У костра
О чудесах и не только
Е. Львович

Иллюстратор Маргарита Андреевна Афанасьева

© Е. Львович, 2025

© Маргарита Андреевна Афанасьева, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0068-7198-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Старик Сохэ сидит, покачивается у огня. Тонкой веточкой ворошит угли в костре.

– Ты знаешь, как ведьма обращается в лисицу? Ну ладно, это все знают. А как маленький Мору по облакам ходит? Что, не веришь?

Ха-ха! Я расскажу тебе о чудесах, которые сам видел. Смотри, вот уголёк. Видишь? Он тоже знает много чудных сказок, только рассказывает их на своём языке. А я его язык знаю. Вот к примеру про то, как мыши сыр украли, да потеряли, а он засох и превратился в луну. Смотри-ка на небо. Видишь месяц? То-то же!

А не хочешь – не верь. Да только я всё равно расскажу, а ты послушай. Кто тебе ещё может такое рассказать, если не старый Сохэ. Когда меня не станет, пройдёт ещё много осенних дождей, ты, как и я, сядешь у огня и расскажешь кому-то о чудесах. Которые сам видел или о которых слышал от тех, кто сам видел.

Знаешь, почему кошка мышей ловит? Вот! А я знаю. Так, значит, дело было. Приходит к одному мельнику Смерть в урочный час. Помирать, стало быть, тому пора. Лежит мельник на постели, с роднёй простился. Лихорадка его била-била, да устала бить, Смерть позвала, мол, устала я мельника мучить, забирай его уже.

А у того мельника кошка жила, такая чёрная с белым пятнышком на груди. Знаешь, почему белое пятнышко-то у ней на груди? А? Ну ладно, это я потом расскажу.

И вот, значит, стоит Смерть у постели мельника, а кошка ему на грудь как легла, так и лежит. Всем известно же, что пока рядом с человеком кошка спит, Смерть не может забрать дух из тела. Ну, Смерть и так и эдак подходит. С одной стороны, с другой, а всё никак. Кошка не даёт. Смерть говорит кошке: «Слушай, хвостатая, дай мне мельника забрать. У меня сегодня много работы. Там в ущелье за разбойниками солдаты идут, к вечеру дел невпроворот! Дай мне дух мельника забрать, да я пойду уже».

А кошки ведь, ты знаешь, своевольные, их проси не проси, никогда не станут делать ничего, чего сами не пожелают. Кошка лежит себе на груди мельника и не даёт Смерти его дух из тела освободить. Сердится Смерть и говорит: «Хорошо, меховая тварь, раз ты не даёшь мне моё дело делать, я тебе по-своему отомщу! Когда твоя пора придёт, я буду приходить, да не буду забирать твой дух! Будешь вечно жить-мучиться! Не будет тебе свободы!» Кошка только зевнула и ещё плотнее калачиком на груди мельника свернулась.

Уходит Смерть от дома мельника ни с чем, бродит по округе, никого нет рядом, чью душу забрать можно было бы. Только слышит, что в амбаре скребётся кто-то. Ну, думает, не досталась мне душа старика больного, хоть кого-то мне надо с собой забрать. Идёт Смерть в амбар, а там с десяток мышей по зерну резвятся. Ну да ладно, возьму одну, да пойду дальше, а то дел ещё много.

Только Смерть свой посох на мыша направляет, как тут в дверь кошка просовывается. Она сразу за Смертью из дома мельника и вышла. Ты ведь знаешь, как всякая кошка любопытна! Видит кошка, что Смерть хочет мыша забрать вместо мельника, и такое кошку взяло озорство – не дам Смерти даже и мышонка! Кошка прыгнула и поймала кроху. Смерть злится, коли своё дело сделать не может. Это ведь непорядок, если кто свою работу не исполнил. Смерть хочет хапнуть другого мыша. Опять кошка проворнее оказалась. И так девять раз подряд.

Устали они, и Смерть и кошка. Сели отдышаться. Складывает Смерть души мышей в свой мешок и смеётся: эка, видишь ли, смертная тварь – кошка, ловчее Смерти оказалась. Так они и договорились, что у кошки девять жизней будет, лишь на десятый раз Смерть её дух взять сможет.

А разбойников в тот день не поймали солдаты. Не до того в тот день Смерти было. Уж больно утомительно было с кошкой тягаться. Мельник и по сей день жив да здоров. Только с тех пор у него в амбаре мышей никто и не видал. Так-то.

Старый Сохэ наполнил из кувшина свою кружку, смахнул пепел с края. Передал кувшин в протянутую из темноты руку, пенный напиток забулькал, распространяя терпкий аромат.

***

Старик Сохэ делает глоток и громко выдыхает. Искры от костра вьются вверх за сизым дымком.

– Мне старики давным-давно рассказывали. А теперь и я старым стал. И ты стариком будешь. И тоже рассказывать будешь. Так что послушай. Один охотник страсть как любил своё ремесло. Удачлив был всегда. За то и любили его односельчане. Он им дичь да мех носит, они его то монеткой, то хлебом благодарят. Сам знаешь как это бывает – если у тебя дело спорится, так тебе все помогают и в друзья набиваются, а как ошибёшься, так никто и не подсобит. Только лесничий его не любил. Может, завидовал, а может что-то другое. Говорят, дочку свою охотнику сватал, да тот не согласился, мол, приданое небольшое, да и сама не красавица.

Как-то на охоте он за лисой ходил, а дело зимой было. Зимой-то у лисы мех хороший. Что-то заплутал по следам лисьим, зашёл далеко, в незнакомое место. Стоит, думает – то ли домой уже поворачивать, время к вечеру. Глядит, рыжий хвост мелькнул. Он за ним. Туда, сюда, крутит, вертит по лесу. Совсем заблудился.

Снег уже и следы заметать начинает, да и темнеть стало. Парень-то храбрый, да всё равно в лесу ночевать дело сомнительное. А водит его ведьма, но он даже и не догадывается об этом. С людьми всегда так, если уж увлёкся каким делом, то и осмотрительность потерять можешь. Стоит он, что делать думает.

Выходит из-за дерева к нему девушка в платке рыжем на плечах, улыбается и говорит: – Заплутал, охотник? Отпущу тебя, если мою загадку отгадаешь и лисью шкуру впридачу дам. А не отгадаешь, тогда оставишь свою удачу в этом лесу.

Охотник наш парень не промах, а колдовства ведьминого не видал никогда. Оттого и растерялся поначалу, что ответить не знает. Только взял, да не долго думая и пришиб ведьму на месте. Зачем, говорит, мне загадки отгадывать, я в лес не за этим хожу. Возвращается охотник с хорошей добычей назад, думает за какую цену лисью шкуру сбудет. А в деревне плач да рёв стоит, дочь лесника хоронят.

С тех пор в наших лесах оборотней и не стало. А охотник больше в лес не ходит, так бобылём и живёт по сей день. Удача его в том лесу осталась.

– Так сколько ж тому охотнику лет? Что-то ты привираешь, Сохэ! Если тебе это старики рассказали, а теперь и ты старик. Как же тот охотник по сию пору жив?

– А вот… Вовремя помереть это ведь тоже удача, дружок…

Сохэ снова отхлебнул из кружки и задремал, склонив голову на грудь. А может только вид делает.

***

Месяц забрался на самый верх и покачивается в дрожащем столбике дыма над костром Сохэ. Подходят на огонëк ещё люди. Всякому интересно послушать старинные побасенки.

– Вы, молодые, любите сами поговорить, а мы, старые, любим помолчать да послушать. Но тут и спорить не о чем, ведь должно быть наоборот – вам, молодым, надо бы почаще слушать, а нам, старикам, делиться тем, что скопили за жизнь. Вот и послушайте, а я, так уж и быть, расскажу.

Было одно дело. Жили у нас на отшибе брат с сестрой. Он коз пас, а она шерсть пряла. Тем и жили. Родители их ушли давно, а своих семей у них покамест не случилось. Как-то брат говорит сестре, мол, надо тебе мужа найти, а мне бы жену, чтоб как у людей было. Сидят, думают, как бы им семьи свои устроить.

А надо вам сказать, что в ту пору у нас парни все на войну ушли, мужчин неженатых нет совсем. А из женщин у нас тогда лишь вдовы остались. Раз повёл брат своих коз в горы пастись. Идёт тропкой между скал над обрывом. В дудочку свистит. Была у него дудочка из ивы. Больно ловко он на ней играл, далеко слышно. Красивый голос у той дудочки, козы за ним идут. А сестра за своей прялкой дома сидит, дудочкин голос слышит, значит всё хорошо с братом.

Только голос дудочки по горам эхом разносит, и слышит его кое-кто ещё. Хитрец Ору в горах наших живёт. Почуял как пастух своё стадо в горы на луга повёл, дай, думает, полакомлюсь свежим козлёнком. Только брат-козопас не такой уж и простофиля, легко своих козочек отдавать не станет. Ору решил выменять козлёнка на обещание, которое и выполнять-то не собирался.

А всякому известно, что не дозволяется доброму человеку с горной нечистью якшаться, даже смотреть на облик его. Ору спрятался за утёс, чтобы не напугать пастуха и зовёт его добрым голосом. А какой настоящий голос у горных великанов вы же знаете? Ну да, откуда ж вам знать…

Так вот, Ору зовëт пастуха, как будто кто-то помощи просит, а сам за камнем спрятался, ждëт, когда пастух, добрая душа, откликнется на зов. Брат-козопас не первый раз в горах, знает, что ежели кто нуждается, то непременно надо руку протянуть, нельзя в беде бросить. Ору обернулся красивой девушкой, чтоб человека не спугнуть, и канючит:

– Помоги мне, добрый человек, заблудилась я, от голода замерзаю тут в горах. Дай мне одного маленького козлика, накорми бедную путницу. Я тебе добром отплачу.

Пастух не почуял подвоха, стал костëр раскладывать, нож точить, чтобы мясо готовить, а сам себе думает – вот и уладится моë дело. Девица вроде подходящая, сейчас накормлю, отогрею у костра, а потом с собой домой заберу. Будет мне женой.

Тем временем сестра его у прялки сидит, слышит, что песня звучать перестала. А по времени ещё не должен бы братец до пастбища добраться. Выходит сестра на порог, чтобы на дорогу посмотреть. А только видит – идëт по дороге солдат израненный, на палку опирается, еле на ногах. Заметил он сестру пастуха, просит воды напиться, а может и на ночлег напроситься. Сестра и смекнула, вот солдата напою, накормлю, пригрею, ему понравится моя забота, станет он мне мужем. С этой мыслью и пустила к себе солдата в дом.

Так уж издавна повелось, что не может горный великан в другом теле долго находиться, тем более в таком маленьком как у девушки. Тесно ему, свербит во всех местах. А пастух не замечает, приготовлением занят, да мысли о семейной жизни в голове вертятся, разум туманят. Только запахло мясом жареным, только первые капельки жира в огонь капнули, зашипели, тут и не выдержал Ору-великан. Стало его корчить да корёжить, назад, значит, в его настоящий облик оборачивать. Пастух наш от перепугу стал как столб, а когда настоящего горного великана увидел, жареного козлёнка жрущего, так и совсем окаменел.

Тем временем сестрица его солдату раны перевязывает, похлёбкой кормит, даже на стаканчик вина расщедрилась. На солдатика поглядывает, мечтает как замужней жизнью заживёт. А солдат попил, поел, выспался, да утром и ушёл дальше. Потопал по дороге в сторону своего дома, где его жена и дети дожидаются с войны.

– Что-то ты, Сохэ, совсем заврался. Где ж это видано, чтобы люди в камень обращались?

– А не хотите так и не верьте… Да только с тех пор у нас по горам столько коз развелось, а у каменного истукана из дудочки большая ива выросла. Это слёзы сестры пастуха её так поливали.

– А с великаном что стало?

– А? Что? С каким великаном?

Сохэ кружку пустую отбросил, покатилась она от костра, из неё искорки посыпались.

***

У костра собралось уже с дюжину односельчан. Старик Сохэ покачивается, угольки в костре пошевеливает. Вот молодая учительница кружку с земли подняла, вытерла передником, снова пивом наполняет, протягивает со словами: – На вот, хлебни ещё дедушка Сохэ! Расскажи нам про то, как в нашем пруду выдра луну спрятать захотела. Пожалуйста, Сохэ!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.