Олег Рудаков
Новый Год у Светки

Звонок. В семь утра. Папа у себя в спальне даже не шелохнулся и продолжал громко храпеть. Мама лишь перевернулась сбоку на бок. Братик открыл глаза и тут же их закрыл. Ну что с этого малолетки возьмёшь? Он в этом году пошёл в первый класс, а я уже в середине четвёртого. Телефон трещал не умолкая. Пришлось вставать мне и тащиться к телефону.

Звонила Светка. Это я дома её так звал. А вообще-то она была тётя Света, и если я её так называл, то она сильно ругалась и говорила мне, что она ни какая не тётя, а все тёти старые и сутулые, а она молодая и прямая. В самом деле, она была старше меня на целых два года. Но мне она была "тётей" и успела прочитать множество всякой художественной дребедени. А мне она говорила, что если я это не читал, то я бескультурный. А она такая культурная потому, что читала всякую французскую дребедень. Но вслух я этого не говорил.

Светка сказала, что ей сказала её мама и моя бабушка, что мы все приглашаемся сегодня в шесть вечера на встречу Нового Года. Я сказал, что Новый Год придёт только 31 декабря, а Светка сказала, что у неё на 31 другие планы и, что телевизор всё равно не работает.

Тогда я ей говорю, что мы согласны и пошёл досыпать.

Наша новогодняя ёлка висела за окном.

Окно сильно заиндевело и покрылось толстым слоем инея, особенно внизу. Сквозь иней едва просматривались ёлочные лапки, если они касались окна. У нас не было балкона, поэтому папа пропихивал ёлку в форточку, а я как мог, помогал ему. Правда, если честно, вся моя помощь сводилась к громкому пыхтенью, и если папе становилось трудней, я пыхтел ещё громче. В конце концов, ему это надоело и он, держа ёлку в середине форточки, обернулся ко мне и спросил: – Что распыхтелся?

Я перестал пыхтеть и отпустил ёлку.

Ёлка тут же сама, без посторонней помощи залезла в форточку, и папа едва поймал её за ствол и за заранее привязанную к нему верёвку.

Теперь уже запыхтел папа. Он привязал верёвку к ручке окна и завязывал на ней узел. Я очень наделся, что узел будет знаменитым морским, но нет. Папа не был моряком и такого узла не знал. Максимум что он знал, это узел на шнурках ботинок. А узел на его галстуке всегда завязывала мама.