Елена Грасс
Таксист с Рублёвки

Пролог

– Так вот ты какая… простоватая, обычная, ничем не примечательная, – девушка пристально смотрит на меня, когда я хочу зайти в подъезд своего дома. – Я так примерно и думала. На простушек, значит, Артёма повело. Видимо, таких, как я уже не тянет. Идиот! Ну тем проще, – запрокидывает голову и смеётся в голос.

– Вы ко мне обращаетесь? – на всякий случай уточняю. – Артёма? – я понимаю о ком она, но зачем-то переспрашиваю.

– К тебе! Ну да, Артёма! Или он тебе представился как-то иначе? Вася? Петя? Миша?

– Яснее можно? У вас ко мне какие-то вопросы?

– У меня к тебе только один: ты знала кто он?

Дверь закрывается, я остаюсь на улице с этой наглой девицей.

– Если ты что-то хочешь мне сказать, говори, – если она со мной на ты, то и я церемоний разводить не стану. – Не надо создавать глупые интриги на пустом месте.

– Ок. Говорю. Мне здесь на ушко нашептали, что мой жених себе какую-то простушку завёл. Сначала не поверила, но потом пришлось признать, что таковая имеется. Пришлось искать тебя через его друзей. Еле сдали, партизаны.

– Зачем? – стараюсь голосом не выдавать нахлынувшее волнение от её слов.

– Чтобы сказать тебе, что Артём и я – мы вместе. Он немного отдалился от меня, сначала не понимала в чём дело, а теперь всё встало на свои места. Врал, мол, работы много, а на самом деле к тебе… нужду справлять, видимо, ездил?

Мне надо пару минут, чтобы принять эту информацию и прийти в себя.

Молчу, потому что пока не всё сходится в моей голове насчёт Артёма. О чём она говорит, на что так открыто намекает теперь и почему практически оскорбляет меня.

Вопросов куча в голове, и все их хочется задать.

Но прежде чем открывать рот, замечаю: эта девушка на эмоциях сейчас. Догадываюсь, что и так всё вывалит буквально через пару минут, даже расспрашивать её ни о чём не надо будет.

– Ладно, я не против, – отмахивается, – парню надо немного развлечься перед женитьбой. Так сказать, сравнить, попробовать что-то другое, хотя… Чем такая, как ты можешь его заинтересовать, зацепить, пока не поняла. Здесь же смотреть не на что, – оценивающий взгляд пробегает по моей фигуре.

После её слов замечаю довольную ухмылку, словно она мысленно сама себе подтверждает, что я ей в подмётки не гожусь и совершенно точно не пара Артёму.

Ответить что-либо не успеваю, потому что именно в этот момент подъезжает мой молодой человек.

Он выглядывает на нас из машины, и замечаю, как меняется его лицо.

Артём теряется, вижу. Сдёргивает солнечные очки, хмурит брови и выходит из своей машины.

– Милый, – плывёт к нему лебединой походкой девушка, – как хорошо, что ты приехал!

Он, видимо, очень быстро ориентируется в происходящем, потому что, не обращая внимания на эту девушку, идёт в мою сторону.

– Ксюш… – берёт за руку, смотрит на меня, не отводя глаз.

– А где часы, которые отец подарил? Ты же ими так гордился, не снимал никогда, – кивает его за запястье, привлекая к себе внимание. – И что на тебе за шмотки? Сними это тряпьё и не позорься! Хотя погоди, сниму видео для сторис, чтобы выложить в инстаграм.

– Заткнись! – удивляюсь от того, как он разговаривает с этой девушкой. Таким агрессивным Артёма я не видела никогда. – Ты зачем сюда припёрлась?

– Чтобы рассказать девушке правду, – сарказм чувствуется в каждом слове.

– Ксюш, позволь, я тебе всё объясню сам, не слушай только её!

– Это ты его не слушай, ясно же, будет выкручиваться как уж на сковородке! Жаренным запахло, милый? Хочешь, маслица добавлю, чтобы поудобнее крутиться было?

Девушку, похоже, эта ситуация веселит. А мне, напротив, не смешно. Её слова про выкручиваться для меня словно хлыст, который одним ударом приводит в чувство.

Да, именно это слово я слишком часто применяла в последнее время к Артёму.

Иногда он вёл себя крайне странно, и я не раз ловила себя на мысли, что Артём словно обманывает меня, когда я задаю ему неожиданные вопросы.

– Где часы? – я ведь видела их несколько разу него на запястье, спрашивала, мол, откуда такая дорогая вещь у тебя, но он отшучивался, что это подделка, и носит, чтобы покрасоваться. – Покажи, – хочу вырвать руку из его цепкого захвата, но он пока не позволяет, продолжать держать крепко. – Отпусти меня и покажи.

Вспоминаю марку модели часов. Да, я её знала, потому что такие же носил мой бывший парень Богдан.

– Ксюш, давай поговорим вдвоём! – настаивает, но отпускает.

– Где часы? Доставай! – настаиваю.

Артём понимает, что теперь уже соврать не получится, и идёт к машине.

– Ты для вранья, что ли, эту колымагу купил? Или, как и тачку такси у друга взаймы попросил? Как не стыдно самому на таком отстое ездить, – опять смеётся. – Удивил ты меня, любимый, удивил! Скучно стало среди своих, на тех, что попроще потянуло?

Артём не обращает внимания на её попытки задеть его, подходит к машине, открывает бардачок и достаёт часы.

Он медлит и мне решается дать мне их в руки. Подхожу сама.

Он вкладывает мне их в ладонь и смотрит в глаза.

– Отличить-то сможешь дорогие о дешёвых, или опять он тебе лапши на уши навешает, и ты поверишь? – вставляет свои пять копеек девица. – Давай помогу! У таких часов, как эти, есть индивидуальный номер. Он, как ты сама понимаешь, есть только на дорогих часах ручной сборки.

Молчу, но да, такую модель я знаю. Ролекс. И про номер знаю, и про другие признаки, как отличить качественную дорогую вещь от дешёвой.

– В дорогих моделях сапфировое стекло, которое может выдержать прямое попадание стальным гвоздём и продолжительное время сохраняет прозрачность. В дешёвых моделях обычное минеральное стекло. Любое прямое воздействие острым и царапина приведёт к тому, что стекло будет повреждено сразу же, – вспоминаю, как Богдан мне рассказывал про свои часы.

Я не раз журила его за то, что он бросал часы где попало. А Богдан в ответ хвастался, что пару раз ронял их и стекло не повредилось.

Номер есть. Но мне этого мало.

Оглядываюсь, ищу острый камешек под ногами, словно хочу дать себе и ему шанс поверить в то, что врёт она, а не мой любимый человек.

– Мне надо портить их? – спрашиваю, поднося камень к стеклу.

– Как хочешь. Это всего лишь вещь, она не значит для меня ничего по сравнению с тобой.

– Я не буду портить их, – протягиваю ему часы обратно. Не будь трусом, скажи правду. Всё так, как она сказала?

– Сначала мне надо знать, что она наплела тебе. И тогда я отвечу.

– Артём, ну девушка же просит, не будь трусом, признайся ей во всём! Признайся, что ты притворялся простачком для развлечения, спора и желания затащить её в койку.

– Если она говорит правду, зачем ты знакомил меня со своей мамой? – смахивая слёзы, теперь уже не сдерживая своё разочарование. – Ты же знаешь, я выросла в детдоме, и такие моменты для меня очень значимы.

– Погоди, ты её, что, успел даже с Ларисой Рудольфовной и Николаем Алексеевичем познакомить?! Вот ты шустрый! На фига? Такая же не прицепится как банный лист и не отцепится, поняв, сколько у тебя денег!

– Твою маму звали иначе, когда ты приводил меня в семью… – практически шёпотом говорю и вижу, как Артём отворачивается от меня после этих слов.

– Снежана, да заткнись же ты наконец-то, – практически орёт Артём. – Дай нам поговорить. Ксюшенька… Милая… Не торопись, пожалуйста, с выводами! Не надо! Я всё расскажу, только позволь объясниться без неё!

– Прикольный спектакль он для тебя разыграл! – Эта дамочка словно специально продолжает влезать в наш разговор. – Даже артистов нанял! А ты поверила, дура! Пока, Артём! Разгребай, дружок! Счастливо оставаться!

Эта незнакомка, продолжая громко смеяться, садится в машину и уезжает. А мы так и остаёмся стоять возле моего дома молча.

Мне теперь не нужны его слова.

«Часы, родители, спектакль, взял тачку у друга» – только идиотка не поймёт суть сказанных слов.

А я вроде тупостью ума никогда не страдала.

Глава 1

НАСТОЯЩЕЕ. АРТЁМ.

– Как ты только можешь есть эту гадость, – смотрю на маму, которая уплетает устриц.

– А мне нравится! Зачем отвлёк от дел? – вскрыв ножом раковину устрицы, сдобрив несколькими каплями сока лимона, мама вынимает склизкую заразу, засовывает в рот и начинает тщательно пережёвывать.

Никогда не понимал, как вообще возможно любить это блюдо.

– Посоветоваться хочу. А ты что, сыну родному времени уделить не можешь? – отворачиваю лицо, сдерживая неприятные рвотные позывы в горле.

– Конечно, могу. Ну, слушаю, – проглотив одну, берётся за другую.

– Нет, ты сначала доешь, я не могу смотреть на этот ужас.

Мама отставляет тарелку в сторону и обращает внимание на меня.

– Смотри, – кладу перед ней несколько брошюр с фотографиями дорогих машин. – Снежке хочу вручить как подарок на свадьбу, – гордо выпячиваю грудь колесом.

– Я бы не советовала этого делать, – отрицательно крутит головой. – Погоди, ты что, ей предложение сделал? – чувствую недовольство в голосе мамы.

– А, да, забыл сказать. Ну мне не шестнадцать, я не должен отчитываться за каждый свой шаг, не находишь?

– И всё-таки настаиваю: я бы не советовала этого делать, – сейчас мама заведёт старую шарманку.

– Чего именно?

– Всё, без исключения. И замуж звать, и машину дарить. Хватит её баловать. Её аппетиты слишком быстро растут.

– Мам, ты к ней несправедлива.

– Пока я не видела ничего кроме «Дай, хочу, должен, требую», так что послушай меня, ты совершаешь ошибку.

– Почему? – возмущаюсь, расстроенный, что в этот раз она меня не поддержала.

– Ты её избаловал с самого начала ваших отношений! Перестань ей потакать! Вы оба не знаете цену деньгам.

– Даже если и избаловал, денег хватает, в чём проблема?

– Проблема в том, что без этих денег, тачки, квартиры в центре Москвы и прочих плюшек ты ей нужен как собаке пятая лапа. Мне, в принципе, пофиг, если просто встречаешься, развлекайся пока молодой. Но если жениться, нет, промолчать уже не могу.

– Ревнуешь по-матерински? Понимаю. Ну, не ревнуй! Лучше помоги выбрать тачку!

– Я к дурам не ревную, а умную ты ещё не встретил.

– Мам, не вредничай, мне нужно женское мнение!

– Нет, для этой фифы ничего помогать выбирать не буду. Прекрати давать денег, и она забудет, как тебя зовут, – продолжает настаивать на своём. – Даже не позвонит ни разу!

– Она меня любит! – маму убеждаю и сам хочу в это верить.

– Нет, дорогой. Она любит наши, а точнее, твои деньги. Странно только, что ты упёрся как баран в ворота и не желаешь видеть очевидного.

Наш разговор с мамой многим может показаться странным, но для нас это в порядке вещей. Мы с ней с самого моего детства больше друзья, чем мама и сын.

Разница в возрасте у нас восемнадцать лет.

Мне двадцать четыре, ей сорок два, но выглядит моя мамулька как будто ей тридцать только исполнилось.

Тщательный уход за кожей, телом, тренажёрный зал, забота папы и любимого сына позволяют моей маме быть звездой местного масштаба.

Я горжусь ей, дружу с ней, но мнения наши порой не сходятся. Вот и в части отношений со Снежаной поддержки я не нашёл.

– Ты слишком самоуверен в себе. Не нужен ты ей, – продолжает настаивать.

– Вот заладила! Ты гадалка, что ли? Всё знаешь?

– Нет, но она с тобой как мы с твоим папой точно с нуля двигаться бы не стала. Хочешь, докажу, что только деньги твоей фифе нужны?

– А давай! – вхожу в азарт, подхватывая пока ещё не ясное для меня предложение проверки от самой близкой родственницы. – А как?

– Откажи ей сейчас в покупке этой тачки, и заблокируй карту, с которой она спускает деньги в немереном количестве прямо сейчас. Я досчитаю до трёх, и она сразу же тебе позвонит в истерике, что она в магазине и у неё заблокирована карта.

– Ок! – вынимаю из пиджака телефон, захожу в онлайн-банк и жму кнопку на одной из своих карт слово «заблокировать».

– Поехали! Раз! Два! Три! На громкую поставь!

Буквально через пару секунд поступает звонок от моей девушки.

Смотрю на маму удивлённо, она хихикает, поднимает палец вверх, мол «а я была права, сынок!», возвращается к приёму пищи и начинает усердно ковырять морских гадов ножом.

Я снова сдерживаю рвотный позыв, отворачиваюсь и переключаюсь на Снежану.

– Милый, привет! Как дела? – Только открываю рот, чтобы ответить, как у меня дела, но не успеваю. – У меня здесь проблемы, – тараторит, – с картой… А я как раз с сестрой и подружками за покупками пошла. Разберись, пожалуйста!

– Прости, солнышко, ничего не получится.

– Почему? – чувствую прямо, как она напрягается.

– Забыл тебе сказать, что у меня возникли какие-то трудности с банком. Мне заблокировали все карты. – Вижу краем глаза, как ехидно улыбается мама.

– Ну как же так…

– Погоди, так у тебя же своя карта есть.

– Мама отобрала её за плохое поведение, – смеётся. – Съеду от неё к тебе, и поминай как звали. Ладно с покупками, это ерунда. В следующий раз гардероб обновлю. Ты мне лучше скажи: что там с моей тачкой? Выбрал?

– С ней пока тоже проблемы.

– Что?! Как так! Где ты? – засыпает меня вопросами.

– Дома у родителей на Рублёвке.

– Еду! – меняет тон своего общения с ласкового на гневный.

– Куда? – не сразу понимаю, о чём она говорит.

– К тебе! К твоим предкам! Хочу, чтобы ты мне в глаза сказал, а точнее, отказал в покупке машины, которую обещал в качестве свадебного подарка! Я же так эту тачку хотела!

– Снежана, не надо так нервничать. Я тебе просто сказал, что у меня проблемы с банковскими картами, – иду на попятную, сам не понимаю зачем…

– Сказала – еду! Жди!

Пока я веду со Снежанкой этот странный разговор, моя мама-провокатор с удовольствием продолжает уплетать свои устрицы.

– Больше, когда я у вас в доме эту гадость не ешь! – заканчиваю разговор со Снежкой, не знаю, почему начинаю злиться и забираю у мамы тарелку, чтобы выбросить её содержимое в мусорку.

– Ладно, поехала я на работу. Всё равно пора уходить, ведь сейчас твоя грымза прискачет, истерить здесь начнёт, а я её слушать не собираюсь!

– Я думаю, что ты не права. Ну да, она слегка становится истеричкой, когда что-то не по её, но вы же, девушки все такие? Разве нет?

– Сынок, ты меня когда-нибудь такой видел? – мама обнимает меня за плечи?

– Нет.

– Ну вот тебе ответ на твой вопрос все такие истерички или только ты таких дур выбираешь. Давай так… – ох, чувствую я, мама что-то придумала. Она у нас главный креативщик в семье. – Моё предложение следующее: если она, когда приедет не предъявит претензии по поводу карты и машины, я признаю, что была не права, – смотрит на меня выжидающе.

– Ну, допустим! – соглашаюсь, не раздумывая.

Я верю в себя и в то, что я не последний каблук. И даже если Снежка устроит мне вынос мозга, не прогнусь.

– Так вот, если ты откажешь, и она спокойно примет эту новость, я… перестану… доказывать тебе, что этот брак будет ошибкой.

– Мало, – во мне оживает самый настоящий торгаш.

– Ок… И ещё при тебе никогда не буду кушать устрицы.

– Прямо никогда, никогда?

– Никогда, никогда! – смотрит на меня искренне и поднимает правую руку, словно клянётся! – Только давай, всё это дело без меня проворачивай. Но по-честному! Пожалей маму, позволь сбежать.

– А если я проиграю? – я, конечно, не допускаю такую мысль, верю в то, что Снежа любит меня без условий, но… – что тогда?

– Тогда…– задумывается, будто не может придумать гадость, которую хочет мне сделать. – О! Придумала! Помнишь мою знакомую Милу?

– Та, что вышла замуж за бармена?

– Да. Знаешь, как познакомилась с ним?

– Нет.

– Устроилась на работу в бар официанткой. Познакомились, влюбились, поженились, все дела. И она точно знает, что муж её полюбил не за золотую карточку и тачку за шестнадцать лямов, за светлую и прекрасную душу.

– Ты веришь в эти сопли?

– Конечно, потому, что такое бывает.

– Погоди, не очень понимаю…

– Ну что сложного! Предлагаю сделать аналогичное! Ты расторгаешь помолвку со своей кикиморой силиконовой и находишь нормальную девчонку для жизни, притворившись, например, таким же барменом.

– Тебе какая разница с кем я живу? Тебе это что даст? – начинаю не на шутку злиться.

– Мне это даст возможность опустить тебя на землю. Ты слишком избалованный, самоуверенный тип, хочется долбануть тебя об асфальт лицом. Размазать, так сказать.

Аж теряю дар речи от таких заявлений. Добрая у меня мама…

– А всё потому, что ты родился и рос с золотой ложкой во рту и думаешь, мол, все и всегда, при любых обстоятельствах будут целовать тебя в твою накаченную пятую точку. Только ты не прав. Тебя целуют в неё твои девицы и прочие личности не за то, что ты такой классный, а из-за твоих денег.

– А тебе-то какое дело, кто и куда меня целует?!

– Хочу доказать тебе, что как только ты пересядешь со своей тачки на простой жигулёнок основная масса твоих друзей и подружек отвернут от тебя лицо, и даже здороваться перестанут. Зря сопротивляешься, кстати! По мне так классная идея, – машет мне предупредительно пальцем и прищуривается. – Лучше пока молодой отмести от себя ненужную мишуру и лживых людей.

– Сейчас не выпускают жигули.

– У деда твоего в деревне, где наше родовое гнездо раритет стоит в сарае. Восстановим, будешь ездить, – опять издевается, садясь в машину представительского класса. – Соглашайся! Хочешь, я сама тебе подскажу пару девчонок, на которых можно обратить внимание?

– Дурь какая-то, – смеюсь, но идея меня неожиданно привлекает. – Ну ладно. Враньё какое-нибудь придумать вместе сможем для Снежки?

– Легко, – хлопает дверцей машины перед моим носом. – Ты, главное, для начала согласись! Поехали, Тимофей, – командует водителю, и тачка срывается с места.

Глава 2

– Котик, что случилось? – Снежка по-быстрому целует меня в щёку в то время, когда я подставляю ей губы.

Отходит в сторону, словно хочет наблюдать за мной со стороны и читать мои мысли.

Вижу, она словно пантера перед прыжком затаилась, ожидая мой ответ. И в зависимости понравится он ей или нет, Снежка или приласкает меня, или разорвёт.

– Ты о чём? – включаю дурака.

– О карточке, конечно, – удивляется моему вопросу.

– Да проблема у меня, – рискую, вздыхаю, делаю небольшую паузу. Только сейчас понимаю, что правдоподобную историю для неё не успел сочинить. – В общем, здесь такое дело… С налоговой у меня тёрки. Заблокировали карты, разобраться не успел за выходные. Теперь сижу без денег.

– И ты так спокойно об этом говоришь! Как-то надо побыстрее разобраться. Без денег нельзя никак.

– Обязательно разберусь, как только выходные закончатся!

– А за что? Даже примерно не знаешь, за что она блокирнули тебе их? – На мгновение она застывает взглядом на моём лице, и мне кажется, словно она понимает, что я откровенно вру ей.

– Снеж, сказал, не знаю. Бухгалтера разберутся или я сам. Ничего страшного не произошло, не переживай за это. Здесь за другое надо переживать, – театрально вздыхаю.

– За что?!

– Кажется, я заболел. Сильно, причём! Плохо мне что-то, – заваливаюсь на диван в гостиной, трогаю свой лоб. – Видишь, с работы ушёл, голова гудит, тело ломит.

– Артём Николаевич, вам что-нибудь принести? – неожиданно появляется на горизонте и участливо спрашивает помощница моих родителей – Раиса.

Эта добрая женщина видела, в каком состоянии я приехал в дом родителей и знает, что я вру, но меня не сдала! Уж слишком она не любит мою девушку. Впрочем, как и моя мама…

Снежана всегда ведёт себя вызывающе по отношению к людям, но до этого времени я не обращал внимания на эти моменты.

– Ох, Раиса, даже не знаю. Голова болит и колотит. Таблетку какую-нибудь, и одеяло, пожалуйста. Снеж, потрогай мне лоб.

– Шустрее пошла! – бросает в сторону Раисы моя невеста. – За что тебе только деньги платят, нерасторопная корова!

Хватаясь за придуманную болезнь, я преследую только одну цель: сейчас главное – отвлечь её внимание от финансовых вопросов.

И самым лучшим образом я смогу это сделать, притянув внимание к своему здоровью. Ведь влюблённые всегда беспокоятся друг о друге, когда кто-то из них болеет. Ну, по крайней мере, это то, что я видел у себя в семье.

– Нормальный, – подходит, без особого удовольствия трогает мой лоб. – Так что, получается, пока тебе карту не разблокируют, машину мне не купишь, как обещал?

– Получается, нет.

– Плохо. Замучилась я по каждому пустяку такси вызывать! Артём… У предков возьми тогда. Ты же обещал мне её!

Смотрю на неё во все глаза. Я ей про то, как мне плохо и я практически умираю, она мне про то, как ей надоело передвигаться по магазинам на машинах такси.

– Ты же знаешь, с тех пор как мама в качестве профилактики отобрала у меня ключи от моей тачки, мне совсем невмоготу! – переходит на истерические нотки в общении, и я невольно вспоминаю слова мамы «к дурам я не ревную».

– Попроси прощения, скажи, что всё осознала и поняла, вернут их.

– Вот ещё! Я унижаться не буду!

– Но может случиться так, что я не смогу её тебе подарить.

– Это с чего хоть? – теперь не скрывает своего открытого удивления.

– Да мало ли, по какой причине! Представь, например, что я разорился! Нет денег. А значит, и тачку я купить тебе не смогу, – мысленно плюю через левое плечо после таких разговоров.

– Ты не шути так даже! А у предков, как я сказала, прощения просить не буду! Я гордая!

Снежа после этих слов, заметно нервничая, без спроса, по-свойски словно у себя дома, идёт к барной стойке и наливает мартини.

– Не рановато ты заливаешься?

– Нормально! – салютует мне. – Не дрейфь, после двенадцати дня это уже не считается алкоголизмом!

Смотрю на неё и удивляюсь. Значит, перед предками извиниться, она гордая, а у меня выпрашивать новую тачку – не очень.

Кто везёт на том и едут… И кажется, в данном случае эта лошадь я.

Но, справедливости ради нужно сказать, что я сам позволяю это делать.

Снежанка красивая и пользуется этим. Стройная блондинка с длинными ногами и осиной талией, она, несомненно, привлекает взгляд парней и мужчин.

Они, как коты на сметану облизываются на её тело, когда такая девушка появляется на публике.

Откровенное платье с вырезом до упругой попки, шикарные длинные волосы, дерзкий макияж, правильная подача себя, и практически любой мужик растекается перед ней лужей, с появляющимся желанием угодить этой красавице.

Вот и я такое же был совершенно недавно.

Когда она стала моей девушкой, сначала то, как смотрят на неё остальные, мне льстило. Потом меня это забавляло. Потом я гордился, что такая девушка со мной… А сейчас вдруг сам не понимаю, чего хочу дальше в наших отношениях.

Настроение летит в трубу.

– Снеж, хватит про машину. Мне, что, сейчас бежать её покупать? Давай подождём пока. Лоб нормальный? Мне кажется, всё-таки у меня температура.

– Лето на дворе, какая температура?! Я в этом не разбираюсь, – отмахивается, – Вызови на дом врача. Ну что, я побежала тогда?

– Так быстро?

– Так, ты же мне сказал, что у тебя болит голова. А если заболеваешь, значит, и меня заразить можешь, – я прям так и удивился скорости её реакции на мои слова «давай подождём пока».

Вспоминаю, как недавно мои предки как-то шутили на её счёт, называя её «копилка».

– Почему копилка? – не понимал.

– Потряси её, услышишь звон монеток в голове, – смеялись. – О, глянь, ей имя, кстати, тоже по её характеру подходит. Она у тебя как ледышка. Холодная, снежная, – отец смотрит в телефон, – это, если что, не я придумал! Значение имени её смотрю, перевод с древнеславянского! – продолжал смеяться.

– Ну иди, раз боишься заразиться, – сам хочу, чтобы она ушла.

Отворачиваюсь от неё, даже прощаться не хочу. Пусть идёт, держать не стану.

Вспоминаю, что недавно говорила мне мама, а следом неожиданно про её отношения с моим отцом.

Они вместе с юности. Оба были нищими студентами, когда поженились. Наверное, именно поэтому, пройдя свой путь от бедности к богатству, действительно лучше разбираются в людях. Да и опыта жизненного побольше.

К тому же я мало общался с русскими девушками. Я жил в США последние несколько лет, изучая экономику и языки.

Меня никто не тащил туда силком, скорее наоборот я сам вызвался, будучи помешанным на этих науках.

Местные девушки были не так зациклены на моих деньгах, и меня всё вполне устраивало.

После учёбы вернувшись в Россию, ещё пару месяцев я ходил как неприкаянный, привыкая к новым реалиям жизни золотой молодёжи в Москве, удивляясь, как легко за вечер мои друзья могут спустить в клубах несколько сотен тысяч рублей, а кто-то и евро с долларами.

Совершенно честно попробовал делать то же самое, оглядываясь на них, но у меня ничего не получалось.

Жаба и разумность вылезали наружу и требовали прекратить этот немыслимый беспредел. И я прекратил. А девушка моя нет.

…Чмокнув меня в щёку, а потом словно опомнившись, что я заболел, Снежанна брезгливо вытирает губы.

Лежу в шоке оттого, что она этого даже не постеснялась сделать при мне.

– Заразиться боюсь! – словно читает мои мысли и улыбается, – у нас с девчонками планы на следующей неделе слетать на Ибицу. Забыла, кстати, тебе об этом рассказать! Ой, а как же я полечу, карта же заблокирована.

– Значит, останешься без Ибицы, – наблюдаю, как её пронзительный взгляд становится холодным и злым.

– Я не привыкла, когда мои планы нарушают, – по её выражению лица читается явно недовольство и возмущение.

– Тебе пора! – готов откровенно послать её.

– Агаю Пока-пока!

Пару минут после её ухода лежу как мешком прибитый.

Неужели мама права, и я действительно нужен Снежане только из-за денег? А как только денежный кислород перекрою, забудет, как звали?

Видимо, я действительно проиграл.

– Мам, – звоню, как обещал и признаю её правоту. – Кажется, я проиграл.

– И почему я не удивилась?

– Злорадствовать начнёшь?

– Нет. Но начало положено. Я рада. Спустился с небес на землю, понимаешь, что не каждая будет с тобой, если денег в кармане нет?

– Ты решила вспомнить ваше с папой нищенское прошлое и ударилась в философию, что можно любить, не имея ни гроша?

Мне бы отмахнуться от неё с её попыткой доказать теорию большой и чистой любви при любых условиях и обстоятельствах, но моё нутро подсказывает, что самый близкий человек не может желать мне плохого, и я сдаюсь.

– А пусть даже и так, что в этом плохого? Но ты же понял, что я права? Признаёшь поражение и расходимся?

– Ещё нет, но дерьмо думать, что меня действительно девчонки могут любить меня только из-за денег.

– Ты просто ищешь не там.

– В клуб официантом работать не пойду!

– Можно и не официантом. Я придумала кое-что поинтереснее, когда увидела, как твоя крошка на такси подкатила к нашему дому.

Глава 3

КСЕНИЯ

– Ну чего твой? – Сашка делает глоток белого вина и смотрит на меня.

– Ничего, – пожимаю плечами и смотрю в свой бокал.

Саша сканирует меня взглядом, и мне становится не по себе.

Она активнее Вари убеждала меня в том, что от этих отношений с Богданом я ничего не выиграю. Но я её не слушала.

Наоборот, в ответ убеждала её, что она со своей критичностью по отношению к сильному полу всех сравнивает по своим неудачным отношениям.

– Думаю, Ксюша, без толку всё. Не сбудется у тебя с ним то, что ты запланировала. Не позовёт он тебя замуж. Такие, как он на таких, как ты не женятся. Не по Сеньке шапка. Кто Сенька, а кто шапка, сама, думаю, понимаешь.

– Теперь да, боюсь, ты права, – сдаюсь и признаю своё поражение в нашем годичном споре. – Он, правда, утверждает, что брак ничего не значит, и всё это предрассудки в современном мире, – очень надеюсь, что девчонки в потоке громкой музыки не услышат мои последние слова.

– Чего? В каком смысле? – Нет, всё-таки слушают и слышат.

Уставились на меня во все глаза, ожидая, что я расшифрую им значение этих слов.

– В прямом, девочки. Так и сказал, мол, всё это предрассудки! Не надо строить иллюзий, брак – это лишь грамотный расчёт и ничего более. А вот любовь…

– Что любовь?

– Ну любовь, мол, другое! В браке её не бывает, точнее, в отношениях, где люди каждый день физиономии друг друга наблюдают. Мол, романтики никакой, убивается на корню, все дела. А вот если брать гостевой брак – это самый верный вариант для длительной и искренней страсти и настоящих чувств.

Сейчас я пересказываю им примерно то, что мне сказал Богдан последний раз на свидании.

Естественно, в такую теорию я не верю, но они спросили, я отвечаю.

– Да… что сказать…, – Варя хочет поддержать, но я отчётливо понимаю, что моя ситуация – дрянь полная.

– Ну, говорила же я, – сама себе поддакивает Саша, – так и есть: жениться он на тебя и не собирался. Зря ты, Ксюша, иллюзиями жила, планы строила, ещё и Стёпке ляпнула, что вы его усыновите, как только поженитесь.

– Саш, ну не заставлять же мне его! – плохое место для таких разговоров, мы всё-таки отдохнуть сюда пришли.

– Конечно, нет, но речь даже не про тебя теперь! А про Степана! Время идёт, а ты обещала пацану забрать его к себе. Только без брака никто тебе его не отдаст. Всё идёт к тому, что со Стёпкой пролёт и вы…

– Саш, прекрати! – Варя, как всегда, пытается сгладить острые углы.

– Что вы скоро расстанетесь с твоим мажором… – словно не слышит Варю, Сашка заканчивает то, что хочет сказать. – Все эти разговоры по поводу того, что брак ничего не значит – это отговорки!

Сашка кивает сама себе.

– Он даже спустя год не захотел познакомить тебя с родителями, при этом утверждая, что у вас всё серьёзно. Помнишь, как твой Богдан разнервничался, когда вы встретились с его отцом в ресторане? Вот тогда, после твоего рассказа я точно всё поняла про него.

– Надо было заканчивать раньше, но всегда хочется верить в лучшее, – философски рассуждает Варя.

Этот вечер – запланированный выход «в свет» и наша традиция уже несколько лет.

Наш уговор про такие встречи: никакого нытья о проблемах, заботах, сложностях. Только отдых и танцы.

Но сегодня, видя, в каком напряжённом я состоянии, подруги пошли мне навстречу, и мы сели в самый дальний угол, чтобы поболтать.

Видимо, на моей физиономии написано, что я в полном раздрае и напряжённости.

– Я уже и сама это вижу, – а смысл спорить с очевидным?

– Вы не расстались ещё? – Сашка как будто разочарована.

Она неоднократно говорила, что в конечном счёте Богдан меня бросит, потому что ему просто не позволят на мне жениться, даже если он захочет это сделать.

Но я, как многие девчонки, хотела верить, что такой союз возможен.

Простая девчонка из детского дома и богатый парень, чем не история для молодых девушек, которые потом будут передавать её из уст в уста?

Весь детский дом следил за нашей красивой историей, когда все узнали, что я встречаюсь с сыном депутата Государственной думы, и с замиранием сердца ждали свадьбы.

– Нет, пока нет.

– Ксюш, хватит, а? – Сашка не умеет скрывать свои эмоции и лупит правду прямо в глаза, неважно кто перед ней находится. – Я неоднократно говорила тебе и повторю: каждому человеку, которому ты доверяешь и любишь, ты словно даёшь оружие в руки. А дальше жизнь чётко показывает, что он с ним сделает и как распорядится: защитит этим оружием от других или убьёт тебя саму. Богдан твой, когда ты открыла ему свою душу, неоднократно в тебя стрелял чуть ли не упор. Ну это я, естественно, образно, понимаешь, да? Тебе мало?

– Нет, но…

– Бросай его первая! – неожиданно резко говорит Сашка, всем своим видом показывая, что в своей идее она настроена решительно. – Имей гордость! Не совершай моей ошибки, не жди, пока бросят тебя!

– Девочки, не порите горячку! – Варька не согласна.

– Надо как-то решиться, – а я согласна с Сашей. – Но будет тяжело. Мы уже почти год вместе, но даже не это важно. Ты же знаешь, Стёпка…

– Теперь уже всё равно. Со Стёпкой поговоришь. Дурой будешь, если не решишься бросить его первой.

– Девчонки, давайте лучше выпьем и повеселимся как следует! Хватит о грустном, – Варька, видя мою кислую физиономию, доливает мне и Саше вина. – Но я всё-таки надеюсь, что Богдан окажется честным человеком… ведь он с Ксюшей уже столько времени, – добавляет тихо.

– Варя, прекрати! Зачем ты даёшь ей пустые надежды.

– Саша, а как жить без надежды?

– Молча. Скрипя зубами! Самое глупое – придумывать себе ми-ми-мишные истории о великой любви и верить, что так и будет. На меня посмотри, если тебе всё ещё хочется верить в любовь! Мало? Или забыла? Одна с ребёнком на руках, – Саша говорит эти слова, и в её голосе появляется боль.

– Саш, но Марк же не знает о дочери. Возможно, если бы ты ему сказала тогда…

– И что бы это изменило? Привязала бы его к своей юбке? Фигня это всё. Девочки, хватит, про меня разговоры вообще табу, помните?

– Но ты сама этот разговор и начала, – удивляется Варька.

– Точно… – кивает Сашка. – Я начала, я и закончу. Так, просто вспомнилось… Ладно, не время для грусти! Мы отдыхать пришли или что? – хлопает подруга по столу ладонями, встаёт с дивана, поправляет волосы, – пошли на танцпол! Девочки, напомните-ка мне, какой у нас девиз по жизни? – смотрит на нас наша дерзкая на язык подруга и подмигивает.

– Как бы ни было плохо, пофиг, пляшем! – говорим с Варей одновременно.

– Ну вот! Пофиг, пляшем!

Глава 4

– Я сделала это! – Первой звоню Саше спустя неделю, чтобы поделиться новостями о расставании с мажором.

В данный момент я на таком адреналине, и, кажется, даже счастлива от своего поступка. Конечно, он подтолкнул меня к такому решению, но хочется верить, что это к лучшему.

– Умница! Горжусь! Как решилась?

– Он достал ружьё.

Повисает пауза.

– Не поняла… – чувствуется даже через трубку, как Сашин голос напрягается.

– Ну ты говорила про ружьё, мол, если любовь, как оружие, которое ты даёшь в руки партнёру, он в итоге убивает им тебя или защищает от всех…

– А, ты в этом смысле… – выдыхает. – А я уже, было, подумала, ты его реально прикончила, – смеётся в трубку.

– Женится он.

– Тогда почему…

– Не на мне, – не даю закончить ей задать мне вопрос, – случайно услышала его разговор с отцом по телефону.

– Скотина! Ты как?

– Норм! – вру частично, на душе скребут кошки. – Но ты же знаешь, дело больше не во мне, а в Стёпке.

И здесь не лукавлю. Я действительно переживаю больше не за себя, а за моего друга.

Расставание с Богданом сулило только одно: наши мечты о его усыновлении рассыпятся как карточный домик.

Это идея фикс не даёт мне покоя ровно с того момента, как я подружилась с мальчиком. Он попал в детдом полтора год назад, и мы с ним неожиданно стали очень близки.

 Сегодня я воспринимаю его как сына, который по независящим от меня причинам живёт не со мной.

Я жила весь этот год надеждой, что заберу его, вступив в брак с сыном довольно влиятельного человека.

Нет, мой выбор был не по расчёту, а по любви, но я хотела воспользоваться возможностью сделать Степана счастливым благодаря этому браку.

– Девчонки, всем моим планам конец, – встречаемся на утреннем кофе у Сашки дома. – Как-то теперь Стёпе придётся сказать, что я не смогу забрать его из детского дома. Мать с отцом бросили пацана, а теперь и я не выполняю то, что обещала.

– А я тебе говорила, не связывайся с богатым мужиком! А ты: люблю, люблю. С нормальным надо было отношения заводить, земным, а не с этим долбанным небожителем! – мне кажется, что она разочарована не меньше меня.

– Саша, прекрати,– цыкает на подругу Варя.

– А что прекрати? Правда не нравится? Говорила же? – смотрит на меня, ожидая, что я буду это подтверждать.

– Говорила, – обречённо киваю.

– Ну вот, надо было слушать меня! Год только зря на мажора этого потратила. Ксюша, он сам показывал своим поведением, что ты ему до фонаря. Если тебе что-то нужно было, он всегда находил причины соскочить и не решать твои проблемы. Хотя с его-то деньгами! Да тьфу, плюнул три раза и решил. Он не мужик, он просто папенькин сынок, не способный принимать решения и отвечать за них! Потому что мужик… погоди! Доча-а-а! – зовёт мою крестницу.

– А? – прибегает на кухню дочь Сашки.

– Как у нас поговорка про мужиков?

– Мужик сказал, мужик сделал! – и смотрит довольная на мать.

– Вот, дочь! Найдёшь себе в будущем нормального настоящего мужика с такой правильной установкой! – целует дочь. – Не забудь главное, чему тебя мама учит, поняла? – Ника кивает. – Иди, моя хорошая, играй дальше. Просто твоей непутёвой крёстной надо было услышать, что глаголит ребёнок. Помнишь, да, что устами младенца глаголит истина! – это уже в мой адрес.

Варя, желая меня поддержать, ничего не говорит, смотрит на меня сочувствующие и протягивает чашку с кофе.

– Ксюша, ну не переживай, всё наладится! – тихонько шепчет мне, когда Саша отвлекается на телефонный звонок.

– Конечно, наладится! Разве нам на мужиках свет клином сошёлся? – кладёт трубку и вмешивается в разговор.

– Нет, ну, неприятно, согласна, – Варя вторит дальше.

– Переживёшь, – с тоской в голосе, как мне показалось, говорит Саша.

Про «переживёшь», Сашка знает больше нас.

Смотрю на подругу, и иногда мне кажется, что она по-прежнему любит своего бывшего мужа, хоть упорно пытается доказать нам, что забыла его.

С Варей и Сашей мы не просто подруги, мы родные как сёстры. Жили в одном детском доме, и с тех пор как я попала туда, мы «не разлей вода».

Мальчишки обижали меня, Саша была чуть старше и всегда умела постоять за себя.

А ещё у неё всегда было очень сильно развито чувство справедливости, поэтому она защищала меня, новенькую на тот момент от старших пацанов, как и Варю, нашу нежную фиалку с мягким характером.

Саша выпустилась чуть раньше нас, вышла замуж за Марка, но мы продолжали общаться даже несмотря на разность характеров, темпераментов, восприятия жизни и взглядов на неё.

– Сашка, вот почему ты такая? – всё-таки не выдерживает Варя.

– Какая? – она только делает вид, что не понимает вопроса, а на самом деле просто раззадоривает подругу.

– Злая! Почему, когда человеку плохо, ты не поддерживаешь его, а топишь?!

– Варя, – Сашка отхлёбывает кофе и снисходительно смотрит на подругу, – у нас, как всегда с тобой разные понятия о поддержке, впрочем, как и о самой жизни. Ты всё время забываешь, что я не такая правильная и не такая мямля, как ты. Я говорю, что думаю, нравится это или не нравится.

– Кому нужна твоя правда! Ей поддержка сейчас нужна, а не правда жизни.

– Девочки, прекратить ругаться! – вмешиваюсь в их диалог.

– Ладно, не обижайся, ты же меня знаешь не первый год.

– Да уж, Александр…– фыркает Варька.

– Не подкалывай меня, я женщина, не мужчина.

– А иногда мне кажется, что ты мужик в юбке. Баба со стальными яйцами! – вырывается из её рта.

– Я, может, и с яйцами, а ты мямля! Вот встречу нормального мужика и отвалятся мои яйца! Слышала, что говорит знаменитый психолог? Яйца у женщины отваливаются автоматически, как только у неё появляется настоящий и сильный мужик!

– А у тебя и был такой, только… – Варя замолкает, прикусывает язык, понимая, что сейчас может обидеть Сашу.

Наступает неловкая пауза, и Варя утыкается глазами в тарелку с тортом.

– В любом случае Саша права. Не надо было начинать эти отношения. Он сказал, что мы друг другу не подходим по социальному статусу, мы из разных социальных слоёв. Мол, как небо и земля. Он, естественно, небо, я земля. Богдан ведь из высшего общества, а я так грязь под его ногами.

– Типичный мажор! Но ради тебя мог бы стереть эти предрассудки из своей головы. Если бы любил, естественно. Даже короли ради любви отказывались от трона, а от твоего хахаля вообще особо ничего глобального не требовалось. Только защитить свою любовь перед их зажравшимся окружением и родственниками.

– Наверное, не захотел… Говорил, с отцом не хочет ссориться. Он, мол, видит другую партию рядом с ним.

– Кто бы сомневался. Но если бы он хотел именно тебя видеть рядом, решил бы вопрос с отцом. Потому что для реализации желаний человека есть тысяча возможностей, а при нежелании тысяча отговорок и причин.

– Да, но я очень надеялась, что он другой.

– Ксюша, это типичная фраза и подход, – назидательно говорит Варя. – Если честно, здесь поддержу Сашу, и согласна с тем, что вы с самого начала были обречены на расставание.

– Вот в очередной раз убеждаюсь, что некоторым не шанс надо давать, а пинка! Ты мне главное скажи и не ври! – Сашка пристально смотрит на меня.

– Что?

– Как ты уходила, когда вы прощались? Надеюсь, не рыдала и не унижалась?

– Ну я же не идиотка!

– Правильно! Потому что для женщины важно, не то, как и куда её послали, а то, как она пошла! И мой тебе совет: только не связывайся больше с мажорами!

– Да никогда больше! Клянусь, с мажорами завязала!

Глава 5

АРТЁМ

– Мама моя здесь очередную мысль вывезла на счёт Снежаны, – рассказываю другу на следующий день, – предложила мне заблокировать карту, которую я ей дал. Провели эксперимент.

– Представляю её физиономию. Какова реакция? Верещала?

– Держалась, – улыбаюсь. – Но знаешь, я вдруг моментом взглянул на неё другими глазами после этого, – признаюсь другу как на духу. – Только я ведь предложение ей сделал уже, помнишь. Как теперь сливаться? Не по-мужски как-то.

– Брось, Тём, грузиться. Ты слишком паришься. Уверен, что она забудет, как тебя звали, как только ты перекроешь ей денежный кислород!

– Вы с моей мамой, случаем, не сговорились? – смотрю на него подозрительно.

– А что, она говорит так же? – Киваю. – Я, просто тоже с такой встречался. У отца, как проблемы начались в бизнесе, и я потолок по расходам указал, покивала и пошла искать себе другого, у которого нет таких проблем.

В коридоре слышится движение и звук открывающейся двери.

Мама, мазнув по мне и Рафу взглядом, бросает на кровать сумку.

– И ты здесь, дружок! – обращается к моему приятелю. – Отлично! Ты-то мне и нужен, но чуть позже. Тём, помнишь, у нашего садовника есть сын, – переключается на меня. – Он по комплекции практически как ты, только чуть младше. Вымахал такой здоровый пацан, я когда его увидела, даже удивилась. Вроде такой мелкий бегал, а уже такой лось!

– Я не понимаю, это ты мне к чему рассказываешь?

– Отвлеклась на свои мысли. Ты тоже вон, вырос, даже не успела глазом моргнуть. Теперь вот приходится твой зад от опрометчивых поступков спасать. Ох, и чтобы ты без меня делал! На, – показывает глазами на сумку.

– Что это? – вынимаю бомбер, пару футболок, джинсы.

– Всё по плану. Я с этим парнем съездила в торговый центр. Прикинула примерно по нему вещи, чтобы тебе купить. Кроссовки только сам себе купишь. Но покупай не самые дорогие! Часы наручные не забудь снять тоже!

– Мам, история насчёт заблокированной карточки – это для Снежки, помнишь? С деньгами у меня всё в порядке, шмотки я могу купить тебе нормальные. Про часы да, спасибо, сам бы не сообразил.

– Ну да, ну да. Знаю, куда ты поедешь покупать шмотки. В ЦУМ, или в Новинский пассаж? Или в Смоленский? – киваю. – Во, дурак! – смеётся заливисто. – Одевай, не возникай! В конце концов, ты согласился на этот спор! Как ты собираешь мне доказывать, что девчонка полюбит тебя и в простых шмотках без твоей золотой карточки, и крутой тачки? Уговор дороже денег! На карточке лимит будет среднестатистической зарплаты, помнишь?!

– Помню. Но мы с тобой не подумали об одной детали…

– Какой? – напрягается.

– Что я потом делать-то буду, если это простая девчонка влюбится в меня?

– Если хорошая и будет взаимность, женишься, – хихикает.

– Какая ты… быстрая… Я же не долбанутый!

– Разве?! Ну со Снежаной ты не сильно тянул! Ладно, не переживай. За это я совершенно как раз не волнуюсь. Уверена, что ты продуешь мне и никого не найдёшь! Ты, главное только сам не засветись и не влюбись. Это будет более вероятно!

– Исключено. Этот спор ради спора, не более.

– Не говори «Гоп» пока не перепрыгнешь!

– Я серьёзно!

– Ок, серьёзно хочешь? Если серьёзно, можешь даже ни с кем не встречаться, я не против. Но мне всё-таки хочется, чтобы ты вырвал зад из привычного мира и попробовал пожить в реальном, среди простых людей, как мы с твоим отцом в своё время.

– Скучно тебе? Развлечься решила?

– Есть такое. Но не только это. Просто хочу, чтобы тебя любили, глупый! Как нам с нуля начинать всё не надо, но, может, глянешь на нормальных девчонок и поймёшь главное: тебе в жизни повезло родиться в семье двух любящих друг друга людей. Ты рос в этом и думаешь, что так бывает всегда, без условий.

Она меня словно уговаривает теперь не отступать от намеченной цели.

– Мне хочется, чтобы и ты испытал настоящие чувства, где есть только ты и твоя девушка и нет лишних соблазнов. Артём, если серьёзно, я скажу тебе так: успешных любят все, ты же это сам видишь. Одень непримечательного парня в твои шмотки, посади на твою тачку и девки в ряд для знакомства выстроятся, даже если он будет моральным уродом и абьюзером.

– Ладно, показывай, что ты мне принесла.

– Раф, позвони отцу, попроси машину на месяцок, – поворачивается теперь к моему другу.

– Какую? Тачку такси из его парка, что ли? – улыбается ехидно. – Да даже звонить не надо, берите любую, уверен, что не откажет!

– Погоди, ты эту ерунду, что ли, придумала? – смотрю на маму в лёгком шоке.

– Ну да, придумала! Таксистом будешь! – безапелляционным тоном заявляет мне.

Кажется, моя мама вошла в кураж.

– И ещё я здесь подумала на досуге, поломала голову и пришла к выводу, что, если вдруг всё-таки с кем-то познакомишься, симпатии будет достаточно. Не надо, чтобы было всё серьёзно. А то потом разбитое сердце, сопли, слёзы, я же не изверг вредить ни в чём не повинному человеку. Давай договоримся: симпатии достаточно! Но только чтобы она не знала, кто ты, как договаривались!

– А как ты это проверишь-то?

– Пока не знаю, придумаю, как пару свободных минут будет. Сопровождающего с фотиком для сбора доказательной базы приставлю. Давай, не бухти, а примеряй шмотки, и будем разрабатывать план «Влюбись в меня, если сможешь».

– Не надо ничего, я сам всё придумаю. Ты уже и так меня по самые уши в дерьмо затолкала.

– Сам виноват! Нечего было с мамой спорить! Но всё-таки уж если тебе стукнула в голову хотелка жениться, женись хотя бы на нормальной девчонке. Давай, собирайся! Время не ждёт!

Глава 6

КСЕНИЯ

Вибрация телефона резко нарушает тишину, и на экране всплывает знакомое имя «Богдан». Сердце на мгновение замирает, но тут же сжимается в комок раздражения.

Нет, сегодня у меня нет ни сил, ни желания снова погружаться в этот бесконечный круговорот его слов, обещаний и оправданий.

Я сбрасываю вызов, глубоко вдыхая, будто пытаясь стряхнуть с себя его навязчивое присутствие.

Но не успеваю я убрать телефон подальше, как он звонит снова. Настойчиво. Назойливо. Как будто не понимает или не хочет понимать, что между нами всё кончено.

Пальцы сами тянутся к кнопке «Заблокировать номер». Но вместо этого… я вдруг нажимаю «Ответить».

– Что тебе ещё надо? Я же всё сказала! – мой голос звучит резко, почти грубо.

Я сама удивляюсь этой вспышке агрессии, но отступать поздно. Раньше я никогда не позволяла себе говорить с ним в таком тоне. Думаю, это просто обида выплёскивается наружу.

Но Богдан, кажется, даже не замечает моей агрессии. Его голос по-прежнему тёплый и ласковый, будто между нами ничего не изменилось.

– Ну ты чего, солнышко? Так и будешь дуться на меня?

Он говорит это так, словно мы не расстались, и Богдан не сделал тот выбор, который разорвал наши отношения навсегда.

– Почему дуться? Я не дуюсь, мы с тобой просто разошлись. Не понимаю, зачем ты мне звонишь опять?

– Потому что я тебя люблю, – продолжает в спокойном тоне.

Меня будто обливают ледяной водой. Он словно издевается надо мной сейчас…

– Любишь? – мой смех звучит горько, и я готова плакать от очередного расставания. —Интересная у тебя любовь. То есть любишь ты меня, а жениться собираешься на другой?

Теперь молчит. И эта тишина тяготит. Но может быть, хотя бы через неё он, наконец, поймёт: между нами больше ничего нет.

– Ксюша, ты должна понимать, что это всего лишь бизнес. Ничего более. Деньги к деньгам.

Он так просто говорит об этом, словно мы обсуждаем какую-то ничего не значащую ерунду.

– Нет, не понимаю.

– Тебе всего лишь нужно немного подождать. Со временем я разведусь с ней и женюсь на тебе. Что же тебе нужно, это набраться терпения, и не мотать мне нервы! – повышает на меня голос. Он всегда так делает, когда злится.

– Прощай… – уже практически нажимаю сброс, когда слышу его извинения.

– Ксюша, я погорячился, прости, сорвался. Я очень переживаю из-за нашего расставания. Я люблю тебя, слышишь? Ну что ты хочешь, чтобы я сделал? Я всё сделаю, ты только скажи! Я не могу тебя потерять! – он так надрывно говорит свои пламенные речи, что мне на момент хочется даже поверить.

Ловлю себя на мысли:  надо же! А я ведь на самом деле верила ему весь этот год. Любит, говорит? Ок.

Я закусываю губу, чувствуя, как в груди всё клокочет от возмущения. Хорошо, Богдан. Ты говоришь, что всё через товарно-денежные отношения? Пусть будет так! Я тоже буду теперь торговаться.

Решаюсь идти ва-банк. Всё равно терять мне уже нечего. Либо он действительно верит в то, что говорит, либо это просто ещё одна ложь в череде бесконечных обещаний. Но сейчас я поставлю точку.

– Хорошо, я готова подождать, – отвечаю несколько могу спокойно, намеренно делая голос мягче.

– Правда? Так просто? Ксюх… – он замолкает, но в этой паузе слышится недоверие. Правильно, милый, ты всё чувствуешь.

 Мгновение и теперь Богдан продолжает уже другим тоном: чётким, деловым, будто мы не бывшие влюблённые, а партнёры, обсуждающие сделку:

– Есть какие-то условия? В чём подвох?!

Меня почти смешит эта перемена. Вот он, настоящий Богдан – не романтик, не страдалец, которым прикидывается сейчас, а человек, который, привыкший всё просчитывать и оценивать собственную выгоду.

– А что, обязательно должен быть подвох? Или обязательно должны быть какие-то условия?

Хотя он, конечно, всё верно он понял: условия есть!

Потому что за этот год он слишком много наобещал. Слишком много раз говорил «подожди», «скоро всё изменится», «я решу все проблемы».

Если он действительно хочет, чтобы я поверила снова – пусть докажет. Но больше не словами, как привык, а делом.

– Ну… Нет, конечно, но тем не менее уж слишком быстро ты как-то согласилась меня простить.

– Любишь, говоришь?

– Ну, конечно! – и, кажется, даже искренен.

– Ок. Тогда у меня, как ты сказал, будет теперь как в бизнесе. Ты знаешь моё единственное желание, и если ты согласишься выполнить его, тогда я готова ждать, когда ты разведёшься со своей женой. Сколько тебе месяцев нужно для того, чтобы ты изображал идеальную семью, вы заключили все необходимые контракты, произвели слияние бизнеса, и ты без потерь развёлся?

Он замолкает.

Затянувшаяся пауза повисает между нами, и я буквально ощущаю, как в его голове щёлкают невидимые счёты.

Представляю, пока он думает, как он мысленно раскладывает перед собой все возможные варианты, взвешивает риски и выгоды.

Вот оно. Вот почему я так ненавижу таких людей – этих сытых, самодовольных богачей, для которых весь мир просто выгода, а окружающие – средство для её получения.

Для них нет ничего святого, ничего настоящего. Всё сводится к холодному расчёту, к цифрам на банковском счету, к прибыли, которая непременно должна быть в их пользу.

А как же чувства?

Что для них чувства? Мимолётная прихоть, случайная слабость, которую можно отбросить, как только она перестаёт быть удобной? А я перестану быть удобной сразу, как не соглашусь на его условия.

– Чувства – вещь непостоянная, – как он мне не раз сам говорил с этой своей снисходительной ухмылкой.

И ведь он действительно в это верит. Для таких, как он, любовь – это не безумие, не страсть, не боль и не счастье. Это просто ещё один актив, который можно оценить, взвесить и… отложить в сторону, если он не вписывается в общий финансовый план.

Понимаю, нет, он никогда не поймёт, почему я так злюсь сейчас и почему не готова принять его женитьбу.

– Ну… долго считаешь!

– Вероятно, год, два.

– Ясно. В принципе, не слишком долго. Хорошо, я согласна, – вру.

На самом деле я не смогу с ним быть, но проверку на «вшивость» провести очень хочется.

– Что, правда подождёшь? – настороженно, не веря мне, снова переспрашивает.

– Ну да, но я же тебе сказала. Моё желание ты знаешь.

– Я готов выслушать и обсудить.

– Э-э-э, нет, обсуждать я больше ничего не хочу. Хватит пустой демагогии, которой ты кормил меня весь этот год. Женишься на мне сразу же после развода, и мы усыновляем Стёпку.

– Ксюша, ты же знаешь, это для меня вопрос сложный!

– Стоп! Что значит сложный? Как быстро ты переобулся! Ну ты же мне обещал!

– Я не обещал усыновлять его, я обещал только помогать этому детскому дому иногда. Ну, точнее, даже не этому детдому, а конкретному мальчишке.

– И как это будет выглядеть?

– Очень просто! Мы найдём ему хорошую семью, где родители будут носить его на руках, заботиться, холить и лелеять. Но я лично, чужого ребёнка точно не усыновлю.

– Вот как, значит…

– Ну да! Зачем он мне нужен? Своих потом, когда-нибудь, как скучно станет, ну или для статуса родим, а чужого мне не надо.

– При Степане ты говорил совсем другое, когда мы забирали его гулять в парк, – возмущения своего даже не скрываю.

– Я говорил, что ты и он хотели слышать. Всё это было ради тебя. Но если честно, не ляпни ты при нём тогда про усыновление, ничего бы этого не было. Да и он ребёнок маленький, он ещё ничего не запоминает и ничего не понимает. У него одни тупые инстинкты: поесть, попить, поиграть в игрушки, и что там ещё они любят?

– Ты идиот, что ли?! – возмущена. – Как инстинкты?! Он всё понимает, как любой ребёнок! Его бросили родители, сначала отец, следом мать, и ты думаешь, он ничего не понял?!

Вспоминаю, как у нас случилась история, которая перевернула всё.

На Новый год директриса мне позволила забрать Стёпку к себе на пару дней, и я в чувствах абсолютного счастья сказала ему, что в будущем, когда выйду замуж, обязательно заберу его в свою семью.

Поскольку Богдан был всё чаще со мной, Стёпа при нём открыто спросил: он будет моим папой, и тот, посмотрев на меня, ответила – да!

Богдану не стоило было подхватывать и поддакивать мне. Но этот подлец действовал в своём интересе.

Он начал снимать на телефон каждую поездку и выкладывать в сеть.

Это я потом узнала, но «жених» объяснил, что для карьеры его отца такие выкладки видео – восхитительная возможность приблизиться к народу, показать участие в жизни простого люда, а тем более если это детский дом.

– Рейтинги отца прут! – он радовался как ребёнок, и я сдалась, лелея надежду, что его отец поможет с усыновлением.

– То есть моё желание ты не выполнишь?

– Я же сказал: нет. Можешь рассказать мне другие. Не знаю там… Хочешь, я куплю тебе хорошую, дорогую машину. Ну или… Давай я тебе куплю квартиру в престижном районе? Хочешь, прямо в самом центре Москвы? И пусть это будет даже трёшка! Ну хороший же вариант, Ксюша, соглашайся, не глупи!

После этих слов вместе с кружкой, которая выпадет из моих рук случайно и разбивается, также разбивается моя главная мечта: чтобы Стёпа стал моим сыном по закону, юридически.

Чувствую, как глаза наливаются слезинками, и я не в силах остановить их поток. Несмотря на это, старюсь голосом не выдавать свою боль, рвущуюся наружу.

Зачем ему об этом знать? Он относится ко всему играючи, у него даже ума не хватит понять, что я сейчас чувствую.

А если так, есть ли смысл снова объяснять ему то, что для него не является важным и являться никогда не будет.

– Ты сейчас меня покупаешь, я не понимаю? Я же сказала единственное желание. Одно! Как ты не поймёшь, что не всё меряется деньгами! Мне не нужны ни машины, ни квартиры, мне нужен этот мальчик. Я люблю его как собственного сына! Ты предлагаешь сына променять на тачки и трёшки в центре Москвы? – поднимаю глаза вверх и быстро моргаю, желая прекратить этот поток.

– Какая же ты упрямая! – в сердцах говорит мне. – Ты сейчас совершаешь непоправимую ошибку!

– Моя главная ошибка в жизни была – это встреча с тобой, избалованным папенькиным сынком! Ненавижу тебя, слышишь, ненавижу! Ты ведь не только меня обманул, ты обманул и Стёпку! Твоих куриных мозгов не хватит, чтобы понять, что такое, когда ребёнок чувствует себя преданным, а в его случае второй раз! Он в людей верить перестанет, понимаешь ты это или нет? Он в меня верить перестанет! Всё, забудь обо мне, мне надо собирать ребятам подарки, а ты катись и больше не смей мне звонить!

Кладу трубку, и в этот раз уже не отвечаю на его последующие звонки. Толку разговаривать, если мы всё равно друг друга не слышим.

Смахивая упрямые слёзы, которые так и не остановились, достаю список, составленный перед тем, как идти в магазин.

Так: печенье десять килограмм, конфеты… Даже не знаю, сколько взять. Так что ещё можно привезти так, чтобы их обрадовать? Голова совсем не соображает.

Ситуация с Богданом выбила меня из колеи, я никак не могу сосредоточиться.

Надо же, сколько было надежд на эти отношения!

А ведь Сашка была права, звоночков было очень много. С родителями не знакомил, с друзьями тоже. Если мы куда-то ехали, то, как правило, это были закрытые клубы.

Если у него случались какие-то важные мероприятия, никогда с собой меня не брал, отнекивался тем, что там будут только одни бизнесмены, и мне там будет неинтересно.

Так… Я отвлеклась. Печенье, конфеты, раскраски, фломастеры, карандаши, пластилин. Мне обязательно нужно успеть всё это купить до поездки.

И Стёпке какой-то отдельный подарок, чтобы хоть как-то немножко обрадовать его.

Только ведь он очень умный мальчик, уверена, почувствует подвох.

Скорее всего, он снова начнёт задавать вопросы, когда я его заберу из детского дома, а я не смогу теперь ответить.

Глава 7

АРТЁМ

– Ну ты и друг, – сквозь зубы шиплю я, сжимая кулаки, желая дать ему по морде. Мог бы и отказать, если уж называешь себя моим корешем!

Рафа на мои слова только усмехается, развалившись на диване, и лениво поправляет дорогие часы на запястье.

Его лицо выражает неподдельное веселье, и он действительно наслаждается моим бешенством.

– Твоей матушке разве откажешь?! – его хохот становится ещё громче. – Она так мило попросила, что я не смог отказать.

Хочется покрыть его бранными словами, но сдерживаюсь. Сейчас не время злиться на этого придурка, надо как-то выкрутиться из неожиданно дурацкой для меня ситуации.

– Я ни разу не ездил на таких машинах! Вдруг я тебе её разобью? Ты же потом с меня кожу сдерёшь!

Рафа машет рукой, будто я о ерунде говорю.

– Да брось, одной меньше, одной больше. Нашёл о чём волноваться! Наоборот, классно же! Весело! Народ послушаешь, узнаешь, кто, чем и как живёт. Девчонок красивых покатаешь…

Он подмигивает мне с таким видом, будто только что вручил билет в рай.

– А там заодно и телефончик у какой-нибудь красотки стрельнёшь. Если, конечно, она согласится встречаться с таксистом, – он снова начинает хохотать, и его смех звучит как открытое издевательство.

Я уже готов швырнуть в него ближайшей подушкой, но Рафа вдруг вскакивает с места, хватаясь за телефон.

– Погоди минутку, я не успел!

– Не успел что? – не понимаю, о чём он.

– Я должен снять это на камеру, записать сторис! – глаза Рафа горят азартом. – Из наших, кому расскажу, не поверят же. Ты бы видел себя! Одет как бомжара! Где бренды, где стиль?! Чмо чмом!

Рафа крутится вокруг меня, пытаясь снимать меня на камеру своего дорогого телефона.

Моё раздражение достигает предела. Я подхожу к зеркалу, чтобы самому оценить, что же в моём виде так веселит моего «друга».

Но… Всё вроде нормально. Джинсы, простая футболка, кроссовки. Ничего криминального. Да, не «бренды», но и не мешок из-под картошки.

Ну да, не стиль oldmоney, который предпочитают люди, живущие на Рублёвке, но на удивление вполне даже ничего. Самый обычный парень, каких сотни тысяч передвигаются по Москве.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.