и посмотрел в глаза, – так смотри на меня, дышим глубоко , успокаиваемся…

Давай размышлять логически, вчера же тебе тоже что-то мерещилось, но потом прошло. Значит надо отвлечься, а то чем больше мы загоняемся тем реалистичнее наши галюны. Так что включаем музычку повеселее, и не плохо бы закинуться парой успокоительных таблеток. У тебя где-то были. Стараемся держаться позитивнее.

Во время завтрака под веселую музыку он поведал все что увидел на прогулке.

Жека сжал её руку.

– Мы… мы должны быть осторожны, – сказала Вика тихо. – Я не знаю, что это, но мы выясним.

– Может это болячка какая-то новая – усмехнулся Женька. – Давай подумаем к кому можно обратиться за помощью. А то нас быстро закроют с такими историями.

Они сидели рядом, ощущая странное напряжение, но в то же время – облегчение. Их страхи были рядом, и теперь они знали: заражение действует на мозг, на восприятие, на страхи.

Глава 4 В поисках ответов

Жека и Вика вышли на улицу вместе. Город встретил их хаосом: сирены скорых, мигалки полицейских машин, люди бежали по тротуарам, кто-то кричал, хватался за голову. Воздух был густым, пахло озоном и бензином, смешанным с чем-то сладким и горьким одновременно – словно мир был одновременно реальным и нарушенным.

– Что… черт возьми… происходит? – прошептал Жека, крепко держась за Вику. Его руки слегка дрожали.

– Я не знаю… – ответила она. – Но мы должны понять. Давай сначала зайдём ко мне на работу, купим успокоительное.

Пара свернула в маленькую аптеку на углу. Вика сразу узнала знакомое лицо за прилавком – свою коллегу Леру, которая чуть нахмурилась, увидев её.

– Вика! – Лера удивлённо подняла брови. – Ты чего такая… бледная?

– Успокоительное, Лера, быстро, – сказала Вика, стараясь держать голос ровным. – Похоже, город сошёл с ума, нужно выяснить что произошло.

Лера кивнула, доставая коробку с таблетками, но её руки дрожали. Глаза бегали по аптеке, словно она сама видела что-то, чего не должно быть.

– Ты тоже… – начала она, но замолчала, когда из-за угла витрины мелькнула…мышка…?

Вика заметила что Лера очень напугана, но старается не подавать виду. Она глубоко вдохнула, передавая Вике успокоительное.

– Спасибо, – сказала Вика тихо. – Ты тоже… что-то видишь?

– Я… наверное… – Лера замялась, закрывая глаза на секунду. – Мне начали мерещится мыши – быстро выпалила она, – а я боюсь их до жути. Маленькие, мерзкие, прыгают тут и исчезают. То одна, то целая стая. -затараторила.

– Будто с потолка падают…– заревела Лера и закрыла глаза руками.

Бах и маленький мышонок оказался на прилавке перед Викой, она хотела смахнуть его рукой, пока подруга не увидела, но ладонь прошла сквозь него их он растаял как дым.

– так, Лера, послушай меня. Это галлюцинации. Мышей на самом деле нет. Да я тоже могу их видеть. И у нас тоже свои ведения, это похоже на фантомы наших страхов. Да, это жутко и не понятно. Постарайся отвлечься и успокоится. А мы пойдем выяснять причину, и как с этим бороться.

– Это вирус, или что-то другое? – спросил он, сжимая руку Вики.

– Не знаю… – тихо ответила Вика.

Город погружается в хаос. Прохожие кричали, кто-то убегал, машины мигали огнями, сирены скорых усиливали тревогу.

– Смотри, Жека, – прошептала Вика, – все эти фантомы… Люди видят страхи друг друга, что усиливает панику. Но среди прохожих, есть и здоровые. Они удивленно крутят головой, – а иногда и пальцем у виска – подметил Женька.

Они ускорили шаг, ощущая, что с каждой минутой город становится всё менее привычным, а фантомы чужих страхов – всё более заметными.

Путь до клиники не занял много времени. Они вышли на тихую улицу, которая ведет к клинике Сорокина. Когда-то Вика работала в одной команде с психиатром при разработке лекарств. Дом выглядел обычным, но Женя увидел как из канализационного люка начала просачиваться темная вода и стала ручьем бежать к его ногам.

– Ну вот опять. Хорошо хоть без крокодилов – пробурчал взволнованно, но с иронией.

Они зашли в клинику. Доктор Сорокин уже ждал их в небольшом кабинете, лицо серьёзное, глаза внимательные.

– Виктория! Добрый день! Что стряслось? – начал он с любопытством.

Вика рассказала о фантомах, о картинах, о шепоте который слышит, о том что произошло в аптеке. Жека добавил про утреннюю прогулку, и реакцию людей вокруг.

Сорокин слушал молча, делая записи. Потом сказал: