# Системный разведчик. Инфильтрация. Том 2

Валерий Юрич

Дослужившись до майора военной разведки, я схлопотал тяжелое ранение и оказался в инвалидном кресле. Но на этом мои неприятности не кончились. Нож торчащий под сердцем не даст соврать. А рядом, не считая двух летально покалеченных отморозков, лежит соседский пацан, Санька. Вступился за меня на свою голову. Ну хоть живой, и то ладно. А мне, похоже, недолго осталось.

Но спокойно помереть мне так и не дали. Волею какого-то неудачного эксперимента я оказался в другом мире. От ран – ни следа. И – что это, мать вашу?! – ноги работают! А неподалеку какие-то вооруженные отморозки уже вяжут Саньку. И при этом еще твердят, что поступило распоряжение о моем розыске и ликвидации.

Похоже, товарищ майор, слишком рано вы собрались на покой. Для вас еще есть работка. Что ж, приступим. Кто не спрятался – я не виноват!

## Глава 1

Город и местность, его окружающая, поражали своей апокалиптичностью. Первое, что мне бросилось в глаза – это горы. Горы, которых здесь ну никак не должно быть. Во всяком случае по моим представлениям. Они тянулись высокой изломанной темной грядой далеко на западе.

Что же должно было произойти в Омеге, какая глобальная катастрофа, чтобы на обширных просторах Восточно-Европейской равнины появилась такая горная цепь?

Я вообще уже не был уверен, что здешний Новгород расположен там же, где и привычный мне. Для точной уверенности следовало определить хотя бы приблизительную широту и долготу своего местоположения. Но сейчас на это совсем не было времени. Да и насущной потребности тоже. У меня были дела поважнее. И ни одной лишней минуты.

Василий довез меня намного ближе, чем планировалось вначале. Остановился он в довольно скрытом месте с сильно ограниченным обзором. Дорога здесь шла через густой лес и делала крутой поворот.

Получив условный сигнал, я выскочил из кузова и тут же скатился в придорожную канаву. После этого автомобиль резко развернулся и рванул в обратном направлении. Василий, чтобы не вызвать лишних подозрений, намеревался въехать в город с привычного восточного направления.

Убедившись, что дорога пуста, я быстро вылез на обочину и размеренным шагом направился на север, в сторону Риверсайда. О том, чтобы воспользоваться Скоростью тигра, не могло быть и речи. Риск выдать себя был слишком велик. Даже в этой, на первый взгляд пустынной, местности. Поэтому я шел спокойной и даже несколько усталой походкой, чтобы у случайного наблюдателя создалось впечатление, что я уже долго в пути.

Матвеич мне объяснил, что рядом с городом никто из водителей не берет попутчиков, а если таковые уже есть, то их высаживают, предоставляя оставшийся отрезок пути добираться пешком. А все потому, что на любом пригородном КПП действовал неписанный закон групповой поруки. Если за твоим попутчиком при проверке документов обнаружатся какие-нибудь грешки, то тебя загребут вместе с ним. И не факт, что после этого ты еще раз сможешь вдохнуть воздух свободы.

Поэтому я даже не пытался тормозить редкие проезжающие мимо меня транспортные средства. Каждый из водителей, если и обращал на меня внимание, то должен был запомнить только усталого путника без особых примет. Среднестатистический гражданин неопределенной внешности и роста, направляющийся к ближайшему городу. Вот все, что можно было сказать, завидев меня.

Прежде, чем я запрыгнул в грузовик, Матвеич протянул мне потертую черную кепку.

– Держи, здесь многие в таких ходят. Да, и вот еще что, – добавил он, вручая мне небольшой сверток. – Здесь еда, купленная сегодня в Ньютауне. Если будут обыскивать на КПП, то это лишний раз их убедит, что ты прибыл именно оттуда.

Таким образом предусмотрительный Матвеич добавил еще пару очков к моей легенде и маскировке.

Что же касается бумаг с моей новой биографией, то их я уничтожил еще до отъезда. Все содержимое просканировала Майя и любезно предоставила мне в цифровом виде. Так что пока я трясся в кузове, мне было чем заняться. Я и раньше на память не жаловался, а в обновленном помолодевшем теле и подавно. Заучить скупые вехи своей новой биографии не составило для меня особого труда.

Когда я наконец-то вышел из леса, то невольно сбавил шаг, с легким удивлением осматривая открывшуюся мне картину. Про горы я уже упомянул. Однако не меньшего внимания заслуживал и показавшийся впереди город. Я находился на возвышенности, поэтому довольно хорошо мог оценить масштабы необычного зрелища.

Сам по себе Риверсайд был не таким уж большим городком. На вскидку около четырех километров с запада на восток. Северный его конец мне не был виден из-за городской застройки, но вот ближний, южный, представлял собой весьма любопытную картину.

Первым делом стоит отметить, что на подступах к городской черте повсеместно просматривались заросшие развалины каких-то строений, больше всего смахивающих на частные дома. Усиливала эту безрадостную картину полуразрушенная пятиэтажка, расположившаяся поодаль у самой городской черты. Использовав свое острое зрение, я заметил, что этот дом используется в качестве оборонительного сооружения. На крыше были установлены пулеметы, зенитное орудие и какая-то странного вида оружейная установка, больше всего смахивающая на огромное футуристическое противодроновое ружье. В окнах верхних этажей я заметил несколько вооруженных наблюдателей, осматривающих прилегающую местность из биноклей.

На земле же ситуация была еще серьезнее. Город был окружен двумя рядами забора из колючей проволоки, расположенных примерно в паре сотен метров друг от друга. Оба ограждения были под напряжением, а между ними находилось минное поле. Все это я понял по небольшим табличкам, недвусмысленно сообщавшим об этих фактах.

Причем, некоторые секции забора первой линии выглядели более новыми. Видно было, что прорывы оборонительного периметра случались с завидным постоянством. И если все это – работа монстров, то дела тут обстоят гораздо хуже, чем я думал. Особенно если учесть, что это была более безопасная южная окраина.

Как в таком случае выживают те, кто поселился рядом с лесом? Это был очень интересный вопрос. Матвеич утверждал, что его дочь отваживает монстров с их земли. Элрой в свою очередь мог расправляться с агрессивными тварями, используя личину оборотня. Только вот зачем он тогда решил разделаться с Мари? Монстры же не являлись для него такой уж сильной проблемой. У меня была только одна более-менее правдоподобная версия: Маша, скорее всего, застала Элроя в образе оборотня, когда он расправлялся с очередной напавшей зверюгой. В этом случае все дальнейшие события приобретали стойкую причинно-следственную связь.

Темной лошадкой оставался для меня только третий персонаж, живущий возле леса. Некий Трофим Иванович Верхоянов, про которого упоминала Мари. То, что он жил возле города, отнюдь не делало его неприкасаемым. Надо будет при случае поподробнее разузнать про этого человека и его методы защиты от монстров.

В дополнение к проволочным и минным заграждениям зона, расположенная непосредственно за ними, была оборудована несколькими дотами. Вместе с находящейся неподалеку пятиэтажкой они представляли собой довольно серьезный огневой заслон.

Было заметно, что местные власти тщательно подошли к вопросу обороны. Однако, насколько я мог видеть, вопросы благоустройства и комфорта местных жителей их интересовали гораздо меньше, если вообще интересовали.

Повсеместно из городской застройки проглядывали потрепанные войной многоэтажки. Похоже, люди тут сами, как могли, обустраивали свой быт. Черные провалы окон соседствовали с наспех заделанными чем попало оконными проемами. В некоторых из них виднелись торчащие наружу трубы буржуек, которые почему-то не удосужились убрать на летний период.

В основном такой плачевный вид был у окраин городка. В центре же виднелось несколько вполне новых многоэтажек. Оно и понятно – новым хозяевам надо же где-то жить. Не селиться же, в самом деле, вместе с коренным населением в раздолбанных артобстрелами и бомбежками домах?

На моих скулах заиграли желваки. Посуровевшим взглядом я продолжал сканировать окрестности. Все здесь говорило о том, что оборонявшиеся не сдались без боя. Врагу пришлось серьезно побороться за каждый кусочек земли.

Так почему же все-таки мои местные соотечественники проиграли эту войну? Эта мысль еще со вчерашнего дня не давала мне покоя. Я понимал, что спрашивать Майю об этом бесполезно. Искин, которая не обладает даже примерной картой местности, вряд ли сможет многое поведать об истории этого мира. Как бы то ни было, этот момент надо будет тоже обязательно выяснить.

Теперь осталось понять, чем живет этот город. Я догадывался, что близость аномалии давала некоторые экономические преимущества в плане добычи и обработки редких видов сырья. Но ввиду особой опасности этого промысла, не думаю, что люди здесь существуют только за счет этой отрасли.

И в подтверждение тому мой взгляд остановился на нескольких заводских трубах, видневшихся в западной части Риверсайда. Значит и промышленное производство какое-никакое имеется. Теперь мне становилось понятно наличие серьезных оборонительных сооружений. Возможно, здешнее производство является частью стратегически важной отрасли. Что ж, и об этом надо будет узнать поподробнее. Мои, пока что весьма расплывчатые и отдаленные, планы на смену местной власти начали обрастать первыми деталями.

И последним немаловажным и весьма озадачившим меня моментом были бетонные столбы, тянущиеся вдоль дороги. Они сильно смахивали на привычные мне линии электропередачи за исключением одного немаловажного отличия: там не было никаких проводов. Да и расстояния между столбами были гораздо больше. На вершине каждого из них виднелась черная сфера из непонятного мне материала. Теперь слова искина о некоем «энергоне» уже не казались мне такими уж сказочными. Скорее всего, эти столбы представляют собой линию доставки неизвестного мне вида энергии от какого-то источника к Риверсайду.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы оценить окружающую город обстановку. Что ж, не стоит и дальше залипать тут, как любопытная ворона. Иначе есть риск стать объектом нездорового внимания наблюдателей из пятиэтажки. Стоит кому-нибудь из них решить, что я смахиваю на шпиона, и мое пребывание здесь станет весьма некомфортным. Я опустил голову и продолжил путь, лишь изредка скользя деланно усталым и равнодушным взглядом по городским окрестностям. При этом я не переставал подмечать новые детали.

Южный КПП располагался в районе первого ограждения. Здесь все было стандартно: дорожка для пеших граждан и две полосы для транспорта. Одна для прибывающего, вторая – для убывающего.

Меня же интересовал в первую очередь пропускной пункт для пешеходов. Здесь дела обстояли не лучшим образом. Возле будки проверяющего дежурили два странно экипированных бойца. Они были облачены в необычные то ли костюмы, то ли доспехи черного цвета, охватывающие все их тело. На головах – глухие обтекающие шлемы. В руках одного из них было зажато странного вида оружие, похожее опять-таки на противодроновое ружье. Второй был вооружен привычной мне автоматической винтовкой, смахивающей на карабин М4.

От пропускного пункта вел узкий коридор, ограниченный с обеих сторон забором из металлической сетки и зажатый между минным полем и дорогой для прибывающего транспорта. В конце этого длинного прохода дежурила еще одна группа из двух бойцов. Эти уже были экипированы в обычные бронежилеты и вооружены автоматическими винтовками, напоминавшими стандартные М16.

Ну и конечно вся территория КПП находилась под огневым контролем опорника, расположенного в пятиэтажке. Она находилась примерно в ста метрах от выхода из проволочного коридора.

Одним словом, оборона южного въезда в Риверсайд была достаточно серьезной. Однако мне было пока не ясно, связано ли это с уже объявленной желтой опасностью или же это обычный порядок несения службы.

Я очень надеялся, что тотальный строгач на входе еще не включили и мне повезет войти в город без лишних проблем.

Когда я приблизился к КПП, последняя надежда на легкий проход пропала. Передо мной образовалась небольшая очередь. Человек десять-двенадцать. Судя по приглушенным разговорам, это были местные жители, которые по каким-то своим делам отлучились из города. Услышав последние тревожные новости, они спешили вернуться под защиту местного гарнизона.

Впереди послышалась какая-то возня, а потом раздались крики. Я быстро оценил, как реагируют на это другие, находящиеся в очереди. Их поведение было, мягко говоря, нестандартным. Вместо здоровых проявлений любопытства люди вдруг замолкли и опустили головы в землю. Никто из них не посмел даже краем глаза взглянуть, что там происходит. Я быстро последовал их примеру, стараясь ориентироваться только по слуху.

– Чертов ублюдок! – донесся до меня чей-то визгливый голос. Слова произносились на очень ломанном русском и перемежались грязной английской бранью. – Ты поплатишься за то, что нарушал покой мирных граждан!

Судя по последней вычурной и неестественной фразе, говорящий явно играл на публику.

– Смотрите все, что бывает с теми, кто нарушает закон! – продолжал неистовствовать разъяренный оратор.

Я быстро глянул на впереди стоящих. Никто из них даже головы не поднял. Выделяться из общей массы я, конечно, не собирался и продолжил буравить землю холодным взглядом. Эмоций не было. Бедолаге, кто бы он ни бы, я помочь никак не мог. Сейчас я просто собирал информацию, пытаясь понять, что еще может мне помочь быстро пройти КПП.

– Это чертова партизанская мразь! – в бешенстве орал голос. – Мы вырежем под корень этих вонючих Красных дьяволов. И тогда все тут, наконец-то, заживут спокойно. Мир и счастье вернутся на ваши земли! – экзальтированно воскликнул спятивший шизоид.

Что самое странное – за все это время от жертвы не прозвучало ни слова. Либо тот, к кому были обращены эти злобные отповеди, находился без сознания, либо уже смирился со своей будущей участью.

А потом раздался выстрел. Громкий и неумолимый, как стук гильотины. Спина стоящего впереди парня вздрогнула, а голова еще сильнее вжалась в плечи.

Вот подонки! Никто не смеет так вести себя на земле, которую в своем мире я по праву считаю своей родиной. Всем вам скоро придется ответить, не будь я Аид!

## Глава 2

Медленно продвигаясь вперед в притихшей очереди, я быстро и хладнокровно оценивал создавшееся непростое положение. Было ясно, что режим тотального угнетения, называемый здесь желтой опасностью, уже вовсю заработал. Вопрос, что со всем этим делать?

Поворачивать назад бессмысленно. Как только солдаты увидят мою удаляющуюся спину, я сразу перейду в разряд особо подозреваемых. А там и до отправки в посмертное убежище недалеко. Значит путь у меня только один – вперед.

Попутно я оценивал действия крикливого отморозка. Любому профессионалу сразу было понятно, что убитый не имел никакого отношения к каким-то там партизанам. Это была просто ширма, покрывающая маниакальные наклонности убийцы. В противном случае бедолагу ожидала бы гораздо более незавидная участь: пытки, дознание и мучительная смерть. Просто так расправляться с источником ценной информации никто в здравом уме не будет. Хотя, насчет здравости рассудка голосистого подонка у меня были очень большие сомнения.

Но, как бы то ни было, меня, скорее всего, ожидала встреча с этим психопатом. Беженец с новым удостоверением может вызвать вполне обоснованные подозрения.

И раз уж легкой прогулки до городской черты мне не светит, надо подготовиться к будущей процедуре тотальной проверки. И первый шаг следует сделать прямо сейчас.

– Майя! – мысленно позвал я искина.

Обеспокоенное девичье личико появилось в окне терминала.

– Аид, мы в полной заднице! – нервно проговорила она. – Если тебя убьют, а тело утилизируют, то ты не сможешь воскреснуть. Создание нового носителя для нас пока недоступно. Надо срочно что-то придумать!

– Я уже все решил, – отправил я Майе уверенный посыл. – Я отключаю Систему.

Глаза искина расширились от ужаса.

– Но, Аид, если тебя убьют…

– Я полностью осознаю все риски, – категорично перебил я Майю. – Но это приказ. И он не обсуждается. Если ты этого не сделаешь, то мне придется самому. Отключить Систему, Майя!

Искин зависла на какое-то время. Ее шокированный взгляд замер на мне. Она попыталась еще что-то сказать, но не успела. Экран погас. А в следующую секунду я почувствовал, как из меня вышла сила. Кажется, я даже физически слегка просел в размерах и мышечной массе. Исчезла бодрость и переполнявшая меня энергия. Притупилась острота мышления. Такая резкая метаморфоза заставила меня болезненно поморщится. Хреновое ощущение, скажу я вам.

Но других вариантов я не видел. Еще по пути к месту высадки до меня дошло, что в случае активации желтой опасности городские силы правопорядка будут проверять все местное население на предмет одержимости ше-фантомом. И мне почему-то сразу вспомнился прибор, которым сканировал труп пантеры боец Кровавого дозора. Он был как две капли воды похож на тот, с помощью которого Шелби подтвердил, что Санька Егоров явился из другого мира. И я был более чем уверен, что это как-то связано с наличием у него Системы.

Если меня просканируют чем-то подобным, то сразу раскроют. В этом я ни капли не сомневался. А раз останавливать пули собственным телом я еще не научился, то финал будет закономерен. Шанс выйти живым из такого серьезного замеса минимален. Меня грохнут, потом имплантируют чертов черный кристалл и отправят на Арену. Этого я допустить не мог. Поэтому и пошел на такие крайние меры.

Когда подошла моя очередь, о недавнем инциденте напоминала только россыпь свежего песка, которой, по всей видимости забросали лужу крови. Тела нигде не было видно.

Быстро работают, подонки! Оно и понятно. Лишний негатив им не нужен. Короткая показательная акция «трепетной заботы» о благополучии местного населения и мгновенное заметание следов. Я был почти уверен, что большинство присутствующих даже и понять не успели, кем был тот бедолага. А те, кто все-таки имел несчастье его знать, предпочли сразу же про это забыть.

– Следующий! – прозвучал из будки хриплый прокуренный голос.

Я натянул на себя усталую мину с легким налетом покорности и трепета. Ненавидел строить из себя слабаков, но сейчас этого настоятельно требовала ситуация.

Двое часовых, расположившиеся по обе стороны от входа на территорию КПП, не обратили на меня никакого внимания. Впрочем, как и на моих предшественников. Зато я успел разглядеть их необычную экипировку. Хоть у меня и не было сейчас моих сверхспособностей, но я вполне точно зафиксировал, что это некое подобие экзоскелетов. И если это действительно так, то получается, что здешний мир шагнул в технологическом плане ощутимо дальше нашего. Тогда какого лешего они покупают у нас огнестрельное оружие? Вопрос, конечно, интересный, но в данный момент абсолютно неуместный. Я решительно отбросил его и сосредоточился на текущей задаче.

Из будки на меня глянуло брезгливое и болезненное лицо тщедушного сержанта оккупационных войск. Он смерил меня скучающим взглядом и, неприязненно поморщившись, произнес:

– Документы.

Я протянул ему удостоверение.

– Кепку сними, – все также лениво произнес сержант.

Я стянул головной убор и посмотрел на человека в будке, стараясь изобразить на лице как можно больше учтивости. Именно так себя вел парень, который стоял передо мной в очереди. Правда, при этом его слегка потряхивало от страха. Я же решил не добавлять эту спорную эмоцию. Хрен знает, как ее интерпретирует проверяющий.

Привычными движениями тот пробежался по клавишам терминала, ненадолго замер, скользя скучающим взглядом по экрану, а потом протянул мне удостоверение.

И все? Вот так просто? Я не подал виду, но внутри у меня блеснула робкая надежда, что на этот раз все обойдется.

Внезапно рука сержанта на секунду замерла, а взгляд уставился на монитор. Затем он вернул документ себе на стол и оживленно отбарабанил что-то на клавиатуре. После этого с любопытством посмотрел на меня и нажал красную кнопку, расположенную на стене.

– Следуй в комнату дежурного офицера, – тоном инквизитора, почуявшего кровь, произнес он и указал на расположенное рядом одноэтажное строение.

Из его дверей мне навстречу уже выдвинулись два вооруженных бойца. Часовые в экзоскелетах тут же оживились и угрожающе направили стволы в мою сторону. Очередь к КПП испуганно подалась назад.

Что ж, похоже, мои шансы отделаться малой кровью или совсем без нее только что резко упали. Но пока они все-таки есть. Мизерные, но есть. А значит действуем в прежнем ключе и согласно заготовленной легенде.

В такие моменты необходимо сохранять хладнокровие и ясность ума, не забывая при этом играть роль испуганного и растерянного обывателя. Очень тонкое искусство, которое воспитывается годами практики. А поскольку мне уже приходилось бывать в подобных ситуациях, то ничего особо сложного для меня здесь не было.

Дергаться я не стал и подождал, пока подойдет конвой. По всем правилам они должны были меня обыскать и разоружить. Лежать на земле и глотать пыль не очень-то хотелось. А тут такая удобная стенка. Поставили к ней и сделали все без лишней грязи – делов то!

Так оно и вышло. Пока один конвоир держал меня на прицеле, второй приказал снять рюкзак и пояс с револьвером, а потом со всей дури шарахнул меня об стенку. Получилось у него это, если честно, не очень. Но я все равно постарался выдать болезненный вскрик понатуральнее, чтобы не дать повода повторить экзекуцию. Боец удовлетворенно хмыкнул и, придав мне должное положение, приступил к обыску. Ничего больше не обнаружив, он забрал пояс с револьвером, мое удостоверение, а потом разочарованно гаркнул:

– Бери рюкзак и пошел! – добавив веса своим словам вполне терпимым ударом.

Судя по отсутствию акцента, этот был из наших. Возможно, этим обстоятельством и объяснялось его относительно снисходительное обращение.

Я подхватил свою поклажу и направился ко входу в здание. После прохождения через рамку металлоискателя, меня завели в небольшое помещение. Как я понял по скудному убранству и почти полному отсутствию мебели, до дежурного офицера я еще не добрался.

Один из конвоиров остался со мной, а второй двинулся с моими вещами дальше по узкому коридору. Очень неосмотрительное решение. Оставлять товарища одного с задержанным, не зная, на что тот способен, весьма глупо. На мне даже наручников не было. А у моего конвоира автомат опущен в пол, руки заняты оружием, голова беспечно задрана вверх, открывая уязвимую область гортани. Вывести его из строя и завладеть оружием не составит особого труда. Вот только с дальнейшими действиями была очень большая проблема. Даже если я положу всех, кто находится в здании, уйти отсюда мне никто не даст. Поэтому я решил пока особо не дергаться. Спокойно прислонив рюкзак к стенке, я принялся ждать дальнейшего развития событий.

Через минуту дверь скрипнула и в комнату вошел человек в гражданском. Выглядел он так, словно только что обокрал сельский магазин и был с позором застигнут на месте преступления. Его маленькие глазки воровато бегали, не смея надолго останавливаться в одной точке, а левая рука нервно теребила лацкан поношенного пиджака. В правой он держал довольно увесистый серебристый кейс. С трудом водрузив его на старый пошарпанный стол, он откинул крышку и достал какое-то громоздкое устройство. Насколько я мог судить по его внешнему виду, это тоже был какой-то сканер, только, сдается мне, помощнее, чем те, что я видел до этого.

– Присядьте, молодой человек, – и гражданский указал на расположившуюся у стены длинную скамью.

А вот дальше, признаться, ему удалось меня удивить. Заметив, что я не так резво, как ему хотелось бы, выполняю его просьбу, он вдруг визгливо проорал, брызгая слюной:

– Сядь на эту долбанную скамейку, слизняк! И не трать мое время!

И тут я сразу его узнал. Тот же самый отморозок, что недавно застрелил какого-то бедолагу. Выглядел этот писклявый оратор в этот момент настолько комично, что я едва смог сдержать улыбку. Была бы моя воля, да я бы просто загоготал на всю их деревянную халупу. Но вот моему конвоиру почему-то резко стало не до смеха. Я даже заметил легкую бледность на его лице. Похоже этот плюгавый доходяга в старом костюме до чертиков его напугал.

Посыл я понял. Надо быть поосторожнее с этим идиотом. Пример Элроя все еще стоял у меня перед глазами. В начале он тоже строил из себя неуравновешенного кретина.

С легкостью справившись с подкатившим приступом смеха, я попытался изобразить на лице испуг и быстро брякнулся на скамейку. На сморщенном лице моего визгливого визави промелькнуло удовлетворение. Это был хороший знак. Возможно, самого хренового сценария все-таки получится избежать.

Человек в поношенном пиджаке направил на меня аппарат, извлеченный из кейса, поддерживая его обеими руками. Тяжелая, похоже, штукенция. Я заметил, как вздулись вены на его шее. Он нажал на одну из кнопок и с интересом уставился на обращенный к нему экран. Однако выражение на его лице быстро сменилось на недоумение, а потом и на неприкрытое раздражение.

– Да что за хрень с этим упоротым сканером? – Он в сердцах ударил по боковой панели. После этого простого движения сил у поношенного пиджака, видимо, совсем не осталось. Сканер неумолимо стал клониться на полшестого.

Да уж, если не держать себя в хорошей физической форме, еще и не это на полшестого опустится, язвительно подумал я. Но внешне, естественно, этого не показал, продолжая корчить испуганного простака.

– Эй ты, иди сюда! – крикнул раздосадованный пиджак конвоиру. Режущее слух визгливое сопрано разнеслось по комнате.

Военный быстро подбежал, натянул на лицо подобострастную улыбку и, напрочь позабыв про оружие, осторожно подхватил сканер.

– Держи крепче. Уронишь – убью! – раздраженно прошипел пиджак.

Я заметил, как у матерого дядьки слегка дрогнули руки. В голове вновь промелькнул закономерный вопрос: какого лешего он так трясется перед этим потертым глистом?

Тем временем пиджак немного подправил положение сканера и вновь нажал на ту же самую кнопку. По вытянувшемуся лицу этого неудачника я понял, что эксперимент снова провалился.

– Да чтоб тебя! – Пиджак раздраженно нажал на другую кнопку, подождал, потом пробежался уже по нескольким. Но, судя по его нервной реакции, он наблюдал на экране все тот же необнадеживающий результат.

– Пошло все в задницу! – яростно взвизгнул взбешенный пиджак. – Тащи эту хрень обратно в кейс!

Когда конвоир с горем пополам выполнил указание, то услышал следующий приказ:

– Неси сюда портативный сканер! Да пошевеливайся, у меня нет времени на это дерьмо!

Военный нервно кивнул и выскочил из комнаты. Мы остались наедине с нервным пиджаком. Тот пристально смотрел на меня, намереваясь, по меньшей мере, протереть во мне дыру, а то и вовсе испепелить взглядом.

– Почему, хвостоштырь тебя дери, мой сканер показывает, что у тебя двойной источник? – вдруг прошипел мой нервный визави.

Такс, обмозгуем эту информацию потом. А сейчас максимально тупой, растерянный и испуганный взгляд. Я нервно пожал плечами и вылупил на оппонента глаза.

– Вот и я про то же, – раздраженно пробормотал пиджак, отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи. – Если бы у меня был двойной источник, я бы… я бы… – он даже захлебнулся от нахлынувшего предвкушения. – Да я бы одним щелчком пальцев мог стереть с земли этот зачуханный городишко. А передо мной какой-то бесполезный кусок дерьма из чертова Гриндейла, потерявший всю свою семью, а сам позорно бежавший. Разве может у тебя быть двойной источник? Допустил бы ты в таком случае гибель своих никчемных родичей, трусливый червяк? – Презрительный взгляд пиджака нервно прошелся по мне.

В этот момент скрипнула дверь и вернулся конвоир, держа в руках уже знакомую мне штуковину. Именно таким устройством Шелби сканировал Саньку.

Пиджак выхватил сканер, неистово направил его на меня, словно хотел вышибить мне мозги. Я сидел абсолютно неподвижно, изображая из себя безмолвный предмет мебели и стараясь не накалять и без того непростую обстановку. Прозвучал легкий щелчок нажатой кнопки и через пару секунд в приборе что-то тихонько пискнуло.

Пиджак облегченно вздохнул и криво ухмыльнулся.

– Ну вот, что и требовалось доказать. – Похоже, в этот раз показания сканера его полностью удовлетворили. – Слабый источник. Такой же никчемный, как и его обладатель.

Он отошел к кейсу, раздраженно его захлопнул и пробормотал:

– Чертов Темный. Снова халтуру подсунул. И полгода не проработала.

Пиджак нецензурно выругался, забрал со стола кейс и, покачиваясь под тяжестью своей ноши, потопал к выходу. Когда он уже выходил, конвоир несмело спросил:

– Мистер Пейдж, а что делать с этим? – и он указал на меня.

Пиджак на пару секунд задумался, а потом коротко бросил через плечо:

– Убейте. Так, на всякий случай. Только не здесь. Чтобы местные идиоты не видели.

## Глава 3

Что, мать вашу? Этот плюгавый опарыш и есть ваш хваленый Тед Пейдж?! Я, честно говоря, был в легком ауте от услышанного. Мысль о том, что мне в ближайшие минуты вышибут мозги, прошла как-то краем, не вызвав особого беспокойства. А вот раскрытие инкогнито поношенного пиджака навело на серьезные размышления.

Похоже, этот хмырь обладает какими-то скрытыми талантами, раз смог пробиться так высоко по карьерной лестнице и заслужить репутацию беспощадного головореза, плюющего на все законы. И сдается мне, это как-то связано с источником, про который втирал мне Пейдж. Я вспомнил про особые умения Мари и справедливо предположил, что у этого отморозка таких способностей будет побольше, да и развиты они посильнее. Надо будет узнать поподробнее про специфику их действия.

– А ну встал! – рявкнул конвоир, взяв меня на прицел. – И без глупостей! Если хочешь быстрой и безболезненной смерти, то лучше меня не злить.

На громкий окрик в комнату вошел второй военный. У него в руках до сих были зажаты мой пояс и удостоверение. Судя по всему, он понимал, какая участь меня ждет и решил не сдавать их дежурному офицеру. Спокойно переждал снаружи, а заодно и избежал встречи со спятившим Пейджем.

– Митяй, мать твою, ты где на хрен пропадал? Снова в коридоре торчал? – огрызнулся на него напарник.

Митяй, похоже, решил, что это риторический вопрос и ничего не ответил, лишь многозначительно улыбнулся.

– Ну ты и хитрожопый, – ругнулся первый конвоир. – Пейдж сказал – этого в расход. – Он ткнул в мою сторону дулом автомата. – И чтоб другие ничего не знали.

Митяй снова молча кивнул и мельком взглянул на напарника. Все его внимание было сейчас сосредоточено на револьвере Матвеича. Похоже, он уже представлял, как будет щеголять с ним в какой-нибудь местной забегаловке.

– Митяй, черт тебя дери, ты вообще слышишь, что я тебе говорю?! – вспылил первый конвоир.

– Да слышу я, слышу, – проворчал в ответ Митяй. – Зачем так орать? Отведи его за опорник, да грохни. Я пока машину подгоню.

– Хрен там! – возмутился напарник Митяя. – Смотрю, ты уже положил глаз на его ствол. Если так, то тебе и делать грязную работу. А я с транспортом разберусь.

И не дожидаясь ответа охреневшего от такой наглости Митяя, первый конвоир быстро покинул помещение.

– Вот урод, – процедил сквозь зубы Митяй, глядя на закрывшуюся дверь.

Во время всего этого спектакля, я не уставал поражаться глупости этих двух кретинов. При таком отношении к охране приговоренного можно быстрее жертвы сыграть в ящик. Я отметил парочку удобных моментов, когда относительно легко мог разделаться с каждым из них. Особенно сейчас, когда этот болван Митяй вертит в руках мой револьвер, не обращая на меня никакого внимания.

Но сейчас нейтрализация кого бы то ни было в мои планы не входила. Передо мной стояли другие цели и задачи. И самой главной из них было сохранить конспирацию.

Все это время я молча стоял, старательно изображая из себя шокированного суровым приговором гражданина.

– Че вылупился?! – вдруг рявкнул Митяй. По всей видимости, он только что осознал, что находится здесь не один. – Забирай свои манатки. – Он указал на рюкзак и швырнул рядом с ним мое удостоверение. – И на выход.

А вот этот момент меня, признаться, весьма порадовал. То, что удостоверение останется при мне, избавляло меня от многих хлопот в будущем. Я схватил рюкзак, засунул паспорт во внутренний карман на застежке, чтобы уж точно не выпал, и вышел в коридор.

Здесь было пусто и тихо. Видимо, присутствие Теда Пейджа заставило персонал попрятаться по норам. Митяй тихо выругался и процедил:

– Надеюсь этот придурок додумается предупредить, чтобы никого пока не впускали. – Он немного помялся в нерешительности, потом махнул рукой и подтолкнул меня вглубь коридора, где виднелся еще один выход. – Вперед! – приглушенно скомандовал он и ткнул меня дулом автомата.

Когда мы вышли на улицу, Митяй припер меня к стенке, а сам осторожно выглянул из-за угла. Его явно не улыбала перспектива нарушить приказ Пейджа. Поэтому он решил убедится, что нас точно никто не увидит.

Ну что за остолоп?! Эти два приятеля точно друг друга стоили. Приказ касался только того, чтобы никто не видел, как меня пустят в расход. К конвоированию до места казни это не относилось. Один идиот все переиначил, а второй слепо последовал его словам.

А у меня, как назло, совсем не было времени на эти ненужные телодвижения. Надо было срочно попасть в город. Что-то мне подсказывало, что Василий долго ждать не будет. Особенно в условиях объявленной желтой опасности.

Главное теперь понять, что подразумевала Майя под утилизацией тела после убийства. У меня в голове прокручивалось несколько вариантов и все они требовали транспортировки трупа в специально предназначенное для этой процедуры место. Особенно, если это у них здесь на поток поставлено. Никто не будет заморачиваться над этим на территории КПП или того же опорного пункта. Слишком много лишней и ненужной возни.

Так что меня по-любому куда-то повезут. И явно не в кабине. А по пути может случится много неожиданных для двух идиотов-конвоиров вещей. Главное подобрать для этого спокойное и безлюдное местечко.

Убирать я их, конечно, не хотел. Это вызовет лишние и ненужные подозрения. Особенно со стороны Пейджа. А вот пропажу одного из трупов легко можно устроить. Двое ушлых конвоиров вряд ли станут об этом распространяться. Вот только жалко револьвер Матвеича. Хорошо бы найти способ вернуть его себе.

Митяй тем временем все еще пялился за угол, неуклюже придерживая меня рукой, а вторую небрежно положив на цевье автомата. Как же легко можно сейчас завладеть оружием и нейтрализовать противника. Неужели у них все здесь такие безмозглые? Однако, справедливости ради стоит сказать, что те двое бойцов в экзоскелетах вели себя более профессионально. Особенно после того, как проверяющий что-то во мне заподозрил.

– Все. Теперь, вроде, никого, – наконец, облегченно промычал Митяй. – Вперед, мать твою! Пошевеливайся! – И он поспешно вытолкал меня в проволочный коридор, ведущий от КПП к городу.

Я зашагал вперед, обдумывая по пути, когда лучше включить Систему. Непосредственная опасность в виде психопата Пейджа вроде как отпала. В помещении КПП на него еще можно было случайно наткнуться. Но вот здесь уже вряд ли. Если он и соберется в город, то явно не по пешему коридору.

Решив еще немного выждать, я внимательно осмотрел выход, к которому приближался. Неподалеку от двух бойцов, охраняющих выход, располагалось небольшое караульное помещение. А пятиэтажка, за которой все и должно было произойти, стояла метрах в ста левее и вглубь.

Я, конечно, перестраховывался, но чем черт не шутит, вдруг Пейджа переклинит, и он решит еще раз меня просканировать? Такую вероятность исключать было нельзя. Поэтому я принял решение, что Систему буду врубать после того, как миную караулку. Вряд ли психанутый пиджак, которому сегодня постоянно не хватает времени, попрется для этого дела в опорник.

Но из караулки так никто и не вышел. Только двое дежурных проводили меня скучающими взглядами. Хотя нет, в глазах одного на миг промелькнуло что-то похожее на сочувствие. Видимо, такие карательные мероприятия проводятся здесь с завидной регулярностью, и он отчетливо понимал, что меня ждет.

Ну что ж, теперь пора возвращать Майю, а вместе с ней и мои сверхспособности. Признаться, я уже начал по ним скучать. Я сосредоточился и во всех подробностях вспомнил напряженную физиономию сержанта Карасева и его коронную фразу. В первые секунды ничего не происходило, и я уж было подумал, что ключевая фраза не сработала. Но внезапно у меня перед глазами побежали знакомые строчки, сообщающие о загрузке Системы. И последняя из них изрядно меня напрягла. Она содержала в себе таймер обратного отсчета, оповещающий, сколько времени остается до полной загрузки.

Тридцать секунд, конечно же, не такой уж критичный промежуток времени. Даже в моем положении. Однако напрягало то, что я узнал об этом только сейчас. А если б я решил включить Систему позже? Перед самой казнью? И не успел. Тогда что?

Я мысленно матюгнулся и слегка замедлил шаг, отчего сразу же получил тычок автоматом в затылок.

– А ну пшел! – послышался грубый окрик Митяя.

«Вот докопался!» – болезненно поморщившись, подумал я. – «Сначала сам же тупил по страшному, а теперь подгоняет.»

Стоит заметить, что ствол автомата довольно ощутимо приложился мне по голове. Митяй, похоже, специально туда метил, чтобы удар пришелся не по рюкзаку, а в болезненное место. Помимо этого, я поставил галочку на будущее, что пока система не загрузится полностью, ни о каких сверхспособностях и речи быть не может.

Наконец таймер дошел до нуля и через пару мгновений передо мной появилось растерянное личико Майи. Было видно, что она спешно пытается сориентироваться в сложившейся непростой ситуации.

– Что происходит, Аид? Куда тебя ведут?

– На расстрел, – равнодушно заявил я, словно речь шла о походе в магазин за хлебом.

– Вот дерьмо! Так и знала, что ты без меня вляпаешься.

Я не стал спорить с искином и доказывать ей, что с ней я бы вляпался еще сильнее.

– Аид, ты понимаешь, что у нас всего две с копейками тысячи зэн? Это катастрофически мало! Неужели нельзя было обойтись без этого?

– Можно. Но тогда мне пришлось бы всех убить. А потом, наверняка, убили бы и меня. Ну а тут тихо грохнут за углом и повезут в укромное местечко. А я по дороге по-бырому слиняю. Как говорится, нету тела – нету дела. И анонимность сохранил, и в город как-никак попал. Все в ажуре.

– В ажуре, Аид – это спокойно и без шума войти в Риверсайд, а не устраивать цирк на КПП, – не унималась Майя.

Ну все, мать вашу, она меня достала!

– Молчать, боец, когда разговариваешь со страшим по званию! – выдал я одну из любимых фраз прапорщика Зверева. – Я здесь решаю, что и как делать! – Потом все-таки слегка сбавил обороты и немного спокойнее добавил: – Не выноси мне мозг, Майка. Его и без тебя мне сейчас вынесут.

Искин обиженно замолчала, а потом и вовсе исчезла. Но я не обратил на это особого внимания, поскольку в этот самый момент наконец-то почувствовал, как ко мне вернулись мои прежние силы. Это было чертовски приятное ощущение. Осознавать, что одним прыжком ты можешь выйти из сектора обстрела, потом включить маскировку Хамуса, обезоружить Митяя и разнести все тут к чертовой матери – это многого стоило. А еще несло в себе огромную опасность. Опасность почувствовать себя слишком неуязвимым, потерять бдительность и закончить в кунсткамере или прозекторской спятившего Пейджа.

Мы приблизились к пятиэтажке и направились к ближайшему торцу, у которого виднелся вход в подвал. Митяй хмуро перекинулся парой слов с караульным, стрельнул у него сигарету и нервно затянулся. Я нутром чуял, что его абсолютно не прельщает должность палача. И это создавало определенные проблемы. Не хватало еще, чтобы он тут нюни распустил. Время поджимало и мне позарез было нужно, чтобы он побыстрее выполнил свою грязную работу.

Я хотел было уже простимулировать его одной из заготовленных язвительных фраз, но в этот момент сзади послышался громкий автомобильный клаксон. Я мельком оглянулся, догадываясь, что Митяй в это время, как полный идиот, смотрит совсем не на своего пленника. Так оно и было. Мой конвоир уставился на большой черный внедорожник, который, поднимая тучу пыли, двигался к нам со стороны выезда от КПП. Сигарета выпала из дрогнувших губ Митяя. Он, словно опомнившись, направил на меня автомат и поменял позицию так, чтобы ему было видно и меня и приближающееся транспортное средство.

Глядя на реакцию Митяя, мне не потребовалось много времени, чтобы сложить два плюс два и осознать, что я в полной заднице. Самым разумным в этот момент было бы просто инсценировать попытку побега и благополучно схлопотать за это пулю. Но против этого было сразу же два весомых контраргумента. Во-первых, я не знал, какими способностями обладают местные вояки или же те, кто приближался к нам на черном автомобиле. Если кто-то из них способен обездвижить или вырубить человека по щелчку пальцев, то моя затея – полная хрень. А во-вторых, рядом был взвинченный Митяй, который, конечно же, на особом нервяке начнет без разбору палить в мою сторону. И я сомневался, что у него получится так уж легко меня уложить. А вот изувечить – запросто. И вряд ли в таком случае меня ждет легкая смерть, а уж про сохранение конспирации я вообще молчу.

Так что у меня оставался только один выход.

– Майя, отключить Систему! – резко и требовательно скомандовал я.

– Аид, да сколько мож… – раздраженно крикнула искин. Но договорить она не успела. Система явно вырубалась гораздо быстрее, чем загружалась.

Мое предчувствие и на этот раз меня не обмануло. Оно частенько включалось, когда меня поджидал очередной тотальный капец.

Автомобиль резко затормозил в нескольких метрах от нас. Пассажирская дверь открылась и из темноты салона показалась глумливо улыбающаяся физиономия Теда Пейджа.

– А это я удачно заехал! – злорадно проговорил он, потирая руки. – Настроение было совсем ни к черту, а теперь, посмотри на меня, – обратился он к бледному Митяю, – цвету и пахну!

И где только эта жертва неудачного эксперимента нахваталась русских фразеологизмов? – угрюмо подумал я, с раздражением ощущая, как силы Системы вновь покинули меня.

– Утилизировать ведешь? – спросил он Митяя, брезгливо кивая в мою сторону.

Мой конвоир непроизвольно икнул, а потом нервно кивнул.

– Вот и чудненько! Ты же не против, если я сделаю это сам? Не откажешь старине Теду в таком удовольствии? – вкрадчиво спросил Пейдж. Улыбка отпетого психопата заиграла на его довольном лице.

Митяй, вылупив на собеседника глаза, бешено замотал головой.

– Какой сегодня все-таки чудесный день, ты не находишь? – едва ли не пел Пейдж, обращаясь то ли к Митяю, то ли к пистолету, который любовно держал в руке. – Эй, отброс! – А это уже было брошено в мою сторону. – Ты должен быть счастлив, что тебя прикончит сам знаменитый Тед Пейдж! Врубаешься?

Вот дерьмо! Похоже, теперь я точно влип. Я-то думал, что он просто решил меня еще раз проверить на своем неподъемном устройстве. Если этот шизоид начнет палить прямо сейчас, то мне определенно конец. Так что надо действовать быстро. Я уже готовился вспомнить фразу сержанта Карасева и включить Систему, но следующие слова Пейджа меня остановили и заставили конкретно напрячься:

– Однако прежде, чем я это сделаю, позволь мне удовлетворить еще один мой маленький каприз. – Он заглянул в машину и вытащил из нее портативный сканер, который выглядел несколько иначе, чем предыдущие: не такой громоздкий, как первый, но гораздо навороченнее, чем стандартный. – Я хочу еще раз убедиться, что ты просто конченный кусок дерьма. А эта штука мне поможет. И знаешь что? – Он немного помолчал, расплывшись в очередной гнусной улыбке, а потом подытожил: – Она никогда не ошибается. – И над опорником разнесся его полусумасшедший визгливый гогот.

## Глава 4

Я понял, что сейчас надо действовать быстро и хладнокровно. Мысль о том, что я не успею, была немилосердно послана в задницу. Упаднические настроения мне сейчас совсем ни к чему. Только нацеленность на успех и решительное движение к цели – выжить любой ценой.

– На колени, труп! – высокомерно прошипел Пейдж.

Не было смысла сопротивляться и строить из себя героя. Я медленно опустился на землю, не отводя холодного взгляда от гадской ухмыляющейся физиономии. Мне хотелось, чтобы Пейдж видел, что я его не боюсь и что мне вообще начхать на его гипертрофированный комплекс бога. Возможно, на первый взгляд это кажется глупым, но у меня был свой резон. Пейдж не должен сразу после сканирования нажать на курок. А если он будет продолжать думать, что я никчемный отброс, то так в итоге и произойдет.

Пейдж не сразу, но все-таки заметил мой взгляд. Реакция не заставила себя ждать. Бровь Теда удивленно изогнулась, а в глазах промелькнул неподдельный интерес.

– Что вылупился, придурок? – насмешливо произнес он. – Крутого решил из себя состроить? Ну-ну, посмотрим.

Он направил на меня сканер и активировал его. А потом надолго залип, напряженно вглядываясь в полученные результаты.

– Что за дерьмо? – озадаченно проговорил он. – Это хрень какая-то. Абсолютно мусорный источник. Но за ним будто что-то скрывается.

Я напрягся. Если он сейчас решит выстрелить, то придется принимать экстренные меры. Молниеносное нападение выведет на время этого говнюка из строя. Митяй не посмеет открыть огонь, пока мы с Пейджем находимся рядом. Однако меня больше волновал водитель Теда, который явно не только баранку умеет крутить. Он-то бездействовать уж точно не будет и летальный исход не заставит себя ждать. Весь вопрос только в том, хватит ли мне времени на загрузку Системы, прежде чем мне вышибут мозги.

Но Пейдж не выстрелил. Отлипнув, наконец, от своего сканера, он развернулся к машине, продолжая бормотать себе что-то под нос. Глядя, как он убирает сканер в салон, я понял, что время пришло и медлить больше нельзя.

Сержант Карасев промелькнул перед моим внутренним взором и через пару секунд по программному оверлею побежали знакомые строки. Я напряженно ждал, когда появится последняя, которая выдаст, сколько ждать полной загрузки Системы. И когда она наконец-то вылезла, я чуть вслух не матюгнулся. Семьдесят, мать вашу, долбанных секунд! Это как понимать? В прошлый же раз было всего тридцать.

Строить догадки и версии происходящего можно было до бесконечности. Вот только события развивались настолько стремительно, что мне было совсем не до этого.

Пейдж развернулся, выставил перед собой ствол и решительно направился ко мне. Я приготовился к броску, но расстояние было пока слишком велико. Требовалось, чтобы этот психопат подошел поближе.

В голове стучала только одна мысль: «Заговорит или нет?». Первый раз за все время моего короткого знакомства с Пейджем мне хотелось, чтобы он задвинул сейчас одну из своих шизанутых речей. Тогда есть шанс отсрочить рискованный план экстренного спасения и потянуть время.

– Что бы там не показал мне сканер, – высокомерно начал Тед, и я тут же облегченно выдохнул, – ты просто вонючий кусок дерьма. Возможно, в тебе есть какой-то скрытый потенциал, но ты его безнадежно просрал. Сколько тебе? Двадцать три? Да даже если двадцать, это уже ничего не меняет. Если к этому возрасту ты не открыл свой дар, то можешь просто выбросить его на помойку.

Умничка, Тедди! Осталось тридцать секунд. Говори еще, мать твою!

– Одним словом, проще сразу избавлять землю от таких убогих ублюдков, чем потом расхлебывать последствия!

Пейдж прицелился. Время потекло, как вязкий кисель. Осталось двадцать чертовых секунд! Целая вечность для человека, которому сейчас вышибут мозги.

– Стой! – Я ухватился за последнюю надежду решить все малой кровью. – Я расскажу, откуда у меня такой источник! – Напрягшийся палец Пейджа замер на спусковом крючке.

Шестнадцать секунд…

– Боишься, червь? Страшно подыхать? – Пейдж довольно заулыбался. Такое поведение жертвы, похоже, пришлось ему больше по душе, чем открытый вызов во взгляде.

Ну уж нет, вонючий ублюдок, больше я тебе эндорфинов в кровь не добавлю. Будем играть на контрастах. Я презрительно взглянул ему прямо в глаза и криво ухмыльнулся.

– Да пошел ты!

Десять секунд…

Пейдж злобно оскалился и наклонился поближе, уперев ствол мне в лоб.

Семь секунд…

– Запомни, тварь: ты – грязь, а я – бог! – со злостью прошипел он.

Три секунды…

Время вновь замедлилось. Я увидел, как палец Пейджа медленно давит на спуск. Представил, как неспеша, словно о чем-то задумавшись, поднимается курок.

Вот и все, пронеслось у меня в голове. Пан или пропал? Что там с этим чертовым таймером? Но посмотреть на него я уже не успел. Указательный палец Пейджа преодолел последнее сопротивление спускового крючка и…

Выстрела я не услышал. Просто резко ухнул в бездонную черную пропасть.

***

В камине весело потрескивал огонь. У окна, вполоборота, стояла привлекательная брюнетка. Строгий деловой костюм не скрывал довольно провокационных изгибов ее тела. В другой ситуации я бы возможно даже проявил к ней особый интерес. Но сейчас мне было не до этого.

– Охренеть! Неужто пронесло? – с облегчением произнес я, плюхаясь в кресло.

Майя строго посмотрела на меня, но ничего не ответила.

Да что не так с этой девчонкой? Радоваться надо, что «выжили», а она волком смотрит. Я развел руки и вопросительно взглянул на свою помощницу, мол, что не так-то?

И тут ее прорвало:

– Одна секунда, Аид! Одна чертова секунда оставалась до полной загрузки, когда пуля вошла в твой мозг, едва не разорвав неокрепшую связь между Теосом и твоей психеей. О чем ты вообще думал? Ты знаешь, чего мне стоила эта дьявольская секунда? Пробовал без наркоза зашивать себе рану в условиях десятибалльного шторма?

Я, конечно, мог бы рассказать ей в весьма неприглядных подробностях, что я пробовал, а что нет, но решил за лучшее промолчать. Понятно, что у девчонки сейчас нервы на пределе. И без нее я бы не выкарабкался. Ну что ж, пусть спустит пар, я не против. Мое настроение от этого сильно не ухудшится.

– Молчишь? Черт бы тебя побрал! Да что ты за человек такой?

Мне очень хотелось ответить, что Майка тоже не подарок, но сразу было понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет.

– Ты вообще в курсе, что потерял единицу усиления кожного покрова? Таким не разбрасываются, Аид. С каждой смертью ты становишься слабее.

Не знаю уж, чего ожидала от меня Майя, вываливая всю эту информацию? Что я упаду в слезах на пол и начну биться в истерике? По мне так проще выдать это все без лишних эмоций. И нервы сохранишь и смысл четко донесешь.

И тут вдруг меня посетила одна внезапная мысль. Кое-что в словах Майи поначалу едва зацепило меня неясным беспокойством. Но оно быстро оформилось во вполне тревожный сигнал.

– Сколько времени прошло с моей смерти? – напряженно спросил я, поднимаясь с кресла.

Майя ехидно улыбнулась, мол, наконец-то до тебя дошло.

Раз улыбается, значит ничего страшного пока еще не случилось. Если она, конечно, способна отслеживать внешнюю ситуацию.

– Около четверти часа. – Слова Майи прозвучали весьма тревожно.

– Что с моим телом? – заведя руки за спину и крепко сжав запястье, спросил я.

– Можешь сам взглянуть, – с напускным равнодушием ответила искин. – В административном меню добавился новый пункт. Только сразу предупрежу, это будет несколько необычный опыт.

Меня порядком раздражало, когда Майя начинала говорить загадками. Но сейчас я не стал заострять на этом внимание. Признаться, я вообще не придал особого значения последней фразе искина. А зря.

Когда я на автомате выбрал в меню пункт с необычным названием «Аудиальный психовизор», то не ожидал никакого подвоха. Однако уже в следующий миг обнаружил себя в весьма необычной обстановке.

Вокруг царил странный полумрак, из которого выступали неясные очертания совершенно чуждых многогранных объектов. Некоторые из них медленно двигались, но большинство все-таки занимали статическое положение. Среди всего этого хаоса выделялись два ярких цветных пятна, в форме вытянутых сфероидов.

Я озадаченно оглядывался по сторонам. Хотя, это больше походило на перенос внимания с объекта на объект, поскольку каким-то странным образом для обзора мне было одновременно доступно все окружающее пространство.

А потом до меня стали доноситься какие-то отдаленные звуки. Они постепенно становились все громче, оставаясь при этом достаточно глухими, словно в уши попала вода.

– Майя, что это за хрень? – спросил я, особо не надеясь, что раздосадованная помощница удостоит меня ответом.

Но она вышла на связь на удивление быстро.

– Система производит первоначальную настройку интерфейса. Надо немного подождать, Аид. Но даже после этого особо не рассчитывай на какую-то четкость. У твоего источника сейчас только одно усиление. А значит пока ты будешь воспринимать информацию в посмертии примерно в таком ключе: смутно, нечетко и глухо.

Черт! Вот это засада! А я-то раскатал губу: думал, сейчас сориентируюсь, где нахожусь и приму решение по точному моменту воскрешения. Судя по всему, пока придется ориентироваться исключительно по звукам. Они, в отличие от визуальной информации, не доведены до полнейшего абсурда.

– А что это за цветные пятна? – Я решил выделить самую важную часть полученного визуала.

– В данном случае это люди, Аид. Те двое, что везут твое тело на утилизацию. Впрочем, в посмертии примерно так выглядят все живые существа, а не только человек.

Ясно. Касаться других деталей воспринимаемого визуального шума пока желания не было. Главное я уже узнал.

Я начал вслушиваться в отдаленные глухие голоса. И сразу же словно кто-то прибавил громкость и немного отрегулировал четкость. Я стал слышать разговор довольно отчетливо, а все остальные звуки мгновенно отошли на второй план и почти затихли.

– Какого вообще хрена Пейдж до него докопался? – говорил вроде как Митяй. – Я понимаю, тот, первый. Ему просто не свезло. Нашелся идиот, который в лицо не знает мясника из Ньютауна. Так еще и за языком не следит. А этот-то нифига не сделал. Просто проходил контроль и все.

– Ты что, реально не в курсе? Он же из Гриндейла. Смекаешь? Ванька, ну тот, который у дежурного на подхвате, сказал, мол, как Пейдж увидел в терминале инфу про того типа, что он с Гриндейла, так сразу и завелся. Тащите, говорит, его сюда. Это точно шпион или из красных, а может и вообще Шех.

– И чем ему Гриндейл насолил?

– Охренеть, Митяй. Ты прикалываешься? Да все знают, что это его родной город. Он там родился. Понимаешь? Детство у него было не очень. Он и сейчас выглядит, как… гм, в общем не слишком накачанным, а тогда, вроде как, вообще дрищ… – говорящий вдруг замялся, а его цветной кокон резко побледнел. – Ну, короче, ты понял. Да и характер у него уже тогда был не сахар. Ну а ты знаешь, как с такими поступают.

– Вот дерьмо! Как думаешь, может это он Гриндейл…?

– Может и он. Только нам с тобой лучше в это дело не лезть. – Кокон напарника Митяя стал еще бледнее. Я не знал, с чем точно это связано, но сдавалось мне, что бедолага был в шаге от того, чтобы наложить в штаны.

Разговор ненадолго затих. А мне давно уже пора было возрождаться. Иначе могу проворонить удобное местечко для того, чтобы сделать ноги. Хотя, я был почти уверен, что Митяй с напарником еще не успели отъехать далеко от места казни. Распрощаться с психанутым Пейджем, подогнать транспорт, погрузить тело – все это требовало времени. А зная, как эти двое любят чесать языками и сваливать друг на друга тяжелую работу, я вообще удивлялся, что они уже в пути.

Однако, догадки догадками, но исключений из правил никто не отменял. Поэтому я, не задействуя Майю, быстро выбрал нужный пункт в административном меню, скрепя сердце распрощался с тысячей зэн и через секунду уже открыл глаза в кузове грузовика. Осторожно отодвинув край вонючего и грязного брезента, которым меня накрыли, я внимательно осмотрелся. Вокруг царил полумрак, но для моего ночного зрения это не было особой помехой. Кузов грузовика был наглухо закрыт тентом. Оно и понятно. Наивным городским обывателям лучше не знать, что везут внутри.

Рядом со мной лежал труп. По всей видимости, он принадлежал тому несчастному, которого Пейдж грохнул первым. Но что странно – крови вокруг почти не было. Приглядевшись к телу, я понял, что рану чем-то прижгли. Причем, очень обстоятельно. Такое ощущение, что здесь поработали газовой горелкой. Похоже, и со мной проделали такую же варварскую процедуру, поскольку место, где я лежал, да и моя одежда выглядели относительно чистыми. Несколько капель и подтеков крови на вороте и рукаве не в счет.

Первым делом я тщательно обыскал убитого. При нем не было никаких вещей, да и в карманах оказалось пусто. Этого, похоже, обули до нитки. Впрочем, нет. Кое-что оставили. И это кое-что мне весьма пригодится. Несмотря на довольно теплую погоду, на убитом была надета вполне себе неплохая куртка из тонкой коричневой кожи. Стоя в очереди перед КПП, я заметил пару человек, которые были одеты примерно так же. Значит выделяться я в ней не буду.

Я стащил с трупа этот непритязательный предмет одежды и оценил его внешний вид. Выглядело весьма добротно. Не то что моя многострадальная верхняя одежда. Россыпь мелких кровавых брызг на левом плече не очень-то меня и расстроила. Отмыть такой материал не составит особого труда. Так что я, без особых сожалений, поменялся с убитым куртками, не забыв при этом забрать свое удостоверение. Может даже он сойдет за меня. Штаны у нас были примерно одинаковы. Запачканная обувь не в счет. На нее вряд ли кто обращал особое внимание. Самое главное, что волосы у нас были одинакового темного цвета, а лицо убитого весьма сильно обезобразил выстрел в голову. Будет совсем неплохо, если туповатые конвоиры решат, что пропало не мое тело, а исчез как раз этот бедолага.

А еще рядом с трупом валялся мой рюкзак, что меня весьма порадовало. Он был весь выпотрошен, часть вещей выпала наружу, но на первый взгляд из него ничего не пропало. Да и не было там чего-то особо ценного. Только необходимые свидетельства моего мнимого путешествия из разрушенного Гриндейла.

А вот денег, которые мне всучил перед отъездом Матвеич, я не досчитался. Помню, как засунул их в карман штанов. Сейчас же там было девственно пусто. Ну и хрен с ним. Там вроде как мелочевка одна была. А как буду в баре, что-нибудь придумаю.

Стараясь не шуметь, я вернул содержимое рюкзака на место и, понадежнее его закрыв, закинул за спину.

В этот момент из кабины раздались едва различимые на фоне шума двигателя голоса. По всей видимости, конвоиры ехали с открытыми окнами.

– Митяй, ну что, послезавтра вечером, как всегда, в Золотом пескаре? Обмоем твою новую игрушку. – Как я понял, речь шла о револьвере Матвеича. – К тому же ты мне должен за нее ровно половину. Мы же вместе этого чудика конвоировали. Короче, завтра ты по-любому проставляешься, а там посмотрим. – Митяй что-то возмущенно возразил, но слов я не расслышал.

Вот это совпадение! Значит эти двое живут где-то неподалеку от кабака, в котором мне назначена встреча с Василием. Вряд ли они будут тащиться через весь город, чтобы пропустить по рюмке.

Я взял эту информацию на заметку и осторожно прокрался к задней части кузова. Слегка отодвинув тент, выглянул наружу и убедился, что мы только недавно въехали в город и продвигаемся по окраинам в его западную часть. Справа между куцых от заплаток домов мелькала та самая пятиэтажка, у которой меня застрелил Пейдж. Похоже, направляемся мы в сторону промзоны, где до этого я заметил несколько заводских труб. И лучшего места, чтобы слинять из грузовика, не найти.

Я внимательно следил за местностью, запоминая ориентиры. Эти двое наверняка поедут обратно той же дорогой. И мне заранее надо было знать, каких мест следует избегать, чтобы не попасться им на глаза.

И вот через пару минут жилой сектор закончился и вокруг стало совсем безлюдно. Теперь осталось дождаться удобного поворота, чтобы по-тихому свалить. Водитель в этот момент вряд ли будет глазеть в зеркала заднего вида, и у меня появится шанс быстро скрыться из зоны вероятного обнаружения.

Нужного момента ждать почти не пришлось. Слева очень кстати тянулся высокий фабричный забор, что упрощало и без того не сложную задачу. Когда автомобиль сбавил ход и начал правый поворот, я бесшумно выскользнул из кузова, прижался поближе к забору и, нацепив поглубже кепку, двинулся быстрым шагом в противоположном направлении.

Вот и все. Я в городе. Впереди меня ждал кабак «Золотой пескарь» и, как выяснилось чуть позже, парочка неожиданных и довольно неприятных встреч.

## Глава 5

Метров через сто забор повернул направо вдоль узкого проезда. На другой его стороне за поваленными секциями бетонного ограждения виднелось заброшенное производственное здание: то ли цех, то ли ангар. Судя по его состоянию, здесь тоже когда-то шли бои. Дальняя часть строения была практически сровнена с землей, а вот ближайшая ко мне каким-то чудом уцелела.

Неплохое место, чтобы на время затаиться и хотя бы немного привести себя в порядок. Появление в баре со следами крови на одежде вряд ли оценят по достоинству. Так и до знакомства с офисом шерифа недалеко. И судя по отзывам Матвеича, ничего хорошего из этого не выйдет.

Я пересек проулок и быстро сиганул за сохранившуюся секцию забора. Для начала надо найти место, где меня не будет видно с улицы, и в котором есть хотя бы немного скопившейся дождевой воды, чтобы отмыть куртку. Но перед этим следует внимательно осмотреться. Мало ли кто облюбовал это здание? Время поджимало и лишние проблемы мне сейчас совсем ни к чему.

Активировав Орлиный взор, я быстро просканировал территорию. Достаточно было отметить несколько наиболее типичных признаков, чтобы сделать верные выводы. Довольно просторный пятачок рядом с уцелевшей частью ангара был свободен от растительности. На нем, ближе к стене здания, стояла металлическая бочка, а вокруг валялось несколько деревянных ящиков. На стенах виднелись граффити, многие из которых явно написаны в одном стиле. Один из пары проломов в стене был освобожден от обломков и выглядел так, словно им довольно часто пользовались. А расположенное рядом большое окно было заделано свежей кладкой кирпичей и проржавевшими железными листами, между которыми оставалась только небольшая обзорная щель. Возле здания валялись пустые бутылки, а вокруг черной бочки виднелась россыпь сигаретных окурков.

Эта территория была явно кем-то облюбована. И сдается мне, далеко не местными бомжами. Похоже, здесь следует быть предельно осторожным. А искать сейчас какие-то другие варианты совсем не было времени.

Не заметив вокруг никакого движения, я решил пройти к дальней разрушенной части здания. Растительность там была довольно густая. Да и ямка с дождевой водой по-любому найдется. Обратно на улицу вылезать не стал, чтобы не спалиться от случайного автотранспорта. Держась внутренней части забора, я двинулся в сторону развалин.

Пришлось усиленно продираться через густой кустарник, но, наконец, я все-таки добрался до цели. И воды здесь было хоть отбавляй. Несколько углублений, больше всего смахивающих на старые воронки от артиллерийских 152-мм фугасных снарядов, были ей заполнены почти доверху. Повсюду виднелись заросшие кучи строительного мусора и бетонные обломки. Примостившись на одном из них у самого края ямы с водой, я стащил с себя рюкзак, а потом снял куртку.

Производя без лишнего шума эти нехитрые манипуляции, я не переставал внимательно прислушиваться к окружающей обстановке. Обзор был сильно ограничен высокими кустами, поэтому на зрение я сильно не надеялся.

Осмотрев внимательно куртку, я заметил еще пару красных пятен на спине. Повозиться, конечно, придется чуть подольше, но это не критично. Минут за пять-семь должен управиться. Не теряя времени, я приступил к работе.

Кровь смывалась довольно легко, что меня весьма порадовало. Так что управился я гораздо быстрее, чем думал. После этого быстро ополоснул лицо с руками и кое-как пригладил спутавшуюся шевелюру. Вот вроде бы и все. Я разложил куртку на рюкзаке, чтобы немного просохла.

Но стоило мне закончить со всеми этими нехитрыми процедурами, как до меня донесся звук чьих-то шагов. Приближались несколько человек. И двигались они, судя по всему, целенаправленно в моем направлении. Шум и треск раздвигаемых веток, шелест травы, негромкие переговоры – все говорило о том, что незваные гости не собирались прятаться. Значит они на своей территории, и предстоящая встреча явно не сулит мне задушевной беседы.

Помня о том, как часто мне приходилось за последнее время менять куртки, в этот раз я решил ее не надевать. Если уж дело дойдет до серьезной стычки, то хоть новую одежду искать не придется.

Ну а сейчас стоит найти хоть какое-то укрытие и, прежде чем вступать в полемику, ознакомиться с составом и возможным вооружением приближающихся визитеров. Бежать я не собирался. Надоело мне это дело. Да и не знал я окружающей местности. А значит при бегстве был риск нарваться не еще более серьезные неприятности.

Оставив рюкзак с курткой на обломке бетонной плиты, я скрылся за куском стены, валяющемся неподалеку. Не очень надежное укрытие, но для текущей задачи подойдет. Долго здесь отсиживаться я не собирался.

На небольшой пятачок, свободный от растительности, вышли трое. Молодое пацанье, лет по восемнадцать-двадцать, но судя по выражению лиц, довольно серьезно настроенное. Один из них выделялся особо мощной фигурой. Перекачанные мышцы бугрились под майкой, а небольших размеров голова на бычьей шее намекала на не особую обремененность интеллектом. Выходит, что здесь тоже встречаются индивидуумы, которым голова нужна только для того, чтобы есть.

Однако, главным был не он. Это я сразу понял. Цепкий холодный взгляд, сдержанные движения и несколько тыловое положение одного из троицы, подсказывало, что именно он является мозгом и движущей силой всей этой группировки. Если дело дойдет до серьезной стычки, то это будет первоочередная цель, до которой, однако, надо будет еще добраться. Парень был осторожен и держался, как я уже сказал, в тылу основной группы.

Следующим шагом я попытался оценить наличие у них оружия. Первым в глаза бросился третий тип, у которого на поясе висел нож. Хлястик на кожаных ножнах был предусмотрительно расстегнут, чтобы можно было быстро выхватить оружие. Это демонстративно-открытое положение ножа наводило на мысль, что парень явно хочет, чтобы окружающие считали его опасным. Глупое решение, как по мне, свидетельствующее, скорее, о неуверенности подростка в своих силах, чем о какой-то там мнимой крутости. Я предпочитал ножны, крепящиеся к задней части ремня параллельно земле. Легко скрыть под одеждой и нож вполне себе удобно извлекать, да еще и эффект неожиданности присутствует.

У остальных оружия я не заметил. И если насчет качка я еще мог поверить, что он полностью полагался только на свои здоровые кулаки, то вот с главарем все было не так просто. Он по-любому что-то припрятал у себя за спиной. Нож или огнестрел за поясом. От такого можно ожидать чего угодно.

– Где он? – тупо пялясь на мои пожитки, спросил качок.

– Хрен знает. Может отлить пошел? – ответил его дружок, положив руку на рукоять ножа.

Вот придурки. Если бы на моем месте был настоящий враг с огнестрелом, они бы уже задвухсотились. Хотя вряд ли эта молодежь с таким сталкивались. Судя по заросшим руинам, боевые действия здесь шли лет семь-десять назад. В то время они были еще малолетними сосунками. С другой стороны, вместо того, чтобы херней страдать, осваивали бы лучше военное дело. Освобождать родную землю от захватчиков рано или поздно придется.

Сокращать численность боеспособного населения и доводить дело до летального исхода мне, конечно, не хотелось. Зачем делать невыносимой и так непростую жизнь родителей этих идиотов? Однако, если они совсем отбитые, то придется действовать жестко. Тут уж без вариантов. Но для начала попробуем решить вопрос дипломатией.

Зажав в правой руке добротный обломок кирпича и спрятав его за спиной, я вышел из своего укрытия. Три пары глаз тут же настороженно уставились на меня. Нож одного из «гостей» наполовину вылез из чехла. Я явственно почувствовал, что парни занервничали, и решил разрядить обстановку.

– Привет, народ, не подскажете, как пройти к восточному въезду? А то я тут заплутал чутка. – Это был единственный въезд в город, кроме южного, о существовании которого я достоверно знал со слов Василия. Выдавать истинную цель своего визита в Риверсайд, я, конечно, не собирался.

– Ты че тут забыл, осел? – прогнусавил качок.

«Значит в Омеге и ослы водятся?» – отметил я краем сознания. Степень полезности этой информации равнялась, конечно, нулю, но мозг на автомате обрабатывал все поступающие данные. А вот то, что эта жертва раннего употребления стероидов гнусавит, говорило о многом. Я внимательнее пригляделся к его лицу. Точно – нос был слегка свернут на бок и выглядел, мягко говоря, не очень. Похоже, кто-то недавно выписал ему весомую профилактическую пилюлю, чтобы не слишком выеживался. А значит эта часть его наглой физиономии наиболее уязвима. Буду иметь в виду.

– Говорю же, – с самым беспечным видом произнес я, – заблудился. Искал восточный въезд, а забрел, походу, совсем не туда.

– Слыш, придурок, – подключился обладатель ножа, – нас мало колышет, что ты там искал и как здесь нарисовался. Это наша территория. За проход придется заплатить. Что там у тебя? – И он, вытащив клинок, указал им на мой рюкзак.

Ясно. Конструктивной беседы у нас точно не выйдет. Значит придется принимать экстренные меры. Пока что моей жизни ничего не угрожает, а значит обойдемся банальным членовредительством. Возможно, долгий период реабилитации после полученных травм вернет этим идиотам хоть немного мозгов.

– Может сам и проверишь? – с ледяной улыбкой произнес я, сделав при этом пару шагов вперед. Мне требовался относительно просторный плацдарм, чтобы быть свободным в своих действиях, а стена, за которой я прятался очень сильно этому мешала. С другой стороны, всегда есть возможность отступить к ней, чтобы избежать захода с тыла.

Мой тон слегка остудил пыл обнаглевшей компании. Но всего лишь на пару секунд. Первым отлип главарь.

– Разберись, – коротко приказал он качку, жестом удержав обладателя ножа от активных действий.

От меня также не укрылось, что свою правую руку предводитель этих кретинов медленно завел за спину. Вероятность того, что у него там что-то посерьезнее холодного оружия была довольно высока. Опасный тип. Не стоит даже на секунду терять его из виду.

Тем временем качок заносчиво ухмыльнулся и начал медленно сокращать дистанцию. Его кулаки грозно сжались, а мышцы на руках напряглись. При этом он даже не попытался принять хоть какие-то оборонительные меры: корпус открыт и повернут ко мне, подбородок задран непозволительно высоко, оголяя уязвимую шею, я уж молчу об области паха, которая легкомысленно была подставлена под удар из-за весьма вальяжной походки. Мне, если честно, стало даже немного жаль этого болвана.

Я, на всякий пожарный, слегка изменил стойку, чтобы со свой стороны скрыть основные уязвимые зоны. Положение боком к противнику, торс слегка наклонен вперед, подбородок прикрывает шею, ноги расставлены пошире и слегка согнуты в коленях, правая рука прячет за дальним боком кирпич, а левая лежит поперек груди, имитируя легкую нерешительность, и готовая при этом поставить блок.

Приблизившись на расстояние удара, качок расставил ноги, высокомерно подбоченился и издевательским тоном заявил:

– Сам вывернешь рюкзак или тебе помочь?

Я чуть не прыснул со смеху в его тупую физиономию. Этот самонадеянный кретин словно приглашал меня врезать ему в любую из множества открытых уязвимых зон. Неужели свернутый нос его так ничему и не научил?

Ладно, держим себя в руках. Пусть нападет первым. В данной ситуации так будет правильнее. Надо только его немного простимулировать.

– Помоги, – коротко ответил я, не отводя взгляда от противника.

Качок сначала слегка опешил, но потом утробно рыкнул, резко отвел руку и нанес удар, который должен был отправить меня в нокаут. Сделал он это слишком уж театрально, явно решив покрасоваться перед своими дружками. Бесполезный хук в челюсть, который ни черта не может сделать, кроме как временно перевести оппонента на жидкое питание. Если уж хочешь вырубить с удара, то бери выше – в висок, или ниже – в область шеи. Чтобы наверняка. Второго шанса может и не быть.

Вот и у качка второго шанса уже не будет. Вместо моей ухмыляющейся физиономии его кулак совершенно неожиданно для обладателя поздоровался с кирпичом. При этом у него в кисти что-то предательски хрустнуло. Смотреть, как вытягивается от удивления и боли лицо противника не было времени. Теперь надо действовать быстро. Пока главарь находится в легком шоке и не извлек из-за спины какой-нибудь весомый аргумент.

Кирпич врезался в надломленный нос качка. Я постарался бить так, чтобы носовой хрящ не повредил мозг. Брызнула кровь и округу огласило дикое мычание отморозка. Ну все, первый выведен из строя. Как минимум, на полминуты. А больше мне и не нужно.

Я заметил, что главарь уже опомнился от секундного шока, и его рука что-то тянет из-за спины. Медлить было нельзя. И здесь у меня оставался только один вариант: воспользоваться Скоростью тигра. Вероятно, я этим раскрою себя, но зато сохраню здоровье, а возможно и жизнь. Тратить последние тысячу зэн на еще одно воскрешение не очень-то и хотелось.

Молниеносный прыжок позволил мне покрыть расстояние, отделявшее меня от главаря. Еще в полете я увидел зажатый у него в руке пистолет, который тот очень быстро извлек из-за спины. Похоже, долго тренировался. Но в данном случае это ему не поможет.

Пружинистое приземление на полусогнутые ноги с правого бока отморозка, быстрый захват кисти, рывок вооруженной руки вверх, и несколько стремительных ударов левым локтем в область уха и шеи, а потом контрольный – коленом в пах.

Парень сразу забыл о своих текущих бандитских намерениях и, выронив оружие, повалился на землю. Поза эмбриона свидетельствовала о том, что он еще в сознании и последний удар ему особо не понравился.

В этот момент моя рука уже сжимала рукоять пистолета, большой палец на рефлексах проверил положение предохранителя, а потом ствол угрожающе уставился на последнего оставшегося на ногах идиота.

Я быстро переместился в положение, откуда мог контролировать всех членов банды. Главный был на грани обморока, а качок стоял на коленях, впившись руками в лицо и беспрестанно мычал, поливая все вокруг кровью.

– Брось нож в воду, – делая ударение на каждом слове, угрожающе произнес я, глядя на бледное и растерянное лицо парня.

Вся бравада с него мигом слетела, и я увидел перед собой обычного испуганного пацана. Обманчивое впечатление. Стоит ему вновь почувствовать силу, и он без раздумий вонзит нож мне в спину. Как говорится: с волками жить – по волчьи выть. Такие уж в этой стае законы.

А сейчас он просто подчинился моему приказу. Понял, что у него нет выхода. Но огонек затаенной злобы все-таки проскользнул на миг в его глазах. Нож плюхнулся в воду и пошел на дно.

– Теперь снимай обувь с носками и бросай вон туда! – Я указал на густые заросли на другой стороне развалин. – Ну! Быстро! – Красноречиво дернувшийся ствол, послужил неплохим стимулом для в конец растерявшегося парня.

Босиком он явно не сможет быстро передвигаться. Про двоих его подельников я вообще молчу. А значит быстро позвать на помощь у них не получится, а уж тем более проследить за мной.

Парень принялся развязывать шнурки, а я тем временем быстро прохлопал карманы главаря. Меня интересовало не только наличие оружия, но и устройства дистанционной связи, типа раций и мобильных телефонов. Первые в Омеге точно есть, а вот мобильников я ни у кого еще не видел.

Все, что удалось обнаружить – это тощий бумажник с несколькими купюрами и картой, сильно смахивающей на наши пластиковые. Вытащив две бумажки по десять фунтов в качестве компенсации морального ущерба, я засунул их к себе в карман, и бросил бумажник рядом с отъехавшим главарем. Вена на его шее билась часто, но ровно, а значит жить будет. Слегка отдохнуть и осмыслить свое поведение ему не помешает.

После этого я быстро проверил магазин пистолета. Он был полностью снаряжен вполне себе боевыми патронами. Само оружие с виду ничем не отличалось от обычного ПМ.

В этот момент неожиданно активизировался качок. Свирепо зарычав, он вскочил на ноги и бросился на меня. Похоже, от боли и ярости у него совсем крыша протекла. Кидаться на вооруженного человека может только полный кретин. Привлекать лишнее внимание к этой заброшенной местности я не хотел, так что использовать пистолет по прямому назначению не стал. Однако никто не мешал применить его в качестве подручного средства.

С легкостью уйдя с линии атаки, я поднырнул под атакующую руку, зашел качку за спину и вполсилы приложился рукоятью пистолета ему по затылку. Парень рухнул, как подкошенный и затих. Я быстро его обыскал и заодно проверил пульс: жив – и ладно.

Поверженный качок стал последним аргументом, окончательно заставившим последнего члена банды выполнить мои приказы. Пара кроссовок вместе с носками полетели в густые заросли кустарника. Конечно, если он не совсем идиот, надолго это его не остановит. Но выигранного времени мне вполне хватит.

Теперь осталось убедится, что у моего босоногого визави не осталось в запасе никаких неприятных сюрпризов. Получить пулю в спину я особым желанием не горел. Проводить обыск без страхующего напарника – тоже.

– Раздевайся до трусов. Быстро! Всю одежду – в воду!

Этот приказ парень выполнил без лишних вопросов. Причем довольно быстро. Когда все предметы одежды, в которых могло прятаться оружие, оказались в воде, я поставил пистолет на предохранитель и засунул его в за пояс,

Быстро надев подсохшую куртку, я закинул за спину рюкзак и напоследок бросил через плечо:

– Переверни качка на бок и открой ему рот пошире, чтобы не задохнулся.

Не уверен, что в этом была особая необходимость, но занять парня мнимой жизненно важной деятельностью определенно стоило. Это поможет выиграть мне еще немного времени.

Ну все, а теперь можно и в Золотого пескаря. В этот момент я искренне надеялся, что лимит неприятных встреч на сегодняшний день полностью исчерпан. Но дальнейшие события показали, что в этом я слегка просчитался.

## Глава 6

Покинув территорию заброшенного цеха, я повернул направо – подальше от той дороги, по которой меня сюда доставили. Сейчас мне срочно требовалось выйти из зоны потенциального обнаружения и продвигаться к центру города. Я не думал, что Митяй с напарником бросятся меня искать. Максимум – проверят дорогу, по которой они сюда приехали, на наличие неопознанных потерянных трупов. На большее у них ни мозгов, ни решительности не хватит.

Но полностью полагаться на это мое допущение все-таки не стоило. При любом раскладе требовался комплекс мероприятий, позволяющий уйти от возможной слежки. Также не стоит списывать со счетов мстительность зарвавшихся отморозков из разрушенного цеха. Они тоже могут принять меры. По-хорошему, конечно, надо было их просто грохнуть, но здесь я вновь споткнулся о свои моральные принципы. Когда дело касалось не столько выполнения боевой задачи, сколько собственного выживания, я временами просто не мог через них переступить.

Итак, первым делом, надо смешаться с толпой. А для этого следовало найти центральную улицу или площадь. Не думаю, что людей сильно напугала объявленная желтая опасность. Я успел в этом убедиться, когда отслеживал маршрут из кузова труповозки.

После этого уже сориентируюсь и начну двигаться к южному выезду. А там и до Золотого пескаря доберусь.

Но прежде всего надо избавиться от ствола. Мало ли что на нем висит? Даже одного трупа на этой пушке будет достаточно, чтобы упрятать меня далеко и надолго.

Я завернул за угол и перешел дорогу, оказавшись на краю небольшого пустыря, обнесенного сеточным забором, в котором виднелось несколько больших прорех. Огороженная территория с виду никем не охранялась и была, скорее всего, расчищена под будущее строительство, которое по каким-то причинам так и не состоялось. Меня больше всего интересовали бетонные плиты, сваленные недалеко от забора, напротив проржавевших ворот.

Без особого труда преодолев забор, я быстро подошел к плитам и засунул между двумя из них пистолет, прикрыв мой импровизированный тайник проржавевшим листом железа, валяющимся рядом. Перед этим оружие, конечно же, подверглось тщательной обработке, чтобы исключить хоть малейшее присутствие моих отпечатков.

Схрон был так себе, если честно. Но и пистолет мне пока не особо-то требовался. Особенно такой. Так что если через какое-то время его здесь не окажется, то сильно я не расстроюсь.

Выбравшись обратно на узкую улицу, я быстрым шагом двинулся прочь, к следующему перекрестку, где успел заметить несколько миновавших его прохожих. Похоже, именно там заканчивалась промышленная зона и начиналась более-менее обитаемая часть города.

Примерно через десять минут неспешного передвижения я наконец-то вышел на некое подобие центральной площади. Прохожие, погруженные в свои заботы, не обращали на меня абсолютно никакого внимания, что меня весьма радовало. По мере приближения к центру Риверсайда, людей и автотранспорта на улицах становилось больше, да и сами улицы – шире.

Среди машин преобладали простые, но, на мой взгляд, вполне практичные модели, предназначенные больше не для того, чтобы покрасоваться, а скорее для выполнения требуемых от них задач. Усиленные бамперы и каркасы, доведенные до ума своими руками, люки и лючки для ведения огня, внушительные выхлопные трубы, намекающие на мощные движки – все эти «доработки» производились в ущерб внешнему виду, что, похоже, абсолютно не заботило их владельцев. Видимо, местная власть пошла в этом плане на уступки местному населению, учитывая сложные окружающие условия.

Иногда попадался транспорт военного назначения: крытые грузовики с непривычными опознавательными знаками, бронеавтомобили, камуфлированные внедорожники.

Посреди площади красовался памятник, изображающий солдата, принимающего букет цветов от маленькой девчушки. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какую сторону символизировал этот военный, и что за посыл несла эта лицемерная композиция. Я лишь лениво скользнул взглядом по памятнику, внутренне поморщился и двинулся в небольшой скверик, приютившийся сбоку от оживленной улицы. Мне требовалось немного времени, чтобы осмотреться. Остановиться посреди площади и глазеть на все, как идиот – так себе идея. А вот неспешно пройтись по скверу или присесть на пару минут на лавочку для оценки обстановки – самое то. К тому же этот небольшой кусочек природы располагался в нужном мне южном направлении. А широкая улица, идущая рядом, вероятнее всего выведет меня куда-нибудь к окрестностям южного въезда.

Свободная лавочка нашлась довольно быстро. Я присел, скинул с плеч рюкзак и извлек из него пакет с рационом питания, любезно предоставленный Матвеичем. Благо, ушлые конвоиры по какой-то причине его не тронули.

Вкуснейший печеный пирог с мясной начинкой послужил приятной ширмой для оперативной оценки окружающей обстановки. Неспешно наслаждаясь аппетитным перекусом, я цепко выхватывал детали окружающего меня быта.

Группа молодых людей облепила одну из лавочек. Оттуда доносились веселые возгласы и громкий смех. Время от времени там что-то сверкало, вспыхивало и громко хлопало. Приглядевшись, я понял, что молодежь балуется отнюдь не пиротехникой. Почти каждый из них вытворял такие фокусы собственными руками: миниатюрные молнии, огненные шарики, ледяные иглы. С виду они казались крохотными и безобидными, но легко могли обратиться в серьезное оружие.

Это была довольно странная картина для оккупированного города. Судя по доносящимся до меня обрывкам фраз, молодежь говорила на чистейшем русском. Похоже, ассимиляция местного населения идет полным ходом. И среди этих представителей подрастающего поколения она продвигается особенно успешно. Иначе хрен бы им позволили свободно вытворять такое.

Мой взгляд двинулся дальше. Шикарно одетая парочка заходит в двери дорогого ресторана. Неподалеку от этого праздника жизни пожилой дворник нетвердой походкой выходит из подсобки и, тяжело вздохнув, приступает к уборке. Суетливая брюнетка ведет улыбающегося пацаненка к дверям большого торгового центра, у входа в который сидит инвалид с костылями и миской для подаяния.

А вот дальше было уже интереснее. Плечистый мужчина в сером костюме стоит у входа в сквер, дымит сигаретой и старательно делает вид, что читает газету. На другой стороне улицы точно такой же клоун со скучающим видом околачивается у черного седана. Эти двое обмениваются порой быстрыми взглядами, а потом продолжают имитацию ленивой деятельности.

Вот что бывает, когда какой-нибудь богатенький идиот просит своих охранников проследить за интересующим его объектом. Сплошной непрофессионализм и профанация.

Интересно, кого они ведут? Наверняка, супругу или очередную пассию какого-нибудь местного толстосума. Я лениво оглядел окружающий меня городской пейзаж и устало потянулся. Никого, хоть близко подходящего под образ роковой красотки, из-за которой можно потерять голову, я не заметил. Да и вообще, подходящих объектов для такого пристального внимания вокруг не обнаружилось. Теперь осталось проверить собственную непричастность к такому повышенному интересу. То, что они следят именно за мной, было весьма сомнительным утверждением. Но отмести его полностью будет совсем не лишним.

Я еще немного посидел на скамейке, спешно прорабатывая несколько вариантов сбрасывания потенциального «хвоста». Один из них показался мне наиболее осуществимым. С него и начнем. Если не сработает – приступим к резервным.

Я неспеша убрал пакет с едой, застегнул рюкзак и встал со скамейки. Неторопливым шагом пересек сквер и перешел дорогу. Глазеть по сторонам не стал, старательно изображая обывателя, идущего по своим делам. Однако и без этого, боковым зрением заметил, что газета в руках серого костюмчика поспешно исчезла и он торопливо двинулся в мою сторону. Это был первый звоночек. Но стопроцентной уверенности у меня еще не было.

Достигнув тротуара, я повернулся и пошел по направлению ко второму серому пиджаку. Его машина была припаркована метрах в ста передо мной. И в этот момент я все понял. Быстрый взгляд, не успевший вовремя соскользнуть с моей фигуры, напряженный жест рукой ко рту, призванный скрыть произносимые по рации слова, и свербящее ощущение чужого внимания, обращенного на мою скромную персону – все это свидетельствовало о том, что кто-то решил загнать меня в угол.

Какого черта? Кто? И главное – зачем? Наследил я, конечно, порядочно, но не думал, что хоть кто-то в этой дыре сможет так быстро на это среагировать.

Что ж, все вопросы – потом. Сейчас переходим к решительным действиям.

Первая цель – вход в торговый центр. Иду без суеты, но целенаправленно. Я поел, а воды с собой не прихватил. И сейчас собираюсь ее купить. Чтобы преследователи поверили, что они не раскрыты, а я всего лишь направляюсь за покупками, я сам должен безоговорочно в это верить.

Захожу в дверь, быстро осматриваюсь. Небольшая табличка на стене. Эвакуационный план этажа. Цепкий взгляд выхватывает необходимые детали, в голове быстро строится нужный маршрут. Иду неспеша, высматривая точку по продаже продуктов. Вот и она. Захожу. Покупаю воду. Все так же просто, как у себя дома. Никто не обращает на меня внимания. Скучающей походкой движусь дальше, одновременно контролируя пару серых костюмов, маячащих позади. Те не сближаются. И это хороший знак.

Теперь мне нужен второй этаж. Утолив жажду, двигаюсь к широкой лестнице. Поток людей значительно возрастает. Новый план этажа на стене и новый маршрут к следующей цели. На втором весьма кстати открылась новая торговая точка. Звучит музыка и призывные возгласы промоутеров. Как раз то, что мне нужно. Торопливо пробираюсь через толпу и молниеносно ныряю в дверь пожарного выхода. Бегу. Два лестничных пролета преодолеваются за секунды. Дверь на улицу, а после нее быстрая оценка обстановки.

Переулок. Напротив – вход во двор. Именно то, что мне и нужно. Ныряю туда и поворачиваю направо. А вот и конечная цель моего маневра – подсобка дворника. Быстрый взгляд по сторонам. Никого. Ныряю внутрь и плотно прикрываю дверь. Внутри темно, хоть глаза выколи. Но на выручку быстро приходит абилка «Неясыть» – ночное зрение.

Ага! Вот именно то, что мне нужно! Скидываю рюкзак, куртку и кепку. Забрасываю их в большой мусорный мешок. Напяливаю на себя старую рубаху, жилет дворника и какую-то грязную шляпу. Вижу на столе початую бутылку. Вырываю зубами пробку и принюхиваюсь – самогон. То, что доктор прописал! Набираю в рот глоток, полощу и через несколько секунд с отвращением сплевываю. Все. Теперь актер готов к выходу на сцену. Вперед!

Нетвердым шагом вываливаюсь из подсобки и сразу за угол, чтобы настоящий владелец помещения меня не заметил. Иду по двору, волоча на спине мешок. Шапка глубоко надвинута на глаза, походка шатающаяся, взгляд в землю. Моя цель – противоположный выход на параллельную улицу.

И тут дорогу преградили две пары ног, облаченные в лакированные ботинки и серые брюки.

– Слышь, работяга, ты тут молодого шкета в коричневой куртке, черной кепке и с рюкзаком не видел?

Я махнул рукой в сторону центральной улицы и что-то неразборчиво промычал, обдав собеседников изрядной порцией сивушного духа.

– Парочки фунтов на пузырь не подкинешь? – заплетающимся языком добавил я, не поднимая головы.

Но двое идиотов уже мчались к выходу из двора, забыв про мое существование.

Шатающейся походкой я продолжил двигаться к своей цели. Но стоило мне зайти за угол и оказаться на параллельной улице, как я тут же сбросил с себя образ закоренелого алкоголика-рецидивиста, понадежнее перекинул мешок со своими пожитками через плечо и быстрым шагом двинулся в восточном направлении. Похоже, до Золотого пескаря придется добираться окраинами. Выход на центральную улицу теперь небезопасен.

Узкими улочками и дворами я добрался до восточных трущоб Риверсайда. Здесь, как и на юге, преобладала разруха и бедность. Весь городской бомонд, поселившийся в богатом центре, отгородился от кишащих вокруг монстров не только минными полями, но и живыми щитами из беднейших слоев населения. Очень хреновое решение, как по мне. Стоит вспыхнуть искре народного гнева и щит быстро превратится в разящее копье.

По пути я забежал в какой-то покосившийся сарай и вернул себе свой обычный вид. Разгуливать в бедных кварталах в спецовке дворника – так себе идея. Людей этой незамысловатой профессии, судя по царящей вокруг запущенности и разрухе, здесь не водилось.

По окраинам города я без особых проблем наконец-то добрался до южного въезда. Местные жители трущоб либо вовсе не замечали меня, либо провожали угрюмыми взглядами и возвращались к своим делам. У них и без этого хватало забот.

Были опасения, что до меня начнут докапываться представители местных молодежных группировок. Но, на удивление, ничего такого и близко не случилось. В то, что их здесь совсем нет, я поверить не мог. Непростые условия жизни заставляют людей сбиваться в стаи. Стаи с жестокими законами. Особенно это относилось к юнцам, необремененным собственными семьями. Так что отсутствие внимания с их стороны показалось мне довольно странным. А раз выяснить причину пока не представляется возможным, я принял произошедшее, как данность, и перестал над этим заморачиваться.

Когда я наконец-то увидел невзрачную вывеску Золотого пескаря, а неподалеку от него припаркованный пикап Матвеича, то настроение у меня заметно улучшилось. Выходит, Василий все-таки меня дождался.

Внимательно оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, я направился к кабаку. Очередной, ничем не примечательный, обыватель идет после трудного дня пропустить стаканчик – что тут может быть странного?

Но, похоже, сегодня был совсем не мой день. Внезапно позади раздался звук сирены, блеснули проблесковые маячки, послышались щелчки открываемых дверей, и я услышал грубоватый голос, в котором звучали стальные нотки:

– Подними-ка руки, сынок. И не дергайся.

## Глава 7

Я даже поворачиваться не стал. Поблизости никого не было, так что эти слова определенно относились ко мне. Подняв руки, я принялся ждать дальнейших действий местных блюстителей порядка.

Правда, пришлось в очередной раз отключить Систему. Объявленная в Риверсайде желтая опасность недвусмысленно намекала на то, что здесь должны сканировать чуть ли не каждого встречного. Особенно это касалось незнакомца, явившегося из другого города.

Наручники на моих запястьях защелкнулись с противным скрежещущим звуком. Рюкзак, висящий за спиной, дополнительно сковывал движения. К этому добавлялись неприятные ощущения от отключения Системы. И что-то мне подсказывало, что на этот раз она будет загружаться еще дольше.

Утруждать себя и поворачиваться к неожиданно нагрянувшим копам я не собирался. Слишком много чести. Пусть сами подходят и поясняют, что к чему. Ну или просто пакуют в свое уютное транспортное средство.

Похоже, у меня за спиной осознали эту простую истину. Я ждал, что сейчас меня силой заставят повернуться или вообще положат лицом в землю. Но нет. Передо мной появился полицейский в форме западного образца. Во всяком случае она очень сильно смахивала на ту, что носит полиция по ту сторону Атлантики. Выразительное пожилое лицо, седые усы и звезда шерифа гармонично дополняли картину.

Неужели сам глава местных правоохранителей пожаловал? С чего такая честь? Вслух я, конечно, ничего не сказал. Наоборот, постарался, чтобы ни один мускул не дрогнул на лице. Наши с шерифом взгляды на миг скрестились, а потом он недобро усмехнулся, с подозрением сузил глаза и заговорил:

– Нам поступила жалоба. Человек, похожий на вас, напал на троих подростков и жестоко избил двоих, а третьего прилюдно унизил. Это весьма серьезное преступление, молодой человек. – Тон шерифа становился все более менторским и начал сильно отдавать махровой театральщиной. – И если это были вы, то вам могут светить рудники или от семи до двенадцати лет в Звездном Леднике. Сейчас поедем в участок на опознание.

Какого хрена он ломает передо мной эту комедию? Единственным объяснением мог быть только мой, с виду молодой, возраст. Но я-то прекрасно знал, что никто не будет распинаться перед задержанным, раскрывая ему детали его преступления. А уж тем более, если задерживать тебя явился сам шериф. Скорее, это смахивало на очень дешевую попытку меня запугать.

Теперь весь вопрос только в том, продолжат ли они давить, в том числе и физически, чтобы довести меня до кондиции? Этому старому пердуну явно что-то от меня нужно. Только вот что? Я его первый раз в жизни вижу. И как, черт возьми, он так быстро узнал про драку у заброшенного цеха?

Строить из себя жертву и делать испуганные глаза не имело смысла. Шериф явно навел обо мне справки у этих малолетних имбецилов и знает, что я из себя представляю. Да и сама роль жертвы мне настолько осточертела, что я был только рад от нее избавиться.

Поэтому я холодно посмотрел на шерифа и ничего не ответил. Мол, вези на опознание, мне начхать.

Шериф на миг удивленно выгнул бровь и тут же посуровел. Думаю, он отчетливо понял, что я его раскусил. Я увидел, как сжимаются его кулаки, как один из них врезается мне в солнечное сплетение, выбивая из меня весь воздух.

«Вот дерьмо! Нахрена я отключил эту долбанную Систему?» – подумал я, скрючившись в три погибели и пытаясь восстановить дыхание. Сканировать меня явно никто не собирался. Если бы хотели, начали бы именно с этого.

Я дал команду на включение. Перед глазами поплыли знакомые строки текста. К моему облегчению таймер, как и в прошлый раз, начал с семидесяти секунд. Главное в этот промежуток времени не нарваться на новые удары.

Но тут на сцену вышла новая фигура. Точнее, в начале я увидел только ноги, обутые в дорогие кожаные туфли на мягкой подошве. Похоже, с производством элитной обуви в этом мире все в порядке. Дальше следовали темно-синие брюки и такого же цвета пиджак. Венчали все это великолепие белый воротничок рубахи с фиолетовым галстуком и лицемерно улыбающаяся лысая голова.

Так вот из-за кого весь этот сыр-бор? Выходит, шериф только исполнитель, а этот лысый хрен как раз и дергает за все ниточки. И сдается мне, сейчас он будет играть роль доброго полицейского. Одним словом, все по классике.

Тем временем поодаль, на безопасном расстоянии, стали собираться зеваки. И похоже ни шерифу, ни лысому это не понравилось. Их нервные взгляды пробежали по застывшим вдали любопытным лицам. Видимо, сейчас это убогая импровизация ускоренно начнет продвигаться к своему логическому завершению.

Превозмогая боль и желание скрючиться в новом приступе кашля, я выпрямился и скользнул равнодушным взглядом по нарисовавшемуся передо мной белому воротничку. Тот вновь натянуто улыбнулся и с легким акцентом произнес, глядя на багровую физиономию шерифа:

– В чем обвиняют этого молодого человека, мистер Роджерс?

– Пока его только подозревают, мистер Хилл. В нанесении тяжких телесных уважаемым членам нашего общества.

– Уж не про сына ли судьи Флеминга идет речь? – лицо Хилла на долю секунды озарила довольная улыбка.

– Ага. Парень в больнице. Говорят, еще долго будет яйцами звенеть. – А вот шериф даже не пытался скрыть удовольствие и насмешку в голосе.

Серьезно? Сын судьи шатается в составе банды по старым развалинам, да и еще с огнестрелом? А продажный батя, похоже, его во всем покрывает. Неплохо они тут устроились.

Я скользнул взглядом по довольной морде шерифа и ироничной ухмылке Хилла. Видимо судья Флеминг не вызывал у этих двоих положительных ассоциаций. И если так, то мне крупно повезло. Иначе одним ударом под дых я бы не отделался.

– Ай-яй-яй, как нехорошо получилось. Но, право, я слышал в церковном хоре освободилось место тенора. Возможно, молодой Флеминг еще найдет свое призвание? – с легкой иронией в голосе произнес Хилл.

Шериф загоготал на всю улицу, а потом вдруг заорал, глядя на прибывающих зевак:

– Эй, мать вашу, здесь вам что, Гладиаторские Игрища что ли?! Ну-ка свалили отсюда. Иначе упеку за противодействие следствию. – И он махнул кому-то за моей спиной, чтобы приняли меры.

Небольшая толпа сразу же рассосалась по разным углам площади. Но не более того. Зеваки делали вид, что заняты своими делами, но то и дело бросали на нас любопытные взгляды. Хилл, в отличие от шерифа, понимал, что таким образом от лишних свидетелей не избавиться.

– Мистер Роджерс, – произнес Хилл примирительным тоном, – может ограничимся на этот раз строгим предупреждением для этого милого юноши? Уверен, он не хотел ничего плохого. Если это вообще был он. Молодые люди в такой нестандартной ситуации могут многое напутать. Особенно когда начинают болезненно звенеть полушария… гм, мозга. – Хилла с Роджерсом, видимо, порядком забавляла вся эта ситуация. Шериф вновь разразился громогласным гоготом. Мне же, признаться, было совсем не до смеха.

– Только под вашу ответственность, мистер Хилл, – просмеявшись, ответил Роджерс. – Но для начала надо соблюсти формальности и установить личность задержанного. Ваши документы, мистер…? – И он вопросительно посмотрел на меня.

– Карамазов, – хмуро ответил я. – И можно без «мистер». Я человек простой. Этикету не обучен, – скосил я под жителя глубинки. – Документы во внутреннем кармане куртки.

Шериф сделал кому-то знак рукой и через несколько секунд мои руки были свободны. Я отдал удостоверение одному из полицейских, который после этого на полминуты исчез в недрах довольно необычной полицейской машины.

Выглядела она весьма странно, как, впрочем, и большинство других транспортных средств Риверсайда. Такое ощущение, что обычный седан доводили до ума, подгоняя под конкретные нужды в какой-то полуподпольной автомастерской. Усиленный каркас, некое подобие конического стального тарана спереди, обшитые бронепластинами двери, узкие бойницы на задних окнах и еще куча непонятных мне наворотов превратили изящный автомобиль в грозного монстра. Боюсь представить, какой нужен движок, чтобы возить весь этот тяжелый обвес.

– Все в порядке, шериф, – сказал вернувшийся сотрудник и вернул мне удостоверение. – Парень чист.

– Пока чист, – поправил ухмыльнувшийся Роджерс. – Теперь твоя судьба в руках мистера Хилла, приятель. Надеюсь, я ясно выражаюсь? – И он стрельнул в меня хмурым взглядом.

Как бы не так. Это мы еще посмотрим, чьи яйца и в чьих тисках в итоге окажутся. Один вон уже звенит. Вакантных мест в церковном хоре на всех хватит.

Ничего не ответив, я равнодушно отвернулся от Роджерса и сделал вид, что старательно убираю удостоверение на его законное место.

Шериф что-то раздраженно пробурчал у меня за спиной, но лезть на рожон не стал. Кто бы ни был этот Хилл, но он явно являлся важной шишкой в местном серпентарии.

Полицейская машина рявкнула движком, тронулась с места и быстро скрылась за ближайшим поворотом.

– Мистер Карамазов, – официозно проговорил Хилл, когда мы остались одни, – у меня есть к вам одно весьма заманчивое предложение.

«От которого я, конечно же, не смогу отказаться», – пробурчал про себя я.

– Пройдемте ко мне в машину, – продолжил Хилл. – Там нам никто не помешает. – И он неприязненно посмотрел на вновь стягивающихся к нам зевак.

К этому времени Система уже загрузилась, и я вновь почувствовал себя в норме. Размяв затекшие запястья, я внимательно осмотрел автомобиль Хилла. Вместительный седан премиум-класса без привычных для этой местности «доработок». Окна полностью тонированы, кузов лаконично-черного цвета. Все стекла подняты и оценить их толщину на глаз нет возможности. Но я и без этого догадывался, что авто, скорее всего, бронированное.

Рядом с закрытой задней дверью стоял здоровяк в сером костюме и угрюмо пялился на меня. Я криво усмехнулся, разглядывая знакомый цвет и фасон его униформы. Не надо быть гением, чтобы понять, кто устроил мне проверку на вшивость в районе центральной площади. Теперь осталось выяснить, кто такой этот Хил и какого черта ему от меня нужно. Но сделать это я хочу на своих условиях.

– Послушайте, Хилл, – крикнул я вслед идущему к машине хлыщу, – может проведем беседу на нейтральной территории? – Лысый вздрогнул и замер, словно его кнутом ударили. Странная реакция на вполне безобидный вопрос.

Он медленно повернулся. Лицо бледное, губы сжаты в полоску.

– Молодой человек, боюсь, у вас нет выбора. Либо вы делаете так, как я велю, либо…

– Либо я сейчас разворачиваюсь, ухожу и вы меня больше не увидите, – холодно ответил я. – Если все ваши люди такие же идиоты, как те двое, что меня упустили, то скрыться от вас не составит для меня особого труда. – Глупо было и дальше притворяться, отрицая уже известный Хиллу факт.

– А как насчет вот этого аргумента, юноша? – раздраженно прошипел Хилл.

Он сделал неуловимый знак, и охранник выхватил пистолет, направив его на меня.

– Вот так просто убьете меня на глазах у десятков свидетелей? – крикнул я так, чтобы было слышно собравшимся неподалеку зевакам.

Решимости от моего предостережения в глазах Хилла не убавилось. Он презрительно усмехнулся и медленно кивнул.

Понятно, еще один ублюдок, которому закон не писан. Похоже все кодексы этого ушлого Содружества касаются только жителей трущоб.

Как бы то ни было, но идти на поводу у этого лысого подонка я не собирался. Лучше уж слить последнюю тысячу зэн, чем пресмыкаться перед всеми этими Хиллами, Пейджами и Роджерсами. Тем более у меня уже были мысли о том, чтобы полностью уйти в тень. Оборудую пункт постоянной дислокации в лесу на границе с аномалией. Под защитой Снега буду качаться и обустраиваться. С внешним миром связь через Матвеича. Этот вариант мне казался все более и более привлекательным. Слишком уж многих сильных мира сего я успел заинтересовать. Для разведчика – это полный провал.

А мне еще Саньку спасать. Вообще-то это моя первоочередная задача. А я уже вторые сутки топчусь на месте, захваченный водоворотом абсолютно неподконтрольных событий.

Одним словом, если этот шкаф в сером костюме меня сейчас грохнет, то сделает мне очень большое одолжение. Если же нет, то пару вероятных путей быстрого отхода я уже приглядел. И хрен кто меня догонит, если я активирую Скорость тигра с Мутагеном хамуса. Потом отсижусь в трущобах. Места, чтобы укрыться там хоть отбавляй. А через пару-тройку дней, когда шум утихнет, выеду из города на каком-нибудь пустом грузовике. Их тут на выезде почти не проверяют. В этом я убедился, когда стоял в очереди на КПП.

Равнодушно глянув на Хилла, я медленно развернулся и неспешно направился к ближайшему проулку, в полумраке которого виднелась спущенная пожарная лестница.

## Глава 8

За спиной раздалось то ли рычание, то ли возмущенное карканье, медленно перешедшее в негодующий скрипучий смех. Такое ощущение, что чайка поперхнулась рыбой и истошно пытается избавиться от инородного тела в глотке.

– Хорошо! – наконец услышал я нервный оклик Хилла. – Что ты предлагаешь? Карамазов! Я к тебе обращаюсь.

Проклятье! А так хотелось просто свалить. Но раз уж удалось прогнуть под себя этого напыщенного индюка, грех таким не воспользоваться. Я остановился, повернулся к Хиллу и указал головой в сторону толпы зевак. Они скучились на бульваре, тянущемся между двумя дорожными полосами.

– Там вроде как лавочки есть? Как тебе идея? – Я вслед за моим собеседником перешел на ты и с удовольствием увидел, как мигом скисла мина Хилла. – Вижу, что не очень. А по мне так – самое то. Надеюсь, твой стреляющий шкаф позаботится об отсутствии лишних слушателей? – И я кивнул в сторону набычившегося охранника.

По ответному взгляду лысого я понял, что только что нажил еще одного смертельного врага. Но даже несмотря на это обстоятельство, он продолжал держать себя в руках. И меня все больше интересовало, в чем причина такой невиданной толерантности.

Хилл недовольно передернул плечами и направился к бульвару. Охранник, нехотя убрав пистолет, поплелся за ним. Зеваки при их приближении ожидаемо ретировались на безопасное расстояние. Внимательно оценивая обстановку, я двинулся следом. Не стоило терять бдительность ни на секунду. Хилл спокойно мог приготовить для меня еще какой-нибудь неожиданный сюрприз.

Усевшись на лавку, я поставил рядом рюкзак и выжидательно посмотрел на Хилла. Тот брезгливо посмотрел на не совсем чистую поверхность, немного помялся, но потом все-таки устроился рядом. Охранник встал позади нас, слившись с одним из уцелевших от бомбежек тополем.

– Уважаемый, ты не мог бы встать так, чтобы я тебя видел? – Я неприязненно посмотрел на здоровяка в сером костюме. – Я, знаешь ли, начинаю нервничать, когда кто-то стоит за спиной.

Бугай побагровел от такой наглости и непроизвольно сжал кулаки. Но, к моему удивлению, Хилл настойчиво кивнул, и охранник без лишних споров угрюмо перешел на новую позицию. Видимо, лысому уже не терпелось покончить с формальностями и перейти к делу.

– Итак, мистер Карамазов, – Хилл вновь перешел на вы, – как я уже упомянул, у меня к вам важное дело. Точнее даже не у меня, а у моего доверителя. – И он многозначительно взглянул на меня.

Хм, оказывается это всего лишь посредник. Второстепенная фигура в чьей-то большой игре. Но если даже он обладает такими возможностями и влиянием, то кто же тогда его послал? Дело становилось все интереснее, но при этом и гораздо опаснее.

– Он хотел бы предложить вам работу, – продолжил Хилл. – Весьма высокооплачиваемую. Учитывая ваше текущее положение, глупо отказываться от такой возможности.

Глупо тыкать человека носом в его же собственное дерьмо. Хилл явно не отличался тонким дипломатическим тактом или же целенаправленно его не использовал из-за пренебрежительного отношения ко мне.

Я нахмурился и выжидательно посмотрел на Хилла. Раз уж начал, пусть выкладывает все.

Увидев, что я ничего не отвечаю, Хил неприязненно закинул ногу на ногу и, похоже, решил сменить тактику:

– Мистер Карамазов, что вы можете сказать о своем отце? – сухо спросил он.

– Судя по всему, вы уже навели о нем справки. Мой ответ вряд ли что-то к ним добавит, кроме того, что он был хорошим человеком.

Хилл согласно кивнул и подхватил мою мысль:

– В первую очередь он был первоклассным сталкером. Болотная гидра, Каменный василиск, Золотой дорхан – список легендарных монстров, которых он убил, впечатляет и, конечно, не ограничивается этими тремя, но они, на мой взгляд, одни из самых величайших его трофеев. Жаль, что вашего отца больше с нами нет. Это великая потеря для всего Содружества. Скажите, Алексей, вы часто ходили с отцом в рейды? – Хилл, видимо, настолько воодушевился перечислением трофеев, что снизошел назвать меня по имени.

Теперь я примерно понимал, к чему он клонит. И этот наводящий вопрос был нужен только для того, чтобы меня разговорить. Ответ Хилл наверняка уже знал.

– Приходилось, – настороженно ответил я.

– Уверен, что отец передал вам секреты своего необычайного мастерства и его сын решительно двинется по стопам своего великого родителя, а может даже превзойдет его, – патетически произнес Хилл.

Я слегка поморщился от этого неприкрытого лицемерия. Мой собеседник, сделав вид, что ничего не заметил, продолжил:

– Так вот, Алексей Федорович, – еще более уважительно обратился ко мне Хилл. При этом говорил он весьма подобревшим голосом. – Мой доверитель хочет, чтобы вы раздобыли ему мутаген одного пустякового монстра. Золотому дорхану он даже в подметки не годится. И заметьте, за это он платит очень хорошие деньги, которые обеспечат вам на ближайшее будущее безбедное существование в этом замечательном городке. Не говоря уже о том, что вы приобретете очень влиятельное знакомство. Ну и, конечно, этот досадный инцидент с сыном судьи будет тут же благополучно забыт.

«Мутаген одного пустякового монстра», эти слова показались мне весьма подозрительными. И, кажется, я начинал догадываться, о каком мутагене идет речь.

– Выкладывайте уже, Хилл, – без обиняков заявил я. – Что за мутаген? Цена вопроса?

Моего собеседника явно покоробило, что я не употребил так любимое им слово «мистер». Он недовольно пожевал губами и выдал, наконец, главную информацию:

– Хамус. Очень изворотливый монстр. Говорят, одну особь видели недавно недалеко от северной аномалии. Если вы добудете его мутаген, то мой доверитель заплатить вам пятьдесят тысяч.

– Семьдесят, – тут же парировал я. – И плюс аванс на необходимое снаряжение и оружие. Голыми руками такую зверюгу не завалить.

Глаза Хилла на миг расширились от возмущения. Но он моментально взял себя в руки и на какое-то время погрузился в задумчивое молчание.

Потом привычным движением он потянулся к наручным часам, отстегнул блок с циферблатом и приставил его к правому виску. Стараясь скрыть нахлынувшее удивление, я следил за происходящим. Странное устройство словно приросло к голове Хилла, а через пару секунд его взгляд стал отсутствующим. Наверняка, я выгляжу так же по-идиотски, когда общаюсь с искином.

Я быстро глянул на охранника. Происходящее с боссом его абсолютно не заботило. Все внимание было сосредоточено исключительно на мне. Значит то, чем сейчас занят Хилл, здесь обычное дело. В следующую секунду я заметил, что у здоровяка в сером костюме тоже красуются на руке часы. Правда, попроще, чем у Хилла, но с таким же толстым блоком циферблата.

И тут до меня дошло…

Вот дерьмо! Какой же я идиот! У того парня с заброшенной промзоны тоже красовались на руке часы. Тогда я не придал этому особого значения, а теперь наконец-то понял, откуда в офисе шерифа так быстро узнали о избиении оборзевшей молодежи. Значит вот как они тут связываются друг с другом? Эта чертова Омега не перестает меня удивлять.

Через минуту коматоза Хилл сдержанно кивнул, потом наконец-то отлип и взглянул на меня.

– Шестьдесят тысяч. И это мое последнее слово, Карамазов. – В его словах прозвучала неприкрытая угроза. – И плюсом к этому можете приобрести все необходимое в Оружейном магазине Генри Гилберта на площади Согласия. За счет моего доверителя. Просто покажете владельцу это. – Он достал из кармана визитку и что-то нацарапал на ней, а потом протянул мне. – Только учтите: никаких лишних трат и необоснованных покупок. Перечень приобретенного будет тщательно проверен на соответствие требованиям поставленной задачи.

Я с интересом взглянул на протянутую визитку. На ней золотым тиснением было выбито: Эверетт Хилл, и больше ничего, ни адреса, ни даже чертова телефона. Похоже все остальное писалось от руки, как в моем случае. Подчерк Хилла был, если честно, так себе, но я все-таки разобрал его приписку: «Обеспечить подателя сего всем необходимым для охоты в аномалии. Записать на мой счет.»

– Это лучший магазин в Риверсайде, Карамазов. Но если все-таки случится так, что там чего-то не найдется, то вам это доставят в кратчайшие сроки. И не вздумайте скрыться. – Хилл прострелил меня ледяным взглядом. – Я вас из-под земли достану. То, что было сегодня на площади Согласия… Гм, считайте это невинной проверкой. Я всего лишь убедился, что вы не полный кретин. Но если вы меня вынудите, то по вашему следу пойдут лучшие из Темных Сикариев. Не мне вам рассказывать, что они делают со своими жертвами. Надеюсь, мы друг друга поняли? Да, и срок на выполнение задания – неделя и не минутой больше. – Он глянул на часы, словно засекая время.

– Вы так говорите, Хилл, будто я уже согласился на вашу сделку, – усмехнулся я.

– У вас нет выбора, Карамазов. Вы чужак. Вам некуда идти. Вы приехали в наш город, рассчитывая найти здесь новый дом. Считайте это задание пропуском, видом на жительство, так сказать. В противном случае вы очень сильно пожалеете.

М-да. Дипломат в нем точно сдох и причем уже давно. Хотя, если так посудить, я для него – никто, мошкара, решившая вдруг повыпендриваться. Вот только нанимателю нужен результат, а не труп, поэтому Хилл и пытается вести со мной беседы вместо того, чтобы просто грохнуть.

Итак, оценим ситуацию четко, быстро и без эмоций. Все происходит в рамках моей легенды. Хилл не знает, кто я на самом деле. Это несомненный плюс. Предлагает неплохие подъемные и снарягу за выполнение задания. Тоже неплохо. Угрозы пусть идут лесом. Если что, скрыться я сумею.

Но самое главное состоит в том, что этот ублюдок, похоже, подсадил на такой же крючок Матвеича. Не знаю, чем он ему точно угрожает, но догадки имеются. В отличии от меня, у Степана есть семья, которая вот так просто за один миг скрыться не может. Достаточно надавить на эту уязвимость, и человек у тебя в кармане.

Видимо, Матвеич, немного задержался с выполнением задания, поэтому Хилл решил задействовать меня, а может и еще кого-то. Но не в этом суть. Главное в том, что заказчику нужен мутаген. А кто его добудет – дело десятое. И если мы вместе с Матвеичем притащим ему этот чертов кусок Хамуса, он, я думаю, сильно горевать не будет. С частью вознаграждения может и нагреть, конечно, но это ладно. Главное, чтобы отстал и дал жить спокойно. А придет время, и я спрошу с него за плохое поведение.

И еще одно: вся эта суета вокруг мутагена Хамуса не возникла на пустом месте. Заказчик, кем бы он ни был, планирует что-то серьезное. Вполне возможно, ведется какая-то большая игра. И на этой волне можно неплохо подняться. Если, конечно, все грамотно состряпать и не сдохнуть при зачистке нежелательных свидетелей.

Итак, беремся за дело. Только не так явно. Чтобы этот хмырь Эверетт Хилл не решил, что ему удалось меня сломать.

Я встал со скамейки, закинул за спину рюкзак и молча пошел прочь. Хилл в любом случае должен дать ответ своему нанимателю. Так что спокойно сидеть и молчать он не будет. И я ждал, пока он даст волю эмоциям. Та высокомерная улыбка, которая появилась на его лице вслед за угрозами в мой адрес, мне, признаться, пришлась слегка не по душе. И я хотел стереть ее с ушлой физиономии этого напыщенного индюка.

– Карамазов, мать твою! – Окончательно вышедший из себя Хилл перешел на английский. На моем лице в этот миг промелькнула довольная улыбка. – Куда собрался? Мы еще не закончили! Я жду ответ!

Остановившись, я повернулся к Хиллу. Его перекошенное от ярости лицо было как бальзам на душу.

– Я подумаю, – холодно ответил я. – Ответ дам завтра.

– Проклятье! Долбанный русский ублюдок! – брызгая слюной, завопил Эверетт. – И как я его, по-твоему, узнаю? У тебя даже ноофона для связи нет, нищий кусок дерьма!

– Поверь мне, ты его узнаешь, – хмуро улыбнувшись, ответил я и пошел прочь.

А через секунду позади меня послышался топот ног и злобное ворчание охранника. Сдается мне, Хилл окончательно потерял терпение и решил на прощанье преподать мне урок хороших манер. Убивать он меня, наверняка, не планировал, портить физиономию, скорее всего, тоже – охотник с заплывшими от фингалов глазами вряд ли будет на что-то способен. Похоже, меня просто хотят унизить. Пара ударов по болезненным, но неопасным для жизни местам, перевод в горизонтальное положение и принудительное поедание земли или бордюра – вот что могло меня ожидать. Но вместе с тем я понимал, что на меня несется отнюдь не дилетант в умении помахать руками. Действовать следовало быстро и решительно, используя эффект неожиданности.

Я замедлил шаг и слегка спустил на плечах лямки рюкзака, постаравшись сделать это максимально незаметно. Я предполагал, что сделает охранник, посчитав меня легкой добычей. И оказался абсолютно прав. Левая рука громилы грубо схватила меня за рюкзак и потянула на себя, намереваясь повалить на землю и начать воспитательную работу.

Мое правое плечо выскальзывает из лямки. Молниеносный поворот к нападающему. Он допускает первую ошибку: потянул меня не просто силою руки, а используя вес всего тела, которое, не встретив особого сопротивления, на миг потеряло равновесие. Охранник делает шаг назад, чтобы не упасть. При этом опорная нога у него – левая. А я как раз с этого бока. Начинаю работать. Сильный удар каблуком сапога в голень напряженной левой ноги, заставляет нападающего пошатнуться. Рюкзак валится на землю. Правая рука громилы после легкой оттяжки собирается атаковать. Но в это время я уже наношу мощный удар в висок. Затем подныриваю под заметно потерявшую первоначальный импульс атакующую руку, резко распрямляюсь, бью сложенной лодочкой ладонью в ухо, и наношу контрольный удар в шею.

Все. Дело сделано. Противник мешком валится на землю.

Первым делом я проверил у него пульс. После удара в шею может остановиться сердце. Не хватало еще из-за этого бугая загреметь за решетку. Но все в порядке: пульс в относительной норме. Следующим шагом я привычными движениями обыскиваю противника. Затем извлекаю пистолет из наплечной кобуры и переворачиваю тяжелую тушу на бок, чтобы отдых был более комфортным.

Что ж, а теперь пора заняться Хиллом. Заметно побледневший, он судорожными движениями пытался извлечь блок ноофона из наручных часов, но от нахлынувших чувств явно позабыл, как это делается. Поскольку новая встреча с шерифом мне сейчас была совсем ни к чему, следовало срочно успокоить нервного поверенного.

Я демонстративно поднял руки, потом извлек магазин из пистолета, отбросил его в сторону, проверил патронник и выкинул пушку в ближайшую мусорку.

– А ты забавный, Хилл, – улыбнувшись, крикнул я ошалевшему белому воротничку. Он напряженно замер и, похоже, резко передумал кому-либо звонить. – И твой амбал тоже. Признаться, вы меня порядком развлекли. Я берусь за твое дело. Как будет результат – сообщу через Гилберта. Надеюсь, твой хваленый оружейник знает, как с тобой связаться?

Хилл хмуро кивнул.

– Вот и славно, Хилл. Не хочешь пропустить стаканчик в Золотом пескаре? – Глупо было скрывать, куда я иду. Раз Хилл с шерифом поджидали меня здесь, то, несомненно, знали о цели моего визита в Риверсайд. Только вот откуда? Надо будет обязательно это выяснить.

Лысый злобно мотнул головой. Я, конечно, понимал, что такого прилюдного унижения он мне не простит. Но пока я не выполнил работу, вряд ли стоит ожидать от него каких-нибудь смертельных подлянок. А там видно будет.

– Ну тогда бывай, Хилл. Хорошего вечера.

Я подхватил с земли рюкзак, закинул его за спину и потопал к Золотому пескарю, рядом с дверью которого уже собралась толпа зевак.

## Глава 9

Внутри было немноголюдно. Пара человек у стойки. Около десятка за полупустыми столиками. И человек восемь у единственного закопченного окна. Но это запустение продлилось недолго. Следом за мной в дверь ввалилась притихшая толпа. Все, как один, буравили мне затылок удивленными, а местами и сочувствующими взглядами.

В наступившей гробовой тишине я прошагал к стойке, уселся на стул и буркнул бармену:

– Плесни мне чего-нибудь покрепче.

Всеобщее внимание раздражало. Я понимал, что попытка незаметной инфильтрации безнадежно провалена. Легенда пока, конечно, держится и даже укрепляется, но сопутствующая ей известность мне явно не на пользу.

Василия в баре не было. Оно и понятно. Я безнадежно опоздал. Вряд ли у него в планах было торчать битый час у бармена перед носом и при этом ничего толком не заказать. За рулем все-таки.

Но наличие на подступах к бару машины Матвеича говорило о том, что парень где-то рядом. В кабине я никого не заметил. Значит, затаился где-нибудь поблизости. И наверняка стал свидетелем произошедшего. А через него узнает и Матвеич. И если мои выводы насчет их «сотрудничества» с Хиллом верны, то Степан первый инициирует разговор на эту тему. А Василию знать детали необязательно. Молод еще и горяч. Наделает глупостей – потом за ним не разгребешь.

Бармен плеснул в небольшую стопку какой-то прозрачной жидкости и подвинул ко мне. Лицо его ничего не выражало. Абсолютное профессиональное безразличие. Хорошая привычка. Я сразу выложил на стойку десятку, чтобы он не сосредотачивал излишнее внимание на моей персоне. Парень молча забрал купюру и полез за сдачей.

– Потом рассчитаемся. Может еще что закажу, – остановил я его.

Тот понимающе кивнул и отошел в сторону, принявшись протирать и без того идеально чистый бокал. Во всяком случае так могло показаться с первого взгляда. Но меня не обманешь. Множество отражающих поверхностей позволяло человеку за стойкой ни на миг не упускать меня из виду.

Завсегдатаи и гости заведения начали расходиться по своим местам. Возобновлялись разговоры и приглушенные пересуды. Бар наполнялся привычной вечерней суетой. Но через всю эту напускную безмятежность, я то и дело ловил на себе внимательные взгляды.

Черт бы побрал этого Василия! Где он застрял? Мне хотелось побыстрее убраться отсюда и не отсвечивать на столько любопытных глаз.

Ко мне никто не рисковал приближаться. Даже соседние места за стойкой пустовали, хотя в зале было не протолкнуться. Желтая опасность заставляла людей держаться вместе, но другого рода угроза не позволяла им приблизится ко мне. Человек, пошедший против сильных мира сего, мог заранее записывать себя в покойники. А те, кто случайно окажутся рядом, могут легко попасть под раздачу.

У меня были соображения, как все исправить и отвести от себя и семьи Матвеича нависшую угрозу. Но для этого нужно действовать решительно и быстро. И мне позарез сейчас нужен этот чертов Василий.

Позади послышались шаги, и кто-то плюхнулся рядом со мной на стул, беспардонно задев меня локтем. Рука, державшая стопку, дернулась и содержимое вылилось на стойку. Признаться, я был благодарен незваному гостю, что он избавил меня от необходимости пить местную сивуху. Судя по состоянию некоторых завсегдатаев, сидящих поодаль, действовала она на них весьма специфично. Состояние «кондиции» достигалось уже после пары-тройки шотов.

Я угрюмо поставил пустую стопку на стойку, собираясь повернуться и сказать своему оборзевшему соседу, все, что я о нем думаю. Не то, что бы я этого очень хотел. Но ситуация требовала. Я должен был играть роль среднестатистического представителя местной молодежи, дабы не вызывать дополнительных подозрений и кривотолков.

– Дерись. Поддайся, – вдруг услышал я знакомый шепот.

Краем глаза я тут же увидел, кто этот непрошенный гость. Ожидаемо им оказался Василий. И похоже он что-то задумал. Вряд ли он просто так стал бы меня подначивать. Слишком многое он видел и знал. Ну что ж, подыграем.

– Что ты сказал, подонок? – я схватил Василия за грудки и притянул к себе.

Если он не совсем идиот, то знает, что сейчас надо делать. Из такой позиции, когда противник так беспечно подставляется, одним из самых результативных будет удар лбом по носу. И я не прогадал. А Василий не стал миндальничать. Он заехал мне со всей дури, выплескивая накопившиеся недоверие и злобу. Хорошо, что я успел немного склонить голову, чтобы удар слегка задел лоб, потеряв часть своей убойной силы, а затем вскользь прошелся по носу. Однако этого хватило, чтобы пустить мне кровь.

В следующую секунду Василий мог бы уже лежать на полу с перебитой гортанью. Моя рука рефлекторно дернулась, намереваясь нанести смертельный удар, но я вовремя остановил это движение. Теперь Василий должен бить. Без остановки. Не давая опомниться. Бить до тех пор, пока не лишит меня возможностей к сопротивлению. Иначе все это будет сильно смахивать на плохо срежиссированный фарс.

И Василий начал бить. Методично. Точно. В опасной близости от летальных зон. Удар рядом с виском, потом под ухом в нижнюю часть челюсти. Я сделал вид, что теряю равновесие и заваливаюсь набок и тут же словил встречный удар коленом в область солнечного сплетения. Хороший такой удар. Аж дыхание перехватило. Я согнулся и свалился на карачки рядом со своим рюкзаком. Завершающий удар в спину между лопаток сбил сердечный ритм и лишил мои легкие остатков воздуха.

Отлично сработал, гаденыш, подумал я, пытаясь заново научиться дышать. Но этим дело не ограничилось. Василий оседлал меня и занес руку для очередного удара. Здесь он, конечно, допустил фатальную ошибку. Никогда нельзя садиться на противника. Даже окончательно поверженного, но все еще находящегося в сознании. Если ты, конечно, не хочешь схлопотать неожиданный удар в шею или лишиться причинного места. Мои руки, кстати, легко дотянулись бы до последнего. И плевать мне на все условности. Когда речь идет о выживании, об этом не задумываешься.

Однако дальнейшего рукоприкладства получилось избежать. Василия кто-то схватил и грубо оттащил от меня.

– Хватит, черт тя дери! Ты что тут устроил?! – раздался хрипловатый бас. Тоже, кстати, до боли знакомый. Мой затылок не даст соврать.

Над нами возвышался хмурый Матвеич с револьвером в руках. Его внушительный ствол был красноречиво направлен в мою сторону. И не в голову, как в крутых боевиках, а целенаправленно в грудь. Чтобы уж наверняка не промахнуться. В случае нескольких результативных попаданий калибр оружия не оставлял ни малейшего шанса на выживание. Сидящего на полу Василия отец держал за шкирку, как провинившегося щенка. И всю эту мизансцену окружала толпа возбужденных зевак. Конечно. Куда уж без них?

– Ты кто, мать твою, такой? – направленный на меня ствол угрожающе дернулся.

– Никто, – прохрипел я. – Мне просто нужна работа и крыша над головой. Вот и все. И вообще, этот урод первый полез. – Болезненно поморщившись, я кивнул в сторону Василия.

– Как зовут и откуда? – продолжал играть свою роль Матвеич.

– Алексей Карамазов. Из Гриндейла.

Брови Матвеича театрально взлетели вверх.

– Карамазов, говоришь? – удивленно произнес он. – Отца как зовут?

– Федор Андреевич. – Я напряженно, стараясь не переигрывать, смотрел на направленный в меня ствол.

По залу пронесся гул удивления. Похоже моего новоиспеченного батяню тут многие знали.

– Хм. Работу, говоришь, ищешь? – Матвеич задумчиво посмотрел на меня. – А что умеешь?

– Охотиться, туши обрабатывать, – ответил я первое пришедшее в голову.

Матвеич понял, что вопрос слегка меня озадачил. Я выдал лишь то, что было указано в моей краткой биографии. Пришлось быстро спасать положение.

– С мутагенами работал? Артефакты умеешь извлекать? – многозначительно глянув на меня, спросил Степан.

– Само собой, – хмуро ответил я.

Матвеич сухо кивнул и взглянул на Василия, который к этому времени поднялся на ноги.

– Что не поделили?

Василий неуверенно пожал плечами и с ненавистью взглянул на меня. Причем ему даже не пришлось притворяться.

– Чужак. Расселся, как барин. Да еще на моем любимом месте.

– Ясно, – Матвеич осуждающе покачал головой. – Значит все-таки ты первый полез?

Василий промолчал, но виноватую мину все-таки состроить сумел.

– Жди меня в машине, – строго произнес Матвеич, глядя на сына.

– Но отец, я только… – обескураженно начал Василий.

– Жди, черт тя дери, в машине! – вспылил Матвеич. – Я все сказал!

Василий опустил голову и понуро поплелся к выходу. Степан проследил за ним строгим взглядом. Когда дверь бара за сыном закрылась, он убрал револьвер, подошел ко мне и, протянув руку, помог подняться.

– Если не сдрейфишь пожить у опушки леса, то могу взять тебя на испытательный срок. Пищу и крышу над головой обеспечу. Как покажешь себя, поговорим о жаловании. – Немного помолчав, он добавил: – За сына не переживай. Больше он тебя не тронет.

– Что делать надо? – хмуро спросил я.

– В смысле? – удивленно хмыкнул Матвеич. – Охотиться, конечно. Слышал, что отец твой был хорошим сталкером. Надеюсь, он успел тебя хоть чему-то научить?

– У меня оружия нет. Все осталось в Гриндейле. Револьвер, и тот на КПП отобрали.

Матвеич, услышав мои слова, неприязненно поморщился. Было заметно, что ему неприятно слышать о потере важной части своего немногочисленного арсенала.

– Оружием обеспечу, – сухо ответил он. – Ну так как? Решай быстрее. Некогда мне тут с тобой рассусоливать. – В его голосе послышались нотки недовольства.

– Ладно. Особо выбора у меня все равно нет. Сейчас только приведу себя в порядок. Где тут у вас уборная? – Этот вопрос относился уже к бармену. Кровь, сочащаяся из разбитого носа сама себя на уберет.

Бармен указал в дальний конец зала. Я в ответ кивнул и вопросительно посмотрел на Матвеича.

– Хорошо, – недовольно проговорил он. – Только не тормози. Долго я ждать не намерен. Черный пикап слева от входа. – Сказав это, он развернулся и двинулся к выходу. Толпа тут же почтительно расступилась. Видно было, что грозного Матвеича здесь уважают и даже слегка побаиваются.

После водных процедур в видавшем виды и замаранном туалете, я без особых сожалений покинул питейное заведение, приютившееся под пошарпанной вывеской «Золотой пескарь».

Насчет разыгранной Матвеичем сценки у меня, конечно, были свои соображения. И мне казалось, что они недалеки от истины. Похоже Степан тоже лицезрел мои выкрутасы с охранником Хилла. Вырубить такого амбала без определенных навыков и дополнительных усилений организма – задача не из легких. При наличии мозгов кто-то из зевак мог прийти к выводу, что я не совсем обычный человек, а, скажем, из тех, кого здесь принято называть берсерками. Такая слава мне сейчас совсем ни к чему. Надо было показать окружающим, что я обычный обыватель, уложить которого не так-то и сложно. И Василий здесь особенно постарался. Отвел душу, так сказать.

Когда я подошел к пикапу, то увидел, что в кабине сидит один Матвеич. Василия нигде не было видно. Скинув рюкзак, я запрыгнул внутрь и молча уселся на пассажирское сиденье. Нельзя показывать, что мы с Матвеичем знакомы. Во всяком случае, пока не выедем из города. Наличие любопытных глаз и ушей могло свести на нет всю с таким трудом выстраиваемую легенду.

Степан надавил на газ и пикап покатил по узким улочкам Риверсайда. Как я понял, мы держали путь к восточному выезду, хотя южный находился в пределах прямой видимости от Золотого пескаря. Судя по всему, Матвеич как-то узнал, что на южном у меня возникли определенные проблемы.

Вообще, тот факт, что Степан сам явился в Риверсайд, о многом говорил. Вряд ли он стал бы срываться с места, просто узнав от Василия, что меня слишком долго нет на условленном месте. Для решительных действий нужна достоверная информация о произошедшем со мной. Возможно неполная, но достоверная. А это значит, что меня на каких-то этапах «вели», отслеживая мое местоположение.

Ленивым движением я стянул с головы кепку, положил ее на колени и начал тщательно ощупывать швы. Это был последний предмет, не считая съестных припасов, который Матвеич дал мне перед самым отбытием. На него и упало основное подозрение. Степан, заметив мои телодвижения, едва заметно ухмыльнулся и постучал пальцем по верхней пуговице, обшитой материей.

Кто бы сомневался! Ну Матвеич, ну и пройдоха! Хорошо, хоть сам признался. Я вновь нацепил кепку на макушку и задумчиво уставился в лобовое стекло.

Мы ехали по узким немноголюдным улочкам, пробираясь сквозь трущобы Риверсайда. Солнце уже зашло и поздний летний вечер вступал в свои права. Освещение на улицах было редким и тусклым. Да и окна окружающих ветхих домов тоже не могли похвастаться яркими огнями. Похоже, люди здесь привыкли жить не только в нищете, но еще и в темноте.

Я угрюмо смотрел по сторонам, вспоминая при этом богатую и беззаботную жизнь центральной части города и спесивые физиономии Хилла, Пейджа и шерифа. Ясно было одно: увиденные мной суровые и разительные контрасты требовали кардинальных и весьма жестких мер.

А еще меня занимал один очень важный вопрос. Кто, черт возьми, меня сдал? Откуда эти подонки узнали, что я должен заявиться в Золотой пескарь? Весьма провокационный и неудобный вопрос. И я точно знал, кому его задам.

## Глава 10

Через восточный КПП мы проехали без особых проблем. Похоже, к этому времени режим желтой опасности либо отменили, либо на него просто забили. У нас даже машину не проверили, только документы. И с ними, несмотря на все мои опасения, не возникло абсолютно никаких проблем. А это могло означать только одно: меня зарегистрировали на южном КПП, как успешно прошедшего проверку и благополучно отбывшего в город. Похоже, слова Пейджа о моей тайной ликвидации восприняли там слишком буквально. Мол, ничего не видели, ничего не знаем. Да, был некий Карамазов, прошел КПП, отправился в Риверсайд, а что с ним дальше случилось – уже не наши проблемы.

Когда мы отъехали на достаточное расстояние от города, Матвеич, наконец, прервал молчание и, с беспокойством глянув на меня, спросил:

– Как нос? Сильно Васька приложился?

– Ничего, – отмахнулся я. – До свадьбы заживет. Ты мне лучше вот что скажи. – Я хмуро глянул на Матвеича. – Какого черта они меня ждали у Пескаря? Шериф с этим Хиллом.

Лицо Степана посуровело, а на скулах заиграли желваки.

– Не знаю, Алекс. Но очень хочу узнать, – глухо произнес он. – Когда Василий сообщил, что рядом с баром трутся люди шерифа, я сразу же сорвался в город. Хотел перехватить тебя и предупредить, но не успел.

– А другие, которые вели меня, – я указал на кепку, – не могли это сделать?

– Если даже такие и были, то нет, не могли, – уклончиво ответил Матвеич. – Большего я сказать не могу, но, думаю, ты умный парень, и без меня все понимаешь.

Понимать-то я, конечно, понимал: конспирация и все такое, но легче мне от этого не становилось. Чертова встреча с Хиллом все очень сильно усложнила.

– Хватит того, что тебе обеспечили безопасный проход через окраины Риверсайда. Это была очень сложная работа. Поверь мне, ты шел по очень опасным местам. Даже шериф со своими прихвостнями стараются туда не соваться.

Сдается мне, Матвеич, вопреки своим предыдущим словам, выдал только что мне особо секретную информацию. И сделал это вполне осознанно. Пытается меня завербовать? Внушить чувство, что под их чутким присмотром я буду в полной безопасности? Ну уж нет Степан, у меня своя игра, и как ее вести, решаю только я.

– Этот рыжий, что был у тебя дома, мог меня сдать? – Я решил не ходить вокруг да около, и сразу задал прямой вопрос.

Матвеич еще больше помрачнел. Какое-то время он молчал, но потом все-таки ответил:

– Нет, это исключено. Я ему доверяю. Так же, как самому себе.

Угу, рассказывай. Вот именно с таких слов и начиналась у неопытных разведчиков-нелегалов короткая дорожка, ведущая к тотальному краху. Нас учили не доверять никому, даже самим себе. Если уж собственный язык может подвести и непреднамеренно сболтнуть чего-нибудь лишнего, то что уж говорить про таких вот «проверенных», которым всецело и безраздельно доверяешь.

Продолжать разговор на эту тему, чтобы упереться в рыцарские принципы Матвеича, не очень-то и хотелось. Да и вообще что-то говорить особого желания не было. Почувствовав себя в относительной безопасности тело тут же потребовало отдыха и одарило изрядной долей усталости.

Но вот у Матвеича, как я и думал, явно зудело в одном месте, и обойти молчанием волнующую его тему он не смог. После непродолжительной паузы он хмуро выдал:

– Алекс, мы выясним, кто слил информацию и разберемся с ним. Такого не должно больше повториться. – Он ненадолго задумался, а потом спросил, пытаясь скрыть волнение: – Чего от тебя хотел Хилл?

– Ты знаешь. – Я испытующе посмотрел на Матвеича. – Не зря же ты всучил мне личность сына знаменитого сталкера.

Матвеич резко затормозил и ошеломленно уставился на меня. Я с подозрением следил за его реакцией. Он что, и вправду не знал? А после случившегося со мной не смог сложить все кусочки довольно простого паззла? С изрядной долей скепсиса я следил, как на лице Степана отразилась целая гамма эмоций, начиная от негодования и заканчивая внезапным осознанием.

– Неужели ты думаешь, что я на такое способен? – наконец яростно прохрипел он.

– Жизнь меня научила не доверять людям, – хмуро ответил я. – Так проще докопаться до истины. Слепая вера – это не про меня.

– Хреновая у тебя жизнь, скажу я тебе.

Я ждал, что Матвеич обидится, или даже вышвырнет меня посреди дороги и свалит. Но, на удивление, он внезапно забыл про свое возмущение и погрузился в угрюмое задумчивое молчание.

– Черт возьми, Алекс, а ведь ты прав, – наконец выдавил он. – Вот дерьмо. Какой же я идиот! Так просто выправить удостоверение. Одно это уже должно было порядком насторожить.

– Ты точно уверен в этом рыжем? Новое удостоверение на Карамазова, слив информации Хиллу – это звенья одной цепи. Этот лысый урод точно знал, где я нахожусь. Меня ждали на площади Согласия его люди, хотя изначально я не планировал там появляться.

Лицо Степана посуровело, руки крепко сжали руль. Внутри у него проходила какая-то скрытая борьба. И ее итог складывался явно не в ползу рыжебородого.

Я снял с головы кепку и выбросил в окно, а потом коротко спросил:

– На мне еще есть жучки?

– Был один, – после недолгого молчания пробурчал Матвеич. – В поясе для револьвера. Но это мой личный. – Он бросил на меня извиняющийся взгляд.

А вот это отличная новость. Я не оставлял надежды вернуть револьвер Матвеича. И жучок мог сильно облегчить эту задачу. Сдержанно кивнув, я подытожил:

– Поехали. Нечего тут отсвечивать.

Машина тронулась и каждый из нас погрузился в свои тревожные мысли. Я понимал, что Матвеича сейчас лучше не беспокоить. Пусть все обдумает и сделает выводы. Мне плевать, какими они будут, но он должен определиться, что будет делать дальше. Самое хреновое в человеке, когда он увязает в тотальной неопределенности. Это лишает сил, повергает в бездеятельность и апатию. А расхлябанный напарник мне сейчас ну совсем ни к чему.

Пока Матвеич занимался своими внутренними разборками, я отметил еще одну технологическую деталь Омеги. Раз тут есть жучки, то они работают либо на основе спутниковой связи, либо через радиопеленгаторы. Я склонялся к первому варианту, учитывая возможности местного голографического телевидения. Хотя, мог и ошибаться. Если брать в расчет, что в этом мире магия возведена в ранг науки, работа жучков легко могла основываться на каких-то неизвестных мне принципах.

Наконец, Матвеич вышел из тяжелого раздумья и решительно произнес:

– Я с ним поговорю, Алекс. Но, как бы то ни было, он хороший человек. Я ему многим обязан.

Я и не сомневался. Именно с этого начинается процесс примерки розовых очков – когда ты становишься кому-то чем-то обязан.

Я решил не муссировать дальше эту тему и перевел разговор на другую:

– Мутаген Хамуса. Это ведь Хилл подрядил тебя его раздобыть?

Матвеич мрачно кивнул.

– Что он тебе пообещал?

У Степана все тело напряглось, а на шее часто запульсировала вздувшаяся вена.

– Этот подонок припер меня к стенке. Не оставил выбора. Полностью в его стиле. По-другому он не работает, – гневно произнес Матвеич.

– И чем же он тебя припер? – сурово спросил я.

– Маша, – сдавленно проговорил Степан. – Ублюдок узнал, что она одаренная и пообещал сдать ее клирикам Церкви Очищения. А это прямой путь на костер, Алекс, понимаешь?! Она же моя дочь! Я даже думать об этом не могу. А этот чертов Хамус. Две неудачных попытки подряд. Если он уйдет вглубь зоны, то пиши пропало. Последний раз я видел его следы в прошедший вторник, а сегодня уже суббота. В общем, с заданием я сильно затянул и, когда пропала Маша, подумал уж было… Короче говоря, был на таком нервяке… Поэтому и… – Он многозначительно глянул на мой затылок, по которому приложился вчера прикладом.

– С кнутом все ясно, – продолжил я, отмахнувшись от ненужных сожалений Матвеича. – А пряник-то он тебе какой-нибудь предложил?

– Предложил. Только вот хрен теперь знает, что там с этим пряником будет. По мне так лишь бы от Машки отстал и вообще забыл про наше существование.

– Ты сам-то этому веришь? Такие не отстают. Присосутся, как пиявки, пока со света на сживут. Или пока их самих на тот свет не отправишь. – И я многозначительно взглянул на Матвеича.

– Похоже я вчера тебя сильно прикладом приложил, – хмуро ответил он. – Чтобы такого обнулить, надо быть, как минимум… – Степан вдруг осекся и с задумчивым прищуром глянул на меня.

– Сципионом? – недобро ухмыльнувшись, закончил я его мысль.

– Тип того, – с легкой надеждой в голосе пробормотал Матвеич.

Мы немного помолчали. Потом я повторил свой вопрос. Не из чистого любопытства, конечно. Мне хотелось поглубже понять ущербную психологию Хилла, чтобы найти его уязвимые места.

– Так что все-таки он тебе предложил за выполнение задания? Деньги?

– Если бы. Этот гад знает, как подобрать к человеку ключик. Пообещал, что Машу признают чистой одаренной, а потом он поможет ей поступить в Ньютаунский филиал АЗОД.

– Что? – не понял я.

– АЗОД. Академия для зэн-одаренных, – пояснил Матвеич, а потом вдруг его прорвало: – Алекс, это поможет ей выбиться в люди, понимаешь? Девчонке скоро девятнадцать, а она травки по опушкам собирает. А что дальше? Выйдет замуж за местного неудачника и будет потом всю жизнь у плиты горбатиться, да пьяную ругань выслушивать? А девчонка она у меня способная. Вся в мать, – с грустью закончил Матвеич.

– Мать тоже академию заканчивала? – с легкой иронией спросил я.

– Куда там, – не заметив подвоха, ответил Матвеич. – Скромная она у меня была. Тихо мы жили, но радостно. Душа в душу.

– И что, тоже у плиты горбатилась, да пьяную ругань выслушивала? – Я хитро улыбнулся.

Матвеич быстро глянул на меня, покачал головой и уязвленно усмехнулся.

– Да иди ты к черту, Алекс! – осуждающе проворчал он. – Не дорос еще старших воспитывать. Да знаешь, какая сейчас нынче молодежь пошла? Раньше такого раздолбайства не было. А я может хочу, чтобы моя дочь сама свой путь в жизни выбирала и имела на это средства, а не за мужем, как послушная собачонка плелась.

Я, конечно, мог бы вставить что-то типа «ну и дай ей самой выбрать», но не стал провоцировать Степана. Я узнал, что хотел, и этого было вполне достаточно.

– Ладно, Степан Матвеевич, не серчай ты так. Твоя семья – твои правила, – примирительно произнес я.

Матвеич уязвленно хмыкнул и уставился в лобовое стекло. Однако минуты ему вполне хватило, чтобы позабыть про эту небольшую размолвку.

– От тебя-то что Хилл хотел? Тоже мутаген Хамуса? – Он напряженно посмотрел в мою сторону.

– Ага. Причем попробовал, как и тебя, припереть к стенке. Что из этого вышло, ты, наверняка, видел.

– Да уж, знатно ты его амбала успокоил. Только тебе это так просто с рук не сойдет. Хилл не тот человек, который забывает обиды. – В голосе Матвеича послышалось искреннее беспокойство.

– Ну и чудной ты, Степан Матвеевич. У самого положение хуже некуда, а он все о других думает. Если этот Хилл решил меня нанять, то дела у тебя, мягко говоря, не очень. Единственное, что может тебя спасти – это если мы быстро добудем чертов мутаген. Мне Хилл дал неделю. Это все, что у нас есть. А дальше, сдается мне, он начнет действовать против нас обоих. Если мы удачно все провернем, с Хиллом я разберусь. За меня не переживай.

– Странный ты, Алекс. – Матвеич удивленно покачал головой. – Вроде молодой совсем, но вот слушаю я тебя и как-то сразу спокойнее на душе становится. – Он немного помялся, а потом вдруг выдал: – Слушай, если вдруг, ну… гм… короче, что-то со мной случится, обещай, что не бросишь Ваську с Машей.

Ну, началось, мать вашу. Какого хрена, Матвеич, ты опять сопли распустил? Вслух я, конечно, этого не сказал, но постарался ответить максимально четко и доходчиво:

– Степан Матвеевич, я стараюсь не давать невыполнимых обещаний. А тебе советую не киснуть, а делом заниматься. Дети у тебя – ого-го! Васька за себя постоять сумеет. – Я осторожно потрогал распухший нос. – Да и Маша тоже. Видел бы ты, как она Элроя из автомата поливала. От одного вида этой зверюги можно было в штаны наложить. А она стоит, ноги расставила и строчит из калаша, как швея-мотористка в начале смены. Да еще и орет не своим голосом, сдохни, мол, тварь.

На лице Матвеича расплылась довольная улыбка.

– Серьезно? Так оно и было? – с легким удивлением в голосе спросил он.

– Ага. Всю обойму в подонка высадила. Даже глазом не моргнула. Если б не она, я бы тут с тобой не беседовал.

– Ну девка, ну дает! – не без гордости произнес Степан, но тут же нахмурился и добавил: – Характер у нее, конечно, бойкий, но зачем же так рисковать? А если с ней что случится?

Опять двадцать пять! Я решил, что не стоит дальше развивать эту тему и, пока у Матвеича вполне себе благодушное настроение, перешел к очень важному вопросу:

– Все будет хорошо, Степан Матвеевич. И у тебя, и у твоих детей. Главное – не хандрить. Ты вот что еще мне скажи: кто стоит за Хиллом? В разговоре со мной он упомянул, что представляет чьи-то интересы.

– Рогов, – поморщившись, ответил Матвеич. – Говорят, он привлекает Хилла для решения самых сложных и срочных вопросов.

Я сразу вспомнил, что эту фамилию упоминал Элрой, утверждая, что именно Рогов послал меня разделаться с ним.

– И кто такой этот Рогов?

– Человек, у которого много денег и куча влиятельных знакомых, особенно среди власть имущих. Владеет рядом ключевых промышленных предприятий Содружества. Местная фабрика по переработке этериума тоже, кстати, принадлежит ему. Сам живет в Питсбурге. Здесь почти не бывает. Все местные вопросы решает через своих людей. В Риверсайде у него все куплены: от шерифа до судьи.

– Ясно. И нафига ему сдался мутаген Хамуса?

– А черт его знает! – с досадой проговорил Матвеич. – Мне, если честно, плевать, что… – Степан вдруг осекся, нахмурился и заметно снизил скорость.

В этот момент мы как раз подъезжали к его дому. За распахнутыми настежь воротами нас ждал Василий на квадроцикле, а рядом с ним, нисколько не скрываясь, стоял рыжебородый. И в руках у него была зажата выброшенная мной кепка.

## Глава 11

Когда я увидел свой незатейливый головной убор со встроенным жучком, то в голове вертелся только один вопрос: как, мать вашу, этот парень все успел? Добраться до места, найти в сумерках кепку, а потом еще и обогнать нас по единственной известной мне дороге. Выглядело это весьма неправдоподобно. Особенно учитывая то, что на всем этом отрезке пути я не видел не одного попутного транспорта.

Матвеич, словно прочитав мои мысли, хмуро пояснил:

– Васька должен был ехать за нами и убедиться в отсутствии хвоста. Похоже, они где-то по пути встретились или вообще вместе из города выехали. Потом подобрали кепку и срезали через поле.

Теперь мне все стало более-менее ясно. Значит рыжий все это время следил за мной? И, конечно же, исключительно из соображений моей личной безопасности. Представляю, как его проняло, когда он увидел, что точка на карте остановилась и долго не движется.

Мы въехали во двор и припарковались возле гаража. В это время Василий с рыжебородым оперативно закрыли ворота и пошли нам на встречу.

– А я за тобой не поспел, Степан, – как ни в чем не бывало произнес рыжий, не обращая на меня никакого внимания. – Хорошо, хоть Ваську успел перехватить у восточного выезда. Разговор у меня к тебе. Важный, срочный и конфиденциальный, сам понимаешь, – и он красноречивым жестом похлопал кепкой по раскрытой ладони и бросил многозначительный взгляд в мою сторону.

– Василий, загони транспорт в гараж. – Матвеич быстро глянул на сына, а потом повернулся к рыжему: – Отойдем. – И добавил, покосившись на меня: – Алекс, ты с нами.

Фраза, обращенная ко мне, заставила рыжего напрячься. На его нахмурившемся лице промелькнуло удивление.

– Я бы хотел обсудить это только с тобой, Степан, – угрюмо проговорил он.

– А я бы хотел, чтобы Алекс тоже присутствовал при нашем разговоре. Хотя бы в части, касающейся лично его. Ну а потом, если будет еще желание, поговорим тет-а-тет. – Матвеич пытался сдержать раздражение, но у него не очень-то получалось. В чем-то я его понимал. Хреново осознавать, что тебя использовали втемную. Особенно, если это сделал хороший знакомый, а может даже и друг, которому ты всецело доверял.

Я понимал, что у нас нет железобетонных фактов, чтобы припереть рыжебородого к стенке. Одними только домыслами этого не добиться. Степан, я думаю, тоже это осознавал. Так что, как по мне, он решился на этот шаг, рассчитывая исключительно на сознательность своего товарища. Мол, сам признается. Но, если честно, я очень сильно в этом сомневался.

– Хм, вот как? – В голосе рыжего прозвучало недовольство. – Ты точно этого хочешь, Степан? – А в последнем вопросе вообще послышались угрожающие нотки.

– Еще как хочу, – решительно заявил Матвеич и направился в сторону небольшой беседки, приютившейся недалеко от забора. – Алекс, ты идешь?

Мне всё меньше нравилась эта затея. Не в моих правилах было выкладывать все карты на стол. Я предпочитал скрытно встраиваться в чужую игру и, узнав всю подноготную, по-тихому менять ее правила, обращая итоговый результат в свою пользу. Но Матвеич со своим обостренным чувством справедливости просто не мог поступить иначе. Он действовал прямолинейно, напористо, а от этого слишком топорно.

Что ж, делать нечего, надо идти. И посмотрим, чем все это закончится.

Я неторопливо двинулся к беседке. Рыжебородый удивленно мотнул головой и последовал за нами со Степаном.

Рассаживаться у небольшого круглого столика никто не стал. Даже в беседку толком не зашли. Все были слишком на взводе. Матвеич пронзительно посмотрел на рыжего и без лишних предисловий перешел к главному:

– Слушай, а я все гадал: почему мне так легко выправили документ на Карамазова? Да и денег-то взяли совсем немного. Скорее так, для проформы, чтобы лишнего не заподозрил. Мне даже связи свои задействовать не пришлось. Просто подошел какой-то офицеришка, сказал, что поможет за символическую сумму, забрал фото – и вуаля! – через час удостоверение готово. Я поначалу, когда он только нарисовался, даже засомневался – вдруг это подстава? Скрутят, да на каторгу отправят. И знаешь, что он мне показал? Догадываешься? – голос Матвеича задрожал от негодования.

– Догадываюсь. И что с того? – холодно ответил рыжий. – Ты против, что мы тебе немного помогли? Или ты хотел выложить неподъемную сумму? Последние свои деньги? И ради чего? Чтобы он получил паспорт и на следующий же день свинтил? – Рыжий бросил в мою сторону неприязненный взгляд. – Ты в своем уме, Степан?

– А ты мои деньги не считай! – вдруг сорвался на крик Матвеич. – Да и как, после того, что ты вчера… что ты узнал… как ты мог так поступить? Он же спас Маше жизнь! Ты же знаешь, что произошло в подвале, черт тебя дери! Кто мне раньше постоянно твердил про возвращение избранных?

– Я перерос эти сказки, Степан, и больше в них не верю, – с тяжелым вздохом ответил рыжебородый. – И еще раз повторяю – он водит тебя за нос. Не стоит ему доверять. – В этот раз он даже не глянул в мою сторону.

Матвеич на миг опешил от услышанного, а потом разразилась буря:

– Черт бы тебя побрал…! – Он еле удержался, чтобы не произнести имя рыжебородого. – Сказки, говоришь?! А все эти ваши пустые разговоры про светлое будущее – не сказки? Вы же все сидите по своим норам и нихрена не делаете! Только плетете свои хитровыдуманные интриги! Конспираторы хреновы! Ведь это ты сдал Алекса Хиллу? Ну?! Отвечай, мать твою!

– Степан! – грозно зарычал в ответ рыжебородый. – Следи за языком! А не то… – Он осекся, сделал глубокий вдох и уже более спокойно продолжил: – Я действую исключительно в интересах твоей семьи, как ты не понимаешь?

– Моей семьи?! – взревел Матвеич, ударив в сердцах кулаком по одной из опор беседки. – Да мне нахрен не нужны эти твои одолжения. После всего, что ты сейчас сказал…

В этот момент я понял, что если не остановить разгорающийся конфликт, то дело может кончиться плохо. К тому же для меня все уже стало более-менее ясно. И в чем-то я даже был на стороне рыжебородого.

– Ты выменял Степана на меня, не так ли? – поймав краткий момент затишья, бросил я рыжему прямой вопрос. – Узнав про волка и мои способности, ты просто слил меня Хиллу, в обмен на безопасность Степана и его семьи?

В принципе, я мог не ждать ответа. Достаточно было взглянуть в угрожающе сузившиеся глаза рыжебородого, чтобы понять, что попал в яблочко.

– Неплохой ход, – холодно усмехнувшись, продолжил я, – весьма неплохой. Особенно, если учитывать, что ты не слил ни мою легенду, ни мои особенности, включая подчиненного мне гримлока. Это было здравое решение и весьма верное. На твоем месте я бы поступил точно так же.

Уж не знаю, кого из этих двоих мои слова шокировали больше. Оба выглядели, мягко говоря, крайне ошеломленными.

– Весь вопрос теперь только в том, сдержит ли Хилл свое обещание, если я принесу ему то, что он хочет? И я сейчас не о том, что он пообещал мне. Свое я так или иначе получу. Но уверен ли ты, – я пристально посмотрел на рыжебородого, – что он тебя не кинет после того, как мы выполним нашу часть сделки?

Мой визави, взяв себя в руки, высокомерно бросил в мою сторону:

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

– Ясно. Значит не уверен, – как само собой разумеющееся подытожил я.

– Иди ты на хрен! – вспылил рыжий. – Это мои проблемы. И я их решу! А ты не суй свой нос, куда не следует. Молокосос!

Последнее слово прозвучало довольно комично, особенно если учитывать, что его выпалил, потеряв над собой контроль, далеко не глупый товарищ. И я бы, конечно, от души посмеялся, если бы в итоге всё не оказалось еще хреновее, чем я думал. Судя по неадекватной реакции рыжего, у него вообще нет никаких гарантий. Поэтому-то он и пытался сохранить все в тайне, чтобы в случае провала не попасть под раздачу.

– Мне вот просто интересно, что ты будешь делать, если на следующий день после того, как Хилл получит мутаген, за Машей придут чертовы инквизиторы из Церкви Очищения? – Внутри у меня начала закипать злоба. – Разведешь руками и скажешь, извини, мол, брат, так получилось?

К последовавшему за этим удару я был готов. Рыжий бил стремительно и наверняка. Убивать меня, он, конечно, не хотел. Его целью было всего лишь причинить боль. Удар летел точно в носогубный треугольник. Учитывая недавнее незажившее повреждение, результат был бы весьма болезненным.

С трудом уйдя с линии атаки, я заблокировал второй удар с левой, а потом, используя Скорость тигра резко отпрыгнул далеко в сторону. При желании я мог бы попытаться уложить своего противника. Слишком уж он горячился, подставляя под удар уязвимые места. Но для меня сейчас важно было совсем другое. Я хотел посмотреть, как отреагирует на происходящее Матвеич.

И Степан не заставил себя ждать. Мощной хваткой он обхватил рыжего за пояс, приподнял над землей и повалил на траву, подмяв его своим коренастым телом. Надо отдать должное противнику Матвеича – тот не стал сопротивляться и примирительно поднял руки. Хоть на это мозгов хватило, и то ладно.

И тут, как всегда, жизнь внесла в происходящее неожиданные коррективы. Из дома выскочила Маша и помчалась к беседке.

– Отец! – надрывно кричала она. – Прекрати! Не трогай дядю Мишу! Да перестаньте вы уже! Оба!

Дядя Миша, значит, ухмыльнувшись, подумал я, глядя, как Мари, гневно сдвинув брови, возвышается над двумя повздорившими мужиками. Те моментально прекратили выяснять отношения и, поспешно поднявшись с земли, принялись смущенно оправляться.

– Маш, да ты все не так поняла, – вдруг непривычно бодрым и веселым голосом произнес «дядя» Миша, – твой батька мне один приемчик тут показывал. А силу, как обычно, не рассчитал. – И он как-то особенно по-идиотски хихикнул.

– Ага. Приемчик. – Тут же сконфуженно кивнул Матвеич.

– А Алексу вы тоже приемчик решили показать?! – сердито воскликнула Маша, глянув на рыжебородого. – Ни с того ни с сего вздумали в нос заехать? Ему и так вчера досталось.

Проклятье! Вот только этого не надо. Я неприязненно поморщился. Хреновое ощущение, когда за тебя девчонка вступается. Да еще таким тоном, словно ты ее младший братец.

Однако отвечать я ничего не стал. Что-то мямлить в оправдание чьих-либо действий я не привык, а рубить правду матку – такое себе решение в сложившихся обстоятельствах, больше смахивающее на трусливые жалобы.

Михаил тоже заметно сконфузился и хмуро промолчал.

– Маша, иди-ка ты лучше в дом, мы тут сами разберемся. – В голосе Степана прозвучали стальные нотки.

Мари сразу заметно присмирела и исподлобья глянула на отца.

– Драться больше не будете? – напряженно спросила она.

– Иди, дочь. Все будет хорошо. Иди. – Голос Матвеича подобрел.

Маша, обведя нас всех осуждающим взглядом, развернулась и направилась к дому.

– Ну что, а теперь, раз уж все успокоились, может о деле поговорим? – невозмутимо нарушил я напряженную тишину. – Для начала надо все-таки убить Хамуса. Над остальным предлагаю подумать после.

– Степан, может попросим молодежь удалиться? – недовольно пробурчал рыжий.

– Нет, – твердо заявил Матвеич. – Раз уж ты его подставил, то все, что касается этого дела, мы будем обсуждать вместе. Иначе, Миша, мы с тобой не сработаемся.

В воздухе вновь повисло нарастающее напряжение. Маша, словно почувствовав его, обернулась на крыльце и обеспокоенно прокричала:

– Пап! У вас что, опять началось?!

– Все хорошо, Маш, – тут же среагировал Матвеич. – Иди. Мы с Алексом скоро будем.

Когда Маша скрылась за дверью, он вопросительно взглянул на рыжего.

– Ну так как? Что ты решил? – сурово спросил он.

– А, черт с тобой! – раздраженно махнул рукой Михаил. – Вместе, так вместе.

– Тогда, может, присядем? – И я, подав пример, первый уселся за стол.

Я давно уже заметил, что посиделки за круглым столом довольно неплохо рассеивают накопившийся негатив. А это сейчас пришлось бы как нельзя кстати.

Матвеич согласно кивнул, подвинул стул поближе ко мне и сел, скрестив руки на груди. Михаил, понимая, что остался в меньшинстве, недовольно поморщился и расположился напротив нас.

– Я, конечно, не в курсе, что тут у вас и как, но не думаю, что… гм, Михаил явился сюда только для того, чтобы начистить мне морду за выброшенную кепку. Полагаю, он хочет оказать посильную помощь в нашем будущем нелегком деле?

Рыжебородый, явно шокированный мои панибратским обращением, стал вновь закипать. Он скрестил руки на груди и явно не собирался мне ничего отвечать. Поняв, что толку от него сейчас не будет, я перевел разговор немного в другую плоскость:

– К слову сказать, я выбил у Хилла возможность бесплатно отовариться у некоего Генри Гилберта на площади Согласия. Можно взять все необходимое для охоты. Только вот что конкретно брать, вы, наверняка, лучше меня знаете.

Матвеич, услышав это, удивленно хмыкнул и заметно оживился.

– А вот это очень хорошая новость, Алекс, – довольно потирая руки, произнес он. – Главное, чтобы этот жулик Гилберт не попрятал все ценное перед твоим приходом. Завтра же утром, не теряя времени, едем в Риверсайд. Надо будет поспеть к самому открытию. Давно пора как следует потрясти этого скрягу Гилберта! – и он ехидно ухмыльнулся.

Такого неожиданного поворота Михаил, похоже, снести не смог.

– Я, гм, тоже приготовил вам кое-что для дела, – глянув на меня исподлобья, угрюмо пробурчал он. – Сейчас.

Он встал и направился к гаражу, возле которого оставил два кейса: один большой, как для винтовки, а второй поменьше.

Когда он вернулся и, водрузив их на стол, откинул крышки, Матвеич удивленно присвистнул.

– Нихрена себе, Миша. Где ж ты раньше был?