# Шейкер

Ли Хиён

Тридцатидвухлетний Нау жалеет о многих вещах и хранит в себе болезненные воспоминания. Однажды он встречает черного кота и решает последовать за ним. Так он попадает в таинственный бар, где подают странные безалкогольные напитки. Под звуки коктейлей, замешивающихся в шейкере, Нау решается попробовать один из них…

На следующий день он открывает глаза и оказывается в своем прошлом: тринадцать лет назад, когда его лучший друг еще был жив, а его нынешняя девушка Хачжэ еще была возлюбленной друга. Жизнь дает второй шанс – воссоединить дружбу, но одновременно с этим… потерять любовь.

Нау ждут еще перемещения во времени, где каждый раз ему придется столкнуться с забытыми или непрожитыми чувствами. Сможет ли он повлиять на будущее трех переплетенных между собой судеб? И нужно ли вообще гнаться за прошлым?

셰이커

SHAKER

이희영

Lee Hee-Young


셰이커 by 이희영

SHAKER by Lee Hee-Young

Copyright © 2024 INFLUENTIAL Inc.

Russian Translation Copyright

© 2025 AST Publishers Ltd.

ALL RIGHTS RESERVED

This translated edition was published by arrangement with INFLUENTIAL Inc. through Shinwon Agency Co.


© С. А. Латышева, перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

## Глава 1. Тридцать два. Тринадцать лет с тех пор, как ты исчез

1

– Кого называют взрослым? – спросил Сончжин.

С губ Ханмина сорвался легкий смешок.

– Того, кто может дать определение взрослости, очевидно.

– Мудрый ответ на глупый вопрос, – заметил Нау, отпивая холодный кофе из банки. В ноздри ударил насыщенный аромат, а на языке остался горьковатый привкус. Сердце бешено колотилось в груди, и, вероятно, причина была не только в кофеине.

– Мужики, я же серьезно.

– Так я тоже. Не слышал, что сказал Нау? Мудрый ответ на глупый вопрос…

Ханмин громко чихнул и замолчал. Грело солнце, но воздух был прохладным. Поздней осенью люди реже заглядывали в парк, и ветер превращал его в свою игровую площадку. Казалось, невидимые руки навели здесь порядок – чисто, спокойно и в то же время бесконечно одиноко.

– Хорошее определение взрослости. Вот мы взрослые. И что мы, взрослые мужчины, делаем на скамейке в этот прохладный день?

Ханмин достал из кармана платок и высморкался.

– Мне нужен фотосинтез, как у растений. Я сутками сижу в офисе, не видя белого дня.

Сончжин посмотрел на небо и слабо улыбнулся. Это была бледная, сухая улыбка, напоминавшая зимний солнечный свет. Он выглядел каким-то измученным, усталым, словно ему вечно ни на что не хватало времени.

Сорока взлетела с ветки и пронеслась над их головами. Звук ее крыльев заставил мужчин устремить взгляды к горизонту. Чистое голубое небо ничуть не изменилось с тех времен, когда все трое носили одинаковую школьную форму. Время течет – это естественно, но, кажется, только для людей.

Нау вдруг почувствовал свою беспомощность. Годы пролетели слишком быстро и будто впустую.

– Мои драгоценные друзья, как приятно видеть вас при свете дня, – пошутил Сончжин, легко ударив Ханмина по руке.

Сончжин, в основном работавший по ночам и рано утром, утверждал, что именно на это время приходится пик его концентрации. Эта привычка сформировалась у него еще в школе. Именно из-за его ночного образа жизни мужчины встретились в полдень, пообедали и теперь бесцельно сидели на скамейке в парке, наслаждаясь погодой. На самом деле не только он круглосуточно торчал в офисе и нуждался в солнце: Нау медленно дышал, впуская чистый прохладный воздух парка в легкие.

– Разве это не смешно? Чтобы поступить в университет, устроиться на работу и начать водить машину, нужно сдавать экзамены. А почему для того, чтобы стать взрослым, не требуется ни тестов, ни квалификаций?

Не успел Сончжин договорить, как сквозь тонкие сухие ветки донесся раздраженный голос Ханмина:

– Ах, черт. Как и ожидалось от корейца. В нашей стране просто обожают всякие проверки. Слушай внимательно, сейчас я расскажу, кто такой настоящий взрослый.

Мужчина втянул носом воздух и открыл рот. Холодный ветер был ему вреден: еще в школе он как-то раз простыл, а ринитом мучился до сих пор.

– Если ты расплачиваешься в метро или в автобусе транспортной картой – ты ребенок; если кредиткой – взрослый. Понял?

На это решительное заявление Сончжин недовольно покачал головой.

– Придурок, сейчас даже дети пользуются кредитными картами.

– Никогда не видел такого ограниченного человека. Разве дети сами их пополняют? Этим занимаются родители, так? Настоящий взрослый должен самостоятельно заботиться о своих финансах, понимаешь? Ты все такой же недалекий, как в школе: объясняешь тебе одно, ты тут же забываешь второе.

Тут Ханмин начал перечислять условия, делающие человека взрослым. Он говорил, что взрослый, если не может выбрать между жареной свиной грудинкой и отбивной в ресторане, без колебаний заказывает и то и другое; в аптеке вместо одной упаковки сладкого витаминного желе покупает целую коробку; злится, когда работник просит предъявить удостоверение личности; больше беспокоится о своем кошельке, чем о том, как уберечь компьютер от племянников во время праздников; не проходит игру не потому, что она неинтересная, а потому, что устал.

– Если пьешь кофе ради кофеина, а не вкуса, то ты взрослый…

– Прекрати нести чушь и вытри сопли.

Нау улыбнулся, наблюдая за препирательством друзей. Они переругивались по пустякам, краснея от злости, прямо как десять лет назад, – в этом мало что изменилось.

Нау был уверен, что поступление в университет сделает его взрослым. Думал, что стал взрослым, когда отслужил в армии, устроился на достойную работу и стал пополнять баланс кредитной карты со своего сберегательного счета. Однако, даже пройдя через все это, мужчина не знал, повзрослел ли. Мир по-прежнему оставался пугающим и сложным и напоминал игру на выживание, где за каждым углом подстерегали ловушки.

– Что-то случилось? С чего вдруг такой интерес? – спросил он.

Вместо ответа Сончжин посмотрел на банку с кофе в своей руке.

– Двоюродный брат женится. Мама злится на меня из-за того, что я странный. Говорит, что я должен встречаться с людьми, а не торчать в офисе. Ты не станешь взрослым, пока не женишься, так?

– Разве это имеет смысл в наше время? – На лице Ханмина отразилось явное недовольство.

Действительно, женитьба не делает тебя взрослым. Так что же такое брак? Иметь рядом любимого человека? Ощущать счастье и тепло? Сердце Нау забилось сильнее от одной мысли об этом.

– Когда мы уже услышим подобную новость от тебя? – Вопрос повис в воздухе. Ханмин усмехнулся, перехватив недоумевающий взгляд друга. – Разве вы не собираетесь пожениться? Еще не назначили дату?

Вместо ответа тот тупо уставился на собеседника: для простого любопытствующего он слишком странно себя вел. В его взгляде явно читалась неприкрытая враждебность. Ханмин сжал банку в руке и приподнял уголки губ в легкой усмешке.

– У вас крепкие отношения. Сколько лет вы встречаетесь?

Нау не мог вспомнить, когда они втроем снова начали общаться. С Сончжином они поддерживали связь после выпуска, а вот с Ханмином сблизились позже – после первого дня рождения ребенка их общего друга. В выпускных классах он дружил с другим парнем.

– Со старшей школы? Неужели до того, как с ним случилось несчастье…

– Ты плохо ешь в последнее время? Моя мама всегда говорит: сколько ни болтай, а с разговору сытым не быть, – перебил Ханмина Сончжин.

Холодный воздух резко обжег легкие. Нау схватил новую банку с кофе.

Парень, с которым Ханмин общался в старшей школе, был лучшим другом Нау. Он не променял бы его ни на кого другого на свете, а еще он был первой лю…

– Нет, я что, даже не могу спросить? – с раздражением выпалил мужчина.

– Это история давно минувших дней, – резко ответил Сончжин.

– Давно минувших дней? Ну раз так, то тем более можно ее обсудить. – Ханмин вопросительно вздернул бровь.

Нау не знал, как сейчас выглядел со стороны и как ему следовало себя вести. Сердце билось так быстро, что становилось не по себе.

Было ясно, о ком шла речь. Нау прекрасно понимал, почему Ханмин так пронзительно смотрел на него, что его так злило и тревожило.

– Это потому, что я упрямый старикан? Я действительно такой? – с горечью пробормотал себе под нос он. – Но тебя правда все устраивает? Нет же? Если честно, с точки зрения здравого смысла я не понимаю. Это не просто какой-то парень, так как Нау мог…

– Перестань. Мы тогда были молокососами, – бросил на него взгляд Сончжин, но тот мгновенно парировал:

– Верно. Но не смотри на детскую любовь свысока. Мои тетя с дядей познакомились в третьем классе начальной школы и в итоге поженились. Эй, а эти встречались почти пять лет. Были вместе со второго года средней школы по третий год старшей и говорили, что не могут жить друг без друга. – Ханмин взглянул на Нау и продолжил: – Я предупреждал, чтобы он был осторожен. Честно говоря, если бы не несчастный случай, кто знает, как бы все сложилось. Если бы он сейчас был жив…

– Заткнись! – раздраженно крикнул Сончжин. Но Ханмин никогда не отступал.

– Раз уж зашла речь о свадьбе, скажу: не один я так думаю. У этого парня была девушка, и все об этом знали. Он с начала старшей школы хвастался своими отношениями! Даже владелец круглосуточного магазина напротив знал, что они встречаются. Это был твой самый близкий друг, ты не должен был так с ним поступать…

Сончжин схватил Ханмина за плечо:

– Куда делась твоя взрослость?

Голова вдруг сильно закружилась, и Нау медленно поднялся со скамейки.

– Хватит. Вы не дети. Если собираетесь драться, хотя бы делайте это как следует. У меня дела, так что мне пора.

Он поднял руку, прощаясь, и пошел прочь через парк. Ругательства Ханмина прилипли к нему, словно послеполуденная тень.

– Я что-то не так сказал? Нау не должен был так с ним поступать. Разве он не вспоминает о нем каждый раз, когда смотрит на свою девушку? Даже умершие чувствуют обиду. Первая любовь досталась лучшему другу…

Он плелся по унылой усаженной деревьями дороге. С самого утра мужчина пил одну банку кофе за другой и, похоже, в конце концов перебрал. Сердце по-прежнему колотилось, а перед глазами все расплывалось. Стоило ему выйти из парка, как раздался оглушительный гудок автомобиля. Нау потряс головой, чтобы прийти в себя, и тут вдруг кто-то схватил его за руку.

– Эй, мы так давно не виделись, а ты уже уходишь? Этот придурок Ханмин, похоже, распереживался из-за упущенного повышения. Взъелся на тебя ни за что, – сказал незаметно подбежавший Сончжин. Он весь раскраснелся. – Я уже отправил его куда подальше. Холодно, давай зайдем куда-нибудь? Неподалеку есть хорошее кафе.

Его легкая, приятная улыбка была такой же, как и десять лет назад.

Сончжин всегда отличался безграничным спокойствием. Когда-то Нау считал это качество утомительным и цеплялся к парню. Почему? Потому что был молод и не знал, как устроен мир? Но даже спустя столько лет ничего не изменилось. Однако теперь Нау лучше знал друга и понимал, что именно эта непринужденность помогла ему стать тем, кто он есть… Возможно, это была вера в себя. Вообще, Нау больше завидовал честной уверенности Сончжина, чем его достижениям.

Мужчина легко похлопал друга по руке:

– Сходим в другой раз. У меня правда дела.

– Не слушай этого идиота…

Нау слабо улыбнулся и кивнул.

– Подумай и о себе тоже. Работа – это хорошо, но ты выглядишь очень уставшим.

Мужчину беспокоили его покрасневшие глаза и темные круги под ними. Сончжин ушел с головой в работу, и Нау волновался, что это может сказаться на его здоровье. Он не хотел потерять еще одного дорогого человека.

– Нужно много работать. Мир – это в каком-то смысле война. Потеряешь бдительность хоть на мгновение – умрешь. Когда женишься, я подарю тебе классный подарок. Жди с нетерпением.

Слово «свадьба» легло на сердце Нау тяжелым камнем. Мужчина натянуто улыбнулся и пошел дальше. Почему он не смог разозлиться на Ханмина? Почему не крикнул, что тот ничего не знает, а трусливо сбежал?

«Честно говоря, если бы не несчастный случай, кто знает, как бы все сложилось. Если бы он сейчас был жив…» – действительно, будь все так, остался бы Нау рядом с ней?

Мужчина не мог найти ответ на свой вопрос. Нет, точно не остался бы. Но если бы тот парень не погиб, если бы ничего не произошло… Мысли Нау превратились в невидимую петлю, которая постепенно затягивалась вокруг шеи. Они давили на сердце так сильно, что он не мог произнести ни слова. Нет, прошлое невозможно вернуть. Жизнь не допускает сослагательного наклонения.

Он сделал глубокий вдох и быстрыми шагами, будто убегая от самого себя, продолжил путь.

2

Нау убрал ювелирную коробочку во внутренний карман пиджака. Ему хотелось, чтобы речь была такой же впечатляющей, как бриллиантовое кольцо. Нужно было подобрать слова, которые сохранились бы в памяти навсегда. Но вот наступил день X, а ничего толкового в голову не приходило. Одна только мысль о предложении заставляла его сердце выпрыгивать из груди.

Мужчина вышел из ювелирного магазина и свернул за угол. В этот момент из узкого переулка донеслось кошачье мяуканье.

По обеим сторонам шестнадцатиполосного шоссе возвышались небоскребы, неподалеку виднелась площадь с часовой башней. И хотя теперь бродячих кошек можно было встретить даже в центре города, такое огромное оживленное пространство едва ли было для них комфортным. Должно быть, кот прибежал из соседнего парка.

В обычный день Нау просто прошел бы мимо, но сегодня жалобное мяуканье заставило его замереть на месте. Поколебавшись, мужчина приблизился к щели между зданиями. Спустя мгновение он встретился с парой светившихся в темноте голубых глаз. В памяти всплыл день, который мужчина давно забыл.

«Я назвал его Инки. Правда похоже, что на него капнули чернилами? И шерсть такая темная. Мы стали одной семьей и всегда будем вместе. Он скрепил обещание отпечатком своей лапы».

Сбитый с толку мяуканьем, Нау пришел в себя. Он вдруг почувствовал себя так, словно оказался в каком-то странном сне. Почему ему вспомнился тот день? Он ведь не впервые видел черного кота – встречи с уличными животными были обычным делом. Странно, что именно этот привлек его внимание. Голубые глаза напомнили ему о давно прожитых событиях.

Кот, до этого мирно сидевший на месте, резко встал и грациозно, словно вышагивая по подиуму, пошел прочь.

У Нау не было особого желания следовать за ним. Он просто отправился, куда вела дорога – на выход из переулка, а когда поднял голову, перед глазами предстал блестящий коктейльный бокал. На красной неоновой вывеске не было даже названия заведения, но, судя по изображению, это явно был бар. Мужчина не собирался выпивать, но безымянное место вызвало странное любопытство.

Очарованный, Нау открыл дверь.

– Добро пожаловать! Вы здесь впервые?

Стоило ему переступить порог, как от стойки послышался голос. Это бармен в черной бабочке тепло ему улыбался. Нау немного смутился и занял стул. Место оказалось зауряднее, чем он предполагал. В нем царила типичная для бара атмосфера: мягкий джаз, приглушенный свет, ловкие движения бармена и яркие коктейли, сверкающие на стойке. Нау вспомнил, что когда-то был в подобном месте. Тогда коллега заказал коктейль за него, и он не запомнил ни названия, ни вкуса того напитка.

– А, да…

Он обернулся и обвел помещение взглядом: оно оказалось куда просторнее, чем казалось снаружи. Еще было слишком рано? Зал был почти пустым, за исключением одного столика…

Взгляд Нау упал на темное, плохо освещенное место в углу. Хотя было трудно что-то разглядеть, он все же заметил мужчину, который мог быть его ровесником или немного моложе. Похоже, он хорошо знал это место. Что он делал здесь один? Нау усмехнулся про себя, подумав, что это не его дело.

– Похоже, у вас случилось что-то хорошее, – заметил бармен, высокий худощавый мужчина с черными ясными глазами. Ему бы больше подошла работа модели. Возможно, дело было в длинных ресницах, но в любом случае выглядел он довольно хрупко. Взгляд Нау задержался на его бледных длинных руках.

– Наверное? Не знаю, есть ли у меня хорошие новости, – ответил Нау, по привычке потянувшись к карману. Ювелирная коробочка грела его сердце, как маленький уголек. Горячее напряжение медленно скользнуло по спине.

– Тогда, быть может, вас ждет что-то хорошее в будущем, – с легкой улыбкой сказал бармен.

– Я последовал за котом…

Нау провел рукой по затылку. Слова вырвались сами собой. Конечно, он зашел в этот бар из-за кота. Услышав его мяуканье в переулке, он, сам того не желая, остановился и последовал за черным созданием. Впрочем, длинные объяснения были излишни.

– На самом деле я не разбираюсь в коктейлях, – быстро сменил тему мужчина.

– Я тоже, – ответил бармен, и свет лампы отразился в его черных глазах. – У нас нет алкогольных коктейлей. Мы готовим только безалкогольные.

В его взгляде читался немой вопрос: «Это вас устроит?» Вместо ответа Нау обернулся и бросил взгляд на мужчину, сидящего в углу. Так, значит, он тоже пьет обычный напиток?

– У вас нет ничего с алкоголем? – удивился он.

Хотя он и не был большим любителем спиртного, в коктейль-баре хотелось все же немного расслабиться в приятной атмосфере. Простые напитки навевали скуку.

– Да, именно так.

В последнее время появлялось все больше баров, предлагающих безалкогольные напитки, но чтобы их вообще не подавали? Неудивительно, что здесь не было клиентов.

– Жаль. Я бы хотел выпить что-то легкое.

У него появилась хорошая отговорка, чтобы покинуть это странное место. Он хотел встать и уйти прямо сейчас, но почувствовал тяжесть в теле и не смог встать. Заметив это, бармен улыбнулся:

– Алкоголь совсем необязателен. У нас есть кое-что особенное.

– Что именно? – Бессмысленный вопрос. Даже если он получит ответ, вряд ли его поймет. Скорее всего, ему подадут обычный фруктовый напиток.

– Вы сможете насладиться легким освежающим напитком.

В современном мире люди обращали больше внимания на атмосферу, чем на вкус блюд, так что куда важнее стало создать правильное оформление, а не интересное меню. Скорее всего, с этим заведением было так же – заявлялся бар, а оказалось кафе.

– Все говорят, что собаки преданы, а кошки нет. – Бармен приподнял уголки губ в улыбке – красивой и притягательной. В воздухе повисло странное напряжение. – Что думаете?

Он про коктейль? Или про свое утверждение? Нау лишь пожал плечами. Он вскользь упомянул о коте, но бармен, похоже, запомнил. Наверное, часть профдеформации – он же каждый день общается с клиентами.

– У вас есть кот?

Мужчина добавил несколько ингредиентов в шейкер и начал энергично его трясти. Его движения были ловкими, но не слишком размашистыми. Серебристый шейкер искрился на свету, создавая вокруг цветные блики, похожие на северное сияние.

– У меня нет. Но у знакомого… – Нау остановился и вздохнул. Он не закончил свою мысль. Почему именно черный кот с голубыми глазами?

– Коты тоже хранят верность своим хозяевам.

– Так он ваш?

С недоумением взглянув на мужчину, бармен поставил бокал на стойку. Он был такой же формы, как и на вывеске, а внутри переливался ярко-синий напиток цвета моря.

– У коктейлей, говорят, есть свои названия? – поинтересовался Нау.

– Как насчет «Голубого глаза»? В честь умной зверушки, которая привела вас сюда. Считается, что черные коты обладают мистической силой. Благодаря ей мы и завязали такое ценное знакомство. Не так ли? – Мужчина улыбнулся.

Нау вспомнил о звере из переулка. Его яркие, сверкающие глаза были похожи на цвет этого напитка. Рука, тянувшаяся к стакану, вдруг замерла в воздухе. Мужчина поднял голову и посмотрел на бармена. Он первым заговорил о кошках, но…

– Я не помню, чтобы говорил, что он был черным…

В тот же момент в кармане завибрировал телефон. Нау вытащил его, улыбнулся и провел пальцем по экрану.

– Как прошла командировка? Ты, наверное, сильно устала, – произнес он, одновременно засовывая руку в карман пиджака.

Он нащупал ювелирную коробочку, и приятная дрожь пробежала по всему телу. Сердцебиение участилось, а во рту пересохло. Как бармен узнал, что кот черный? Впрочем, неважно.

Он осторожно поднял стакан с ярким «Голубым глазом».

– Не успела спросить: ты говорил, что встречался с кем-то днем?

Услышав знакомый голос, Нау тяжело сглотнул и запнулся:

– С… у… университетскими… друзьями…

– Раз с друзьями, так прямо и скажи.

Почему он не смог признаться, что это Сончжин и Ханмин? Зачем он скрыл, что это друзья со школы? Нау закусил нижнюю губу и попытался улыбнуться.

– Раз уж ты вернулась из командировки, давай поужинаем в каком-нибудь хорошем месте на следующей неделе?

– Договорились. Как закончу проект, смогу немного отдохнуть.

Ханмин был прав. Если бы тот парень остался в живых, никто не смог бы предсказать их дальнейшую судьбу. Однако его больше не было, и он никогда не вернется. Сейчас рядом с ней был Нау. Что бы ни говорили окружающие, этого не изменить.

– Тогда я зайду к тебе после работы. Спокойной ночи, Хачжэ.

Он сделал глоток, и «Голубой глаз» скользнул вниз по горлу. Несмотря на то что в напитке не было алкоголя, чувствовался характерный горьковатый вкус. Бармен, стоящий перед Нау, напоминал ночное небо в пустыне, усыпанное серебряной пылью: такое же манящее и холодное. Мужчина улыбнулся посетителю – его черные как смоль глаза звездами блеснули в белом свете лампы.

## Глава 2. Девятнадцать. Когда ты еще был жив

1

Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи. На улице с раннего утра кто-то сигналил и выезжал со двора под громкий рев мотора. Когда шум стих, стало слышно щебетание птиц. Нау не помнил, как добрался домой. Бармен точно сказал, что в коктейле не было алкоголя. Может быть, туда что-то подмешали? По вискам будто стучал невидимый дятел. Мужчина невольно застонал от боли.

– Чем ты занят? Ты опаздываешь! Вставай быстрее!

– Начальник отдела и директор в командировке. Можно не торопиться.

– Ты что, все еще в стране снов? В школу не собираешься? Почему наши старшеклассники такие ленивые?

Нау не мог даже представить, о чем говорила мама. Первым, что он увидел, открыв глаза, была форма, о существовании которой он и не помнил. На книжной полке были расставлены разные справочники и сборники задач, а на столе стоял старый компьютер, которым он пользовался много лет назад. Похоже, мама была права – он еще в стране снов. Мужчина с трудом приподнялся и провел руками по лицу.

– Что за дела, зачем ты достала форму? Я думал, ее уже выкинули.

– Эй, вернись к реальности. У меня утреннее совещание, нужно побыстрее выехать. – Женщина остановилась в дверном проеме. – Тебе кто-то постоянно написывает. Инэ хочет пойти с тобой в школу? Ты тоже поторопись и собирайся. Все, я ушла. На завтрак хлопья. Да, и я оставила деньги на столе. Купи тот учебник, про который говорили вчера.

В голове у Нау звенело, он никак не мог прийти в себя. Словно продолжал спать с открытыми глазами. Мама вышла из комнаты, и вскоре послышался звук закрывающейся двери.

– Мам, что ты такое говоришь? Инэ…

В этот момент раздался звук сообщения. Нау посмотрел на свой телефон – снятую с производства модель, которую было уже не так легко встретить. Если все это было сном, то уж слишком реалистичным. По коже побежали мурашки. А если все происходило на самом деле… То это уже какой-то абсурд.

Нау протянул руку и схватил устройство.

«Сегодня я приду в школу первым».

Ладонь непроизвольно задрожала. На экране появился не только текст сообщения, но и имя: «Кан Инэ».

Нау вскочил на ноги и резко распахнул дверь. Из гостиной исчезло большое массажное кресло, а мраморный стол уступил место старому и потрепанному деревянному столу. На кухне вместо индукционной плиты была газовая, а на балконе сушилась школьная форма, о которой он давно забыл.

«Нет, этого не может быть».

Мужчина зашел в ванную и умылся холодной водой. Он не мог понять, виноват ли в его состоянии алкоголь или что-то еще, но ему было пора выходить на работу. Нужно было поскорее очнуться от этого проклятого сна. Подняв голову, он увидел в зеркале незнакомое лицо. Он коснулся рукой подбородка – юноша в отражении повторил движение. Девятнадцатилетний Нау, который иногда мог порезаться во время бритья, с недоумением разглядывал себя.

«Это… невозможно».

Он выскочил из ванной так быстро, как будто за ним кто-то гнался. Вернувшись в комнату, Нау сорвал со стены школьную форму, заглянул под стол и кровать в поисках ключей от машины. Тут на его лице промелькнуло осознание: если сон отправил его на тринадцать лет назад, то у него даже не было водительских прав. Искать бумажник было бессмысленно. Вероятно, у него и кредитной карты не было. В кармане формы лежало всего три тысячи вон. Нау схватил две купюры по десять тысяч, лежавшие на столе, и выбежал из квартиры.

– В здание Мора, пожалуйста. – Он запрыгнул в такси и, не задумываясь, назвал пункт назначения.

– Куда? – прохрипел водитель.

– В здание Мора. Оно на площади с часовой башней, – торопливо проговорил он.

Мужчина бросил на него взгляд в зеркало заднего вида.

– Ученик, ты о чем? Какая часовая башня?

Здание Мора закончили строить, когда Нау учился на втором курсе университета, а часовую башню возвели годом позже, так что места, откуда открывался вид на весь город, еще не существовало.

– Выход номер три на станции метро, – сказал тогда он.

Таксист тяжело вздохнул, и машина тронулась с места. В зеркале вновь мелькнул подозрительный взгляд, но Нау его не заметил – его словно парализовало. За окном проносились знакомые, но в то же время позабытые улицы. По обеим сторонам дороги тянулись магазины и рестораны, которые давно закрылись или должны были вот-вот закрыться. Нау грубо потер лицо.

– Почему ты не на занятиях? Что-то случилось?

Нау и самому было интересно: почему он надел школьный костюм и направлялся неизвестно куда, когда должен быть на работе. У его виска по-прежнему сидел невидимый дятел, который добрался своим клювом не только до мозга, но и до самой души.

Выбравшись из машины, он как сумасшедший помчался по улице. К его ногам будто прикрепили пружины, а тело стало легким-легким. Этого ощущения было достаточно, чтобы понять: это не сон…

Всего за день мир перевернулся с ног на голову. Площадь с исчезнувшей – нет, еще не построенной – часовой башней была совершенно пустой. В старом здании магазины располагались вплотную друг к другу. К счастью или нет, переулок между домами остался на месте, и в его конце Нау увидел вывеску с изображением коктейльного бокала – на удивление, без неоновых огней. Он понесся вперед и остановился перед входом, расправив плечи и прочистив горло.