Книга ША – II
Заражение Земли
Артур Галабуд

© Артур Галабуд, 2025

ISBN 978-5-0068-6951-6 (т. 2)

ISBN 978-5-0068-6952-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Одинокая Хибара

Сгущались сумерки. Солнце, обагряя небосвод багрянцем, клонилось к горизонту. Небесная гладь, доселе безупречно чистая, лишь над самой землей украсилась причудливыми облаками, словно кистью неведомого художника набросанными, предвещая дивный рассвет и погожий день. «Скоро ночь,» – промелькнуло в сознании Пети. Забившись в свою лачугу, затворившись на щеколду, он чувствовал себя загнанным зверьком. Судьба обошлась с ним безжалостно: месяц назад, лишившись родителей, он был вынужден влачить жалкое существование в этой жалкой хижине. В желудке урчало от голода, в карманах – пустота. Целый месяц он перебивался случайными крохами. И словно этого было мало, по его пятам шла милиция. Как жить дальше? Завтра – первое сентября, преддверие осени и неминуемых холодов. Что делать? Рано или поздно они найдут его, и тогда – интернат, перспектива, от которой стыла кровь в жилах. Со смертью родителей перед ним разверзся новый, чуждый и жестокий мир, где в его положении приходилось бороться за каждый вздох. Мысли, словно стая потревоженных птиц, метались в голове. Он слишком рано повзрослел, и теперь каждое решение могло стать роковым.

– Прорвемся, – шептал он, ухватившись за слово, которое так часто слышал от отца. Но и это было не все. Мир вокруг словно сошел с ума. Происходило нечто непостижимое, ускользающее от разума. Странные сны, тревожные и навязчивые, терзали его сознание. И казалось ему, что это не сны вовсе, а окна в иные миры. Слишком много обрушилось на него в последнее время. Но страх не властен был над Петей. Вернее, иногда он окутывал его своим липким обманом, но мальчик находил в себе силы выстоять и выжить. Больше всего его изводила тайна озера в их поселке. Что там творится? Парень мог лишь строить догадки, но сны шептали об ужасной правде. Когда-то, в детстве, он зачитывался книгами о космосе, о его загадках, и тогда пришло понимание: сны – это порталы в иные измерения. «Почему я?» – терзал его вопрос. – «Может быть, я не один такой?» Но в ответ он слышал лишь тишину и осознавал свое одиночество. Маша… Девочка, с которой он недавно познакомился. Одно ее имя согревало озябшую душу.

– Маша, – повторял он, и в глазах вспыхивал свет. Она – его единственная надежда, ключ ко всему.

Но беда подкралась незаметно, воспользовавшись его отвлеченностью. Ему почудилось мяуканье, и мысли сосредоточились на звуке. Где-то за дверью сарая жалобно просился котенок.

– Снежок! – обрадовался мальчик и кинулся к выходу. Открыв щеколду, он впустил маленького гостя. Собак не было видно. «Странно,» – подумал Петя. – «Обычно они всегда здесь.» Закрыв дверь, он принялся звать котенка, который словно растворился в сумраке.

– Где же ты, Снежок? – звал он. В ответ – лишь тишина.

– Не бойся, – говорил мальчик. – Я тебя не трону. «Надо зажечь свечу,» – пришло ему в голову. На столе он нашел ее вместе со спичками и зажег. В тусклом свете поначалу ничего нельзя было рассмотреть. Но постепенно глаза привыкли, и он начал различать очертания предметов.

– Снежок, ты где? – не унимался он. – Не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Что-то зашевелилось в правом углу хибары.

– Снежок? Иди ко мне, я тебя не обижу. «Почему котенок прячется?» – подумал парень, вспоминая события на берегу озера. Но все это казалось сном. «Как котенок нашел мою хижину? И почему он прячется?» Петя осторожно подошел к углу, откуда доносилась возня, и в свете свечи увидел два светящихся глаза. Подойдя ближе, он понял, что перед ним не котенок, а огромный кот. Мокрая шерсть, вместе с кожей, висела клочьями. Это был живой труп – оборотень. Петя оцепенел. Сердце бешено заколотилось в груди. «Надо бежать отсюда!» – пронзила мысль. Но страх сковал тело. А кот, шипя, начал приближаться. Петя попятился, запнулся и упал на спину. Зверь взревел и бросился на него, но тут произошло нечто невероятное: браслет на его руке вспыхнул разрядом, словно молния, ударив в кота. Тот взвыл и начал метаться по сараю. Петя, превозмогая ужас, пополз к двери. Чудовище снова кинулось на него, но снова было остановлено зарядом браслета. Душераздирающий рев огласил лачугу, и затем наступила тишина. Подняв свечу, которая чудом не погасла, мальчик стал вглядываться в темноту. Там, в углу, он увидел пузырящуюся тушу кота, или то, что от него осталось. «Что за чертовщина?» – пронеслось в голове Пети. – «Откуда взялось это чудовище, и почему оно напало на меня? И что делать дальше?» «Будь смелее,» – вспоминал он слова отца. Инстинктивно Петя потянулся к ножу, лежавшему под подушкой. Страх отступил, по спине пробежала волна мурашек. «Прости, мама,» – мелькнуло в голове. Тварь была еще жива. Он был готов к обороне. Тишину нарушило шуршание. «Совсем близко,» – понял он. Затем – хищное шипение. Холод сковал спину, и вдруг Петя почувствовал прилив сил. Время словно остановилось. Зрение обострилось, и он увидел, как кот, с диким криком, бросился в атаку. Прыжок был стремительным, но Петя предугадал его и выставил руку с ножом. «Неужели успел?» – промелькнуло в голове, и острие вонзилось в тело зверюги. Визг огласил хижину. Кот отпрыгнул и, бешено визжа, заметался по комнате, бегая даже по потолку. И снова атака, и снова Петя опередил его. Зверь метался, а мальчик наносил удары. «Голова!» – пронзила мысль. – «Нужно отсечь голову, иначе не выжить.» Приготовившись, он поймал кота во время атаки, придавив его к земле. Ножом полоснул по шее сзади, перерезав хребет. В этот момент луч света проник сквозь щели в сарае. Петя увидел, как чудовище обмякло и начало пузыриться. Он отпустил его. И снова свет! От кота осталось лишь мокрое пятно с пузырями и скелетом. Шалаш наполнила едкая вонь. Петю вырвало какой-то слизью, и ему сразу стало легче. Что это за свет? Меня ищут, надо спрятаться. Свет мелькнул еще раз, и послышались мужские голоса. Мальчик быстро затушил свечу двумя пальцами и пополз в тайник, замаскированный под кучей хлама, – большой фанерный ящик из-под холодильника, вкопанный в землю. Там хранилось самое ценное: мамины драгоценности, которые он забрал из тайника в сгоревшем доме. В тот день он сбежал от милицейских криминалистов, пробрался обратно в дом через окно, нашел тайник и забрал оттуда все: документы, маленькую книжечку – Евангелие и Псалтирь, папин нож и мамино добро. Была вода, но не было еды. Вещи сложены в окованный железом сундучок, рядом – рюкзачок. Петя сложил свое добро, затаился и стал ждать.

Голоса приближались. Их было двое. «Менты,» – догадался мальчик. Он вспомнил, что не заперся, и это было удачей. «Надо сидеть тихо. Кто-то меня выдал.»

– Влад, смотри. Вот и сарай. Как и сказал мальчик. Кстати, ты заметил, как заерзала девочка, его сестра? Думаю, она тоже знала. Тут, походу, полпоселка в курсе, а мы его найти не можем.

– Глеб, аккуратней. Мальчик малость того – шизанутый. Вдобавок его родителей убили. – У Пети перехватило дыхание.

– Всё-таки убили? Говорили, они задохнулись. – Сердце, словно птица в клетке, бешено заколотилось. Он чуть не потерял сознание. Что-то потянуло его вниз, но затем вернуло обратно. Замутило желудок, но он сдержался.

– Влад, доставай ствол. Припугнем его.

– Может, не надо? Так поймаем.

– Пацан сказал, что у него нож. – «Очкарик гребаный. Очкарик, вот кто меня сдал! Ну, падла! Теперь ему кранты!» – Петя напрягся.

– Глеб, открывай. Только аккуратней. Я прикрою. Теперь ему не сбежать.

– Открываю! – Дверь распахнулась.

– Эй, малец! Ты здесь? Не бойся, мы друзья и не причиним тебе зла. – Но в ответ – тишина. Лучи фонариков забегали по сараю.

– Ну и бардак! Ага, Влад? Сколько хлама. Смотри, шконарь. Походу, никого нет.

– Делаем засаду. Как думаешь, Глеб? Все равно придет? А, блин, я во что-то вляпался. Какие-то сопли на полу. Посвети-ка сюда. Какая-то слизь с пузырями.

– Надо будет вызвать завтра лабораторию, проверить здесь. Ну что, засада?

– Давай. Надо только дверь прикрыть и фонари потушить.

– Давай закрою дверь. – Но тут в проеме возник силуэт. Оба обернулись, и лучи фонарей скрестились на неведомом. Оно зарычало по-звериному. Даже у матерых оперативников кровь похолодела в жилах.

– Влад, стреляй! – Послышались выстрелы. Петя слышал дикое рычание, снова выстрелы, крики:

– Ему похер! Стреляй в голову! – Затем – борьба. Снова крики:

– Влад, спасай горло! – Хрипы, крики, снова хрипы, потом все стихло и началась какая-то возня. Петю трясло. Ужас сковал его. «Что там происходит? Неужели Шашлык? Но как?! У них же стволы! Сиди тихо и не паникуй! Надо еще выбраться отсюда. Но куда идти? Тихо! Что там, за звуки какой-то возни?!» – Минут пять, потом плеск воды, снова возня, снова плеск и – тишина. Пора валить отсюда! Петя осторожно вылез из своей берлоги, откинув тряпки, прикрывавшие вход, и остолбенел: столько крови он еще не видел. А посреди нее – гора соплей с клоками шерсти, как у Шашлыка. «С ним, походу, тоже было то же, что и с котом. А где трупы ментов? Не могли же они уйти? Жесть! Сколько крови! Бежать? Но куда? Где ночевать? Что за хрень вообще происходит? Завтра здесь будет куча народу, и все подумают на меня! Как же быть? Ладно, как-нибудь выкручусь. Не впервой! У тетки есть дача, можно махнуть туда. Ключи я знаю, где. А что потом? Теперь точно поймают и посадят.» – И тут мальчик вспомнил про Надю. Женщину, которая подвезла его из Падерина. «Найти бы ее и все рассказать, или – в лес, в землянку! А как зимой? Нет, лучше та женщина. А Машу тоже надо повидать и все рассказать. Ну и встрял же я! Ладно, не расслабляться! Собрать пожитки…» Он полез обратно в тайник и собрал вещи в рюкзак. «Переодеться надо.» Петя достал джинсы и кофту, которые так берёг, и быстро переоделся. Шорты и футболку положил в рюкзак. «Итак, куда теперь? На дачу? А как же Маша? Рискну, выманю её из дома. Вроде всё. Пора бежать. Ох, завтра такой кипеж начнётся… Поймают – мне конец. Никто не поверит». Набросав на вход в схрон тряпья, маскируя кровь и слизь, он осторожно, стараясь не запачкаться, выбрался наружу и тихой тенью заскользил в направлении дома Маши.

Вылазка

Она говорила, её окна смотрят прямо в сад. Петя, словно опытный диверсант, преодолел забор и, крадучись, пробрался сквозь заросли к дому. Найдя пару мелких камешков, он метнул один в окно. Маша, уже погружённая в объятия Морфея, вздрогнула от неожиданного звука. Не сразу сообразив, что происходит, она проигнорировала его. Только второй камешек заставил её подняться и выглянуть в окно. В полумраке сада она различила смутный силуэт мальчика. Узнав его, она приветственно махнула рукой, распахнула окно и прошептала:

– Ты что здесь делаешь?

– Поговорить нужно, – донеслось в ответ. В этот момент Вадик, её старший брат, тоже проснулся. Подкравшись к своему окну, он стал жадно ловить каждое слово их разговора. Петя, собравшись с духом, произнёс:

– Спуститься можешь?

– Не выйдет. Отец закрывает двери на ночь.

– Плохо дело. Мне с тобой очень нужно поговорить. У меня беда. Я не могу больше возвращаться домой. Мне нужно где-то спрятаться, но я не знаю где. Когда ты сможешь выйти?

– Отец уезжает в командировку в пять утра. Тогда я смогу улизнуть. —

– Ладно, приходи на водокачку в шесть. Я буду ждать тебя там. Хорошо? Сможешь?

– Постараюсь, хоть мне за это и влетит по первое число.

– Тогда договорились. Пойми, всё очень серьёзно. Пожалуйста, приходи. Хорошо? Может быть, мы видимся в последний раз…

– Не говори так. Всё будет хорошо.

– Ладно, я пошёл. Приходи обязательно.

И, словно призрак, Петя, крадучись, двинулся обратно к забору. «Интересно, сколько времени? Скоро рассветёт. Нужно где-то переждать.» И тут, словно по волшебству, на его руке, на месте, где раньше красовался браслет, вдруг вспыхнули зелёные цифры: 3:28. «Что за чудеса? Откуда он вообще взялся?» – подумал Петя и, утолив жажду в ручье, затаился в густых зарослях ивняка. Он вновь ощутил разницу между живительной родниковой водой и тухлой озерной жижей. «Дрянь какая,» – подумал мальчик. Время тянулось мучительно медленно. Мысли, как потревоженные пчёлы, роились в голове, пытаясь разгадать зловещую тайну озера. Воображение рисовало картины оборотней, водяных и прочей нечисти. «Что-то поселилось в этой воде, какая-то опасная тварь. Неужели я единственный, кто знает об этом? Расскажу кому – никто не поверит. В дурдом упекут, и тогда – конец. Тётке я не нужен, а других родственников у меня нет. Надю нужно разыскать. Может, она поможет? Не зря же она мне повстречалась. Хорошая женщина…» И вот уже 5:34 высветилось на циферблате. Он ощупал браслет. Он был словно невидимый, но ощутимый. «Хорошая вещица. Защитила меня тогда, во сне, на болоте, и от кота… Лишь бы Маша пришла. Ладно, пора выдвигаться к водокачке.» И он, крадучись, помчался сквозь кусты к месту встречи, украдкой поглядывая на то место, где был его шалаш. Вроде бы тихо. Значит, никто не трогал. «Так и не сомкнул глаз за ночь. Маша, наверняка, тоже не спала…»

А она, одевшись, уже спускалась по лестнице в своём доме. Услышав, как отец рано утром уехал, она через гараж выбралась наружу, не подозревая, что её старший брат, словно тень, следует за ней. Он словно сошёл с ума. Жажда мести застилала ему глаза. Голос в его голове нашептывал, вёл его за ней, подталкивая к пропасти.

Петя задремал, сидя на мостике водокачки, на платформе, ведущей к насосу, качающему воду из озера в посёлковый водопровод. Насос мерно гудел, убаюкивая мальчика, погружая его в дремоту. Ему чудились далёкие миры, которые он видел во снах, лёгкая пелена, словно не дающая ему туда попасть… И тут его легонько похлопали по плечу. Он очнулся и увидел Машу. Она пришла, как и обещала.

– Привет, девчонка, – начал Петя. – Не дал тебе поспать, прости.

– Доброе утро. Да ничего страшного.

– «Ничего страшного», говоришь? Видела бы ты, что у меня в шалаше сегодня ночью творилось! Оборотень вчера загрыз двух ментов, а потом они куда-то исчезли. Я думаю, это всё озеро. Там что-то есть… Чудовище. Оно появилось там недавно. Какая-то тварь, которая превращает живых в оборотней. Теперь это – чёртов омут, и оно охотится за мной. – Маша молча слушала, широко раскрыв глаза. – Там, в сарае, столько крови… И теперь меня будут искать все. Поймают, может, уже сегодня. Мне никто не поверит. Это же жесть. И никто мне не поможет. Так что я в бегах. Я так просто не сдамся. Ты береги себя и держись подальше от озера. Чувствую, это только начало. Эта тварина даже являлась ко мне в виде бога, но я не повелся. Слишком хорошо знаю, где зло, а где добро.

– Чем я могу помочь? – спросила Маша— Ты не голоден? —

– Да поел бы чего-нибудь. —

И девочка достала из-за пазухи завёрнутые в бумагу бутерброды.

– Я тебе еды принесла. Знаешь, я тебе верю. Я могу всё подтвердить!

– Нам не поверят. Вряд ли. Слишком сумасшедшие вещи я говорю. Лучше не лезь. Тебе же хуже будет. Ты лучше забудь меня. Я решил валить отсюда куда подальше. Куда – ещё не знаю. Наверное, на товарняк залезу и махну туда, где потеплее. Может, повезёт. Я так-то везучий.

– Я тебя не забуду, – сказала Маша.

Петя посмотрел на неё. По щекам девочки катились слёзы, но она улыбалась.

– Петя, ты единственный в мире, кто меня понял. Я этого никогда не забуду.

– Всё будет хорошо. Нужно только вырасти.

– Ну да, тебе легко говорить. У тебя есть семья, а у меня никого. И мне только десять лет, хоть по уму я уже как взрослый. Я сирота. И никому до этого нет дела.

– Не грусти. Лучше поешь, наберись сил. Всё будет хорошо.

– Хорошо… Ну, не знаю. Будем надеяться.

Он взял бутерброды, но не успел их развернуть, как услышал топот по железной решётке. Это Вадик мчался к ним со зверским выражением лица. Гидра нашептывала ему: «Сбрось их в воду, и ты будешь богом!» Петя успел лишь подскочить, а Маша с ужасом смотрела на приближающегося брата. Толчок – и они оба полетели в воду. Петя вынырнул первым. Маши не было видно.

– Маша! Маша! – заорал он и нырнул за ней.

Тут неподалёку оказался дед Макар, и он всё прекрасно видел. Не раздумывая, он прыгнул в воду с берега. Вадик понял, что натворил. Словно на мгновение очнувшись от чар гидры, он бросился бежать. Макар доплыл до места, где нырнул Петя, и тоже погрузился в воду. К водокачке сбежались рыбаки, но никто не выныривал. Вдруг всё озеро словно закипело, а возле водокачки начал образовываться водоворот, воронка. Затем воду пронзили электрические разряды, словно молнии, и из водоворота вынырнули дед Макар и Петя, держа на руках бездыханную девочку. Они успели передать её рыбакам, которые и вытащили её на железную решётку. Но водоворот всё ширился и углублялся, и, как хорошо ни плавали наши герои, их затянуло обратно. Вихрь постепенно затих, молнии погасли, вокруг всё стихло, словно ничего и не было. А Маша очнулась, кашляя водой. Вадика и след простыл. Рыбаки перекрестились, глядя на пузыри, поднимавшиеся со дна озера.

– Я за скорой, – сказал один.

– Позвони ментам, – сказал второй.

Это было похоже на чудо – спасённая девочка, хотя двое чуть не погибли. Посёлок полнился слухами. Дочь влиятельного человека и мальчик-сирота, спасавший её. Потом – два трупа милиционеров с перегрызенными шеями, обнаруженные после этого случая всплывшими неподалёку от шалаша в кустах. Эксперты работали с самого утра. Вызывали даже водолазов в озеро, но никого не обнаружили. Все службы стояли на ушах. К вечеру оцепили озеро лентами. И тут началось необъяснимое. Вода в озере таинственно засветилась, и снова заблестели молнии. Откуда ни возьмись налетел ветер, и началась страшная буря. Ураган сметал всё на своём пути. Озеро кипело и бурлило. Образовался огромный водяной вихрь, в который засосало почти половину воды. На поверхность стали всплывать белые шарики, которые разлетались в разные стороны. А, как говорили очевидцы, из вихря вылетели две шаровые молнии и исчезли на берегу. Водоворот пропал. Буря пошла на убыль. Молнии прекратились. И спустя несколько часов всё стихло.

Мать тьмы

Петя очнулся. Он задыхался, но дышать было нечем. Он помнил чудовище с огромным ртом и щупальцами, которое проглотило его вместе с дедом Макаром. Удушье было невыносимым. Он по-прежнему находился в воде, но где? Вокруг мерцал тусклый свет. Он был в каком-то коконе и дышал водой. Боль в груди была невыносимой, и мальчик попытался вырваться, но был окутан еле видимыми нитями. Ничего не выходило. Он никак не мог освободиться. Тогда он кое-как достал нож из носка и начал махать им по сторонам, протыкая кокон и пытаясь обрезать нити. Отовсюду потекла какая-то белая жидкость, как будто в воду вылили молока. Но он резал и резал вокруг себя. Так, понемногу, Петя освободился и, разрезав кокон, выпал в круглое помещение, вроде пузыря, метров двадцать в диаметре. «Где я?» – подумал он. «Я под водой? Это точно. Но где я? Мёртв? Я уже утонул? Я на том свете?» И тут свет за пульсировал ярче, а в другом конце зала что-то колыхнулось и исчезло в одном из отверстий в потолке, которых было множество. Сами стены напоминали коралл, а на полу лежало множество белых, как для гольфа, шариков. Петя огляделся по сторонам. Стены блестели и были все в причудливых порах, как коралловые рифы. Изумрудная белизна поражала. Вдруг свет за пульсировал, и наш герой увидел нечто, шевелящуюся массу, которая выплыла из норы. словно в воду вылили бидон молока, и оно ожило. Тварь приблизилась и проплыла вокруг Пети несколько раз. Он напрягся и приготовил нож, но ничего не происходило. Чудовище поменяло окрас на чёрный и отплыло на пару метров перед мальчиком, превратившись в ту же тень в белых одеяниях, которую Петя видел тогда, утром, на берегу озера.

– Здравствуй, дитя, – заговорила тень женским голосом. – Наконец-то мы встретились.