# Не тот герой

Алексей Дальновидов

Самый великий герой всех времен был величайшим проектом его команды. А теперь проект закрыли.

Король-Воин Барбосса – не человек, а бренд. И за этим брендом стояли они: Гарольд, менеджер по подвигам, превращавший хаос битв в четкий пошаговый план; Лирель, эльфийка-пиарщица, писавшая для «героя» пафосные речи и создававшая из его огрехов эпические легенды; и Борис, ушлый купец, продававший доверчивым гражданам «личные» носовые платки Барбоссы и «тот самый» меч (только копия, почти не колет!).

## Глава 1. Пенсия по геройским годам

Великий Зал Эйнборна гудел, как растревоженный улей. Воздух был густ от запаха жареного мяса, дорогого вина и воска, капавшего с многочисленных канделябров. Зал был битком набит знатью, рыцарями, поэтами и просто счастливчиками, удостоившимися чести присутствовать на историческом событии – официальном уходе на покой Короля-Воина Барбоссы, Победителя Драконов и Освободителя Королевств.

Сам виновник торжества восседал на высоком троне на другом конце зала. В золотых латах, с плащом из шкуры снежного саблезуба, он был воплощением мощи и героизма. Его знаменитый меч, Громовар, лежал на коленях, отражая огни сотен свечей. Он важно кивал подходившим поклониться вельможам и томно поднимал кубок в ответ на каждые три тоста в свою честь.

А в трех шагах от него, за массивной колонной, затерявшись в тенях, стояла его команда. Вернее, команда, которая его создала.

– Смотри-ка, – сквозь зуба пробурчал Борис, низенький коренастый мужчина в дорогом, но практичном камзоле. – Герцог Лyсендарский. Тот самый, которому мы в прошлом году «чудесным образом» вернули фамильные земли из лап «нечисти». А на самом деле просто провели мелиорацию болот, которые его предки за нечисть и принимали.

– Не отвлекайся, – тихо, но твердо сказал Гарольд, не отрывая глаз от толстого пергамента в своих руках. На нем был расписан каждый миг церемонии с точностью до вздоха. – Следующий – бард Альфред Однорукий. Он должен исполнить новую оду. Лирель, готова ли легенда, почему он однорукий?

Стоявшая рядом эльфийка с идеально уложенными серебристыми волосами и деловым выражением лица на своем магическом кристалле мгновенно вызвала нужный файл.

– «В схватке с Горгоном Червонным, – прошептала она, – Барбосса отрубил твари все три головы, а Альфред, вдохновленный его доблестью, бросился поднимать отрубленную голову, дабы презентовать ее королю. Голова, умирая, укусила его за руку. Яд был столь силен, что руку пришлось ампутировать. Это история о самопожертвовании во имя славы героя».

– Отлично, – кивнул Гарольд, делая пометку на пергаменте. – Борис, после оды ему вручается тот самый «кубок Барбоссы», с которым он якобы пил в ту ночь. Только не тот дорогой, а тот, что из партии «для массовки».

– Уже лежит на подносе, – отозвался купец, потирая руки. – Завтра запускаем в продажу реплики кубка. «Тот самый, с которого пил великий бард! Почти не протекает!»

Гарольд вздохнул. Иногда цинизм Бориса заходил слишком далеко даже для него.

Церемония шла как по маслу. Каждый выход, каждая речь, каждый подарок – все было просчитано и отрепетировано. Это был их последний, идеально спланированный проект под кодовым названием «Достойные проводы».

И когда Барбосса, поднявшись с трона, обвел зал влажным от выпитого взглядом и прокричал хриплым басом: «Прощайте, друзья! Дело моей жизни свершено!», в зале разразилась истерика. Дамы рыдали в платки, рыцари сжимали эфесы мечей, клянясь быть достойными его наследия.

А трое за колонной синхронно выдохнули.

– Наконец-то, – прошептала Лирель, отключая кристалл. – Мое перо уже источает слезы от этой патоки. Три недели я писала его прощальную речь.

– Мои склады уже трещат по швам от сувениров «На память о великой эпохе», – сказал Борис, и в его глазах загорелись огоньки будущих прибылей. – Теперь, когда эпоха официально закрыта, цены можно взвинтить втрое. Ностальгия – лучший товар.

Гарольд свернул свой пергамент с планом. Он чувствовал не облегчение, а странную пустоту. Двадцать лет его жизнь была подчинена одному – созданию и поддержанию мифа о Барбоссе. Каждый бой, каждое «освобождение», каждое «спасение принцессы» было сложной операцией с десятком запасных планов, логистикой, разведкой и, конечно, пиар-сопровождением.

А теперь что? Проект завершен.

В этот момент к ним пробился через толпу сам Барбосса. От него пахло дорогим коньяком и овечьей простотой.

– Ну что, команда? – хлопнул он Гарольда по плечу, едва не отправив того в нокдаун. – Отметим мой уход в «Пьяном гноме»? Первый раунд за мной!

– К сожалению, у нас еще много работы, Ваше Величество, – вежливо, но холодно ответил Гарольд. – Отчеты, инвентаризация…

– А, всегда вы с этой работой! – махнул рукой Барбосса. – Ладно! Завтра! Обязательно завтра!

И он, гордо неся свое выдающееся брюхо, направился к выходу, осыпаемый поздравлениями.

Трое стояли и молча смотрели ему вслед. Идеальный проект уходил в закат, оставляя их на пороге неопределенного будущего.

– И что теперь? – спросила наконец Лирель, глядя на пустой трон.

– Теперь, – сказал Гарольд, поправляя очки, – мы ищем нового клиента.

Борис фыркнул:

– После такого «золотого тельца» любой другой покажется жалкой козой.

Они не знали, насколько пророческими окажутся эти слова. Их золотой телец уже направлялся в таверну, чтобы напиться в стельку, а их будущий «кризисный клиент» в это самое время, скрытый магическим мраком, переходил границы королевства, неся с собой не эпическую славу, а вполне реальную и очень серьезную угрозу.

## Глава 2. Не герой, но офис

На следующее утро команда собралась в своей штаб-квартире. Выглядела она, конечно, не так, как можно было бы ожидать от места, где рождались великие легенды. Ни шкур драконов на стенах, ни коллекционного оружия в стойках. Вместо этого – просторное, функциональное помещение над конюшнями в тихом переулке Эйнборна, которое Борис с гордостью называл «оптимизацией расходов на аренду».

Комнату освещали магические кристаллы холодного света. Один стенд был завешан картами, испещренными стрелками и пометками. Другой представлял собой гигантскую грифельную доску, на которой Гарольд цветными мелками выстраивал логистику «подвигов». В углу стоял стеллаж с образцами продукции Бориса: от миниатюрных «Мечей Барбоссы» до целебных бальзамов «На основе пота великого воина! (Не является лекарственным средством)».

Лирель, несмотря на ранний час, выглядела безупречно. Она изучала свежий выпуск «Королевского Вестника», на первой полосе которого красовался портрет улыбающегося Барбоссы с подписью: «Эпоха Героя завершилась. Что дальше?».

– Пресса благосклонна, – констатировала она, откладывая газету. – Но тон уже тревожный. Ждут нового спасителя. Информационный вакуум нужно заполнять.

– Сначала – инвентаризация, – заявил Гарольд, усаживаясь за свой стол, заваленный свитками и таблицами. Он надел на нос очки в тонкой металлической оправе, что делало его похожим на университетского писца. – Актив «Барбосса» переведен в статус «недействующего». Начинаем аудит активов, долгов и невыполненных обязательств.

Борис тяжело вздохнул, доставая из-под стола толстую гроссбух.


– Долги… У нас их нет. А вот невыполненные обязательства… – Он провел пальцем по странице. – К примеру, Гильдия Торговцев Южных Земель ждет, что Барбосса лично откроет у них новый мост. Церемония через неделю. Обещано полгода назад.

– Отменить, – без колебаний сказал Гарольд. – Основание: герой в глубоком затворничестве и молитвах после ухода от дел. Лирель, приготовь соответствующий релиз для прессы, полный скорби и уважения к духовным исканиям.

– Уже пишу, – эльфийка коснулась своего кристалла, и на его поверхности заструился текст.

– Далее, – продолжил Гарольд. – Контракт с Герцогом Бренхольмским. Мы обязались «очистить его леса от призрачного вепря», который пугал охотников.

– А на деле? – уточнил Борис.

– На деле это был обычный кабан с нарушением пигментации, которого пьяные дровосеки приняли за призрака, – холодно ответил Гарольд. – Мы планировали отправить Барбоссу с парой статистов, устроить небольшую потасовку и предъявить трофей. Стандартная процедура.

– Так отменяем? – спросил Борис.

Гарольд задумался на мгновение, глядя на карту.


– Нет. Герцог щедро заплатил авансом. Мы обязаны выполнить работу. Просто теперь… сделаем это без лишнего шума. Наймем пару местных егерей, они найдут и прикончат кабана. Мы предоставим герцогу «официальное заключение» о ликвидации угрозы с печатью Барбоссы.

– Печать у нас есть, – кивнул Борис. – Я еще сувениры с ней делал. «Восковая копия личной печати Героя! Почти не пачкается!»

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился сам Барбосса. Вернее, его жалкое подобие. Он был бледен, тучен и шаток. От него пахло вчерашним перегаром и конюшней. На нем был мятый домашний халат поверх исподнего.

– Ребята! – прохрипел он, щурясь от яркого света кристаллов. – Голова трещит… Нет ли у вас чего для поднятия духа? И, кстати, кто-нибудь не видел мой меч? Громовар, в смысле. Вчера в таверне показывал фокусы… И вроде бы его там и оставил.

Трое замерли. Гарольд медленно снял очки и принялся их протирать. Лирель смотрела на бывшего героя с ледяным презрением. Борис же первым нашелся.

– Меч? – сказал он, лицо его просияло. – Ваше Величество, вы же сами повелели вчера отнести его в королевскую сокровищницу, как символ окончания вашего пути! Для вдохновения будущим поколениям!

Барбосса поморщился, пытаясь вспомнить.


– Правда? Ну, ладно… А для поднятия духа?

– У меня как раз есть новейшее снадобье! – Борис подскочил к своему стеллажу и достал склянку с мутной жидкостью. – «Эликсир Утреннего Петуха»! Гарантированно прогоняет хандру! Всего десять серебряных.

– О, Борис, ты всегда выручаешь! – Барбосса сунул руку в карман халата, вытащил несколько монет и сунул их купцу, схватив склянку. Он отхлебнул, скривился, но тут же почувствовал себя лучше. – Отлично! Пойду, пожалуй, высплюсь. Дела у вас тут… – он махнул рукой в сторону карт и графиков, – скучные.

Когда дверь за ним закрылась, в комнате повисло тяжелое молчание.

– Наш «символ окончания пути», – с горькой иронией проговорила Лирель, – только что предложил купить у нас же целебный отвар за десять серебряных.

– И это еще не все, – мрачно сказал Гарольд, снова надевая очки. Он взял со стола небольшой, но плотный свиток с гербом Королевского Совета. – Пока вы разбирались с кабанами и похмельем, пришел курьер. У нас новый клиент.

– Кто? – оживился Борис. – Герцог? Принцесса? Может, сам Король?

– Хуже, – Гарольд развернул свиток. – Это официальный запрос от Коменданта пограничного форта «Скалистый Ястреб». Капитан Гримм. Сообщает о пропаже трех караванов на северной дороге. Подозревает организованные набеги гоблинов. Просит помощи.

Борис фыркнул:


– Гоблины? Обычная рутина. Зачем им Барбосса? Пусть местный гарнизон разберется.

– Капитан пишет, что гарнизон ослаблен после последней эпидемии болотной лихорадки, – продолжил Гарольд. – И это не просто набеги. Он нашел следы… магии. Темной и непривычной для гоблинов.

Лирель подняла бровь.


– Магия у гоблинов? Это ново. И интересно.

– Интересно для кого? – проворчал Борис. – Для нас это головная боль. Барбосса «ушел». Мы не можем его отправить. А сами мы… кто мы? управитель, эльфийка и торговец. Мы не воины.

Гарольд свернул свиток. Его взгляд стал острым и собранным.


– Именно. Мы не воины. Но мы – команда, которая двадцать лет решала проблемы целого королевства. И сейчас у нас есть клиент, который просит о помощи. И есть проблема, которая, если ее игнорировать, может перерасти во что-то серьезное.

Он посмотрел на Лирель и Бориса.


– Итак, решение? Отказываемся и рискуем, что маленький форт падет, а известие об этом испортит весь образ «безопасного королевства», который мы так долго выстраивали? Или… беремся за работу?

Борис тяжело вздохнул, понимая, что прибыли с продажи сувениров с новым героем придется подождать. Лирель уже смотрела на карту, ее ум работал над тем, как подать эту историю.

Впервые за долгие годы им предстояло совершить подвиг без своего главного актива. И они даже не представляли, с чем им придется столкнуться на самом деле.

## Глава 3. Уволен за ненадобностью

Воздух в кабинете стал густым и тягучим, как испорченный мед. Новость, принесенная Гарольдом, висела между ними осязаемым грузом.

– Беремся, – решительно заявила Лирель, первой нарушив молчание. Ее пальцы уже порхали над кристаллом, выискивая информацию о форте «Скалистый Ястреб» и его коменданте. – Это возможность. Возможность показать, что система работает даже без своего главного… визуального элемента.

– Возможность потерять вложения и репутацию, – мрачно парировал Борис, с недовольным видом откупоривая небольшой бочонок с сушеными ягодами. – Мы – тылы, Гарольд! Тылы и снабжение. Мы не полевая команда. Нам нужен новое лицо королевства. Быстро.

Гарольд, уже вернувшийся к своему пергаменту, кивнул.


– Логично. План «А»: срочный поиск и найм нового Героя на замену Барбоссе. Лирель, составь портрет идеального кандидата. Борис, подготовь типовой контракт и визуальную атрибутику. Я займусь сбором информации о потенциальных кандидатах через гильдии наемников и монастыри воинских искусств.

Работа закипела с холодной, отточенной годами эффективностью. Лирель за несколько часов сформулировала ключевые тезисы для будущих пресс-релизов и набросала план пиар-кампании «Новая Эра Героизма». Борис, ворча, достал из закромов заготовки для плакатов и начал прикидывать стоимость производства новой линейки сувениров «Первый Подвиг Нового Героя!».

Через два дня у них был первый короткий список.


Кандидат номер один предстал перед ними в тренировочном зале гильдии наемников. Его звали Родерик Медвежья Лапа. Он был огромен, мускулист и, как сразу же отметил про себя Гарольд, его лоб явно не был знаком с чрезмерной интеллектуальной нагрузкой.

– Я – сила! – провозгласил Родерик, ударяя кулаком в ладонь с звуком, напоминающим падение бычка с обрыва. – Где враг? Ломать!

– Враг, собственно, пока что – это логистическая задача средней сложности, – вежливо начал Гарольд, разворачивая карту. – Видите, здесь, в ущелье…

– Не надо карты! – перебил его Родерик. – Говорите, где бить! Я ударю! Сильно!

Лирель обменялась с Гарольдом красноречивым взглядом. Она уже представляла, как этот экземпляр на пресс-конференции на вопрос о стратегии ответит мычанием.

– Благодарим за уделенное время, мессир Родерик, – сказала она, сладко улыбаясь. – Мы вас обязательно побеспокоим.

Когда Родерик удалился, громко топая и напевая боевую песню, состоящую из одного куплета про крушение черепов, Борис тяжело вздохнул:

– С ним даже договориться будет невозможно. Только платить за каждую сломанную им же стену. Следующий.


Кандидат номер два был его полной противоположностью. Лорд Элрик Серебряный Язык, потомственный аристократ, щеголь в бархатных одеждах и с идеальной прической. Он вошел в комнату, как на сцену, и очаровательно улыбнулся.

– Мои дорогие, – начал он, и его голос обволакивал, как теплый мед. – Я слышал, вы ищете… лицо королевства. Того, кто сможет вести за собой сердца. Я считаю, что героизм – это не в мускулах, а в умении вдохновлять.

– Безусловно, – согласилась Лирель, с интересом изучая его. Риторика была безупречной.

– Я могу произнести речь, которая заставит рыдать камни, – продолжал Элрик, грациозно разворачивая носовой платок. – Мой девиз: один удачный тост стоит десяти выигранных битв. Правда, – он понизил голос, брезгливо поморщившись, – а эти ваши… гоблины. Они же, наверное, грязные? Пахнут? Мне не придется лично вступать с ними в… физический контакт?

Гарольд медленно закрыл глаза. Борис просто покачал головой, мысленно вычеркивая из сметы расходы на химчистку дорогих костюмов после каждой вылазки.

– Лорд Элрик, ваше красноречие неоспоримо, – сказал Гарольд, открывая глаза. – Но наша вакансия, к сожалению, предполагает работу в полевых условиях.

– А жаль, – вздохнул Элрик. – Ну, если решите делать героя для салонов и аудиенций – я ваш человек!

После его ухода в комнате снова воцарилась тишина, на этот раз разочарованная.

– Силач без мозгов и дипломат без мужества, – подвела итог Лирель. – Идеальный кандидат должен быть где-то посередине.

– Идеальный кандидат должен быть марионеткой, которая не задает лишних вопросов и делает то, что мы скажем, – поправил ее Борис. – Как Барбосса.

– Барбосса был уникальным случаем, – возразил Гарольд. – Ленив, тщеславен и нелюбопытен. Найти такого же – большая удача.

В тот вечер, просматривая третий десяток досье, Гарольд отложил пергамент и снова посмотрел на свиток капитана Гримма. Дело было не только в гоблинах. Капитан упоминал о странных знаках, нарисованных на камнях кровью. О необъяснимом страхе, который охватывал опытных солдат. О шепоте из темноты.

Они теряли время. Пока они искали куклу для своего театра, занавес уже поднимался, а на сцене появлялся настоящий, не придуманный ими антагонист.

– Завтра, – сказал Гарольд, глядя на усталые лица своих компаньонов, – мы продолжаем поиски. Но параллельно начинаем прорабатывать план «Б».

– А план «Б» какой? – спросил Борис, с надеждой глядя на него.

– План «Б», – Гарольд отложил очки, и его взгляд был непривычно суров, – это понять, сможем ли мы решить проблему форта «Скалистый Ястреб» вообще без героя. Любой ценой. Потому что если не мы, то этого не сделает никто.

## Глава 4. Первый кризис в эпоху бесславья

Следующие несколько дней прошли в лихорадочной активности. Пока Гарольд и Лирель проводили собеседования с кандидатами, от которых волосы вставали дыбом (один, к примеру, на полном серьезе предложил «задобрить гоблинов стихами и вязанием»), Борис занимался своей частью плана – поиском нового лица королевства. Его методы, как всегда, были прагматичны до цинизма.

Он отправился в «Пьяного гнома» – заведение, которое служило неофициальным клубом для наемников, искателей приключений и прочего сброда, падкого на дешевый эль и громкие истории. Устроившись в углу с кружкой чего-то мутного (для антуража), он принялся наблюдать. Его взгляд, привыкший оценивать не качество товара, а его маркетинговый потенциал, скользил по грубым, покрытым шрамами лицам.

Вот здоровяк, ломающий кости в армрестлинге. Сила есть, но во взгляде – пустота. Недалекий, им легко управлять, но для прессы не презентабелен. Мимо.

Вот молодая женщина в потертой коже, с двумя изящными клинками за спиной. Ловкая, опасная. Но слишком независимый и насмешливый взгляд. С такой не договоришься, будет задавать вопросы. Отпадает.

А вот… идеально? Борис присмотрелся к молодому парню с честными голубыми глазами, аккуратно подстриженными волосами и открытой улыбкой. Он скромно сидел за столиком, заказав молоко, и с восторгом слушал байки бывалых бойцов. Чистый лист. Податливый, голодный до славы.

Борис сделал ему знак подойти.


– Слышал, ты ищешь славы, сынок?


– О, да, мессир! – глаза парня загорелись. – Я хочу стать героем, как великий Барбосса! Нести добро и справедливость!


– Прекрасно, – улыбнулся Борис, мысленно прикидывая стоимость его экипировки. – У меня для тебя есть предложение. Но сначала расскажи о себе.

Парень, представившийся Леонардом, сбивчиво рассказал историю о сыне фермера, убежавшем из дома с мечтой о подвигах. Никакого реального опыта, зато море энтузиазма и наивной веры в рыцарские идеалы.

«Барбосса в юности, только еще зеленее», – с удовлетворением подумал Борис. Он уже видел его на плакатах: «Юный Лев Леонард – новая надежда королевства!». Дешево, патриотично, народ схавает.

В этот момент дверь в таверну с грохотом распахнулась, и внутрь ввалилась знакомая массивная фигура. Барбосса, красный и запыхавшийся, окинул взглядом зал и, заметив Бориса, направился к его столику, пошатываясь.

– Борис, старина! – проревел он, хлопая купца по плечу так, что тот едва не грохнулся лицом в стол. – Ищешь мне замену, да? Слышал, слышал! Весь город судачит!

Он грузно уселся на свободный стул, который заскрипел под его весом, и презрительно оглядел смущенного Леонарда.


– И это что? Этот молокосос? – он фыркнул. – Он и драконью чешую от полированной меди не отличит! Я в его годы уже… э-э-э…

Барбосса запнулся, пытаясь вспомнить, что же он делал «в его годы». По правде говоря, в годы Леонарда он как раз пас овец и дрался с соседскими мальчишками за яблоки.

– Ваше Величество, – попытался вмешаться Борис, но бывший герой его не слушал.

– Ладно, не в этом дело! – Барбосса мотнул головой. – Я передумал. Эта ваша возня с гоблинами… скука смертная! Я возвращаюсь! Завтра же объявляем, что я выхожу из затворничества, чтобы в очередной раз спасти королевство!

Леонард смотрел на него с благоговением. Борис же почувствовал, как у него похолодело внутри.

– Ваше Величество, это… нецелесообразно, – осторожно начал он. – Ваш уход был таким… красивым. Торжественным. Возвращение может смазать впечатление.

– Какое там смазать! – отмахнулся Барбосса. – Народ требует зрелищ! А вы тут с какими-то гоблинами возитесь. Нет, я должен лично возглавить поход! Показать этой молоди, как надо!

Он поднялся, величественно (насколько это позволяло его похмельное состояние) выпрямившись.


– Готовьте мой меч! И латы! И… э-э-э… найдите моего коня! – с этими словами он, пошатываясь, направился к стойке, чтобы заказать выпивку «для поднятия боевого духа».

Леонард смотрел ему вслед с обожанием. Борис смотрел на него с отчаянием. Весь его хрупкий план с новым лицом королевства рассыпался в прах под тяжестью тучного, капризного и абсолютно неадекватного бывшего героя.

«Он всех нас в могилу сведет», – с ужасом подумал Борис, понимая, что теперь им придется не только бороться с гоблинами и искать нового героя, но и срочно придумывать, как деликатно отговорить от идеи возвращения своего старого «актива», который был опаснее любой темной магии.

## Глава 5. Секретное досье на живую легенду

Возвращение Барбоссы в штаб-квартиру было подобно нашествию варваров. Он ввалился с грохотом, требуя немедленно начать подготовку к «триумфальному возвращению». Гарольд, с лицом, выражавшим стоическое терпение, попытался было вставить слово о тактике и разведке, но бывший герой отмахнулся.

– Тактика? – фыркнул он. – Моя тактика – это мой меч! А разведка… пусть эти ваши шпионы узнают, где самые толстые гоблины! Я буду бить по самым упитанным!

Лирель, наблюдая за этим фарсом, чувствовала, как её профессиональная душа корчится в муках. Она представляла, как придется объяснять публике, почему вышедший из затворничества великий мудрец и воин ведет себя как капризный бык на арене.

Но именно Борис, обычно видевший во всем лишь денежную выгоду, на этот раз проявил несвойственную ему тревогу. Пока Барбосса разглядывал карту, пытаясь понять, где на ней север, а где юг, купец отвел Гарольда в угол.

– Он же нас всех погубит, – тихо, но с невероятной интенсивностью прошипел Борис. – В лучшем случае – опозорит. В худшем – угробит себя и половину гарнизона, следуя своему «великому» чутью. Ты же помнишь «Битву у Слезного ручья»?

Гарольд поморщился. Как он мог забыть? Тогда Барбосса, проигнорировав все их планы, решил «атаковать сердце вражеского стана», что едва не обернулось катастрофой. Команде чудом удалось выправить ситуацию, подослав «предателя», который сообщил противнику о «гениальном обходном маневре» Барбоссы, заставив того в итоге пойти по нужному им маршруту.

– Помню, – сухо ответил Гарольд.

– Тогда ты должен понять, что мы не можем этого допустить, – настаивал Борис. – Нам нужен… страховой полис.

Идея Бориса была проста и цинична. Они не могли силой удержать Барбоссу. Но они могли его дискредитировать в случае, если его самоуверенность поставит под удар все королевство. Или, на худой конец, шантажировать, чтобы он добровольно убрался обратно на покой.

Вечером того же дня, когда Барбосса удалился «для медитации» (что на его языке означало сон после сытного ужина), троица спустилась в потайной подвал под их конторой. Здесь, в запертом железном сундуке, хранилось их самое ценное и опасное достояние – настоящее досье на Барбоссу.

Гарольд щелкнул сложным замком, и крышка отворилась с тихим шипящим звуком. Внутри лежали не свитки с героическими отчетами, а совсем другие документы.

– Вот, – сказал Гарольд, доставая первую папку. – Полный медицинский анамнез. Аллергия на драконий перец, вызывающая чихание в самый неподходящий момент. Больная поясница. Начинающаяся катаракта. И… – он понизил голос, – документированные случаи панических атак перед большими скоплениями людей.

Лирель взяла другой файл. – А это – финансовые отчеты. Все его долги, все провальные «инвестиции», которые мы за него покрывали. Включая ту самую историю с зелено-полосатыми пони, которых он решил разводить, будучи уверенным, что они станут новым армейским трендом.

Борис с наслаждением перебирал третью стопку. – А вот это – моя любимая коллекция. Подлинные, неотредактированные отчеты о «подвигах». Свидетельства очевидцев, которые мы… поправили. Вот, к примеру, «Битва с Ледяным Великаном». Оригинальная версия: Барбосса поскользнулся на собственном плаще, упал, а великан, хохоча, споткнулся о него и сломал шею. Наша версия: «Семь дней и ночей длился поединок…»

Они стояли над этим архивом компромата, и тяжесть их «страхового полиса» давила на них сильнее любого железа. Это был яд. И они были готовы его применить, чтобы остановить созданного ими же монстра.

– Мы отправим ему копию, – тихо сказал Гарольд. – Анонимно. Без угроз. Просто… напомним. Если он проявит благоразумие и откажется от этой авантюры, оригиналы так и останутся здесь.

– А если нет? – спросила Лирель.

– Тогда, – Борис хлопнул крышкой сундука, и звук эхом отозвался в подвале, – нам придется публично развенчать наше же величайшее творение. И надеяться, что королевство простит нам двадцать лет лжи.

## Глава 6. Совет без героя

Анонимная посылка с выдержками из досье была доставлена Барбоссе утром. Эффект оказался именно таким, на который рассчитывала команда, но куда более бурным. Вместо того чтобы смириться или испугаться, бывший герой пришел в ярость. Дверь в их штаб-квартиру с грохотом распахнулась, и на пороге стоял багровый от гнева Барбосса, скомканные листы пергамента в его дрожащей руке.

– Это что?! – проревел он, швыряя бумаги на стол. – Шантаж?! Подлые крючкотворы! Я вас насквозь вижу! Вы хотите украсть мою славу!