# Идеальное сердце

Татьяна Недзвецкая

Капитан Норд должен доставить на Землю сердце для умирающей поп-звезды. Он оказывается в центре вселенского заговора, где его миссия лишь медиа-спектакль, а настоящее сердце всего человечества уже продано корпорациям.

## Глава


«Это были лучшие времена, это были худшие времена; это был век мудрости, это был век глупости; это была эпоха…», – ворковала аудио колонка голосом обучающей программы София.

Капитан Норд пробормотал:

– Диккенс… Да и хватит. Заткнись.

Норд вторую неделю сидел без задания и ещё этот дурацкий тест. Все это порядком действовало на нервы.

– Мужлан! – металлическим голосом отчеканила София.

– Это я уже слышал. Вчера. Позавчера. И даже неделю назад, – парировал Норд.

Смарт-часы звякнули оповещением. Капитан щёлкнул по экрану и прочитал сообщение: «Анатолий Нордиков, ваш ответ по литературе – правильный. Это цитата из книги Чарльза Диккенса «Повесть о двух городах». Капитан Норд прищурился и выражение его мужественного лица стало таким, как будто ребёнок получил вожделенную игрушку. Смарт-часы вновь звякнули: «За оскорбление Софии ваш ответ аннулирован».

– Ябеда! – рявкнул Норд.

– Ябеда-корябеда,

Турецкий барабан! – отозвалась София и рассмеялась издевающимся, крякающим смехом.

– На кой чёрт пилоту сдалась литература? – вспылил Норд.

– Напоминаю, что литературный курс был рекомендован по итогам вашего персонального теста для гармоничного развития личности, чтобы вы могли ясно выражать свои идеи и мысли. У вас с этим, капитан Норд, регулярно полный швах, – высокомерно сообщила София.

Желваки у Норда заходили. Он хотел выбросить колонку в окно и с удовольствием наблюдать, как она грохнется с двухсотого этажа и разлетится на мелкие части. Если бы он не знал о последствиях, так бы и сделал, настолько его взбесил этот надменный тон Софии. Встроенные сенсоры колонки тонко улавливали настроение владельца и подстраивались под него, снимали напряжение, а если нужно, то и подбадривали, чтобы все диалоги были максимально эффективными для достижения поставленной задачи. Но эта обучающая программа была настоящей стервой

– Дисквалификация, Норд. Это дисквалификация! – вслух сам себе напомнил Норд, чем могла ему обернуться сиюминутная вспышка ярости.

– Не тряси воздух, Норд. А лучше протрясись в спортзал и успокойся, – продолжала издеваться София.

– У-у-у! – взвыл Норд и, сдерживая в глотке самые крепкие ругательства, выскочил вон из квартиры.

«У этих чёртовых машин прав уже больше, чем у человека!» – разгневанно думал Норд, шагая в застеклённой оранжерее, благоухающей цветущими розами. Такие крытые пешеходные мосты соединяли между собой небоскрёбы и позволяли жителям Москвы круглый год наслаждаться летом. «Изменения происходят постепенно, – продолжал накручивать себя Норд, – Сначала автоматы вроде как помогают работать, а потом гляди и вот оно – мы соблюдаем их трудовой кодекс и этику обращения с ними. Вот зараза! Сколько у меня было вылетов в этом месяце? По пальцам одной руки пересчитать. Пилот теперь нужен только для особых случаев. Машина управляет машиной, а человек: давай гуляй, рванина». Смарт-часы вновь звякнули:

– Вот же сколопендра! И тут достанет! – выругался Норд. Вопреки предположениям сообщение пришло не от докучливой Софии. Вызов был из Центра управления полётами.


Капитан Норд передвигался по длинному коридору Центра управления полётами. Пол был покрыт особым материалом, который поглощал любые звуки, создавая уникальную атмосферу глубокой тишины. На стенах неоновым светом мерцали огромные экраны, на них транслировались все актуальные полёты, информация о состоянии космических кораблей и спутников. Здесь Норд ощущал себя частью огромной динамичной системы, которая дышала в унисон с бескрайним космосом. И неожиданно пространство коридора наполнилось мелодией. Невозможно было определить источник звука. Это был хит популярной певицы Миелы Рейн «Идеальное сердце». Голос певицы нежный, чистый и одноврЕменно сильный проникал прямо в душу, возрождая в ней самые тёплые чувства. Капитан Норд замедлил шаг. В его памяти вдруг возникли яркие картинки: нежный взгляд мамы, её улыбка, такие далёкие, но всегда живые моменты счастья из детства. В голосе певицы была надежда, в нём звучали мечты о любви и о чем-то неуловимом, но очень важном, что вызывает и восторг, и грусть, и радость. Капитан Норд дошёл до переговорной и последние ноты песни растворились в воздухе. Встроенные сенсоры матовой и непроницаемой двери, за несколько секунд считали радужку его глаз. На двери голубыми неоновыми буквами засветилось персональное приветствие:

– Добро пожаловать, капитан Анатолий Нордиков! – дверь стала прозрачной и бесшумно заскользила в правую сторону.

Главный оператор космических миссий Алексей Воронов сидел за столом с привычной деловитостью и строгостью, положенной руководителю его уровня. Но увидев Норда, взгляд у него потеплел. Алексей Воронов был его наставником, в те далекие времена, когда Норд только-только начинал свой путь в космической авиации. И конечно никаким он не был тогда Нордом: «Толик», – вот так ласково, по-отечески называл его Воронов. И от души любил над ним подшутить: «Ты как заговоренный, Толик! Каждое слово – загадка!» – самое безобидное, что он говорил, когда его подопечный от волнения и недостатка словарного запаса не мог правильно выразиться. «Запомни: путаться в показаниях пилоту – запрещено!» – наставлял Воронов, – «Все твои «э-э-э», «мэ-э-э», «бэ-э-э» и «это самое» доведут до цугундера!» Именно Воронов обучил Норда всем тонкостям управления и быстрому принятию решений. А молодой Норд, в свою очередь, восхищал его своей целеустремлённостью и наличием авантюрного духа. Помимо Воронова в переговорной был ещё один человек. Высокий, широкоплечий и при этом до неприличия изящный. Незнакомец был одет в идеально скроенный костюм. Волосы у него были аккуратно зачёсаны назад, лицо обрамлено лёгкой щетиной, по моде выбритой так, чтобы подчеркнуть отточенность скул. И вся эта чрезмерная элегантность не казалась нарочитой, у него был вид человека, который умеет принимать решения и следует им до конца. Стремительными и лёгкими шагами незнакомец направился к Норду, едва тот оказался в комнате, протянул руку и представился:

– Виктор Хантер.

Рукопожатие было крепкое. Норд удивился тому, какая холодная и гладкая рука у Хантера. Улыбка у гостя – безупречная, а глаза – прозрачно-голубые и тоже холодные, как арктический лед. Запах парфюма Хантера окутывал его тревожной аурой: металлический с нотами горького миндаля и ещё чем-то очень знакомым, но неуловимым, отчего Норду захотелось поморщиться, но волевым усилием он сдержался.

– Глава Международной медицинской корпорации SOUL1[1]. Лорд и филантроп. Инглишмэн, по-русски ни бельмеса, – пояснил Воронов.

Для дальнейшего разговора пришлось воспользоваться нейропереводчиком Лекситон-25, который полностью воспроизводил интонацию говорящего. Голос Хантера был резким, в нём то и дело проступала хрипотца, словно трескавшийся лёд на реке, который предвещает крушение зимы:

– К 2099 году мы справились с лечением практически всех неизлечимых ранее болезней, которые терзали человечество на протяжении долгих веков. На пороге новое столетие и оно бросает нам новый вызов. Кардиовизус – мутационное заболевание, которое поражает все больше и больше людей. Это массовая генная мутация – причины которой пока что не установлены. У себя в корпорации мы называем эту мутацию «Генетическая Тень». У совершенно здоровых людей рождаются дети с патологией. Болезнь начинает проявлять себя достаточно поздно, после периода полового созревания. Кардиовизус, словно тень, преследует человека, но совершенно не видна до определённого времени. Он вызывает аномальное увеличение сердечных клеток, а также утолщение и жёсткость сосудов. Затем нарушается функционирование клеток печени и почек. Между первой начальной стадией и критическим состоянием, которое заканчивается летальным исходом, промежуток не более года. Согласно прогнозам уже в 2105 году кардиовизус будет выявлен у 15% населения. К 2115 году человечество столкнется с резким падением рождаемости, а затем и постепенным вымиранием как вида, – Хантер произносил слова с ясной чёткостью и они были острыми, как лезвие ножа. В них не было места сомнениям, лишь спокойная уверенность, подкреплённая глубоким пониманием ситуации. Хантер говорил о том, что требовало решительных и немедленных действий. Он ловким движением взял пульт от иммерсивного проектора, щёлкнул парой кнопок и в переговорной материализовалась полноценная проекция концерта Миелы Рейн. Её лицо было на множестве голографических экранов, установленных на стадионе, где была сделана запись концерта. Миела Рейн завораживала своей красотой. В изумрудном цвете её глаз, обрамленных длинными ресницами, был скрыт целый мир удивительных мечтаний. Волосы каскадом золотистых локонов ниспадали на плечи, переливались разными оттенками от светлой пшеницы до теплого мёда. Улыбка её была светла, как солнечные лучи погожего летнего утра. А когда она начала петь, чарующие звуки её голоса изменили всё вокруг. Своим пением Миела Рейн создавала новый мир, где самое желанное и сокровенное становилось реальностью.

– Она тоже? – поражённый своей ужасной догадкой спросил Норд.

– Да, – ответил Хантер.

Он вновь щёлкнул пультом, поставил концерт на паузу: проекция локализовалась до единственного изображения Миелы Рейн на экране.

– Болезнь не выбирает звезда ты или нет. Богат или беден. Кардиовизус в случае Миелы прогрессировал стремительно. Сейчас она находится в медикаментозной седации и подключена к аппарату искусственного кровообращения. Миеле Рейн необходима срочная пересадка сердца, после чего она полетит на космическую станцию нашей корпорации, где будет завершено лечение. Ей будет введен препарат «SOUL-Ген», который использует инновационные методы редактирования генов для восстановления клеток, поражённых кардиовизусом. Белковые соединения, выращенные на орбите в условиях микрогравитации, могут образовывать более совершенные структуры. Препарат направляет молекулы для редактирования генов в повреждённые клетки, устраняет мутации и восстанавливает нормальную структуру. «SOUL-Ген» активирует защитные силы организма, способствуя его естественному восстановлению. С помощью «SOUL-Ген» пациенты получат возможность полного выздоровления и возвращение к полноценной жизни.

– Лорд Хантер, почему этот чудо-препарат нельзя ввести здесь, на Земле? К чему эти сложности? Зачем катать больную певицу по космосу, тем более сразу же после пересадки сердца? – спросил, молчавший все это время, Алексей Воронов.

Виктор Хантер улыбнулся с высокомерием сноба, которому предстоит объяснить профану очевидное:

– Дело в том, что нам не удалось стабилизировать «SOUL-Ген». В гравитационном поле Земли его уникальная белковая структура меняется и он становится совершенно бесполезен. Увы. Если ввести его больному кардиовизусом здесь, то пользы от него будет не более чем от физраствора.

– Моя задача доставить Миелу Рейн на станцию? – спросил Норд.

– Это вторая часть задачи. Сначала, капитан Норд, вы должны доставить на Землю донорское сердце для пересадки.

– Подходящего сердца на Земле не нашлось? – поинтересовался Воронов.

Лицо Виктора Хантера вновь исказила ухмылка превосходства, мол, что вам тут объяснять дуракам, но, так и быть, я снизойду и расскажу:

– При кардиовизусе в 90 процентах случаев происходит отторжение любых донорских органов. Структура всего организма уже полностью повреждена. В нашей космической фабрике, на основе уже упомянутого препарата «SOUL-Ген», было напечатано идеальное сердце, которое подходит для пересадки больным кардиовизусом и организм не отторгает его.

– Напечатано? – переспросил Норд, полагая, что он либо ослышался, либо Лекситон-25 перевёл не верно.

– Да именно напечатано. Печать органов в невесомости производится по технологии формативного производства. Для этого в лабораторной посуде создается магнитное поле заданной формы, чтобы клетки не соприкасались с её стенками. На Земле они всё время стремились бы упасть, а в условиях микрогравитации этого не происходит. Таким образом органы печатают без обычного в таких случаях каркаса.

Норд и Воронов, опасаясь вновь показаться дураками перед лордом, кивнули с понимающим видом. Повисла небольшая пауза и неожиданно для всех Лекситон-25 уверенным дикторским тоном произнесла сначала на английском, а после и на русском:

– Впервые в истории живые ткани в космосе были напечатаны в 2018 году российской компанией 3D Bioprinting Solutions на биопринтере «Орган. Авт». Таким образом была напечатана хрящевая ткань человека и щитовидная железа грызуна.

Воронов едва заметной мимикой и секундным жестом одобрения, показал Норду, мол, а не слабо так соображает наша говорунья. Осмелев от такой поддержки, Воронов решил задать вопрос:

– А это сердце из препарата в условиях гравитации…

– Не распадётся, – резко оборвал его Хантер и продолжил объяснять Норду суть его миссии. – На борту космической станции, принадлежащей корпорации SOUL, находится сердце, готовое к транспортировке. Это очень важный и ценный груз. Поэтому мы решили перестраховаться и взять пилота. Всё же присутствие человека иногда требуется. Сердце должно быть доставлено сюда, на Землю, в строгом температурном режиме. Мы заранее подготовили все необходимые протоколы, – сказал он, встретившись взглядом с Нордом, – Спасение Миелы вызывает огромный общественный интерес. Миллионы людей будут следить за развитием событий. Грядущий успех операции – это триумф современной медицины. А вы, капитан Норд, станете настоящим героем. Ваша миссия гораздо больше, чем спасение одного человека. Будьте готовы к тому, что на вас обрушится мировая слава.

Хантер протянул руку для прощания. Капитан Норд пожал эту ледышку и опять, при близком контакте, его окатило запахом парфюма. Сейчас, когда верхние ноты выветрились, в нос ударил железистый, резкий запах крови, присутствующий в самом сердце этих духов.

– Что это у вас запашок такой? – не выдержал Норд.

Воронов посмотрел на своего подопечного с иронией: столько лет прошло, а ничего не изменилось. Лекситон-25, вместо мгновенного перевода, всё тем же дикторским тоном прозвучала:

– Согласно дипломатического кодекса переводчиков для международных и конфиденциальных встреч, вопрос звучит не корректно. Перефразируйте свой вопрос.

– Спроси, как называется парфюм, – исправился Норд.

– Это «Аномалия» от Куло ди Сангуе, – ответил Виктор Хантер.

«Отвратительный запах!» – подумал Норд и сдержанно улыбнулся.


Полностью автоматизированный космолёт «Андромеда» был настоящим шедевром инженерного искусства. Его обтекаемая форма напоминала каплю воды и позволяла минимизировать сопротивление в атмосфере. Корпус был покрыт новейшим материалом – атмосфенитом, который защищал от высоких температур и космической радиации. На борту находилась мощная система атомных двигателей, что позволяло преодолевать огромные расстояния за считанные минуты.

Земля отдалялась и превращалась в шар. Это зрелище всегда вызывало у Норда чувство благоговения и единства с космосом. В такие моменты он ощущал, что находится между двумя мирами – привычным и неизведанным. Панель управления мерцала огоньками, отображала данные о состоянии корабля. Встроенная камера транслировала на Землю прямой репортаж полёта. На одном из экранов панели Норд мог наблюдать как освещается это событие. Хантер был прав: весь мир с замиранием сердца следил за спасением Миелы Рейн.

На высотных зданиях в мегаполисах горели экраны с яркими заголовками на всех языках мира: «Спасение Миелы Рейн! Корпорация SOUL – это чудо воскрешения!» Глаза телеведущих многочисленных телепрограмм и ток-шоу сверкали от возбуждения. Они наперебой вещали, что сегодня каждый человек, от домохозяйки до офисного работника, прикован к экранам и следит за развитием событий, потому что все жители планеты прямо сейчас становятся свидетелями величайшего исторического события. В сетях разгорались дискуссии: блогеры обсуждали, как спасение Миелы Рейн станет началом новой эпохи человечества. «Мы можем объединиться ради великой цели! Наконец-то мы видим, что наше будущее зависит от нас самих!» – написала одна из известных активисток; её пост мгновенно перепостили сотни тысяч человек. В кафе, где за столиками собрались обычные люди, прозвучали громкие аплодисменты и восторженное улюлюканье. «Вы только представьте: она не умрёт! Эта мысль, что Миела к нам вернётся, значит, что мы можем сделать невозможное!» – кричала молодая беременная женщина, указывая на экран, где корреспонденты обсуждали детали операции по спасению певицы. За ней тут же раздались ликующие голоса: «Мы все в этом мире – вместе! Это не просто спасение, это новая эра для человечества!» В метро на одном из экранов можно было увидеть озарённое ангельской улыбкой лицо Миелы на фоне сияющего звёздного неба. «Если она сможет выжить и подарить нам всем надежду, то и мир изменится!» – проповедовал один из пассажиров, подбадривая остальных. На улицах начались спонтанные акции радости: мужчины и женщины обнимались, делали селфи со знаменами корпорации SOUL и транспарантами со словами поддержки капитану Норду. «Мы едины! Миела – символ нашей надежды!» – выкрикивал популярный диджей Драгон Маруани, организовавший уличную вечеринку, на которой участники танцевали под новый заводной трек. Толпа ревела и взрывалась от восторга. Неистово тряся руками в воздухе, толпа скандировала: «Норд! Норд! Норд! Капитан Норд!»


«Андромеда» устремлялась всё дальше и дальше в бескрайний простор космоса. Давление и тяжесть в голове, естественные при перегрузке, спадали и вместе с переходом в невесомость Норд ощущал, как его грудная клетка наполняется новым чувством. Сейчас он осознавал важность своей миссии. Это было не просто задание: он был избранным! Из множества тысяч первоклассных пилотов корпорация SOUL выбрала именно его. Решимость Норда крепла. Он представил, как возвращается на Землю и вручает врачам сердце, для спасения всемирной любимицы. Норд вспомнил, как всё у него внутри сжалось, когда он узнал о её состоянии. Он не мог допустить, чтобы эта звезда угасла. «Дорогая Миела Рейн, я сделаю всё, чтобы ты не исчезла», – прошептал он, и это тут же отразилось на всех земных мониторах, транслирующих полёт. Его шёпот в считанные секунды облетел весь земной шар и превратился в новый громогласный лозунг для всех, кто переживал за певицу. Фантазия Норда уже не принадлежала ему и красочно живописала триумфальные события его жизни. Норд представлял, как его имя прозвучит во всех мировых новостях, как его подвиг станет главной темой обсуждений даже в самых отдаленных уголках планеты. В его воображении возникали образы торжественных заголовков авторитетных изданий, где его имя будет написано крупными буквами. И, конечно же, повсюду будут его портреты, сделанные лучшими фотографами. Норд не мог сдержать улыбку, осознавая, что: да-а, всё, что было с ним, – всё было не напрасно. Все тяжести освоения профессии, головокружение и потеря сознания от перегрузок, тошнота в невесомости и страх самых первых полётов – всё это было не напрасно. Таков его путь. Норд вспомнил Хантера и его слова, что это приключение лишь открывает дверь к самому важному – спасению человечества от неминуемой гибели. Внутри Норда разыгралась настоящая буря эмоций. Гордость и тщеславие переплелись, создавая вихрь, который захватил его целиком. Норд был в восторге от своей роли. Теперь каждое его движение и каждое его решение – это вопрос жизни и смерти всего человечества. «И-и… Да.., Хантер», – подумал Норд, – «Духи бы сменил – отличный был бы мужик!»

# Примечания

1

Synthetic Organism Unifying Life.