# Собачья жизнь

Витал . .

Больше краткий отчет это, чем книга. Само собой события наслаивались одно на другое, пока не довели до логического завершения: службы начальником службы собак в пограничной отряде. Так она и складывается – потихоньку, медленно, шажками… и только оглянувшись, понимаешь – судьба…

## От автора.

Это не про «любовь», и не «про братьев наших меньших», не про «ответственность за тех, кого приручили» и точно не «когда бог создал человека, потом посмотрел на то, что получилось и дал ему собаку». Не про это ….

## Было же.

В мои семь лет мне казалось, что я очень коварен … при семейном походе в цирк я мог длинно и убедительно рассказывать про тигров … но вывод был однозначный – собака лучше. И велосипед имеет много хороших качеств … но собака! Папа внял. Мама треснул … принесли мне под новый год кобелька. Обваренного вскипевшим холодцом … он всегда плакал. Ему было больно. Я мазал его сметаной. И нежная розовая спина стала волосистой.

Его назвали Капитаном. А я звал Зайцем. Потом отправили меня в детский трудовой концлерь труда и отдыха. Имени Артёма …. На две смены. А зайца отвезли … ну отвезли и всё. Я вернулся. Заяц – нет. Не стал он капитаном. Я – стал. Второго ранга. Не хватает мне его. Очень … он – для меня – заяц …

Первая душа моя ….

## Кобель.

Долог был путь домой. Но раз в жизни – не зряшный. Поле там футбольное…в те годы никто там стоянку для машин не сделал. Брёл я. А тут – кобелёк. Маленький и странного цвета. Желтого. Только по спине и по хвосту яркая оранжевая полоса… Бежал он сурово. Я с полчаса за ним шел. И когда наклонился – он перевернулся на спину и ловко жахнул за руку. Гвозди были что надо. До выпадания которые. Молочные.

Пока нес домой этот гадёныш орал в голос и со слюной пытался укусить. Я в третьем классе был, но у меня до этого была овчарка (мама, многих лет ей памяти продала, пока я в концлагере «Романтик» картошку выковыривал). Нет зверя, которого нельзя заставить. Казалось мне так, как оказалось …

Тобиком назвал. Друг у него был – кобан. Заморский свин. Вепрь шлялся по хате как хотел. Мне его подогнала подельница моя, Наташа Сидельникова, по школе. Крепкая была у нас семья с третьего класса до восьмого за одной партой …То ли он маму жахнул – папу не мог. Папу только моя сова кусанула, когда он свет в туалете в час ночи включил. Короче пришлось мне бобика в школьном рюкзаке отнести сестре в семью. На земле. Там же, в Артёме …. Грустно мне было долго. Хоть и гад был. Всегда кусался..

Через полтора года по нужде великой (наконечники для стрел я делал, а у Лили – Гена мог, и теперь тоже и не то еще) зашел в гости. И этот гадёныш, тупо и молча. Прямой атакой в ноги…. я даже испугаться не успел. А он когда просёк, что делает – такую лужу нассал и такую вынужденную стойку подчинения выдал! Вот чего от этого гада не ожидал, но что ждет, помнит и любит …..

Сестра сказала, что он там такого понакопал – идущего вдоль забора прохожего мог разнообразно и с разных и неожиданных направлений пообкусать раз восемь. Ходы, подходы и дыры закапывали – а толку. Он копал иные. Поизощреннее…

Давно это было. Но след остался … я точно помню, что такое глубоко эшелонированная, переходящая эпизодами, а иногда жестко и наступательно в прямую атаку с полной уверенностью в победе… но дело не в этом. В любви дело. Маленького желтенького кобелька и пацана, который помнит, любит и ждет….

## О чем поют собаки.

Хорошо в лесу. Осенью … ну почти. Последний день лета – не лето. Днем хорошо … и вечером. Ночью как то не очень … особенно если в речку провалиться . Но ночью интересно смотреть с горы. На город внизу … свой вроде и не свой. Не свой – чёрный он и только по направлению можно угадать где дом. Аэропорт видно по огням … электричку по звуку и полоске света … иначе днем.

Свой – а там они: Дикуля орёт басом в голос. Васька на танцы в клуб дома офицеров один свалил а его на балконе изолировал … знаю. Обидно … Динка верещит мерзко там же где-то … опять сбежала и вокруг дома шарахается. Ей без Дика далеко уходить нельзя .... сволота она, за это и бьют её … низко, под ногами обиженно повизгивает безымянный кобелишка … мы его обычно с цепи снимаем, когда гулять идем, а сегодня сами пошли .... рявкнул и визгнул и порыкивает вполголоса – хозяин вышел, пинка дал похоже …

Луна вылезла. Большая и круглая. Ветер ни к чему который .... нога от треноги торчит в боку. Ржавая железка в небо там же … да не вижу я их. Темно давно … и Багиру не вижу. Она черная. Ей хорошо … она большая и волосатая. Ей тепло. Высохла она после того, как с речки выбирались .... И теплая. С одного боку .... и луна большая … и как то непосебе смотреть на неё. А не смотреть трудно .... Багира зевает … я почему-то тоже. И зевание какое-то всё дольше и дольше … да и поем мы уже. Давно и в голос. Наверное – это горло так делает. Потому и слёзы … и у Багиры лицо к носу и щёки мокрые … я рукой щупал.

Да и всё вроде … внизу в темноте тихо. И потом песня – у Дика басом, Динка тонким голосом – будто потеряла что-то очень нужное и опять не нашла … кобыздон мелкий верещит как может … и еще шалман может и знакомых внешне – и новых по голосу …

Вроде и ничего. И луна не грустная … и не холодно вроде. И звери – больше, чем люди. И вместе мы, а не в месте .... и в школу завтра – первый раз в третий класс – не так и плохо: всё впереди …

## Да ладно

Чёта расперло меня по героизму: таксу по полоске препятствий потаскать … оно понятно – от делать нечего и не то сломать можно (или руки порезать – если повезет…).

Опять же – была бы такса – а то недоразумение на четырех ВД с тормозами: дохли звери у меня и все тут … то чумки то энтериты, то вакцины импортные, то китайское блочное мясо …. Нажалился в охотобществе и присоветовали таксу. Что было то и сгрёб прямо с дивана. В соответствии с описанием с первой и последней же выставки – желтая, ухи мягкие, глаза светлые … коготки-с – тоже не того цвету … недоразумение таксовой породы с четырьмя рабочими дипломами третьей степени … но это потом. С дивана забрал мелочь с задатками … ну которые в описании потом ….


Заборы, посмотрев друг на друга, понятно дело – обошли … оно не в принципе: хорошо брошенный такс высоко летает … лесенку в небо проскакали мимоходом. Мне даже самому взбираться не пришлось. А вот с бумом вышел затык … не, – оно как бы и неплохо – передними руками. И телом. Но задние ноги не заходят. Если тащить силком – заходит всё почти до середины. Но волоком. Если оставить посередке бревна – там оно и сидит. Если гулять вокруг всего этого снаряда – собак, загибаясь бубликом, – вертится. Но не сходя с места … а по нему – нет. Не идём никак …. Ежели потребовать сурово – тогда уход от ответа переворачиванием на спину и задиранием руки и ноги. Там всё. Не слазя ….

Достала короче. Плюнул, сунул руки в карманы и подался к дому … недоразумение мое соскочило и цокает не обгоняя (слышно – коготки есть). Идем и идем … и так, между думами – песня собакина (на мотив «кто червонец потерял»): вик-вик-вик … уу-уу. Так – между делом песня … кошу зрение за корму … чудо мое никчемное по бордюрчику вдольтротуарному бежит. Как обычно бежит. Нормальным таксиным галопчиком – передний мост семенит, а задний подпрыгивает ….

Да впёрся ей мой бум … слишком это, до непонятности – просто …. Про то и пестня: вик-вик-вик … уу-уу …

## А дело было так

Вот всего второй случай за долгую и часто не честную жизнь, когда немецкую овчарку (восточной конфедерации) не пришить ни пристегнуть. Ну полное никак – в смысле только жрать и гадить. Была еще, конечно, Линда. Розыскная … в смысле на все 200 процентов розыскная. Но я тоже – начальник службы собак и что? При живых я и Линде все остальные, как начальник тыла полковник Забатурин – могут заниматься ерундой, какая вздумается? .... много там чего есть помнить… Хорошего вот как то мало .....

Зрение моё остановилось на кобельке начальника заставы. Справненький такой кобелёк был … правда – боксёр. Начальник заставы. И кобелёк его тоже …

С чутьем как и ожидалось – полное никак. Ну нет камеры для носа. А вот для зубов, как показала проверка, есть. Бегающего по кустам зольдата в армейской дреске прижопил любо-дорого … Зольдат, почёсывая место атаки так и сказал – неплохой кобелёк…

На нос потратили больше. Цельный день. Как выяснилось, вынюхивает немецкий боксёр, особенно когда сутки не кормленный, всё равно лучше, чем командир разведывательно-поисковой группы. И в гудок китайцам бьет тоже лучше среднестатистического пограничника. Головой. Про как прижопливает – я уже писал. Сержант впечатлениями делился…

Так вот так и осталось. Строевого кобеля отдали куда-то на волю. Совхоз приподнимать из руин перестройки … Боксёр по имени "Пиндер" еще год пахал за себя и деревенского парня. Помер он … китайцев целу пачку в ручье положил и держал почти минут двадцать. Зимой. … а старший группы потом на него свой бушлат одеть не сообразил. Издох от воспаления лёгких … кобель. Как старшего РПГ звать – не помню. Замполит он был ....

Но кобель был. И память есть. Немецкий боксёр – служебная порода. Проверено. И жирная точка.

## Как правильно петь.

Прав был дедушка Крылов в басне «Обезьян и очки» – главное правильно сесть.

Нужно на землю. Попом. Ноги не напрягать. Вытянуть. Расслабить … Руки пристроить где-то тоже в землю, между коленками. Упереться обязательно … Живот расслабляем и куда провалится – там пускай и лежит. Головогрудь расправляем – в ней весь прикол. Делаем пару-тройку существенных вздохов. Выдыхать нужно …

От грудей вытягиваем голову вместе с шеей. Луна должна быть расположена удобно.

Настраиваем горло: должно быть ощущение начала глубокого зевка … и вот когда начинается зевок пытаемся петь. Текст не важен – важен исключительно процесс. Красивой песни сразу не получится – трудно сразу верно расправить грудь, упереться в землю, видеть луну и вытянуть хвост …

При верном совпадении всего – получится ПЕСНЯ. Если вложили чувство – то песня будет со слезами. Хотите того или нет – но будет.

При хорошем исполнении (а оно без вариантов) – с вами будут петь многие … а слёзы принесут облегчение. А песня – вселит Надежду и Веру … а кому нужно – Любовь. А если повезёт – одного единственного и неповторимого. Самого лучшего друга. Хозяина…

## Ох не верьте. Особенно первым впечатлениям

Забивали мы как-то бассета в нору. У соседской девушки выпросил на охоту в минуты её отчаяния … изловила она его только после гуляний помойных … чего думать то: ноги коротки, длинн, мордаст – ну норный и всё тут.

Интерес кобель (что кобель – однозначно) к норе проявил. Покопал руками …

Лезть по доброй воле отказался …Пихали долго. Сначала под жопу. Потом руки сложил и тулили столбиком … до первого поворота допихали. А дальше, похоже он локтями расперся … дальше не пошло … Успокоили себя – диванник … ну и в норе, может для него ничего достойного не было … Пошли по болотам. Не отстал, не потерялся … вернули в семью.      Девушка сказала – не кобель стал  – сказка. Две недели. Пока отсыпался…

Поделился возмущением в крайохоте – наплодили, типа, диванников. В нору хоть сам лезь … Анна Геннадьевна самая главная охотничья в крае  протерпела всё …намекнула правда: да гончий он … какой он норник.    Для толстых и ленивых охотников … зверь не боится и уходит халатно … не как от лайки – в соседнем районе если и остановится – и то, чтоб дух перевести и дать дёру дальше …

Не надо верить впечатлениям … и пихать куда ни попадя тоже ни надо. Особенно когда не лезет по доброй воле.

## Зверьё моё.

… записки это такие .....

1. Как это вышло. Конечно, детские мечты и планы свою роль сыграли тоже. И книжки типа «Кантор идет по следу». Но больше – отсутствие выбора. Предложение случилось «на контрасте»: или начальником службы собак в Камень-Рыболов, или начальником ВАИ на Курилы. По семейным. В смысле семья тут, а я туда. На Курилах был я уже. Туда легко – обратно никак. Если только очень повезёт. На выходе: капитан какого-то там ранга, ТОВВМУ, электроника. Зелёная форма в сапоги заправленная. Как бы на год. Дальше всё может измениться. Скотство.

2. Делай раз. Октябрьская осень. Иней. Перрон. Уаз встретил. Жильё – песня! Солдатская общага с тумбочкой и панцирной койкой. И дырой в стекле с кулак. Правда, успокоили – всё равно в нумере не жить. (Не соврали). Утреннее построение. Совещание с 9 до 11. Знакомство с ветеринаром. Александр Иванович. Вид соответствует. Боком в дверь зашел. Рассказ про то, как на отрядной питомник (нештатный) на прокорм зверей получил два мешка сухой картошки и мешок капустных листьев. Красивая речь командира про необходимость взметнуть ввысь племенное собаководство. Не скотство это даже. Впух по тяжкой. Не дослужу я года до двадцатки. Автомат получать не стану. Тогда может просто выгонят. За побои кого – ни будь. Без уголовки, может, обойдётся.

Обед. Сухая картошка с минтаём. Компот. Булочку из ларька в карман. Поиск собачатника. Изучение плана. Скитания по задворкам. Подхоз. Автопарк. Забор в поле. Косая калитка. Мерзость. Зашел себе и иду. Тихо чтой-то. … Ой не так как-то…

А гуляют звери. Семь обормотов месяцев по шесть. Старая бабка на глухой привязи. Волчищи (два штуки в клетках). Девушка на поводке сержанта выгуливает. Заметили меня и затихли все. Секунд на пять. Волчищи в рёв. Бабка прилегла в надежде. Девушка – ушки на макушку и – то на сержанта, то в меня… Охлопки малолетние на острие в атаке. Летят, только ухи хлопают. Руки в стороны, на корточки и крик души: «Ну, ё маё, сколько лет – а вот вы. И вот я». Шерсть с загривков на место. Хвосты по бокам пылюку выбивают. Облизан весь. Затоптан всеми. И не семь их, а всё вокруг. Волчищи прилегли. Бабка надежды не теряет. Девушка улыбается и элегантно хвостом так. Дома … ЖИТЬ БУДУ.