Павел Грибов
Манфред

«Даже свои мысли нельзя вполне передать словами».

(Ф. Ницше, «Веселая наука»)

Глава 1

«Интересно, сегодня только я встал не с той ноги или все вокруг тоже?» – подумал Андрей, наблюдая за тем, как ругаются родители. Во время их словесной перепалки он переводил взгляд с одного на другого. «Андрей, я хочу с тобой поговорить» – послышались слова мамы, когда он стоял на пороге квартиры. Андрей сделал вид, что не расслышал ее слов, и захлопнул дверь. Из-за закрытой двери были слышны возгласы и крики. На этот раз папа упрекал маму в том, что сын ушел. Послышался резкий ответ мамы, а потом они стали вместе кричать друг на друга.

После развода их встречи редко проходили спокойно. Андрей привык к этому. Они ссорились каждый раз, когда разговаривали по телефону, но сегодня все гораздо хуже – мама приехала домой. Это ее второй визит в квартиру бывшего мужа после развода. Как и в прошлый раз, она пришла по делу. Папа встретил ее с суровым выражением лица и в скверном настроении. Временами он был вспыльчив, и такое время настало сегодня. Андрей не узнал, в каком настроении пришла мама, поскольку, как только она переступила порог, разговор начал папа. «Что еще ты хочешь сказать?» – произнес он таким тоном, что все надежды на спокойный разговор пропали.

Андрей стоял за дверью, размышляя, куда идти, ведь он вышел из дома без определенной цели. Он взял свой рюкзак, убрал туда документы, которые привезла мама, – пару листов текста, собранных в прозрачный файл для лучшей сохранности. Конечно, его следовало оставить дома, но тогда пришлось бы пробыть там дольше, а слушать продолжение скандала ему не хотелось. На дворе конец августа, стояла прекрасная погода. Можно погулять возле пруда или посидеть на лавочке. Скоро начнутся занятия в институте, и на прогулки времени не останется. Есть ли другие варианты? Сходить в кино? Нет желания. Позвонить Витьке и предложить ему вместе побродить по окрестностям, как в старые времена? Но друг сейчас на работе.

Андрей подошел к окну на лестничной площадке. Отсюда открывался прекрасный вид на Патриарший пруд, утопавший в зелени. Большая часть лавочек занята, но если поискать, можно найти одну-две свободные. На детской площадке и возле памятника Крылову шумно. Дети играли в песочнице, пробегали мимо фигур героев басен, хлопали обезьянку по ладошкам, дергали слона за хвост, поглаживали бронзовую собачку.

– Снова приехала мама? – раздался знакомый голос.

«Определенно, сегодня не мой день», – подумал Андрей, а вслух произнес:

– Слышно на верхнем этаже? – грустно усмехнулся он и посмотрел на медленно спускавшегося по лестнице Артема, жившего тремя этажами выше.

– На моем – нет, но соседи наверняка слышат. – Артем выглядел скверно. Движения медленные, походка словно после болезни. Он причесался утром, но с тех пор уже столько раз поправил волосы, что следов расчески не осталось. – Ты идешь в сквер?

– Пойдешь со мной? – Сейчас Андрей меньше всего хотел остаться в одиночестве. Лучше прогуляться с Артемом вокруг пруда, чем бродить в одиночестве, давая грустным мыслям вволю побить себя.

Они спустились на первый этаж, поздоровались с консьержкой и вышли на улицу. Яркий солнечный свет на мгновение ослепил их. Они стояли возле подъезда, ожидая, когда глаза привыкнут к летнему дню. Горячий воздух наполнял легкие и словно раскалял тело изнутри. Из прохладного подъезда они вышли на душную августовскую улицу. Водная гладь, тревожимая размеренными движениями лебедей или всплеском от очередной порции корма, лениво колыхалась через дорогу. Живительная прохлада не доходила до этой стороны улицы. Между ребятами и сквером вокруг пруда проходила полоса раскаленного асфальта Малой Бронной улицы, по которой непрерывным потоком ехали машины.

– Всю зиму ждешь лета, и ради чего? – заворчал Артем. – Ради того, чтобы страдать от духоты и жары?

– Мне нравится лето, – ответил Андрей. – Лето – это каникулы и отпуск на работе. Просыпаешься утром и каждый день ощущаешь, словно праздник.

– Скоро этот праздник закончится.

– Первое сентября не за горами. Надеюсь, что теперь смогу большую часть работы делать дома. Какие у тебя планы?

Глаза наконец привыкли к яркому солнцу. Они перешли дорогу по ближайшему переходу и, оказавшись на другой стороне улицы, вошли в сквер Патриаршего пруда.

– Ты по-прежнему состоишь в той организации любителей архитектуры? – спросил Артем, проигнорировав вопрос собеседника.

– Витька называет ее «Сектой любителей развалюх», – усмехнулся Андрей. – В сентябре будет первое собрание, потом начнем готовить очередной цикл публикаций по аварийным памятникам. Может быть, ты снова присоединишься к нам? Твои зарисовки к прошлым публикациям всем очень понравились.

– Я подумаю об этом, – уклончиво ответил Артем. – Как планируешь совмещать работу с охраной памятников?

– В сентябре еще смогу совмещать, но не знаю, что делать потом.

– Ты думал о том, что когда учеба закончится, то времени на Общество не хватит? Еще год-два, и начнется новая жизнь.

Андрей нахмурился. Сейчас ему меньше всего нужны нравоучения от Артема. Кроме того, он задал вопрос, на который Андрей не знал ответа. Может быть, Артем прав, и с окончанием института придется отказаться от любимого хобби? С другой стороны, множество людей совмещают работу и увлечения. В Обществе таких около половины.

Они прошли мимо памятника баснописцу Крылову. Пару раз дети, увлекшись игрой, буквально в последний момент избежали столкновения с каким-то пареньком. Мальчика лет пяти, бежавшего в сторону детской площадки, Андрей подстраховал в последний момент перед столкновением с собой. Мальчик произнес короткое «извините» и с той же скоростью побежал дальше, успешно лавируя между прохожими. Они обходили пруд в поисках свободных мест на лавочках. Обычно августовские дни на пруду – спокойное время. Горожане отправлялись в поездки на море или на дачу. До сентября толпы прохожих покидали сквер. Однако, сегодня все было так, будто отпуска отменили. Андрей и Артем прошли половину пути вокруг пруда, но свободных мест не было.

– Как продвигаются твои занятия живописью? – спросил Андрей, зная, что Артем учится на художника.

– В последнее время успешно, – на мгновение оживился собеседник. – За лето написал несколько этюдов и одну картину, так что есть шанс закрыть долги по сессии. Картина мне не нравится.

– Тогда зачем ты рисовал ее?

– Это был заказ, – быстро ответил Артем. – Так увлекся им, что пришлось отказаться от первоначального замысла картины для института. Бабушка каждый день просила показать новый эскиз и напоминала, что если я не возьмусь за дело, то меня отчислят. Долго ничего не получалось, а потом буквально за день закончил работу.

– Поздравляю, – скептически ответил Андрей. Он сомневался, что Артем мог получить заказ на картину, но не стал высказывать сомнения вслух. – Заказчик заберет картину, и тебе больше не придется ее видеть.

Артем на мгновение замолчал. Казалось, разговор о картине встревожил его. Грустное лицо стало серым от нахлынувших эмоций. Он порывался заговорить, но каждый раз останавливал себя.

– Я буду помнить об этой картине. Это не дает мне покоя. Она хорошо написана, но чудовищна по сути.

– Я понимаю тебя, – снисходительно ответил Андрей. – Увы, но так хотел клиент, и исправить это ты не в силах.

– Обещай, что не будешь ругать меня, когда увидишь эту картину, – вдруг потребовал Артем.

– Конечно, не буду! – удивился Андрей. – Если я увижу ее, то буду помнить, что ты рисовал по заказу, а не по собственному желанию.

– По заказу, но моя идея в ней тоже есть. Это беспокоит меня.

– Я перестаю понимать тебя.

– Главное, что ты не будешь ругать меня, когда увидишь ее, – улыбнулся Артем. – Впрочем, может быть, она понравится тебе. Ты, в отличие от меня, понимаешь всяких экспрессионистов, модернистов, кубистов.

Ребята прошли мимо памятника героям романа Булгакова в виде знака «Разговаривать с незнакомцами запрещено». Они сделали круг и снова вернулись к детской площадке. Отправляясь на второй круг, они уже потеряли надежду найти свободные места, но удача улыбнулась им. Устроившись на свободной лавочке, они стали смотреть на водную гладь. По пруду лениво плыли два лебедя, один из которых время от времени поворачивал к домику на воде. Они плыли вдоль берега от одной тени дерева к другой, словно пытались найти укрытие от палящего солнца. Им было настолько жарко, что они время от времени уплывали на середину пруда, стараясь не видеть корма, бросаемого прохожими. Еда – это то, чего они сейчас не хотели. Артем наблюдал за парой лебедей, в то время как Андрей искал глазами укрытие от жары. Казалось, тень деревьев не спасает от палящего солнца.

– Завтра поедем на дачу, там будет лучше, – неуверенно произнес он. – Поехали с нами. Будем отмечать мой день рождения и окончание каникул. Приедут Витька и Катя. Я познакомлю тебя с ребятами из института.

– Спасибо за очередное приглашение, но у меня много дел.

Андрей пожал плечами в ответ. Он жалел паренька с взъерошенными волосами, но в глубине души радовался отказу. Артем не был близким другом, и, пригласив его в очередной раз, Андрей надеялся, что ответ останется прежним. Так и случилось.

Артем молча смотрел на плывущих лебедей, затем резко встал со скамейки, попрощался и, сказав, что у него дела, ушел. Андрей смотрел, как он быстрым шагом идет в сторону дома. Странный парень, еще и замкнутый, неразговорчивый. Они редко общались, но всегда находили общий язык. Артем с детства увлекался рисованием. Когда-то давно Андрей был у него в гостях и видел бесчисленное количество зарисовок Патриаршего пруда, разложенных по папкам. Окончив школу, он поступил в художественный институт и решил стать профессиональным художником. Как-то раз Артем проговорился, что мечтает работать в театре и создавать декорации для спектаклей. В последнее время он выглядел неряшливо и потрепанно, словно потерял интерес к жизни и творчеству.

Андрей вздохнул. Он надеялся, что после прогулки настроение улучшится, но разговор с Артемом не способствовал этому. Заиграла мелодия звонка. Андрей достал телефон – звонила мама. Вдруг она снова начнет читать нотации? Он с трудом сдержался, когда был в квартире, а сейчас может накричать. Убрав телефон, Андрей принялся думать о предстоящем дне рождения. Обычно он отмечал праздник дважды: первый раз – с родственниками, второй – с Витькой. В этот раз он решил собрать компанию друзей и отметить день рождения за городом. Он сделал это наперекор родителям, которые не слишком хорошо относились к подобным собраниям на даче. Если папа, пожав плечами, согласился, решив, что взрослому сыну хочется пообщаться с друзьями, то мама была категорически против.

Спустя полчаса мама выехала на машине из-под арки дома и направилась вниз по Малой Бронной. Она ехала спокойно, без рывков и частых перестроений. Андрей смотрел, как мама проехала вдоль сквера и скрылась за углом дома. Очевидно, разговор с отцом потерял накал ближе к финалу. Может быть, ему тоже стоило ответить на звонок? Посидев еще немного, Андрей отправился домой. Он прокручивал в голове список дел на сегодня. Надо взять у отца ключи от машины. Завтра часть ребят поедет с ним, а другие – на машине приятеля.

Автомобильная тема в последнее время остро стояла в их доме. Визит мамы сегодня как раз был связан с ней. О событиях последних дней вспоминать не хотелось. Все лето прошло под знаком развода родителей и выяснения отношений. В любой семье бывают «черные» дни, но некоторые из них словно нарисованы углем. Иногда Андрею казалось, что развод родителей перешел в стадию «как бы сделать другому хуже». Похоже, что сегодня, впервые за три долгих месяца, родители смогли о чем-то договориться.

Глава 2

Почему он чувствовал себя виноватым перед Артемом? Он навязался пойти вместе в сквер – и зачем? Говорить не хотел, все больше отделывался рваными фразами. Андрей подумал о том, что у него тоже могли быть проблемы и ему хотелось поговорить о них с кем-то. Тогда он выбрал неподходящего собеседника. Андрей вздохнул. К чему это самоедство? Ему хотелось привести мысли в порядок, успокоиться и погулять вокруг пруда. У них был странный разговор, и хорошо, что он закончился. Артем казался всегда погруженным в свои размышления. Казалось, окружающий мир существует для него по необходимости. Это приводило к тому, что он был готов много и охотно говорить о живописи, но плохо разбирался в чувствах и эмоциях других людей.

Когда он стоял на пешеходном переходе в ожидании зеленого сигнала светофора, на плечо легла чья-то рука. От неожиданности Андрей вздрогнул. Сзади стоял улыбающийся Витька – друг со времен первого класса школы. Они рассмеялись и пожали друг другу руки. Если была возможность сделать из своего появления событие, то Витька обязательно ею пользовался.

– Почему гуляешь в одиночестве?

– Остываю после ссоры родителей. Сегодня приезжала мама, но примирения не получилось. Надеюсь, что они не разругались еще больше.

Казалось, у Витьки всегда было хорошее настроение. Он сыпал шутками, гримасничал, комментировал происходящее вокруг. За время их знакомства Андрей мог вспомнить всего пару раз, когда у приятеля было плохое настроение. Проявлялось оно своеобразно: шутки покрывались налетом «черного юмора», комментарии становились колкими, местами злыми, а неприятные события становились инородными, случайно попавшими в его жизнь. Витька быстро находил то хорошее, за что можно зацепиться и вытащить себя из болота хандры.

– Подумай, может быть, отменим завтрашнюю поездку? – осторожно спросил Витька. – Если дома выясняют отношения, то встречу стоит перенести.

Витька знал родителей Андрея с детских лет, и новость о бурном выяснении отношений его не удивила. Такие события в доме Антоновых происходили регулярно. С Антоновым-старшим у Витьки сложились прекрасные отношения. Известный физик немного разбирался в футболе и охотно поддерживал разговор на спортивную тему. Кроме того, в нем не было и капли занудства, что всегда удивляло Витьку. Мама Андрея недолюбливала его, считая, что он может плохо влиять на Андрея, но и не мешала их дружбе. Причина была в том, что в школе оценки «отлично» у Витьки в дневнике появлялись редко, к ним он не стремился, стараясь получить только необходимый минимум. Он мог бы учиться гораздо лучше, но слишком любил футбол.

– Почему? – удивился Андрей. – Мы давно закончили школу, и присмотр больше не требуется. Кажется, кое-кто собирался съехать от родителей. – Он внимательно посмотрел на Витьку, зная о планах, которые тот пытался осуществить уже второй год.

– Перестань говорить об этом! – буквально застонал Витька. – Я мечтал о переезде еще на первом курсе, а сейчас уже третий начинается. Одно я понял – аренда квартиры в нашем районе мне не по карману. Или придется жить отдельно, но питаться дома, а на работу и учебу ходить пешком. Похоже, остается только один вариант – поискать что-нибудь на окраине, но вот переезжать туда совсем не хочется.

– Тогда тебе придется выбирать: независимость или сытый желудок.

– Есть еще и третий вариант…

– Ты опять об этом? – замахал руками Андрей. – Нет и еще раз нет.

– Почему ты против этого варианта? – в очередной раз удивился Витька. – Квартира хоть и маленькая, но в хорошем состоянии и буквально на соседней улице. Вдвоем мы могли бы арендовать ее и жить самостоятельно.

– Я сто раз говорил тебе и повторяю сто первый – мне хорошо дома, и я не планирую переезжать.

Витька шумно вздохнул и решил перевести разговор на другую тему.

– Если планы остаются прежними, то все будут рады. Ты договорился с отцом о машине? – Андрей кивнул в знак согласия. – Будем надеяться, что второй водитель нас не поведет.

Они подошли к двери подъезда. Андрей нахмурился. Он много раз слышал от приятеля сомнения по поводу обещания их одногруппника помочь с поездкой на дачу.

– Какие проблемы со второй машиной?

– С ней всегда проблемы, учитывая, сколько ей лет и в каком она состоянии. Будем надеяться, что завтра эти проблемы не помешают нам. Иначе гостям придется ехать на электричке.

Решив сменить тему, Витька спросил приятеля, звонили ли тому из полиции. Витьку два раза задерживали, когда он учился в школе, но Андрея всегда ставили в пример другим. И когда Андрей позвонил, сказав, что он только что вышел из отделения полиции, где его продержали пару часов, Витька был в шоке. Его остановили на дороге, когда он совершал традиционную летнюю поездку на машине дедушки, забирая ее раз в год из автосалона. Дальше события развивались как в плохой комедии. Оказалось, что документы, предъявленные Андреем, недействительны. Андрея отправили в ближайшее отделение по подозрению в угоне машины, а саму машину отвезли на специальную стоянку. Дело разрешилось относительно быстро и благополучно. Вскоре в отделение приехали родители Андрея, доказывая, что из-за процедуры развода произошла нелепая ошибка с документами. Им поверили, и домой они возвращались втроем. Впрочем, втроем они выходили из отделения полиции. В квартиру на Малой Бронной Андрей и папа вернулись вдвоем. Все время, пока решались проблемы в полиции, родители Андрея не разговаривали, обмениваясь короткими холодными взглядами.

– Тебе повезло, – подытожил Витька, дослушав слова приятеля. – По твоему лицу сразу видно – делать тебе в полиции нечего. Тебя даже в хулиганстве обвинить нельзя.

– И на этом спасибо, – усмехнулся Андрей. – Надеюсь, что мне не придется там оказаться.

– Как знать, – нравоучительно добавил приятель. – Я после первого раза тоже думал, что больше никогда не окажусь в полиции, а потом наши проиграли матч, и все повторилось. Еще легко отделался.

– С тех пор на фанатский сектор ты не ходишь.

– И тебе не советую. – Он усмехнулся. – Кому я говорю? Ты футболом не интересуешься.

Андрей вошел в подъезд, а Витька отправился вниз по Малой Бронной. Они жили недалеко друг от друга и часто выбирали местом встречи сквер Патриаршего пруда. Открыв дверь своим ключом, Андрей вошел в квартиру, где царила удивительная тишина, которая бывает только после крупной ссоры. Из кабинета показался папа, сказав, что ключи и документы от машины лежат на тумбочке, и в очередной раз напомнил, чтобы Андрей не забыл оставить машину у дома, когда приедет с дачи.

Андрей прошел в свою комнату. Кровать, шкаф, письменный стол – самый большой из тех, которые могли здесь поместиться, книжный шкаф забит так, что книги не только стояли на полках, но и лежали друг на друге. Шкаф тоже самый большой из тех, которые можно поставить в его комнату. Книги расставлены не только по направлениям, но и по алфавиту. Однако те книги, которые буквально впихивали на полки, лежали поверх других и уже не сортировались так тщательно. Чего в этом шкафу не было, так это учебников. Они сложены стопками на столе. Андрей поменял мебель год назад под громкое ворчание папы, не понимавшего, зачем понадобилась смена обстановки в комнате. Ворчание закончилось, когда последняя коробка была распакована, и книжный шкаф занял свое место. Андрей старался быть аккуратным – в комнате нет разбросанной одежды, висящих на спинке стула футболок, торчавших из-под кровати кроссовок. Лишь на столе царил беспорядок, ставший привычным элементом интерьера.

Устроившись в кресле около стола, он подумал о словах Витьки. Может быть, друг прав, и стоит переехать от родителей? Большая часть его знакомых пыталась решить ту же проблему. Многие из студентов приехали из других городов, а некоторые вообще впервые оказались в Москве. С первого сентября большую часть их разговоров занимали две темы: где найти работу и как съехать из общежития. Начинались поиски квартиры, которую можно снять вскладчину, и кому-то удавалось найти такую. Это привело к тому, что количество студентов, регулярно посещавших занятия, резко сократилось. Андрей не участвовал в обсуждении насущной проблемы. Он продолжал каждое утро рассматривать знакомый вид из окна. Больше всего ему нравился Патриарший пруд в вечерние часы, когда включались уличные фонари и подсветка домов. Когда-то здесь находился кабинет отца, но со временем он поменялся с сыном комнатой. Теперь окна его кабинета выходили во двор. Андрей в очередной раз констатировал, что привык к окружающей его действительности.

Хотел ли он перемен?

– Папа, если бы я сказал, что собираюсь переезжать, что бы ты ответил на это? – спросил Андрей, открыв дверь кабинета отца.

– Сказал бы, что наконец смогу вернуться в свой старый кабинет с отличным видом на сквер, – усмехнулся папа. – Витька опять предложил арендовать квартиру?

– Эта идея окончательно завладела им. Теперь он рассматривает вариант переезда на окраину.

– Неужели? – снова усмехнулся отец. – Думаю, что этот порыв закончится так же скоро, как и предыдущие.

– Ты не ответил на вопрос. Что бы ты сказал, узнав о моем предстоящем переезде?

– Не знаю. – Отец пожал плечами. – Наверное, тебе понадобится время, чтобы принять такое решение, а мне – понять, что ты всерьез решил жить отдельно. Я не думаю, что ты из тех, кто может проснуться утром с мыслью о том, что надо срочно все поменять в своей жизни. Я знаю тебя двадцать лет, – усмехнулся отец. – Перед тем как сделать такой шаг ты будешь долго размышлять, взвешивать все за и против и только потом примешь решение.

– По-твоему, я – редкостный тугодум?

– Вовсе нет, – нахмурился отец. – Бросить все и начать с начала – это черта характера твоей мамы. – Он сделал паузу. – У тебя черты лица мамы, но характер мой. Вспомни, как мы выбирали машину.

– Ты так долго сравнивал модели, характеристики, изучал магазины, что я уже не знал, когда мы купим машину.

– Но мы купили ее, – заметил папа. – Ты поступишь так же, когда решишь жить отдельно. И это будет точно не из-за того, что тебя уговорил Витька. Передавай ему привет от меня. – Андрей уже собирался возвращаться в свою комнату, но его окликнул отец. – Кстати, о машине. Я обещал тебе отдать свою, когда куплю новую…

– Это не проблема, похожу еще год пешком.

– Может быть, и не придется, – уклончиво ответил отец. – Мы поговорили с мамой…

– …поговорили?

– …и, кажется, решили вопрос с твоей машиной на этот год. Детали еще предстоит обсудить, не буду лишний раз обнадеживать тебя.

Андрей вернулся в свою комнату, думая о том, что пока он разговаривал с Артемом, родители все же смогли найти общий язык. Если дело вернулось к предмету вчерашней ссоры, значит, градус страстей радикально уменьшился. Кажется, это был первый раз за последние три месяца, когда они смогли прийти к общему решению. Может быть, их отношения налаживаются, или это было то исключение, которое подтверждает правило? Отец собирался покупать новую машину в этом году, но развод и новый этап исследований в университете заставили перенести покупку на следующий год. Неизвестно, кто переживал больше о том, что Андрей остался без машины в этом году – Андрей или его отец. Неужели они все же договорились? Учитывая, что мама не разделяла позицию отца по вопросу машины для Андрея, это звучало фантастически. Быть может, она спокойно поехала домой именно потому, что скандал закончился, и одной проблемой стало меньше? Андрей поймал себя на мысли, что если для отца и мамы выяснения отношений привычны, то сегодня сорвался именно он.

Глава 3

Со стоном «Опять проспал!» Андрей вскочил с кровати, стал натягивать на себя одежду, одновременно вспоминая список дел на сегодня. Затем он бросился умываться и завтракать. Сказав отцу «доброе утро», он обратил внимание на то, что тот закрывал дверь в квартиру. Очевидно, когда он практически собрался на работу, осталось надеть пиджак и галстук, неожиданное событие заставило его выйти на улицу. Чайник закипел, когда Андрей вошел на кухню. Он налил по чашке чая себе и отцу и по привычке бросил взгляд в окно, выходившее во двор. Там все без изменений, уже много лет. Впрочем, заметно, что у жителей дома есть любимые места, где они предпочитали парковаться. Весной покрасили трансформаторную будку – единственное обновление за последние годы. Сегодня Андрей долго рассматривал привычный двор и не узнавал его. Около дома стояли машины скорой помощи и полиции, поблескивая синим цветом служебных ламп. Остатки многолюдной толпы смотрели туда, где угол дома закрывал Андрею обзор. Прохожие оглядывались, интересовались произошедшим.

– Что случилось? – спросил Андрей, сделав глоток чая.

– Твой крепкий сон не смогли нарушить даже звуки сирены, – прокомментировал папа. – Я подумал, может быть, утечка газа в соседнем подъезде, однако слишком много служебных машин приехало. Спустился узнать, что случилось, и оказалось, что Артем выбросился из окна.

Андрей отпустил чашку, и она стала выпадать из его руки. В последний момент он перехватил ее, но выплеснувшийся горячий чай обжег руки, и чашка все же оказалась на полу, разлетевшись на осколки.

– Выпал из окна? – переспросил он.

– Не знаю, – коротко ответил папа. – Кто говорит, что выпал, а кто – выпрыгнул. – Андрей промолчал в ответ. Собрав осколки, он выбросил их в мусорное ведро. Еще вчера он разговаривал с Артемом на скамейке около пруда, а сегодня его нет в живых. Как странно – выпрыгнул из окна. Конечно, не выпрыгнул – просто выпал. Наверняка это трагическая случайность.

– Поешь что-нибудь, а то пока вы доберетесь до дачи и приготовите шашлык, ты умрешь с голоду.

– Мы быстро все приготовим. – Андрей открыл холодильник в поисках легкого перекуса. – Есть не хочется. Возьму яблоко. Когда бабуля возвращается из санатория?

– Через две недели. Успеете прибраться после дня рождения. Вечером оставь машину во дворе, я хочу завтра поехать на ней на работу.

– Договорились. – Андрей задумался. – Ты сказал бабуле про празднование дня рождения на даче?

– Я сообщу ей позже. Пусть лучше она спокойно отдыхает в санатории, – усмехнулся папа.

– Пусть спокойно отдыхает в санатории и не обрывает тебе телефон с вопросами, как там дача.

Андрей отправился в комнату, по дороге набирая номер телефона Витьки. В комнате остались две сумки необъятных размеров, и он очень рассчитывал на помощь приятеля. Витька ответил на втором гудке, но на вопрос Андрея, помявшись, сказал, что не сможет помочь. Андрей нахмурился, спросив, в чем дело. В трубке послышалось сопение приятеля, обычно сопровождавшее принятие сложного решения. Затем Витька ответил, что вчера забрал подарок для Андрея и должен принести его на место встречи.

Быстро собравшись, Андрей еще раз посмотрел на сумки. Сходить два раза или попытаться дотащить все за один? Понимая, что делает ошибку, Андрей взял обе сумки. Захлопнув дверь, он с трудом дотащил до лифта оставшиеся покупки для празднования дня рождения. Руки начали болеть уже через пару минут. Вздохнув, Андрей спустился на первый этаж, а потом, с двумя остановками, отнес сумки в машину. Хорошо, что папа оставил ее близко к дому. Антоновы были редкими счастливчиками, у которых имелся собственный гараж, каким-то чудом построенный дедушкой. Кроме того, еще одно парковочное место они арендовали на подземной парковке нового дома около Большой Бронной, но сейчас оно пустовало.

Погрузив сумки в багажник, Андрей посмотрел на часы. Компания должна скоро собраться. В этот момент из арки, ведущей во двор, выехала машина полиции, а за ней – труповозка. Андрей снова почувствовал себя виноватым. Посчитав, что время еще есть, он прошел во двор, в который вернулась тишина. Машины разъехались, зеваки отправились по своим делам. Лишь белый контур на асфальте, точно под окнами квартиры, где жил Артем, напоминал о произошедшем. И множество листов бумаги! Андрей сначала не придал им значения. Потом в глаза бросилась их одинаковость – ровные прямоугольные листы небольшого формата с напечатанным текстом. Андрей нагнулся, подобрав ближайший листок, и почему-то вслух прочел написанное: «Несколько месяцев назад я прибыл на грузовом пароходе из Лиссабона в Америку, по-английски говорил с грехом пополам; казалось, меня, полунемого и полуглухого, высадили на другую планету. Да это и была другая планета…» Андрей держал в руках первую страницу романа Ремарка «Тени в раю». Он прочитал текст на другом листе, первые строки которого лишь подтвердили предположение. Осмотревшись, Андрей увидел, как ветер уносит часть страниц, разбросанных во дворе, а другая часть затоптана зеваками. Он еще раз посмотрел на окна квартиры, где жил Артем. Видимо, тот вырвал страницы из книги и держал их в руках, когда падал. Андрей нахмурился. Странно, что на асфальте оказались отдельные страницы, а не целая или порванная книга. Зачем Артем выдрал начало романа из книги и… выбросился из окна? От такой мысли Андрея передернуло. Конечно, не выбросился, а упал, поскользнулся, неудачно свесился с балкона. Все что угодно, но только не выбросился.

– Ты в порядке? – вдруг раздался голос Ильи – хозяина второй машины.

– Нормально, – после паузы ответил Андрей. – У нас сегодня…

– Я слышал про Артема. Пошли, скоро остальные придут.

Андрей зачем-то сложил первую страницу романа и убрал ее в карман. Вместе они прошли под аркой, и тут Андрей увидел то, что все называли «машиной Ильи». Ему пришлось приложить массу усилий, чтобы скрыть презрительно-тревожное выражение лица. Сколько лет этой машине и сколько раз она побывала в авариях, Андрей не хотел знать. Он боялся, что если узнает ответы на вопросы, то поймет, что ездить на этой машине опасно, а сейчас в ней должны ехать пятеро друзей, в то время как в его машине поедут только Витька, Катя и еще одна одногруппница. Часть покупок тоже должна оказаться в багажнике престарелой машины Ильи. Интересно, как получилось такое несправедливое разделение людей и вещей? Об этом надо спросить у Витьки, который принимал самое активное участие в подготовке поездки.

Ребята подходили один за другим. Они здоровались, обсуждали, все ли купили для праздника. Одним из последних пришел Витька. Он нес завернутое в подарочную бумагу нечто достаточно объемное, но при этом легкое. Сверток прямоугольной формы он нес подмышкой, придерживая рукой.

– Это все? – нахмурился Андрей, когда они поздоровались. – Из-за этого свертка ты не смог помочь?

– Конечно! – быстро ответил Витька. – Ты думаешь, он легкий? – Заметив критический взгляд приятеля, он быстро исправился: – Он не тяжелый, но объемный и неудобной формы, а бумага такая скользкая, что подарок вот-вот упадет. Приходится крепко держать его, чтобы он не разбился об асфальт. – Витька осмотрел двор, из которого недавно уехали машины скорой помощи и полиции, а оставшиеся зеваки возвращались к своим делам. В воздухе все еще витал запах тревоги. – Что здесь случилось?

– Ты слышал про Артема? – Витька отрицательно покачал головой. – Выпал сегодня утром из окна. – В ответ Витька открыл рот, чтобы заговорить, но слова будто застряли в нем. Он лишь в очередной раз поправил завернутое в подарочную бумагу нечто.

Следующими пришли Катя и ее подруга, весело болтавшие по пути на место встречи. Вдвоем они разбавят мужскую компанию по дороге на дачу. Андрей был рад, что Катя согласилась поехать. Он был уверен, что она найдет предлог для отказа. Вместе с ней он пригласил ее молодого человека, также учившегося в их группе. Все сложилось удачно – Дима по прозвищу Пловец сегодня работал, и Катя поехала в компании подруги.

Дождавшись опаздывавшего приятеля, ребята расселись по машинам и отправились в путь. Дачу в поселке Жаворонки получил еще дедушка Андрея, чья биография настолько захватывающа, что можно написать книгу. Один из самых старых поселков Подмосковья сохранил свою неповторимую атмосферу, пронеся ее сквозь десятилетия. Добраться до дачи можно было либо проехав полчаса на электричке, либо на машине. Андрей предпочитал второй вариант, а бабушка – первый. Андрей редко ездил в такой шумной компании. Иногда он ездил с Витькой, который редко молчал. Но паренек забыл, когда в последний раз в машине было столько разговоров. Катя и ее подруга, расположившись на заднем сидении, продолжили разговор, временно прерванный встречей с друзьями. Витька, сидевший рядом с Андреем, вновь стал говорить о работе и новом задании, которое ему поручили. Он описывал предстоящую работу так красочно и подробно, что казалось, будто рядом с Андреем сидит самый ответственный работник издательства. Как обычно, Андрей вовремя кивал, иногда коротко выражал эмоции и следил за дорогой. В этот раз он периодически бросал взгляд в зеркало, наблюдая за Катей. Та продолжала говорить с подругой, много смеялась и улыбалась. Несколько раз ее взгляд попадал точно в зеркало. В такие моменты Андрей понимал, что его внимание замечено.

Они проехали знак «Перхушково» – последнее село перед Жаворонками, за которым с двух сторон раскинулись бескрайние поля. Казалось, именно здесь начинаются те пейзажи, за которые так любили загородный отдых городские жители. Это место с давних времен было одним из самых желанных для отдыха в теплые летние деньки. Здесь же, в селе, располагалась и главная достопримечательность района – усадьба, от которой остались барский дом и церковь. Вот уже третью сотню лет стояла она рядом с мелкой речкой, поросшей камышом, в окружении скромных домиков. За прошедшие годы здесь проложили новую дорогу, а напротив шестиколонного портика главного фасада появилась автобусная остановка. Село, вытянувшееся вдоль дороги, плавно переходило в поселок Жаворонки с одной стороны и в густой сосновый лес с другой. Они свернули с шоссе на узкую поселковую улицу и осторожно ехали по ней в сторону железнодорожной станции, на расстоянии короткой пешей прогулки от которой располагалась старая дача.

Старая дача переходила из поколения в поколение в семье Антоновых. Большой дом стоял на огороженном куске леса. Взглянув на дом, можно безошибочно сказать, в какие годы он построен, а скромный забор, засаженный густым кустарником, не оставлял прохожим возможности посмотреть, что делается на обширном участке. Единственным окном в дачный мир Антоновых оставалась легкая калитка с почтовым ящиком. Краска, покрывавшая его, потрескалась от времени, надпись «Почта» выцвела. В век электронных писем и интернета газеты и корреспонденция давно не приходили сюда. За калиткой вилась лентой аккуратная дорожка, по краям которой высажены георгины. Тяжелые старомодные ворота с номером дома и названием улицы были из той же эпохи, что и дом. Каждый раз, начиная очередной летний сезон, кто-то из Антоновых высказывал идею оснастить ворота электроприводом. Идея обсуждалась, иногда рассматривались варианты установки оборудования, но все заканчивалось очередной смазкой петель. Когда-то давно здесь жил почти весь год почтенный хозяин с семьей. Андрей помнил, как дедушка, в прошлом ответственный работник Госплана, устраивался в большом кресле на террасе вечером, после душного летнего дня, прихватив с собой несколько газет. На помощь всегда приходили птицы, затягивавшие свою закатную песню, и пьянящий, наполненный хвоей воздух. Отец Андрея, типично городской житель, часть жизни которого проходила в командировках и поездках, большую дачу со временем разлюбил, но мама и бабушка продолжали поддерживать ее в порядке.

Две машины промчались по проселочной дороге, поднимая клубы пыли. Витька, закончив обсуждение работы, половину дороги рассказывал анекдоты. Наконец машины остановились у старых ворот, стараясь не перекрывать движение по улице. Хозяин дачи быстро поднялся с водительского сиденья и стал искать в связке ключ от ворот.

– Хорошая дача, – с ноткой зависти медленно протянула подруга Кати. – Я бы сюда приезжала каждое лето.

– Самое главное – никаких грядок с овощами, только цветы! – прокомментировал Андрей. – Моя бабушка является убежденной сторонницей той точки зрения, согласно которой на даче надо исключительно отдыхать.

Ключ щелкнул в замке. Андрей и Витька открыли створки ворот, после чего хозяин первым въехал во двор, поставив машину вплотную к дому. Илье пришлось покрутить руль, чтобы его машина встала на оставшееся свободное место и можно было закрыть ворота. Компания вышла из машин и стала переносить сумки на кухню. Андрей открыл входную дверь, щелкнул выключателем, пустив электричество в дом. Катя и ее подруга разбирали сумки с покупками на кухне, в то время как ребята опустошали багажники машин. Затем, разобравшись с заедавшим замком двери сарая, Андрей и Витька вынесли все необходимое для приготовления шашлыка. Обязанности распределились сами собой. Неожиданно кто-то спросил, где все купленное пиво. В этот момент наступила тишина – все пытались вспомнить, где в последний раз видели пакет с ценными покупками. Прозвучало несколько версий, оказавшихся ложными. Пакет с пивом благополучно забыли в машине.

Пробурчав насчет пустой траты времени, Витька отправился во двор разводить костер и готовить праздничный обед. Приятель бросился вслед за ним, когда услышал вопросы: где в сарае найти мангал и куда поставили уголь для костра? Вместе они стали разводить огонь.

– Сумки принеси, все вытащи из сарая, а когда жарить мясо? – продолжал бурчать недовольный повар. – Самое главное – быстрее!

– Лимонад будешь?

– Оставим лимонад детям и водителям. Лучше пиво. – Он радостно посмотрел на Андрея, протянувшего ему бутылку. – Кстати, ты купил себе пиво, как я просил?

– Купил, но зачем? Я за рулем, – пожал плечами Андрей, открывая бутылку лимонада.

– Это прекрасно. Мне достанется лишняя бутылка.

– Откровенно говоря, я боялся, что все сорвется в последний момент. – Андрей сделал еще один глоток.

– Все хотели поздравить тебя. Катя заранее взяла на себя решение вопроса с подарком, но я не говорил тебе этого. Забыл спросить, как дела в Обществе любителей архитектуры? – этот вопрос Витька всегда задавал с легкой усмешкой, не понимая смысла в хобби приятеля.

– В начале сентября будет собрание. Надеюсь, нам продлят контракт на использование помещения.

– Вы и дальше будете собираться в библиотеке?

– Хорошо, что есть библиотека. Мы собираемся там благодаря городской программе, другого места не предвидится.

– Не слышал про архитектурные программы в библиотеках.

– Это программа не по архитектуре, а по созданию в библиотеках «нового пространства», «культурного центра». В общем, для более эффективного использования помещений.

– Значит, вы снова сможете собираться только в определенное время по заранее отправленной заявке, а всю работу будете делать дома.

– Похоже, что так. Сейчас мы и этому рады.

Витька пробурчал в ответ пару коротких фраз о том, что так работать нельзя. Потом начался его ставший классическим монолог об оплате за сделанную работу. В очередной раз приятель излагал свою теорию о том, что работать бесплатно нельзя, и рекомендовал Андрею различать понятия «хобби» и «работа». Этот монолог Андрей слышал практически каждый раз, когда речь заходила об архитектурном обществе. Обычно в финале монолога Витька произносил придуманное им сокращение «ОЛА» с корявым испанским акцентом: «Hola!»

– С днем рождения, – сказал Витька с улыбкой. – Пусть сегодня это будет главным событием дня. И, судя по звукам из дома, ребята со мной согласны.

Они чокнулись бутылками, допив содержимое до конца.

Глава 4

Витька хотел увидеть, какие эмоции проступят на лице приятеля, но так ничего и не увидел. Андрей прикрыл лицо рукой, делая большой глоток из бутылки. Была ли там хитрая улыбка или страдальческая мина, рассмотреть не удалось. Зная, как приятель не любит большие компании, он удивился приглашению на дачу. Еще больше удивился, когда составляли список покупок, а потом они вдвоем заполняли тележку в магазине. Витька до последнего дня был уверен, что все сорвется.

Мимо дачи прогуливались соседи, с интересом наблюдая за компанией отдыхающих. Давно здесь не было таких веселых праздников. Сосед – отставной полковник – и вовсе поставил на крыльцо кресло, принявшись читать книгу. За все время он пролистал несколько страниц, больше наблюдая за весельем у соседей. Он уже пересчитал гостей, записал номер, марку и модель незнакомой машины и старался в деталях запомнить происходящее. Отставной полковник считался одним из самых доброжелательных жителей поселка, но годы службы брали свое, а реакция оставалась все такой же острой. Посидев некоторое время на крыльце, он подошел к забору и окликнул Андрея.

– Хорошая компания собралась, – широко улыбнулся он. – По какому поводу?

– Отмечаем мой день рождения и заряжаемся настроением на учебный год, – в тон ему ответил паренек.

– Отличный повод, – сказал тот после усмешки. – Надолго приехали?

– Вечером поедем домой.

– Эх, молодежь… не буду мешать, веселитесь.

Под старой сосной накрыли столик, а на лужайке жарили шашлык. Запах от ароматных кусочков мяса будоражил голодные желудки, но главный повар то и дело косыми взглядами давал понять, что есть еще рано. В тандеме поваров хозяин дачи и приятель Витька совершенно по-братски разделили роли: в то время как Андрей сидел на стуле, упорно отгоняя трех назойливых мух, Витька ходил вокруг мангала и следил за главным блюдом. Словно мастер за работой, он примерялся к будущему шедевру, все выполняя с ритуальной точностью: проверить уголь, вовремя повернуть шампуры.

– Огонь высоковат, шашлык подгореть может, – беспокоился он.

– Снимаем?

– Подождем.

– «Подождем», – передразнила одна из девушек.

Андрей срочно встал на защиту друга. В ином случае Витька, отягощенный обязанностями, может выдать неприятную тираду.

– Не говори плохо о нашем поваре, а то он обидится и спалит на огне мясо. – Андрею тоже не терпелось сесть за стол. – Где Илья? Его весь день не видно. Он собирался делать коктейли.

– Он возится с машиной.

– У него сломалась машина? – с тревогой в голосе спросил Андрей.

– Она никогда толком не ремонтировалась.

От одной мысли, что придется вызывать эвакуатор, день показался испорченным. Идея взять старенькую, местами побитую машину приятеля Андрею не понравилась сразу, но другие варианты отсутствовали. Проблема в том, что он заезжал во двор первым, и если старенькая машина откажется ехать, то всей компании придется задержаться, а в планы ребят это не входило. Андрей на время покинул свой пост возле мангала.

На площадке перед домом с открытым капотом стоял потрепанный автомобильчик, приближаясь к которому Андрей пытался определить масштаб бедствия. Поднятый капот не сулил хороших новостей. С другой стороны, инструмента рядом нет, одежда и руки хозяина машины чистые. Это обнадеживало.

– Как дела?

– Масло опять вытекло, – ответил приятель. В голосе звучало не столько разочарование, сколько усмешка. – Полканистры оставил на шоссе.

Андрей обошел машину кругом. В багажнике лежали внушительный набор инструментов, новый фильтр и открытая канистра масла. Очевидно, проблема с его расходом появилась давно, но хозяин упорно откладывал ремонт, предпочитая решать проблему своими силами.

– Может быть, тебе съездить на сервис?

– К этим криворуким? – возмутился он. – Лучше сам сделаю! – Очевидно, это был тот случай, когда машину купили не просто дешево, а скорее получили в подарок к предстоящему ремонту. Новый хозяин привел ее в относительный порядок и теперь продолжал поддерживать на ходу. – Забыл сказать, что у меня тоже скоро день рождения – 1 сентября, приходи обязательно. – Андрей пообещал заглянуть на праздник к приятелю и вернулся на свой пост, а по дороге он посмотрел, что творится под машиной. К счастью, масляная лужа отсутствовала.

Витька принюхивался и присматривался к шашлыку. Аппетитные кусочки на шампурах, приправленные специями и овощами, шипели на огне, демонстрируя румяные бока. Наконец, решив, что все готово, повар скомандовал перекладывать шампуры на блюдо. Однако рядом стояла обычная тарелка. Недовольно вздохнув, Витька посмотрел сначала на приятеля, потом на тарелку, затем на готовое мясо. Андрей пожал плечами. Витька крикнул, чтобы принесли блюдо, затем ребята сложили шампуры горкой и торжественно понесли его к столику под сосной. Девушки расставляли тарелки, заканчивая простенькую сервировку стола. Праздничный обед стал ярким примером утверждения о вреде покупок на голодный желудок. Стол заставлен так, что часть купленного осталась на кухне.

Увидев блюдо с готовым шашлыком, Катя от радости вскрикнула так, что гора шампуров чуть не упала на землю. Гости подставляли тарелки, а повар раскладывал горячее мясо. Поморщившись, Витька разлил шампанское по бокалам. Зачем его купили? Пузырьков много, цвет презрительно золотой и вкус с кислинкой – не любил он хитрый напиток. Вот пиво – это другое дело!

Лишь когда первая порция шашлыка была съедена, Витька поднялся с места, взяв в руки бокал пива. Он поморщился, увидев в руках остальных коктейли, приготовленные Ильей. Убедившись, что все готовы слушать, он заговорил.

– Есть тост, – начал он. – Предлагаю выпить за нашего гостеприимного хозяина, пожелать ему больших успехов в учебе, – он картинно вздохнул. – Причем самых больших успехов, иначе следующую сессию я не закрою. – Все дружно рассмеялись, присоединившись к тосту. – Теперь подарок!

Подарок поставили на отдельный стул. Андрей осторожно снял упаковку. Внутри оказалась репродукция картины Эдварда Мунка «Крик». Это одно из немногих полотен, которое узнает любой человек, в том числе далекий от живописи. Знаменитое кроваво-красное небо, фигура, закрывающая уши от крика природы. Андрей смотрел на картину, помещенную в красивую раму, и улыбался. Репродукция сделана с большим мастерством и радовала глаз хозяина. В век цифровой техники такой подарок выглядел настоящим чудом. Это была настоящая картина, а не цветная фотография в рамке.

– Мы долго думали, что тебе подарить, – заговорила Катя. – И решили, что тебе, как защитнику архитектуры и любителю современной живописи, понравится такой подарок.

– Такое мне дарят впервые. – Андрей продолжал улыбаться. – Художник постарался.

– Постарался. – Витька и Катя переглянулись, а ребята вдруг перестали улыбаться. – Мы попросили Артема нарисовать картину. Он совсем недавно закончил работу.

На мгновение среди присутствующих воцарилось молчание. Никто не знал, что следует сказать после слов об Артеме.

– Артем превзошел сам себя, – прервал воцарившуюся тишину Андрей. – С его нелюбовью к модернизму и экспрессионизму он сделал потрясающую работу.

– Давайте выпьем за это! – вдруг громко произнес Илья и поднял бокал с остатками шампанского. – Пусть мы будем делать только потрясающие работы!

Все поддержали тост, и раздался звон бокалов.

– Где салфетки? – спросил Илья, покрутившись на месте.

– Забыли на кухне. Я принесу.

Андрей поднялся с места. Он завернул картину в остатки подарочной упаковки и понес ее в дом, подальше от уличной пыли и песка. По дороге посмотрел на оставленные у входа машины. Отцовский «БМВ» сверкал чистым кузовом и радовал глаз хозяина. Он уже поднимался по ступеням, как вдруг в машине заиграло радио. Андрей остановился. Из динамиков доносились хрип и приглушенный голос диктора. Интересно, что за станция с таким плохим сигналом? Андрей сел в машину и выключил радио. Наверное, сбой в электрике. Собираясь выходить, паренек заметил ключи в замке зажигания. Он машинально похлопал себя по карманам. Странно, он всегда перекладывал ключи в карман, когда выходил из машины. Неужели забыл? Впрочем, руки были заняты покупками. Пожав плечами, Андрей вынул ключи из замка зажигания и отправился в дом.

Ключи от машины топорщились в кармане. Андрей положил их на кухонный стол рядом с полупустыми пакетами из магазина. Из окна видно, как ребята веселились на улице. Хорошая дружная компания. Он снова снял бумагу с подарка и стал рассматривать картину. Только Катя могла придумать столь необычный подарок. Кто, кроме Артема, мог воплотить его на холсте? Из его знакомых никто. Удивительно, что он столько времени хранил молчание о картине. Значит, это и есть та картина, на которую он получил заказ. Обычно, когда они разговаривали, Артем рассказывал обо всех событиях в жизни. Иногда Андрею казалось, что он не умеет хранить секреты, но теперь убедился в обратном. Еще вчера они сидели на лавочке возле пруда и разговаривали. Он так ничего и не сказал о картине. Андрей еще раз бросил взгляд на полотно. Артем старался сделать копию максимально похожей на оригинал: образы, фигуры, цвета, полосы на небе – все выполнено безукоризненно. Но что это? Андрей нахмурился. С левой стороны на оригинальной картине изображены две фигуры, рассматривающие кровавый закат над гаванью. В варианте Артема одна из фигур, человек в шляпе, смотрела в сторону кричащего, совершенно не интересуясь закатом. Андрей усмехнулся. Как Артему пришла в голову идея брать заказы на копии картин? Он не может сделать копию чужой работы. Впрочем, когда Андрей первый раз увидел картину, она показалась ему точной копией оригинала.

Андрей отнес картину в гостиную, поставив ее на диван. Вернувшись на кухню, он принялся искать салфетки. Катя и ее подруга торопились с приготовлениями к празднику и буквально вывалили все купленное в магазине на кухонный стол. Где в этой горе искать салфетки? Чипсы, квас, несколько коробок пирожных на десерт… коньяк! Откуда? Наверняка Витька втайне от всех купил и дожидался подходящего момента, чтобы вынести «сюрприз». Вот и салфетки.

На втором этаже, в родительской спальне, послышался звук, будто кто-то постучал по стеклу. Андрей насторожился. На мгновение все смолкло, но потом звук повторился, а за ним последовал новый – противный скрежет, словно неизвестный царапал стекло. Паренек решительно отправился на второй этаж. Он просил ребят не заходить в комнату родителей. Когда он поднялся по лестнице и оказался возле первой на этаже двери, за ней отчетливо послышался скрежет. Собираясь открыть дверь, Андрей посмотрел из окна в коридоре на сад, где за столиком сидела дружная компания. Витька рассказывал очередную историю, подруги смеялись до слез. Откуда у него такой запас историй? Каждый раз новые и смешные. Катя поправила длинные темные волосы, собранные в хвост. Белая футболка с тигренком плотно облегала стройную фигуру, открывая часть загорелой спины. Со второго этажа загар виден особенно хорошо. Она сидела спиной к дому, немного откинувшись в просторном садовом кресле, принесенном хозяином дачи специально для нее.

Если за столом вся компания, то кто издает звуки в комнате? Андрей прислушался. Словно куском металла проводили по стеклу, но теперь делали это очень тихо. Другие звуки из комнаты не доносились. Паренек открыл дверь. Кровать аккуратно застелена. На ковре, как и на зеркале, стоявшем в противоположном углу, толстый слой пыли. Андрей проверил окно, убедившись в отсутствии царапин. Затем он посмотрел на зеркало, чью пыльную поверхность давно никто не протирал. Андрей подошел ближе и вывел пальцем на зеркале:

«Здесь никого нет».

В мутном от пыли отражении виднелись открытая дверь, кровать, окно в коридоре – ничего нового. Андрей вышел из комнаты. Наверное, ветер шумел или ветка ударялась о крышу. Напоследок он еще раз выглянул в окно. Компания ребят продолжала сидеть за столом в полном составе. За спиной снова раздался скрип. Андрей прислушался. Теперь нельзя спутать этот звук с шумом ветра или ударами ветки о крышу. Он медленно обернулся и от изумления попятился. Шутливая надпись, сделанная пальцем на зеркале, преобразилась.

«Я здесь».

Под мутной от пыли поверхностью зеркала теперь виднелся не только он, стоявший в коридоре возле окна, но и темное нечто, напоминавшее человека в пальто и шляпе. Паренек сделал шаг назад, но вместо пола под ногой оказалась ступенька. Потеряв равновесие, он с грохотом покатился вниз. Спустившись кубарем по ступеням, он попытался схватиться за балясину на площадке, но вместо этого ударился о перила и пересчитал затылком ступени пролета лестницы. Наконец, он почувствовал спиной доски пола первого этажа. В глазах все кружилось. Боль от ободранной спины и травмированного затылка быстро проявилась. Один удар о перила чувствовался особенно хорошо, буквально искры из глаз посыпались. Он глубоко вздохнул и провел рукой по лбу. Кровь. Еще и бровь разбил. В этот момент раздался топот. Прибежала компания друзей, услышавших грохот в доме. Они помогли Андрею встать на ноги, а Витька слегка потряс его за плечо, спросил о самочувствии. Паренек выдавил из себя пару слов. Он чувствовал, как к горлу подбирался комок, мешавший говорить. Друзья помогли сделать несколько шагов, их голоса приобретали странный глуховатый тон, а картинка расплывалась. Его посадили на диван и принесли стакан воды, Катя принялась вытирать разбитый лоб. Кругом суета, движение. Глубоко вздохнув, Андрей попытался собраться с силами, не хотелось портить праздник. Он повернулся к Кате, чтобы успокоить девушку. Ее серые глаза наполнились тревогой.

– Что случилось? – спросила она, когда Андрей допил воду.

– Я упал… с лестницы… оступился, – отрывисто произнес Андрей.

Он попытался откинуться на спинку дивана. Разбитая спина дала о себе знать. Пришлось повторить попытку, но осторожнее. Катя аккуратно подложила под его голову подушку. Когда ее рука коснулась затылка, Андрей поморщился. Убирая руку, она заметила кровь на пальцах. Ее подружка вскрикнула от испуга и убежала в другую комнату. Кто-то из ребят стал успокаивать ее. Удивительно, но вид крови не произвел впечатления на Катю. Она осталась, как обычно, собранной и быстро приняла решение вызывать скорую помощь. Спросила Андрея, где в доме аптечка. Столик с лекарствами, которые бабушка всегда хранила под рукой, оказался на кухне. Вернувшись к Андрею, Катя попыталась перевязать его разбитую голову. Ей приходилось все делать аккуратно, неизвестно как сильно пострадала голова.

Витька отошел в другой конец комнаты, на ходу доставая телефон. Андрей хотел успокоить друзей. Неожиданно пришлось закрыть глаза от яркого света. Короткая вспышка проникла сквозь окно на кухне. Присмотревшись, он увидел, как стали мигать фары машины, будто незнакомец посылал знаки. Катя пыталась перевязать разбитую голову и просила Андрея не дергаться. Речь искажалась, как голос диктора из динамика в машине. В ушах появился звон. Послышался разговор с Витькой, потом анекдоты в дороге, вспомнились прошлый учебный семестр и дорога домой. Словно в записи, скользили фрагменты памяти.

Повернув голову набок, Андрей увидел картину. Он вспомнил, как заметил отсутствие одного из персонажей. «Шедевр кисти Артема…» – так он подумал о картине. Потому что это правда. Перед ним не копия самой известной работы Эдварда Мунка, перед ним авторское творение с подписью в правом нижнем углу.

– Переверни, – собравшись с силами, Андрей указал на картину. – Там, на обратной стороне, должно быть название…

Друзья с тревогой посмотрели на паренька. Затем Витька, пожав плечами, перевернул картину и показал обратную сторону холста Андрею.

– Нет здесь никакого названия. Здесь написано: «Манфред».

Андрей прикрыл глаза, не в силах наблюдать за тем, как мир вокруг пришел в движение.

Глава 5

Воспоминания прерывались и путались, кто-то кричал, мерцала сирена скорой помощи, болела перевязанная голова. После быстрого осмотра врач принял решение везти Андрея в больницу. Витька помог добраться до машины и решил ехать с ним. В машине скорой помощи Андрей всеми силами пытался сохранять сознание, но давалось это с трудом. Однажды он уже был в таком состоянии, и прошлый опыт быстро воскрес в памяти. Машину потряхивало на кочках. Витька разговаривал с врачом, подробно излагая события дня. По лицу врача было заметно, что он не слишком верит в рассказ приятеля о случайном падении с лестницы. Несколько раз он спрашивал, пил ли Андрей алкоголь, но каждый раз получал отрицательный ответ. В словах Витьки звучала такая уверенность, что недоверие врача постепенно уходило. Андрей пытался сосредоточиться на разговоре. Это помогало оставаться в сознании. Неожиданно он услышал легкий стук. Тихий и осторожный, он словно был адресован только Андрею. Покрутив головой в меру своих сил, паренек заметил, что за окном мелькает с трудом различимый силуэт, словно нарисованный крупными мазками белого дыма по солнечному дню.

– «Друг мой, друг мой, ты очень и очень болен…» – раздался тихий голос.

– У Есенина написано иначе, – тихо ответил Андрей.

– Вспомнил. – В тихом голосе появились нотки смеха. – Это хорошо, что память не подводит. Почему ты сопротивляешься? Все уже началось, ты просто оттягиваешь неизбежное. Сейчас лучше плыть по течению.

– Почему? – с тревогой спросил Андрей, оторвав голову от подушки и посмотрев в окно. – Я не болен.

Он оглянулся и понял, что разговор врача и Витьки прервался. С тревогой во взгляде они смотрели на него.

– С кем ты разговариваешь? – спросил врач. Андрей представил, как со стороны выглядел его разговор с неизвестным. Он бросил взгляд в окно, за которым ничего таинственного не было. Врач заметил этот взгляд. – Я сделаю тебе укол.

Андрей пытался возражать, но врач профессиональным движением пощупал руку и быстро сделал укол. Его совет отдохнуть до больницы Андрей не услышал. Лекарство начало действовать. Он почувствовал, как реальность ускользает от него, а ее место занимает темнота. Мрак, безмолвный и необъятный, быстро поглотил его. Стоит ли он на месте или движется – непонятно. Прошла минута или час – неизвестно. Один ли он в этом мраке – нет ответа.

За спиной появился свет. Андрей хотел обернуться, но кто-то раньше схватил его за плечо и потянул к свету. Тот самый голос произнес: «Нам туда». Свет становился все ярче. Казалось, Андрей остается на месте, а свет приближается к нему. Затем появилась земля. Когда Андрей почувствовал твердую поверхность, это ощущалось так, будто земля придвинулась к нему. Он с трудом удержал равновесие, чтобы не упасть. Под ногами оказался берег Патриаршего пруда – тот самый, на котором он много раз сидел, наблюдая за размеренными движениями лебедей. Поверхность пруда неподвижна, а вокруг стеной стоял мрак. Лишь на другой стороне виднелись фасад кафе, столики и стулья на террасе у воды.

– Манфред заканчивает создавать эту реальность, – снова раздался знакомый голос. – Как только появится сквер – прячься. Он придет посмотреть на свое творение.

– Это не может быть реальным, – прошептал Андрей.

Мир вокруг казался статичным. Нет ветра, плеска воды, звуков. Вокруг все замерло в ожидании. Стена мрака отступала беззвучно, проявляя, как на пленке, сквер вокруг пруда, его деревья, уличные фонари, лавочки и детскую площадку. Андрей оставался единственным движущимся субъектом в этой статичной реальности. Паренек быстро поднялся по склону, перепрыгнул через ограждение и бросился в сторону памятника Крылову и персонажам его басен.

«Посмотри. Это он».

Андрей выглянул из-за памятника и увидел еще одного человека на другой стороне сквера. Незнакомец, словно вышедший из воды пруда, поднялся по пологой дорожке, затем стал рассматривать знак «Запрещено разговаривать с незнакомцами», на котором изображены три персонажа романа Булгакова, после чего отправился прогулочным шагом в сторону памятника. Когда незнакомец подошел ближе, стало возможно рассмотреть черное расстегнутое пальто, из-под которого виднелся жилет. Его голову прикрывала шляпа-хомбург, а глаза – очки с круглыми стеклами в тонкой оправе. Каждая вещь казалась только что сшитой портным и впервые надетой, но вместе они создавали образ из прошлых времен. На одежде не было ни капли воды. Взглянув на детскую площадку, незнакомец замедлил шаг, а затем в беззвучном мире раздалось первое слово: «Sonus». Древняя латынь наполнила этот мир звуком: ветер зашумел в листве, послышался плеск воды, гравий заскрипел под ногами незнакомца. На ветках зачирикали птицы, а водную гладь пруда украсил расходящимися кругами плеск лебедей. Прогуливаясь по дорожке, незнакомец остановился возле памятника. Его взгляд обращен в сторону пруда, на водной глади которого грациозно плыла пара лебедей. Он достал из кармана жилета часы и бросил быстрый взгляд на циферблат. Андрей отчетливо слышал, как секундная стрелка прошла три деления, и сквер наполнился людьми – сидящими на лавочках, прогуливающимися вдоль берега. Пара спортсменов пробегала очередной круг, дети играли в песочнице. На Малой Бронной снова образовалась пробка. Моторы ворчали и радостно поднимали обороты, когда появлялась возможность продвинуться немного вперед. Темная стена виднелась в ближайших переулках и дворах. Она, словно продолжение окрестных домов, отрезала сквер от другого мира. Люди не замечали ее. Они попадали в сквер сквозь стену и так же покидали его, пройдя сквозь мрак. На ближайшем светофоре стояла машина, половина которой осталась за пределами стены. Окинув взглядом изменившийся сквер, он убрал часы в карман жилета.

– Теперь он не услышит нас, – прошептал знакомый голос. – В сотворенном мире его возможности ограничены, но все равно надо быть осторожными.

– Может быть, ты появишься?

– Если я появлюсь, то он быстро найдет меня. Нельзя менять оболочку.

– Что я здесь делаю? – неожиданно спросил Андрей. – Я ехал в больницу на скорой помощи. Как я здесь оказался?

– Опять вопросы! Как ты любопытен.

Андрей резко повернул голову и почувствовал тупую боль в затылке. Он поморщился, затем потрогал рукой повязку на голове. В этот момент пара лебедей переместилась из одного конца пруда в другой, словно их медленные, грациозные движения оказались стерты, как на старой пленке. Незнакомец, одетый в темное пальто и шляпу, насторожился. Он перестал опираться на старое металлическое ограждение, отделявшее пруд от аллеи. Его взгляд переходил от одного прохожего к другому, словно он искал кого-то.

– Видимо, лекарство закончит действовать раньше, чем я предполагал, – констатировал невидимый собеседник. – Тебе надо срочно уходить. Он ищет тебя.

– Как это сделать?

– Позади тебя ближайшая граница. Просто пересеки ее. Надо спешить, он знает, что ты здесь.

Андрей посмотрел на незнакомца в темном пальто. Его туфли скрипели по гравию аллеи. Он крутил головой по сторонам, всматривался в лица прохожих.

– Нельзя допустить, чтобы он увидел тебя здесь, иначе он может все изменить. – Андрей собрался задать очередной вопрос, но невидимый собеседник продолжил: – Я отвлеку его. Постарайся остаться незамеченным.

Андрей обернулся. Сквозь зелень сквера виднелся дом № 13 по Ермолаевскому переулку и следующий за ним № 9 – «Дом со львами». Между ними – проход с воротами, охраняемый двумя каменными львами, уже больше семидесяти лет наблюдавшими за прохожими. Эти ворота вели к дому № 11, стоявшему в глубине. Ворота и львы практически полностью скрыты мраком. Невидимый собеседник прав – это ближайший кусок стены. До следующего, находящегося около светофора, слишком далеко. Заметив, что незнакомец в черном пальто не смотрит в его сторону, Андрей стал аккуратно продвигаться в сторону низкой железной ограды сквера. Оставалось перебежать на другую сторону переулка. Неожиданно девушка, стоявшая на краю пруда, с криком упала в воду. Ее словно толкнули, но рядом никого не было. Все внимание прохожих переключилось на нее, а парень, проезжавший мимо на велосипеде, бросился на помощь. В это время Андрей перепрыгнул ограду и побежал в сторону прохода, услышав, как слева от него с визгом тормозит машина и раздается брань водителя. Андрей не останавливается и вбегает в уже знакомый мрак. Снова безмолвие и отсутствие чувства реальности. Проход между колоннами, увенчанными львами, оказались единственным пятном света, сквозь колеблющуюся поверхность которого он видит происходящее в сквере.

Незнакомец, на мгновение отвлекшись на крик девушки, быстро обернулся, услышав визг тормозов в переулке. Он подошел к памятнику, осмотрел место, где только что был Андрей, и неторопливо подошел к железной ограде сквера. Он посмотрел в сторону прохода со львами. Андрей не знал, видит ли его странный человек, но он понимает, где находится паренек. Неожиданно незнакомец улыбнулся, после чего коснулся рукой полей шляпы, словно хотел приподнять ее в знак приветствия. Паренек уже хотел вытянуть руку, чтобы коснуться границы двух миров, но снова уже знакомая сила потащила его прочь от ворот.

Андрей пришел в себя в больничной палате, с перебинтованной головой. Рядом стоял папа, разговаривавший с врачом тоном, не терпящим возражений. С другой стороны кровати сидел Витька. Увидев, что друг пришел в себя, он незаметно указал на папу, перевернувшего вверх дном всю больницу. По выражению лица молодого врача, стоявшего рядом, Андрей понял это как нельзя лучше.

– Послушайте, – говорил он, – у вашего сына обычное сотрясение мозга. Он весьма удачно поскользнулся…

– «Удачно»? – возмутился папа. – Ничего себе сравнение!

Мужчина в деловом костюме с силой бросил портфель на прикроватную тумбочку. Он прервал заседание в университете и приехал, как только позвонил Витька, сообщив о случившемся. Но и здесь он продолжал оставаться начальником выше заведующего отделением, к которому отправился, убедившись, что сыну ничего не угрожает. И лишь поговорив с ним, снизошел до лечащего врача.

– Прошу прощения, – быстро исправился доктор. – Ваш сын переночует у нас и завтра утром сможет отправиться домой.

Папа шумно вздохнул, всем видом показывая недовольство.

– Вы гарантируете, что с ним будет все в порядке? – Андрей поднялся с подушки и сел поудобнее. – Андрюша! – радостно воскликнул папа, обняв сына. – Я всегда говорил: будь внимательнее.

– Не переживай, завтра буду здоров.

– Надеюсь. – Он достал коробку с большой гроздью винограда и пакет сока. – Фрукты будут очень кстати.

– Можно подумать, что я смертельно болен. – Лицо Андрея скривилось в недовольной гримасе.

– Конечно, нет! – Папа еще раз обнял сына. – Мне надо идти, время посещения заканчивается. И еще надо позвонить бабушке, а то она скоро оборвет весь телефон и выпьет весь запас валерьянки в аптеке. Она звонит раз в пять минут и требует полного отчета, – грустно улыбнулся он. – Завтра утром договоримся, как будем возвращать тебя домой.

– Приеду сам, не беспокойся. – Он задумался. – Где машина?

Отец посмотрел на приятеля сына, отчего Витька тут же встал.

– Осталась на даче. Я закрыл ее перед отъездом. – Ответил он, достав ключ из кармана. – Завтра я могу помочь Андрею. Доберемся до дома на метро или такси.

Папа кивнул и молча удалился. Врач проводил его взглядом, а когда звук шагов перестал слышаться в коридоре, произнес:

– Ну и папа у тебя! – Витька прыснул от смеха. – У тебя ничего особенного, – повторил врач, обратившись к Андрею, – отдохни и хорошо выспись ночью. Завтра, если будешь себя хорошо чувствовать, отправишься домой. С перевязанной головой еще придется походить. Теперь извини, но мне надо заняться другими пациентами.

Недолго думая, Витька пересел ближе к столику с принесенной едой.

– Есть хочешь?

– Немного, – нехотя ответил Андрей. Голова еще болела, и неприятный комок в горле только начинал оседать.

– Вот и здорово!

Приятель распечатал коробку с виноградом, предварительно налив себе большой стакан сока.

– Твой папа – это нечто! – сказал он, прожевывая ягоды. – Мне показалось, что он приехал в больницу раньше скорой помощи. Ворвался, как ураган на море, перевернул все буквально вверх дном, пришел с каким-то врачом, потом они вместе сходили к заведующему отделением. Хорошо, что он проигнорировал мое присутствие.

– Он торопился, а то бы и тебе досталось.

– Поэтому я старался держаться в стороне. Как голова?

Андрей осторожно коснулся повязки на голове. Судя по количеству слоев бинта, на его голове словно завязали недоделанный тюрбан. Однажды он уже разбил голову, и последствия травмы еще долго давали о себе знать. Врач, лечивший его, настоятельно рекомендовал беречь голову и пошутил, что боксом ему уже не придется заниматься. Тем временем около прикроватной тумбочки происходили чудеса поглощения еды.

– Поедешь со мной завтра на дачу? – Андрей откинул в сторону одеяло и попытался сесть, но Витька решительно пресек эту попытку. – Надо забрать отцовскую машину и убрать все после дня рождения.

От удивления Витька подавился ягодами, только что отправленными в рот.

– Может быть, лучше посидишь дома? – неуверенно спросил он. – После такого падения с лестницы тебе лучше отдохнуть. Катя и ребята наверняка все убрали перед тем как поехать домой.

– Все равно надо съездить. Надо разложить все по местам, а то скоро бабушка вернется из санатория. Осень она любит проводить на даче. – Андрей проверил, сильно ли разрядилась батарея телефона. – Надо позвонить ей, успокоить. Она очень переживает. – Витька отложил пустую коробку из-под винограда в сторону. – Вкусно?

– Спасибо, очень вкусно.

– Приятного аппетита!

– Поздно сказал, я уже все съел.

Договорив последнее слово, Витька посмотрел на обглоданную ветку и пустой пакет с нарисованным апельсином. Он виновато посмотрел на Андрея, осторожно пожав плечами.

– Если твой папа спросит, то я с чистой совестью отвечу, что виноград был съеден, а сок выпит.

– Будем надеяться, он не спросит, кто это сделал.

Витька кивнул и посмотрел на часы.

– Мне пора идти. Во-первых, время посещения заканчивается, а во-вторых, дома ждет не выгулянный пес. – Он застегнул полупустой рюкзак, затем поправил приятелю подушку, услышав при этом: «Я не больной». Витька убрал мусор, оставшийся после скромной трапезы, и собрался выкинуть пустой пакет из-под сока, но Андрей решительно оставил его на прикроватном столике, сказав, что выкинет сам. Пусть так, но он хотел показать, что может позаботиться о себе. На прощанье они пожали друг другу руки. – Одного я понять не могу: ты вроде бы затылком ударился, но почему физиономия такая зеленая?

– Беги домой, а то терьерчик устроит скандал. – Когда Витька подошел к двери, Андрей окликнул его: – Ты как-то говорил, что консьержка в твоем доме знает обо всех событиях в районе.

– Тетя Аня – это ходячая энциклопедия жизни нашего района.

– Спроси у нее, падал ли сегодня кто-нибудь в пруд. – Витька удивленно посмотрел на приятеля, и Андрею пришлось выкручиваться. – Вдруг кто-нибудь все же свалился? Уже три месяца никто не падал.

Глава 6

Поговорив с бабушкой, Андрей глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Она расспрашивала его о случившемся, потом о заключении врача и его лечении. Услышав, что любимый внук собирается завтра выписаться из больницы, она долго возмущалась и отговаривала его. После разговора Андрею хотелось отдохнуть.

Мысль о том, что обстановка знакома и он был в этой палате пару лет назад, тревожила его. Впрочем, другая мысль – о том, что он снова оказался в больнице, – волновала еще больше. Андрей терпеть не мог больницы, и оказаться здесь было сущим наказанием. Он чувствовал себя инородным телом в этом медицинском организме, в то время как другие пациенты и врачи стали его частью. Они, словно единое целое, общались, обсуждали ход лечения так, словно говорили о домашних делах. Андрей хотел домой.

– Ты правда с лестницы упал? – раздался голос соседа по палате. Андрей повернулся в сторону добродушного старичка. – Вот у меня было семь сотрясений мозга!

– Вам повезло, – единственное, что смог ответить Андрей. Он не знал, сочувствовать старичку или радоваться за него. – Обход закончился?

– Врачи уже наверняка разошлись по домам. Остался только дежурный.

– Пойду пройдусь. – Андрей осторожно сел на кровать, проверяя, нормально ли держит равновесие. Затем встал. Пол под ногами остался на месте.

– Может быть, лучше полежишь до утра? – осторожно спросил старичок.

– Раньше здесь было кафе на первом этаже. Пойду куплю шоколадку. Вам купить что-нибудь? – В ответ собеседник покачал головой.

Покопавшись в сумке с вещами, Андрей достал кошелек, телефон и отправился за шоколадкой. Странно, но сейчас он буквально чувствовал ее вкус – молочный шоколад, мягкий, слегка тягучий, с орешками – дроблеными, словно маленькие съедобные камешки. Этот вкус воскресал в памяти все отчетливее по мере приближения к кафе. Странно, что его снова привезли в эту больницу. Улица Лобачевского далеко и от дороги на дачу, и от дома на Малой Бронной. В прошлый раз его перевели сюда, потому что здесь работал знакомый врач отца. Видимо, и в этот раз не обошлось без вмешательства папы.

Спустившись на лифте в просторное фойе, Андрей снова убедился, что с момента его прошлого пребывания здесь ничего не изменилось. Новый корпус этой больницы был, пожалуй, единственным в своем роде. Зданию со стеклянным фасадом и центральной административной зоной мог позавидовать бизнес-центр. Посетителей в фойе немного. Большая часть покидала больницу, но были и опоздавшие, торопившиеся навестить родственников, несмотря на то что время посещений закончилось.

Кафе оказалось заполнено людьми. Больные, которые могли самостоятельно передвигаться, предпочитали встречаться с родственниками вне стен палаты. Так они на время вырывались из плена болезни. Встречи проходили в кафе, из-за чего места за столиками в нем практически всегда заняты. Андрей прошел мимо стойки регистратуры, где три администратора одновременно отвечали на звонки и раскладывали документы. По обрывкам фраз было понятно, что люди звонили узнать о здоровье близких, попавших в больницу.

Когда Андрей вошел в маленькое кафе, свободные столики так и не появились. Протиснувшись к витрине, он купил две шоколадки и стал пробираться в фойе, где легко нашел свободное место. Устроившись недалеко от регистратуры, Андрей смотрел сквозь стеклянный фасад на вечеревшее небо. Неожиданно зазвонил телефон. Андрей приложил трубку к уху, раздался взволнованный голос мамы. Когда она вернулась с работы, ей позвонил бывший муж и рассказал о случившемся. От четкого, уверенного голоса мамы не осталось и следа. Она говорила быстро, чередуя вопросы о здоровье с советами о том, как ему надо лечиться и где лучше это делать. Андрей с трудом отговорил ее приезжать, объяснив, что время посещения уже закончилось (впрочем, это не останавливало ее), с ним все хорошо и завтра его выпишут. Разговор с мамой превратился в череду попыток успокоить ее. Вторая шоколадка осталась не съеденной. Когда мама в очередной раз начала призывать его быть аккуратнее, Андрей услышал за спиной удивленный голос администратора.

– Андрей Викторович Антонов? – послышался голос администратора, назвавшего его имя. – Да, есть такой. Доставлен сегодня днем. – Андрей обернулся, но группа неторопливых посетителей перекрыла ему обзор. Он хотел рассмотреть того, с кем разговаривал администратор, но услышал лишь обрывки разговора. – Сотрясение мозга. Находится в общей палате. Состояние удовлетворительное.

Закончив разговор с мамой, Андрей подошел к стойке администратора. Девушка в белом халате разбирала очередную стопку результатов обследований пациентов. Он осмотрелся – рядом никого, кто мог бы интересоваться его здоровьем.

– Что случилось? – Администратор внимательно посмотрела на паренька.

– Я разминулся с дядей, – соврал Андрей. – Кажется, вы только что разговаривали с ним. Я Андрей Антонов.

– Ах, да, – вспомнила она. – Подходил мужчина в пальто, спрашивал о здоровье Андрея Антонова. Кажется, он направился к выходу.

Поблагодарив девушку, Андрей вышел на улицу и осмотрелся. Несколько посетителей прошли в сторону автобусной остановки, другие садились в машины. Они слишком далеко от входа в больницу, чтобы пару минут назад спрашивать администратора о здоровье Андрея. И никого похожего на мужчину в пальто. Вернувшись обратно в холл, Андрей доел шоколадку и отправился в палату. Поднимаясь на лифте, он почувствовал, как усталость наваливается на него. Сегодня был длинный, сложный день, и ему пора отдохнуть. Но какой сон в больничной палате? Большинство пациентов легко заснет, обсудив последние новости, а он будет ворочаться полночи. Потом на рассвете дремота одолеет его, а утром придет медсестра. Надо заставить себя поспать, ведь завтра у него много дел. Андрей был абсолютно уверен в том, что утром он покинет больницу.

В палате он перекинулся парой слов с пожилым соседом, который не забыл спросить о шоколадке. Потом тот начал пересказывать новости, прочитанные в газете. Пареньку оставалось лишь время от времени кивать головой и односложно реагировать на его слова. Андрей смотрел в окно и одновременно слушал старичка. Августовское солнце медленно, но неуклонно исчезало за горизонтом. Тени деревьев росли за окном, покрывая серыми пятнами стены больницы. Ветер стих. Андрей вспомнил спальню родителей, где стояло пыльное зеркало. Там было нечто, завладевшее его вниманием настолько, что он не заметил ступеньку. Скрежет, словно металл по стеклу. Но в комнате никого не было. Он стал вспоминать – кровать, застеленная покрывалом, большой ковер, зеркало в углу. Зеркало! Андрей мельком заглянул в него и увидел открытую дверь, кусок коридора и окно. Рядом с ним стоял тот самый незнакомец. Тогда он был подобен тени, лишь отчасти принявшей человеческий облик. В тот момент паренька испугала надпись. Как она могла измениться? Ощущалось чье-то присутствие, но когда он обернулся, в комнате было пусто. Лишь иной текст на пыльном зеркале.

Говорливый старичок погрузился в сон, как и остальные обитатели палаты. Глаза Андрея с каждым разом открывались все неохотнее. «Показалось», – решил паренек. Разве может отражение в зеркале исчезнуть? Конечно, нет. Дальше ему снились сны. Вернее, картинки, сменявшие друг друга и сопровождавшиеся резкими звуками. Сначала лабиринт зеркал, потом родной Патриарший пруд, чья поверхность превратилась в зеркало, опять зеркала, кругом зеркала! Картинки сопровождались смазанными разговорами, иногда одиночными криками. Будто кто-то неправильно наложил звук на изображение. От такого зрелища разболелась голова.

Андрей проснулся посреди ночи и коснулся висков, плотно затянутых бинтом. Его снова мучили кошмары. Хотелось пить. Благодаря Витьке пакет сока, который он нащупал в темноте, пуст. Андрей лежал на кровати, всматривался в темноту и понимал, что с каждой минутой пить хочется все больше. Он мог бы вызвать дежурную медсестру, но делать это из-за стакана воды не хотелось. К тому же она разбудит всю палату. Паренек лег на бок в надежде уснуть, но тщетно. Жажда давала о себе знать все сильнее. Тогда он встал, заметив, что уснул в одежде. Со второй попытки Андрей нащупал ногой кроссовки, затем едва удержался на ногах, пытаясь надеть их бесшумно. На соседней кровати безмятежно спал говорливый старичок, около другого окна парень с разбитой головой повернулся на бок. Стараясь не создавать лишнего шума, Андрей вышел в коридор.

Белые двери палат вместе с рядами расставленных вдоль стен стульев уходили словно в бесконечность. Рассмотрев в приглушенном свете номер палаты, Андрей убедился, что уже лежал в ней пару лет назад. Надо было рассмотреть номер вечером, когда он спускался на первый этаж при свете ламп, но тогда ему очень хотелось съесть шоколадку. На мгновение Андрею показалось, что отделение заброшено. Бело-синие отблески ламп, тянувшиеся с потолка, будто съеживались и растворялись в ночном мраке. На посту не было медсестры. От досады Андрей ударил ладонью по столу. Стоявший рядом кулер, в котором еще днем была вода, оказался пуст. Оставался единственный выход – искать дежурную медсестру на этаже, а значит, придется идти в другое крыло корпуса.

Он проходил мимо выставленных в коридор пустых кроватей, застеленных и поскрипывавших от дуновения ветерка из незакрытой форточки. Телевизор, никогда не выключавшийся днем, молчал. На душе паренька похолодело. Он прибавил шаг в надежде найти в конце казавшегося бесконечным коридора живую душу. За поворотом оказался переход с рядом окон, выходящих во двор. Проходя мимо, Андрей бросил взгляд на машины скорой помощи, стоящие на въезде в больницу, и огонек в будке сторожа. Тьма конечна.

Андрей осторожно прошел по коридору, как вдруг пол под ногами стал мокрым. В свете луны он рассмотрел небольшую лужицу. Кто-то разлил воду поздним вечером. Надо сказать дежурной медсестре, а то вдруг пациенты поскользнутся.

Вдалеке раздались чуть слышные звуки. Кто-то задел пустую кровать, выставленную в коридор, по которому он только что прошел. Андрей обернулся. Длинный коридор, тускло освещенный лампами и лунным светом, был пуст. Неизвестный двигался в сторону паренька ровным, мерным шагом. Звук нарастал, но источника не видно. Лишь старый линолеум поскрипывал в такт шагам. Андрей пристально всматривался вдаль, как вдруг его глазам открылось невообразимое. Луна, на мгновение скрывшаяся за тучей, снова блеснула на небе, и больничный пол озарился рисунком оконных проемов. Ровные прямоугольники света ползли по нему, слегка заезжая на стены. Лишь дальняя геометрическая фигура разделена тенью.

Андрей не один. Выхваченная лунным светом тень – лучшее тому подтверждение. Звук шагов постепенно нарастал, становясь все громче и отчетливей. Вместе с ним продвигалось и темное пятно. Оно разделило первый квадратный узор, затем следующий, и подползало все ближе. Лишь в те моменты, когда две тени – больничной стены и человеческого подобия сливались, Андрей мог на мгновение увидеть обладателя последней. Некто, будто сотканный из лунного света, приближался к пареньку. Он почти неуловим для взгляда, лишь отблеск стекол очков заметен.

Луна вновь скрылась за облаком. Тусклый свет ночных ламп съежился, будто от страха. Андрей затаил дыхание. Он снова оказался во власти тишины, как тогда, в сквере. Вот бы сейчас услышать тот шепот. Он осторожно вытянул руку, будто пытался нащупать препятствие. Появившийся край лунного диска наполнил коридор светом. Когда мрак вновь рассеялся, Андрей замер от увиденного. Рука паренька почти касалась незнакомца, стоявшего перед ним. Одетый в темное пальто и шляпу, он смотрел на Андрея сквозь круглые стекла очков. Насмешливо? Злобно? Безразлично. Его взгляд скользил по замершему от ужаса пареньку так, будто незнакомец рассматривал интересную вещь.

Андрей хотел закричать, но лишь открыл рот. Звука не последовало. Он с ужасом бросился прочь, уговаривая себя не оглядываться. Там, в конце бесконечного коридора, сидит дежурная сестра – возможно, единственная бодрствующая душа в темной бесконечности. Любопытство взяло свое, и, заворачивая за угол, паренек обернулся. Незнакомец отчетливо виднелся на прежнем месте. Он по-прежнему стоял без движения, наблюдая за пареньком. Стоило последнему моргнуть, как его силуэт исчез.

Попав в другое крыло, Андрей быстро нашел дежурную медсестру. Она сидела за столом с включенной настольной лампой и читала книгу. Лишь появление взволнованного пациента отвлекло ее от скучного детектива. Медсестра хмуро посмотрела на него и указала на стул.

Паренек сел напротив нее. Глубоко вздохнув и отдышавшись, налил из стоявшего рядом графина стакан воды, опустошив его в два глотка. Медсестра беззвучно наблюдала за происходящим.

– Больным не положено ходить ночью по коридорам, – наконец изрекла она холодным, ровным голосом.

– Пить очень хотел, – объяснил Андрей, залпом выпив первый стакан. – В кулере вода кончилась, а терпеть больше не мог.

– Лекарства выпил? – задала она привычный вопрос. Андрей молча кивнул и продолжил допивать второй стакан воды. – Странно, тогда не должно быть такой жажды. Не забудь рассказать врачу об этом. Чем ты ужинал?

– Съел две шоколадки.

– Очень полезная еда, – саркастически заметила она и посмотрела на графин, опустевший на треть. – Голова болит?

– Кажется, нет, – ответил паренек, машинально потрогав повязку. – В прошлый раз слабее завязали.

– В этот раз я завязывала. От кого убегал?

Он посмотрел на часы. Стрелки показывали час ночи. Решив не задерживаться, Андрей поднялся со стула.

– Здесь есть привидения? – напоследок спросил он.

Медсестра нахмурилась и посмотрела на него удивленным взглядом. В больнице разговоры о привидениях настолько привычны, что только ленивый не вспоминал о них. Однако все это фантазии. Она не верила в потусторонние силы. Работа в ночную смену и мистика несовместимы.

– Ты видел привидение? Завтра расскажи об этом доктору, и он отправит тебя на лечение вместо выписки, – усмехнувшись, сказала она.

Андрей понял сказанное как нельзя лучше. Решив дольше не задерживаться, он отправился в палату. Когда свет настольной лампы остался за поворотом коридора, паренек ускорил шаг. Кругом тишина. Иногда он останавливался, вслушиваясь в темноту. Казалось, что таинственный незнакомец поблизости, и сейчас раздастся звук шагов.

Без приключений добравшись до палаты, Андрей забрался на кровать. Сквозь подступающий сон он вспомнил, что забыл сказать дежурной медсестре о разлитой воде. Идти еще раз по ночной больнице не хотелось. Устроившись под одеялом, Андрей пару раз зевнул и почувствовал, как сон овладевает им. Лишь произошедшие события то и дело давали о себе знать, тревожа сон паренька. Андрей старался прогнать их, но ночной коридор, звук шагов и таинственный незнакомец возвращались снова и снова. Растревоженная память требовала покоя. Натянув одеяло по макушку, он провалился в глубокий сон.

Пока Андрей спал, дежурная медсестра продолжала читать книгу. Она давно работает в больнице, и ночные дежурства стали привычными. Больше всего ей не нравилось, когда на пульте загоралась красная лампочка – это вызов от пациента. Корпус огромен, и хорошо если палата находится рядом. Например, молодой человек, появившейся среди ночи, пришел из палаты в другом крыле корпуса. В глубине души она радовалась, что паренек пришел сам, нарушив правила, и ей не пришлось идти так далеко.

О каком привидении говорил паренек? Глупости! Где-то открыта форточка или дверь в палату, кряхтели больные, переворачиваясь с боку на бок в кроватях, – оттого и шорохи, звуки. Работа в ночную смену раздражала скудным освещением и тишиной. Чья-то тень легла на страницу книги. Медсестра подняла глаза, увидев перед собой незнакомца в темном пальто и шляпе с небольшими полями. Он посмотрел на нее сквозь стекла круглых очков и произнес ровным, спокойным голосом:

– В переходе разлили воду. – Не увидев реакции со стороны дежурной медсестры, он пояснил: – Пациенты могут поскользнуться.

Медсестра судорожно кивнула, после чего незнакомец коснулся полей шляпы в знак прощания и растворился в темноте.

Глава 7

Когда зашло солнце, дом Антоновых был пуст. Гости уехали еще днем, тщательно убрав все напоминания о празднике. Замок на воротах дома был закрыт спустя пару часов после отъезда скорой помощи. Через окна на кухне виднелись следы уборки, мангал для приготовления шашлыка оставили во дворе. Все это увидел проходивший мимо сторож, давно работавший в поселке. После обхода он останется до утра в своем домике при въезде, больше похожем на большую будку. Заметив, что отставной полковник, с которым он был дружен, убирает садовые инструменты в сарай, он заглянул к нему на участок.

– Говорят, Антоновым скорую вызывали? Ты видел?

– Видел. Андрей с лестницы упал, голову разбил.

– Как жалко! – сокрушался сторож. – Хороший парень, как его угораздило?

– Случайно зацепился ногой за ступеньку и упал. Ребята сообразительные, вызвали врача и сами помогли. – Отставной полковник бросил взгляд на участок соседей. – Не забыли прибраться перед отъездом.

Вечером пожилой хозяин дома выглянул из окна на кухне и вздохнул от недовольства. Сухие листья каштана падали на зеленую траву газона, нарушая порядок. Полковник, прошедший войну в Афганистане и вышедший в отставку, давно перебрался сюда из шумного города. Долгими зимними вечерами он устраивался в кресле и, сидя около камина, вспоминал былое. Беспородный зверек, потерся о его ногу, а затем прыгнул в кресло. Несмотря на скромный размер, пес выполнял множество обязанностей. Он был сторожем, компаньоном и просто другом. В дачном поселке отставного полковника знали все жители. Он присматривал за соседними домами, для чего на стене висела старая охотничья двустволка.

Так и в этот вечер он устроился в кресле, решив посмотреть исторический фильм. В очередной раз выругавшись, что хорошие фильмы показывают так поздно, отставной полковник включил телевизор. Выпуск новостей оказался скучным. В ожидании начала фильма хозяин дома с интересом наблюдал за четвероногим другом, устраивавшимся в соседнем кресле.

– Эх, – вздохнул он, – жаль, что праздник у Антоновых быстро закончился. – В ответ четвероногий друг заскулил. – Не знаю, кто у них готовил шашлык, но свое дело он знает. Запах помнишь? Редко кто сейчас так готовит.

За полчаса до полуночи начался долгожданный фильм. Отставной полковник с интересом смотрел на экран, в то время как четвероногий друг дремал в кресле. Прошло еще полчаса, и время обнулилось. Неожиданно пес поднял голову и стал вслушиваться в ночные звуки.

– Ты чего? – усмехнулся хозяин. – Только не говори, что гулять хочешь. Ночь на дворе.

Тем временем зверек подошел к окну и, встав на задние лапы, всматривался в ночь. Он стоял необычайно долго, периодически пробуя носом воздух из приоткрытого окна. Наконец в нем проснулось бесстрашие, шерсть на загривке встала дыбом, и раздалось громкое рычание.

– Ты чего? – вновь спросил отставной полковник. – Увидел кого?

Пес вновь встал на четыре лапы и, громко лая, стал требовать выпустить его на улицу.

– Что на тебя нашло? – Отставной полковник открыл дверь. Выбежав на улицу, пес устремился к даче Антоновых. – Возвращайся!

Из-за угла соседского дома доносился громкий лай. Отставному полковнику хотелось вернуться в кресло и досмотреть фильм, но на команды пес не обращал внимания. Он продолжал громко лаять. Хозяину пришлось идти к соседской калитке и вновь позвать четвероного друга. Во дворе стояла машина, закрывавшая обзор, и лишь когда пес возмущенно встал на задние лапы, требуя пустить в дом, отставной полковник увидел его.

– Там никого нет, – крикнул он, но пес продолжал настаивать на своем.

Отставной полковник вернулся за ключами, оставленными соседями. Он собирался открыть калитку и забрать домашнего любимца, не желавшего возвращаться домой. Наконец калитка скрипнула, отставной полковник прошел во двор, где стояла машина. Пес продолжал рваться в дом.

– Из-за тебя пришлось зайти на чужой участок, – недовольно заметил отставной полковник.

Он уже хотел взять пса в руки, но в этот момент услышал смех в доме. Отставной полковник насторожился. Может быть, ветер шумит в листве? «Забыли на кухне. Я принесу» – раздался знакомый голос. Отставной полковник сделал шаг назад, не веря своим ушам. Он слышал голос Андрея, которого еще днем увезли на скорой помощи. Послышался смех – мягкий, с переливами в голосе. Так смеялась девушка Катя, приехавшая вместе с ним.

Когда он в последний раз испытывал страх? Будь это просто звуки, если в дом забрались воры, он бы сходил за ружьем и скрутил взломщиков. Слышались голоса тех, кого здесь никак не могло быть. Отставной полковник сделал еще несколько шагов назад и наткнулся на оставленный автомобиль. Он прислушался. Пес злобно скулил под дверью. Ночь окутала тишиной поселок, было слышно, как через приоткрытую дверь прорываются из его дома звуки работающего телевизора. Отставной полковник заглянул в окно. Сквозь занавески виднелась пустая кухня. Стулья собраны со всего дома, а на столе – вымытая посуда. Неожиданно вновь раздались голоса, появилась фигура с тяжелыми пакетами в руках. Тени блуждали по дому, словно видели без света. Вот одна, явно мужская, остановилась в проходе, обернулась и затем исчезла в другой комнате. На мгновение стало тихо.

Сад оживал. Остывшие угли в мангале вновь раскалились и вспыхнули огнем. Пламя выхватило из темноты образы недавно веселившихся здесь ребят. Обрывки разговоров, шуток, звон посуды – отставной полковник не верил, что видит и слышит это. Он отступил за машину, наблюдая, как разгорелся огонь в мангале, стали двигаться стулья под деревом.

Пес продолжал злобно рычать под дверью, требуя впустить его в дом. Он не обращал внимания на разгоревшийся огонь и посторонние звуки в саду.

Услышав команду «Место!», четвероногий сторож перестал рычать и сел под дверью, ожидая возвращения хозяина. Спустя время он завилял хвостом, увидев его с ружьем, проходящим мимо оставленной машины. Перехватив тревожный взгляд, пес вновь зарычал, шерсть на загривке встала дыбом. Он готовился вцепиться в любого, кто посмеет угрожать хозяину.

Отставной полковник достал ключ, сомневаясь, стоит ли открывать дверь. Против теней и голосов ружье не поможет. Стоит ли подождать до утра и, когда будет светло, проверить дом? Он не верил в призраков, но как иначе объяснить увиденное и услышанное? Мысль о том, что в доме ловкие грабители, все больше овладевала им. Он взял ружье и патроны для того, чтобы навести порядок в доме соседей. Пока он будет ждать, их ограбят. Наконец, отставной полковник решился.

Он открыл дверь, и пес с лаем бросился в дом. Внутри пусто. Пес некоторое время ходил по комнате, принюхивался, словно искал посторонних. Хозяин вошел следом, первым делом позвав убежавшего зверя. Он слышал, как пес ходил по дому и не слушал команды. Сосед потянулся к выключателю, когда пес с лаем бросился вверх по лестнице. Пришлось следовать за собакой. Поднимаясь по лестнице, он, споткнувшись о ступеньку, стал ругать себя за не включенный свет. Пес стоял перед дверью первой комнаты, яростно лая, снова требуя впустить. Хозяин сделал знак молчать. Четвероногий сторож послушался. Он сел под дверью и стал напряженно смотреть на хозяина. Отставной полковник прислушался. За дверью тихо. Он, вскинув ружье, резко открыл дверь. Его глазам предстала пустая комната. Пес стал исследовать комнату, а отставной полковник поправил упавшую фотографию. Он хорошо знал изображенных на ней – новое поколение хозяев дачи – Виктор Павлович Антонов и его жена. Аккуратно поставив фотографию, отставной полковник собрался идти домой.

Повесив ружье на плечо, он подошел к большому зеркалу.

– «Я здесь», – усмехнувшись, прочел он вслух надпись на пыльной поверхности, затем сделал короткую приписку: «Нет».

Можно включить свет и тщательно осмотреть комнату, но, очевидно, здесь никого нет и ничего не пропало. Как же шаги? Послышалось. Закрывая дверь, отставной полковник не заметил, как начертанное «Нет» изменилось – «Да».

– Сегодня не твой день, – сказал он псу, спустившемуся по лестнице первым. – Хорошо, что соседи крепко спят. Я забыл, когда ты последний раз так громко лаял. Эх, полфильма прошло, пропустили самое интересное.

Его взгляд упал на вешалку у входа. Черного пальто и шляпы здесь не было. Отставной полковник подошел ближе, осторожно потрогав вещи. Настоящие. Он лихорадочно вспоминал, были ли они здесь раньше? Определенно нет. Рядом кнопка выключателя, которым он не успел воспользоваться. Пес сидел рядом и недоумевающе смотрел на хозяина, пытаясь понять, почему они не идут домой.

На кухне послышались голоса и смех. Неожиданно в приоткрытую дверь проскользнула тень. Пес зарычал и словно приготовился к прыжку. Отставной полковник вжался в стену, вскинув ружье. Тень проскользнула в комнату, исчезнув в направлении террасы. Холодный пот выступил на спине старого вояки. Привидения? В них отставной полковник не верил. Зрительный обман? Возможно. В комнате темно, могло почудиться, но ясно слышался разговор на кухне. Неизвестные спорили о покупках для праздника.

На верхнем этаже скрипнули половицы. Отставной полковник снял с плеча ружье и прислушался. Звук шагов стал отчетливым. Незнакомец прошел по комнате, затем вышел в коридор. Было слышно, как закрылась дверь. По деревянным половицам он подошел к лестнице. Все стихло. Отставной полковник вскинул ружье, ожидая появления незнакомца. Он проверил ту комнату и убедился, что там никого нет. Незнакомец сделал шаг по лестнице. Сначала появились его ботинки, затем на перила легла рука в кожаной перчатке. Спустя мгновение перед отставным полковником появился странного вида человек в очках с круглой оправой стекол. Из кармана его жилета виднелась цепочка от часов. Он выглядел так, будто вышел из исторического фильма.

Полковник отошел к самой двери и направил ружье на незнакомца. Впрочем, последнего этот факт не тревожил. Он стоял около лестницы, молча рассматривая хозяина оружия. Между ними сидел четвероногий сторож, вилявший хвостом и с любопытством разглядывавший незнакомца.

– Ты кто? – спросил отставной полковник.

Ответа не последовало. Незнакомец продолжал смотреть на вооруженного человека немигающим взглядом. Краем глаза отставной полковник заметил несколько вспышек света за окном, знакомый гул нарастал понемногу.

– Это твое? – нервно спросил отставной полковник, указав на вещи. – Откуда ты взялся?

– Вышел из зеркала.

– Решил посмеяться надо мной? – зло ответил полковник. – Только шевельнись, и я продырявлю тебя. Я, может и стар, но стреляю так же хорошо, как и в былые годы.

– Это не повредит мне, – заметил незнакомец. – Но звучит угрожающе.

Гул нарастал, а свет за окном становился ярче. Бело-желтые блики метались по комнате, прорезая мрак ночи. Незнакомец продолжал молчать. Первой мыслью отставного полковника было врезать странному типу прикладом, связать и вызвать полицию. Он вломился в чужой дом и наверняка ограбил его. Его мысли прервал знакомый гул, который он не мог спутать – так шумит вертолет, зависший над точкой. Отставной полковник опустил ружье и направился в сторону большого окна на кухне. Гул постепенно стихал, словно вертолет, низко пролетев, стал удаляться. Вспомнив о незнакомце, он снова взял его на прицел. Странный человек продолжал стоять на месте.

– Товарищ полковник! – раздалось с улицы. – Товарищ полковник, где вы?

Отставной полковник подошел к окну и замер от увиденного. Там, вдали, раскинулись горы, жаркие пески. Открыв окно, он почувствовал горячий воздух, ударивший в лицо. Все так знакомо. Вдали стреляли, кружил вертолет. Он хорошо помнил тревожные ночи в Афганистане. Тот бой часто снился ему, но в этот раз все выглядело слишком достоверно. Запах, свет, звук – все как тогда.

– Товарищ полковник! – снова раздались голоса.

Отставной полковник метнулся к стене и осторожно выглянул из окна.

– Этого не может быть, – прошептал он. – Не может быть!

– Товарищ полковник, где вы?

– Это было сорок лет назад, – повторил он шепотом, посмотрев на незнакомца. – Сорок лет назад!

– Вас зовут. Отряд не может обойтись без командира.

– Здесь! – Отставной полковник продолжал шептать, что это было сорок лет назад, но вопль отчаяния вырвался из его груди. – Я здесь!

Из-под холма, укрытого ночной тенью, вылезли трое бойцов. Он не мог рассмотреть лица, но голоса были знакомы.

– Товарищ полковник, духи с гор лезут! Много! Если подкрепления не будет, то высоту не удержим.

– Вертолет не может сесть, территория простреливается. Собьют его.

Отставной полковник не верил своим глазам. Пески Афганистана, горы – все как в те далекие годы. Много лет назад его отряд держал высоту до последнего, в живых осталось всего несколько человек. Два бойца вытащили тяжело раненного командира с поля боя. Вертолет прибыл в последний момент, и затуманенными глазами он мог рассмотреть наступавшего противника. Стрельба, снова стрельба, еще немного и они достигнут цели, но вертолет поднимается в воздух и уносит их прочь. После госпиталя его отправили на бумажную работу, а потом и вовсе в отставку, не забыв дать награду. Он часто вспоминал то время. Зачем столько ребят оставил на поле боя? В памяти до сих пор остались имена всех погибших. Будь у него шанс, он по-другому организовал бы оборону.

– Высоту сдавать нельзя! – наконец крикнул он. – Будем держаться до подхода подкрепления. – С этими словами отставной полковник выпрыгнул из окна, держа в руке старую охотничью двустволку. – Занять позиции!

Незнакомец смотрел, как отставной полковник, ругаясь и крича, перепрыгивал ограды, продирался сквозь заросли малины, периодически укрываясь за большими деревьями. Выбравшись на дорогу, он выстрелил из двустволки и побежал в сторону леса. Незнакомец закрыл окно. Четвероногий сторож сидел на том же месте, виляя хвостом.

– Столько лет прошло, а он так и остался в тех песках с оружием в руках, – сказал незнакомец, надевая пальто и шляпу. Как только дверь открылась, пес бросился на улицу. Он остановился у калитки, несколько раз тявкнув и повиляв хвостом. – Проследи за ним. Пусть все закончится благополучно. Встретимся позже.

От выстрелов проснулись жители. Слышались голоса людей, скрипы открывающихся калиток. Повсюду в окнах зажигался свет. Сонные люди выходили на улицу в поисках источника стрельбы. Кто-то увидел бегущего к лесу отставного полковника и попытался окликнуть, потом бросился догонять. Люди выходили на улицу, спрашивая друг у друга, что произошло.

– Кто стрелял? – спрашивали одни.

– Полковник наш, говорят, в лес убежал и про духов кричал, – отвечали другие. – Наверное, война приснилась.

– Может быть, он сошел с ума?

– Кто-нибудь, вызовите скорую помощь, человеку плохо!

Незнакомец слушал разговоры прохожих. Вскоре их интерес начал ослабевать. Никто не обратил внимания на подозрительную личность. Одетый в пальто цвета ночи, бесшумно передвигавшийся, он не привлекал внимания разбуженных жителей. Люди смотрели за тем, что происходило на дороге, ведущей в сторону леса, и прислушивались, нет ли выстрелов.

Самое время действовать. Припаркованный «БМВ» вымыт до блеска внутри и снаружи, на кузове ни единой царапины. Стоило незнакомцу приблизиться, как машина дружелюбно мигнула фарами, открыв замки дверей. Заработал мотор, включилась задняя передача. Жители, ожидавшие развязки тревожного события, не обратили внимания на автомобиль, выехавший глубокой ночью в сторону Москвы.

Глава 8

Обход начался, как обычно, рано утром. Медсестры раздавали градусники, приносили утренние порции таблеток. Андрею очень хотелось начать собирать вещи, как только обитатели палаты проснулись, но он решил подождать завершения обхода. Врач пришел в палату вскоре после медсестры. Он поговорил с пациентами, сделал пометки для себя. Осмотрев Андрея, доктор нахмурился и сказал зайти к нему перед выпиской. Когда врач ушел, Андрей принялся собирать вещи. Старичок на соседней кровати предложил дождаться документов на выписку, но Андрей был уверен, что через пару часов покинет больницу. Оставив сумку с вещами на кровати, он взял телефон и отправился к ординаторской дожидаться выписки.

Мимо проходили врачи и медсестры, в больнице начался обычный день. Разносились лекарства, ставились капельницы, проезжали тележки с завтраком для тех, кто не мог покидать палату. Пока врач совершал утренний обход пациентов, у Андрея было время посмотреть на будничную жизнь больницы. Интересного мало. Пациенты из тех, кто быстро завтракал и разбирался с утренними процедурами, выходили в коридор, разговаривали с больными из других палат и смотрели телевизор. Другие собирались на прогулку.

Андрей вспомнил ночную встречу с незнакомцем. Возможно, это всего лишь игра воображения? Было темно, и Андрею могло показаться, что он видел человека в пальто и шляпе. Паренек вздохнул. К чему себя обманывать? Он был так близко, как сейчас врачи и медсестры, проводившие утренний осмотр пациентов. Незнакомец был реален, и оттого страх лишь усиливался. Андрей вспомнил, как все похолодело внутри, а потом лунный свет выхватил таинственного посетителя из темноты. В кармане Андрея зазвонил телефон. Номер не определился.

– Не говори доктору о ночном происшествии, – в трубке послышался знакомый голос. – Он решит, что травма дала последствия, и оставит в больнице на лечение.

– Откуда ты знаешь о ночном происшествии?

– Он приходил посмотреть на тебя. Судя по тому, что он оставил твою реальность без изменений, ты не впечатлил его.

– Это плохо? – Андрей с трудом мог разобрать слова собеседника. В трубке слышался треск и запинки речи, будто связь была неустойчивой.

– Для тебя, может быть, хорошо. Все вокруг останется привычным. Кроме того, он еще не знает о нашем знакомстве и вряд ли слушает наш разговор, он занят другими делами. Первый ход всегда за ним. Возможно, он уже сделал его.

– Что сделал? Он прослушивает мой телефон?

– Узнаешь, когда придет время. Он предложит обстоятельства и заставит тебя действовать. Будь осторожен, скоро все вокруг начнет меняться. Помни, его действия – это ответ на твои действия или бездействие.

– Ты говоришь загадками.

– Я плохой рассказчик. Главное – не убеждай себя в том, что видел привидение. Он вернется, когда посчитает нужным…

В этот момент доктор подошел к ординаторской и пригласил Андрея зайти. Его тон и выражение лица свидетельствовали о плохом настроении. Устроившись в кресле, он мельком взглянул на посетителя и начал заполнять бланк. Конечно, пациент должен ждать времени выписки, но, вспомнив грозного папашу, доктор решил сделать исключение.

– Травма легкая, так что выписываю тебя. Как спал ночью?

– Нормально.

– Ты ходил к дежурной медсестре за водой?

Андрей не ожидал этого вопроса. Запнувшись на мгновение, он, взвешивая каждое слово, вновь заговорил.

– Я хотел пить.

– Видел кого-нибудь в коридоре?

Андрей насторожился. Призвав на помощь актерское мастерство, чтобы придать голосу спокойный тон, он ответил:

– Нет, – и пожал плечами. – Кого я мог увидеть?

– Я тоже думаю – кого? – Доктор всплеснул руками. – Сегодня утром дежурная медсестра уволилась! Сказала, что ночью с ней разговаривало привидение и она больше не останется работать в больнице. – Доктор с шумом убрал ручку и стопку бланков в ящик стола. Затем вместе с Андреем они вышли в коридор. – Надо меньше читать детективы, тогда нервы будут крепче, и всякие привидения не будут мерещиться!

«Уже мерещатся», – с трудом сдержался Андрей. Доктор отдал ему бумаги со своей подписью и продолжил обход. Паренек бросил взгляд на ряд стульев возле ординаторской, где уже собирались пациенты на выписку. Один из них, увидев бланк с подписью врача в руках Андрея, спросил, началась ли выписка, а другой стал интересоваться, куда ушел врач. Андрей промолчал в ответ. Далее он слушал ворчание пациентов, которые удивлялись: почему одного выписали, а они должны ждать под дверью ординаторской? Казалось, их гнев возрастал с каждой минутой, еще немного, и паренек с документом в руках станет причиной всех их бед.

Переодевшись и сложив в оставленную папой сумку привезенные вчера вещи и пару мелочей, Андрей выкинул оставшийся мусор в виде пустого пакета из-под сока и коробки, где когда-то лежал виноград, после чего стал торопливо покидать больницу. В коридоре он набрал номер отца, убедил его, что с ним все в порядке и он без проблем доберется до дома. Намечался праздничный завтрак, отчего проснулся нешуточный аппетит. Закончив разговор, он стал искать в списке звонков номер таинственного утреннего собеседника. В списке вызовов сохранился его звонок, но вместо номера было указано: «Номер не определен». Пожав плечами, он убрал телефон в карман и, перевесив сумку с вещами на другое плечо, отправился к лифтам.

На улице стоял теплый августовский день. Паренек глубоко вдохнул, словно там, за дверью, был совсем другой воздух. Спустившись по ступеням, он быстрым шагом стал подниматься в гору, направляясь к автобусной остановке. Движение на дорогах плотное, утренние пробки еще в силе. Андрей шел, думая о скорой поездке на дачу. Там следовало навести порядок, и хорошо бы еще раз заглянуть в то самое зеркало.

Автобус как раз подъехал, когда паренек подошел к остановке. У местных жителей этот маршрут мало популярен, несмотря на час пик, в автобусе есть свободные места. «Тем лучше», – подумал Андрей, занимая первое попавшееся место. Две пожилые пассажирки на время отвлеклись от разговора, чтобы рассмотреть перебинтованную голову Андрея, а затем вернулись к обсуждению своих проблем. Как только опоздавший пассажир забежал в салон, автобус плавно отправился в путь, заурчав мотором. Поездка оказалась короткой, большую часть времени автобус стоял в ожидании зеленого сигнала светофора.

Паренек вышел у метро и сразу попал в привычную для этого времени толчею. Здесь, в подземке, час пик заканчивался, но пассажиры еще плотно стояли на платформе, ожидая прибытия поезда. Как только из тоннеля показались шесть ярких огоньков, толпа как по команде сделала шаг назад, отойдя за белую линию на платформе. Поезд остановился, двери открылись, и толпа повалила на платформу. Вагон на мгновение опустел. Механический голос уже объявлял следующую станцию, и ожидавшие пассажиры торопились заполнить вагон. Проезжая по тоннелю подземки, Андрей в очередной раз убедился в меткости выражения «как сельди в бочке». Трудно придумать иное сравнение про московское метро. Добравшись до станции «Маяковская», он с радостью вышел на Триумфальную площадь и пешком отправился домой. Сегодня прогулка по знакомым местам доставляла особенное удовольствие.

Он шел мимо Театра сатиры, по привычке рассматривая гостиницу «Пекин» на другой стороне улицы. Родной дом совсем близко. Здесь все знакомо – вот магазин, куда он обычно ходит за хлебом и выпечкой. Обычно одно пирожное с кремом он успевал съесть еще до возвращения. Наконец он свернул на Малую Бронную и сразу увидел свой дом. Балкон квартиры как раз выходил в сторону Патриаршего пруда, от водной глади которого отражался солнечный свет, рассыпаясь бликами по окрестностям. Деревья шелестели листвой, лавочки были заняты многочисленными прохожими. Удивительно, но сегодня особенно много отдыхающих. Детвора шумела на площадке, скатывалась с горок и копалась в песочнице. Андрей усмехнулся про себя, вспомнив, как давным-давно, в детстве, он и Витька копались в этой песочнице. По привычке дождавшись зеленого сигнала светофора, Андрей перешел дорогу, затем, миновав угловой дом, открыл дверь знакомого подъезда. Распечатанное на принтере объявление с текстом: «Уважаемые жильцы, закрывайте дверь подъезда! На улице зима!» – в конце августа вызывало улыбку. Удивительно, как консьерж за полгода так и не снял его. Видимо, он решил оставить объявление на следующий год.

Папа отменил все рабочие планы на утро, чтобы встретить Андрея из больницы. На пороге дома нос уловил любимый запах теплых пирогов. Паренек настолько хорошо разбирался в них, что, казалось, по запаху может определить начинку. Сколько он хочет пирожков? Все! На меньшее не согласен. Теплые, только что привезенные из пекарни, они лежали горкой на блюде, источая манящий аромат. Андрей вдохнул поглубже – еще салат и десерт. Увы, времени мало, все члены семьи Антоновых торопились по своим делам. Папа поставил на стол тарелку с завтраком, налил чай и принялся смотреть на чудеса поглощения еды. Буквально за пять минут тарелка опустела, чай выпит, а затем настал черед и блюда с пирогами. Папа повел бровью от зрелища поглощения еды, усмехнулся и сделал за это время два глотка из чашки.

Позавтракав, Андрей отправился в свою комнату, быстро собрал вещи и переоделся. Родителю не нравилась идея сына вновь поехать на дачу. Отец напомнил про больную голову, затем посмотрел на часы. Его ждала работа. Убедившись, что отговорить сына не получится, взял с него слово отдать всю тяжелую работу Витьке. Когда раздался звонок в дверь, Андрей схватил рюкзак и выбежал на лестничную площадку, где его ждал приятель.

Они добрались до Белорусского вокзала, сели на электричку. Под характерный стук колес поезд выехал в сторону станции Жаворонки. Витька время от времени посматривал на друга, погрузившегося в мысли. Он неотрывно смотрел в окно и сидел в позе мыслителя, подперев голову рукой.

– Вчера звонила Катя, спрашивала, как ты себя чувствуешь.

– Катя? Что ты ей сказал? – Андрей очнулся от размышлений.

– Сказал, что у тебя все хорошо. Вчера ты напугал всех нас.

– Надо сказать ей спасибо за помощь.

– Она очень старалась, – усмехнулся Витька. – Может быть, ты нравишься ей?

Андрей хмыкнул в ответ. Он не любил, когда затрагивали его личную жизнь. С лучшим другом об этом можно поговорить, но если тему поднимали родители, то Андрей всеми силами старался закончить беседу, превращавшуюся в нотации и череду советов.

– Ей нравятся ребята другого плана. – Напомнил Андрей про ее молодого человека.

– Кому-то просто следует быть наглее. – Витька на мгновение замолчал, после чего разразился нравоучительной речью. – Третий год вздыхаешь и сидишь сложа руки. – Андрея это задело. – И дело не в том, что она начала встречаться с Димой-Пловцом еще на первом курсе, а в твоей нерешительности.

– Давай сменим тему.

– На первом курсе Дима, гордость института по плаванию, – с сарказмом продолжил приятель, – был объектом воздыхания всей девчоночьей половины потока. Он просто выбрал ту, которая больше подходила.

Андрей промолчал в ответ. Он смотрел на знакомый пейзаж, пробегавший за окном. Каштаны уже сбрасывали листья, а березы готовились желтеть. Лето подходило к концу.

– Он раздражает меня, – наконец изрек паренек, продолжая рассматривать типичный подмосковный лес за окном.

– В твоей ситуации он бы и меня раздражал.

– Я о другом, – Андрей на мгновение запнулся. – Злобный он и…

– …из другой компании? – закончил за него приятель. – Димка родом откуда-то с севера, из небольшого городка, кажется. Добился успехов в плавании, вроде благодаря этому получил льготы при поступлении и пробился в Москву. Жизнь делает его живучим, а как иначе? В Москве раньше жил у тетки, родители, насколько я знаю, не помогают, вот и совмещает работу с учебой. Не у всех мама начальник в банке, а папа известный физик. – Андрей хмуро посмотрел на друга. – Извини, я другое имел в виду.

Витька, как никто другой, знал о спорах, временами бушевавших в семье Антоновых. Взять хотя бы тот факт, что Андрей еще во время учебы в старших классах отказался поступать в университет, где работал отец. Ссоры по этому поводу закончились совсем недавно, но парадокс в том, что отец гордился самостоятельностью сына. Первый семестр папа почти не разговаривал с ним из-за обиды. При этом у себя в университете Виктор Павлович известил всех, вплоть до уборщицы, что Андрей поступил в престижный институт и отказался от протекции родителя. Гордость продолжала распирать отца до сих пор.

Вместе с Витькой Андрей ходил на подготовительные курсы, а потом они получили проходные баллы для поступления в институт. Паренек сам готовился к экзаменам, лишь изредка обращаясь за помощью к родителям. В итоге он заканчивал на отлично одну сессию за другой.

– Просто у вас разный старт в жизни. Пловец продирается к цели любой ценой, – сгладил он свою речь.

– И поэтому решил охмурить Катю? – В голосе Андрея прозвучала ледяная злоба. – Ты знаешь, что ее родители не жалуют Пловца. Они встречаются уже третий год, а он до сих пор провожает ее до подъезда. Они вместе только тогда, когда ее родители уезжают по делам, оставляя квартиру свободной.

– Знаю. – В ответ Витька лишь пожал плечами и тихо добавил, будто для себя: – Я догадываюсь, кто им по душе. – Все знали, что Дима по прозвищу Пловец не хотел возвращаться в маленький северный городок. Еще все знали, что, несмотря на регулярные пропуски занятий, он был завсегдатаем любой встречи с друзьями, даже если девушка отказывалась идти с ним. – Страдать в вагоне электрички может каждый, не пора ли начать действовать? Кому-то пора наконец перестать искать объяснения и преодолеть себя, свой характер.

Электричка сбавляла ход, подъезжая к станции. Кроме двух ребят, из поезда вышли еще несколько человек. Для поездки на дачу уже поздно, но ближе к вечеру платформа будет забита пассажирами так, что в поезде придется стоять до конечной станции. Андрей часто бывал здесь и каждый раз мысленно жалел тех обитателей поселка, чьи дома располагались на небольшой площади по соседству со станцией, магазинами и автобусной остановкой. Шум от транспорта, толпы пассажиров, здесь был постоянным.

Витька старался не отставать от приятеля. Он лишь один раз приезжал вместе с другом на дачу на электричке и с трудом мог представить, как добраться до загородного дома семейства Антоновых от станции. Оказавшись на 1-й Советской улице, ребята бодрым шагом направились в сторону дачи, однако, надолго их не хватило. Добравшись до первой полянки, больше похожей на пустырь с парой деревьев, Витька сел под большой раскидистый дуб.

– Пора отдохнуть! Меня не хватит и на сто метров. – Его лицо скривилось в гримасе. Андрей развел руками, будто хотел спросить, кто из них вчера попал в больницу. – Совсем забыл! Ты вчера спрашивал про нашу консьержку.

– Которая знает обо всех событиях в районе. Падал ли кто-нибудь вчера в пруд?

– Ты оказался прав. Тетя Аня сказала, что вчера днем в пруд упала девушка, которая решила пройтись вдоль берега.

– Ты достоин награды! – Андрей достал из рюкзака несколько пирожков, которые захватил из дома, и протянул их приятелю. – Давай устроим небольшой привал. – Витька с аппетитом стал поглощать один пирожок за другим. – Нехороший у нас разговор получился, – изрек Андрей, устроившись на траве рядом с приятелем. Жаркое солнце и съеденные пирожки требовали отдыха. – Я так скажу, это их дело. – Витька лишь хмыкнул в ответ. – Кстати, что ты еще знаешь о Пловце? На занятиях он редко бывает.

– Он вообще наша местная «темная лошадка». Говорит, что работает. – Витька задумался. – Собирается покупать машину.

– Видимо, хорошо работает, – усмехнулся Андрей.

– Мне бы так, а то с моими заработками можно только на велосипед копить.

Накинув рюкзаки на плечи, они отправились в путь.

Глава 9

Дачу в Жаворонках получил еще прадед Андрея. Старый дом, построенный до революции, в 1917-м остался без хозяев. Одни говорили, что бывшие хозяева покинули Россию после революции, другие – что их расстреляли. Одни утверждали, что хозяева были из мещан, а другие – что дом принадлежал купцу. Простояв больше десяти лет без присмотра, он достался прадеду Андрея. Новый хозяин дома осторожно шагал по ступеням карьерной лестницы и спустя годы оставил детям в наследство прекрасно отреставрированный дом и квартиру в Москве. В его квартире первым во всем доме появился телефон, но звонить было практически некому – все номера помещались на одной страничке записной книжки.

В 1941-м, когда немецкие танки рвались к Москве, хозяева покинули дом, к тому времени ставший дачей семьи Антоновых. Большая часть семьи отправилась в эвакуацию, а ее глава служил в рядах Красной Армии. Он встретил День Победы в Берлине и пробыл там еще год после знаменательной даты. За время войны дом был разграблен, большая часть сгорела. Лишь в 1947-ом началось восстановление того, что когда-то было дачей семейства. После войны окраина Жаворонков, где находился дом Антоновых, начала обрастать дачными поселками. Старый дом мешал провести границу между новыми дачными поселками. Воспользовавшись ситуацией, а также знакомством с директором одного из предприятий, обустраивавших дачи для работников, глава семьи Антоновых перевел дом в состав новообразованного дачного поселка, заодно получив еще и кусок земли на половину увеличив семейный участок. Работы по восстановлению дома заняли несколько лет и проходили тяжело. В начале 1950-х восстановление дома было закончено, и теперь каждое лето семейство Антоновых перебиралось за город. Пока дети были маленькими, дачный сезон растягивался с мая по октябрь. В это время глава семейства проводил на даче отпуск, а в остальное время приезжал на выходные. После выхода на пенсию прадед Андрея окончательно переселился на дачу.

Следующий масштабный ремонт дачи организовал дед Андрея, который сделал прекрасную карьеру, добившись высокого поста в структуре Госплана. На работу он ездил на персональной машине с водителем. Свой автомобиль у него был, но им чаще пользовались жена и сын. В гараже, где раньше стояла черная «Волга», теперь находился «БМВ» отца Андрея. На склоне лет дед также освоил профессию преподавателя, совмещая работу в Госплане с чтением лекций. При нем семья Антоновых переехала в просторную квартиру на Малой Бронной, из гостиной и кабинета которой открывался прекрасный вид на Патриарший пруд. Дед провел масштабную реконструкцию дачи, украсил внутреннее убранство антиквариатом, привел в порядок участок. Он любил возиться в саду, пропалывая клумбы с цветами, ровняя дорожки и подрезая кусты живой изгороди. Каждый год здесь слышался стук молотков, скрип пилы и разносился запах краски. Дом улучшался, становился комфортнее и удобнее.

Третье поколение семьи Антоновых продолжало владеть дачей в Жаворонках, но особого интереса к ней не проявляло. Папа Андрея, в отличие от деда, стал ученым-физиком. В лихие 1990-е годы он больше времени проводил за границей, в США и Европе, чем в России, и на даче практически не появлялся. В основном старый дом продолжала использовать бабушка. Казалось, его ждало медленное угасание, свидетельством которого станут облупившаяся краска на фасаде, поскрипывающие ступени и старые занавески с выцветшим рисунком. Однако, дом избежал этой участи. К удивлению знакомых и родственников семейства Антоновых, активное участие в судьбе старого дома приняла мама Андрея, которая провела третью реконструкцию, сохранив дух прежних времен. Она редко приезжала на дачу, в основном чтобы проконтролировать очередные строительные и садовые работы, дать указания рабочим и ландшафтным дизайнерам. Бабушка лишь разводила руками и удивлялась характеру невестки, которая заново проложила водопровод, поменяла всю электрическую проводку, заменила отопление. Под ее руководством мастера и рабочие строительной фирмы за несколько сезонов буквально перебрали каждую доску старой дачи. Дом заиграл новыми красками, но дух прошлого был бережно сохранен.

Андрей любил дачу, но до пятого класса бывал там редко. Отец забирал сына с собой в командировки, поэтому Андрей до поступления в среднюю школу знал английский язык лучше русского, а французским владел так же, как и русским. Он привык к частым сменам школ. Старый дом, аккуратный забор и поскрипывавшую калитку он помнил с детства и, вернувшись в Москву с отцом, с удовольствием проводил здесь часть лета и зимние праздники. К удивлению родителей, он охотно занимался садом и пытался выращивать цветы. Лучше всего у него росли георгины, достигавшие внушительных размеров и сверкавшие всевозможными цветами и оттенками.

Старые улочки поддерживались в исправном состоянии, но две машины на них разъезжались с трудом. Поселок будто состоял из двух частей, разделенных центральной улицей: в одной части улицы пересекались под прямым углом и представляли собой строгую сеть, а в другой они переплетались, словно нити кружева. Улицы и улочки утопали в кустах сирени, боярышника и барбариса. За годы, прошедшие с основания дачного поселка, цветущие весной кусты, посаженные буквально у каждого забора, разрослись до невозможного размера. Теперь живые изгороди разделяли владения местных жителей. Здесь нет одинаковых домов, каждый из них достраивался и перестраивался следующим поколением хозяев. Так появлялись новые террасы, беседки, создававшие уникальность поселка.

Окончив привал и снова отправившись в путь, двое друзей скоро прошли шлагбаум и оказались на центральной улице дачного поселка.

– Здорово у вас тут, – сказал Витька, в очередной раз рассматривая знакомые дома. – Как в другую жизнь попал.

– Это точно, – согласился Андрей, – и папа считает, что в Москве лучше. Мне иногда кажется, что он скоро забудет, как выглядит дача.

– Кто же занимается домом?

– Теперь в основном бабушка. Она знает всех мастеров по ремонту в окрестностях. Если увидит поломку, то сразу берется за телефон. Я стараюсь помогать, но, увы, получается в основном летом.

Пока Андрей открывал калитку, Витька смотрел по сторонам. Возле ближайшего поворота, за кустом боярышника, виднелась машина. На местах водителя и пассажира сидели два человека, разглядеть которых было сложно. Паренек ткнул в бок приятеля, спросив, чья это машина. Андрей посмотрел на «Ладу» преклонного возраста, пытаясь вспомнить, видел ли он раньше ее здесь.

На участке все было по-прежнему. Во дворе перед домом стояла машина отца, под большой сосной была собрана садовая мебель. Сквозь занавески на кухне виднелась вымытая посуда. Все говорило о том, что большая часть уборки уже сделана. Витька взял инициативу в свои руки.

– Я перенесу стол и стулья в сарай, а ты займись остальным.

– Заниматься уборкой на кухне? – Андрей разгадал замысел приятеля.

– Катя позаботилась об этом. Под ее руководством ребята вымыли посуду и сложили ее на кухне, так что тебе осталось расставить все по местам, – на ходу крикнул Витька.

Он бросил рюкзак на крыльцо, взял у приятеля ключ от сарая и отправился убирать следы неудавшегося пикника. Открыв дом, Андрей собрался приступить к наведению порядка на кухне, но шестое чувство требовало осмотреться. Его взгляд упал на машину. «БМВ» припаркован на вымощенной площадке перед домом. Он не мог припомнить, чтобы парковался задним ходом. Все происходило в спешке, кроме того, он ставил машину близко к дому, чтобы второй автомобиль, с вытекавшим маслом, мог въехать во двор. Отложив на время дела, Андрей отправился к приятелю.

– Я забыл спросить, как ребята вернулись домой?

– Все, кто приехал с Ильей, с ним и уехали. – Витька отправлял в сарай садовую мебель и периодически кряхтел. – Сначала привели все в порядок, потом Катя закрыла дом и калитку. Остальные вернулись в Москву на электричке. Хорошо, что идти недалеко. – Он посмотрел на приятеля. – У тебя встревоженный вид. Что случилось?

– Странно, но я не помню, чтобы парковался задним ходом. – Андрей пожал плечами. – Мне казалось, что я сразу заехал во двор после того, как открыл ворота.

– Наверное, ты просто забыл. – Витька задумался. – Точно помню, что наш второй транспорт с вечно текущим маслом заехал во двор следом за тобой.

– Впрочем, это неважно. Пойду разберусь с делами в доме. Хорошо, что Катя организовала уборку после дня рождения.

Андрей пошел в дом мимо припаркованной машины. Остановившись возле автомобиля, он долго смотрел на него, стараясь понять, что так привлекало внимание. Он обошел автомобиль, отметив про себя, что машина стоит в центре мощеной плиткой площадки перед домом. Если бы он так припарковался вчера, то Илья не смог бы въехать следом за ним – пришлось бы оставлять ворота открытыми. Кроме того, откуда взялись брызги грязи на порогах? Присев около переднего колеса, он провел пальцем по порогу и крылу. Свежие брызги грязи местами покрывали старые подтеки, оставшиеся от попадания колеса в лужу. Андрей прекрасно помнил, как на въезде в поселок попал в яму, от чего кузов автомобиля слегка качнулся. Он ехал медленно, поэтому высохшие капли мог рассмотреть лишь придирчивый глаз. Но те, что заметил он, могли попасть на кузов только если водитель торопился и быстро проехал лужу. Нащупав в кармане ключ, Андрей открыл машину. На первый взгляд следов посторонних нет. Он потрогал рукой сиденье, втянул носом воздух, коснулся руля – никаких следов незнакомца. Паренек стоял возле открытой двери, смотрел в салон автомобиля и пытался осмыслить увиденное. Правда ли то, что он видит, или разыгралось воображение?

– Нашли что-нибудь, Андрей Викторович? – послышался незнакомый голос. Андрей вздрогнул от неожиданности. В проеме открытой калитки он увидел плотную фигуру в джинсах и рубашке с коротким рукавом. На ремне через плечо висел портфель. – Капитан Воронов Михаил Александрович. – Он достал из нагрудного кармана удостоверение.

– Откуда вы знаете меня? – Андрей с удивлением посмотрел на вдруг появившегося капитана.

– Общался утром с Виктором Павловичем, он и подсказал, где вас искать. Признаться, он так долго выяснял, что мне нужно от вас, что разговор стал казаться бесконечным. – Андрей и Воронов смотрели друг на друга изучающими взглядами. – Почему решили вернуться? Мне казалось, после травмы полагается отдых.

– Уборка. – Коротко ответил Андрей и увидел, как лицо капитана на мгновение исказилось в разочарованной гримасе. – Приводим в порядок дачу после дня рождения.

– Уборка… – тихо проговорил капитан. – Что случилось с машиной?

В этот момент за спиной друга появился Витька. Он пришел сразу, как услышал скрип калитки и незнакомый голос. Капитан протянул руку, и они осторожно поздоровались. Если Андрей относился к гостю нейтрально, то приятель – настороженно. Однажды его забрали в отделение полиции после футбольного матча. Тот злополучный день он запомнил надолго. Витька всегда говорил, что благодаря влиянию Андрея он забыл, когда последний раз съездил кому-нибудь по физиономии.

– Пытаюсь понять, откуда появилась грязь. Вчера ее, кажется, не было. – Андрей заметил, с каким любопытством капитан осматривает следы грязи на кузове машины.

– Вы смотрели новости? – Капитан извлек из портфеля несколько фотографий. – Сегодня ночью ограбили квартиру на Малой Бронной и вынесли много ценностей.

– При чем здесь мы?

– В центре города дороги узкие, а обочины заставлены машинами, поэтому быстро покинуть район Патриаршего пруда сложно. На здании, которое банк арендует под офис, стояла камера. Она зафиксировала момент, когда машину похитителей чуть не протаранил автомобиль, выехавший из переулка, из-за чего похитители задели крылом припаркованную машину. На звук сигнализации из банка вышла охрана, так что преступники едва успели скрыться. – Он вздохнул. – Если бы охрана сработала лучше, то, возможно, грабителей удалось задержать. – Капитан протянул фотографии. – Обратите внимание, как четко попал в объектив камеры номер машины, от столкновения с которой уходили грабители.

Андрей посмотрел фотографии. На них отчетливо виднелись машина отца и серебристая «Волга», которая, избегая столкновения, врезалась в припаркованный развозной грузовичок.

– Я всю ночь провел в больнице. – Андрей вернул капитану фотографии.

– У кого был ключ от машины?

– Всю ночь он был со мной. – Андрей машинально достал ключ из кармана. – Сторож должен был видеть, как уезжала и возвращалась машина.

– Ночью в поселке случилось ЧП, так что сторож был занят другими делами, как и половина местных жителей. У вашего соседа разум помутился, – погрустневшим голосом сказал капитан. – Убежал в лес, стрелял. Только к утру пришел в себя.

– Это невозможно, – вдруг произнес Андрей, помотав головой. – Чтобы добраться до Малой Бронной, незнакомцу надо было иметь не только ключ от машины, но и от дома. Ворота были закрыты на замок.

– Ключи от дома тоже были у вас всю ночь?

– Когда его увезли на скорой помощи, в доме остались ребята. – В разговор вмешался Витька. – Они убрались и привели дом в порядок после пикника. После их отъезда ключи остались у Кати, нашей одногруппницы, я забрал их сегодня утром.

Наступила пауза. Все трое попеременно смотрели на машину и ворота.

– Кати? – Воронов достал листок бумаги и ручку, протянув их Витьке. – Как ее фамилия? Напишите адрес и телефон. Возможно, когда ваши друзья уезжали с дачи, то могли видеть преступника. – Воронов подошел к воротам, взял в руки замок, несколько раз потянул его, проверяя можно ли его открыть без ключа. Замок не поддался. – Это осложняет дело. Чтобы угнать машину, понадобилось два комплекта ключей.

– Если машину угнали, то зачем ее возвращать? – Пожал плечами Андрей. – Странный преступник: украл машину загородом, поехал на ней в центр города, устроил аварию грабителям, затем вернул машину на место.

– Согласен, логика в его действиях пока не прослеживается. Я все же надеюсь, что ваши друзья могли видеть кого-то подозрительного около дома.

После ухода капитана Андрей и Витька принялись наводить порядок. Обоим не хотелось задерживаться, поэтому работа шла быстро. Через полчаса весь мусор был погружен в багажник, а чистая посуда расставлена в шкафу. Витька открыл ворота, Андрей завел машину и посмотрел в зеркало заднего вида – можно ли ехать. Уже собираясь включить задний ход, он вспомнил, что забыл сделать важное дело.

Витька остался стоять около открытых ворот, когда Андрей буквально бегом направился в дом. Он хотел спросить, что тот забыл, но приятель уже скрылся за входной дверью. Пожав плечами, он принялся неторопливо ходить взад и вперед, ожидая возвращения друга.

Андрей осторожно поднялся на второй этаж. Постояв в нерешительности перед дверью родительской спальни, он приоткрыл ее и заглянул внутрь. Тишина наполняла комнату. Слой пыли лежал на пустых полках, покрывало на кровати нетронуто. Собственное отражение в зеркале настороженно смотрело на паренька. Андрей подошел ближе и провел рукой по гладкой поверхности, затем посмотрел на ладонь, оставшуюся абсолютно чистой. На зеркальной поверхности нет ни единой пылинки, как будто ее протерли начисто. Андрей пытался вспомнить события прошлого дня, но в памяти сохранились лишь фрагменты. Они выстраивались в цепочку из отдельных образов, отголосков. Если бы он пожаловался врачу на пропавшие воспоминания, тот наверняка отправил бы его на дообследование. Андрей смотрел на свое отражение в зеркале, пытаясь вспомнить нечто важное. Он поднялся в спальню родителей, потому что услышал скрежет. Потом он оставил на пыльном зеркале надпись. Следующим воспоминанием была палата в больнице и голос отца. Андрей еще раз потрогал холодную поверхность зеркала, словно хотел убедиться в отсутствии надписи. Если друзья оставались на первом этаже, то кто протер зеркало и стер надпись? Пожав плечами, он вышел на улицу, закрыл дом и вместе с приятелем поехал домой. Солнце понемногу клонилось к закату, а еще надо подготовиться к завтрашнему дню. Согласно календарю, до окончания лета оставалась всего пара дней.

Глава 10

Капитан смотрел, как «БМВ» медленно проехал по улице, а затем скрылся за поворотом. Отправляясь на встречу с Антоновым-младшим, он надеялся получить идею для расследования. Дело представлялось на редкость темным и запутанным, а также грозившим большими проблемами на службе. Три ограбления за лето в одном из самых дорогих районов Москвы привлекали внимание журналистов. Самое высокое начальство требовало результатов от начальства капитана, а то, в свою очередь, требовало результатов от следственной группы, частью которой являлся капитан.

На поездку в Жаворонки возлагались большие надежды, но они не оправдались. Антонов-младший искренне удивился произошедшему с машиной. Салон чист, алиби есть – оба паренька были в больнице, причем один – всю ночь, а другой не успевал на последнюю электричку.

– Мне казалось, ниточка с машиной дала надежду. Разговор с пареньком не удался? – Старший лейтенант, которого отправили узнать, где хозяин соседней дачи, сел на водительское сиденье.

– Утверждает, что машина была здесь, а ключи в кармане.

– Врет?

– Здесь собралась компания друзей по случаю дня рождения, так что свидетелей хоть отбавляй. Не забывай, что всю ночь он провел в больнице.

– Он мог передать ключи.

– Кому? – Впервые за время разговора капитан снисходительно посмотрел на своего помощника. – Приятелю, который с ним поехал? Опроси всех, кто здесь веселился, и они подтвердят, что уехали все вместе, а машина осталась под замком. Все, кто был в тот день на даче, не успевали доехать до Москвы, а потом вернуться за машиной. – Капитан вздохнул от разочарования. – У меня три грабежа в центре Москвы, а что докладывать начальству? Бдительная консьержка позвонила в полицию, рассказала про подозрительных людей, представившихся мастерами по ремонту кондиционеров, а она помнила, что хозяин квартиры уехал отдыхать на выходные. Такой шанс упустили!

– Когда мы подъехали к дому, они уже садились в машину. Вот где нам точно не повезло, так это на дороге. Если бы они доехали до конца улицы, то мы бы обязательно взяли их с награбленным. Вот если бы весь район смогли перекрыть…

– …хватит об этом. Водитель «БМВ» испортил нам все планы. Из-за той аварии грабители решили быстро покинуть район. Странно, что патрульные потеряли их на Садовом кольце.

– Свернули где-нибудь в переулок, а потом во двор и отсиделись там.

– К чему это гадание? – всплеснул руками капитан. – Где хозяин соседней дачи?

– Пошел за покупками в местный магазин на обратном пути заглянул к сторожу.

– Значит, у нас есть время. – Старший лейтенант вопросительно посмотрел на Воронова. – Соседей нет, улица пуста. Жди здесь и наблюдай за обстановкой, а я аккуратно загляну на дачу Антоновых. Ордер на обыск нам все равно не дадут. Похоже, что единственная сигнализация в доме – это сосед с собакой.

Судя по лицу старшего лейтенанта, он был не в восторге от этой идеи, но не стал перечить начальству. Капитан легко открыл старый замок на воротах, но с замком в доме пришлось повозиться. Когда прозвучал заветный щелчок, капитан осторожно прошел в дом, тихо прикрыв за собой дверь. Времени на поиски мало, а шансы найти улики после основательной уборки стремились к нулю. Осмотрев кухню и гостиную, Воронов отправился вверх по лестнице. По словам врача, проводившего осмотр Антонова-младшего в больнице, пациент упал с лестницы, и все травмы свидетельствовали об этом. Он был абсолютно уверен, что падение оказалось случайным, а значит, конфликт или драка исключены. На втором этаже было несколько комнат, но капитан обратил внимание только на первую, располагавшуюся около лестницы. Оступиться здесь проще всего – дверь комнаты расположена близко к ступеням. Оказавшись в комнате, Воронов осмотрелся. Аккуратно застеленная кровать, пыль на полках и прикроватных ковриках. С порога он перешагнул на коврик, стараясь не оставлять следов на запыленном полу. Осматривать здесь нечего. Слой пыли на зеркале делал отражение капитана мутным и расплывчатым. На таком можно рисовать! Очевидно, что им, как и комнатой в целом, давно не пользовались. Осторожно покинув комнату и закрыв дверь, капитан вернулся на первый этаж. Находясь в доме, он все время хотел оглянуться, будто неизвестный наблюдал за ним. Покинув дом, захлопнув входную дверь и вернув замок на воротах в исходное положение, капитан вернулся в машину. На вопросительный взгляд старшего лейтенанта он покачал головой в знак отрицания. В доме нет ничего интересного для расследования.

– Это неправильно, – старший лейтенант барабанил по рулю пальцами. – Все же надо было получить ордер на обыск.

– Вот когда у тебя будет три ограбления в районе и начальство, требующее результатов, я посмотрю, будешь ли ты таким правильным! – Фыркнул капитан. – Конечно, нельзя, а что делать? Ордер получать долго и на каком основании его выдадут? Того факта, что неизвестный водитель машины Виктора Антонова спровоцировал аварию, будет мало. – Старший лейтенант промолчал в ответ. – Если тебя заела совесть, то считай, что всю вину я беру на себя. Моя совесть это переживет.

– Что вы хотели там найти?

– Если Андрей Антонов или кто-то из его друзей причастны к этой истории, то на даче могли остаться улики. Именно отсюда забирали машину, а потом вернули ее. Однако, если там и остались какие-либо следы, то во время уборки их уничтожили. Должен быть смысл в возвращении машины обратно на дачу!

– В таком случае нам снова не повезло.

– Есть одна странность. – Воронов увидел, как из-за поворота показалась фигура отставного полковника. – Комнатами на втором этаже явно давно не пользовались, но единственное место, откуда можно так упасть, чтобы пересчитать все ступени, – это порог первой комнаты. Но там внутри все в пыли и никаких следов присутствия хозяев или гостей.

– Кто тогда пользовался комнатой?

– Это вопрос из той же серии, что и про машину: зачем угонять автомобиль и провоцировать аварию с машиной грабителей, а затем возвращать ее обратно хозяевам?

Отставной полковник с объемной сумкой в руке прошел мимо машины, обсуждая покупки со своим псом. Собака то отбегала в сторону, то крутилась у него под ногами, периодически подавая голос. Поставив сумку на землю около калитки, он принялся искать ключ, периодически бросая взгляд на незнакомую машину.

– Добрый день, – вышел из машины Воронов. – Вы хозяин этого дома?

– Да, – настороженно ответил отставной полковник, – в чем дело?

– Капитан Воронов, – незваный гость показал удостоверение. – Хотел бы поговорить с вами о соседях.

Отставной полковник внимательно изучил протянутые документы, после чего заговорил тем же настороженным тоном.

– Об Антоновых? Хорошие соседи, еще деда помню, который в Госплане работал. Андрея с малых лет знаю.

– О нем и хотел поговорить. Говорят, вчера он был здесь с друзьями?

– Человек десять собралось. Отмечали день рождения, потом приехала скорая помощь. Вроде бы Андрей поскользнулся и упал с лестницы.

– После отъезда машины скорой помощи компания молодых людей еще долго была на даче?

– Около двух часов. Я периодически посматривал за ними, но они оказались очень приятными молодыми людьми. Как только скорая помощь уехала, занялись уборкой, привели все в порядок, потушили угли в мангале и потом уехали.

– Машина Андрея осталась на даче. Вы помните, как она была припаркована?

– Багажником к воротам. Они еще громко возмущались, что сумки в дом носить неудобно.

– Странно, – пожал плечами капитан. – Сейчас машина припаркована наоборот.

Отставной полковник задумался, не зная, что ответить.

– Точно помню, что багажником к воротам. Впрочем, наш сторож рассказал мне, что ночью видел, как машина Антоновых возвращалась в поселок.

– Он видел номер машины?

– Увы, нет. Когда он заметил машину, она уже проехала в сторону дома Антоновых.

– Вы слышали, как ночью кто-то уезжал на машине?

– Ночью? – Полковник вновь задумался. – Ночью мне… было плохо.

Воронов чувствовал, что отставной полковник хочет закончить разговор. Он хотел уйти от обсуждения событий прошлой ночи, но капитану требовались подробности.

– Что произошло той ночью? – спросил капитан. Собеседник посмотрел на него гневным взглядом и лишь пожал плечами. – Я понимаю, что вам неприятно об этом говорить, но в Москве совершено ограбление. Камеры зафиксировали машину ваших соседей в городе, на ней остались следы поездки, но все утверждают, что после отъезда скорой помощи никто не мог сесть за руль машины.

Отставной полковник еще раз бросил колючий взгляд на капитана. Он долго подбирал слова для ответа, решая, что говорить, а о чем следует промолчать. Меньше всего он хотел показаться сумасшедшим или сообщником бандитов в глазах соседей.

– Дача не опустела, – наконец сказал он. Капитан обратился в слух. – Поздно вечером моя собака стала лаять и требовать выпустить ее на улицу. Когда я открыл дверь, она побежала в сторону дома Антоновых.

– Вы полагаете, что кто-то вернулся, когда стемнело? Он был один?

– Я не знаю. Мне пора принимать лекарства. – Отставной полковник быстро достал ключ и прошел на участок. – Дача не опустела. – Он захлопнул калитку и, повернувшись спиной к капитану, направился в дом.

Воронов вернулся к машине. Старший лейтенант хотел задать вопрос, но капитан жестом остановил его. Он наблюдал за домом. Поднявшись на крыльцо, отставной полковник обернулся, убедившись, что капитан ушел. Затем он открыл входную дверь и первым делом быстро загнал домой собаку. Несколько раз отставной полковник выглядывал из-за занавески, хмурым взглядом посматривая на машину.

– Он знает больше, чем говорит.

– Что ему скрывать? – удивился старший лейтенант.

– Видимо, есть что скрывать. – Водитель направил служебную машину в сторону выезда из поселка. – Возможно, он узнал того, кто ночью приезжал на дачу, – предположил капитан. – Это мог быть кто-то из Антоновых. Тогда ночная история – всего лишь отвлекающий маневр. Если это так, то своего они добились – никто не видел, как уезжала и приезжала машина.

– Мне кажется, в вашей теории много белых пятен. Например, почему «БМВ» припарковали иначе? И зачем понадобилось брать машину? Ведь она не использовалась в ограблении.

– Предположим, в спешке можно забыть, как была припаркована машина, – размышлял Воронов. – Но ты правильно заметил – «БМВ» не использовался в ограблении. Нам еще предстоит выяснить, зачем понадобилось устраивать аварию на виду у камер.

Последним пунктом в списке дел капитана на сегодня значился разговор со сторожем. Его маленький домик, больше похожий на будку, стоявший здесь со времен строительства дачного поселка, диссонировал с новым, поставленным в этом сезоне шлагбаумом. Старый шлагбаум сторож открывал вручную, но теперь технологии добрались и до дачного поселка – достаточно посмотреть в окно, убедиться, что у водителя подъехавшей машины есть пропуск, и нажать кнопку на брелоке управления шлагбаумом. С одной стороны, сторож был рад новым технологиям, теперь нет необходимости в дождь и снег выбегать на улицу, чтобы пустить очередную машину, но с другой стороны – вдруг очередная новая технология сделает его работу ненужной?

Сторож заметил подъезжавшую машину полиции еще когда та медленно пробиралась по узкой улочке. Он понимал, что к нему есть вопросы. О стрельбе в поселке сообщили в полицию, и приехавший ночью экипаж помогал искать отставного полковника.

– Вы по поводу ночной стрельбы? – спросил он, увидев капитана. – Помутился разум у нашего отставного полковника, но это случайность. Годы службы дают о себе знать, а так он тихий, присматривает за дачами соседей…

– Хорошо, что присматривает, – перебил его капитан. – Вы видели машину Антоновых вчера ночью?

– Видел, как машина приезжала ночью.

– Это точно была «БМВ» Антоновых?

– Номера не видел, она уже проехала мимо шлагбаума. У нас хорошее освещение на улицах, так что в свете ламп я узнал машину.

– Антоновы часто приезжают на дачу ночью?

– Не помню такого, – ответил сторож после паузы и пожал плечами. – В основном днем или утром приезжают, вечером уезжают. У нас вообще по ночам спокойно.

– Как я понимаю, машина Антоновых должна была уехать в то время, когда вы искали отставного полковника? Как водитель смог открыть шлагбаум, если вас не было на месте?

– У нас в поселке проблема со сторожами. Я здесь работаю давно, а мои сменщики часто меняются. Зимой бывает так, что сменщика просто нет. Поэтому на шлагбауме есть кнопка открытия, о которой знают жители нашего поселка. Сидевший за рулем машины Антоновых именно так и выехал из поселка, а потом вернулся. После истории с отставным полковником я задремал, а проснулся от звука проезжавшей машины. Когда я выглянул из будки, она уже ехала в сторону дома Антоновых.

Трудно подобрать слова, описывающие степень разочарования капитана. Кроме фамилии, телефона и адреса девушки по имени Катя в блокноте капитана так и не появилось новых записей. Весь день прошел в разговорах, опросах свидетелей, а улик нет.

Старший лейтенант держал курс на Москву. Воронов молчал и обдумывал все услышанное за день. С крыльца дома военного в отставке участок Антоновых хорошо просматривался, но вид на ворота закрыт деревьями. Чтобы увидеть, как припаркована машина, надо подойти к забору. Отставной полковник явно недоговаривал. Увидев компанию ребят, он наверняка поинтересовался, кто приехал. Затем к Антонову-младшему приезжает скорая помощь, а ночью стало «плохо» (интересное определение временного помешательства) отставному полковнику. Началась стрельба, поднявшая на ноги весь поселок и бегство в ближайший лес. Человек пожилой, воевал, ранен – могли взыграть нервы. Почему именно в эту ночь? До этого он вел обычную жизнь военного пенсионера. По опыту службы капитан знал, что такое редко происходит случайно. Вариантов два: первый – он испугался, отчего нервы и стали шалить; второй – он устроил это представление специально, чтобы неизвестный мог спокойно уехать на машине. Воронов склонялся ко второму варианту.

Старший лейтенант выругался. В сторону Москвы выстроилась огромная пробка. Особенно нахальные водители пытались объехать ее по обочине, но их оказалось слишком много. Скоро и там образовался еще один ряд затора.

– Опоздали! – злился старший лейтенант. – Выехали бы на полчаса раньше и успели проскочить. – Он барабанил пальцами по рулю, пытаясь построить маршрут в объезд пробки. – Поездка на дачу Антоновых прошла безрезультатно? – В ответ капитан лишь пожал плечами. – Давайте предположим, что проклятой машины нет, что тогда?

– Мы бы остались в отделении и продолжили думать, как раскрыть эти ограбления без улик и свидетелей. Все как в прошлый раз. Машина и водитель – это единственная ниточка в темном деле. – Воронов сделал вид, что задумался, и затем со злостью в голосе подвел итог трудного дня. – Паренек во время праздника неудачно упал, да так сильно, что получил сотрясение мозга. Во время грабежа его отец и друг были вместе с ним в больнице. Никто из них не мог разъезжать ночью по Москве и спровоцировать аварию с машиной грабителей.

Старший лейтенант нажал на педаль, и машина проехала несколько метров.

Глава 11

Когда Андрей подъезжал к дому, пришло короткое сообщение от папы: «В холодильнике пусто». Вторым сообщением пришел длинный список покупок. Андрею захотелось выругаться. Оставив машину возле дома, он отправился в магазин на другой конец квартала. Магазины – это большая проблема района Патриарших прудов. Здесь в каждом доме найдется по два-три кафе, но магазин с повседневными товарами надо поискать. На Большой Бронной он в последний момент увернулся от столкновения на тротуаре с девушкой в пальто цыплячьего цвета. Это был не просто желтый – цвет буквально кричал своей яркостью и броскостью. Она держала в руке скромный пакет с покупками и так торопилась, что, казалось, вовсе не заметила Андрея. Паренек обернулся ей вслед, но, очевидно, она свернула за угол, поскольку желтое пятно исчезло с улицы.

Андрей вздохнул дважды. Первый раз – когда стоял перед магазином, предвкушая лавирование с тележкой между полками. Второй – когда шел с горой покупок и ругал себя за то, что оставил машину около дома. Когда в руках пакеты из магазина, до дома никогда не бывает близко.

Когда Андрей пришел домой, в квартире было удивительно тихо. Оставив пакеты в коридоре, он заглянул в кабинет отца – хозяина на месте не оказалось. Антонов-старший любил свой кабинет и старался работать дома, сокращая по возможности поездки в университет. Три раза в неделю он появлялся на кафедре и два дня работал дома. Были еще суббота и воскресенье, часть которых он также проводил в любимом кресле. Однако в выходные родственники вытаскивали его, заставляя заниматься семейными делами. Виктор Павлович ворчал и возмущался, но все же покидал кабинет. Такое могло случиться только в выходные. В будни он отрывался от работы, говорил: «Я занят», – затем, вне зависимости от слов посетителя, возвращался к делам. Из этого правила существовало одно исключение, свидетелем которого стал Андрей. Антонов-старший периодически вспоминал, что он не только ученый, но и преподаватель, а значит, приходилось работать со студентами. Сегодня он принес домой несколько рефератов будущих аспирантов, которые готовились к сдаче вступительных экзаменов. Рефераты предстояло прочитать и написать на них отзывы. Это скучное дело требовало второй страсти Антонова-старшего – крепкого черного чая, скрашивавшего скучную работу. Заварочный чайник опустошался с завидной быстротой, затем в него насыпалась новая порция чая и наливался кипяток. Скоро Виктору Павловичу надоедало ходить на кухню за очередной чашкой чая. Сначала он брал большую кружку, а затем чайник. Когда кухонной утвари на рабочем столе оказывалось слишком много, он забирал ее вместе со стопкой рефератов или компьютером и переселялся на кухню. Здесь и стол большой, и чай под рукой. На кухне закипал чайник – верный признак того, что папе надоело ходить за новой чашкой чая и он уже переселился, при этом закрыв дверь.

– Папа, открой!

Антонов-старший сидел за столом, увлеченно читая рефераты. Ничто не могло отвлечь его от дела.

– Открой сам… – пробормотал он себе под нос.

– У меня руки заняты.

– Так освободи их…

Выругавшись про себя, Андрей открыл дверь и с шумом свалил покупки на кухонный стол. К его удивлению, на столе стоял торт со свечками. В последний момент Андрей схватил одну из коробок, предотвратив ее падение вместе с тортом на пол. Реакции со стороны родителя не последовало, его работа перешла в финальную стадию. Отец морщился, чиркал ручкой по страницам текста, выделяя очередную ошибку.

– За тобой вчера приходили, – сказал он, не отвлекаясь от работы. Перелистнув пару страниц текста, он вздохнул: – Кто же тебя русскому языку учил? – Сделав несколько пометок, он вновь обратился к сыну. – Сказал, что тебя нет дома. Он обещал зайти позже. Заходил?

– Капитан? Приезжал на дачу.

– Вроде бы капитан. Про машину спрашивал. Массу вопросов задал.

– Что ты отвечал?

– Не помню. Он спрашивал – я отвечал. – С облегчением Антонов-старший отложил последний проверенный реферат. – На сегодня все. С физикой у них неплохо, а вот писать тексты совсем не умеют. Сил больше нет читать эту пародию на русский язык. – Его взгляд обратился в сторону сына, загружавшего продукты в холодильник. – Может быть, повернешься ко мне лицом, а то тебя совсем не слышно!

– Ошибок много?

– По физике – нет, но с пунктуацией и грамматикой большие проблемы. Впрочем, расчетную часть ты бы сделал не хуже.

– С физикой у меня плохо.

– С физикой у тебя отлично.

Отец повернулся на стуле и посмотрел на сына, бегающего по кухне и разбирающего покупки. Он был уверен, что сын заметил торт, но почему-то в первую очередь решил разложить по местам покупки из магазина.

– Как твои аспиранты?

– Одну диссертацию будут защищать в декабре, – Виктор Павлович сделал большой глоток чая, – вторая, надеюсь, будет готова весной. Там еще много работы. – Он поморщился. – В этом году придется брать дипломников. У нас неожиданно уволились два доцента, а быстро найти замену не получается.

– Только помни, что диплом – это не диссертация, – усмехнулся Андрей и по ответу отца понял, что зря это сказал.

– Хороший диплом – основа диссертации. Я всегда говорил, что между этими работами нет большой разницы. – Чашка оказалась пуста. Виктор Павлович перевел взгляд на сына. – Я не могу понять, зачем ты подался в экономику? Можно подумать, решил взять пример с мамы. Это при живом-то отце-физике!

– Ужинать будешь? – решил сменить тему разговора Андрей.

– Чаю попью. – Антонов-старший вновь хотел предложить сыну заняться тортом, но тема будущей профессии сына слишком болезненна для него. – Чем так интересна работа в банке?

– Опять ты за свое?

– Да! И еще раз, да! Мы могли бы сейчас вместе из командировки возвращаться. Какой доклад у меня был! Кстати, и грант неплохой на горизонте маячит. – Андрей наполнил чашку отца, не забыв о своей. – Из тебя мог бы получиться отличный физик. Это я тебе как профессор говорю.

– Не будем об этом, – скривился Андрей.

– Почему не будем? Давай поговорим! Закончишь ты институт – кем будешь?

– Экономистом.

– «Экономистом», – передразнивая, сказал он. – Писарчуком! Что тебе в жизни светит? Сидеть восемь часов в офисе и перебирать бумажки? Считать стулья, просиженные за жизнь…

– Папа, ты не прав.

– …а мог бы открывать новое, делом заниматься. Какие работы в Новосибирске недавно представили – зачитаешься! Там есть с кем поговорить, там интересно.

– Я давно сказал, что физикой заниматься не хочу.

От возмущения Виктор Павлович принялся изучать вид за окном. Люди возвращались с работы, а улицы тонули в пробках. Ветер осторожно шевелил кроны деревьев на пруду. Теплый сентябрьский вечер клонился к закату. Антонов-старший помнил, как на этой же кухне много лет назад разговаривал со своим отцом. Тот плохо разбирался в точных науках и был удивлен решением сына заняться физикой. Тогда это было модно. У школьника Вити были склонности к точным наукам, чем отец очень гордился. В отличие от отца, он не хотел работать в Госплане и тонуть в море документов. Большого начальника он видел утром, когда тот собирался на работу, и вечером после возвращения. Ответственный работник Госплана считал, что сын пойдет по его стопам, и готовил ему хорошее место будущей работы. Желание сына заниматься фундаментальной наукой стало для него сюрпризом. Его выбор был почетным и интересным – что может быть лучше, чем стать крупным ученым? Вот только большой начальник совершенно не представлял, чем будет заниматься его сын, и это тревожило. Много лет назад эта кухня уже слышала подобный разговор, но теперь роли поменялись. Виктор Павлович ловил себя на мысли, что в разговорах с Андреем становится похожим на собственного отца. Ему хотелось быть другим, исправить его ошибки в общении с семьей, но характер и качества, перешедшие по наследству, давали о себе знать.

– У всех дети как дети, а мне краснеть приходится, – продолжал он. – Вот спросят меня: «Чем твой сын занимается?» – а что отвечать? Он «экономист»? Звучит неприлично.

– Хорошая профессия, как и другие.

– Григорьев со мной работает – сам физик, и сын лазерами занимается. Михаил Борисович – всю жизнь ядерной энергетике посвятил, и сын по его стопам пошел. Иванов из Петербурга… – Виктор Павлович задумался и махнул рукой. – Впрочем, ему не повезло.

– Кто же этот Иванов из Петербурга? – усмехнулся Андрей. Продолжение фразы он давно выучил.

– Ты не знаешь, кто такой Иванов из Петербурга? – в высшей степени непонимания произнес Виктор Павлович. – Человек без пяти минут номинант на Нобелевскую премию, а ты не знаешь.

– Чем ему не повезло?

– У него двадцать пять лет назад родилась дочь, – раздался горький вздох. – Так что муж, дети, в общем, по стопам отца она не пошла. – Виктор Павлович сделал глоток чая и другим тоном добавил: – Но математический факультет Петербургского университета закончила!

– Кто бы сомневался, – тихо проговорил Андрей.

– Я не расслышал.

– Даже не знаю, кого мне больше жалко – Иванова из Петербурга или его дочь, закончившую математический факультет.

– Все бы тебе смеяться надо мной.

Андрей смотрел на отца, улавливая изменения в лице. Очевидно, содержимое рефератов оказалось хуже, чем он предполагал. Можно сказать об этом, но нет, он вернется к больной теме и начнет в очередной раз погружаться в подробности. Трудно признать, что его бывшие студенты постарались меньше, чем он хотел. Гордость брала свое. Это его лекции и занятия. Вдруг он плохо объяснил материал? Таков ход мыслей Виктора Павловича, который его сын давно усвоил. Говорить об этом бесполезно, отец разозлится еще больше, после чего уйдет в кабинет и до вечера ни с кем не будет разговаривать. Так, короткая гроза, а потом – ясное небо на горизонте и спокойный домашний вечер.

Андрей почувствовал дуновение холода. Странное, чуть уловимое, оно коснулось щеки, и словно нет его. Ветер из окна или, возможно, дверь осталась неплотно закрытой? Паренек обернулся, пытаясь уловить нечто похожее. Дверь явно закрыта, наверное, из окна подуло.

– По какому случаю торт? – улыбнувшись, спросил Андрей. – Судя по тому, что в нем столько свечек, я мог бы и не спрашивать.

– В этом году мы так и не отметили твой день рождения. Сначала ты уехал на дачу с друзьями, потом попал в больницу. – Отец достал большой нож и протянул его Андрею. – Задувай свечки, загадывай желание и раскладывай торт на тарелки. Очень хочется сладкого.

Андрей рассмеялся. Отец продолжал отмечать его день рождения так, будто первого сентября Андрей пойдет в первый класс. В этот раз не было воздушных шариков. Паренек загадал желание, потом быстро задул свечки, удивившись, что они обычные. В прошлом году папа купил негаснущие свечки и долго смеялся, пока Андрей пытался их задуть. Он быстро разрезал торт, разложил на тарелки, и они продолжили пить чай. Отец поднял чашку чая, будто это бокал вина, сказал: «С днем рождения», – после чего они чокнулись чашками, посмеялись и сделали по глотку чая. Он передал поздравление от мамы, сказав, что она улетела в очередную командировку и позвонит, как только наладится связь.

– У меня есть для тебя подарок, – хитро улыбнулся Виктор Павлович. – Это не только мой подарок. Вчера я поговорил с мамой, – он на мгновение замолчал, подбирая слова, – и мы решили вопрос с твоей машиной на следующий год.

– Вот как? – удивился Андрей. – Ты говорил, что не собираешься покупать новую машину.

Андрей удивился, что родители так быстро пришли к согласию по автомобильному вопросу. В последние месяцы баталии между ними происходили регулярно. Совсем недавно он уходил гулять, оставив их в квартире выяснять отношения, и вдруг они быстро пришли к общему решению автомобильного вопроса. Пока отец молчал, Андрей пытался догадаться, что придумали родители.

– О моей машине речь не идет. – Виктор Павлович покопался в карманах и положил перед Андреем ключи со значком «БМВ». – Я говорю о машине дедушки. Мы подумали, что на следующий год продлевать контракт с автосалоном нет смысла. Так что забирай завтра машину и катайся на ней. Я надеюсь, что в следующем году вопрос с машинами в нашей семье решится, и тогда снова отправим дедушкин раритет на витрину.

Андрей осторожно взял ключ от знакомого с детства автомобиля так, будто не верил, что это происходит с ним. Он взял его в руку, словно проверял, настоящий ли он.

– Но мама… – Андрей забыл, что хотел спросить.

– Мы подумали, что хватит этой машине украшать витрину магазина. Будешь оставлять ее на подземной парковке, поскольку я свой гараж не отдам. Мне лень ходить так далеко. В общем, езжай в автосалон завтра утром и забирай машину. Первого сентября сможешь поехать на ней в институт. Девчонкам понравится, – подмигнул он.

Андрей продолжал смотреть на ключ от машины и не верил своим глазам. Отец некоторое время молчал и наконец решил сменить тему.

– Знаешь, у меня сегодня произошел престранный случай. Я начал проверять рефераты, как вдруг раздался звонок в дверь. Смотрю в глазок – никого нет. Уже решил вернуться к работе, как вдруг снова звонок. Открываю дверь и вижу на коврике потрепанную книгу.

– Ты смог взять ее в руки? – усмехнулся Андрей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.