Андрей Сиротенко
Куб

Пролог

Тишина в его ушах звенела. Нет, она не манила к себе, словно свет в конце тоннеля, она действовала на нервы, пребывая сразу повсюду. От нее невозможно было отмахнуться или абстрагироваться. Даже в той темноте, в которой он находился, от звона не было спасения. Пришлось поддаться ему и поплыть по его течению вперед.

Едва он сделал это, как чернота стала рассеиваться. Проступил серый потолок и множество зеркал, окружавших его. Он дернул руками и ногами, но они были намертво прикованы стальными кольцами, похожими на наручники, к креслу. Во рту ощущался привкус крови, а все тело нещадно болело. Он застонал, приноравливаясь к этим неприятным ощущениям. Потом зарычал, снова дергая конечностями. Закричал, задирая голову. Зеркала задрожали, будто бы в них ударила звуковая волна. Отражение пошло рябью. Но избавиться от стальных наручников все равно не получилось.

– Приветствую, Рэй Стивенс.

Голос шел с потолка, заставляя отражение в зеркалах еще сильнее колебаться. Каждое слово звенело сталью, пусть и произносилось сиплыми нотами.

– Всю жизнь ты предпочитаешь лгать и уходить от ответственности, не заботясь о последствиях.

– Кто ты? Покажись! – Рэй стиснул зубы и потянул руки вверх. – Давай разберемся как мужчина с мужчиной, раз ты говоришь об ответственности!

– Но каждый слабохарактерный поступок и каждое твое лживое слово оборачивались для других людей проблемами. В том числе и смертельными. Сегодня ты должен покаяться в каждом своем обмане, который сможешь вспомнить. Время твое ограничено. На все отведено лишь пять минут. За каждый правдивый факт один из механизмов, спрятанных за зеркалами, будет останавливаться. Когда время истечет, в действие придут те устройства, которые ты еще не успеешь обезвредить. Они сработают и убьют тебя. Как много правды ты готов сказать, чтобы спасти себя?

Голос затих, и на потолке загорелись электронные часы с обратным отсчетом времени. Рэй зарычал еще громче, неистово дергая руками. Наручники больно впивались в запястья, оставляя на них кровавые синяки, но и не думали поддаваться.

– Какую правду я тебе должен сказать? Кто ты такой?

Из зеркал на него смотрели десятки Рэев. С фингалами, разбитым носом, с взъерошенными волосами и порванной одежде. Он пытался злиться, скрывая под маской ярости свой страх, но тот все равно прорывался наружу, отдавая блеском в глазах и играя дрожью в пальцах рук.

– Выйди сюда!

Щелчок, и железные кольца усилили давление на запястья Рэя. Он взвизгнул, не ожидая такой боли.

– Какую правду ты хочешь? О каких поступках ты говоришь? – На часах оставалось чуть меньше четырех минут. – Я не понимаю!

Зеркала дрожали сильнее. Рэй слышал частый хруст и щелчки. Все это давило на него, заставляя сильнее нервничать.

– Или все это розыгрыш? – он истерично рассмеялся. – Очень тупой розыгрыш!

Три минуты на электронных часах.

– Ладно хорошо! – Рэй крикнул так громко, что поперхнулся и закашлялся. – Недавно мой коллега на работе допустил ошибку в расчетах. Я видел ее, но предпочел промолчать. Его уволили, а я быстро переделал отчет и получил премию. У него был кредит и больной сын.

По одному из зеркал пошли трещины. Послышался звон, и отражающая поверхность осыпалась на пол, демонстрируя Рэю заряженный арбалет.

– Эм-м-м, – Стивенс перебирал в голове самые разнообразные факты. – Я езжу на трассе по поддельным номерам, нарушая скоростной режим и не получая никаких штрафов.

Зеркала никак не отреагировали на это признание.

– Я… Я договорился с охранником на работе, чтобы тот отмечал меня на выходных, когда меня там и подавно не было. Я получал премию за сверхурочное пребывание в офисе, – и опять ничего. – Да что же ты хочешь?! – психанул Рэй. – Я видел подозрительных людей на участке своего соседа год назад. Мог позвонить в полицию, но не стал ничего делать, решив, что это не мое дело.

Громкий хруст, и еще одно зеркало разрушилось, открывая второй арбалет, наставленный на Рэя.

– Как-то в баре при мне клеили двух девушек. Возможно, им подлили что-то в коктейли, но я снова промолчал. Просто я не был в этом уверен. Да и они сами были не против! – на одном дыхании выпалил Рэй.

Мелкими осколками осыпалась третья отражающая поверхность. И за ней был уже не арбалет, а ружье. Времени оставалось чуть больше минуты, а зеркал оставалось еще слишком много.

– У меня не может быть столько грехов! – взмолился Рэй.

Он понимал, что не успеет. Его кулаки сжались, а бицепсы напряглись. В который раз Рэй попытался сломать стальные наручники, и в который раз потерпел неудачу.

– Тварь! Урод! – Сорок секунд на электронных часах. – Я продал машину с дефектами. Знал о них, но предпочел промолчать и скрыть все, чтобы не снижать цену. На ней могли попасть в аварию. Так делают все, это вообще не что-то из ряда вон!

Четвертое зеркало разрушилось. Оно находилось прямо напротив Рэя.

– Я получил повышение на работе, подставив своего бывшего начальника. Мы никоим образом не могли закончить ту чертову программу. Вместо нормальных расчетов я сделал шаблонные, выдающие один и тот же результат вне зависимости от исходных значений. Он доверился мне и провалился.

Пятое зеркало покрылось трещинами. А на часах закончилось время. Рэй замолчал и втянул голову в плечи, ожидая, что сейчас произойдет. Завращались невидимые шестеренки, затрещали неизвестные детали, и скрытые за отражающими поверхностями устройства пришли в действие: ружья, пистолеты и арбалеты дали залп, разрушая зеркала и убивая Рэя Стивенса.

Глава 1. Подражатель. Прошлое возвращается

– Какое время смерти? – спросил худощавый полицейский с небольшим блокнотом в руках.

– Между восьмью и десятью вечера двое суток назад, – щурясь, ответил ему высокий человек в штатском.

Повезло, что труп вообще обнаружили. Заброшенное здание асфальтового завода находилось на отшибе города. Его обходили стороной даже лица без определенного места жительства. И все из-за специфического запаха, от которого после пары часов пребывания начинала жутко болеть голова, и повсеместной пыли, заставлявшей часто чихать. Охранник приезжал сюда раз в неделю. Проверял пломбы на закрытых дверях в цехах и удалялся. Та часть завода, где был обнаружен труп, им никогда не посещалась. Но в этот приезд дорога размокла, и охраннику пришлось припарковаться у дальнего входа. Именно это обстоятельство заставило его пойти по непривычному маршруту. Он почувствовал зловонный запах и завернул в северное крыло завода. Там, в одной из комнат для совещаний он и обнаружил труп неизвестного мужчины с множественными повреждениями.

– Его просто изрешетили, – мысленно считая повреждения на теле погибшего, произнес худощавый полицейский.

– Не все ружья сработали, некоторые до сих пор заряжены, – резюмировал еще высокий человек в штатском.

– Астер, ты шутишь? – левая бровь худощавого взметнулась вверх.

– Не-а, Бен, – ответил человек в штатском, продолжая осматривать ружья, направленные на погибшего.

Худощавый сделал несколько пометок в своем блокноте и, не отрываясь взглядом от напарника, залез в карманы пиджака убитого. Под ногами хрустели осколки разбитых зеркал, а на потолке горели электронные часы, показывающие ноль минут и ноль секунд.

– Что с заряженными ружьями будем делать? – спросил Бен.

– Я вызвал спецов, сами трогать ничего не будем.

С тех ружей, которые уже выстрелили, специалисты снимали отпечатки пальцев. Астер в это время пытался разобраться с устройствами, приводящими в действие спусковые механизмы. Самые обычные проволоки были намотаны на ряд шестеренок. А они в свои очередь крепились к небольшим движкам, которые и отвечали за запуск устройств. Вот только разобраться в том, откуда и когда поступал сигнал на активацию, Астер не мог.

– Ничего не пойму, – бурчал себе под нос полицейский в штатском. – Что за гений механизмов!

– Спецы во всем разберутся, – заверил его Бен, мельком смотря на шестеренки из-за плеча напарника. – Кресло, в котором он сидит, тоже с механизмом. Тиски на руках и ногах сжимались, я зафиксировал характерные синяки на запястьях и щиколотках. Но как все устроено – ума не приложу.

– Документов не нашел?

– Пусто.

– Неплохо его отделали, – отметил Астер, глядя на лицо погибшего.

– Да уж, – поморщился Бен.

– Слушай, а тебе не кажется, что почерк какой-то очень знакомый? – Астер скрестил руки на груди и в упор посмотрел на напарника.

Бен ответить не успел. Он замялся, а уже в следующую секунду в помещение вошел тот, кого они меньше всего ожидали увидеть. Мужчине было около тридцати трех лет на вид. Короткие русые волосы, будто бы взъерошенные, и зеленые глаза, в которых просматривалась тягучая пустота. Нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, впалые скулы. Белая мятая рубашка, словно ее никогда не гладили, либо ходили в ней уже несколько дней, а может даже и спали. Черные брюки и туфли с закругленными носами. Его полицейский значок висел на поясе, чтобы было видно, рядом с ним располагался пистолет в кобуре. Пока мужчина приближался к трупу, его цепкий взгляд блуждал по помещению, подмечая различные детали. Закатав рукава, он присел на корточки и придирчиво осмотрел механизм, сжимавший тиски на конечностях погибшего.

– Алан Палмер! Вот уж кого не ожидал увидеть… – расплылся в недовольной улыбке Астер. – Как дела, дружище? Про тебя много чего говорили последнее время.

– Что например? – холодно бросил в ответ Алан.

Астер поморщился, ведь от Палмера пахло алкоголем. Правда, пьяным Алана нельзя было назвать. Да и взгляд прибывшего был достаточно ясным.

– Разное, – растерялся Астер, замечая сведенные брови Алана.

– А ты поменьше верь слухам. И дай мне перчатки.

Астер свистнул, и на его зов пришел один из полицейских, занимавшийся отпечатками на сработавших ружьях. Он и выдал новые перчатки Палмеру. Алан надул их и надел на руки. Осмотр трупа Палмер начал с внутренних карманов, затем расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, отогнул воротник и осмотрел шею. Сзади на ней оказалось повреждение в форме квадрата. То ли вырезанное, то ли выжженное. Бен нервно сглотнул, а Астер нахмурился, не решаясь ничего сказать. Застыл и Алан. Чтобы скрыть дрожь в руках, он сжал кулаки и отвернулся от напарников.

– Ты же поймал его в прошлый раз. В-вы поймали, – поправил сам себя Астер. Он сделал это несколько нервно и торопливо, словно не хотел обидеть Алана.

– Он умер в камере, – добавил Бен.

Алан скрипнул зубами и усмехнулся. Пустота в его глазах стала еще глубже и еще плотнее. Палмер снял перчатки и передал их Астеру.

– Да, мы поймали его, – кивнул Алан. – Полгода уже, как он умер в своей камере. И теперь кто-то решил повторить все, то что делал тот мерзавец.

Палмер подошел к одному из сработавших ружей и проследовал по проволоке до механизма с шестеренками. Цокнув языком, Алан достал из заднего кармана брюк небольшую фляжку и отхлебнул из нее.

– Достаточно качественная имитация того, что было раньше, – заключил Алан, сделав еще один глоток. – Но сейчас мы быстрее поймаем подражателя. Хрен ты разгуляешься у меня!

Палмер вытер рот и убрал фляжку обратно в задний карман. Он старался наполнить свой голос ненавистью и холодом, но получалось не слишком убедительно. В его словах проскакивали нотки растерянности и непонимания. Да и пустота никуда не думала уходить из его глаз. А еще Палмер заметно нервничал, то и дело закусывая нижнюю губу. Его руки дрожали, он часто дергал воротник своей рубашки, словно бы тот мешал ему свободно дышать. Впрочем, Бен и Астер не обращали на эти детали внимания, ошарашенные найденной отметкой на шее убитого.

– Уже удалось установить личность убитого? – прочистив горло, спросил Палмер.

– Нет еще, но мы работаем над этим, – бодро отрапортовал Астер.

– С этим вопросом нужно разобраться как можно скорее, – Алан поправил значок на поясе и щелкнул несколько раз пальцами. – Если подражатель будет следовать правилам Куба, то личность убитого очень быстро приведет нас к разгадке.

Палмер поднял голову и сощурился. Его взгляд медленно скользил по потолку и наткнулся на осиное гнездо.

– Уже проверили? – кивнул Алан на находку.

Астер напряг зрение и пожал плечами. Бен тоже не понимал, почему осиное гнездо так привлекло внимание Палмера, ведь их тут везде было в достаточном количестве. Алан подобрал один из крупных осколков зеркал, размахнулся и бросил в потолок. Осиное гнездо отлетело в сторону и открыло небольшую камеру.

– Куб наблюдал за своими жертвами, чтобы все шло по его плану, – пояснил Палмер. – Он получал истинное удовольствие от их мучений и терзаний, что выбрать.

Каждое слово Алана было наполнено ядом. Его нижняя челюсть задрожала, а пустота в глазах сменялась огнем. Пламя полыхало, поднимаясь откуда-то из глубин памяти Палмера. И от этого огня Астеру стало не по себе. Он поежился и сделал шаг назад.

– По крайней мере, в этом подражатель его скопировал. А еще должна быть запись. Вы все внимательно тут осмотрели?

Бен достал блокнот и стал нервно перелистывать страницы, сверяясь со своими пометками. Астер привстал на цыпочки, смотря в дальний угол, где полицейский снимал отпечатки с одного из ружей.

– Не было никаких записей, – растерянно ответил Бен.

– Хм… Куб всегда оставлял их. Значит, наш подражатель решил отойти от установленных правил.

– Сэр, мы нашли пленку.

Рядом с Палмером возник невысокий полицейский со шрамом на правой щеке. В руках он держал диктофон.

– Отпечатки проверили? – грозным тоном спросил Астер.

– П…

– Он не идиот оставлять пальчики на диктофоне, – перебил полицейского со шрамом Палмер. – Я уверен, что здесь все хорошо зачищено. Максимум, что вы отыщите, отпечатки убитого. Нашли пленку – уже замечательно.

– А если на кассете? – обиженно спросил Астер.

Палмер набрал в грудь побольше воздуха и мотнул головой. Нервозность в нем начинала проходить, и на ее место возвращалась привычная раздражительность. Алан нажал на перемотку и открутил запись на самое начало.

«Приветствую, Рэй Стивенс, – Палмер ткнул кулаком в бок Бена, и тот сразу же сделал пометку в своем блокноте. – Всю жизнь ты предпочитаешь лгать и уходить от ответственности, не заботясь о последствиях».

В этом месте Палмер остановил запись и еще раз отмотал в самое начало. Опять включил. Покатал желваки на щеках, еще раз вернул на начало. И только с третьего раза дослушал до конца.

– Никаких шумов на заднем плане, – смотря в одну точку перед собой, заключил Алан. – Но у нас есть имя убитого. Установить личность будет проще. Дальше проверяем его место работы, учебы, ищем любые косяки в отношениях и так далее, о которых мог знать убийца и которые он хотел услышать.

Бен торопливо записывал распоряжения Палмера, а Бен часто кивал, соглашаясь с каждым словом детектива. Алан еще раз посмотрел на погибшего, после чего достал фляжку и сделал несколько жадных глотков.

– Прошу прощения за опоздание.

Палмер чуть не подавился, увидев вошедшую в помещение девушку. На вид ей было не больше двадцати пяти. Черные брюки, белая блузка, туфли на устойчивом каблуке, светлые волосы, собранные на затылке в пучок. Миловидное личико, небольшой аккуратный нос и голубые глаза. То, что девушка оказалась здесь не случайно, говорил ее полицейский значок, висящий, как и у Палмера, на поясе рядом с пистолетом в кобуре.

– Детектив Джемма Дорме́р, – представилась она, подойдя к Алану.

Палмер не спеша закрыл фляжку и убрал ее в задний карман. Его взгляд испепелял новоприбывшую с ног до головы. Однако Джемму это никоим образом не смущало. Она терпеливо ждала, когда Палмер хоть что-то ей ответит. Но Алан лишь подбоченился и нацепил на лицо кривую ухмылку. Поэтому слово снова пришлось взять Джемме.

– Майор Картер назначил меня на это дело твоей напарницей, – лучезарно улыбнулась Дормер.

– Майор Картер, говоришь, – Алан поправил воротник на рубашке и многозначительно кивнул. – Произошло, по всей видимости, какое-то недоразумение. Потому что он уже назначил меня на это дело.

– Никакой ошибки, – Джемма подула на непослушную челку. – Просто я немного задержалась в дороге на переезде.

Палмер снова достал фляжку, но открывать ее не торопился, задумчиво почесал подбородок и что-то неслышно прошептал одними губами. Джемма тем временем, видимо устав ждать от Палмера какой-то адекватной реакции, присела на корточки рядом с погибшим, осматривая его повреждения.

– Никакой Джеммы Дормер в отделе расследования убийств нет, – Алан навис над детективом, скрестив руки на груди.

– Майор предупреждал, что ты станешь спрашивать. Меня только сегодня перевели из отдела по работе с общественностью…

– Откуда? – Алан рассмеялся. – Ты ничего не перепутала, красотка? – Палмер повернулся к Астеру и Бену, по лицам которых расползались улыбки.

– Не перепутала.

Джемма встала и повернулась к Палмеру, отряхивая ладони. В ее глазах горела такая решительность, что Алану стало не по себе, и он предпочел отвести взгляд и снова потянулся к воротнику рубашки.

– Я давно хотела в отдел убийств, сдала все нормативы, и меня перевели, – тоном, не терпящим споров, проговорила Джемма.

– Допустим, – против своей воли произнес Алан.

– Не допустим, а так оно и есть. Ты можешь уточнить это у Картера, если захочешь. – Джемма подошла к ружьям, стоящим ближе всего к погибшему.

– Допустим, – с нажимом повторил Алан, следуя за Дормер. – Но в таком случае майор Картер должен был тебе сказать, что я больше не работаю с напарниками. А тем более с напарницами. Я не хочу и не буду нести ответственность за кого-то, кроме себя. Тем более за ту, которая к отделу убийств еще вчера вечером не имела никакого отношения.

Джемма, никак не реагируя на тираду Алана, взяла у Астера пару новых перчаток, надела на руки и осмотрела ногти убитого. Следом она подняла рукава его рубашки и изучила вены на руках. С каждой секундой Палмер заводился все больше. Он понимал, что она делает – ищет следы от инъекций, но наглость Джеммы выводила его из равновесия. А еще Алана бесило отсутствие реакции с ее стороны на достаточно важный момент. Напарник ему был не нужен.

– Ты слышишь меня или нет? – повысил голос Палмер.

Джемма в этот момент занималась шеей убитого.

– Да что ты хочешь от меня? – Джемма сердито сняла перчатки и передала их Астеру.

– Я работаю один. Майор Картер должен был…

– Вот у майора Картера все и спросишь, если тебя так интересует эта тема, – Джемма увидела диктофон в руках Бена и жестом попросила передать его ей.

Палмер перехватил устройство у полицейского, не позволяя Дормер взять его. Девушка повторила свой жест, настойчиво требуя диктофон.

– Сколько ты видела убийств? Сколько дел читала? – продолжал допрашивать Джемму Алан.

– Я видела трупы. И читала много дел, раз хотела перевестись в отдел убийств. А еще я читала всю папку про Куба, которого вы ловили с Матиасом.

Девушка взяла паузу, чтобы посмотреть на произведенный эффект. И не зря. Алан сбился на полуслове, его пальцы задрожали, диктофон чуть не выпал из левой руки, а правая сама собой потянулась за фляжкой. Палмер в последний момент остановил себя, пробурчав какое-то ругательство под нос. В его глазах снова появилась та самая глубокая пустота, в которой разом утонули все мысли и эмоции. Он повернулся боком к Джемме и посмотрел на убитого.

– Потому тебя Картер приставил ко мне? – чуть более спокойным голосом спросил Палмер.

Невооруженным взглядом было видно, что это спокойствие далось Алану нелегко. В висках у него вздулись и запульсировали вены, а щеки стали бледными. Вдобавок Палмер слишком сильно закусил нижнюю губу и теперь слизывал с нее кровь. Мотнув головой, он все же достал фляжку, открыл и сделал несколько глотков.

– Да, я сказала ему о своем опыте работы с вашим делом по Кубу, – решила не скрывать от Алана Джемма. – Он ответил, что тебе не помешает сейчас напарник.

– Это неправда.

Палмер все же протянул диктофон Джемме.

– А что правда? – Дормер взяла устройство и нажала на перемотку. – Что ты сломался, когда на твоих глазах погиб напарник? Что ты не мыслишь жизни без алкоголя? Что давно не занимался нормальными делами, а все чаще сидишь в архиве и никуда больше не ездишь?

– Заткнись, слышишь? – зашипел на Джемму Алан.

В его голосе было столько злости, что Бен и Астер испуганно переглянулись между собой. Попятилась от него и Джемма, не готовая к такой реакции. Палмер тяжело дышал, смотря куда-то поверх девушки.

– Картер решил вытащить тебя и отправил на дело, думая, что ты снова станешь прежним, – торопливо добавила Дормер.

– А ты мысли его читаешь? – сквозь зубы процедил Алан.

– Он мне сам сказал, по секрету. Но я секреты не всегда умею хранить. Некоторые нужно рассказывать, иначе будет хуже, – Джемма смахнула со лба непослушную челку. – Тебе уж точно нужно знать такую информацию.

– И потому Картер из лучших побуждений отправляет ко мне в напарницы совершенно неопытную девушку, – буркнул Алан.

– С отличием окончившую академию и прекрасно проявившую себя на прошлом месте службы, – с улыбкой поправила Палмера Дормер. – Я наизусть знаю ваше дело о Кубе, назову любой нюанс.

Алан ухмыльнулся и потряс фляжку, в ней больше ничего не было. Палмер еще раз прошелся глазами по Джемме, сканируя ее с головы до ног и подмечая стройную фигуру и симпатичную внешность. На секунду он задержался на шее девушки. Из-под воротника блузки выглядывал край темной гематомы. Детектив нахмурился. Случайно поставить ее в таком месте нельзя. Девушка поняла, куда смотрит Алан, и тут же поправила воротник, целиком закрывая гематому.

– Мало знать наизусть дело Куба, много чего туда не пошло, – Палмер постучал себе по виску и многозначительно сощурился. – Многие решения вообще принимались на интуиции. Без нее мы никогда не вышли бы на убийцу.

– Так расскажи мне, я готова слушать, – Джемма развела руками, показывая свою заинтересованность. – Я читала твои рапорты. Картер показывал мне их сегодня. Но уверена, тебе есть, что добавить.

Алан замолчал. Мысли хлынули потоком в его голову. Если до этой минуты дерзкая Джемма просто раздражала и бесила его, то теперь она показалась ему подозрительной.

– Труп нашли не так давно, когда же ты успела прочитать рапорты? – с сомнением спросил Алан. – Что-то тут не сходится.

– Я с утра была в отделе и говорила с Картером. Сказала же, что не умею хранить секреты, – Джемма беззаботно улыбнулась. – Я хотела перевестись именно к вам. Все из-за того успешного дела о Кубе. О чем и сказала майору. А он уже затеял разговор о том, каким ты стал. Просил воздействовать и показывал твои рапорты.

– Вот так сразу? – никак не хотел верить в слова Джеммы Алан.

Теперь настала очередь злиться Джеммы. Девушка поджала губы и нахмурила брови. И так она выглядела еще прекраснее, что недовольно отметил про себя Палмер.

– Я уже тебе сказала, что ты можешь обо всем поговорить с Картером. Этот труп случился как нельзя кстати. Майор позвонил тебе и отправил сюда. Ты же ведь на выходном зависал, – Джемма с явным пренебрежением посмотрела на пустую фляжку в руках Алана. – Я выслушала вводные данные от него и поехала следом. Но застряла на переезде, так бы еще раньше тебя приехала.

Палмер молчал, обдумывая ситуацию, в которой оказался. Он понимал, что от настырной напарницы никак не отделаться. По крайней мере, сейчас. Выяснять и дальше отношения с ней при остальных полицейских он больше не хотел. Тем более что Астер и Бен напрочь забыли о своей работе, развесив уши и следя за перепалкой двух детективов. А потому сейчас важно было подыграть Джемме и показать свою покладистость.

– Кхм, ладно. Допустим, ты читала все про Куба. И что предлагаешь делать?

Вместо ответа Джемма включила пленку и дважды ее прослушала. Затем обошла все ружья, арбалеты и пистолеты и встала рядом с Аланом.

– Как думаешь, подражатель или просто изощренное разовое убийство?

Палмер фыркнул на вопрос Джеммы и мотнул головой. Его взгляд упал на левое запястье Дормер, и там, под рукавом блузки, тоже темнела гематома. Алан нахмурился, а девушка тут же поспешила убрать руку за спину.

– Слишком все похоже, чтобы списывать на случайность.

Неприязнь к Джемме так никуда и не уходила. Ее не смог прогнать даже интерес, на мгновение вспыхнувший, когда Палмер увидел гематомы. А еще его очень злило, что во фляжке закончилось ее содержимое. Алан то закрывал ее, то снова открывал, действуя на нервы Джемме.

– Интересно было бы послушать, какую правду говорил этот Рэй Стивенс. Она направила бы нас по правильному пути.

– О-о-о, – протянул Алан и саркастически похлопал в ладоши. – Мисс Очевидности нам явно не хватало в отделе.

– Во-первых, не мисс, а миссис, – серьезным тоном поправила Алана Джемма. – А во-вторых, от тебя какие предположения будут?

– Я уже все сказал, – Алан махнул рукой и направился к своей машине. – Установим личность погибшего и будем думать. Сейчас больше тут делать нечего.

Джемма пыталась успеть за Палмером, который сразу же задал быстрый темп ходьбы.

– А как вы начали распутывать дело Куба с Матиасом? В отчете все очень сухо, а я хотела бы услышать историю из первых уст.

– Хотела бы она, – хмыкнул Алан.

– Да, хотела бы!

Джемма обогнала Палмера и встала перед ним. Тот попытался обойти девушку, но она положила обе руки ему на плечи и остановила.

– Я не враг тебе, Алан. Я хочу работать с тобой в паре.

– Хочет она, – Алан открыл фляжку и поднес ее к носу.

– Я хочу помочь тебе найти себя после смерти Матиаса…

Алана передернуло. Он скрипнул зубами и сбросил с себя руки Джеммы. Сделал шаг в сторону, сжал кулаки, поднял голову вверх и шумно выдохнул.

– И откуда ты такая заботливая свалилась на мою голову? А, миссис Дормер?

– Из отдела по работе с общественностью, – с улыбкой ответила Джемма.

Алан сделал паузу. Пустота в его глазах сменилась тоской. Не менее бездонной. В его памяти всплывали картины первого убийства маньяка по прозвищу Куб. Палмер все три года старался забыть их, но они становились только отчетливее, преследуя его каждый день. Алан глушил их алкоголем и только так мог на время отвлекаться.

– Хорошо, напарница, – выдавил из себя Палмер.

– Ты расскажешь мне, как все начиналось?

– Ты же читала отчеты, – очень вяло ответил ей Алан.

– Я хочу послушать тебя.

Алан подошел к своей машине и открыл водительскую дверь. Неподалеку от его старенького доджа стоял каршеринговый шевроле квинокс.

– Ты на ней приехала?

– Да, – Джемма забралась на переднее сидение доджа.

– Сегодня я не в настроении для разговоров. Да и у меня выходной, если миссис Дормер еще не забыла, – Алан завел двигатель. – Могу разве что подкинуть до дома.

– Значит, расскажешь в следующий раз, – пожала плечами Джемма, накидывая ремень безопасности.

Алан включил заднюю передачу и стал разворачиваться. Его манера вождения была слишком резкой. Джемме понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть к тому, как быстро переключает передачи Палмер, и как сильно он вдавливает педаль газа в пол на поворотах.

– Откуда синяки? – останавливаясь на светофоре, спросил Алан.

Джемма поежилась, втягивая шею и накрывая ладонью левое запястье. Девушка отвернулась от Алана, смотря в зеркало заднего вида.

– Не ответишь?

– Это не относится к убийству, – наблюдая за тем, как к ним сзади подъезжает фургон, ответила Джемма.

– А от меня хочешь честного рассказа.

Едва только загорелся зеленый, Алан утопил педаль газа в пол, срываясь с места. Джемма чудом успела схватиться за дверную ручку, чтобы не удариться головой о стекло.

– Упала с велосипеда, – буркнула Дормер.

– Пусть будет так.

Алан не поверил в слова девушки. Его опыт подсказывал, что Джемму слишком сильно схватили за запястье, а по шее, скорее всего ударили. Или наоборот, ведь он не видел гематомы целиком. Только небольшие части. Но делиться своими выводами с Дормер он не стал.

– Куда едем-то?

– Биссел-стрит двадцать три.

– Совсем близко.

Оставшуюся дорогу проделали в молчании. Алан не особо хотел общаться с новой напарницей, а у Джеммы все внутри похолодело после вопроса о ее гематомах. Остановить она попросила за один дом до своего.

– Джемма, – позвал ее Алан, опуская стекло.

Девушка без желания повернулась к Палмеру.

– Если у тебя какие-то проблемы, – Алан скосил взгляд на ее левое запястье, – можешь мне рассказать. Я помогу.

– Я сама справлюсь со своими проблемами, – совсем недружелюбно ответила Джемма, привычно поправляя непослушную челку.

– Вот так и Матиас говорил, – взгляд Алана стал тоскливым.

Дормер ушла, а Палмер остался наедине со своими воспоминаниями. И остановить их он уже не мог, так как алкоголь во фляжке закончился.

Глава 2. По следу Куба. Второе убийство

3 года назад

Матиас подобрал меня на Клермонт-авеню. После работы я отправился в бар, чтобы отметить день рождения друга, а напарник задержался в участке допоздна. Последние пару дней он выглядел весьма обеспокоенным, но со мной ничем не делился, хотя мы уже вместе отработали четыре года, через многое прошли и в общем-то не имели секретов друг от друга. Потому я особо не напрягал напарника расспросами. Если захочет – обязательно поделится.

Его звонок не удивил меня. В последнее время нас часто вызывали ночью и по выходным. Но вот голос у Матиаса был испуганный. А он в свои сорок пять уже много чего повидал, будучи пятнадцать лет в отделе убийств.

Мне после такого и алкоголь в рот не лез. Потому напарник подобрал меня достаточно трезвого и очень напряженного.

– Едем в заброшку на севере. Там четвертованный труп.

– Звучит совсем нездорово.

– Угу, – Матиас вдавил педаль газа, надеясь поскорее попасть на место преступления. – Скоро сам все увидишь.

Заброшенное здание стояло на отшибе. Вокруг только трансформаторная будка, от которой там до сих пор горело электричество, да крохотный лесной участок. Мы приехали туда четвертыми. Матиас открыл новую пачку сигарет и закурил. Только после этого он вышел из машины и двинулся к месту обнаружения трупа. Шел он достаточно быстро и вообще выглядел непривычно суетливо.

– Привет, Уотсон, – обратился к Матиасу один из полицейских, дежуривших около входа в здание. – Там такая жесть.

– Да мы в курсе уже, – не глядя на него, прохладно бросил мой напарник.

Место преступления было видно издалека. И с таким я действительно еще не сталкивался. Содержимое моего желудка едва не вылезло наружу. Голова закружилась. Я даже сбился с шага, но тут же взял себя в руки, сделав несколько глубоких вдохов и не менее продолжительных выдохов.

Жертву в самом деле четвертовали. Замысловатые механизмы, находящиеся на потолке и полу, разорвали мужчину на части. Все вокруг было залито кровью. Судя по запаху, жертва здесь пробыла уже несколько дней. Пока я осматривался, Матиас взял перчатки у изучил шею погибшего.

– Алан, иди сюда, – позвал меня напарник.

Я, не переставая морщиться, подошел к Матиасу. Уотсон показал мне отчетливый знак в виде вырезанного квадрата.

– Да ну! – удивился я.

– Ага, значит, мы можем объединить недавнее убийство с этим и связать двух погибших в серию.

– Мы его Кубом назвали, – рядом возник человек в штатском с фотоаппаратом.

– Почему Кубом? – не понял я.

– По отметке на шее.

Я еще раз осмотрел погибшего. Потом перевел взгляд на Матиаса, который уже блуждал глазами по стенам и потолку, нервно затягиваясь сигаретой.

– Так это же квадрат, – не нашелся я, что сказать еще.

– Куб звучит лучше, – подмигнул мне фотограф, что-то настраивая на фотоаппарате.

– Ладно, Куб так Куб, – вынужденно согласился я с ним. – Матиас, но по одному знаку рано объединять их в серию. Должно быть что-то еще. Диктофон хотя бы.

– Я знаю. Осмотри тело, я сейчас.

Уотсон докурил сигарету, достал новую и пошел в дальний угол комнаты. Напарник продолжал вести себя нервно и подозрительно. Он часто озирался по сторонам, словно проверял, не следит ли за ним кто-то из полицейских. Дважды приседал на корточки, подбирал что-то с пола и тут же прятал в карман. Я в это время вяло осматривал механизмы и общался с другими полицейскими, которые уже успели заняться отпечатками. По их словам, все было тщательно зачищено. Никаких пальчиков, кроме следов погибшего, найти им не удалось.

Я принимал отчет у медика по травмам погибшего, когда краем глаза увидел, как Матиас сложил вчетверо желтый лист бумаги и спрятал его в задний карман брюк. И вновь напарник осмотрелся, проверяя, заметил ли кто-то его действия.

– Похоже этот ублюдок следил за своей жертвой, – фотограф указал на камеру, найденную несколько минут назад в углу комнаты.

– Выясните, куда идут провода, – тут же приказал я. – Возможно, там найдутся новые отпечатки.

– Слушаюсь, сэр, – фотограф бросился исполнять мое поручение.

– Есть! Мы нашли диктофон! – один из полицейских победно вскинул вверх серое устройство.

– Вот теперь и в серию связать можно, – проговорил Матиас, оказавшись рядом со мной. – Особенно с учетом того, что и здесь есть камера, по которой убийца наблюдал за жертвой.

Именно напарник взял из рук полицейского диктофон, не забыв надеть перчатки. Перемотав на начало, Уотсон включил запись.

– Приветствую, Райан Фостер, – зазвучал неузнаваемый голос. – В твоем коллективе у тебя очень важная роль. Ты – говорящая голова, которая доносит информацию до других людей. Твоя задача – искусно врать, выворачивать мозги, заставлять покупать дополнительные услуги, которые не всегда нужны или совсем не нужны в некоторых случаях. И ты прекрасно справляешься со своей функцией. При этом ты всегда в курсе, чем могут обернуться твои слова. Не раз и не два они приводили к смерти того, за кого ты отвечал. Тебя всегда покрывали, потому что вы делали одно дело, но сегодня тебе не уйти от ответственности. Механизмы, которые сковывают твои руки и ноги, скоро четвертуют тебя. Однако у тебя есть возможность спастись. В своих ладонях ты держишь небольшие устройства. Если надавить на них, то специальные механизмы начнут выворачивать твои стопы, колени и запястья. Они будут делать тоже самое, что ты делал с другими людьми, рассказывая им о дополнительных услугах. Только теперь ты будешь выкручивать руки и ноги себе сам. Скорее всего, ты останешься инвалидом на всю жизнь, но ты не умрешь. Если тебя испугает боль или ты не успеешь выкрутить себе конечности за пять минут, то механизм четвертования сделает свою работу. Решай, Райан Фостер.

Запись закончилась. Матиас взял из рук полицейского, принесшего диктофон пакет, и убрал устройство туда. Тут же мой напарник присел на корточки рядом с оторванными ногами погибшего. Лодыжки на них были вкручены, как и колени.

– Отцепите руки, – скомандовал Матиас.

Полицейские незамедлительно исполнили приказ моего напарника. Уотсон тщательно осмотрел руки Фостера. Запястья выкручены не были, что говорило том, что Райан либо не успел справиться с задачей убийцы, либо не смог из-за болевых ощущений, отключившись раньше. В любом случае, выжить он не смог.

– Райан Фостер – у нас есть его имя и отпечатки. Личность установить будет совсем не сложно, – сделал заключение Матиас, снимая перчатки. – Что у нас по предыдущей жертве… Куба?

Уотсон покатал прозвище на языке и поморщился. Оно ему, как и мне, тоже не понравилось. Но звучало оно интереснее квадрата – это факт.

Я напряг память, вспоминая того, о ком говорил Матиас. Мужчина сорока лет, найденный в одном из подвалов на юго-западе города. Умер от большой кровопотери. Механизм, в который было заключено его тело, просто изрезал мужчину в лоскуты острыми скальпелями. Не менее жуткое убийство чем то, на которое мы приехали сегодня.

– Брайан Шекли – сосудистый хирург в частной клинике Святой Клэр на Либерти-авеню, – отчеканил я, мысленно воскресив данные по жертве.

– У него очень влиятельный отец в сфере медицины. Именно он пристроил сына в частную клинику. Там Брайан проработал пять лет, – дополнил мои воспоминания Матиас. – Куб решил проучить его и на словах оставил лазейку, чтобы выжить. Шекли не смог.

– В клинике о нем высказывались очень хорошо. Не было ни одного умершего на операционном столе. Стопроцентная успешность операций, – выуживал я дополнительные сведения из воспоминаний.

Матиас потушил сигарету и бросил ее на пол. Заложив руки за спину, он принялся расхаживать из стороны в сторону. Сейчас Уотсон выглядел несколько спокойнее, чем, когда мы только приехали на место преступления.

– Но Куб все равно проучил его, – Матиас стукнул каблуками, поворачиваясь лицом ко мне. – И проучил очень жестоко. Хотя наш патологоанатом тогда сделал заключение, что у Брайана действительно был шанс выжить. Если бы не паника и не слишком глубокий надрез, который он сделал сам себе. Нам нужно еще раз все проверить в той клинике, Алан.

– Здесь мы закончили?

– По всей видимости, да, – Матиас кивнул полицейским и направился к машине. – Выясним личность убитого и будем связывать его с Брайаном Шекли.

– Думаешь, пересечения найдутся?

– Уверен.

У машины Матиас достал еще одну сигарету, закурил и с блаженным видом затянулся.

– Что ты там нашел?

– Где? – напарник дернулся, как от удара.

– Ну, я видел листок бумаги в твоих руках. И еще кое-что, что ты собрал на полу.

Глаза Матиаса забегали. Он затянулся, медленно выдохнул и поджал губы, словно подбирая слова.

– Тебе показалось, – сипло ответил Уотсон.

Я сощурился и посмотрел на напарника. Тот отвел взгляд.

– Я ничего не нашел. Если бы что-то было, я бы поделился с тобой. Ясно? – Матиас напустил на себя грозный вид, добавив голосу холода. – И вообще я устал. Пора по домам.

Он бросил недокуренную сигарету на землю и прыгнул к себе в машину.

– Как скажешь, – буркнул я.

Подозрения хоть и заполняли мое сознание, но я слишком сильно доверял Матиасу. За годы совместной службы он не раз помогал мне, делился опытом, знакомил с правильными людьми. И даже один раз закрыл собой от выстрела. Да, бронежилет. Да, ничего страшного. Но поступок – дорогого стоит. А потому я пока решил отставить в сторону свои предположения и сосредоточиться на том, что мы увидели. Надо было еще раз проверить всю информацию по Брайану Фостеру, чем я и решил заняться завтра. Сегодня все же стоило поспать, а то время уже перевалило за полночь.

Глава 3. Подражатель. Нерешенный вопрос

Приехать в полицейский участок к девяти часам утра стало настоящим испытанием для Палмера. Обычно он появлялся ближе к одиннадцати и сразу уходил в архив, где его никто не искал. Алан мог вообще целую неделю не показываться на глаза майору Стэнли Картеру. Разве что набрать по внутреннему номеру и отчитаться о просмотренных делах. Но сегодня Палмер хотел лично спросить все у начальника полицейского участка.

Алан знал, что Стэнли никогда не опаздывает. Пунктуальность была его вторым именем. Потому и сам не стал задерживаться. Какого же было его удивление, когда около двери в кабинет Картера он увидел Джемму. Дормер наливала из кулера горячую воду.

– Алан, доброе утро! – заметила Палмера девушка. – Решил не откладывать разговор в долгий ящик?

– Угу, – сквозь зубы бросил Алан.

Постучавшись в дверь, Палмер дождался ответа от майора и вошел в кабинет.

– А ты сегодня вовремя.

Майор как и всегда выглядел очень бодрым и свежим. В своим пятьдесят пять он много занимался спортом и вел только здоровый образ жизни. Стэнли сел за стол и взял в руку эспандер. Устроившись поудобнее на стуле, майор кивнул, предлагая начать беседу.

– Я по поводу этой новенькой, – произнес Палмер, ища глазами точку, на которую можно было бы смотреть. Таким объектом стал стоящий на шкафу позади майора кубок. – Дело в том, что…

– Тьфу ты, – майор всплеснул руками. – А я-то думал ты по поводу убийства хочешь со мной поговорить.

– Но сэр!

– Джемма! – крикнул Картер. – Зайди ко мне.

Дормер не успела далеко уйти от кулера, а может быть и нарочно продолжала стоять рядом с ним, потому практически сразу вошла в кабинет. Она села на стул рядом с Палмером и закинула ногу на ногу. Сегодня брюки на ней были темно-синими, а блузка все такой же белой и отлично выглаженной. Алан сжал зубы и покачал головой.

– У тебя от напарницы не должно быть секретов, Алан. И да, это мое решение поставить вас вместе. Если вдруг ты по каким-то причинам ей не поверил и решил спросить у меня.

Картер, не переставая сжимать эспандер, второй рукой ухватил кружку со стола и отхлебнул чай с лимоном.

– Так в чем дело, Палмер? – майор размял шею и уставился на Алана.

– Сэр, она же совсем неопытная, – смотря исподлобья, ответил Палмер. – Ничего в своем отделе по работе с общественностью и не видела.

– Все мы были неопытными. И ты тоже, – Картер навел указательный палец на Алана. – Вот и возьми над ней шефство. Девушка смышленая. Мы вчера с ней долго беседовали. Она ваше дело про Куба от и до изучила. Ты и сам небось уже какие-то детали не помнишь.

– Я-то не помню…

Рука Палмера потянулась к заднему карману, в котором находилась фляжка. Однако почти сразу Алан остановил себя. Майор заметил это движение и недовольно покачал головой, не со злостью, а скорее по-отечески, переживая за то, что не может помочь выбраться из того состояния, в которое угодил Алан.

– Сэр, вы знаете, что я не хочу больше ни с кем работать в паре. Матиас…

– Уотсон был отличным напарником. И ты не виноват в том, что произошло. Прекращай уже траур носить, – Картер стукнул кулаком по столу.

– Я ведь мог…

– Ничего ты не мог, Палмер! – рука с эспандером заработала активнее. – И Уотсон не мог. Я закрывал глаза все это время на твои закидоны и пристрастие к алкоголю, – Алан дернулся и заерзал на стуле. – Но теперь нужно взять себя в руки. Я верю, что ты все еще способен раскрывать самые запутанные дела. И этот подражатель вашего Куба – лучший способ оправдать мое доверие и вернуться в строй.

– Есть один нерешенный вопрос. Это не подражатель…

– И Джемма со своим свежим взглядом… Что ты сказал? – Картер от неожиданности выронил эспандер на пол.

Палмер, довольный произведенным эффектом, дал несколько секунд на то, чтобы переварить сказанную им фразу. Майор поднял эспандер и задумчиво почесал затылок. Джемма с удивлением смотрела на Алана, открыв рот.

– Как это не подражатель? – переспросил Картер.

– Я не верю в то, что кто-то вот так взял и скопировал все детали убийства, – Палмер развалился в стуле. – Кое-что было только в отчетах. Например, устройство механизмов, которые использовал Куб.

Эмма нахмурилась, воспоминая прочитанные отчеты. Судя по ее озадаченному лицу, ничего такого в них не было.

– Шестеренки использовались те же самые, что и Кубом. Голос на пленке такой же.

– Голос можно было бы поделать, – совсем не уверенно произнес Картер. – Репортеры включали его в своих передачах.

– И все же…

– И все же Куб мертв, Алан. Ты сам это прекрасно знаешь! – Майор снова схватил эспандер и принялся активно сжимать его.

– Так я и не сказал, что это делает Куб.

Палмер выдержал еще одну паузу, закатывая рукава рубашки. Картер переложил эспандер в другую руку и продолжил сжимать его еще тщательнее.

– Алан, черт тебя дери! Ты можешь выдавать информацию не порциями, а сразу целиком? – не выдержал Картер, повышая голос на детектива.

– Я всегда считал, что у Куба был сообщник. Невозможно было такое провернуть в одиночку. Слишком сложные конструкции, слишком много всего нужно было учесть, – Алан загнул два пальца.

– И ты говоришь мне это сейчас?

Картер медленно поднялся и подался вперед, практически нависая над Палмером. Беззаботный вид Алана сменился испуганным. Он прекрасно знал, каким может быть начальник полицейского участка в гневе.

– Я просто предполагаю, – поспешил поправить себя Алан.

– Нет, ты говоришь уверенно, – отделяя слова друг от друга, проговорил майор. – И я что-то не припомню твоей такой версии во время предыдущего расследования.

Палмер хотел ответить майору, но вовремя спохватился и только прошептал что-то себе под нос. Картер вышел из-за стола и встал рядом с Дормер, скрестив руки на груди.

– Короче, Палмер, мне все равно, подражатель это или кто-то еще. Если все же подтвердится твоя версия с сообщником, значит, вы же с Матиасом ее и не докрутили. И ты по-любому обязан намотать свои сопли на кулак и броситься в огонь расследования. Понял?

– Понял, сэр, – бодрым голосом ответил Алан.

– И вообще, Палмер, – взгляд майора упал на настенный календарь. – Сегодня вторая среда месяца. Ты должен быть у психотерапевта.

– Да, я помню, – выдохнул Алан. – В десять часов.

– Успеваешь. И поезжайте вместе с Дормер, раз уж вы напарники.

Алан скрипнул зубами и резко поднялся со стула. Его лицо стало пунцовым. Он развернулся и дошел до двери, но сразу ее не открыл. Тяжело дыша, Алан повернулся к майору.

– Я прекрасно могу съездить и один. А она пусть пока почитает еще материалы дела о Кубе, – стараясь не смотреть на Джемму, проговорил Алан. – Ей будет полезно получше вникнуть в суть расследования убийств.

– Палмер, это приказ, – строго бросил Картер. – Вы должны наладить контакт. Вот и налаживай.

– Джемме нечего делать со мной у психотерапевта.

– Не обсуждается.

Этой фразой майор дал понять, что беседа окончена. Он вернулся за стол, снова взял в руку эспандер и углубился в чтение какого-то документа, лежащего прямо перед ним. Палмер с раздражением открыл дверь и отправился к выходу из полицейского участка. По пути кто-то поздоровался с ним и что-то спросил, но Алан даже не разобрал слов. Он лишь кивнул и выдавил из себя безразличную улыбку. Джемма все это время следовала за ним. В машину Палмера на подземной парковке они сели вместе. Алан громко хлопнул дверью и не сразу попал ключом в замок зажигания.

– Ты вполне можешь не ехать со мной, – Палмер включил кондиционер и сделал похолоднее. – Приказ был для меня. А ты вправе отказаться.

– Не хочу начинать работу в отделе с обмана начальника участка, – Джемма накинула ремень безопасности, поправила челку и улыбнулась Палмеру.

Алан включил первую передачу и нажал на педаль газа. Машина дернулась и сорвалась с места. Пунцовый цвет никак не хотел сходить с лица детектива. Выехав с подземной парковки, Палмер успел проскочить на первый светофор, тут же повернул направо и встал в пробку.

– Черт дери эти дороги! – Алан стукнул по рулю и взглянул на часы. До приема у психотерапевта оставалось двадцать минут. – И откуда ты такая свалилась на мою голову, миссис Дормер?

– Из отдела по работе с общественностью, – беззаботно напомнила Алану Джемма.

– Здесь никогда не было пробки до того, как ты не села со мной в машину.

Палмер посмотрел в зеркало заднего вида, желая поехать иным маршрутом, но его уже подперли другие автомобили.

– Думаешь, сообщник Куба молчал три года и не давал о себе знать? Ты правда так считаешь?

Алан следил за красным сигналом светофора и игнорировал вопросы Джеммы. Девушка подождала для приличия какое-то время, а затем нажала на кнопку выключения кондиционера. Алан включил. Она опять выключила.

– Ты прекратишь или нет? – прошипел на нее Палмер.

– А ты? Ведешь себя, как мальчишка!

– Ой, я же забыл, что ты у нас эксперт по общественности и поведению.

Сигнал светофора стал зеленым, но машины все равно продолжали стоять на месте.

– Да, эксперт. Хочешь ты или нет, но нам придется работать вместе и общаться тоже придется, – заявила Джемма тоном, не терпящим возражений.

– Это мы еще посмотрим. Я все-таки старший в нашей паре. Этот факт Картер вряд ли как-то изменит. И отвечать тебе не обязан.

Палмер включил радио, нашел волну, где играла джазовая музыка, и принялся стучать пальцами в такт по рулю. Джемма не долго терпела.

– Я не думала, что ты такой…

– Какой?

– Противный и заносчивый, – Джемма вздернула нос и отвернулась к боковому окну.

– Если ты думала, что я обижусь, то ошиблась. Принимаю твои слова как комплимент.

Наконец машины сдвинулись с места. Поехал и Палмер. Когда сигнал светофора снова сменился на красный, они стояли уже практически около стоп-линии.

– Пойми, Джемма, я не имею ничего против тебя. Просто я не хочу нести ни за кого ответственность, – не смотря на напарницу, проговорил Алан.

– Если твои слова считаются извинениями за никудышное общение, то я их принимаю, – отпустила шпильку в адрес детектива Дормер.

– Вот еще! – фыркнул Алан и выключил радио.

– За меня нести ответственность не надо. Я достаточно самостоятельная девушка. Это раз. Во-вторых, в жизни тебе все равно будут попадаться люди, с которыми придется взаимодействовать. Существовать одиноким волком с фляжкой алкоголя до скончания веков у тебя не получится.

Кто-то позади Палмера не выдержал и посигналил. К нему подключились еще несколько машин, но светофор остался безучастным.

– И что ты хочешь от меня, миссис Дормер?

– Вместе подумать над новым убийством и найти ответ на уже заданный вопрос.

– А что ты там спрашивала?

Джемма поджала губы и закатила глаза, а Палмер позволил себе легкую улыбку, которую девушка не успела заметить.

– Ты считаешь, что сообщник молчал так долго? И делаешь вывод только по шестеренкам в механизмах? – едва сдерживая недовольство, спросила Дормер.

– Видишь ли в чем дело…

Светофор упорно не хотел переключаться на зеленый. Кто-то позади автомобиля Палмера даже вышел из машины и закурил. Снова раздались сигналы и крики.

– Куб в своих убийствах всегда использовал шестеренки, на которых имелись одни и те же цифры. Вдобавок он их очень тщательно протирал. На механизмах не было никаких следов масла. Точно такие же шестеренки я увидел и вчера. Потому абсолютно уверен, что это не совпадение.

– Это важная деталь, Алан. Почему в отчетах нет никакой информации? – Джемма повернулась к Палмеру, следя за его реакцией.

– Большую часть отчетов писал Матиас. Я не знаю, что тебе ответить на твой вопрос. Уотсон вообще вел себя странно во время того расследования…

Красный сигнал светофора сменился на зеленый. Радостно загудели моторы машин. Палмер почти сразу свернул налево в переулок, который оказался свободным, пропуская машину Алана на следующую улицу. По ней до психотерапевта оставалось уже не так уж и долго ехать.

– В чем проявлялась странность? – Джемму заинтересовала информация от Алана.

– Слушай, эм-м-м… Ты же читала отчет. Кхм… Понятно, что он был на нервах. Еще бы он оставался спокойным!

– Читала…

Интонация Палмера совсем не нравилась Джемме. Алан говорил торопливо и сбивчиво. Девушке казалось, что детектив что-то недоговаривает. Но как вывести его на чистую воду – она не понимала.

– Ты подозреваешь Уотсона?

– Что за чушь? – Палмер резко крутанул руль вправо, на скорости входя в поворот. – Матиас мертв, как и Куб. Ты это прекрасно знаешь. Уотсон был отличным напарником и превосходным полицейским. Равных ему не сыскать. Даже сейчас.

Вот сейчас Палмер казался очень убедительным. Его голос не дрожал, а глаза не бегали по сторонам. Даже краска спала с лица. Джемме ничего не оставалось, как отодвинуть подальше свои сомнения. По крайней мере на время.

– Как ты пережил его смерть?

Алан усмехнулся. Примерно такой же вопрос он сам задавал себе каждый день. И не мог найти на него ответ.

– Нельзя держать в себе. От этого все проблемы. Тебе есть с кем общаться? – не переставала атаковать Палмера вопросами Джемма.

Алан припарковался напротив дома с черепичной крышей и яркой зеленой дверью, отстегнул ремень безопасности и посмотрел на Дормер. Взгляд Палмера был очень тяжелым, он прожигал Джемму насквозь. Девушка не выдержала и опустила глаза.

– А ты на досуге подрабатываешь психотерапевтом?

В вопросе Палмера не было злости. Скорее холод. Не отталкивающий, а плавно растекающийся по округе. От такого стынет кровь в жилах.

– Или, может быть, ты хочешь предложить свое общение, миссис Дормер? А муж против не будет?

На лице Джеммы за секунду вспыхнули десятки эмоций. Была тут и злость, и негодование, и растерянность, и удивление. И в конечном итоге все стерла пустота. Не такая глубокая, какую она видела вчера у Палмера на месте обнаружения трупа, но такая же черная. Джемма поправила непослушную челку и посмотрела на неспешно проезжающий мимо них желтый школьный автобус.

– Если ты хотел пошутить, то получилось не смешно и грубо.

Рукав на правом запястье Джеммы сполз и открыл новую гематому. Она была совсем свежей.

– А этот откуда?

Дормер торопливо поправила рукав, закрывая гематому.

– Вчера был еще. Ты просто не заметил.

– Ну-ну.

– Ты за моими синяками следить будешь? – попыталась пойти в атаку на Алана Джемма.

– Ни в коем случае. Твои синяки – это твои синяки, и тебе за них отвечать. Не скучай, скоро буду!

Алан выложил фляжку из заднего кармана и, громко хлопнув дверью, направился ко входу. На ступеньках он почему-то остановился и посмотрел на Джемму. Девушка достала из кармана телефон и прислонила его к уху. Какое-то время Алан наблюдал за ней. Дормер активно жестикулировала и устало прикрывала глаза. Но в процессе беседы, она все чаще хмурилась и в конечном итоге заплакала, закрыв лицо руками.

Решив, что дальше наблюдать за Джеммой будет совсем нетактично, Палмер вошел внутрь. За стойкой ресепшена, как и всегда, детектива встретила миловидная блондинка.

– Доктор Флетчер уже ждет вас, – смущенно пролепетала девушка.

Палмер поправил воротник, который неожиданно стал будто бы давить на горло, и зашел в кабинет к психотерапевту.

– Привет, Алан!

Доктор поднялся из-за стола, поправил очки и протянул руку детективу. Тот пожал ее и уселся в мягкое кресло. Психотерапевт взял со стола зеленую папку и погрузился в кресло напротив Алана. Вытянув ноги, Палмер запрокинул голову и положил руки на подлокотники.

– Я смотрю, ты свеж и бодр! Как прошли эти две недели, что мы с тобой не виделись?

– Хорошо, док. Я работаю над методикой релаксации и стараюсь отпустить то, что произошло три года назад. Контролирую дыхание в моменты особых приступов депрессии. Все, как вы мне говорили.

Палмер не смотрел на Флетчера и говорил достаточно убедительно. Он научился вести себя на приемах у психотерапевта, чтобы у того не возникало дополнительных вопросов. Алан уже несколько месяцев надеялся, что доктор отменит эти приемы и лекарства. Но Флетчер будто бы что-то чувствовал и понимал, а потому продлевал визиты Палмера к себе.

– Мог ли ты изменить ту ситуацию?

Доктор открыл папку и приготовился записывать.

– Не думаю, – Алан выдохнул, изображая мыслительный процесс. – У меня не было шансов. Все случилось так, как случилось.

– Угу, – доктор сделал несколько пометок на и так уже исписанном листе. – Как твои проблемы с алкоголем?

Алан дернулся, но тут же взял себя в руки. Хрустнув шеей и набрав в грудь побольше воздуха, Палмер впервые посмотрел на Флетчера.

– По выходным и в хорошей компании. В остальном никакого алкоголя.

Психотерапевт сделал еще две пометки, внимательно наблюдая за эмоциями на лице Палмера.

– Выглядишь ты действительно свежо. Терапия дает свои результаты. А как ситуация в отделе?

– Вчера труп нашли. Убийство в стиле Куба.

Когда только Палмер выдал эту информацию психотерапевту, то он в нее не вкладывал ничего такого, кроме самого факта. Флетчер и так знал про Куба и про его историю, ведь три года работал с детективом и раз за разом слушал пересказ хода расследования. Но сегодня доктор как-то чересчур встрепенулся и взбодрился. Его глаза загорелись, а рука с ручкой задрожала. Флетчер достал чистый листок и принялся писать.

– Картер поставил на дело тебя?

– Да. По его мнению, оно может вернуть меня прежнего.

Ручка скрипела по листу бумаги. Доктор поправлял очки и чесал затылок.

– У тебя уже есть какая-то версия? Куб мертв. Это подражатель?

– Конечно, подражатель, а кто еще?

– Когда ты увидел труп, то что именно ощутил? На какие детали больше всего обратил внимание?

Алан подался вперед. Интерес доктора казался ему подозрительным. Конечно, он и раньше расспрашивал о Кубе, но без каких-то подробностей. Это были вопросы ради вопросов. Алан сам открывал ему детали. И на них Флетчер не заострял слишком много внимания. Даже записывал не всегда.

– На схожие детали с предыдущими убийствами. Они имеются. Будто бы новый маньяк был знаком с Кубом при его жизни…

Флетчер дернул плечами и снова поправил очки. Лицо его стало бледным. Доктор откинулся на спинку своего кресла, не переставая записывать за Палмером.

– Кажется, что у Куба мог быть сообщник.

Ручка замерла. Психотерапевт поднял голову и сощурился, смотря на детектива.

– Сообщник?

– Сообщник.

– И есть версии?

– Док, я же не вправе полностью посвящать в ход расследования, – Палмер принял беззаботную позу и подмигнул Флетчеру. – Но могу заверить, что новое дело однозначно идет мне на пользу. И в плане алкоголя, и в плане депрессивных мыслей.

– Но сеансы пока отменять рано. Надо будет посмотреть за динамикой.

Доктор вскочил с кресла, подбежал к своему столу и взял с него небольшой листок бумаги. Сняв очки, он пробежался по нему глазами, проставил печать и протянул Палмеру.

– Рецепт на лекарства. Еще на месяц продлеваем. Через две недели жду тебя снова. Время то же. Надеюсь, что твое моральное состояние станет еще лучше и мы сможем отменить наши встречи.

– Очень надеюсь на это. До скорого, док.

– И удачи в расследовании! – крикнул Флетчер закрывающему дверь Палмеру.

Выйдя из кабинета психотерапевта, Алан вздохнул с облегчением. Ему не нравились эти навязанные сеансы. Они совершенно ему не помогали, если не сказать, что вредили. Таблетки не заглушали воспоминания, они лишь притупляли злость и боль в груди. Но образы как крутились в голове Алана, так и продолжали крутиться. Более того ему приходилось отвечать на глупые вопросы Флетчера. Врать и придумывать то, чего нет и не будет. И, если первое время, таблетки заглушали еще и раздражительность, то потом организм адаптировался и стал выпускать злость наружу.

Потому вот уже год, как Алан закончил пить лекарства. Алкоголь помогал ему куда лучше. Хотя бы вечером он мог отвлечься от мыслей и провалиться в сон. Однако не ходить на сеансы Алан не мог. Это было необходимо, чтобы остаться в отделе убийств. А ничего другого Палмер делать и не умел. Только расследовать и искать мелкие детали. Именно за это его всегда ценили. Заподозрить то, что осталось в стороне, раскопать то, что никто не заметил.

– Вы сегодня что-то быстрее обычного, – обратилась к Палмеру секретарша.

Алан тряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли, и подошел к стойке ресепшена. Ответил, усмехнувшись:

– Возможно, скоро и вовсе перестану к вам приходить.

– Возможно, но пока мне надо записать вас на следующий сеанс.

Девушка зашуршала листками на столе. Выглядела она чересчур растерянной. Обычно на ее рабочем месте всегда был порядок, а теперь все валялось в каком-то хаосе.

– Тяжелое утро? – с сочувствием спросил Палмер.

– Это точно! Перекраиваю расписание. Несколько пациентов доктора Флетчера больше не будут ходить на сеансы. И много желающих поменять время посещения. Приходится обзванивать всех, – девушка с радостью вскинула один из листков и положила перед собой. – Вы же вроде бы тоже хотели не в десять к нам приезжать, а в одиннадцать?

– Да, было бы удобно. Я бы успевал больше сделать в участке.

Алан лукавил. В день посещения психотерапевта он никогда не ездил в участок с утра. Он подольше спал и приходил к доктору в притык. А тут все-таки лишний час. Палмер перегнулся через стойку и, понизив голос, прошептал:

– Флетчер дал им вольную?

– Да. Нет! Если бы!

Девушка взяла замазку и закрасила несколько фамилий. Одним из пациентов был Стивенс Р.

– Один переехал по службе в другой штат, а второго попросил утром убрать Коул.

– Стивенса?

– Ага. Коул с утра попросил вычеркнуть его. Причин не назвал. А вчерашний сеанс Рэй пропустил. Может быть, из-за этого. Коул очень не любит, когда пациенты не являются к нему без уважительной причины. А дозвониться я до Стивенса не могу. Телефон выключен.

Палмер с удивлением посмотрел на кабинет врача с табличкой К. Флетчер. В совпадения детектив не верил.

– Мелисса, скажи, а у тебя есть контакты этого Стивенса? Может, я чем-то помогу? Все-таки моя работа искать пропавших людей, – Алан подпер подбородок и подмигнул блондинке.

– Ой, сэр, – секретарша растерялась и отвела в сторону глаза. – Я должна спросить у Коула. Все-таки это медицинская тайна. Я не могу вот так…

– Раз тайна, то спрашивать не надо, – тут же перебил ее Палмер. – Думаю, найдется ваш пациент.

– Коул все равно его уже обратно не возьмет, – девушка вписала фамилию Алана поверх засохшей замазки на одиннадцать часов.

– И по делом ему.

Насвистывая беззаботную мелодию, Алан вышел на улицу. Джемма уже закончила свой эмоциональный разговор по телефону и теперь просто сидела, смотря в одну точку перед собой. Палмер подошел к машине и постучал по стеклу. Девушка вздрогнула и посмотрела на Алана. Ее глаза были красными.

– Что-то ты быстро, – сказала Палмеру Джемма, убирая телефон в карман.

– Не целый же день мне там заседать, – Алан вставил ключ в замок зажигания, но поворачивать его не спешил. – С кем говорила по телефону?

– А? – Джемма отвернулась. – Когда? – Палмер молчал. – Это личный разговор. К работе не имеет никакого отношения.

– Я вижу твое состояние. К работе он имеет самое прямое отношение, – Алан подался вперед, стараясь заглянуть в глаза Джемме. – Только с холодным разумом можно быть чутким к деталям.

– Не волнуйся, он у меня холодный.

Джемма привычно убрала челку со лба и повернулась к Алану. Несмотря на красные глаза, ее взгляд был твердым и полным решимости.

– Ага, – махнул рукой Палмер и завел двигатель. – Рэй Стивенс ходил к моему психотерапевту.

– Какой Рэй Стивенс? – задав вопрос, Джемма в ту же секунду поняла, кого имеет в виду ее напарник. – Ты уверен?

Алан посмотрел на входную дверь здания, в котором принимал Коул Флетчер. Прямо сейчас в нее заходила высокая девушка средних лет.

– Секретарша правит расписание и вычеркивает его из приема. С утра ее об этом попросил Коул. Якобы он пропустил посещение, и за это Флетчер убирает его из списка своих пациентов. А еще он как-то рьяно бросился интересоваться возможным подражателем Куба. Ты бы видела его глаза, когда я упомянул об этом. Записывал за мной каждое слово. Словно маньяк, довольный сделанным. Смотрит, смогут ли его поймать.

Палмер открыл фляжку, поднес ее ко рту, но не отхлебнул.

– То есть твой сообщник Куба – это психотерапевт Флетчер?

– Я не верю в совпадения, Джемма. Стивенс ходил на прием к психотерапевту и делился своими переживаниями. Тот решил проучить его за какие-то грехи. Очень удобно.

Палмер задумался и все же сделал небольшой глоток. Тут же поморщился и закрыл фляжку, убирая ее в задний карман брюк.

– Не очень клеится твоя версия, – с сомнением сказала Джемма. – В сообщении на диктофоне он говорит о правдивых фактах, которые должен назвать Стивенс. Зачем их перечислять, если доктор уже и так знает что-то такое? Если бы он наказывал за что-то конкретное, то и указывал бы сразу на это. А так какая-то фигня выходит.

Алан не перебивал напарницу, давая ей выговориться. И сказанное девушкой убедило детектива.

– Конечно, для очистки совести мы можем проверить его алиби за последние дни. Но я совсем не верю, что это психотерапевт.

– Тогда мы можем узнать что-то про Рэя Стивенса. Хотя бы даже то, что он мог говорить на сеансах у Флетчера.

– С ордером – узнаешь. Медицинскую тайну еще никто не отменял.

– Если откажется говорить просто так, то достану и ордер, – грозно пообещал Джемме Алан. – Тратить время на бумажную волокиту, когда прямо сейчас может идти новое испытание, совершенно не в моем духе.

Палмер выключил двигатель и хотел было идти обратно к психотерапевту, но Джемма схватила напарника за локоть.

– Ты не веришь в совпадения, а я не верю в то, когда что-то лежит совсем на поверхности.

– Иногда не нужно глубоко копать, чтобы что-то найти, – Алан сбросил руку Джеммы. – Достаточно лишь осмотреться по сторонам. Да и на поверхности тут ничего не лежит. Я случайно увидел Стивенса в списке пациентов Флетчера.

Джемма собиралась привести еще какой-то аргумент в пользу своей версии, но ее прервал телефонный звонок. Палмер принял вызов и на протяжении минуты отвечал очень коротко и без эмоций. Закончил он просьбой скинуть всю информацию ему на почту. Затем Алан потратил еще несколько минут, читая то, что ему прислали.

– Личность Рэя Стивенса установлена, – Палмер довольно сжал кулак. – Работал программистом в «Лимитлесс Эдишн», проживал на Оак-авеню четырнадцать. Женат. Супруга заявила о пропаже вчера. Тело сегодня опознала.

– И что мы решаем? Возвращаемся обратно к психотерапевту?

Палмер сердито посмотрел на напарницу. В ее вопросе чувствовалась подколка, и Алан не мог этого не заметить. Однако Джемма состроила невинные глазки, будто говорящие: «Я жду твоего решения». И Палмер не стал тратить время не ругань.

– Поедем к нему домой. Жена может рассказать то, что скрыто даже от психотерапевта.

– Когда ловили Куба, все тоже лежало на поверхности?

Палмер улыбнулся и опять завел двигатель. Он хотел сделать еще несколько глотков из фляги, но решил не глушить воспоминания, которые накатывали на него непрошенными образами.

– Планируешь поймать меня на моих же словах?

– Нет. Я только читала отчеты, а хочу услышать твой рассказ, – пожала плечами Джемма и включила кондиционер. – Или тебе есть, что скрывать?

– Скрывать нечего, – улыбка стерлась с лица Палмера. – Когда придет время, я тебе все расскажу.

– В отчетах есть нестыковки…

– Их писал Матиас, а с него уже ничего не спросить.

Палмер резко надавил на педаль тормоза, останавливалась на светофоре. Он отвлекся буквально на мгновение и чуть не въехал в грузовик. Стиснув руль так, что побелели костяшки пальцев, он повернулся к девушке.

– Не все отчеты писал Матиас. Последние – твоих рук дело, – заметила та.

– Если тебе есть что сказать – не томи, – вспылил Палмер. – Поэтому ты напросилась ко мне в напарницы? Проверка внутри отдела? Я на карандаше?

– Нет никакой проверки, – хмыкнула Джемма. – Это мой личный интерес.

– Думаешь, что я помогал Кубу в убийствах? – осенило Алана. – Ай да Джемма! Это вы с Картером вместе сообразили?

Алан по-приятельски похлопал Дормер по плечу, даже не пытаясь скрыть бурлящую злость.

– Я. Ничего. Не. Думаю, – отделила каждое слово от другого Джемма.

– Тогда зачем ты меня мучаешь этими вопросами? – крикнул на нее Палмер.

Он пропустил, когда красный стал зеленым. Позади стоящая машина тут же поспешила посигналить. Палмер стукнул по рулю и включил первую передачу, трогаясь с места вслед за грузовиком.

– Говори прямо, что тебе нужно!

– То, что не вошло в отчеты. Твоя история, как вы вышли на Куба.

– Хочешь правды?

Вопрос Алана прозвучал слишком грозно. Джемма даже поежилась и спросила саму себя: «Действительно ли она готова к тому, что может открыть ей напарник? Какие тайны он может скрывать? И как потом с этим жить?». Палмер тем временем проложил в телефоне маршрут до дома Стивенсона и прикрепил устройство к присоске на лобовом стекле.

– Конечно, хочу, – выдавила из себя Джемма.

– Знаешь… – чуть более спокойным тоном произнес Алан. – Я и сам иногда думаю, что стоило заносить в отчеты, а что нет. Так что тут я с тобой полностью согласен в сомнениях и желании докопаться до правды.

– Ты ходишь вокруг да около, – теперь злилась и сама Джемма.

– Хожу, – легко согласился Алан. – Но я точно знаю, что до конца не уверен, можно ли было в отчетах писать то, что в них по итогу не вошло.

– Не понимаю, – Джемма тряхнула головой, и челка упала ей на лоб. – Ты говоришь загадками.

– Придет время, я тебе расскажу. А пока давай сконцентрируемся на новом убийстве в стиле Куба.

И судя по выражению лица Палмера, выбора у Джеммы не было.

Глава 4. Ловушка. Испытания начинаются

Комната, в которой очнулся Вейл, была небольшой. Пять шагов в длину и пять шагов в ширину. Лампы под потолком горели ровным желтым светом. Дверь он не видел, зато видел надпись, сделанную то ли красной краской, то ли кровью:

«Можешь ли ты думать о ком-то кроме себя?»

– Что все это значит? – чертыхнулся Вейл.

Мужчина закашлялся, сплевывая кровью. Пальцы на его руках казались слегка распухшими и были синеватыми. Вейл вытер губы и попытался подняться. В коленях выстрелила пронзительная боль, изображение в глазах поплыло. Тут же он решил прекратить попытки встать и продолжил осматривать то место, в котором оказался. На полу Вейл увидел ржавую цепь. Она уходила куда-то в стену и была прикреплена к его шее.

– Проклятие!

Вейл нащупал на себе ошейник, который снять не удалось. Он с остервенением дернул за цепь раз, другой, третий. Пронзительно закричал и застучал кулаком по полу, но результата его действия не возымели.

– Кто бы ты ни был, ты ответишь за то, что делаешь со мной!

Вейл мстительно погрозил потолку и дальней стене с надписью. Пульс застучал бешеным набатом в его висках. Руки задрожали. Вейл облизнул губы и сглотнул. Какое-то время у него ушло, чтобы потушить в себе приступ гнева и снова собраться с мыслями. Преодолев боль в коленях, он все же поднялся на ноги и осмотрел свою одежду. Синие джинсы с грязными разводами на бедрах, белая рубашка с закатанными рукавами и следами крови на груди. Ребра Вейла болели, во рту саднило. Он расстегнул пуговицы и осмотрел себя. Ран нет, только синяки. Его били или он сам ударился? В памяти пустота. Никаких намеков на то, как он сюда попал.

Взяв цепь в руки, Вейл дошел до стены и заглянул в щель, в которую та уходила. В темноте ему показалось, что он различил нечто похожее на диск от пилы. Вейл собрал все силы в кулак и с кряхтением принялся тянуть цепь на себя. Вены на его шее надувались, лицо багровело, но механизм не поддавался.

– Что тебе надо от меня? – прокричал он в потолок. – Так и будешь молчать?

Внезапно тишину разорвало шипение, словно включилась какая-то запись. Звук шел сразу отовсюду, поэтому определить расположение колонки Вейл не мог.

– Приветствую. Вы попали сюда неслучайно. Сегодняшний день будет для вас самым большим откровением и уроком. Комната, в которой вы оказались, может стать вашей могилой, либо местом второго рождения, – заговорил измененный до неузнаваемости голос, слишком хриплый и слишком глухой. – Чтобы спастись, нужно ничего не делать и дать ситуации течь своим руслом. Вы не привыкли так поступать, но именно это от вас и требуется. Боль не должна вас пугать, как и возможные увечья. Главная ценность – сама жизнь.

– Урод, – пробурчал себе под нос Вейл, еще раз проверяя прочность цепи.

– Однако я должен предупредить. От вашего решения, как повести себя, может зависить судьба кого-то другого. Помните, из каждого положения есть несколько выходов. Правильный – слушаться меня и помнить все, о чем я говорю или какие подсказки даю.

– Можешь ли ты думать о ком-то другом, – еще раз вслух прочел слова на стене Вейл.

В этом момент пришли в движение невидимые шестерни. Они завращались, дергая цепь. Вейл не удержался и упал на пол, чудом успев подставить руки, чтобы не удариться лицом. С характерным скрежетом цепь начала наматываться на скрытый в стене механизм. Загудел диск пилы, который Вейл видел в узкой щели.

– Аргх, – прорычал он.

Вейл упирался ногами в пол, но механизм был в разы сильнее его, неумолимо подтягивая к стене. Диск гудел все громче, ускоряя частоту вращения. Мужчина ловким движением вскочил обратно на ноги и, намотав цепь на руку, снова ее дернул. Запястье взорвалось острой болью. Сухожилия затрещали. Шестерни хрустнули и остановились.

– Нет-нет!

Голос был очень тихим. Вейл с трудом различил его. Некто находился за стеной, и там сейчас тоже работал механизм. Мужчина прислушался к истошным крикам. Голос явно принадлежал мужчине.

– Помогите! – кричал он.

– Спасите!

Донесся со стороны второй стены еще один голос. Тоже мужской. Вейл сорвался с места и припал ухом к стене, желая расслышать что-то еще. Но помимо мольбы о помощи больше ничего не было.

– Тяни цепь! Тяни цепь! – заорал как можно громче Вейл и заколотил кулаками в стену.

Послышался щелчок, и механизм в его комнате снова пришел в движение. Цепь дернулась, резко притягивая Вейла к стене. Откинулась в сторону железная крышка, обнажая тот самый острый диск пилы. Вейл на мгновение потерял координацию, пошатнулся и порезался ладонью об острые зубцы. Брызнула в разные стороны кровь. Мужчина не удержался и упал на спину. Зарычал, отчаянно дергая цепь на себя, заскрипел зубами, упираясь ногами в стену, и в какой-то момент приложил такие усилия, что цепь не выдержала и оторвалась. Диск пилы практически сразу остановился, только скрытые шестерни еще какое-то время с хрустом продолжали вращаться.

Вейл сипло дышал, кашляя и сплевывая кровью. Лицо его было серым. Он продолжал лежать на спине, не в силах подняться. Где-то за стеной все еще раздавались истошные крики и работали невидимые механизмы. Но до них Вейлу уже не было дела. Он спасся – и это главное.

Когда же все окончательно стихло, послышался отдаленный хлопок. Стена по правую руку от Вейла с шумом отъехала в сторону. Мужчина приподнялся на локте, разглядывая новую комнату. Она была раза в две меньше той, в которой очутился Вейл. Зато в ней в самом центре на постаменте находился открытый сейф. Мужчина встал и с опаской заглянул внутрь. В комнате никого не было. Только тусклое желтое освещение, часто моргавшее, да нечто похожее на дверь в дальней стене.

Крадучись, Вейл подошел к сейфу. В нем он нашел кусок бинта, которым тут же туго перевязал кровоточащую рану. Еще там лежали два небольших ключа. Взяв первый, он примерил его к отверстию, которое обнаружил на своем ошейнике. Пальцы отдавали острой болью, но пока что слушались Вейла безотказно. Ключ не подошел к замку. А вот второй открыл механизм, освободив Вейла. Мужчина потер шею и снова просунул руку в сейф. Последним предметом в нем была фотография молодого парня, лет восемнадцати-двадцати со светлыми волосами и широкой улыбкой. Вейл напряг память, но так и не смог понять, где мог видеть этого человека. На обратной стороне имелась надпись: «Жертва, которой не должно было быть». Пожав плечами, он положил фотографию в задний карман джинс и направился ко второй двери. Вейл прислонил к ней ухо, но никаких звуков не расслышал. Выдохнул и осторожно нажал на ручку, потянув на себя. Дверь бесшумно открылась, пропуская мужчину в большую комнату.

В ней горел уже знакомый желтый свет, на стенах не было окон, а под ногами стелился звуконепроницаемый ковер ядовито-красного цвета. В эту комнату вели еще пять открытых дверей, из которых вышли четыре человека. Четыре, но не пять, ведь пятая девушка лежала бездыханной на полу.

Глава 5. По следу Куба. Есть ли у него сообщник?

В участок я решил приехать пораньше. Но Матиас к тому времени уже написал все отчеты по вчерашнему трупу и выпил две кружки бодрящего кофе. В десять часов нас вызвал к себе в кабинет майор Картер. Пока я отвечал на десяток вопросов и объяснял, почему мы с Матиасом связали два трупа в серию, мой напарник постоянно смотрел в темный экран телефона. Уотсон стучал ногой и явно мыслями был не здесь. Картер видел это, недовольно качал головой, но к разговору напарника не привлекал.

Ближе к обеду мы получили информацию об убитом. Райан Фостер работал заведующим отделением сосудистой хирургии в клинике Святой Марии на Гранд-авеню шестнадцать. Пропал два дня назад. Естественно, мы незамедлительно туда отправились.

– Слушай, Матиас, у тебя какие-то проблемы?

Половину дороги Уотсон молчал и смотрел в окно моего старенького доджа, постукивая рукой себе по бедру. И это совсем не походило на моего напарника, который всегда любил перекинуться какой-либо историей, либо просто обсудить детали того дела, которое мы расследовали.

– А? – Уотсон вздрогнул и выронил телефон из рук. – Нет, нет, все хорошо.

– Ты сам не свой со вчерашнего убийства, – я включил сигнал поворота, обгоняя чересчур медленно едущую машину в правом ряду.

– Просто увлекся одним интересным сериалом и мало сплю.

Сказать, что в словах и в выражении лица Матиаса легко читалась ложь – не сказать совсем ничего. Уотсон потянулся и зевнул, стуча себе по щекам.

– Еще один сосудистый хирург? – бросил напарник, переводя тему.

– Похоже на то.

– Сверни направо, так быстрее будет.

В клинике мы были около часа дня. Главный врач как раз только закончил совещание, а потому нас сразу проводили к нему. Грузный мужчина с пышными усами и седыми волосами сидел в своем кресле и с усердием дул на горячий чай.

– Добрый день, джентльмены, чем обязан? – он поправил бейджик с фамилией Гастман и отставил от себя кружку.

– Приветствую, Аарон. Мы к вам из отдела по расследованию убийств.

Матиас расстегнул пиджак, показывая значок, висящий на подтяжках. Я проделал тоже самое. Только мой значок находился на поясе. Правая бровь врача взметнулась вверх. Аарон прочистил горло и поудобнее развалился в кресле.

– Меня зовут Матиас Уотсон, а мой напарник – Алан Палмер.

Внезапно его прервал звонок. Матиас выхватил телефон, но сделал это не слишком аккуратно. Аппарат вылетел из его рук и упал прямо на стол перед Аароном, чудом не опрокинув кружку с горячим чаем. Уотсон подобрал телефон и взглянул на номер звонившего. На лице напарника нарисовалась расстроенная гримаса. Почти сразу она перешла в недовольство. Он сбросил звонок и вернул телефон в карман. А я сделал еще одну мысленную зарубку по поводу странного поведения напарника.

– Итак, Аарон. Мы хотели задать несколько вопросов по поводу вашего коллеги Райана Фостера.

– Он будет завтра, я дал ему несколько выходных. Райан давно никуда не выбирался, – Гастман отпил чай и с блаженным видом глубоко вдохнул. – Если хотите, можете поговорить с ним лично. И…

– Райана нашли убитым вчера вечером, – перебил врача Матиас.

Аарон подавился. Побледнел и яростно постучал себе по груди. Матиас позволил ему переварить полученную информацию, рассматривая дипломы за стеклянными дверьми шкафа в кабинете главного врача.

– Какой ужас.

Аарон открыл верхнюю полку стола, достал из небольшой баночки несколько таблеток и проглотил их, не запивая. Пригладил волосы на затылке и шумно выдохнул. Матиас между тем переключился с дипломов на документы на столе Гастмана. И просматривал он их даже слишком тщательно, словно бы желая что-то найти.

– Кто мог его убить? У вас есть уже какие-то версии?

Аарон поднялся и открыл окно настежь. В кабинет тут же ворвались различные звуки: гудение моторов машин, шум пролетающих самолетов, громкая речь проходящих мимо здания людей и отдаленный лай собак. Матиас, за спиной Гастмана, переложил несколько верхних документов, чтобы просмотреть нижние. Аарон жадно вдыхал свежий воздух, стараясь перебороть поток нахлынувших на него эмоций.

– С версиями пока нет продвижений, но есть вопросы, которые мы хотели бы задать вам.

Закончив с документами, Матиас опустился на стул напротив стола главного врача. Я сел рядом на второй.

– Я весь внимание, – Аарон закрыл окно и вернулся на свое место.

Он отпил еще немного чая, достал из кармана своего медицинского халата платок и промокнул им лоб.

– Как бы вы охарактеризовали Райна?

– Ответственный, приветливый. У меня к нему не было никаких нареканий. И в отделении у него все хорошо, – заученно отвечал Гастман.

Матиас поморщился, как от оскомины и закусил нижнюю губу. Я прекрасно знал этот жест напарника. Он делал так тогда, когда точно знал, что человек ему врет.

– Летальные исходы за последнее время были?

– Ни одного.

– Конфликты с пациентами или подчиненными, другими врачами?

Аарон развел руки в разные стороны.

– Идеальный работник, – Матиас достал пачку сигарет и принялся крутить ее.

– Именно так, джентльмены. Потому я шокирован новостью о его убийстве, – Гастман пригладил усы. – Ума не приложу, кто мог желать ему зла. Он совершенно неконфликтный человек. Я растерян.

Уотсон хлопнул себя по бедру, открыл пачку, достал из нее сигарету и сунул себе в зубы.

– У меня в кабинете не курят! Вы слышите?

Но Матиас не обращал внимания на Гастмана. Он достал зажигалку и закурил. Аарон гневно вскочил, снова открыл окно и подошел к Матиасу, желая выхватить у него сигарету. Но мой напарник жестом остановил его, еще раз затянувшись.

– Я рассчитывал на вашу честность, Аарон, и на желание помочь следствию, но вижу, что ошибся, – в голосе Уотсона звенел металл. От каждого слова Матиаса веяло холодом и пренебрежением.

– Мне печально, что вы не верите мне, джентльмены, – Аарон говорил сквозь зубы, буравя Матиаса взглядом. – Но я искренен с вами.

Уотсон медленно поднялся со стула и осмотрел кабинет врача. Напарник искал камеры и не нашел их. Затем Матиас подошел к двери в кабинет и повернул ключ, закрывая замок. Я вопросительно посмотрел на Уотсона, не понимая, что он хочет сделать. Матиас стряхнул пепел прямо на ковер, затянулся еще раз и подошел к Аарону.

– Ваш заведующий отделением вляпался в дерьмовую ситуацию. Я много что знаю про его работу. Но хочу услышать правду от вас. И в зависимости от того, что вы мне скажете, я подумаю, как быть дальше.

Матиас сжал кулаки, недвусмысленно намекая на то, что собирается сделать дальше. Главный врач нахмурился, не веря в серьезность намерений Матиаса. Но на лице моего напарника была такая решительность, что Гастман не мог ее не считать. Он нервно сглотнул, на негнущихся ногах вернулся к своему креслу и плюхнулся в него. Я же и сам с удивлением смотрел на своего напарника. С одной стороны, я был твердо уверен, что он блефует. Матиас часто использовал такой трюк давления на людей. Но с другой стороны подобного напора я у него никогда не видел.

Аарон снова открыл верхнюю полку своего стола, достал другие таблетки, выдавил три штуки и запил остатками чая. Руки мужчины мелко дрожали.

– Около трех месяцев назад в отделении Райана был проблемный пациент, – дрожащим голосом заговорил Аарон. – Эм-м-м… Между ним и Фостером случился конфликт по поводу места в палате. Райан тогда действительно облажался. Но подробностей я не знаю, – Гастман еще раз промокнул платком обильно потеющий лоб. – Главное – тогда все удалось уладить. Ничего и никуда не просочилось. Это все, что мне известно.

Матиас последний раз затянулся, потушил сигарету о подошву туфли и бросил бычок прямо на ковер. Уотсон состроил расстроенную гримасу и принялся медленно закатывать рукава пиджака и рубашки.

– Я же ведь просил быть со мной честным, – сердито произнес мой напарник.

– Это все, что мне известно! – вскрикнул Гастман. – Я не вру!

Пока Уотсон продолжал психологическое давление на врача, я следил за эмоциями Аарона. В его глазах плескался ужас. Гастман силился закричать, но боялся того, что с ним готовился сделать Матиас.

– Стой! – остановил я напарника. – Допустим, мы вам верим.

Аарон часто закивал. Мне даже на мгновение показалось, что от такого усердия у него сейчас голова слетит с плеч.

– Не напомните, как звали этого пациента? – все еще играя роль доброго полицейского, спросил я,

– М-м-м… Уэйн Бридж. Да, Уэйн Бридж! Я позвоню сейчас в приемную и попрошу поднять его историю болезни, там будут все контакты.

Аарон схватил трубку стационарного телефона и набрал несколько кнопок на нем. Я подскочил к нему и нажал на кнопку сброса.

– Мы будем вам очень благодарны, но, прежде чем вы сделаете это, у меня есть еще один вопрос.

Матиас нахмурился и посмотрел на меня, продолжая сохранять грозный вид.

– Д-да, конечно, – вымучил кривую улыбку Гастман.

– Вы сказали, что дали Райану несколько выходных. Якобы он очень устал.

– В-верно.

– Мог ли знать Фостер Брайана Шекли. Или, возможно, вы его знаете?

Глаза Гастмана забегали. В них загорелся мыслительный процесс, который говорил за врача куда лучше любого ответа. Аарон прикидывал, что можно мне открыть.

– Мы ждем! – тут же включился мой напарник, нависая над Гастманом.

– Кажется, они пересекались на медицинском симпозиуме в прошлом году. Но я могу ошибаться.

– Только на нем? И не работали вместе?

– Исключено.

– Теперь можете набирать в приемную. Мы сейчас туда зайдем.

Я улыбнулся и дернул напарника за локоть. Матиас явно не планировал уходить. Аарон, довольно выдохнул и снова схватился за трубку стационарного аппарата.

– Ах, да! – Я хлопнул себя по лбу и сделал тон максимально беззаботным. – А где у вас тут отделение сосудистой хирургии?

– Этажом выше.

– Спасибо.

Я открыл замок и вышел из кабинета Гастмана. Лестница располагалась в конце коридора. Именно к ней я и направился.

– Алан, стой! – шепотом приказал мне Матиас. – Ты куда собрался? Я еще не закончил с ним. Гастман же явно не все нам сказал. И вообще по его хитрой роже было видно, что он врет, как дышит!

Я делал вид, что не слышу напарника. Открыл дверь на лестницу, преодолел несколько ступеней. Матиас зашел следом и обратился ко мне чуть громче.

– Алан! Я с тобой разговариваю!

Я глянул вверх, потом вниз, проверяя, нет ни ли кого-то на лестнице.

– Матиас, что с тобой, черт подери, такое?!

Уотсон явно не ожидал, что я пойду на него в атаку. Он даже сделал шаг назад, чуть не оступившись и не упав.

– Тебя будто подменили! Ты какой-то нервный. Ведешь себя не так, как обычно. И на этого Гастмана слишком давил! Еще не хватало, чтобы он жалобу на нас подал!

– Потому что он врет, Алан! – Матиас скрипнул зубами. – Ты хороший вопрос ему задал! Явно связь между двумя врачами есть. И не только в симпозиуме дело! Мы могли сейчас с тобой выйти на след…

– Ты не слышишь меня, Матиас! – я с грустью покачал головой. – Ты ведешь себя очень агрессивно. Агрессивнее обычного – уж точно. А я тебя прекрасно знаю. Этот врач явно не дурак. Да, тебе удалось напугать его, но давить дальше нельзя было. Мы уже получили все, что хотели. Его паника подсказала нам многое. Врачи связаны. Но, если имеется какой-то косяк, за который их убивает Куб, то его Гастман нам вряд ли откроет. Надо копать дальше. Самим.

Матиас поправил значок и раскатал обратно рукава. Гнев уходил из его глаз, сменяясь вдумчивостью и пониманием того, что я хотел донести до него.

– И чего молчишь? – выдернул я из размышлений Уотсона.

– А что мне говорить? Молодец, Алан. Только я не очень понимаю, что мы делаем дальше.

– Я про твою агрессию и про твое странное поведение.

– Нормально все у меня, – буркнул Матиас.

Уотсон задел меня плечом, пытаясь пройти вверх по лестнице. Но я чуть сдвинулся в сторону и не позволил ему этого сделать. Матиас нервно достал телефон из кармана и нажал на боковую кнопку. Убедившись, что никаких новых уведомлений нет, он убрал его обратно.

– Ты как Гастман? Неумело врешь?

Матиас громко выдохнул и покачал головой.

– Все в порядке, Алан. Просто как-то близко к сердцу принимаю это расследование. Мало сплю, много анализирую.

Матиас врал. Совершенно точно. Он старался казаться убедительным, взяв под контроль все эмоции, которые появлялись или могли появиться на его лице. Но голос выдавал правду. Уотсон что-то скрывал от меня, но я не мог понять, что. А главное – почему.

– Ты можешь всегда поделиться со мной, – предпринял я еще одну попытку разговорить напарника.

– Я знаю, дружище, – он похлопал меня по плечу. – Если будет чем – обязательно поделюсь. Так в чем там твоя идея? Зачем нам в отделение сосудистой хирургии?

– То, что не знает главный врач, знает обычный персонал. Это же логично. И вот они уже твоего значка точно испугаются и выдадут все и даже больше.

– Мне нравится твое предложение, – произнес Уотсон.

Поднявшись на этаж выше, мы вышли в коридор. На медицинском посту было пусто, только ходили туда-суда несколько человек в больничной пижаме с туго перебинтованными ногами. Мы заглянули с Матиасом в палаты, но не нашли никого из медицинского персонала. Зато наткнулись на кабинет заведующего отделением. Впрочем, он был закрыт, потому внутрь мы не попали.

Обосновавшись около медицинского поста, мы прождали десять минут, пока в дальнюю дверь в коридоре не въехала каталка. В одну из палат завезли человека, и только после этого к нам подошла девушка в белом халате. Она поправила бейджик и посмотрела на нас с некоторым удивлением.

– Молодые люди, у нас часы приема позже. Попрошу вас покинуть наше отделение, – она говорила с наездом, намекая на то, что с ней лучше не спорить.

– Мисс… э-э-э… – я прочитал фамилию на бейджике. – Сондер. Мистер Гастман не успел поставить вас в известность, но мы только что от него, – я раскрыл пиджак, демонстрируя свой значок. – Алан Палмер – детектив. А это мой коллега – Матиас Уотсон. Мы хотели бы задать несколько вопросов по поводу вашего заведующего отделением.

– Вынуждена вас огорчить, но мистера Фостера сейчас нет. Он в небольшом отпуске.

Девушка подошла к своему столу и нажала на стационарном телефоне красную кнопку, проверяя историю пропущенных вызовов.

– Я бы, конечно, могла с ним связаться, но телефон у него выключен. Так что я вряд ли чем-то вам помогу, джентльмены.

Девушка развела руками, опустилась на стул и стала перебирать документы на столе, намекая, что разговор окончен, а у нее еще очень много дел. Матиас рядом со мной начинал нервничать. Он уже достал пачку сигарет и стучал по ней пальцами. Я подмигнул напарнику, как бы прося еще пару минут до того, как он включит свой режим наезда на девушку. Уотсон закатил глаза, но согласно кивнул. Я буквально читал в его глазах подколку по поводу моих слов, что обычный персонал окажется посговорчивее главного врача.

– А нам и не нужен доктор Фостер, мы бы хотели поговорить с вами.

Я включил самую мягкую интонацию, какую только мог. Голос должен был течь, как мед, и казаться максимально учтивым и заискивающим. Однако девушка даже не подняла голову, сосредоточенная на просматриваемых документах.

– Мисс Сондер, – позвал я ее. – Мисс Сондер!

– Джентльмены, – она выделила это слово, наполняя его неприязнью. – У меня слишком много работы. Доктор Фостер в отпуске, моя напарница заболела, я кручусь как белка в колесе. Я не знаю, что вы хотите, но точно не смогу…

– Мы можем сделать по-другому. Вызвать вас в участок, и тогда допрос будет проходить в совершенно ином формате.

Я сдался, выходя из роли доброго полицейского, и поймал кривую ухмылку Матиаса. Напарник явно рассчитывал, что я продержусь дольше, но кислая мина на лице девушки и нежелание идти на контакт сделали свое дело. Только после моих слов она отложила в сторону документы и подняла голову.

– Как бы вы охарактеризовали доктора Фостера?

– Прекрасный специалист, вежливый начальник, – каждое слово падало тяжелым камнем, спрашивая у меня, скоро ли мы с Матиасом уйдем.

– Какие конфликтные случаи были в вашем отделении за последнее время?

– Никаких.

– А как же Уэйн Бридж?

Девушка вздрогнула и посмотрела в дальний конец коридора, откуда пришла, словно бы ожидая помощи оттуда.

– Мистер Гастман открыл нам эту тайну. И теперь я хочу подтверждения от вас, – выбросил я еще один козырь на стол.

Мисс Сондер еще больше растерялась, когда услышала фамилию главного врача. Ее рука дернулась к телефонной трубке, но Матиас тут же отодвинул аппарат чуть в сторону, грозя указательным пальцем.

– Вам лучше все рассказать нам, как есть. Это поможет в расследовании гибели доктора Фостера.

Этот аргумент подействовал. Девушка побледнела и открыла рот, ошарашенная такой новостью.

– Итак, Уэйн Бридж. Что за конфликт с ним был?

– Он… Его… У нас тогда не было свободных мест в палатах, – начала сбивчивый рассказ девушка. – Вернее… э-э-э… Было одно, но его забронировали для… очень влиятельного человека. Однако Уэйн прознал про это.

Мисс Сондер снова посмотрела в дальний угол коридора и сделала голос чуть тише. Нам с Матиасом даже пришлось податься вперед, чтобы разбирать каждое слово в ее и без того не очень вразумительной речи.

– Уэйн жутко ругался. Обещал написать жалобы во все инстанции. Но что мы могли сделать? Мы попросили его подождать буквально пару часов, пока выпишется один из пациентов. Но Уэйн вел себя очень неадекватно. А потом доктору Фостеру позвонили… Я… Я не знаю кто, но после того звонка отношение к Уэйну поменялось. Мистер Фостер попросил нас вести себя повежливее и сам тоже расстилался перед ним.

Мисс Сондер дрожала, как осиновый лист. В руках она сжимала ручку практически с самого начала своего рассказа.

– С-скажите, это Бридж причастен к смерти доктора Фостера? Он мне сразу не понравился. Да еще тот подозрительный звонок, после которого все изменилось… – глаза девушки стали красными, она всхлипнула, вытирая рукой нос.

– Мы только пытаемся разобраться в этом.

Я накрыл своей ладонью руку девушки. Ее пальцы были не просто холодными, а ледяными.

– Продолжайте. Что еще было странного или примечательного в истории с мистером Бриджем?

– И после заселения в палату он продолжал предъявлять претензии. Хотя мы все чуть ли не на руках его носили. Даже главный врач несколько раз приходил к нему и беседовал, а потом назначал отдельное питание, – мисс Сондер задумалась. – А он словно хотел найти, к чему еще можно придраться. Кровать плохая, постельное белье грязное, доктор на него не так посмотрел. Уж-жасно противный человек.

Девушка убрала свою руку из-под моей ладони и опустилась на стул.

– Может быть, он говорил что-то про себя или про свою работу?

– Да что он мог рассказывать! – всплеснула руками мисс Сондер. – Да и с ним никто рядом не хотел находиться. Мы сторонились его, стараясь не попадаться на глаза. Вы можете спросить в приемной про него. Там скажут его домашний адрес.

– Да, мистер Гастман уже направил нас туда, – прервал я девушку. – Но все же потрудитесь вспомнить. Вдруг он говорил какие-то подробности своей личной жизни. Не просто же так он был таким недовольным.

– Просто так, сэр. Без причины, – мисс Сондер переложила несколько листков с одного места на другое и подвинула телефонный аппарат ближе к себе. – Хотя… Помнится, у него на прикроватной тумбочке стояло какое-то странное устройство. Шестеренки, которые постоянно крутились.

Мы с Матиасом переглянулись. Зацепка очень существенная.

– Мы не знали, что это такое. И спрашивать у него не хотели. А еще он устроил скандал, когда кто-то устройство передвинул в сторону. Хотя мы просто поставили на тумбочку тарелку с едой. Он психовал, как ненормальный!

Мисс Сондер с пренебрежением скривила лицо.

– Спасибо вам большое. Нам очень поможет эта информация, – поблагодарил я девушку.

– Вы же ведь накажете убийцу доктора Фостера? – с надеждой спросила мисс Сондер.

– Непременно, – заверил я ее. – Можете не сомневаться. Больше никто не пострадает. И вам ничто не угрожает.

Мисс Сондер нашла в себе силы улыбнуться. Мы же с Матиасом направились в приемную, которая располагалась на первом этаже около выхода из здания. Еще издалека нам приветливо замахала девушка в голубом халате у стойки ресепшена.

– Я вас уже давно жду, – дежурно улыбаясь, сказала она. – Мистер Гастман попросил предоставить все данные по Уэйну Бриджу. Я распечатала его историю болезни со всеми исследованиями, которые он у нас проходил. Лежал недолго, всего-то пару дней, но папка получилась увесистой.

Девушка старалась как можно быстрее выдать всю информацию, практически не делая пауз между предложениями. Я взял у нее папку с документами и хотел показать Матиасу, но у него пискнул телефон. Уотсон, забыв обо всем, отошел в сторону и углубился в чтение сообщения.

– Простите, не знаю вашего имени. Меня Ирма зовут.

– Алан Палмер, – коротко бросил я, наблюдая за Матиасом.

Уотсон, едва дочитав сообщение, сорвался с места и бросился к входной двери.

– Операция у Уэйна прошла успешно, анализы в норме были, – Ирма взяла из папки несколько листков и чуть ли не тыкнула меня носом в них. – Никаких осложнений. Все по плану и на высшем уровне. Доктор Фостер лично контролировал его лечение, поместив в отдельную палату.

Я слушал Ирму вполуха. В какой-то момент я и вовсе отдал ей папку и подошел к окну, наблюдая за напарником. Матиас, оглядываясь, замер около черного форда мондео. Дождался, пока мимо пройдет какой-то человек, после этого открыл водительскую дверь и что-то взял с сидения. Еще раз оглядевшись, он спрятал нечто похожее на конверт во внутренний карман пиджака. Закончив с этим, Матиас неторопливой походкой направился обратно к зданию клиники.

– Мистер Бридж пару раз приходил к нам на осмотр после операции, но и тогда у него не было никаких проблем. Всем занимался лично доктор Фостер, – тем временем продолжала Ирма.

– Дорогуша, – остановил я ее словесный поток. – А вы не знаете, чья это там машина стоит?

– Какая?

Я указал ей на черный форд мондео.

– Это рабочий автомобиль доктора Фостера. Он сейчас в отпуске, и оставил его под окнами клиники. Всегда так делает.

– Ах, доктора Фостера…

Я с удивлением присвистнул. Матиас вошел в здание, подошел к нам, взял папку из рук Ирмы и погрузился в чтение. Его нервозность пропала, он вел себя абсолютно спокойно. Я же наоборот, наверное, выглядел достаточно бледно. В моей голове роились самые разные мысли по поводу напарника. И в большинстве из них я думал про него только плохое, чуть ли не отождествляя с убийцей или его сообщником. Но задавать вопросы при Ирме я естественно не собирался.

– Алан, ты чего такой, точно мешком пришибленный? – Матиас весело ткнул в меня в бок. – Любезная, скажите, Уэйн – совсем отвратительный тип?

– Да нет… – растерялась девушка. – Очень милый человек.

– Так-так, место жительства – Грин-авеню тридцать четыре. В принципе, это все, что нам нужно. Спасибо!

– А как же его анализы и выписка из клиники? Мистер Гастман сказал…

– Далеко не убирайте эту папочку, может быть, мы еще вернемся. Пойдем, Алан. Прокатимся.

Взяв сигарету в зубы, Матиас вышел из клиники. На крыльце он закурил и несколько раз затянулся.

– Я сейчас позвоню в участок, попрошу нарыть про него информацию. Адрес у нас есть, проблем никаких не будет, – перешел на деловой тон Уотсон. – Грин-авеню отсюда недалеко.

Он спустился по ступенькам вниз и махнул мне, не понимая, почему я не иду.

– Матиас, ты должен мне кое-что объяснить, – потребовал я, подходя к напарнику.

Уотсон пожал плечами и пошел дальше. Остановился он только у моего доджа. Напарник еще раз затянулся и выпустил несколько колец дыма. Его улыбка больше походила на издевку. Злость клокотала в моей груди. И мне стоило больших усилий не дать вырваться этим эмоциям наружу и сохранить свой голос спокойным и даже прохладным.

– Зачем ты выходил на улицу?

– Так надо было, – смотря поверх меня, ответил Уотсон.

– Что за машина, к которой ты подходил?

Матиас сощурился и стряхнул пепел с сигареты. На мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнул испуг.

– Одного моего знакомого.

– Знакомого?

– Ага. Просил проверить, закрыл ли он водительскую дверь.

– И ты проверил?

Еще одна затяжка, как попытка не сказать лишнего. Матиас избегал встречаться со мной взглядами. Он поджимал нижнюю губу и явно желал поскорее закончить неприятный разговор. Нет, не разговор, а допрос.

– Матиас, ты же врешь мне. Это не машина твоего друга.

– С чего ты решил?

– Я знаю. Зачем ты врешь? – я покачал головой. – Ты заставляешь меня подозревать тебя в причастности к серийным убийствам.

Уотсон бросил сигарету на асфальт и затушил ее ногой. Телефон в его кармане издал еще один короткий звук, но теперь Матиас не выхватил его, чтобы скорее посмотреть сообщение.

– Ты как-то связан с этими убийствами? Скажи честно, я все равно не сдам тебя. Ты слишком многое для меня сделал. Но я должен знать.

Матиас бросил долгий взгляд на дверь в клинику. Правой рукой он схватился за внутренний карман. Я даже подумал, что он покажет мне тот конверт, что взял с переднего сидения форда мондео. Но Уотсон лишь поправил пиджак и подошел ко мне ближе.

– Я хочу поймать убийцу так же сильно, как и ты, Алан, – в глазах Уотсона клубилась решительность. – И я уверен, что мы очень скоро сделаем это. Вместе.

– Тогда что в том конверте? – я кивнул на его пиджак.

С лица Матиаса тут же пропала ухмылка. Уотсон сжал зубы и достал пачку сигарет из кармана.

– Там ничего нет, тебе показалось.

– Послушай…

– Нет, это ты меня послушай! – его указательный палец уперся мне в грудь. – Я доведу до конца это расследование с тобой или без тебя. Не надо тут выдвигать мне далеко идущие теории! Ты легко можешь проверить мое алиби за последние дни. А по поводу той машины… я просто не хочу с тобой говорить. У меня могут быть свои информаторы… И о них я не вправе никому рассказывать. Даже тебе или Картеру. Ты не думал об этом?

Думал, но такого не могло быть. Раньше Уотсон всегда делился со мной всей информацией, даже от своих секретных источников, пусть и не называл их. А теперь уже второй раз он что-то скрывает. Да еще и врет прямо в глаза. Однако мне пришлось показать, что Уотсон убедил меня. Я дружески хлопнул напарника по плечу.

– Давай лучше сосредоточимся на расследовании, – более спокойным тоном произнес Матиас. – Кажется, мы наткнулись с тобой на что-то важное.

– Хорошо.

Я нажал кнопку на брелоке, открывая двери в машине. Матиас забрался на пассажирское сидение и набрал в участок, отдавая распоряжения по поводу проверок Уэйна Бриджа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.