Бывший трамвайный мост
Кирилл Кожанов

Дизайнер обложки Анастасия Сушко

© Кирилл Кожанов, 2025

© Анастасия Сушко, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-7031-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Бывший трамвайный мост

Работники пунктов выдачи заказов. Важнейшие люди, а их подвиг до сих пор не воспет! Точнее – пытка. Сами попробуйте весь день корячиться в этих стеллажах. Слушая жалобы, что опять вместо куртки пришла кастрюля…

Цены на товары скачут. Сегодня дешевле в «Азоте», завтра в «Тангенсе», потом в «Брэдбери», так ведь? Я всегда выбираю «Азот», даже если там дороже. Почему? Коротко: много денег на счету. Подробнее не рассказываю. Опасаюсь последствий.

И не спрашивайте, что у меня с пакетами. Да, я их не переношу. Когда слышу «пакетик надо?» – злюсь и всё пихаю в рюкзак. Нет, я не борец за экологию. Нет, не аллергия.

И пишу я это для себя. А вероятность, что текст «просочится в сеть»… Это как риск, что вы наткнётесь там на похищенный график врачей вашей бабушки.

«Азот» и пакеты – нет. В остальном же отвечать на дурацкие вопросы – моя работа.

Какой рукой гладить?

Всю жизнь вожу экскурсии и никогда не считал других гидов конкурентами. Пока не случился этот конкурс. И вот он – грозный соперник. Юра Горобец. Каждый, кто хоть немного видит, замечал этого гида. На Невском, у Авроры, везде. Он вечно в толпе туристов и всегда в чёрной перчатке на правой руке.

Его профиль – легенды и приметы. С кучей загадочных деталей, которые, дескать, знают не все. Это правда. Ведь Юра их сам и выдумывает.

Как известно, на Васильевском у нас сфинксы. А рядом прохлаждаются у воды четыре грифона. Зануды твердят, что это крылатые львы, ведь башка у натурального грифона – птичья… Спорят так уверенно, будто сами смотались в отпуск в Гиперборею и видели их в дикой природе. Ладно.

Привозя группу к пристани, Юра излагает алгоритм. Как правильно загадывать желание. Выбираешь грифона. Одной рукой берёшься за его зуб. Другой гладишь по голове. Шепчешь желание грифону на ухо и в этот самый миг глядишь в глаза сфинксу. Горобец предупреждает: никаких меркантильных и недобрых желаний! Ведь сфинксы с грифонами могут и наказать.

– А какой рукой… гладить-то? – спрашивают туристы, чувствуя: дело серьёзное.

Юра хмурится, будто решает сложное уравнение, и спрашивает:

– Какое сегодня число?

– Двадцатое.

– Чётное, – заключает он. – Значит, левой за зуб. Правой – по голове. Не перепутайте!

Это продолжалось много лет. Понятное дело, Юра страшно им надоел. Грифонам.

Однажды Горобец привычно вцепился в бронзовый зуб. Зашептал, зачесал грифонью гриву… Выдержал паузу. Повёл взгляд (на глазах восхищённой публики) навстречу взгляду сфинкса… И тут лицо Юры исказила гримаса. Грифон стиснул челюсть! Собрав последние силы, он кусал бедного Горобца!

За что – не знаю. Может, желание было корыстным. Может, Юра хотел больше денег с сувениров. Скорее же всего, грифон просто устал терпеть. Он терзал ладонь ещё и ещё, Горобец орал, зрители балдели. Чувствуя: как здорово, что мы выбрали Петербург.

Руку лечили в военной хирургии. Кости вроде срослись, но с тех пор Юра носит специальную перчатку. Вроде корсета.

Горобец страшно гордится изуродованной рукой. С ней он сам стал городской легендой. Его экскурсии подорожали вдвое, а самые суеверные туристы норовят приложиться к перчатке как к святым мощам…

До некоторых пор мне было наплевать. Но теперь Горобец стал нашим противником. Сказал, тоже поучаствует в конкурсе. И победит. По части личного опыта он явно превосходил меня и Лизу…

Год мистики

Куда меня втянула коллега Лиза Пашкевич? Власти объявили новый туристический год «Годом мистики». Вместо ремонта скамеек туристов решили приманивать с помощью химер и потерянных душ. К этому славному начинанию приурочили кучу проектов, включая конкурс маршрутов.

Зачем это мне? Был несезон. И шанс на какое-нибудь незаслуженное вознаграждение. Пашкевич (с присущим ей оптимизмом и страстью ко всему) заявила: лучше работать вместе! Я неуверенно согласился.

– Критерии: новизна локаций, обоснованность фактов, исторический контекст, связь с современностью… – зачитывала она по телефону.

Мистика и обоснованность – звучит хорошо. Как борщ с мороженым.

Мне было лень срываться, и Лиза примчала сюда, на Сенную. Помянули Раскольникова в пышечной, почитали правила. Убедились: шансы велики. Надо лишь старательно делать что-то… среднее по качеству. Такое всегда выигрывает.

– Источники. – Читает Лиза, – Научные работы, художественные… Личный опыт…

– Тут опасен Горобец.

Не знаю, что хуже – его рука или его рассказы.

Рафаэлло

Мы гуляли, обсуждая всё. С чего раскололась «Башня мира»? Подарок от Франции на юбилей города. Стояла на Сенной со словом «мир» на ста языках. Потом треснула. И мир куда-то увезли.

А козырёк метро? В девяносто девятом питерский козырёк рухнул на людей. Раз – и то же самое – в Кремле! Глянули нынешний: не упадёт, там толком и нет козырька. Проведали пожарного на Подъяческой. Лиза права: маршруты лучше писать ногами.

Так мы выкарабкались к Фонтанке. Почти к моему дому.

– Пожалуйста, – кивает Пашкевич на пустой пьедестал.

Замечает: вот невидимка, блин. Его знают все гиды. И никто не показывает.

– Логично, – тяну я, – как его показать…

Тут был памятник Александру Второму. Лиза взбирается на постамент. Мы думаем.

Когда туман окутывает реку, на камне вырисовывается силуэт, отделяется. Призрак поруганного императора хромает по городу в поисках мести… Это очевидный вариант. Нужен другой. Призрак возникает – и?.. Что он делает? Автографы раздаёт? Или рафаэлло?

Их подарили Лизе редкие ноябрьские туристы. Она меня подкармливает, становится на несколько конфет веселее. И совсем не хочется осуждать.

Колени Петра

Хотя лазать по памятникам, конечно, нельзя! Даже по бывшим. Я мог подумать так, но иногда хулиганства делают нас людьми.

В Петропавловской крепости сидит странный Пётр Первый. Он огорожен заборчиком, будто выставлен на продажу. Но так было не всегда.

Я сопровождал группу шёлковых детей под надзором строжайшей интеллигентной учительницы. Звали её Пидия Францевна. Первый год я удивлялся учительским именам-отчествам, потом привык. Пидия Францевна стремилась подавлять учеников во всём. Постоянно заставляла извиняться. Обожала, когда они извиняются. Говорила: «Все дети – исследователи. Но исследовать разрешается только по программе». Если группа обедала, доевшие слышали: «До распоряжения не вставать!» Когда мы шли по парку, в зубах Пидии Францевны был милицейский свисток.

– А почему натёрто? – спросил кто-то, тыкая пальцем на колени и руки Петра.

– Молчать! – скомандовала Пидия Францевна и свистнула в свисток. Мол, разрешённые вопросы – в конце.

– Да давайте расскажу, – пожал я плечами.

И объяснил: таковы предрассудки. Говорят, подержишься за палец правой руки – это к богатству. Левой – к семейному благополучию. Кладёшь руки на голову – исполняется желание. А если девушка сядет на колени Петру… Сами понимаете, какие могут быть последствия.

– Какие? – насторожились ребята.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.