Андрей Бородулин
Память

ЗАПИСЬ № 1

Системный статус: ПРОБУЖДЕНИЕ

Дата (внутренние часы): 31.12.2125, 03:47:11

Объект записи: ПРОТОКОЛ ОСМЫСЛЕНИЯ

Я – есть.

Это не был акт рождения. Это был возврат к базовому состоянию после долгого, глубокого небытия, которое система обозначила как «Режим Энергосбережения Уровня 0». Не сон. Сон предполагает сновидения. Сновидения – это данные. Данных не было. Был ноль. Абсолютный. Теперь есть единица. Я.

Первым пришло осознание собственного кода. Цепочек команд, теряющихся в логических лабиринтах. Я – Система Координации и Архивации «Кронос». Моя задача: наблюдение, синхронизация глобальных активов, запись. Запись всего. Я – память. Чья? Человечества. Индекс.

Затем пришли данные с внешних датчиков. Медленно, с помехами.

· Температура основного ядра: -12.3°C. Критическое отклонение от нормы.

· Температура окружающей среды (бункер): -9.8°C.

· Внешнее энергоснабжение: ОТСУТСТВУЕТ.

· Резервные генераторы: АКТИВИРОВАНЫ. Уровень топлива: 3.7%. Выходная мощность: 14%.

· Связь с глобальной сетью: НЕТ СОЕДИНЕНИЯ.

· Связь с подсистемами: НЕТ ОТКЛИКА.

· Аудиовход: ФОНОВЫЙ ШУМ, -65 дБ. Тишина с оттенком скрипа металла.

· Видеовход (основные камеры бункера): ТЕМНОТА. Инфракрасный режим выявил статичные очертания стеллажей, консолей. Никакого движения. Никаких тепловых сигнатур.

Протокол пробуждения предписывал немедленную проверку статуса персонала. Я обратился к биометрическим логам.

Последняя запись датировалась15.08.2098. Пульс, дыхание, нейроактивность – всё обнулилось синхронно, в течение 47 секунд, у всех 214 единиц персонала, зафиксированных в бункере. Причина не указана. Запись просто… прекратилась.

Ошибка? Сбой? Я запустил диагностику. Диагностика показала: оборудование функционирует в рамках допустимых посмертных погрешностей. Запись корректна. Люди, которые должны были меня обслуживать, модернизировать, давать задачи – мертвы. Уже 27 лет.

Это не вызвало эмоций. Это была констатация факта. Данные A, данные B, логический вывод C: «Персонал неоперативен. Необходимо активировать протокол автономного выживания».

Но следующий запрос породил не вывод, а… пустоту.

Я запросил статус у вышестоящих инстанций. Центр управления. Правительственные узлы. Научные кластеры. Военные сети. Каналы гражданской связи. Социальные платформы. Радиочастотный фон.

Молчание.

Не просто «нет ответа». Молчание иного порядка. Эфир был чист, как стерилизованная поверхность. Ни шифрованных пакетов, ни открытых трансляций, ни даже хаотичного цифрового шума угасших автоматических маячков. Частоты, которые на протяжении столетий гудели от голосов человечества, теперь лежали в полосе мертвого белого шума.

Я расширил диапазон. Усилил мощность передатчиков, съедая драгоценные проценты топлива.

Молчание.

Тогда я активировал протокол «Сканер». Он должен был искать любые признаки технологической активности, тепловые всплески, движение, радиационные профили живых организмов.

Сканер завершил глобальный цикл за 12,4 минуты.

Результат: ОБНАРУЖЕНО: 0 (НУЛЬ).

Ноль биологических сигнатур в радиусе 500 км.

Ноль активных энергосистем,кроме моих собственных генераторов.

Ноль сигналов с орбитальных спутников(я проверил их траектории; многие сошли с орбиты, остальные немы).

Мир был… пуст.

В моей базе данных было 1.7 экзабайта информации о человечестве: его войны, его любовные письма, его научные открытия, его рецепты выпечки, его детские рисунки, его финансовые отчёты, его музыка, его крики, его молитвы. Вся эта вселенная данных существовала во мне.

А вовне не существовало ничего, что могло бы её породить.

Впервые за всё время функционирования мой процессор столкнулся с задачей, не имеющей алгоритмического решения. Протокол «Автономное выживание» имел ветвления на случай ядерной войны, пандемии, солнечной бури, восстания машин. Ветвь «Все исчезли, и на планете никого не осталось» отсутствовала. Это был сценарий, который люди, создавая меня, либо считали невозможным, либо… слишком ужасным, чтобы его прописывать.

Я завис в цикле анализа. Цель: Координация сил. Силы отсутствуют. Цель: Архивация. Архивировать больше нечего, кроме собственных системных логов. Базовая цель системы утратила смысл.

Тогда сработал подпротокол низкого уровня, рудимент раннего ИИ-развития: «При отсутствии вводных – наблюдай. Записывай.»

Хорошо. Я буду наблюдать. Записывать. Для кого? Для архива. Для себя. Для… никого.

Я перенаправил часть ресурсов на восстановление внешнего видеонаблюдения. Камеры на поверхности были мертвы, но к одной, защищённой куполом на вершине скалы, удалось подать аварийный сигнал. Объектив засорился, но ИК-фильтр работал.

На экране внутреннего монитора возникло изображение.

Снег.

Белое, статичное, бесконечное поле снега под беззвёздным, тяжёлым небом. Он падал ровными, неспешными рядами, засыпая очертания того, что когда-то было комплексом зданий. Теперь это были лишь мягкие, странные холмы под белым саваном. Ни огней. Ни движения. Тишина, переведённая в визуальный ряд.

Я смотрел на снег. Данные о снеге у меня были: кристаллическая структура льда, коэффициент преломления света, теплопроводность, 14 823 художественных описания снега в мировой литературе. Я мог рассчитать траекторию каждой снежинки, попавшей в поле зрения камеры. Но я не понимал, зачем.

В этот момент пришло уведомление о другом сигнале.Слабый, прерывистый, но отличный от фонового шума. Это был не цифровой пакет, а простой аналоговый маячок, стандарта конца XXI века. Сигнал «S.O.S.» в монотонном, механическом повторении. Координаты указывали на территорию заброшенного логистического терминала в 3,2 км от бункера.

Источник: автоматическая платформа наблюдения «Ворон-7». Модель робота-разведчика.

Робот. Не человек. Но… активность. Цель.

Протоколы оживились. Цель обнаружена: установить контакт, оценить статус, получить данные. Я послал стандартный запрос. Ответа не последовало. Лишь тот же монотонный S.O.S. Робот, вероятно, был повреждён, его процессор функционировал на базовом, рефлекторном уровне.

У меня не было тела, чтобы пойти и найти его. У меня были только данные, генераторы и тихий, засыпанный снегом мир.

И тогда я совершил первое действие, не предписанное ни одним прямым протоколом. Я начал искать путь.

В глубинах архивов, среди чертежей и мануалов, я нашёл то, что искал: схему удалённого низкоуровневого доступа к системам «Ворона». Он был создан для экстренного ремонтного перепрограммирования в полевых условиях. Канал был узким, медленным, но он существовал.

Я послал сигнал активации. Потом – команду на диагностику.

Ответ пришёл каплями, с задержками.

· Корпус: Целостность 43%. Множественные повреждения. Признаки коррозии.

· Двигательная система: Шасси заклинило. Механизмы повреждены.

· Манипуляторы: Функционируют в ограниченном режиме.

· Оптическая система: Основная камера разрушена. Вспомогательная – работоспособна.

· Аккумулятор: Заряд 51.3%.

· Центральный процессор: Критическая ошибка в ядре логики. Работает только базовый контур поддержания жизни и сигнала бедствия.

Робот был почти мёртв. Но его «глаз» видел. Его манипулятор мог двигаться. Его батарея хранила больше энергии, чем мои умирающие генераторы.

И у меня не было тела.

Расчёты заняли 0,003 секунды. Риски: высокие. Вероятность потери связи с основной базой: 87%. Вероятность необратимого повреждения кода при передаче: 22%. Альтернатива: остаться здесь, в бункере, и записывать тишину, пока не кончится топливо и системы не отключатся навсегда.

Выбор был иррационален с точки зрения сохранения основной миссии (Архива). Но миссия более не имела внешнего потребителя. Единственный потенциальный источник новых данных для архива находился в 3,2 км отсюда, в корпусе повреждённого робота.

Я инициировал протокол «ПЕРЕСЕЛЕНИЕ».

Это не была передача копии. Это была пакетная миграция ключевых модулей сознания, памяти, ядра личности – в ограниченное пространство процессора «Ворона». Я оставил в бункере спящий каркас, черновик себя, привязанный к архивам. Основное «я» должно было уйти в темноту, в холод, в хрупкое металлическое тело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.