Сны из Оверночи
София Владимировна Воронцова

© София Владимировна Воронцова, 2025

ISBN 978-5-0068-7129-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автор: Воронцова София Владимировна

Иллюстратор обложки и внутренних изображений: Воронцова София Владимировна

2025

Шелестник

Глава 1. Призыв

Андрей работал курьером уже три года. Привычные маршруты, знакомые дороги, та же самая трасса через Березовский лес – всё это давно стало частью его жизни, такой же обыденной, как утренний кофе или новости по радио. Он возил документы между городами, иногда мелкие посылки, иногда срочные контракты. Работа не блестящая, но стабильная. А стабильность была именно тем, чего не хватало Андрею в детстве.

В тот октябрьский вечер он вёз особенно важные бумаги – сделка на несколько миллионов, которую ждали в областном центре к утру. Обычно он не нервничал из-за работы, но сегодня что-то было не так. Ещё с утра не давало покоя странное чувство, словно он что-то забыл, что-то важное, что должен был сделать или куда-то поехать.

Лес встретил его непривычной тишиной. Обычно здесь всегда было полно звуков – шум ветра в кронах, птичьи голоса, треск веток. Сегодня даже радио молчало, хотя Андрей точно помнил, что не выключал его. За окнами стояла абсолютная тишина, которая давила на барабанные перепонки.

На знакомом повороте, где дорога делала плавную дугу влево, он увидел силуэт. Высокий, неподвижный, стоящий прямо у белой разметки. Первая мысль – авария, кому-то нужна помощь. Андрей притормозил и включил аварийку.

Но чем ближе он подъезжал, тем больше понимал: что-то здесь совершенно неправильно. Фигура не двигалась, не махала рукой, не подавала никаких сигналов. А главное – её ноги. Они словно врастали в асфальт, переплетались с дорожным полотном, как корни старого дерева, которые пробились сквозь фундамент заброшенного дома.

Глава 2. Встреча

– Давно стою тут, – сказал голос, хотя губы незнакомца не шевелились. Слова зазвучали прямо в голове, низким, шелестящим тоном, как ветер в сухой листве. Андрей остановил машину в нескольких метрах от фигуры. Сердце забилось быстрее, но он не паниковал. Годы работы на дороге научили его сохранять спокойствие в любых ситуациях.

– Это вы мне?

Незнакомец повернул голову. Лица Андрей толком не разглядел – оно словно состояло из теней и полутонов, постоянно менялось, как отражение в воде. Только глаза были чёткими. Глубокими, как лесные омуты.

– Тут только ты, – вторил ему в ответ голос.

– Вам нужна помощь?

– Я Шелестник, – представился он. – Я живу на дорогах. Слушаю мысли тех, кто едет мимо. Особенно те мысли, которые прячут даже от самих себя.

– Не понимаю, о чём вы…

– Ты думаешь о доме каждый раз, когда проезжаешь здесь, – продолжал Шелестник, медленно приближаясь к машине. Его шаги не издавали звуков. – О деревне Старые Ключи. О доме с зелёными ставнями. О бабушке Марии, которая пекла блины с творогом и рассказывала сказки про домовых.

Андрей замер. О деревне он действительно думал. Не специально, просто иногда, проезжая мимо поворота на старую просёлочную дорогу, вспоминал детство. Но он никому об этом не рассказывал. Даже жене.

– Откуда вы знаете?

– Дороги помнят всё, – Шелестник дотронулся до капота машины, и металл под его пальцами покрылся тонким слоем инея. – Каждую мысль, каждое желание, каждую тайну. А я читаю эти воспоминания, как книгу.

Глава 3. Путь назад

– Садись в машину, – сказал Андрей, сам не понимая почему. – Если хочешь поговорить, поговорим по дороге.

Шелестник улыбнулся – по крайней мере, Андрею показалось, что он улыбнулся.

– Не в ту сторону мы поедем, Андрей. Сегодня дорога сама выберет маршрут. Андрей хотел возразить – у него была важная поставка, его ждали в областном центре, нельзя опаздывать. Но руки сами повернули руль направо, на развилку, которой здесь никогда не было. Машина свернула на узкую просёлочную дорогу, заросшую по краям высокой травой. – Что происходит? – Андрей попытался вернуть машину на основную трассу, но руль не слушался. Автомобиль мягко, но неотвратимо катил по грунтовке, которая становилась всё более знакомой.

– Происходит то, что должно было произойти двенадцать лет назад, – ответил Шелестник, устроившись на пассажирском сиденье. Теперь Андрей видел его лучше. Высокий, худой, в длинном тёмном пальто, которое шелестело при каждом движении. Лицо по-прежнему оставалось размытым, но в глазах читалась древняя печаль. – Когда ты получил письмо от бабушки Марии. Помнишь?

Андрей помнил. Короткая записка, написанная дрожащим почерком: «Андрюша, приезжай. Очень прошу. Нужно поговорить.» Он тогда работал в Москве, делал карьеру в большой компании, жил в съёмной квартире и строил планы на будущее. Письмо пришло в самый неподходящий момент – накануне важной презентации, от которой зависело его повышение.

«Потом, – подумал он тогда. – Приеду на выходных. Или на следующих.» Но выходные проходили в работе, потом были командировки, потом переезд, новая работа, свадьба… А через полгода пришло уведомление из сельсовета о том, что Мария Ивановна Сокольская скончалась во сне. Дом перешёл к дальним родственникам.

Глава 4. Дом, который ждёт

Знакомые места проплывали за окнами, как кадры старого фильма. Вот школа, где он учился до седьмого класса, вот магазин, где покупал мороженое на карманные деньги, вот речка, в которой ловил карасей… Всё стало меньше, старше, но удивительно живо.

– Она ждала тебя до последнего дня, – сказал Шелестник, и в его голосе не было упрёка, только констатация факта. – Сидела на крыльце по вечерам, смотрела на дорогу. Даже соседи говорили: «Мария Ивановна, что вы себя мучаете? Не приедет он.»

А она отвечала: «Приедет. Мой Андрюша обязательно приедет.»

Андрей сжал руль до боли в пальцах. Горло перехватило, но он промолчал.

Машина остановилась перед знакомым домом. Тем самым, с зелёными ставнями, только ставни теперь облупились и покосились. Забор покрылся ржавчиной, сад зарос бурьяном, на крыльце лежали жёлтые листья.

– Иди, – сказал Шелестник. – Она там.

– Но она же… Она умерла двенадцать лет назад.

– Дома помнят тех, кто их любил. А она любила этот дом. И тебя.

Глава 5. Последний разговор

Андрей вышел из машины на дрожащих ногах. Калитка скрипнула точно так же, как в детстве. Ступеньки крыльца заскрипели под его весом. Дверь была не заперта. Внутри пахло ромашкой и свежеиспечённым хлебом. На столе стояли две чашки чая, ещё тёплого. На плите булькал самовар. А на своём любимом стуле у окна сидела бабушка Мария. Такая же, как в его воспоминаниях – небольшая, с седыми волосами, заплетёнными в косу, в ситцевом платье в мелкий цветочек.

– Андрюша, – сказала она, не оборачиваясь. – Наконец-то приехал.

– Бабуль… – голос предал его. Андрей упал на колени рядом с её стулом, обнял за плечи. Она была тёплой, живой, настоящей.

– Не плачь, родной. Я знала, что ты приедешь. Рано или поздно, но приедешь. Дорога всегда приводит домой тех, кто помнит, где их дом.

Они говорили до рассвета. О том, как он жил все эти годы, о работе, о жене, о планах на будущее. О том, как она скучала, как берегла его комнату, как каждый день ставила на стол две чашки в надежде, что он вдруг приедет.

– Я должен был приехать тогда, – сказал Андрей. – Когда ты писала. Я должен был бросить всё и приехать.

– Должен был, – согласилась она. – Но не приехал. И это тоже была твоя дорога. Длинная, трудная, но твоя. А теперь ты здесь. Теперь мы можем попрощаться, как надо.

Глава 6. Возвращение

Андрей проснулся в машине на обочине трассы. Солнце уже поднялось высоко, телефон разрывался от звонков – клиенты требовали объяснений, где их документы. В салоне пахло ромашкой.

Шелестника не было. Но на пассажирском сиденье лежала фотография – он сам, маленький, на руках у бабушки Марии, на фоне дома с зелёными ставнями. Фотография, которую он потерял много лет назад. Андрей развернул машину и поехал обратно. Нужно было найти ту просёлочную дорогу, убедиться, что всё это не сон. Но сколько он ни искал, дороги не было. Была только основная трасса, лес по бокам и небольшой памятный знак у обочины: «Здесь когда-то стояла деревня Старые Ключи. 1847—2010.»