# Звёздные Войны: Легенды. Падение ордена.

Виктория Прасолова

В Галактике бушует неизвестная болезнь "вируса матки", которая унесла жизни многих женщин. Выжившие становятся суррогатами и содержатся в лагерях "Дедала", лишённые свободы и индивидуальности. Роксана Вигин, одна из немногих без вируса, оказывается в Первом ордене, где сталкивается с врагами и находит друзей. В то же время, после щелчка Таноса, половина живого во Вселенной исчезает, и выжившие пытаются создать армию, чтобы вернуть утраченное. Внезапное сообщение от другого выжившего предлагает надежду на исправление ситуации, открывая новые возможности и угрозы для Роксаны и всей Галактики.

Не переживайте.

От меня будут ещё книги.

Следующие будут написаны скоро. Ждать придётся недолго.

Добавляйтесь ко мне в друзья в соц.сетях, чтобы узнавать о новых книгах, обложках и прочей информации, доступной только друзьям. Я же обещаю отправлять вам письма только самым важным. Оставайтесь со мной на связи, ставьте "лайки" на моей странице в Вконтакте.

Читайте записи и забавную информацию.

Оставайтесь со мной, чтобы не пропустить мои следующие приключения.

Это выдуманная история. Имена, персонажи, места и события – плод авторского воображения или художественного переосмысления и не должны восприниматься, как реальность. Любые совпадения с событиями, местами, организациями или людьми, как ныне живущими, так и покойными, абсолютно случайны.

Содержание произведения очень мрачное. В нём встречаются пугающие сцены: насилие, сексуальные и эротические акты без явного согласия, графическое изображение насилия, торговля людьми, преследование женщин и откровенные сексуальные сцены.

В юности наши сердца опалил огонь.

Оливер Уэнделл Холмс (младший).

Посвящается:

Моим чудесным родителям. Маме – с бесконечной благодарностью за всё. Папе – за его любовь к жизни и несгибаемое мужество, которые вдохновляют меня каждый день. Спасибо, что делился со мной "Аватаром" и "Звёздными войнами" – именно вы зажгли во мне любовь к фильмам и книгам, и я счастлива, что вы можете прочитать эти строки.

Маргарите Витевской, Карине Артёменко и Михаилу Ланько – моим верным друзьям, с которыми мы делили каждый минивэн. Спасибо за вашу нерушимую дружбу, щедрость и доступ к Интернету. Вы – одни из лучших людей, которых я знаю.

Виктории Лемешевой, моей подруге и лучику света, разделяющей мою любовь к рыжим волосам, хорошему алкоголю и классным парням.

Моей старшей сестре, Анне Пасько.

Дмитрию Кузнецову, моему мужу и читателю моей мечты. У тебя, кажется, больше моих книг, чем у меня самой! Спасибо за твою любовь и поддержку.

Всем, кто неустанно трудился над тем, чтобы эта книга попала к вам в руки, где бы вы ни находились.

С любовью и благодарностью – моим читателям.

И особенно тем, кто так настойчиво просил отдельную историю по "Звёздным войнам". Эта книга – для вас.

Этот роман посвящён исключительно вам, мои читатели. Спасибо за вашу веру в меня и за то, что вдохновили меня на его создание.


Предисловие


Наше время

Корусант

35 лет после Битвы при Явине

Это произошло на самом деле. Всё, что люди знали о мире, рухнуло, и ничего хорошего в этом не было. Вокруг царила жуткая тишина, словно всё вымерло. На планету спустились сотни джедаев, словно ангелы. Все думали, что команда «Дедала» просто сошла с ума, но, как выяснилось, они были правы.

Да, они действительно подготовились. За последние два дня на планету прибывали всё новые джедаи, словно звёзды с неба. Затем началась подготовка «Дедала». Всё, что случилось на Корусанте, было снято на видео и за несколько часов разлетелось по интернету. На следующий день после разрушения Корусанта все видео удалили, но «Дедалу» уже досталось. Новостной вертолёт успели снять до того, как его подстрелили, а обычные люди успели сделать фотографии на свои мобильные телефоны. Так что правду уже не скрыть. Интернет – забавное место. Одни писали, что наступил конец света, другие пытались шутить. Даже появился мем про «отпадно-фотогеничного светящегося инопланетянина».

Может, люди начали готовиться к концу света?

На парковке почти не осталось мест. По новостям сообщалось, что после падения «метеоритов» во многих странах начались беспорядки. Полиция и военные пытались всё контролировать, но кто не знает про шоу «в ожидании конца света»? Столицы Внешнего Кольца, похоже, не сильно пострадали, хотя в горах рядом высадилось множество джедаев. Их было непросто остановить, эти джедайские кролики-энерджайзеры. Чтобы их победить, нужно было что-то действительно мощное. Они были как зомби. Снести им голову – это одно, а попасть в сердце – совсем другое. Одного взрыва могло и не хватить.

После сокрушительного поражения в битве на Эндоре Империя рухнула. Герои праздновали, но бывшие имперские офицеры не теряли времени. Они тайно собирали силы для возвращения к власти.

Их планы превратились в военную организацию – Первый Орден. Орден создал базу "Старкиллер" и готовился восстановить былое могущество под руководством Верховного лидера Сноука. Эмблема Ордена – шестнадцать лучей в круге, вписанном в шестиугольник. Офицеры носили её на кепи и форме на предплечье левой руки.

Спустя тридцать лет после битвы при Эндоре возникло Сопротивление. Его создала генерал Лея Органа, чтобы противостоять Первому Ордену – военной хунте, продолжавшей наследие Империи.

Корпорация «Дедал» появилась, чтобы решить проблему выживания человечества. «Маточный вирус» лишал женщин способности к деторождению и был крайне заразен. Карантины не помогали, и вирус распространялся. Учёные «Дедала» изучили вирус и создали антиген, дающий иммунитет.

Проблема заключалась в том, что внедрять антиген эффективно можно было только на ранних стадиях формирования эмбриона. У новорождённых и взрослых процедура не вызывала иммунитета. На Корусанте ситуация ухудшалась. На десять миллионов заражённых приходилась всего одна здоровая женщина.

Руководство «Дедала» решило создавать женщин с антигеном в лаборатории и использовать их для восстановления населения. Эти женщины стали называться сурогатами. Они должны были подчиняться «Дедалу», иначе их ждало изгнание. Все боялись попасть в немилость «Дедала», даже те, кто общался с людьми на работе. Никто из суррогатов не мог покинуть «Дедал» без разрешения Министерства Обороны, но способ найти способ избавиться от неугодного всегда находился.

Проект «Гибрид» считался главным достижением «Дедала». Он начался случайно более сорока лет назад с одного младенца. Иногда планы меняются, и корпорации приходится адаптироваться.

Сорок лет назад за стенами экспериментальных камер «Дедала» содержался мужчина-джедай. «Дедал» приводил здоровых людей для изучения вируса и проводил над ними эксперименты, а джедай должен был их лечить. Исцелять можно только по велению сердца, принудить к этому невозможно.

Каждый из них обладал способностями к исцелению, но не все умели ими пользоваться. Исцеление возможно, если есть хотя бы слабый признак жизни.

В соседней камере находилась женщина-суррогат. Они были молоды и влюблены. Им позволяли видеться. Однажды женщина забеременела. Это заметили не сразу, так как внешние признаки появились позже. Учёные считали, что джедаям трудно зачать, поэтому они не ожидали, что один из них сможет оплодотворить сурогата.

Первые упоминания о джедаях найдены на планете Эйбелл. В них говорилось, что джедаи состоят из света и управляют всем, что связано со светом. Эйбелл находилась в Галактике, удаленной от Корусанта примерно на тринадцать миллиардов световых лет. У Корусанта нет мощных телескопов, способных увидеть её, и космических шаттлов, способных преодолеть такое расстояние. Даже если бы они были, это не имело бы значения. Эйбелл больше не существует – планета разрушена. Поэтому джедаям пришлось искать новое место для жизни.

Джедаям не нужен кислород, но атмосфера Корусанта им подходит. Их раса была слишком молодой, чтобы знать название своей Галактики, или, возможно, их народ просто не нуждался в таких обозначениях. Но название их планеты они хорошо помнят: Эйбелл означает «свет».

Джедаи посещали Корусант тысячи лет, но активно сотрудничать с населением начали только пятьдесят лет назад. Некоторые из них отправились в другие Галактики, а многие, вероятно, попали на планеты, где жизнь невозможна. Но когда стало ясно, что Корусант – идеальное место для них, выбор был очевиден.

Джедаи – идеальный вид, но, как и у любой расы, среди них встречаются и темные личности. На Эйбелл, помимо джедаев, жили ситхи. На Корусанте их осталось всего несколько сотен. Ситхи похожи на джедаев, но их усилия направлены не на процветание общества, а на собственное благо.

Из-за своей ненасытности ситхи погубили Эйбелл. Они завистливы и стремятся подчинить себе свет Вселенной любой ценой. Многие джедаи чувствуют, что каждый раз, когда убит ситх, свет во Вселенной становится чуть менее ярким. Правительство считает, что ситхи и джедаи – это одно и то же, и джедаи поддерживают это заблуждение, чтобы МО не вмешивалось в их противостояние.

Из-за конфликта между ситхами и джедаями началась война, разрушившая их родной мир.

Ситхи живут большими группами и стареют так же, как люди. Это позволяет им сливаться с людьми и не привлекать внимания. Переселяясь на новую планету, они выбирают внешность, которая остаётся неизменной до следующего переселения. Этот выбор оказывается окончательным, возможно, из-за особенностей их ДНК. Ситхи всегда рождаются двойней.

Если ситхам придётся столкнуться с человечеством, люди не смогут победить. Каждый ситх способен управлять светом. Они могут становиться невидимыми, влиять на разум и многое другое, кроме исцеления. Человеческий организм не выдерживает такого воздействия. Убить ситха тоже непросто. Их самая уязвимая форма – человеческая. Самый эффективный способ – обезглавливание, но это трудно осуществить.

До половой зрелости ситхам тяжело контролировать свои способности. Они могут перемещать предметы силой мысли, менять форму тела и даже метаморфировать. Однако иногда их действия отнимают слишком много энергии, и не все могут полностью управлять своими способностями. Им сложно следить за своими действиями, но никто не должен знать об этом. Иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

Некоторые местные жители считают джедаев и ситхов богами. Узкий круг в правительстве, связанный с Министерством обороны, тоже знает об их существовании, но никто больше. МО считает их безобидными и предоставляет им деньги, жильё и оставляет в покое, если они соблюдают правила.

Если кто-то из них вдруг проявит Силу, это будет плохой знак. Причины этому несколько. Джедаи и ситхи стараются не демонстрировать способности, нехарактерные для людей, особенно когда рядом находятся обычные люди. Это может их разоблачить. Каждый раз, когда они используют Силу вокруг людей, это оставляет след. МО может увидеть, что кто-то недавно был рядом. Поэтому они стараются сдерживаться среди людей.

Джедаи не могли иметь детей от людей и обычно не могли воспользоваться услугами суррогатных матерей. Однако, если мутация была совершенной на клеточном уровне и желание было искренним, это становилось возможным. Когда стало известно, что сурмама беременна, руководство разделилось во мнениях о том, прерывать ли беременность. Хотя это решение могло показаться жестоким, они не знали, какие последствия оно повлечёт и каким будет ребёнок от джедая и человека. К счастью, прерывание беременности запретили, и у них появилась возможность изучить этот уникальный случай.

Продолжительность беременности соответствовала человеческим стандартам – от восьми до девяти месяцев. Но ребёнок родился немного раньше, чем у джедаев, у которых этот процесс занимает около года.

Когда младенец появился на свет, внешне он ничем не выделялся, кроме глаз. Они были фиолетовыми, что крайне редко встречается у людей, и имели волнистые тёмные круги вокруг радужки. Анализ крови подтвердил, что ребёнок получил ДНК как от сурмамы, так и от джедая.

Темп роста был нормальным, но с первых дней ребёнок проявлял невероятные интеллектуальные способности. Ранние тесты показали IQ более 200, что является исключительным результатом.

Только один процент населения имеет Айкью выше 140.

Джедаи развиваются быстрее людей в интеллектуальном и социальном плане. Это всё ещё неизученный феномен.

Каждое поколение детей обладает уникальными способностями. Первый ребёнок мог исцелять. Сотрудники «Дедала» считали, что исцелять способен только джедай. Но появился Ра. Его назвали в честь первого документально зафиксированного египетского фараона, которого считали мифом. Ра мог исцелять себя и других, что напоминало способности джедаев. Эта сила, вероятно, передалась ему от отца. Учёные «Дедала» выяснили, что Ра обладает телепатическими способностями и может общаться с любым человеком. На него не действовала смесь оникса и алмазов. Ра был сильнее и быстрее джедая, но, как и они, мог использовать Силу. Его умение решать проблемы и разрабатывать стратегии в таком юном возрасте было невероятным. Единственное, что он, как и другие гибриды, не мог делать, – это изменять внешность. Ра был выдающимся образцом. Но теперь его нет.

Родилось ещё несколько гибридов, и учёные выяснили, как происходит зачатие. Самое интересное, что зачатие возможно между любым джедаем-мужчиной и женщиной-суррогатом, если её мутация прошла успешно.

Вас удивит, что влюблённые готовы на всё ради нескольких минут наедине. Хотя это занимает всего несколько минут. Иногда беременность случалась случайно, иногда учёные помогали. Были случаи, когда джедай и женщина-суррогат добровольно сотрудничали с корпорацией. В других случаях «Дедал» проводил искусственное оплодотворение.

Гибридов было много. Младших держали в «Дедале», а когда они взрослели, переводили в другое место. «Дедал» использовал устройства слежения, но гибриды иногда находили способ обойти их. С теми, кто терял контроль, разбирались жёстко, особенно если их психическая устойчивость вызывала сомнения.

Каждый день гибридов подвергали воздействию камня оникса. Он был в их вилках, столовом серебре и других предметах, к которым они прикасались. Оникс вызывал невыносимую боль, но у них не было выбора. Некоторые гибриды после нескольких опытов чувствовали себя лучше, но потом процесс исцеления оборачивался вспять, и боль усиливалась.

Гибриды превосходили джедаев почти во всех аспектах. Они были поразительны, но могли быть очень опасны. Если они не поддавались контролю, к ним применяли строгие меры. «Дедал» создавал расу детей из пробирки, и если они не оправдали ожиданий, их уничтожали. Сила усиливала их способность преломлять свет, из-за чего они иногда мерцали или исчезали. Сотрудники списывали это на своё отражение в стекле, но некоторые гибриды учились контролировать этот эффект ещё в юности.

Плюсы и потенциал гибридов перевешивали их тёмную сторону. Многие из них могли бы вырасти и стать частью общества. Они могли бы стать выдающимися врачами, исследователями, сенаторами и политиками. Некоторые могли бы стать солдатами с уникальными способностями, создав армию, которую невозможно остановить.

Однако другие гибриды теряли контроль. У них появлялись способности, но что-то шло не так. Была одна девушка-гибрид, очень красивая. Ей дали таблетки, и она умирала. Все думали, что она восстановится, но этого не произошло.

Сначала она была слаба, но быстро восстановилась и двигалась так же быстро, как джедаи. Однако, когда ей стало лучше, она врезалась в стену. Представьте, что она столкнулась со стеной на сверхзвуковой скорости. Возможно, она не знала, как остановиться, или сделала это нарочно. После неё произошло много других несчастных случаев.

Другой гибрид погиб похожим образом. Парень сошёл с ума, никто не мог его успокоить. Он убил одного из служащих, а затем вспыхнул, как факел. Это было похоже на спонтанное самовозгорание. Когда пламя утихло, от него ничего не осталось. Вероятно, он ничего не почувствовал, так быстро всё произошло.

Не все сотрудники знали, что «Дедал» делает с гибридами. Кто-то соглашался добровольно, другие были в отключке. Но после этих случаев стало ясно, что происходит. Гибриды, которых излечивали, потом умирали. Другие не мутировали и больше не возвращались. Чаще всего они погибали на секретных базах, но иногда им удавалось сбежать.

Поэтому люди редко узнавали о таких случаях, если только «Дедалу» не было всё равно, сколько бед может причинить такой гибрид.

Забавно, что известных случаев немного, но сведения о них всё же просачивались. Теория гласит, что этот проект мог помочь человечеству. Но было ещё несколько инцидентов, и руководство решило закрыть проект из-за неоправданных рисков.

К тому моменту сотни тысяч детей пережили то же самое. Люди не связывали одно происшествие с другим, или просто умели хорошо заметать следы. Всё оставалось в секрете, даже когда девочки начали умирать одна за другой. Когда правда всплыла, начальная школа запретила учителям обсуждать «вирус матки». Первой из их класса умерла девушка. Это произошло после смерти женщины, которая первой заболела.

Вскоре болезнь получила новое название – вирус матки. Сначала она затронула одну женщину, но потом распространилась на всех девочек. Это произошло пятнадцатого сентября. Через месяц после первой волны смертей центр контроля и предотвращения болезней выпустил листовку с симптомами, чтобы помочь родителям распознать угрозу. Погребённые или сожжённые, они стали мучительными воспоминаниями для тех, кто их любил. Они ушли навсегда.

Эти листовки с симптомами раздали по всем домам, а учителя аккуратно сложили их. Их текст зачитывали по телевидению сотни раз, сопровождая видеорядом с лицами умерших девочек.

Никто не задумывался о тех, кто ещё жив, и о пустоте, которая останется после их ухода. Люди боялись их, тех, кто не умер. Год казался вечностью, когда дни сливались в один, а мир ограничивался забором с колючей проволокой и ветхими строениями длиной в две мили. Кирпичное здание протянулось через всю западную часть лагеря. Разговоры были запрещены, но существовали другие способы общения. Единственное время, когда девочкам разрешали говорить, наступало перед выключением света. Остальное время царила тишина.

Живя бок о бок месяцами, девочки научились общаться тайным языком: усмешками и быстрыми взглядами. Лагерь «Дедал» был скорее изолятором. Внутри здания было одно большое помещение с балконом по периметру. Строители решили, что четырёх окон на западной и восточной стенах будет достаточно для освещения. Зимой здесь было холодно, летом отключали вентиляцию, а окна не защищали от погодных условий. Руководство лагеря старалось всё упростить. На пыльном бетонном полу стояли ровные ряды столов. Над девочками дежурили десять солдат с чёрными винтовками, ещё десять патрулировали зал. Их взгляды казалось, буравили со всех сторон. Наказанием за разговор без разрешения был день изоляции. Преступницу пристёгивали наручниками к воротам, и температура не имела значения.

Девочки сидели в сугробе, их лица были синими от холода. Никто не дал им даже одеяла, чтобы укрыться от пронизывающего ветра. Обгоревшие на солнце, покрытые грязью, они отмахивались от мух свободной рукой. Неудивительно, что за ответ солдату или лагерному инспектору их наказывали тем же, но без еды, а иногда и без воды. Им не доверяли ничего важного, сроки ставили очень свободные. Все эти занятия имели две цели: поддерживать иллюзию деятельности и «убивать мозг».

Их выводили из корпусов и давали простую, не утомительную работу, но никто не хотел сюда попасть. Особенно когда появлялись провокаторы. В лагере «Дедал» девочкам не разрешалось прикасаться друг к другу или солдатам, но это не означало, что солдаты не могли трогать их. Им запрещалось смотреть солдатам в глаза. Наказание за грубый ответ казалось невыносимым.

Когда на дворе стоял декабрь, температура в лагере не превышала четырёх градусов тепла. Солдаты давно выработали свою тактику, но иногда вопросы задавались мягко и тактично. Фальшивая симпатия была неприятной, как запах изо рта. Воздух всегда был напряжённым.

Возможно, кто-то попытался выйти за границу лагеря или запустил камнем в голову солдата специального подразделения. Это было гораздо хуже. Громкоговорители издали два тревожных сигнала: один длинный, другой короткий. Звук, распространяемый ретрансляторами, нельзя было назвать обычным белым шумом. Он напоминал сверхзвуковой писк, который иногда можно услышать в полной тишине или при вслушивании в монотонное гудение компьютера.

Правительство Корусанта скрестило вой автомобильной сигнализации с жужжанием бормашины и создало нечто ужасное. Частота этого звука была такой, что уши начинали кровоточить.

Белый шум, или контрольный сигнал, как его называли в лагере, служил для поддержания порядка среди девочек. Этот звук, по словам начальства, был настолько мощным, что его мог вынести только уникальный мозг. Его включали по любому поводу: если кто-то использовал свои способности или в одном из боксов возникала ссора. В таких случаях звук направляли в место инцидента. Если же белый шум раздавался по всему лагерю, это означало, что ситуация вышла из-под контроля и могла привести к бунту.

Чёрные камеры, установленные по всему зданию, следили за каждым движением девочек. В их боксе было две камеры, по одной в каждом конце. На протяжении всего дня за девушками наблюдали, пока наблюдатели не начинали скучать. Чтобы заметить, что камера направлена на тебя, нужно было лишь скосить глаза и увидеть красный отблеск внутри глазка.

По мере того как в лагерь прибывали новые девушки, камеры работали не всегда. То же касалось камер в прачечной, душевых и столовой. Наблюдать за шеренгой из сотни девочек было невозможно, но камеры позволяли держать их в страхе. Если кто-то пытался использовать свои способности, он сильно рисковал быть пойманным.

Другие офицеры могли управлять мыслями окружающих, но это больше напоминало чтение, чем управление. Представьте, как чья-то рука проникает в вашу грудь и вцепляется в позвоночник. Затем вас начинают раскручивать с невероятной скоростью, и мир уходит из-под ног. В этот момент в голове могут быть только собственные мысли или случайные чужие.

Представьте, что вы узнали чью-то самую страшную тайну. На следующее утро вы встречаетесь, делая вид, что ничего не знаете. Не знаете, как его или её отец поднимал на неё руку, или о розовом платье на пятый день рождения. Не понимаете, почему она или он убили соседского питомца ради забавы, или почему в её фантазиях был мальчик или девочка. А потом представьте, что у вас головная боль, которая не проходит несколько часов или дней. Примерно так и ощущают себя солдаты «Дедала».

В ряды военных больше не берут добровольцев. Страх и ярость – вот что они чувствуют по отношению к своим подопечным. Теперь каждый мужчина в возрасте от 22 до 40 лет должен служить. Большинство из них – подростки, которые потеряли рассудок.

Здание, в котором они живут, состоит из двух этажей. Потолок такой низкий, что даже девочкам приходится пригибаться у дверей. На первом этаже – койки, а на втором – «тайм-аут». Так они называют это место. Иногда туда отправляют заразных больных, но чаще – подростков, которые совсем потеряли контроль. Их сознание продолжает разрушаться.

Первых девушек, которые попали сюда, использовали как подопытных. Они испытали ужас электрошока и операций на мозге. Истории передавались из уст в уста. Учёные пытались «вылечить» их, но на самом деле просто убивали в них волю к жизни.

Тот, кто разоблачил этот ужас, стал управляющим во время первой волны. Если ты попал сюда во время второй, это можно считать удачей. С каждой волной девушек становилось всё больше, и лагерь разрастался, пока не осталось свободного места. Это произошло через три месяца. С тех пор новых слухов не было.

Здание выглядело ничем не примечательным, но башню ему дали из-за того, что оно одиноко возвышалось среди окружающего пейзажа. Забор под напряжением окружал внешний периметр и охранял лагерь от внешнего мира. Следующие два кольца были отведены девушкам без вируса. Ещё два – для офицеров и тех, у кого был вирус матки, пока их не забирали. Эти кольца находились ближе всего к башне, чтобы начальство могло легко следить за опасными заключёнными. Но после того, как одна из девушек подожгла свою койку, всех перевели подальше, разместив здоровых людей в качестве буфера на случай попытки побега.

Сколько было попыток побега?

Пять.

Успешных?

Ноль.

Сцены отчаяния и стремительные налёты организовывали небольшие группы опытных офицеров. Пойманных больше не видели. Пустующие офицерские боксы отдавали девушкам без вируса, а прибывающих размещали в старых. Лагерь стал таким большим, что инспекторы начали составлять списки, распределяя девочек по статусу и полу, чтобы они могли посещать столовую по этому принципу. Но даже после этого найти место за столом было непросто.

В их боксе всё было коричневым. Коричневый на коричневом. Только белые простыни, которые уже пожелтели. Никаких книг, постеров или украшений. Знакомый запах отбеливателя, пота и чего-то обыденного. В лагере всегда было светло, фонари не выключали даже ночью. Они возвышались повсюду, как великаны.

Как можно было не замечать этого? Не слышать, не чувствовать? Воздух в «Дедале» был пропитан страхом. Ненависть и террор шли рука об руку. Солдаты ненавидели девочек, а те – их. Боялись, а значит, ненавидели ещё больше.

Солдаты и девочки оказались в «Дедале» из-за них. Никто не говорил об этом вслух, но все понимали. Без особого подразделения лагеря бы не было, но его построили ради таких, как они. Эти девушки гордились своей Силой и использовали любую возможность, чтобы вывести инспекторов из себя. Они вредили солдатам, поджигали боксы и душевые, пытаясь прорваться к воротам. Они также внушали мысли. Взрослые начинали думать, что их семью убили или жена изменяет. Они сходили с ума. Отмахнуться от них было невозможно, разве что отвернуться, пока они проходят мимо.

Девушки стремились выбраться из лагеря самостоятельно. Но ни одной из них не удалось это сделать до двадцатилетия.


Пролог

Сейчас у вас, наверное, возник вопрос.

Откуда я всё это знаю? Как я выжила?

Никак.

Я расскажу вам. Смерть перенесла меня за пределы Вселенной. Здесь, в пустоте, я стала лишь наблюдателем – живая, но мёртвая одновременно. Меня не существовало. Возможно, однажды мои родители найдут в библиотеке базы старый блокнот с пожелтевшими страницами и расскажут другим историю о дочери, которой никогда не было. Возможно, тогда я стану лишь историей…

Меня зовут Роксана Вигин. Я дочь Эндера Вигина и Селены Ниима. Я суррогат из лагеря "Делал". Не мать. Не жена.

Я ухожу. Ухожу от чужих голосов, разочарований и криков. Ухожу от своих заблуждений, ошибок и сожалений. Ухожу от ожиданий, которые мне не дано оправдать.

Всё это ложь. Истории живут, живут и будут жить.

Останутся ли они в вашей памяти? Это уже никому не узнать…

Роксана Вигин.

1 глава

Корусант

После того как её забрали из лаборатории, Роксана[1] провела ночь в помещении, напоминающем склад. Её усадили на грязный цементный пол и направили в глаза три прожектора. Спать не разрешалось. Глаза слезились от пыли, и она едва различала бледные лица вокруг и солдат за прожекторами.

Комната была ярко освещена. В другой жизни они были обычными людьми. Гуталиновый запах полироли для обуви, скрип грубой кожи, искажённые лица.

Удар ботинка в бок заставил её проснуться.

Их разделили: одних отправили на открытый рынок, других – к докторам на осмотр. Роксана шла в узкой прорези тряпки, закрывающей лицо. Из разговоров она поняла, что их будут осматривать и выбирать наиболее перспективных для базы Верховного лидера.

Что станет с остальными, история умалчивает. Скорее всего, их тоже отправят на рынок.

Военный велел ей улыбаться и молчать. После покупки она могла делать что угодно, но отбор должен пройти без ошибок. Перспектива продажи на рынке её тоже не привлекала, так что они были солидарны.

Дальнейшие события превратились в череду унижений. «Открой рот», «покажи зубы», «раздвинь ноги», «разденься». Но цель была достигнута.

Она не хотела вспоминать. Её купили, и она не могла поверить, что будет так радоваться. Из тридцати пяти человек отобрали всего дюжину.

Под звёздным небом звездолёт ехал навстречу неизвестности. Первые рассветные лучи показались на небе. Так продолжалось неделю.

– Не сметь! Не трогать! – кричала Роксана на ломаном межгалактическом языке.

По звездолёту раздался шлепок.

Роксана получила оплеуху от охранника и, успокоившись, была привязана к столбу. Она думала о своей семье.

Звездолёт, полный суррогатных девушек, направлялся в лагерь. Когда их привезли в «Дедал», шёл ледяной дождь. Люди в чёрной униформе усадили их в звездолёт.

От жара сотен тел окна быстро запотели. Здесь было трудно дышать. Окна звездолёта покрылись грязными потёками и стали похожи на окна в другой мир. Но это никого не волновало. Попытки расшатать пластиковые стяжки ни к чему не привели.

Они были в столице Первого ордена. Девочки были с разных планет.

Но точно сказать было невозможно. Главное правило здесь было одно: молчание.

Водитель и солдаты говорили, что по приказу командующего силами специального подразделения «Дедал» они должны следовать за ними.

Он протянул ей письменную форму.

Разговаривать с взрослыми, было строго запрещено. Это была реальность. Дальше всё происходило как в тумане: рынок, незнакомые люди, побои, побег, снова рынок.

Сейчас она ехала в звездолёте.

– Если будешь сидеть тихо, я дам тебе еды, – сказал мужчина, доедая суп.

Это был человек средних лет с грубыми чертами лица, ухоженными усами и бородкой-эспаньолкой каштанового цвета. Его глаза были цвета карих, чуть светлее, с вкраплениями пыли. Он был одет в чистую синюю форму военных, а голову покрывала шляпа. Его твёрдый подбородок вызывал раздражение.

Внутри Роксаны разгорался огонь:

– Мне от тебя ничего не нужно. Куда мы едем? – спросила она, спустя некоторое время, оглядывая молодых девушек в звездолёте.

– В лагерь «Дедал». Тебе бы научиться манерам, девчонка, а то в первый же день тебя казнят и бросят в реку на съедение рыбам, – усмехнулся мужчина.

Татуинец, сопровождавший Роксану, неожиданно почувствовал дурное предчувствие:

– Чёрт возьми, пусть дорога будет лёгкой и без потерь.

Он оглядел своих пассажирок, многие из которых плакали.

Роксана, которую готовили в подарок новому великому Верховному лидеру, внезапно открыла карие глаза и, хитро улыбаясь, произнесла на чистом межгалактическом языке:

– На силу надейся, а сам не зевай. О чём задумался, болезный?

Мужчина в синей форме поперхнулся.

Утром Роксана не понимала ни слова из того, что он говорил, ей переводила одна из невольниц. Но теперь она говорила свободно, её речь была плавной и красивой, хотя и дерзкой.

– Суррогат, держи язык за зубами, – нервно вытирая пот со лба, приказал мужчина.

Роксана передёрнула плечами:

– Где ты здесь увидел суррогата, пёс?

Последнее слово было ошибкой.

Роксана начала плакать, кричать, молить о пощаде и пыталась вырваться, но военные били умело, чтобы не оставить следов, но боль причиняли.

– Я вам всем устрою Варфоломеевскую ночь. Мало мы вас били при Республике, нужно было не бить, а добивать, – зло сверкая глазами, выкрикнула она, пнув своего мучителя.

– Господин начальник, да она шпионка или безумная, странные вещи говорит. Вы уверены, что её нужно везти в подарок верховному лидеру? – тихо подошла к татуинцу светловолосая и голубоглазая Саманта, тоже с Корусанта.

– Не твоего ума дело! Возвращайся к своим, суррогат! – взвизгнул военный, отмахнувшись.

Роксана вздрогнула и уставилась на него испуганными глазами:

– Как ты её назвал, эфенди?

– Суррогатом, как и тебя, непослушная дочь империи. Зачем ты задаёшь столько вопросов?

Мужчина не мог смириться с тем, что вчера забитая и покорная девушка осмелела и научилась говорить на межгалактическом.

– Мать моя женщина, дедуля коммунист. Ну, я влипла. Не было у бабы забот, купила баба огород. Какой сегодня день, чёрт возьми, – взвыла Роксана, умилённо разглядывая свою соседку.

Девчонка была необъятной ширины, она густо покраснела и явно собиралась заплакать. Но вдруг…


***

Арканис

Армитаж Хакс снова листал книги в поисках решения, но с каждым мгновением его уверенность таяла. Перелистывая древнюю книгу заклинаний, он вдруг осознал ответ, закрыв книгу, поспешил в каюту.

Мстители и Стражи не подавали вестей.

Шансы на успех были невелики.

Сначала Хакс надеялся на возвращение Верховного лидера Рена, но теперь верил, что всё можно исправить, связавшись с карманным измерением.

Он достал артефакт и попытался произнести заклинание. Несколько попыток, и он, наконец, добился успеха.

Но ничего не произошло.

Он собрался повторить попытку, но вдруг перед ним возникла астральная проекция Рена.

– Верховный лидер Рен? – удивлённо спросил Хакс.

Кайло Рен2 открыл карие глаза и посмотрел на генерала:

– Здравствуйте, генерал Хакс.

– Значит, вы живы? – спросил Хакс, нахмурившись.

– Никто из мстителей и стражей тебе не сообщил? – с лёгким удивлением спросил Рен.

– Думаю, их это не волнует, – холодно ответил Хакс.

– Мир рушится, их можно понять, – спокойно сказал Рен.

– Как вы позволили этому случиться? Если вы не внутри камня души, значит, Танос вас не убил.

– Спасибо, что радуетесь за меня, – с сарказмом ответил Рен.

Хакс строго посмотрел на ситха:

– Это значит, что кто-то отдал ему глаз Агамотто?

– У кого-то были причины. Поверьте, пока всё идёт по плану, – ответил Рен.

– Мир рушится! О каком плане вы говорите? – возмутился Хакс.

– О единственном плане, который может нас спасти, – сказал Рен.

– Что это за план? – нетерпеливо спросил Хакс.

– Вы помните Эндера? – спросил Рен.

– Вигина? Психа с Терры, который чуть не уничтожил планету на базе жукеров? – вспомнил Хакс.

– Да, именно он, – подтвердил Рен.

– И как Эндер поможет вернуть стабильность? – с недоумением спросил Хакс.

– Вы знаете, – загадочно ответил Рен.

– Вы хотите сказать, что это заклинание, которое я видел, – единственный выход? – догадался Хакс.

– Да. К сожалению, это так. И поэтому нам нужна помощь его дочери, – сказал Рен.

– Я знаю это заклинание, верховный лидер Рен. Нам незачем ждать. К тому же, насколько мне известно, его дочь мертва, – возразил Хакс.

– Генерал Хакс, я не позволю вам это сделать, – твёрдо сказал Рен.

– Потому что это опасно? Но вы же хотите подвергнуть риску того, кто и так мёртв, – заметил Хакс.

– Потому что у неё, в отличие от любого другого человека, есть шанс выжить, – ответил Рен.

– Вы хотите её воскресить? – спросил Хакс.

– Она сама придёт. Со временем, – загадочно сказал Рен.

– Вы видели будущее? – удивился Хакс.

– Да, – ответил Рен.

– Насколько далеко в прошлое? – уточнил Хакс.

Рен немного смутился:

– Пару лет, может быть… – неуверенно сказал он.

– Мы говорим о ребёнке? – переспросил Хакс.

– Другого шанса не будет, – твёрдо ответил Рен.

– Верховный лидер Рен, это безумие. Лучше, если я или кто-то другой. Разве она заслуживает смерти? – спросил Хакс.

– Даже эта девочка не заслуживает такой смерти. Но она человек, и у неё есть шанс. В отличие от вас, генерал, – сказал Рен.

– Но если этот шанс не оправдается? – с тревогой спросил Хакс.

Рен молча выдохнул, а затем сказал:

– Просто не вмешивайтесь.

С этими словами астральная проекция Рена исчезла. Хакс остался один, глядя в пустоту. Он неоднократно пытался вызвать Рена снова, но всё было тщетно. В конце концов, он сдался и перестал пытаться.

***

Корусант

– Чёрт, суррогат. Твой язык острый, как змеиный. Твоя дерзость дорого тебе обойдётся. Почему ты вечно бродишь и пристаёшь ко всем? Почему не можешь сидеть спокойно?

Из ниоткуда появился военный в синей форме.

– Потому что…

Роксана огрызнулась, но потом поняла, что её слова звучат слишком грубо.

Она почувствовала себя средневековой дурочкой:

– Прости, эфенди. Я постараюсь исправиться.

Последние слова она произнесла тихо, чтобы татуированный охранник не услышал, он и так выглядел нервным.

– Твоя каюта готова. Поднимайся, пойдём.

Военный бросил ей коротко и развернулся, Роксана поднялась и пошла за ним, надеясь, что её не отправят на корм рыбам.

Хотя, если она правильно помнила, её должны были подарить Верховному лидеру.

Вряд ли её ждала встреча с акулами, если только она не выведет из себя своих пленителей.

Но чем это ей поможет?

В темноте стали видны очертания: двухъярусные кровати, классная доска, голубые шкафчики от пола до потолка, окна с рамами из клеёной фанеры и странные пятна на обоях, где раньше висели постеры.

– Где мы? Скоро прибудем?

Роксана спросила через пару минут, высунув нос в маленькое окно каюты.

– Рыжеволосая дочь порока, – начал военный.

Роксана тут же перебила его:

– Сам ты сын греха. Ответь на мой вопрос. Оставь своих «дочерей порока» для тех, кто отдыхает в трюме.

Военный, кажется, потерял дар речи, он продышался и ответил:

– Завтра утром мы прибудем в «Дедал».

Он кивнул невидимому слуге, чтобы её покормили, и вышел успокаивать нервы.

Роксана села на узкую койку и задумалась, она могла ошибаться, но интуиция подсказывала ей, что она попала в беду.

Её привезут на Старкиллер и подарят Верховному лидеру.

Что ей делать дальше? Соблазнять его своими знаниями о банках и кредитовании? Бороться за его внимание с другими военными грымзами?

Смешно.

Она никогда не была одной из них и не собиралась становиться. Да и этот Верховный лидер ей не нужен.

Почему она такая невезучая?

Роксана застонала и упала лицом в кровать, пытаясь спрятаться от проблем, через десять минут уснула, когда открыла глаза, то они уже приземлились.

Что-то подсказывало ей, что дальше будет только хуже.

Военный тихо застонал и быстро выбежал из каюты.

– Куда меня занесло? – грустно подумала Роксана, отойдя в угол и с ненавистью глядя на своих мучителей, следивших за каждым её движением.

Лагерь «Дедал». Кажется, это конец.


***

Пустота, Врата Истины

Где он был? Что с ним случилось?

Эдов почти ничего не видел.

Всё вокруг заливало золотым светом. Вдруг вдали что-то потемнело. Всю ночь небо плакало, но с первыми лучами солнца природа Пустоты преобразилась. Выбеленные стены врат сияли, мостовые блестели, зелень деревьев и травы ласкало глаз, а вода резала глаза золотым блеском.

Эдов побежал вперёд. В следующее мгновение перед ним выросли Врата. Он попытался их открыть.

Почему ничего не получалось?

– Выпустите меня. Это не равноценный обмен.

Он чувствовал себя мальчишкой, таким наивным…

Но…

«Чудо».

Врата открылись. Лучше было не испытывать их терпение.

Видимо, они, как и он, верили в эту чушь. Эдов стремительно бросился сквозь них.


2 глава

Корусант


Лагерь «Дедал»


Утром вокруг царила тишина, изредка нарушаемая радио и детским плачем в конце звездолёта.

Напротив сидела девушка, которая обмочила колготки, но не решилась сказать об этом рыжеволосой женщине-солдату рядом. В прошлый раз, когда девушка робко пожаловалась на голод, то женщина её отшлёпала.

Некоторые пассажиры уснули, но сразу проснулись.

Мужчины и женщины-солдаты забеспокоились. Что-то за лобовым стеклом их привлекло.

Звездолёт тряхнуло, и он свернул с узкой дороги на ещё более узкую и грязную. Утренний туман окутал пейзаж голубоватой дымкой, но забор сиял безупречным серебром, и ветер свистел сквозь распахнутые ворота.

Вокруг звездолёта собрались солдаты, которые сопровождали его, пока он медленно въезжал внутрь.

Охрана на пропускном пункте отдала честь водителю.

Наконец звездолёт остановился.

Первой забор увидела Роксана.

Им велели стоять, пока ворота лагеря не закроются.

Засовы с грохотом опустились. Их звездолёт был не первым – он прибыл сюда год назад. Но и не последним – последние новобранцы приехали через три года, когда лагерь был переполнен.

– Господин, мы на месте! – раздался крик впереди.

– Хорошо! – ответил мужчина и приказал солдатам: – Соберите девушек в колонну и дайте им накидки, на улице холодно.

Мужчина снова засмеялся.

Роксана молча наблюдала, как их строили в колонну и выводили из звездолёта.

Когда в дверях появился солдат в чёрном дождевике, то все замерли.

Водитель потянул ручник, и надежды на остановку исчезли. Это был огромный мужчина, похожий на злодея из фильмов. Он надвинул капюшон на лицо, чтобы его не узнали.

– Сейчас вы выйдете из звездолёта! – прокричал он. – Вас разделят на группы по десять человек. Не пытайтесь бежать, не разговаривайте, делайте только то, что вам скажут. Нарушившие правила будут наказаны!

Водитель протянул микрофон, но солдат отказался.

Большинство девушек было восемнадцать или девятнадцать лет. Они повернулись одновременно и подчинились.

Солдаты начали выводить их по четыре человека.

Роксана почувствовала, как её поднимают с сиденья, и оказалась под проливным дождём. Она была младшей в своей группе, и некоторые девочки были младше её. Её полные ненависти взгляды заставляли других съёживаться, но для старших детей это становилось поводом к бунту.

Другой солдат поднял двух девочек её возраста и повёл к ним.

Их одежда прилипла к телу, словно вторая кожа.

Вокруг было не меньше двадцати солдат. Они выстраивали девушек в шеренги. Никто не подошёл, чтобы разрезать пластиковую стяжку на запястьях. Они стиснули зубы и застыли в ожидании.

Однако никому не было дела до происходящего.

Последнюю четвёрку вытолкнули из звездолёта. Девчонки рухнули на землю.

Сквозь пелену дождя и мутные стёкла было трудно что-либо разглядеть.

Роксана стремительно откатилась вправо, уклоняясь от рук солдат «Дедала».

Один из них закричал:

– Стоять!

Женщина, недавно ударившая одну из девочек прикладом, помогла им подняться, сжала их руки выше локтя.

На предплечье Роксаны остался огромный синяк.

В тот же момент скрутили убегающую девушку.

Рядом стояла девочка в капюшоне. Из-под него виднелись длинные светлые волосы.

Она толкнула женщину плечом, и обе упали на землю, чудом увернувшись от солдата, который бросился к автобусу.

Женщина достала обрез из кобуры. Без единого звука она засунула его себе в рот и спустила курок.

Воздух разорвался криком, возможно, кричала Роксана.

Может, женщина в последний момент осознала, что делает. Ей не хватило секунды, чтобы остановиться. Её изумлённое лицо, выпученные глаза и обвисшая кожа были забрызганы кровью, которая стекала вниз. Тело женщины рухнуло на землю.

Всё произошло мгновенно.

Девочка побежала по забору.

– Гибрид! Это не девушка! Срочно нужна смирительная одежда для гибридов! – прокричал один из солдат в рацию.

Это случилось незадолго до того, как мальчика с разбитым лицом бросили на землю.

Один из солдат взял баллончик с краской и нарисовал на спине блондина огромный красный крест. На его лицо надели странную чёрную маску, похожую на намордник для собак.

Или другие офицеры тоже могли причинять вред другим?

Это была ошибка.

Солдаты приказывали всем падать на землю и не двигаться. Паника охватила всех. Некоторые девушки пытались бежать к забору, но их преграждала стена солдат в чёрном. Большинство оставалось на месте и кричало. Они появлялись из ниоткуда.

Дождь быстро смывал кровавые следы с окон и жёлтых панелей звездолёта, и вскоре они исчезли. Всё произошло очень быстро.

Затем их стройными рядами повели в лазарет для сортировки. По пути они видели девочек, идущих в противоположном направлении. Они направлялись к металлическим инкубаторам. Им хотелось попасть туда, где светло и тепло, а впереди ждало странное помещение с надписью «Лазарет».

Доктора и медсёстры нахмурились и покачали головами, когда девушки вошли в коридор.

Одна за другой они поднимались по тёмной бетонной лестнице на первый этаж. Все носили синюю униформу. На спине у каждой красовался цветной знак с выбитым чёрным номером. Два разных знака: С и СВ.

Девушки со знаком С шли свободно, их руки не были связаны. У остальных СВ руки и ноги сковывали железные кандалы, соединённые цепью. На их лицах были маски, похожие на намордники. Это были только те, кто прибыл с вирусом матки.

Чистая плитка на полу стала скользкой и грязной. Пахло спиртом и чем-то лимонным. Здесь были только пустые койки и мягкие колышущиеся занавески.

Когда девушки поднялись наверх, то солдаты разрезали пластиковые стяжки на их запястьях и разделили их. Половину отправили направо по холодному коридору, другую – налево.

Оба коридора выглядели одинаково: закрытые двери и маленькое мутное окошко в конце. Дождь барабанил по стеклу. Одна за другой двери начали открываться, и вдруг слева со скрипом отворилась одна из них.

В проёме появилось полное лицо мужчины средних лет.

Он бросил короткий взгляд на девушек и что-то прошептал солдату «Дедала» в начале группы.

Перед ними появились доктора.

Единственное, что их объединяло, кроме белых халатов, – подозрительные выражения лиц.

Солдаты «Дедала» без объяснений начали заталкивать девушек в кабинеты.

Их неодобрительный ропот прервал пронзительный звонок.

Двери начали закрываться одна за другой. В воздухе появился слабый запах маркера и спирта.

Через мгновение девушки снова появились, держа в руках синие пуловеры и лосины. Вместо того чтобы вернуться в группу, они спустились по ступенькам. Всё произошло так быстро, что никто не издал ни звука, но никто не кричал и не истекал кровью – похоже, вреда им не причинили.

Что там было за дверью? Когда это прекратится?

Потом вызвали её.

Запах гуталина от солдатских ботинок вызывал рвотный рефлекс. Солдат резким движением расцепил её руки. Роксана стояла, разглядывая узорчатую плитку между его чёрными ботинками, и чувствовала себя измотанной после бессонной ночи.

Перед глазами стояло лицо мальчика-гибрида, который выбежал из строя.

Он спустил курок, и у его ног упала часть окровавленного скальпа солдата.

Как этот парень заставил женщину-солдата «Дедала» выстрелить себе в голову? Что он ей сказал? Сможет ли она когда-нибудь увидеть девочек? Что с ними было не так? Неужели их отправили сюда из-за «болезни вируса матки»? Неужели они умрут?

– Номер десять, ты не только глупая, но и глухая?

В её голове пронеслась одна мысль, и Роксана сказала:

– Нет, я не глухая. Кто ты такой?

Она почувствовала, как солдат отпрянул назад от неожиданности.

Они всегда удивлялись, когда девочки умели говорить и использовать слова против них.

Только не это, не повторяй.

Если они заглянут в её досье, увидят документы и начнут их изучать, ей не поможет ни одно наказание.

Зрители начали отворачиваться один за другим.

***

Пустота

Пустота поглощает души после смерти. Так думают те, кто не верит в чудеса, реинкарнацию или ситхов. Возможно, это и не так плохо – ведь после смерти людей ждёт то, во что они верили. Ситхи и джедаи, как известно, после достойной смерти попадали в Силу – страну изобилия, где нет печали.

Кайло Рен был джедаем, сыном и братом рыцарей. Он пал, как подобает воину, в битве, пусть и заранее проигранной. Он полулежал в пустоте.

Вокруг был только белый свет, как в операционной, не оставляющий теней.

Рен тяжело дышал, держась за шею. Казалось, он всё ещё чувствовал боль удушения. Но смерть была куда страшнее – Тёмный Палпатин сломал ему шею. Однако ему было всё равно. Сделав пару тяжёлых вдохов, Кайло увидел огромные золотые врата. Выдохнув в последний раз, он встал и напрягся.

Врата начали медленно открываться.

Перед ним открылся невероятный пейзаж: реки и водопады с лазурной водой, чистое сияющее небо, пегасы, скачущие по холмам, и вечная радуга.

Этот вид завораживал, но Кайло не собирался расслабляться. Он ждал кого-то.

Не прошло и полминуты, как на пороге рая появилась фигура:

– Бен? Я ждал тебя, племянник, – мягко сказал джедай.

Кайло кивнул, его карие глаза светились печалью:

– Тогда ты знаешь, зачем я здесь, – строго сказал он.

– Боюсь, я не смогу тебе помочь, – Люк говорил серьёзно, чтобы не отвлекаться на пейзаж. – Вселенную уже не спасти.

– Ложь, – ответил Кайло.

– Бен?

– Люк, ты знал то, чего не знали ни я, ни Танос. То, что могло бы спасти всех и предотвратить катастрофу.

Люк стал ещё строже:

– Ты уже никого не спасёшь. Ты умер как настоящий воин, и тебе пора на покой.

Но тут вмешалась Лея, войдя в поле зрения.

– Бен, я не позволю…

– Существовала вторая перчатка бесконечности, – спокойно сказал Рен, перебивая мать.

Лея возмутилась:

– Что ты делаешь?

– Вы забыли, что значит жить в реальности. Запасные выходы существуют не для того, чтобы люди выбегали через парадную лестницу, когда она уже сгорела.

Лея бросила на сына холодный взгляд. Рен продолжил:

– Была ещё одна?

Люк тяжело вздохнул и начал говорить, он понял, что переубедить Кайло невозможно:

– Да, Танос создал свою перчатку в Нидавеллире по образцу более древней.

Люк продолжил рассказывать о титане, камнях бесконечности и связанных с ними событиях.

К его разочарованию, Кайло усвоил немного нового, но в его голове зародились гениальные планы.

Беседа длилась около получаса.

Это был самый долгий момент, когда Рен молчал, только слушал.

Но и это время должно было закончиться.

Он символически кивнул в знак прощания и хотел уйти, но что-то его удержало:

– Спасибо за всё, мама. Дядя, ты можешь вернуться?

Люк всегда был рядом, вставляя свои слова в разговор сестры, теперь он ответил обеспокоенно:

– Нет, это странно.

Кайло всё ещё стоял за вратами, пытаясь с помощью Силы вернуться в прошлое.

– Возможно…

Люк не успел договорить, как исчез.

Следом за ним исчезла и Лея. Ситху показалось, что можно больше не волноваться.

***

Корусант.

Лагерь «Дедал»

Роксана лежала на кровати, глядя на коричневый матрас над головой. Дым больше не ощущался, но она видела, как он струится из-под двери, растекаясь по полу, как молоко. Внезапно она скатилась с кровати, охваченная медленным, парализующим ужасом.

Десятки девочек столпились в центре комнаты.

Старшая кадет пыталась уговорить их выстроиться у окна и сесть на пол.

Но её слова тонули в пустоте. Свободные рукава кителя мерцали красным.

Сирены затихли, и дверь в дальнем конце распахнулась. Прозвучал звонок, такой же мерзкий, как белый шум.

Хотя сознание, возможно, играло с ней злую шутку.

Они рванулись к двери, и Роксана, подхваченная общим потоком, оказалась впереди. Никто не думал о том, что в дыму легко задохнуться. Синие униформы кадетов текли по коридору, словно река, неся её к источнику дыма.

Глаза застилали слёзы, дыхание вырывалось с трудом.

Обернувшись, Роксана увидела старших кадетов, чьи лица скрывала тень. Когда они добрались до лестницы, то её окутала чёрная пелена.

Причина дыма оставалась загадкой. Хаос царил вокруг: аварийные огни мигали, пожарные сигнализации вспыхивали красным и жёлтым. Это был не эвакуация, а бегство. Дым становился гуще, но дело было не в пожаре. Две чёрные канистры стояли рядом.

Девочки тащили голубые шкафчики из своих комнат, складывая их у серебристых дверей в конце коридора.

Несчастных солдат связали их же ремнями и оставили на растерзание толпе.

Неужели солдаты поставили канистры?

Это было невероятно.

Скорее всего, это сделали сами девочки.

По аварийному протоколу солдаты должны были включить пожарную сигнализацию и открыть двери.

На лестнице царила паника.

Девочки прижимались друг к другу, охваченные страхом и адреналином.

Роксана старалась смотреть только вперёд и нащупывать ступеньки под ногами.

Темнота и мигающие огни сигнализаций действовали на всех по-разному. Одни девочки истерично рыдали, другие теряли сознание, третьи смеялись, как будто это была игра.

Роксана с трудом разглядела в толпе того самого гибрида.

Он стоял на носочках в левом углу лестничного пролёта в синей униформе. Его белые волосы выделялись в полумраке.

Парень вытянул руку вверх и произнёс её имя. Их взгляды встретились, и Роксана поняла, что он узнал её.

Она попыталась поймать его руку, но толпа отнесла её в сторону.

Когда Роксана обернулась, то гибрида уже не было.

На лестнице они не встретили ни солдат, ни генералов, пока не спустились вниз.

Кто-то, вероятно, одна из девочек, выбил двери усилием воли.

У основания лестницы лежали три тела в чёрной униформе. Перешагнуть через них было невозможно: лица солдат превратились в кровавые маски, под телами растекалась лужа крови.

Девочки пробежали по ним, и вышли на заснеженный пустырь. На них была только тонкая бумажная униформа, некоторые даже забыли обуть сапоги. Улицы были по колено в снегу, и повсюду виднелись следы.

Под мрачным небом снег казался неестественно белым, как будто бог задержал дыхание. Снежинки искрились в свете прожекторов, словно мириады светлячков. Но это мгновение быстро закончилось.

Первый выстрел прозвучал неожиданно.

Вместо снега на девочек посыпались пули. Крики сотен девочек звенели в ушах. Пять, десять, пятнадцать – невозможно было сосчитать, сколько девочек рухнуло на землю. Белый пустырь окрасился тёмными пятнами, которые расползались, заполняя всё пространство.

Роксана коснулась щеки и почувствовала, что она влажная. Убрав руку, она поняла, что бежит по кровавому полю, и кровь стекает по её щекам и подбородку.

Здание лагеря окружал заборчик из цепей на столбах.

Они прорывались к правому заднему углу, увеличивая скорость. Роксана оглянулась через плечо.

На крыше кирпичного здания толпились сотни чёрных фигур.

Из окон и дверей первого этажа выбегали девочки.

Роксана отвернулась.

Но впереди картина была ещё страшнее: снег был усеян телами, и девочкам приходилось перепрыгивать через них, чтобы выбраться.

Кто-то схватил Роксану за лодыжку, и она упала в снег. Подползая к ней, старший кадет простонала:

– Помоги мне.

Но Роксана вскочила и побежала вперёд, не понимая, почему они остановились и не пытаются прорваться дальше за ворота.

Внезапно она осознала, что за спиной трупов больше, чем впереди.

Ворота лагеря были совсем близко, всего в нескольких сотнях сантиметров.

Толпа девочек с громкими криками рванулась вперёд. Сотни рук поднялись в воздух, и маленький рост девушек позволял им легко проскакивать под ногами других.

Впереди три женщины в синей форме пытались сдержать толпу. Они защищали не только ворота, но и небольшую будку, где находились трое: солдат без сознания и двое старших кадетов.

Роксана была поражена их появлением.

Внезапно чёрная молния метнулась к забору.

Она почувствовала, как к горлу подступает крик.

Это была маленькая девочка. Она обогнула группу подростков и бросилась на жёлтую решётку. Едва коснувшись прутьев, её волосы встали дыбом, и под пальцами сверкнул разряд. Вместо того чтобы отпустить решётку, малышка сжала её ещё сильнее, и тысячи вольт пронзили её тело. В конце концов, она упала на землю бездыханной.

Ворота продолжали оставаться под напряжением.

Двое старших кадетов пытались отключить ток. Один из них что-то кричал из будки. Вопли девочек заглушали все остальные звуки.

Но Роксана ничего не слышала.

Её сердце на мгновение остановилось при виде мёртвого тела.

Солдаты открыли огонь.

Девушки толкались, как сельди в бочке. Кто-то бросился обратно в лагерь, кто-то вдоль забора в поисках другого пути к свободе. Ряды мёртвых тел падали на землю, обнажая новые цели.

Снега уже не было видно. Звуки напоминали рёв адского монстра.

Роксана услышала лай собак и рокот моторов. Обернувшись, она увидела приближающиеся снегоходы и бегущих рядом животных. В этот момент что-то ударило её в бок, и она снова упала в снег.

Подстрелили?

Нет, это был случайный удар локтем.

Девушка, бегущая к лагерю, подняла руки, сдаваясь.

Солдаты расстреляли её в упор.

Роксана пыталась подняться, но закоченевшие руки не слушались.

Каждый раз, когда она пыталась выбраться из снега, кто-то пробегал по её спине или плечам.

Она прикрывала голову, но воздуха становилось всё меньше. Внутри закипала ярость и отчаяние. Толпа вдавливала её всё глубже в снег, и казалось, что она утонет в нём, задохнётся в морозной тьме. Ледяной воздух ворвался в лёгкие.

Может, так было бы лучше.

Вдруг чьи-то руки схватили её за плечи и подняли.

Ворота были открыты, и счастливчики устремились к рощице.

Но сюда добралась только Роксана. Белый шум всегда тяжело действовал на неё. Каждый раз её голова взрывалась, как бомба.

Другие девочки приходили в себя через пару минут, стряхивая тошноту и дезориентацию. Но для неё это занимало часы.

На этот раз ничего не должно было измениться, но изменилось.

Она не знала, чем заслужила наказание. Звук ретрансляторов пронзил её тело, устремившись в мозг и оставшись там. Из глаз потекли слёзы. Она уткнулась лицом в пол, чувствуя вкус крови и хлорки во рту. Больше она ничего не видела. Волны статического электричества пронзали её тело, и оно скручивалось, как пожелтевший лист бумаги.

Кто-то перевернул её на бок и тряс за плечи. Кто-то кричал «Роксана», но она была слишком далеко, чтобы ответить.

Пол поглотил её целиком.

– Это она? Может, ей успокоительное? Встретимся с ними в Харви. По шоссе двести пятнадцать.

– Знаю. Удачи, – пробормотал Оуэн, отрывая кусок ленты, чтобы заклеить ей рот.

Вдруг кто-то громко крикнул:

– Всё в порядке?

Она почувствовала, как Шоу напрягся, опираясь на подставленное плечо.

Когда она открыла глаза, перед ней стояли сапоги солдата «Дедала». Она сидела. Мужчина опустился перед ней на колени.

Оуэн что-то тихо говорил, его голос звучал спокойно:

– Так плохо, что я хотел отвезти её домой. Пришлось надеть маску, чтобы она никого не заразила.

– Ненавижу это. Всё время цепляем заразу от этих девушек.

– Поможешь её усадить в джип?

– Если она заразная…

– Это займёт минуту. Если завтра у тебя что-то серьёзнее насморка, я лично верну тебя к жизни, – оборвал его Оуэн.

Солдат усмехнулся, затем поднял её на руки. Роксана стиснула зубы, стараясь не виснуть на нём.

– Переднее сиденье? – спросил он.

Шоу уже собирался ответить, но у солдата включилась рация.

– Вас видят на камерах. Нужна помощь? – раздался голос.

Солдат подождал, пока Оуэн откроет дверь и усадит Роксану на место, затем взял в руки бейдж.

– Всё чисто. Доктор Роджерс подхватила вирус. Майор…

– Шоу, – быстро ответил Шоу.

– Майор Шоу отвезёт её домой. Машина доктора Роджерс останется здесь на ночь. Пожалуйста, сообщите об этом утренней смене.

– Значит, Роджер. Скажите им, пусть едут к воротам. Я скажу патрульным, чтобы пропустили.

Джип завёлся, и они тронулись.

Через лобовое стекло Роксана видела железную изгородь и лес за ней.

– Она без сознания, – сказал солдат, наклоняясь к окну майора.

– Я дал ей сильный транквилизатор, – рассмеялся Оуэн.

– Насчёт завтра… – начал солдат.

– Просто приходи, ладно? У меня перерыв около трёх, – перебил его Шоу, не давая закончить.

Шины заскрипели о гравий, дворники на лобовом стекле ожили. Часы на панели показывали 2:45.

Перед глазами Роксаны вспыхнула яркая картинка.

Радио внезапно ожило, и из динамиков зазвучали обрывки песни «Лед Зеппелин». Затем всё смолкло, и в машине снова воцарилась тишина.

***

Калидония


Вот Эдов был снова здесь, в этом месте, которое так ненавидел.

Свежий прохладный ветерок проник в комнату через приоткрытое окно, играя с занавесками. Вокруг никого не было, ни души. Хотелось убежать от этого ненавистного места, которое приходилось называть домом.

Но сначала Эдов бросился в свою комнату, собирая, самые дорогие для него вещи. Ему казалось, что без них он ничто. Хотя, по сути, он уже был никем.

Когда вещи были собраны, то Эдов побежал, не выбирая направления. Ему было всё равно, куда идти. Он просто хотел сбежать подальше. Переночует, где придётся…

Вокруг всё расплывалось. День незаметно сменился ночью. Внезапно всё прекратилось.

Эдов не удержался и врезался в стену, замахав руками, но сумел восстановить равновесие. Когда опасность миновала, то Эдов выдохнул с облегчением и осмотрелся. Он оказался в узком переулке, почувствовав резкий запах, накинул рюкзак и бросился бежать, пока не попал в неприятности.

Слышалась полицейская сирена.

Мимо пронёсся незнакомец.

Всё вокруг было окутано мраком, даже небо. Вдали мерцал прожектор, напоминающий свет летучей мыши.

Эдов осознал, что реальность оказалась хуже, чем он себе представлял. Он замер, растерянно оглядываясь по сторонам. От его прежнего фанатизма не осталось и следа.

Где искать помощь?

На улицах в это время было небезопасно, а бродить одному – плохая идея.

Людей почти не было видно.

Эдов оглядывался вокруг, ожидая нападения. Наконец, ему повезло.

Он заметил полицейского:

– Простите, мне нужно найти помощь. Где это? Понимаете, я потерялся.

Взгляд женщины был строгим, и Эдов понял, что мог попасть в отделение полиции из-за своего внешнего вида, сделал шаг назад.

– Я отвезу вас в сопротивление. Больше не гуляйте ночью одни. Вы меня поняли?

– Да, конечно, – кивнул Эдов, сглотнув.

Поездка была короткой.

Эдов увидел нужный дом – огромный красивый особняк, напоминающий базу.

Он только сейчас понял, что не знал, как объяснить ситуацию владельцу, вспомнил генерала Сопротивления – сильную, смелую, умную и расчётливую принцессу.

Эдов попытался представить свой рассказ:

«Я из другой Вселенной, и…».

Эдов мотнул головой, понимая, насколько это нелепо, и осторожно открыл дверь машины.

– Спасибо. Дальше я сам.

– Я прослежу, чтобы вас забрали, – строго сказала женщина.

– Всем патрулям, срочно в центр города! – раздался твёрдый голос из рации.

Женщина перевела взгляд на Эдова.

Он нервно смотрел на особняк.

– Хорошо, дальше сам, – сказала она и нажала на газ.

Эдов облегчённо выдохнул, с нетерпением и опаской позвонил в звонок.

Дверь открыл удивлённый военный с недовольным взглядом. Это был чернокожий мужчина средних лет с добрым выражением лица, которого Эдов в первый раз видел.

– Нельзя гулять одному ночью. Почему вы не дома? – осуждающе спросил чернокожий.

– Я к вам. Есть разговор, – прямо сказал Эдов и отвёл взгляд.

– Извините, но здесь больше никого нет, – ответил чернокожий. – Но вы не должны быть здесь в такое время суток. Где вы живёте?

Эдов понял, что всё это было наиграно, и снова посмотрел ему в глаза, нервно улыбнувшись:

– Я уверен, что говорю правду. Вы мстители сопротивления.

Эдов начал терять уверенность, его сердце затрепетало.

В этот момент за спиной военного появился силуэт. Эдов не сразу понял, кто это. Он сузил глаза, пытаясь разглядеть подошедшего. Силуэт женщины был смутно знакомым, и Эдов замер, странно глядя на девушку.

– Кто это, Финн?

– Рей3, ты опять не спишь ночью? Это парень, которому нужно помочь добраться домой.

– Кто этот парень? – спросила Рей, подойдя ближе.

– Он утверждает, что знает нас, – ответил Финн.

Эдов открыл рот от удивления, не узнав голос. Он мысленно сопоставил две картинки, и Рей вышла на свет. Длинные тёмные волосы, янтарные зелёные глаза – Эдов не мог поверить своим глазам.

– Вы генерал сопротивления? – выдохнул он.

– Да, юноша. Эндор – опасное место. Вам нельзя гулять одному ночью.

– Даже так, – ответил Эдов, пытаясь скрыть разочарование.

Если Рей – новый лидер Сопротивления, то кто тогда адмирал?

– Послушайте, Рей, я не знаю, кто вы. Я слышал, вы из сопротивления и помогаете людям.

Эдов представил тёмного мага в маске и едва не засмеялся, но потом он вспомнил, и ему стало стыдно.

Пока что он не продвинулся в поисках помощи.

Рей внимательно посмотрела на Эдова, и он заметил удивление в её глазах, затем оно сменилось решимостью:

– Дорогой мальчик, я помогаю только нам самим и себе. Я ввязалась во всё это, потому что Кайло Рен хочет уничтожить сопротивление, то есть и меня. Вы же его шпион, и это просто отлично, что вы пришли сюда.

– Вот влип, – только и успел сказать Эдов.

Внезапно он почувствовал странный запах, и головокружение…


Парня оставили у соседнего города.

Там никого не было. Очевидно, прошла эвакуация.

Мимо промчалась полицейская машина и остановилась рядом с ним.

– Что ты здесь делаешь? – крикнул полицейский.

Эдов не сопротивлялся, сел в машину, и его повезли в неизвестном направлении.

За окном мелькали деревья и поля.

Эдов постепенно приходил в себя и понимал, в каком он бедственном положении.

Без денег, без еды, только телефон.

Как вернуться обратно домой?

Он очень волновался за родных, вспомнил разговор Рей и Финна про Кайло Рена и решил, что если кто и поможет ему вернуться, то это он.

– Слушайте, – нервно обратился Эдов к полицейским, – мне нужно в первый орден, это мой дом. Я был в гостях, а денег…

– Держи, – мужчина протянул карточку. – Здесь хватит, чтобы добраться домой. Мы довезём тебя до пункта эвакуации, дальше сам. Твои родные в порядке?

– Я не знаю, где они, – честно ответил Эдов. – Надеюсь, с ними всё хорошо.

Эдов переживал за судьбу своих родных.

Мужчина похлопал его по плечу:

– Тебе помогут их найти, всё будет хорошо.

– Спасибо.

Остаток пути Эдов молчал, размышляя о судьбе своих близких.

Информации не было.

Наконец, он вышел из машины и увидел пункт эвакуации.

Сначала поезд, потом звездолёт, и вот он был уже на планете Киджими. Город был красив, но Эдов с трудом передвигался и остановился у отеля, выбрав недорогую комнату. Когда дело дошло до документов, то возникла проблема.

– Я прилетел из Калидонии, живу в одном из соседних городов…

Придумав слезливую историю, Эдов оказался в уютной комнате.

Его грызла совесть, но усталость взяла верх, и он мгновенно уснул.

3 глава

2 года спустя

Корусант

«Дорогая Роксана,

Возможно, твой парень убедил тебя сбежать.

Я не могу понять причин, но надеюсь, ты в безопасности. Пожалуйста, дай знать, где тебя найти, я приеду и заберу домой.

Отец будет рад.

Я не обижена.

Ты просто запуталась. Пожалуйста, вернись.

С любовью, Селена Ниима.»

Ярость вскипала в ней, как лава из вулкана. Не из-за комментария о волке – это её не задевало.

Но Селена использовала её приёмного отца, чтобы вызвать чувство вины.

Когда его не стало, то Селена[4] забрала её к себе.

Роксана видела взгляды Габриэля Лорки, любовника приёмной матери, в её сторону. Если бы он вошёл в её комнату, она бы отрезала его причендалы.

Габриэль это знал прекрасно.

Селена Ниима была фанатичной джедайкой, посвящавшей всё время молитвам и следившей за другими. Она считала, что только молитва может спасти их от зла. Большие города она считала рассадником греха.

Три дня назад Селена дежурила в религиозном приюте.

Роксана, наблюдая за этим, решила действовать, растолкла три таблетки снотворного и добавила их в виски Габриэля[5], он взял стакан и уснул. Роксана собрала чемоданы, опустошила его бумажник и взяла деньги матери из тайника под раковиной.

Вечером она села на звездолёт. Может быть, она поступила слишком резко.

Но Лорка не должен был вести себя так.

Селена знала о происходящем, но не знала, как справиться, сначала она пыталась свести её со священником, но когда это не помогло, то она решила закрыть на всё глаза. Роксана слышала, как мать шептала ей утешения, но чувствовала отвращение.

Отец говорил, что без академии или колледжа она могла бы работать только в «Макдоналдсе».

Но его больше нет, а Селена с Лоркой проиграли всё наследство.

Роксана помнила ту ночь, как будто это было вчера.

Ей исполнилось двадцать один, она попросила у матери деньги на переезд.

Когда Селена не смогла встретиться с ней взглядом и призналась, что ничего не осталось, то Роксана разбила посуду и ударила Лорку ногой.

Её отец Эндер[6] был умён, но умирать не собирался.

Все деньги после уплаты долгов перешли к её матери, чтобы Селена могла о ней заботиться. Втайне Роксана была рада, что её мать поступила так, дав ей законное оправдание оставить прошлое позади.

– Рокси, иди есть! – крикнул Шоу с нижнего этажа.

Раздались шаги, и голодная Роксана поспешила на завтрак.

– Когда пойдёшь на уроки? – спросил Оуэн.

– Сейчас поем и пойду, не переживай, – ответила она, дожёвывая.

Через пять минут Роксана доела и побежала собираться.

– Маленькая моя, прости, но нам нужно расстаться. Работа, – угрюмо сказал Оуэн, избегая её взгляда.

– Именно работа, потому что до тридцати двух лет у тебя не хватило ума начать собственный бизнес, – ответила Роксана с ядом, нервно схватившись за стакан безалкогольного мохито.

Оуэн Шоу – бывший военный, служивший в Специальной авиадесантной службе (САС) Сопротивления, а затем ставший международным террористом и лидером группировки. Он задумал кражу устройства «Ночная тень» у НАТО, способного отключить все военные системы мира.

Почему ей так не везло с мужчинами?

Это были её третьи серьёзные отношения.

Первого она застала в постели с лучшей подругой, когда она была на пятом месяце беременности, что привело к выкидышу и нежеланию видеть кого-либо рядом.

Второй парень улетел на Набу, вернулся с другой девушкой и был счастлив в браке, ожидая третьего ребёнка.

Теперь Шоу.

Ей было почти двадцать пять, и в личной жизни не было стабильности. Её обвиняли во всём: в излишней самодостаточности, желании слишком много любви, фригидности, ревности, плохом приготовлении пищи. Она всегда была умной и успешной, но это не приносило ей удовлетворения.

«Не слушай своих подруг и парней. Они врут и тоже плачут. Эти лицемеры ждут, когда ты сядешь в лужу», – говорил её отец.

Роксана должна была сделать вид, что ей всё равно.

Это всего лишь мужчина, и таких в её жизни будет ещё много.

Но как же обидно.

– Котёнок, ты должна понять, наши отношения мешают развиваться. Мы деградируем вместе, – сказал Оуэн.

– За себя говори. У тебя свой бизнес и стабильный миллион кредитов в месяц, а деградируешь ты, работая на заказчиков.

Роксана вспылила, и Оуэн молча ударил чашкой с кофе об стол, затем вышел из кафетерия.

Они поговорили.

Ну и чёрт с ним.

Роксана пыталась успокоиться, но безуспешно.

Неожиданно чья-то рука коснулась её плеча:

– Позолоти ручку, красивая, всю правду расскажу.

Шепелявая татуинка с морщинистой мордочкой старой обезьяны и колодой потрепанных карт в руках бросила взгляд на Роксану:

– Приехали, – сказала она, вздрогнув от звука тысячной купюры, помахивающей перед её носом.

– Докажешь теорему Ферма? – злобно спросила Роксана.

Татуинка вздрогнула:

–Сила, её там весь первый орден ищет, а она тут бродит.

Татуинка бросила странный взгляд и, подхватив пёстрые юбки, быстро ускакала прочь. Роксана осталась сидеть в прострации перед пустым стаканом, растоптав кольцо каблуком сапога.

Тысячи людей, несмотря на мокрый снег, собрались вокруг огромного костра. Единственным барьером между протестующими и полицией были плакаты и барабаны, разбросанные в снегу. Люди замерли на краю парка, ожидая момента, чтобы прорвать линию мундиров и пистолетов.

На Пандоре такой холод был редкостью, он кусался за каждый сантиметр кожи. Казалось, проще было продолжать движение на юг, найти «Гарвард-ярд», митингующих и сбежать. Но только вертолёт репортёров, кружащий над бульваром, помог увидеть всю картину. Запись потом покажут повсюду. Изображения попадут в СМИ, а оттуда разойдутся по всей планете. Правительство могло скрыть несколько видео, но не такое. Люди сидели перед телевизорами, наблюдая за событиями, и не понимали, что происходит, но чувствовали, что случилось нечто важное. Замолчать это уже не получится. Мир узнает, что люди – не единственная форма жизни на планете. Это будет грандиозное событие. Люди на всех планетах увидят это. Объяснений не будет, но в «Дедале» все взбесятся.

К чему столько невинных жертв? Может, они были безумцами?

Правительство скажет, что виноваты штурмовики, хотя именно военные нанесли первый удар по гражданским.

Это было начало и конец. Это было настоящее вторжение Первого ордена.

Круг полиции и национальных гвардейцев разорвался, и протестующие ринулись в открывшуюся брешь с плакатами и барабанами.

Полуночный марш. Собравшиеся не знали, против чего протестуют.

Против всеобщего призыва в «Дедал»? Нежелания Верховного лидера вести переговоры с правительством Западного побережья? Против ужаса, расползающегося по планете, как загрязнение по Джеанозису?

Вокруг собрались в основном молодые люди.

Подростков не было. Большая часть университетов и колледжей страны закрылась из-за отсутствия финансирования. Если бы средства были, колледжи стали бы одним из таких мест.

Роксана позволила протестующим обогнать её, слегка отставая, чтобы никто не услышал треск коммуникатора. Подождав, пока площадь опустеет, она не отрывала взгляда от молодого парня в дредах.

Он махал руками, призывая всех идти вперёд.

Её прибило к потоку людей, хлынувшему на пустынную авеню.

Толчки со всех сторон…

С кронштейна свисала кривая вывеска «Счастливчик», хотя было ясно, что счастливчики сюда не заходят. Бар находился на углу, напротив круглосуточного магазина с кофе, освещённый тусклым светом уличного банкомата. У входа не было вышибал. Внутри стоял пустой табурет у двери, а у стены – бильярдный стол. Из музыкального автомата в углу доносилось бодрое кантри. Бар выглядел как в плохих фильмах, где два брата ссорятся из-за красотки или полиция накрывает банду наркоторговцев. В баре было жарко и многолюдно. Крошечное помещение было выкрашено в тёмно-красный цвет, освещённое единственной лампочкой в треснувшем плафоне над зеркалом. Музыка сменилась новой песней – дурацкой балладой в древнем стиле.

Роксана пробилась через очередь из трёх женщин, несмотря на их возмущённые возгласы и гневные взгляды. Она вернулась в зал, где заметила группу женщин-солдат.

У них был автозагар и блузки с глубоким вырезом. От одной из женщин исходил сладкий аромат, напоминающий кондитерскую фабрику.

– Привет, – произнёс офицер с тёмными волосами, протиснувшись к стойке между Роксаной и женщиной с кондитерским запахом.

– Привет, – ответила Роксана, отодвигаясь от него подальше.

– Там есть крючки, если нужно, – сказал офицер, указывая на пару серебряных крючков под столешницей.

Роксана посмотрела на него и заметила его куртку на коленях. Она ответила:

– Всё в порядке. Мне просто холодно.

Офицер засмеялся:

– Вот это да.

Роксана огляделась, ожидая увидеть группу поддержки, но никого не было.

– Можно угостить тебя чем-нибудь? – спросил парень.

– Конечно. Виски с колой, со льдом, – ответила Роксана с таким видом, будто это было её любимое сочетание.

На самом деле ей хотелось напиться.

Парень улыбнулся и кивнул, его волосы упали ему на глаза. Он повернулся к стойке и сделал заказ.

Бармен смешал напиток.

Парень достал из кармана двадцатку, передал её бармену и повернулся к Роксане, протягивая стакан:

– Прошу.

Роксана обхватила запотевшее стекло и сказала:

– Спасибо.

Парень наблюдал, как она поднесла стакан к губам.

Затем он ухмыльнулся и сказал:

– Тебе ведь ещё нет тридцати.

– Да, – ответила Роксана с раздражённым вздохом. – Для тебя это проблема?

– К несчастью для тебя, это большая проблема, – тихо сказал парень, доставая блестящий пистолет.

Он осторожно взял её за запястье и стащил с табурета, без единого слова повёл её сквозь равнодушную толпу к выходу, распахнув дверь ногой. Они оказались на холодной городской улице, где их ждал жёлтый автобус.

Роксана огляделась и заметила бегущего к ней мальчика.

На его лице читалась тревога:

– Скорей! Беги! Они пришли! – прокричал он, пробегая мимо.

Роксана почувствовала страх и непонимание.

О чём говорил этот мальчик?

Она не успела ответить, как увидела штурмовиков, бегущих к ней. Люди вокруг тянули к ней руки, скандировали и кричали.

***

База «Старкиллер»

Кайло Рен тяжело вздохнул, прогоняя кошмарные воспоминания. В голове крутились мысли.

«Ну, бывает же такое».

Бой, камера, побег.

Слова Императора, парализовавшие его.

Как это произошло?

Но память не желала выдавать подробности.

Кайло поднялся с ледяной кровати и вышел из маленькой комнаты. Интерьер говорил сам за себя: он был дома, в своём новом ледяном убежище, далеко от людей.

На стенах не было следов пуль, выбитая дверь на балкон стояла на месте. Операционная база «Старкиллер», созданная Первым орденом, была оснащена новым смертоносным оружием, способным вернуть власть военной организации. Оно аккумулировало энергию звезды и преобразовывало её в мощный луч, способный уничтожить целые звёздные системы одним выстрелом. Именно это оружие было использовано для разрушения хоснианской системы, включая Сенат и флот Новой Республики.

В «зале» Рен огляделся и с облегчением убедился, что всё в порядке.

Что теперь делать?

Тишина, одиночество и скука окутали его.

Постояв немного, Рен вышел на балкон.

С высоты открывался потрясающий вид на звёздное небо и безлунную ночь. Всё вокруг, насколько хватало глаз, было окутано туманом. Он беспокойно клубился, ветер играл с ним, отрывая клочья, которые медленно растворялись в воздухе. В тумане возникали и исчезали одинокие утёсы.

Кайло залюбовался этим зрелищем. Не хотелось уходить, и он начал создавать ледяное кресло. Потратив немало времени, он подтащил его к перилам, сел и положил голову на руки. Время пролетело незаметно, и он задремал.

***

Киджими

Несколько выездов с планеты оказались заблокированы ржавым железом, кусками ограды и брошенными машинами. Возможно, национальная гвардия хотела отрезать бунтующие районы от внешнего мира. Или же жители сами возводили баррикады, чтобы защитить свои дома от мародёров и непрошенных гостей. Сегодня из-за серых облаков и плотного тумана станция выглядела странно и немного пугающе. Разбитые фасады зданий впечатляли своей заброшенностью. На улице стояли маленькие коричневые, серые и белые домики. Повсюду валялись брошенные машины. На тротуарах, на проезжей части, на крышах. У некоторых на заднем стекле были оранжевые таблички «Продаётся». Все машины покрывал коричневый слой полусгнившей листвы. Вокруг возвышались груды старой рухляди и картонные коробки. Школа, когда-то яркая и радостная, лежала на земле, выкрашенная в чёрный цвет. Её сломанная опора служила насестом для стаи птиц. Пернатые внимательно следили за каждым движением. Вход с правой стороны здания был разрушен. На противоположной стене красовалась разноцветная мозаика с лицами и светилами, но её почти не было видно из-за жёлтой ленты. Полиция пыталась оцепить опасные зоны. Шланги и наконечники валялись на бетонном полу. О бензине не могло быть и речи. На противоположной стороне улицы тянулась линия обветшалых домов с чёрными пустыми окнами. Это была не роскошная вилла, а простая многоэтажка с ухоженным палисадником и двором, утопающим в снегу. На улице уже стемнело, но сад был чист и облагорожен. Здесь даже цвели крошечные фиолетовые цветы. У крыльца стоял новый гриль для барбекю, и в воздухе витал запах жареного мяса.

Итак, где же он находился?


Эдов чувствовал себя измотанным, осмотрелся вокруг.

Перед ним простиралось бескрайнее поле, а на горизонте виднелись несколько домов.

Он узнал это место.

Вон там стоял дом. Под ним находилась прачечная. Флуоресцентные лампы освещали бледно-голубой бетонный пол. Цветочный аромат едва перебивал запах несвежего тела. Стиральным машинам было, не меньше пятнадцати, лет, и они скорее портили одежду, чем стирали её. Но ни пыли, ни паутины нигде не было. Бассейн был большим. В комнате с тусклым освещением стоял ринг и груши разных размеров. Воздух был пропитан запахом пота и агрессии, как всегда, когда на пятьдесят мужчин приходилась одна женщина. Бассейн с морской водой на дне был выложен чёрными и жёлтыми плитками в форме скорпиона. С одной стороны глубина была четыре метра, с другой – девять.

Внутри станции царил хаос, будто здесь побывали дикие животные. На полу виднелись грязные следы лап всех форм и размеров, создававшие причудливый узор. Полки с едой были покрыты коричневыми и красными пятнами. В воздухе витал запах скисшего молока, хотя холодильники, хоть и с перебоями, продолжали работать. Алкоголь и газировка почти исчезли, но всё ещё оставались в большом количестве. На некоторых полках лежала нетронутая еда. Цены были заоблачными, словно продукты ценили на вес золота. Некоторые полки опустели полностью, а рядом валялись вскрытые упаковки.

Стеклянные двери базы были разбиты, и осколки покрывали пол на десятки шагов. Здесь, где раньше покупателей встречали люди с листовками, теперь можно было увидеть десятки следов, расходившихся веером от входа. Следы были разными: от острых зигзагов мужских ботинок до плавных изгибов детских туфелек. Они отпечатались в пыли, как печенье, вырезанное из свежего теста. Кто-то соорудил баррикаду из корзинок и тележек у входа, надеясь защититься от непрошеных гостей. Казалось, что с той стороны в здание пытался проникнуть кто-то огромный. Полки были пусты, а те, что ещё стояли, покосились, образуя неровные ряды железных гигантов. Они гнулись под несуществующей тяжестью. Вещи, которые недавно казались неотъемлемой частью жизни, теперь были забыты и никому не нужны. На полках стояла компьютерная техника, мигали лампочки. Похоже, оборудование не вызвало интереса у тех, кто очистил другие отделы. На кулере валялись пустые упаковки, а сверху лежал маленький беспроводной радиоприёмник и светодиодный фонарик. Краска стекала с чёрных неровных букв…

Внезапно в его голове возник дерзкий план.

Эдов уже находился на территории Первого ордена, но никто об этом не знал. Он мог отправиться в другое место.

***

Корусант


– Девушки, успокойтесь, – раздался голос.

По залу раздались похлопывания в ладоши, и гам женщин утих. Мужчины уже вели девушек.

Из-за стены появилась рыжеволосая девушка с карими глазами, которую двое солдат вели под руки, еле сдерживая.

– Отпустите меня! Вы не смеете! Оставьте меня! – кричала Роксана, как будто её резали.

– Что это за крики, сэр? – спросил солдат у директора стрип-клуба, стоявшего рядом.

– Крифф. Не знаю, сэр, но я накажу эту негодницу, когда узнаю, кто это, – ответил директор.

– Отпустите меня! Нет! Не трогайте меня! – продолжала кричать Роксана.

4 глава

18 лет назад

«Дедал»

– Ты раньше работала в детской больнице, Селена?

Сестра Гейл, покачивая бедрами, шла по длинному коридору. Селена следовала за ней, улыбаясь.

– Нет, – ответила она.

Однако Селена Ниима прошла достаточно практики в больницах, чтобы звуки медицинских аппаратов и запахи лекарств мгновенно вернули её в прошлое – к смерти матери.

– Слышала, твои рекомендации просто великолепны. Ты как магнит для детей, – пошутила Гейл, когда они повернули за угол и направились к игровой комнате. Её экскурсия по больнице подходила к концу.

Селена закатила глаза.

Это было не из-за медсестры.

На этой неделе ей предложили стать волонтёром в программе «Жизнь ребёнка». Днём по субботам она должна была играть с детьми. Но она отмахнулась от этих мыслей, зная, чего хочет.

Вежливо кивнув сестре, она сказала:

– Думаю, они тоже для меня как магнит.

Гейл остановилась у двери и обернулась.

Её взгляд был печальным.

– Будь осторожна с привязанностями, милая, – тихо сказала она.

Они вошли в игровую комнату.

Она была яркой и красочной.

Там уже находились несколько детей и волонтёров.

Как только Селена услышала их смех, её плечи расслабились. Она всегда стремилась помогать людям. С детства она первая бежала к учителю за пластырем или вставала между спорящими, чтобы помирить их. Она бы работала где угодно, лишь бы быть рядом с детьми.

В маленьких детях было что-то особенное. Их смех, скромные объятия, честность.

Они тянулись к ней, когда им было страшно или больно. Селена знала, что хочет помочь им всем.

– Селена, это Диана. Она няня Кайдо и сегодня следит за комнатой, – сказала Гейл, представляя приземистую женщину средних лет с короткими кудрявыми волосами и добрыми глазами.

Диана подмигнула Селене и провела её по игровой комнате, она объяснила, что будет делать, затем показала на двух детей, сидящих бок о бок.

Они играли с конструктором «Лего». Дети были одного возраста и выглядели одинаково. Но мальчик справа, Кайдо, был более худым и лысым.

У девочки слева были короткие каштановые волосы.

– Сегодня ты занимаешься с ними. Кайдо, это Селена. Роксана, это Селена, – сказала Гейл.

Роксана широко улыбнулась, показывая отсутствующие передние зубы. Она сразу же напомнила Селене дочку доктора.

– Нет, я Роксана, – ответила она.

– Кайдо лысый. Его так легко запомнить. Но скоро и я стану лысой. Тогда ты попадёшь, Селена, – сказала Роксана, пожав плечами.

– Роксана? – уточнила Диана, выгнув бровь.

– Извините, мисс Диана, – ответила Роксана, смущённо опустив глаза и переключив внимание на машинку рядом с ней.

Но Селена заметила едва уловимую улыбку, когда Роксана отвернулась.

Она была уверена, что бесёнком в этой паре была именно девочка.

– Хорошо. Сначала я поговорю с мисс Дианой, ладно? – сказала Селена.

Они кивнули и вернулись к игре.

Селена сделала пару шагов назад и произнесла, понизив голос:

– Рак?

– Лейкемия, – ответила Диана.

– У обоих? Какие шансы, что такое возможно?

– Я знаю, – сказала Диана, покачав головой и вздохнув.

Селена сглотнула, почувствовав комок в горле, она не знала, как продолжить разговор:

– Насколько всё плохо?

Диана сложила руки на груди и посмотрела на мальчика, затем она поправилась, погладила Селену по руке и сказала:

– Пока ты здесь, тебе предстоит многое увидеть, Селена. Постарайся не принимать всё близко к сердцу. Сосредоточься на том, что происходит здесь и сейчас. Остальное оставь медицине и молитвам.

Это была правда.

Эти маленькие дети, возможно, никогда не поцелуют свою любовь, не станут гонщиками, не узнают, что оборотней не существует. Они могли пропустить всё то, что могла предложить жизнь.

Потому что по какой-то жестокой причине дети не были бессмертны.

– Ты, как моя няня, всегда сжимаешь губы, когда я говорю о смерти, – заметила Роксана, скрепляя детали конструктора.

Как тяжело должно быть этой бедной женщине, наблюдая, как не одного, а обоих детей накачивают химией, и, не зная, будет ли этого достаточно.

Четыре часа пролетели быстро, когда медсестра Гейл заглянула и сказала, что пора возвращаться в комнату.

Селена вышла в коридор, где стояла женщина с русыми волосами, собранными в неаккуратный хвостик:

– Здравствуйте. Я Конни, няня Рокси и Кайдо. Не думала, что видела их такими счастливыми за много недель. Спасибо вам.

Селена протянула руку.

У Конни была грубая и сильная ладонь. На женщине была униформа няни.

Селена подумала, что Конни только что с работы.

Вероятно, ей приходилось много работать, чтобы оплатить медицинские счета, поэтому её кожа выглядела сухой. Конни могла предложить ей только грустную, изнурённую улыбку.

Она увидела сжатые губы Конни, которая через стекло погрузилась в свои мысли.

– Эти дети такие красивые, – сказала Конни.

– Для меня они всё ещё малыши. Прошу прощения, – прошептала она.

Селена наблюдала, как Конни моргнула и попыталась убрать блеск в глазах, она вошла в комнату, сменив напряжённое выражение лица на широкую улыбку.

– Итак, как прошёл первый день? – спросила медсестра, стоящая позади Селены.

– Отлично, – пробормотала Селена, наблюдая за детьми, которые схватились за руки няни.

Конни была миниатюрной, но умудрялась обнять их обоих, крепко прижимая.

Даже когда Роксана начинала вырываться, то Конни не ослабляла хватку, она ещё мгновение держалась за девочку, словно не хотела отпускать.

Селена задумалась.

Появлялось ли у неё такое чувство от каждого объятия, будто оно было последним?

Что, если однажды она придёт, а одного из них не будет? Сколько ещё раз ей придётся смотреть, как родители цепляются за детей? Сколько раз ей придётся заключать с ними сделки, которые могут сорваться?

Теперь к этой вероятности добавились детские лица и голоса.

5 глава

Наши дни

База «Старкиллер»


– Внимание! Верховный лидер Кайло Рен! – громко объявил Армитаж.

В тронный зал вошел мужчина средних лет в роскошной черной одежде. У него были темные карие глаза и кудрявые волосы, которые не были черными. Кайло Рен выглядел бледным и уверенным в себе. У него было угловатое лицо, нескладная фигура, высокий рост и широкие пропорции. Его длинные и тонкие руки и ноги контрастировали с большим носом и полными губами. На голове Кайло носил металлическую маску с орнаментальными узорами.

Кайло спокойно сел на трон, отбросил плащ, чтобы не мешал, и махнул рукой, призывая всех поднять головы.

Все начали читать молитву.

– Именем силы, я открываю сегодняшний совет, – сказал Рен.

– Верховный лидер Рен, разрешите доложить, – обратился к нему один из военачальников.

– Говорите, генерал Хакс, – коротко ответил Кайло.

Армитаж Хакс был безжалостным офицером Первого ордена и приверженцем идеалов Галактической империи. У него были рыжие волосы, зеленые глаза и бледная кожа. Его любимым напитком был горький тариновый чай.

– Так как вы недавно взошли на трон, у вас еще не было возможности познакомиться с сопротивлением. Ваши верные воины хотят узнать нового правителя поближе, – сказал Хакс.

– Конечно, я думал об этом, генерал Хакс. Сообщите моим воинам, что я посещу их послезавтра, – ответил Кайло.

– Как прикажете, повелитель, – склонил голову Хакс.

– Командир, удалось ли подавить все восстания в округе Крейт? – спросил Рен у другого офицера.

– Да, повелитель. Виновники наказаны, остальные получили урок. Удалось обратить всех неверных в нашу религию в этом округе, – ответил командир.

– Отлично. Есть еще вопросы или дела? – спросил Рен.

– Нет, верховный лидер, – ответили военачальники и офицеры.

– Хорошо, тогда можете идти, – сказал Рен, и все поклонились, ожидая, пока он уйдёт. Затем они начали расходиться.

***

Корусант

Клуб "Корусант" славился ароматами спелых персиков, ягод и лилий, с нотами ванили и мускуса. Интерьер в чёрно-алых тонах с золотыми акцентами выглядел бы вычурно в другом месте, но здесь всё было в меру. Полы украшали роскошные ковры, стены – в тёплом оттенке тёмно-пурпурного. Декор не перегружал пространство, не отвлекал от атмосферы. Низкий потолок входной зоны сменялся просторным залом.

Клуб находился на полпути между станциями и был популярным местом для мужчин и женщин, возвращавшихся после работы в пригородные районы. По отзывам, здесь играла отличная музыка, выступали самые красивые танцовщики и танцовщицы. Это объяснялось тем, что в радиусе нескольких километров располагались четыре университета, полные трудолюбивых студентов, которые искали хорошо оплачиваемую работу. Шеф-повар тоже был первоклассным.

С потолка свисала лампа с приглушённым мерцающим светом, напоминающим горящие свечи. По пятницам и субботам танцовщики исполняли только два номера, в то время как девушки выступали постоянно.

Основная сцена, где исполняли главный номер, находилась в центре. Три небольшие площадки, на которых сейчас танцевали две девушки, располагались по залу.

Офицер резко остановился и уставился на сцену.

Армитаж Хакс проследил за его взглядом.

– Чёрт, – пробормотал офицер, глядя на девушку с рыжими волосами и идеальной белой кожей, которая выступала в красном бикини.

Её упругая грудь выделялась на фоне живота. Она держалась за шест одной рукой, покачивала бёдрами и отбрасывала волосы назад второй рукой.

– Крифф! – воскликнул один из посетителей, восхищаясь её телом, и бросил несколько монет.

Его спутница, грузная женщина, наклонилась, собрала монеты со сцены и сунула их себе в карман.

– Старый дурак, все деньги спустишь на этих куртизанок, – сказала она. – Они пируют, а мы потом голодные сидим. Нечего нам мозги пудрить.

– Мадам, я заработала эти деньги, прошу вас, верните их. Не прошу ваших денег, верните только то, что заработала, – вежливо попросила девушка, прекратив танцевать.

Музыка стихла.

Женщина брезгливо посмотрела на девушку, огляделась, сунула в карман больше монет, чем дал ей муж, а остальное бросила в девушку.

Монеты рассыпались по полу.

– Зачем же вы так с ней? – спросил кто-то из посетителей, повернувшись на звук.

Перед ними стоял мужчина с дроидом на поводке.

Женщина удивилась и отпрянула назад. В её голове билась одна мысль: бежать, пока не поздно.

– Первый орден… – пробормотала она.

Толпа расступилась так же быстро, как и эта женщина с мужем.

Тот, кто подстрекал её, поспешил уйти, пытаясь утащить с собой приятеля.

Раздались пошлые выкрики и свист.

На краю стола сидела стриптизёрша в коротком красном топе и синей мини-юбке. Лоскуты ткани едва прикрывали её бёдра.

Мужчина с пепельными волосами с причёской в форме ёжика в цилиндре сжал край её юбки и с усмешкой толкнул её. Девушка легла на спину, её тело изящно изогнулось.

Густые рыжие волосы рассыпались по монетам и фишкам, лежащим на столе:

– Кто хочет выиграть меня сегодня? – спросила она глубоким, соблазнительным голосом, скользя руками по талии, затянутой в топ с рюшами. – Поверьте, мальчики, я продержусь дольше, чем любой горшок с золотом.

– А если будет ничья? – спросил парень с пепельными волосами и маской.

Его одежда и цилиндр говорили о том, что он зажиточный торговец или делец.

– Тогда ночь станет ещё интереснее, – ответила она, проведя рукой по животу и скользнув ниже, между ног.

Стриптизёрши на столе больше не было.

Она сидела на коленях у парня, который рассматривал свои карты, а его рука находилась там, где недавно была её собственная.

Парень поднялся из-за стола, повернулся к девушке и протянул ей руку. Она с улыбкой кивнула и вложила ладонь в его.

Юбка натянулась вокруг её бёдер.

Он повёл её к двум дверям, доступным для гостей.

Одна вела на выход, другая – в смежные помещения. Правая дверь вела наружу, левая – к лестнице наверх, в уединённые комнаты, где, по слухам, происходили разные вещи.

Парень выбрал левую дверь и спросил её.

Она ответила «да».

Чем бы они ни занимались наверху, это было по обоюдному согласию, независимо от того, продлится ли это пару часов или всю жизнь.

***

Киджими

Эдов захлебнулся, оказавшись в болотной воде, которая внезапно его окружила. Сердце бешено колотилось, он отчаянно пытался вынырнуть, но из-за темноты ничего не было видно. Эдов сопротивлялся, но вдруг что-то схватило его за ногу и потянуло вниз. Он думал, что вниз, но барахтался, чувствуя, что тонет. В отчаянии он пообещал отдать всё, что угодно, и, кажется, истина хотела его жизни. Силы покидали его, сопротивление ослабевало, и вдруг Эдов почувствовал, что его вытаскивают из воды.

Последнее, что он увидел, было что-то чёрное в маске, а потом потерял сознание.

Во сне Эдов снова был в своём теле и разговаривал со знакомой. Его тело было истощено, но глаза светились жизнью. Он хотел обнять младшего брата и знакомую, но не мог издать ни звука, только смотрел.

Внезапно всё погрузилось во тьму, словно дверь закрылась. Эдов увидел улыбающуюся истину, резко очнулся, сел, тяжело дыша, и огляделся. Сон ускользнул, и он попытался встать, но поморщился от боли в ноге.

– Подождите, – услышал он хриплый голос.

Нога была на месте, металлическая рука тоже.

– Кажется, ты очнулся, – сказал голос.

Эдов подпрыгнул от неожиданности и увидел странное чёрное существо в маске и мантии:

Что за чёрт?

Это, наверное, жабохимера.

Подумал он, никогда не видел таких существ.

– Ты удивлён моим появлением? – спросил Кайло, продолжая смотреть ему в глаза. – Твои глаза настоящие?

Эдов поморщился от боли в ноге и попытался пошевелиться:

– Да, конечно, – ответил он. – Что за вопрос?

Затем он вспомнил болото, как тонул и был спасён, понял, что находится в комнате и не умер.

Единственным человеком, которого он видел, было это существо, которое его, должно быть, спасло.

– Значит, ты всё-таки меня спас? Спасибо. Кто ты такой? Химера? – спросил Эдов.

– Я Кайло Рен, не химера, а ситх. Верховный лидер Первого ордена. Твоё имя я не знаю, – ответил Кайло.

Эдов понял, что не представился, и выпрямился:

– Эдов Эрурикку, алхимик. Мой отец служил в старой Республике. Это долгая история, – сказал он.

– Ты говоришь, что о тебе никто не слышал, – заметил Кайло с интересом.

Эдову стало ясно, что он попал в странную ситуацию.

Кто такой ситх? Как это существо могло его спасти? И что это за место?

– Где я? – спросил Эдов, оглядываясь по сторонам.

Стены были из чёрного металла, это явно была военная база.

– Ты в моём доме, на базе «Старкиллер», на планете Киджими, – ответил Кайло. – Ты у меня в гостях.

– В гости по доброй воле ходят, а не силком притаскивают, – повторил Эдов.

– Это, смотря к кому, – сказал Кайло с улыбкой.

Эдову нужно было выбираться отсюда.

Он приподнялся, но Кайло мягко, но настойчиво уложил его обратно:

– Ты стоишь, хотя тебе нельзя этого делать, – сказал Кайло. – Ты никому не сможешь помочь, пока ранен.

– Послушай, дядя, может, ты и не понимаешь, но я должен идти, – сказал Эдов. – И, поверь мне, бывало и хуже.

Он снова попытался встать.

Но на этот раз Кайло его отпустил.

Эдов быстро похромал к выходу, не обращая внимания на боль в ногах. Когда он добрался до ангара и увидел открытый люк, то его охватило потрясение. Он никогда не видел такого места. Внутри у него всё сжалось, когда он посмотрел на звёзды, которые сильно отличались от тех, к которым он привык. Он понял, что оказался очень далеко от дома.

Куда его отправили Врата Истины?

6 глава

18 лет назад

«Дедал»

Пока они рисовали, Селена внимательно осматривала комнату.

Там были и другие дети.

За девочкой ходил другой волонтёр, который наблюдал, как она переходит от одной игрушки к другой, тайком поглядывая в их сторону.

Селена отвернулась, чтобы не показать слёзы.

7 глава

Наши дни

Арканис

Мобильник тихо запел голосом Рода Стюарта. На другом конце базы миссис Притчард захлопнула окно гостиной. Вместо музыки зазвучал прогноз погоды. Два штормовых вихря надвигались на юго-восток Камино. Вечером вероятность дождя достигала девяносто процентов, возможны были грозы с сильными порывами ветра. Голубое небо простиралось от горизонта до горизонта, ни единого облачка. Но даже если бы начался ливень, это было бы неважно. Окна дома были открыты, и солнце хорошо прогрело сиденья. Хотя, конечно, для демократичного "Севен-Элевен" такой наряд был бы идеальным.

Вероятность солнечного ожога?

Сто процентов…

Год прошёл с тех пор, как Вселенная разделилась на две части. Камни бесконечности случайно выбрали свои цели, что привело к идеальному разделению всех живых существ. Многие родственники исчезнувших установили надгробия в память о тех, кого уже нельзя было вернуть. Появились кладбища, где под плитами лежали только песок и глина.

Армитаж стоял у одного из таких памятников, положив букет полевых цветов.

На новом камне были выгравированы имя и короткая эпитафия.

Комендант Бендол Хакс.


Пусть прах ваш обретёт свободу и покой.

Хакс молча смотрел в пустоту, почти каждую неделю приходил сюда, приносил цветы, следил за чистотой плиты и проводил не меньше получаса. В первые дни он говорил что-то, просил прощения или бормотал невнятное.

Вдруг тишину кладбища нарушил шум двигателя.

Небольшой шаттл из Старкиллера зависал над ним. Армитаж поднял голову и прикрыл глаза рукой, чтобы песок и его рыжие волосы не попали в глаза.

Шлюз шаттла открылся, и на краю стоял Орсон Кренник:

– Как вам на пенсии, генерал Хакс? – спросил он с лёгкой иронией, пытаясь перекричать шум.

Короткие седые волосы, голубые глаза, светлая кожа, белая военная форма с плащом.

– Я уже давно не генерал, адмирал, вы никак не привыкнете? – прокричал в ответ Хакс.

– Если ищете кого-то из Первого ордена, то ошиблись адресом. Я не знаю, куда они разбежались за эти полгода.

– Мы ищем только вас, генерал Хакс, – продолжил Кренник. – Кажется, верховный лидер Рен или кто-то из умных придумал, как вернуть всё на свои места.

– Лорд Рен? Вы же знаете, я с ним не в ладах. Даже если он что-то придумал, я не собираюсь снова плясать под его дудку! Он уже проиграл половину реальности, и я не хочу сотрудничать с ним, пока он уничтожает оставшиеся пятьдесят процентов!

– Генерал Хакс, я не буду уговаривать вас, – сказал Кренник. – Если вы предпочитаете оставаться здесь и оплакивать павших, вместо того чтобы использовать хотя бы призрачную возможность вернуть их, я не буду вас осуждать. К тому же, судя по тому, что я знаю, автор плана понравится вам куда меньше, чем верховный лидер Рен.

– Вы меня заинтересовали. Но это не значит, что я готов вам помочь. Уберите эту летающую штуку и дайте мне полчаса.

Орсон молча зашёл в шаттл, шлюз закрылся, и челнок приземлился на пустыре, заглушив двигатели.

Хакс ещё некоторое время стоял у могилы, в его глазах читалась странная смесь вины и энтузиазма.

Наконец, он повернулся к припарковавшемуся шаттлу, несколько секунд смотрел на него, затем перевёл взгляд на надгробную надпись и тихо прошептал:

– Прости, отец.

Сделав глубокий вдох, Хакс направился к шаттлу.

***

База «Старкиллер»

– Ты вернулся, – сказал Кайло, не отрывая взгляда от планшета.

Эдов фыркнул, затем громко фыркнул, и его румянец стал ярче:

– Слушай, я, правда, ничего не смог найти, с трудом нашёл дорогу обратно.

Рен взял миску, налив в неё тушёного мяса и протянув Эдову:

– Ты, наверное, голоден.

Эдов удивлённо посмотрел на парня в маске.

Рен даже не отреагировал, казалось, он знал, что Эдов вернётся и будет голоден. Эдов почувствовал уважение к этому странному существу.

Он взял миску и сел, посмотрев на содержимое и заметив, что это была жижа, она выглядела мерзко. Эдов осторожно сделал глоток, его чуть не стошнило.

Это было ужасно. Но больше есть, было нечего.

Он сделал ещё один глоток, Кайло подошёл и сел рядом. Они стали есть в тишине.

Эдов время от времени потирал пульсирующую ногу.

Да, несколько часов маршировать по этажам базы – была не лучшая идея.

Эдов оглядел комнату.

Если здесь никого, кроме военных, нет, то откуда свет?

Здесь нет энергетической компании, но есть космические корабли, значит, есть и другие технологии.

Ему было трудно представить, что существуют другие разумные виды.

Взгляд Эдова потускнел.

«Брату бы здесь понравилось»

Подумал он, пошевелил еду в тарелке, прежде чем откусить.

Рен наблюдал за ним.

Эдов был шумным, опрометчивым, грубым, невоспитанным, вспыльчивым, но в нём чувствовались доброта, любовь, преданность, сострадание, храбрость и сильная боль. Слишком много боли для такого юного мальчика.

Кайло чувствовал, что Эдов был силён в Силе.

Такие чувства могут привести его на тёмный путь.

– Что ты делаешь, Кайло?

– Медитирую. Хочешь присоединиться?

– Нет, спасибо. У меня не получается.

– Это успокоит твой разум. Ты почувствуешь поток энергии, который облегчит боль и успокоит мысли.

– Ты же знаешь, что ты сумасшедший. Как давно ты был у психиатра?

Сказал Эдов, собираясь выходить из-за стола.

– Каждый год. Здесь с этим строго.

***

База «Старкиллер»

Вернувшись на базу «Старкиллер», челнок приземлился на единственной уцелевшей ровной поверхности. С момента кризиса база не восстанавливалась, а после гибели Верховного лидера Рена Первый орден фактически прекратил существование. Однако технологии и лаборатория Верховного лидера остались, и дворец превратился в убежище для тех, кто ещё пытался выжить.

Армитаж и адмирал вышли на площадку, где их уже ждали Кайло Рен, Оуэн Шоу и Митчел Андерсон[7].

С первых слов Кайло начал подшучивать:

– Генерал Хакс всё же с нами? Майор Шоу, с вас бутылка бренди.

– Я тоже рад вас видеть, верховный лидер Рен, – с неприязнью ответил Хакс.

– Вы рассказали ему о нашей находке, адмирал Кренник? – спросил Рен уже серьёзно.

– Сказал, что у вас есть идея, как всё вернуть, – ответил Хакс.

Оуэн, молчавший и грустный из-за проигрыша Кайло в споре о бренди, внезапно усмехнулся:

– Наверное, с такой формулировкой я бы тоже согласился.

– Майор Шоу? – переспросил Хакс, глядя на майора.

– Думаю, ему лучше увидеть это самому, – строго сказал Митчел и направился к базе.

Остальные молча последовали за ним.

Лейтенант Митчелл Андерсон заменил Сэма Лейна в Министерстве обороны, убедил себя, что Супермен опасен, и стал преступником. Он обладал экстрасенсорной связью со своим обратным двойником и выглядел, как обычный бывший солдат.

Во время похода напряжение витало в воздухе, особенно между Верховным лидером и генералом, которые не могли забыть старые пререкания. Оба были упрямы и не собирались признавать свою неправоту, даже когда казалось, что нет места для разногласий.

В атмосфере напряжения они дошли до лаборатории.

Войдя внутрь, Армитаж увидел связистку, которая что-то настраивала на голографических экранах, и лейтенанта, сидевшего на столе.

– Мне казалось, адмирал Кренник сказал, что мы ищем только вас, генерал Хакс, – с иронией заметил Андерсон.

– Насколько я знаю, некоторые из мстителей не исчезли… Вы не пытались их найти? Остальных из сопротивления? – спросил Хакс.

– За джедайкой мы послали Ракету. После событий с Рей она отправилась искать Таноса, а енот Ракета остался здесь. Учитывая обстоятельства, мнение Рей очень важно, поэтому мы отправили его на поиски, – ответил Митчел.

– За мстителями всегда следил Щит, но после разделения вселенной многие сотрудники исчезли, и продолжать слежение стало сложно. Однако мне удалось найти последние данные. Похоже, кто-то выжил, но его семья погибла. Около пяти месяцев назад на имя Клинта был куплен авиабилет в Японию, и больше о нём ничего не известно.

Орсон продолжил:

– Кто-то из них исчез. Эти люди из менее удачливой половины человечества, я бы не советовал им играть в казино.

Кайло, тихо и грустно, ответил:

– Вам лишь бы шутить, верховный лидер Рен.

Хакс грубо оборвал его:

– Мужчины, прошло уже больше года. Может, пора успокоиться?

Андерсон, понимая, что ответом ему не будет, спросил:

– Какие обстоятельства я должен знать? Кто придумал план по реабилитации нашей вселенной?

Армитаж, после нескольких секунд молчания, спросил:

– Вам это не понравится. Мы с верховным лидером и лейтенантом скопировали базу данных мстителей и некоторые файлы Щита на мой компьютер, когда нашли вот это.

Кренник начал что-то искать в файлах на экранах, нажимая на кнопку пуска. Над помещением появилось большое голографическое изображение. Старая запись из архивов Щита, в левом верхнем углу – дата:11.04.35 П.Б.Я.

На голограмме стоял человек, не совсем человек. На лице генерала появилось выражение шока и непонимания. В руках у девушки был посох с камнем разума. Её красно-чёрная одежда выглядела слишком пафосной для суррогата. Эта вечная ухмылка.

– Что это значит? Верховный лидер, объясните! – раздражённо и растерянно воскликнул Армитаж.

– Слушайте, – строго отрезал Кайло. Хакс замолчал, уставившись на свою старую неприятельницу – дочь их общего врага.

Орсон нажал навключить.

Неужели когда-то они были вместе?

Изображение превратилось в видео.

Роксана начала монолог, запыхтела с лёгким задором, издав странный звук, и расплылась в коварной или безумной улыбке, затем замолчала и сделала паузу, как будто сама не верила своим словам: «Эти человеческие технологии – до жути простая вещь. Вы слышите это, потому что я либо отправилась в мир иной, либо вам чертовски нужна помощь. Помогать просто так я не собираюсь. Впрочем, я получу своё в любом случае. Если всё произошло так, как я думаю, то половина вашей вселенной уже уничтожена.»

Роксана задумалась, явно не уверенная в своих словах.

Внезапно послышались шумы с заднего плана.

Она отвернулась на секунду, а затем вернулась к экранам с широкой улыбкой и начала быстро печатать: «Но я знаю, как всё исправить. Я оставила вам сообщение. Там будут координаты, межгалактические. Просто военный лагерь. Там будет то, что вам нужно. Надеюсь, вы не настолько глупы, как я думаю».

Роксана собиралась уйти, но остановилась и добавила несколько предложений, после чего резко выключила запись: «Ещё. Когда Танос попросил меня забрать у мстителей тессеракт, он дал им триста семь возможных стратегий, двести семьдесят шесть из них – на случай любых супергероев. Я могу убить каждого из вас, используя свои знания. Но если вы проиграете даже без этих стратегий, то вы, должно быть, самые ничтожные герои, недостойные такого жалкого человечества».

В комнате воцарилась тишина.

Армитаж растерялся, а Рен смотрел в пустоту без эмоций.

Все, кроме генерала, уже прочитали сообщение и были не так потрясены.

Однако их лица выражали растерянность и неопределённость.

Хакс сделал глубокий вдох и спросил раздражённым, но спокойным тоном:

– Вы думаете, что Рей может быть авторитетом в этой ситуации?

– Я знаю их семью лучше всех. И когда мы виделись в последний раз, Эндер почти пожертвовал собой ради дочери.

Оуэн заметил холодно и категорично:

– Пожертвовал? Почти?

Хакс переспросил с иронией:

– Люди не меняются, майор Шоу. Роксана, наверное, сейчас развлекается с отцом, придумывая новый план захвата Галактики. Эти координаты – ловушка, чтобы выманить нас.

Андерсон, который сидел на столе, согласился с генералом:

– Согласен. Я сражался против Эндера за Миркир. Роксана – хитрая штучка. Мы не должны ей верить.

Кренник отрезал:

– Может, Роксана и коварная, но зачем ей оставлять такое сообщение? Она всё предвидела, когда его записывала. Эта девчонка – настоящий гений.

Кайло вмешался:

– Теперь Рен хвалит нашего врага?

Армитаж заметил строго:

– Все начали спорить. Хакс с офицером и лейтенантом говорили, что нельзя верить словам девчонки. Рен с майором настаивали, что нужно использовать любую возможность вернуть всё. В этом шуме Орсон пытался что-то сказать, но его никто не слышал. Вдруг раздался громкий крик:

– Заткнитесь все! Может, послушаете меня?

Все притихли.

Кренник выключил голограмму с сообщением и заговорил спокойнее:

– Рад, что вы снова спорите. Но не увлекайтесь. Меня не было, когда вы сражались за Миркир. Я не знаю, что это за Роксана и можно ли ей доверять. Но разве не стараниями её отца вы объединились в Первый Орден? Танос хотел добиться баланса, и его цель выполнена. Не стоит ожидать от него действий. А Роксана… Если бы она хотела нас подставить, сделала бы это более хитро. Она не дура, раз смогла предугадать действия Мстителей, и её ума хватило бы на более убедительную легенду.

Армитаж мрачно ответил:

– Всё равно это призрачная надежда. Вы слышали её слова: «Я получу своё в любом случае». Что она имела в виду?

Орсон ответил:

– Нам бы не помешала консультация Рей.

Оуэн проговорил убедительно:

– Мы полгода искали ответы. Сейчас у нас есть возможность проверить ещё один вариант. Роксана не такая плохая, как мы думали. Она хитрая, но нам стоит поверить ей хоть сейчас. Нам уже нечего терять.

– Остальную половину вселенной? Например, – ответил Хакс.

После слов офицера в комнате повисла тишина.

Напряжение не спадало, дружеская атмосфера отсутствовала.

Рен зашагал по комнате, обдумывая услышанное, остановился и повернулся к адмиралу:

– Какое было первое предложение?

– Заткнулись все? – переспросил Кренник неуверенно.

– Нет, дальше. Про друзей в баре.

Адмирал не успел повторить предложение:

– Я рад, что вы снова спорите, как друзья в баре за виски.

– Именно. Нам нужно объединиться, как на Старкиллере, – сказал Кайло, перебив адмирала.

– Капитан Очевидность, – усмехнулся Хакс.

– Вы не поняли, Армитаж. Мы продолжаем спорить, но сейчас нужно вернуться к истокам. Начнём с нас и Роксаны. Верить ей или нет – неважно. Соберём наш первый состав, – заявил Рен с энтузиазмом.

– Где ты собираешься искать мстителей? Ракета вряд ли найдёт Рей, – заметил Митчел.

В комнате стало тихо.

Кренник прислушался и сообщил:

– Кажется, Ракета вернулся. Сходите проверьте?

– Я пойду, – в один голос сказали Кайло и Хакс.

Оба замялись и сделали вид, что ничего не произошло.

Орсон бросил на них проницательный взгляд.

Бывшие друзья молча развернулись и пошли к посадочной площадке. Напряжение спало, и они снова почувствовали себя комфортно в компании друг друга, словно недавняя перепалка вернула их в прошлое. На площадке они увидели небольшой шаттл.

Шлюз открылся, и из него вышел Ракета. Вскоре появился высокий силуэт, и Рей уже стояла рядом с енотом.

Ракета выглядел как обычный енот, но с более выразительной мордой и человекоподобной структурой тела. Ноги были длиннее и ориентированы вертикально, бёдра и торс перестроены для удержания баланса, а плечи выглядели почти человеческими.

В руках у Рей был световой меч, а тёмные волосы почти отросли до прежней длины, хотя всё равно оставались короче.

Она поздоровалась звонким голосом:

– Приветствую, генерал Хакс, Бен. Енот сказал, что здесь меня ждут. Неужели вы нашли способ вернуть всё назад?

– Думаю, тебе нужно кое-что увидеть, – усмехнулся Хакс.

После приветствий компания направилась в лабораторию.

Напряжение между Верховным лидером и генералом спало ещё больше.

– Что вы хотели мне показать? – спросила Рей, когда все вошли в помещение.