# Пепел и Свет

Регина Си

В мире, где каждый шаг – игра на выживание, а доверие – смертельная роскошь, Аэлла и Каэль вынуждены идти на крайность. Между ними возникает страсть, способная спасти… или уничтожить. Любовь, интриги, предательство – и каждая искра между ними становится оружием.

Страстно. Опасно. Невозможно оторваться

## Глава 1. Город под куполом

Её звали Аэлла Вэйр. 27 лет. Аналитик Центрального Архива.Она жила по правилам – чётким, непреложным, как линии, нарисованные на мониторах Системы. Каждое утро было расписано до секунды: медленный шаг по зеркальным коридорам жилого сектора, сканирование браслета у входа в архив, проверка эмоционального статуса, потом – бесконечные ряды цифр, графиков, алгоритмов. Ни шаг влево, ни шаг вправо – и уж тем более, ни мысли о том, что где-то за стенами Лиора может быть другой мир.Связь с назначенной парой была формальной. Им было позволено обмениваться только информацией. Любые проявления эмоций считались нарушением, которое фиксировалось Системой. Чувства – слабость, а слабость – угроза.И всё же каждую ночь Аэлла поднималась на крышу. Не потому что ей позволяли, а потому что внутри было нечто, что требовало свободы. Она искала свет. Не искусственный, не неоновый, не мигающий в такт алгоритмам. Настоящий. Тот, что не помещается ни в один датчик. Свет, который люди называли мечтой и которого Система не могла измерить.Вечером воздух был густым от запаха холодного металла и смолы. Ветер, проходя сквозь купола, приносил с собой странный, едва уловимый аромат влажной земли – запах прошлого, которого никто не помнил. Аэлла шла быстрее обычного, ощущая лёгкое беспокойство. Сегодня что-то было иначе.И вдруг, за соседним куполом, она увидела движение.Мужчина.Он стоял на краю конструкции, высоко над улицами, словно проверяя границы города. Его тёмные волосы растрёпаны ветром, глаза устремлены за горизонт, туда, куда никто не осмеливался смотреть.И когда он повернулся, их взгляды встретились.На запястье Аэллы пискнул браслет:«Нестабильный эмоциональный импульс. Зафиксировано отклонение».Она вздрогнула, сердцебиение ускорилось. Никто не видел её такой.– Не уходи, – сказал он неожиданно мягко. – Я давно заметил тебя.– Вы нарушаете ночной режим, – выдохнула она, стараясь держать лицо без эмоций.– А ты нарушаешь Закон Отклика, – усмехнулся он. – Я видел твою реакцию.Её щеки покраснели. Никто никогда не говорил с ней так прямо.– Кто вы? – спросила она, хотя тон её голоса предательски выдавал интерес и тревогу.Он сделал шаг ближе. Свет купола подсветил его лицо – строгое, сильное, с мягкой линией улыбки, как будто он одновременно мог быть и защитником, и искушением.– Каэль Рэнн. Диссидент. И человек, который знает, что свет за городом существует.Мир Аэллы дрожал. Её привычная жизнь – рутинная, чёткая, безопасная – рушилась. Она почувствовала странное, почти забытое чувство: страх, смешанный с любопытством и волнением.Лиор никогда не спал. Город вибрировал, гудел, светился. Его искусственный разум питался дыханием жителей, их шагами, их эмоциями. День и ночь здесь стали одинаковыми: постоянный ритм алгоритмов, фильтрующий воздух через тысячи труб, создающий иллюзию «неба» на экранах. Жизнь под куполом была предопределена, каждая секунда отслеживалась, каждое отклонение фиксировалось.Легенды о прошлом, о настоящем солнце, о свободном ветре, были запрещены. Их упоминание считалось нарушением информационной дисциплины. За это могли стереть память или самого человека.Аэлла шла по мостовой, словно по тонкому стеклу. Высокая, прямая, с глазами, отражающими отблески голографических вывесок. Она чувствовала каждую вибрацию земли, каждый звук города. Если задержаться – Система задаст вопросы. Если остановиться слишком надолго – сделает выводы.Дроны кружили над улицами, металлические стрекозы. Один пролетел слишком близко, сканируя лицо. Аэлла затаила дыхание. Дрон завис на мгновение и улетел, оставив зелёный сигнал: «Чисто». Пока что.Только один человек умел читать её выражение. Тот, кого она сегодня должна была встретить. Каэль.Он ждал её в старом техническом тоннеле, где ещё остались следы безумия прежних эпох: облупленные стены, ржавые трубы, выцветшие предупреждения «НЕ ВХОДИТЬ». Здесь их разговоры не слышала Система.Когда Аэлла вошла, Каэль стоял у стены, скрестив руки. Сильные плечи, тёмный взгляд, дыхание ровное, уверенное. Он выглядел так, словно мог удержать падение всего мира и всё равно найти силы улыбнуться.– Опоздала, – сказал он шёпотом. Тревоги в голосе почти не было, только лёгкая забота.– Дроны. Они стали плотнее патрулировать центральный сектор.– Система начинает нервничать, – ответил он с едва заметной усмешкой. – Значит, мы идём в верном направлении.Он шагнул ближе. Аэлла почувствовала, как холод тоннеля смешался с теплом его кожи. Их лица оказались так близко, что любой датчик заметил бы аномальное повышение пульса. Но здесь датчиков не было.– Я нашёл кое-что, – шёпотом сказал Каэль. – То, что перевернёт всё.– Устройство нулевого уровня? – спросила Аэлла, чувствуя, как внутри дрожь.Он кивнул. Между ними пробежала искра – не та, опасная, что прячется в проводах Системы, а живая, человеческая. Та, что давно запрещена.Он медленно взял её за запястье. Лёгкое касание, но от него по коже прошёл ток. Между ними была тишина, насыщенная, как воздух перед грозой.– Если мы начнём, – сказала Аэлла, уловив дрожь в себе, – дороги назад уже не будет.Каэль улыбнулся. Настоящей, тёплой, опасной улыбкой.– Я давно её сжёг.И в тот же момент где-то над ними загудели двигатели дронов. Громко. Слишком громко.Каэль бросил короткий взгляд наверх.– Нас вычислили. Нужно уходить.Но он не отпустил её руку.И Аэлла вдруг поняла: их бег начинается прямо сейчас.


## Глава 2. Дефект в Системе

Они мчались по извилистым техническим коридорам, огибая свисающие кабели, старые вентиляционные шахты, ржавые лестницы и трубы, пульсирующие воздухом. Лиор жил своей собственной жизнью: бетонные стены, усталые от времени, отражали их шаги, камеры-наблюдатели выдвигались из ниш, фиксируя малейшее движение, а сигнал Системы висел в воздухе как невидимая сеть, готовая мгновенно зафиксировать любое отклонение.На старых ярусах, где ржавчина медленно ползла по металлическим поверхностям, а бетон крошился, у них была относительная свобода. Но эта свобода была обманчива. Каждый звук, каждый колеблющийся световой сигнал могли выдать их положение. Каждое дыхание и шаг подчинялись ритму гигантского организма, который назывался Лиор.– Тишина обманчива, – сказал Каэль, замедляя шаг, прижимаясь к холодной стене. – Даже если дроны нас не видят, Система всё равно отслеживает.Его глаза, острые и внимательные, сканировали коридор, фиксируя малейшие движения пыли. Лиор под куполом продолжал гудеть, как сердце, чьи удары ощущались всем телом.– Вроде ушли… – выдохнул он, сжимая зубы.– «Вроде» недостаточно, – ответила Аэлла, прислоняясь к стене, ощущая холод металла и лёгкое дрожание плит под ногами. – Они не патрулируют здесь просто так.Она понимала: за каждым углом могла скрываться камера, а за каждым шумом – дрон, готовый зафиксировать малейшее отклонение. Каждая трещина, каждая облупившаяся поверхность казались живыми, словно город наблюдал за ними.Каэль вынул из внутреннего кармана металлический куб. Он был гладкий, без маркировки, но излучал особое тепло и слабую вибрацию, словно внутри жила сущность, не подчиняющаяся законам Системы.– Это оно? – спросила Аэлла, пытаясь скрыть дрожь в голосе.– Да, – подтвердил он. – Фрагмент. Ключ. Или часть ядра.Система хранила своё сердце – Центральный Модуль – на нулевом уровне. Доступ туда был запрещён обычным гражданам. Легенды о том, что земля заражена остатками старой войны, а воздух способен разъедать лёгкие, передавались шёпотом.Аэлла осторожно притянула куб ближе. Внутри что-то дрогнуло. Не физически – в ней самой.– Он реагирует на тебя, – сказал Каэль. – Вчера был холодный.– На меня? Почему? – её голос дрожал, хотя она старалась сохранять контроль.– Потому что ты – не сбой, Аэлла. Ты необычная. Ты чувствуешь вещи, которые другие не замечают. Ты видишь Систему такой, какой она пытается не казаться.Она невольно улыбнулась.– А ты слишком много во мне видишь.– И это меня спасает, – тихо сказал он.Воздух между ними стал плотным, напряжённым. Оно висело между ними, как будто сама атмосфера тоннеля затаила дыхание.– Каэль… – начала она, но он прервал.– Я должен показать тебе кое-что.Он достал тонкую металлическую пластину и включил её. Слабый свет вырвался, рисуя в воздухе дрожащую голограмму. На экране развернулась карта. Неофициальная. Не существующая.Слои города, которых не должно быть: скрытые ярусы, туннели, обходящие наблюдение, зоны, где сигнал Системы глушился. Казалось, что привычный город – лишь верхушка айсберга. Лабиринты под куполом скрывали секретные камеры, забытые уровни и туннели, живые, как организм, полные тайн.Аэлла ощутила ледяную дрожь по позвоночнику.– Каэль… это… это же…– Дефект, – сказал он. – Система строилась людьми. Там есть то, что они пытались скрыть. И самое главное…Он замолчал, давая словам проникнуть внутрь. Потом посмотрел ей в глаза.– Ты – причина, почему я нашёл это.Её дыхание сбилось. Не от слов – от того, как он их произнёс. Без сомнения, без страха.Она сделала шаг назад, но он мягко поймал её руку, словно спрашивая разрешения. Кожа вспыхнула от прикосновения.– Каэль…Он склонился ближе, их лбы почти соприкоснулись.– Ты спасла мне жизнь три года назад. Ты дала мне право выбирать, кому верить. И я выбрал тебя – даже если весь мир рухнет.Сердце Аэллы билось быстрее. Опасно быстрее.Она хотела что-то сказать, но голограмма мигнула и потухла.– Чёрт… они перехватили сигнал, – сказал Каэль, резко оборачиваясь.– Куда? – спросила Аэлла.Он спрятал куб и карту за пазухой и тихо сказал:– На уровень, которого не существует.Где-то сверху снова загудели дроны. Их металлический гул резал тишину, словно острые лезвия. Система явно не одобряла их выбор.Они побежали дальше, слыша, как гул города постепенно растворяется в глубине тоннелей. Лиор раскрывал свои тайны, а впереди их ждал мир, где каждая тень могла быть угрозой, каждая дверь – испытанием, каждое решение – дорогой в неизвестность.Аэлла пыталась осознать то, что происходило: страх, возбуждение, неизвестность смешались в одно ощущение. Она чувствовала каждую вибрацию под ногами, каждый звук проходящего воздуха, каждый дрожащий кабель. Каждое решение было выбором между жизнью и смертью, между доверием и предательством.– Слушай меня, – сказал Каэль, оборачиваясь к ней, – сейчас главное – быть тенью. Мы должны двигаться так, чтобы Система не заметила нас, иначе…Он не закончил фразу, но Аэлла поняла без слов: любой неверный шаг – и они станут добычей.Они спустились на ещё более старый ярус, где бетон треснул, а трубы свисали над их головами. Свет здесь почти не проникал, но их глаза привыкли к полумраку. Каждое движение нужно было продумывать.– Я никогда не думала, что Лиор может быть таким… живым, – тихо сказала Аэлла, пытаясь говорить без страха.– Он живой, – ответил Каэль. – И опасен. Но внутри есть места, где ты можешь быть свободной. Там нет Системы. Только мы и лабиринт.Она кивнула. Внутри что-то дрогнуло – смесь адреналина и долгожданного ощущения свободы. Они шли в мир, который Система пыталась скрыть. И этот мир уже манил, обещая открытия, опасности и свободу, о которой Аэлла давно забыла.