Нуштаев Андрей
После людей

ПОСЛЕ ЛЮДЕЙ

Люди не исчезли.

Но человечность ушла первой.

Глава1. Убийство под вековым древом.

Грэм бежал со всех ног. Жизнь, ещё вчера казавшаяся безоблачной сказкой, вмиг ощерила острые клыки. Грэм был первым кандидатом в сенаторы от орочьей общины. Десятки лет обучения за спиной, поддержка и лоббирование мудрых наставников – всё это теперь казалось далёким сном. Сейчас, первый и, скорее всего, последний представитель своего серокожего вида, он в панике пытался спасти свою жизнь.

Группа преследователей не отставала; где-то позади слышались приближающиеся шаги. Несмотря на солидные габариты и выдающийся вперёд живот, Грэм заметно запыхался, но старался не снижать темп. Страх подгонял орка вперёд, словно крысы, кусающие за пятки.

Однако преследователям вскоре наскучила игра в догонялки. Сначала в тишине за спиной послышался едва уловимый смех, после – быстрая дробь шагов, и тело орка пошатнулось, заваливаясь вперёд. Летящий предмет звонко разбился о правое плечо. Грэм почувствовал, как в плоть впились осколки, а его сустав был сломан. Но не успел издать и звука, как повалился навзничь. Второй, удар пришёлся по левой ноге, переламывая кость бедра.

Сила «волшебного народа» заключалась в способности противостоять почти всем болезням, ускоренном заживлении ран и магических практиках. Но была и роковая слабость, которую преследователь, кем бы он ни был, явно знал. С каждым ударом по мышцам орка проносился разряд невыносимой боли, заставляя нервы сжимать плоть в спазме.

Дубинка, которой противник избивал Грэма, была отлита из чистого железа. Ни грамма примесей – только холодный металл, настоящий яд для волшебных созданий.

Превозмогая боль, Грэм перевернулся на бок, пытаясь закрыть голову рукой. В этот момент он впервые увидел нападавшего. Высокая фигура, двубортное пальто. Лицо скрывалось под тенью козырька форменной кепки. Руки, вдоль которых к плечам тянулись ветвистые провода, заканчивались усиленными гидравлической системой кулаками.

– Вот же… Бездна побери меня, – подумалось ему. – Надо же было отправить за мной человека.

В тот день, спустя пару часов, тело первого кандидата на пост сенатора среди орков, Грэма, было найдено обезглавленным и прибитым к стволу дерева вверх ногами.

Белемнит Ли’Вернэль, высокий эльф, проснулся от стука в дверь кабинета. Сознание, не желая выплывать из липкого сна, упорно твердило: «Тебе лишь показалось! Да кто захочет обратиться к тебе?!»

Но громкий стук продолжился, и это сильно напугало его. Давно не стучали в эту иссохшую от времени дверь, да ещё так настойчиво.

Отлепив от лица бумажные стикеры – ведь ранее ночью он уснул прямо на столе, не заботясь об уюте – Белемнит потянулся. В небольшой комнатушке, служившей одновременно жилым помещением и рабочим кабинетом, именно у стола было теплее всего, возле едва работающего обогревателя. Более-менее приведя в порядок волосы руками, он впопыхах затянул галстук и снял шляпу с пыльного чучела филина.

– А проснулся… Морда твоя ушастая! – проскрипело чучело. – Я тут скоро перья терять начну от пыли! А голые совы-фамильяры не только не приносят удачу, но и отпугивают потенциальных клиентов, готовых заплатить! Найми уже уборщика!

Закончив тираду, филин смачно плюнул на ботинки эльфа, вновь замирая, словно и не говорил минуту назад.

Дверь отворилась с уже привычным скрипом – в этом кабинете всё давно скрипело – и, как оказалось, за ней никого не было.

Белемнит нахмурился, с минуту всматриваясь в полумрак коридора.

– Мои глаза ниже, – раздался недовольный голосок.

Он моргнул. Только сейчас понял, что незваная гостья стояла прямо перед ним, но гораздо ниже линии взгляда. Почти два метра ростом, как и положено его виду, эльф просто не сразу сообразил, что визави – девушка миниатюрной фигуры, чья макушка в лучшем случае могла бы уткнуться ему в грудь.

Ошибку свою он осознал быстро и опустил взгляд, но посетительница лишь фыркнула. Ткнув его пальцем в живот – без всякого почтения, словно в своего домашнего эльфа – она по-хозяйски прошла внутрь кабинета.

– Ух… – выдохнул Белемнит, машинально отступая, – и что вас привело ко мне?

Он хотел бы приправить вопрос парой ругательств, заимствованных у приморских орков – уж те-то знали толк в экспрессивной лексике! – но сдержался. От девушки веяло деньгами. А деньги – это было именно то, чего в последнее время у него не было совсем.

Посетительница, тем временем, уже прошла в центр комнаты к неразобранному дивану. Слегка вздёрнутый вверх изящный носик был нахмурен – от темноты и пыли в помещении. Девушка, смахнув на пол стопку газет, уселась по-хозяйски прямо на подушки.

– Что ж … – сказала она, поправляя плащ. – Раз уж мы заговорили, я расскажу, что ты, эльф, бессовестно проспал.

Дождь моросил с утра – липкий, осенний, упрямый.

Он смывал краску траурных лент, втаптывал слёзы в грязь, но молчание толпы не мог заглушить.

Сенатская площадь Нарта города под названием Прадис, была забита до отказа.

Орки – в тёмных накидках с вышитыми белыми узорами. Их представители подходили один за другим, выкладывая в бронзовое блюдо ожерелья из звериных зубов и уголь – последнее подношение ушедшему.

Эльфы – в строгих серых плащах, старались не встречаться взглядами с соседями.

Люди – смотрели с опаской, будто стояли у края хищной стаи.

Не пришли лишь представители «ночного народа» по причине дневного времени суток.

И посреди этого молчаливого моря – дерево.

Столетний ясень на вершине площади, издавна считавшийся символом преемственности рода и памяти.

На нём, вверх ногами, висело изувеченное тело Грэма.

Без головы.

Шею закрывали пропитанные кровью ткани, на которых ещё угадывался узор сенаторской ленты.

Тишина властвовала безраздельно – как притаившаяся угроза.

Потому что все знали: это был не просто убийца.

Это был кто-то, у кого есть право не бояться последствий своих поступков.

Кто-то, кому не страшны ни законы, ни месть.

У подножия ясеня стояла она.

Тонкая фигура в строгом тёмном плаще. Волосы собраны в гладкий высокий хвост.

Словно маленькая чёрная птичка, нахохлившаяся под проливным дождём.

Никаких украшений.

Лицо – как маска из фарфора.

Только кончики пальцев дрожали, когда она сжимала маленькую серебряную брошь – символ сенаторской гвардии.

Толпа знала её имя.

Магдалена Арин.

Представительница семьи старого рода.

Покровитель Грэма.

Его политический архитектор.

Его учительница.

Та, кто вывела орка с окраин варварских общин, из темноты мира расследований и шантажа – на трибуну совета.

Она стояла молча минуту. Две. Десять.

А потом сказала – тихо, так, что каждое слово разошлось, как трещина по мрамору:

– Он не возродится прежним.

Толпа вздрогнула.

– Его имя стёрто. Его прошлое – украдено. Его голос задушен прежде, чем он успел сказать хоть слово.

Голос Магдалены резанул всех.

Потому что Грэм был первым, кто говорил за них.

Кто бы стал отстаивать права своего народа.

– И я не позволю, – продолжила она, – чтобы убийца остался безликим.

Она подняла взгляд.

Не к толпе. Не к дереву.

Прямо в камеры эфирных каналов.

– Я найду того, кто это сделал.

Она могла бы остановиться здесь.

Но не остановилась.

– Даже если для этого мне придётся воскресить того, кто сам выбрал исчезнуть.

– …И поэтому я здесь, – сказала Магдалена, уже стоя в его крошечной конуре – в кабинете частного детектива, где запах дешёвого кофе и пыли напрочь выбивал любые мысли о пафосе.

Белемнит сидел напротив, сутулый, заспанный, всё ещё с помятым отпечатком бумаги на щеке.

– Я похоронил его давно, – глухо сказал он. – Не десять и не пятьдесят лет назад. А когда он просто… бросил меня. Барахтаться одному в этом дерьме расследований.

– Он не умер, – перебила Магдалена. – Он исчез.

Вместе с тем, что могло изменить мир.

Брошка сенаторской гвардии легла на стол с мягким звоном.

– Он забрал Перо Бессмертных.

Воздух в кабинете стал плотнее.

Белемнит заморгал. Медленно. Как будто пытался вспомнить, как дышать.

– Это… легенда, – выдохнул он.

– Нет, – ответила Магдалена. – Легенда – это то, во что верят дети.

А Перо – то, чего боятся взрослые.

Она наклонилась ближе:

– Верни Перо. Найди убийцу.

И, если получится…

Она не договорила. Повисла неловкая пауза. А потом, тише:

– Верни друга.

Хоть в каком-то виде. Мне плевать, что вас связывало. Что случилось потом.

Сейчас это – неважно.

Девушка нахмурила брови.

– Может, всё же кофе?.. – пробормотал эльф, стараясь выбраться из пучины воспоминаний. Он поднялся со стула, взял в руки потемневший серебряный кофейник.

– Разве что барышня предпочитает кофе с грибами! – внезапно подал голос до этого умело притворявшийся чучелом филин, сразу привлекая внимание Магдалены.

Белемнит, открыв крышку кофейника, понял смысл ехидной фразы.

Внутри ёмкость была покрыта таким слоем махровой плесени, что определение «белый и пушистый» звучало как угроза.

Кофейник тут же был выброшен в урну.

Сначала брови девушки взлетели вверх в неверии, затем лицо разгладилось.

Она внимательно осмотрела птицу, словно изучая.

– Неужели… Не хватает денег на комнатушку поприличней, а фамильяра завёл? И кто ты такой, малыш?

– Я – лучшая часть этого ушастого бездаря, госпожа, – без тени скромности ответил филин. – Самая прагматичная часть его душонки.

С этими словами "важный сов" гордо распушил перья на хвосте.

– Скорее, самая жадная до наживы и внимания, – парировал Белемнит.

Магдалена сделала то, чего никто не ожидал:

она протянула руку к филину и одними губами прошептала заклинание:

– Вашель.

Тело птицы окутал лёгкий туман – он тут же очистил сову от многолетней пыли.

– Считай, это первая часть аванса за работу.

Вот вторая…

Немного покопавшись в сумочке, девушка выложила на стол переливающийся в тусклом свете прозрачный камень.

– Бездна побери пылевых клещей в моих перьях! – воскликнул филин. – Чистейший горный кристалл!

Мы в деле!

И не слушай этого эльфа-недотёпу! Если он скажет обратное…

– МЫ. В. ДЕЛЕ.

Глава2. Гламур бывает не на подиуме.

Вечером того же дня частный детектив Белемнит Ли’Вернэль отправился к месту преступления. Магдалена, нанимая его, оформила временные полномочия доверенного лица Министерства по связям с общественностью. Ламинированная карточка удобно устроилась в бумажнике – и буквально жгла руку. Пустить её в ход – значило бы легко развязать пару-тройку нужных языков. Но козырь – он и есть козырь: использовать его следует только в момент тупика.

Ленты оцепления были сняты и теперь бесполезно лежали на земле, колыхаясь на холодном ветру. Все улики, что удалось найти, уже забрали с собой криминалисты, но опыт подсказывал Белемниту: чаще всего профессионалы упускают неочевидные зацепки – из-за косности мышления.

На площади по-прежнему сновали люди и нелюди, занятые своими делами. Кто-то подходил возложить цветы. На углу толпились зеваки, шепча друг другу домыслы.

Подняв воротник пальто, эльф подошёл к дереву. Мысленно поблагодарив богов природы за то, что убийство произошло не в бетонной коробке, он бросил ещё один взгляд на окружающих, и, убедившись, что никто не обратит внимания, начал шептать заклинание.

Когда пальцы коснулись земли, лёгкий порыв воздуха поднял над травой росу – тонкой взвесью, заигравшей в вихре магии. Роса закружилась и, повинуясь заклинанию, начала складываться в едва различимые силуэты. Словно слайды, застывшие в мгновении образы людей и нелюдей проявились перед глазами детектива.

Вот – мрачной скалой стоят скорбящие орки.

Вот один из них, перебравший со спиртным, пошатывается и резко поворачивается к подчинённому.

Белемнит узнал его сразу – бывший начальник Грэма.

Пусть магия передавала лишь визуальный образ, по раздувающимся щекам и напряжённому горлу было ясно – орк кричал. Гневно. И одновременно с этим – явно нервничал.

Но кое-что детективу не понравилось. Заклинание сработало не полностью.

Ясень – древо, на котором было найдено тело – не отобразился вообще. Как и сам Грэм.

Что-то мешало магии работать.

Развеяв иллюзии, Белемнит подошёл ближе, вплотную к дереву, и провёл ногтями по коре. Тут же в подушечку пальца впился мелкий стеклянный осколок. Выступившая капля крови испарилась с тихим розовым дымком.

– Скверно… Совсем скверно, – пробормотал он себе под нос.

– Сыч, – позвал он, обращаясь к фамильяру. – Лети домой. Прошерсти справочник. Я скоро вернусь.

– Неужели тяжёлая артиллерия дала сбой? – раздался лениво-ехидный голос фамильяра с ветки дерева. – Досадно… Лечу быстрее пули!

Шум крыльев быстро растаял в небе.

Детектив между тем зачерпнул немного земли у корней, убрал склянку с уликой на пояс и уже собирался уходить…

Как вдруг чья-то тяжёлая рука легла ему на плечо.

Белемнит молниеносно развернулся, готовясь к худшему —

но перед ним стоял орк: в плаще, с одутловатым лицом и красными от недосыпа глазами.

– Ты… – начал эльф.

– Мне нельзя было здесь оставаться, – прошептал орк, опуская руку. – Но я не могу… не могу просто сидеть и ждать, пока его забудут.

Он замолчал, будто не знал, что ещё сказать. Потом, срывающимся голосом добавил:

– Я знал его. Не по слухам. Он… был лучшим из нас.

Чёрт побери, смерть всегда забирает тех, кто всем нужнее.

Белемнит не ответил. Только убрал склянку с уликой за пояс и взглянул на дерево.

– Я не мешаю? – хрипло спросил орк.

– Зависит, – пробормотал эльф. – Если ты пришёл поплакать и махать кулаками – мешаешь.

Если помочь – говори.

– Помочь… – скорбно протянул орк.

В общем-то, Марх не был плохим. Немного крикливый, чуть несдержанный – типичный представитель своего народа. Бывший начальник разведывательного управления, где раньше работал Грэм. Белемнит не хотел давить на него. Но и церемониться времени не было – оно утекало, как вода сквозь пальцы.

– Я говорил ему – затея глупая. Но разве он стал меня слушать?

От запаха, коснувшегося чувствительного эльфийского обоняния, можно было задохнуться. Но Белемнит лишь морщил нос – Марху явно нужно было выговориться, и не дать ему такой возможности значило бы оскорбить профессию сыщика.

Орк заговорил быстрее, стремясь вылить всё, что жгло душу.

– Поплёлся, дурак, искать артефакты. Говорил – хотел уберечь друга от его участи…

И что? Уберёг? Да, видать, уберёг – навсегда.

А вот я его… я не уберёг.

Уши Белемнита едва заметно дёрнулись.

Артефакты. Магдалена тоже упоминала Перо Бессмертных.

Но зачем Грэму понадобился предмет из сказок?

– Ты видел то, что он нашёл? – тихо спросил Белемнит.

– Куда там… – мотнул головой Марх. – Он только успел сказать, что увольняется. Что теперь будет выступать на политической арене, помогать таким, как мы.

А через неделю его нашли. Так.

– Может, ещё что вспомнишь? Вы, орки, живёте тесной общиной. Может, у него были враги?

– Не было. Мы, конечно, не пухлые ангелочки на любовных открытках, но и не чудовища.

Живём как живём. Не бросаемся в объятия, но и не нападаем с бухты-барахты.

Он замолчал, нахмурился, затем проговорил медленно:

– Вспомнил.

Шныряли тут дознаватели из шестого участка. Если что и нарыли – тебе к ним.

А ещё… когда эта женщина, как там её… Мэри? Маги? Магдалена! – когда она с экрана грозила убийце разоблачением, я увидел кое-что.

На фасаде здания, в той записи – гаргулья. Уродливая такая. Я аж удивился – у нас таких фасадов нет.

Явно кто-то из ночного народа уселся там, а с рассветом окаменел.

Но что ему делать в нашем районе – ума не приложу. Да и сейчас он, кажется, до сих пор там.

Только боюсь, к вечеру снова оживёт и исчезнет.

– Спасибо. Хоть что-то, – кивнул Белемнит, убирая в карман блокнот с записями.

– Марх, у тебя случайно не завалялись путы?

Взгляд детектива холодно сверкнул.

– Путы? Для того каменного ублюдка? Ха! Конечно… конечно.

Слегка пошатываясь, орк принялся копаться в карманах и, наконец, извлёк невзрачную верёвку.

– Воплей будет ночью хоть отбавляй.

Оформим как подозреваемого, подержим в камере сутки. А там – видно будет.

Он повернулся уходить, но вдруг остановился.

– Эй, эльф…

Грэм уберёг тебя.

Не знаю, от судьбы ли, или от чего-то хуже.

Но ты жив.

Сделай должное. Распутай это дело.

И, тяжело переставляя ноги, Марх скрылся за углом здания.

Белемнит остался один, с путами в руке.

Он не терял времени. Ловко взобрался по водосточной трубе, подобрался к гаргулье и быстро обмотал верёвкой её лапы и туловище.

– Ну, приятель… – пробормотал эльф. – Посмотрим, кто ты на самом деле.

В ту же минуту в голове честного детектива раздался резкий крик совы – фамильяра.

– Нашёл! Густой дым, в сочетании с кровью магического народа… ух, голова ушастая, кажется, твои опасения только что подтвердились. Вещество на стеклянных осколках – тех, что были у тебя в плече и на коре дерева – не что иное, как чары гламур.

Белемнит в ответ громко выругался сквозь зубы.

Убийца подготовил чересчур масштабную ловушку – не просто для устранения кандидата в сенаторы. Нарушение магического тока почти на всей площади, чары сокрытия сверху…

Но что-то не сходилось.

Головоломка упрямо отказывалась собраться. Как будто не хватало одного маленького, но критически важного кусочка.

Зачем вся эта сложность? Для чего весь этот театр?

Нужно осмотреть тело, решил для себя Белемнит.

Марх упомянул ребят из шестого отдела – туда и направлюсь. А если мои догадки подтвердятся… придётся сунуть голову в пасть льва.

– Молодец, пернатый. Лети сюда. Посторожишь подозреваемого – он вот-вот оттает с закатом.

– Ого! Настоящая работа? Ммм? А жёрдочку с подогревом организуешь?

– Не ёрничай. Если нащупаем зацепку – целый насест выстрою, с подушками и видом на парк.

Глава3. Кровососы – не только адвокаты.

Первым делом частный детектив Белемнит Ли’Вернэль направился домой.

Нужно было обналичить полученный от Магдалены аванс.

Взяв в руки прозрачный камень, эльф задумался.

Хотелось многого: оплатить отопление на год вперёд, чтобы не ломать голову над тем, как пережить холода; заменить продавленный диван в кабинете, на котором спать – всё равно что лежать на куче гвоздей; и наконец поесть, ведь желудок уже давно протестовал, требуя внимания к своей персоне.

Белемнит тяжело вздохнул и помотал головой, отгоняя мысли о зарождающемся чувстве гедонизма.

Нет. Деньги нужны для дела.

В шестой отдел управления полиции на «кривой кобыле» не заедешь – нужен был аргумент потвёрже.

К счастью, Белемнит прекрасно знал слабость местного начальника.

Вот только стоила она недёшево.

Набрав номер ломбарда на углу, эльф быстро договорился о встрече и поспешил туда, мысленно прощаясь с горячим обедом из трёх блюд.

Закончив финансовые операции, он приобрёл в том же ломбарде и нужную вещь.

С бумажным пакетом в руках детектив направился к площади Нарта – туда, где на крыше окаменела горгулья, теперь надёжно обвязанная путами.

Закат уже полыхал кроваво-красным заревом.

Значит, время почти пришло.

Белемнит едва подошёл к дому, как сверху донёсся поток ругательств:

– Пыль! «Да чтоб тебя черти драли!» —прокричал пришедший в себя Фил, представитель горгулий.

Он непонимающе уставился на верёвку, плотно охватившую его туловище и руки, а затем попытался её порвать.

Но тщетно: путы были не обычной пеньковой верёвкой, а эластичными чарами.

И чем сильнее дёргался пленник, тем крепче они стягивались.

– Да что ж такое творится?! Эй! Тут честное существо связали! Кто-нибудь!? – отчаянно заорал он.

В этот момент что-то мягкое приземлилось ему на голову.

По коже заскребли острые коготки.

А потом в лицо горгульи сверху уставились два огромных совиных глаза.

– Глаза выклевать? – лениво осведомился Сыч.

– Н-нет, – проглотив комок слюны, прохрипел Фил.

– Вот и чудненько, – довольно произнёс фамильяр. – Тогда прикуси язык.

А то я не завтракал… с удовольствием чем-нибудь перекушу.

Мысли лихорадочно плясали в голове горгульи.

С одной стороны – убивать его явно не собирались.

С другой – отпускать тоже никто не спешил.

Нужно было что-то предпринимать. И, поддавшись отчаянному импульсу, Фил кувыркнулся вперёд и… просто свалился с крыши.

В двухсекундном свободном падении он молился всем силам, какие только знал. Освободив одно крыло, горгулья сумел замедлить падение и, бултыхаясь в воздухе, как рыба в шторм, грохнулся на землю.

Он едва успел приподнять голову, как встретился взглядом с высоким эльфом в пальто, что стоял с бумажным пакетом в руках – и, судя по выражению лица, явно ожидал этого кульбита.

– Эм… добрый вечер, – проговорил Фил максимально дружелюбно. – Меня тут… связали. Не могли бы вы помочь?

Белемнит не ответил. Он просто уселся сверху на спину несостоявшегося воздушного акробата.

– Частный детектив Белемнит Ли’Вернэль, – представился он. – Вы под подозрением.

И настоятельно советую сотрудничать. Сейчас пройдёмся до шестого участка…

Или, может, лучше выложи всё сразу, приятель, – равнодушно произнёс эльф, поудобнее устраиваясь на спине Фила.

– Да уж что тут выкладывать… Пыль… – вздохнул горгулья, шмыгнув носом. – Занял я у него. Большую сумму. Даже бумагу оформил, с печатью, всё как положено.

А вчера он мне вдруг говорит: приходи, мол, забирай долг. Всю сумму сразу.

Я аж не поверил. Ну откуда у него такие деньги? Месяца ведь не прошло…

– Давай по порядку. Кто такой этот твой Пыль?

– Да из рода горгон. Молодой да ранний. Мозгов – с гулькин коготь, зато сорит деньгами как последний наследный дурак.

Пару месяцев назад кузницу открыл – на что и слил почти всё семейное. А потом пошёл занимать.

А тут вижу – кутит в клубе. Всех угощает, заказы оплачивает из своего кармана. Ну я и подошёл, напомнить о долге…

– А потом? – уточнил Белемнит, кивнув.

– Потом… назвал место. Я прилетел, посреди ночи.

А он, этот урод, взял и снял шляпу.

А у них же – змейки, ты ж знаешь. Глянули – и всё. Я окаменел. До самого заката.

Хорошо, хоть иммунитет у нас, прирождённый. Досидел, и снова жив-здоров.

Фил замялся, а потом, почти умоляюще:

– Господин детектив, клянусь – всё как есть.

Если в кармане поищете – там бумага, с печатью.

Белемнит нащупал шуршащий лист. Печать подлинная. Сумма – нешуточная.

Выходит, просидел тут полночь и весь день – и ничего не слышал?

– Специфика у нас такая… – всхлипнул Фил, опустив глаза. – Мы ж как камень – глухие, стоит только замереть.

Вес эльфа покинул спину горгульи. Раздался лёгкий щелчок, и путы ослабли.

Фил поднялся, отряхивая одежду.

Белемнит протянул ему документ с заверением долга, затем махнул рукой, приглашая пройтись:

– Пойдём. В любом случае, этот твой Пыль – скользкий тип. Хоть заявление на него подадим, чтобы не успел ускользнуть из города.

На водостоке неподалёку Сыч переминался с лапы на лапу, деловито чистя перья.

Он подмигнул эльфу, а затем, как бы невзначай, пробормотал:

– А я теперь не усну… Всё гадать буду: вкусные ли глаза у горгулий?

Здание шестого отдела располагалось севернее площади Нарта, всего через две улицы.

Трёхэтажная громада из грубого серого камня, с окнами, в которых горел свет – работа кипела даже в это время суток.

Фила принял дежурный у вестибюля и проводил в кабинет для составления акта.

А Белемнит, с Сычом, удобно устроившимся у него на плече, направился по узкому коридору – к кабинету начальника.

Невзрачная деревянная дверь со стальной пластиной.

Надпись: "Эрит Вайтвуд" – действующий директор шестого отдела.

Проигнорировав пожилую секретаршу, эльф без церемоний распахнул дверь.

Руку обожгло, как от инея, едва он коснулся медной ручки.

Другого и быть не могло: такие, как Эрит, всегда несли за собой свой холод.

Внутри было темно.

Тусклая лампа под потолком едва разгоняла тьму, и казалась включённой не для хозяина кабинета, а скорее – для тех, кто осмеливался его посетить.

Классическая обстановка: стеллажи с папками активных дел, ящики с архивами, массивный деревянный стол посередине.

За ним сидел вампир, мужчина, с чертами, в которых угадывалась древность, но не было дряхлости.

– Надо же.

К нам пожаловала ищейка без собачьего носа, но зато с ушами, как у сказочного лося, – произнёс он.

Голос был кристально чист, почти лишённый эмоций, и потому звучал особенно резко в тишине, царящей внутри.

Казалось, стоило закрыться двери – и любой вошедший попадал в изолированное пространство, чуждое внешнему миру.

– Ну, с чем пожаловал?

– Эрит. Я по поводу недавнего убийства.

– Информацией не делюсь, – отрезал начальник. – Сам нарывай. Раз уж наняли.

– Да я скорее поделиться. И расспросить об одном существе по имени Пыль.

И… я не с пустыми руками.

Эльф поставил на стол бумажный пакет, до сих пор крепко сжатый в его пальцах.

Вампир нахмурился, заглянул внутрь – и тут же зашипел, словно в нём проснулись сотни бездомных кошек.

– Ты издеваешься, сосунок?! – голос сорвался.

Глаза вампира вспыхнули алым светом.

– Предлагать мне… человеческую еду?!

Пакет был взрезан одним движением когтей.

На бумажной тарелке лежал сэндвич с индейкой и овощами, аккуратно нарезанный. Аппетитный.

Для живых.

– Ты же знаешь, – процедил вампир сквозь клыки, – мы не чувствуем вкус.

Со временем он уходит, как запах родного дома в разрушенном квартале.

Ты помнишь, как это было, но… не ощущаешь.

– Ну вот, тебе удалось задеть его за живое, – прокомментировал Сыч, устраиваясь на спинку кресла вампира.

Он прищурился, наблюдая за сценой.

– Если это был твой план, Белемнит – десять баллов из пяти. Но… что дальше?

Эльф, едва совладав с дрожью в пальцах после вспышки вампирского гнева, молча достал из-под плаща небольшую пластиковую бутылочку без этикетки.

Смотря прямо в глаза Эриту, он отвинтил крышку – и обильно полил сэндвич содержимым.

На глазах у всех происходила метаморфоза.

Гнев сменился непониманием.

Потом – удивлением.

А спустя мгновение, с удивительной аккуратностью, вампир поднял сэндвич, осторожно понюхал… и прошептал:

– «Кабанья кровь» ?..

– Она самая, – кивнул Белемнит. – Единственная приправа в мире, которая возвращает вкус мёртвым языкам.

– Но она же…

Мрак тебя побери…

Она стоит почти как твоё полугодовое жалование.

– Ну что поделать, – пожал плечами эльф. – Это ради дела.

Эрит долго жевал, не поднимая глаз.

В кабинете стояла такая тишина, что слышно было, как потрескивает старая проводка в стене.

И вдруг – тихий, почти детский смешок.

– Всё ещё чувствую… – прошептал вампир.

Белемнит позволил себе выдох. Первый за последние пять минут.

Эрит, доев сэндвич, грустно вздохнул.

Вытер рот бумажной салфеткой, неспешно встал из-за стола и махнул рукой, жестом приглашая эльфа следовать за ним.

Сыч, всё так же сидевший на спинке кресла, неподвижно изображал примерное чучело совы, не сводя взгляда с оставленных на тарелке крошек.

Пока двое шли по коридору, Белемнит кратко пересказал вампиру, кого сегодня обнаружил на крыше здания напротив площади Нарта.

Услышав об окаменевшей горгулье, Эрит хлопнул себя по лбу.

– Вот неучи… Проглядели, – проворчал начальник шестого отдела. – Ладно. Со своими разберусь потом.

Они остановились у стальных двустворчатых дверей.

– Тут тело Грэма. Можешь осмотреть. Но если оставишь отпечатки пальцев – привяжу к делу задним числом.

С этими словами Эрит отвернулся к стене, тщательно делая вид, что ничего не видит и не слышит.

Белемнит благодарно кивнул и, словно тень, скользнул в кабинет судебно-медицинского эксперта.

Внутри царила стерильная, почти болезненная чистота.

Металлические столы, белый холодный свет ламп, тумба, стопки документов.

В дальнем углу – морозильные камеры с телами.

Ни следа пыли. Только острый запах дезинфекции, бьющий в ноздри.

Порывшись в документах, Белемнит нашёл нужную ячейку.

Надев плотные резиновые перчатки, он открыл её и выкатил безголовое тело Грэма.

Осмотрев тело, эльф оглянулся по сторонам и прошептал поисковое заклинание.

Пусто.

– И с каких это пор орки у нас резистентны к магии?.. – пробормотал он себе под нос.

А потом в глазах мелькнула искорка мальчишеского озорства.

– Ну, не убьёт же меня персонал за это…

Слегка сковырнув кожу на подушечке пальца, Белемнит капнул каплю крови на мёртвое тело.

А после – со всех ног рванул к выходу.

В коридоре его встретил Эрит, лицо эльфа напряглось от волнения.

– И чего ты там натворил?

– Капнул немного своей крови на труп.

– …Ты совсем потерял рассудок?! – прошипел вампир, голос его зазвучал, как шорох змеи перед броском.

– Да иди уже сюда, – буркнул Белемнит и, не церемонясь, схватил вампира за руку, потащив его обратно в морг.

Ругань с губ Эрита так и не сорвалась.

Он только застыл в дверях, потеряв дар речи.

– Только этого не хватало…

На глазах у них чары гламура начали спадать.

Они исчезали, словно розовый дым, растворяясь в воздухе.

Тело Грэма открылось во всей своей жуткой истине.

Шрамы.

Письмена.

Символы, вырезанные в плоти.

Белемнит и Эрит узнали их сразу.

Церковь Пустоты.

Это было ритуальное убийство.

Через несколько минут шестой отдел уже гудел, как потревоженный улей.

С ночного отдыха был срочно вызван судебный эксперт – орк с залысинами и мокрым от волнения лбом. Он заикался, оправдываясь перед Эритом:

– Г-гламур держится на живых. Смерть должна была его снять…

Чары питались жизненной силой. Такие стойкие – почти не встречаются. Разве что… если кошмары приложили руку.

Но кто в здравом уме к ним сунется?..

Позже, вернувшись в кабинет, Белемнит и Эрит обсудили дальнейшие шаги.

– Есть одна зацепка, – произнёс вампир. – Клуб «Серый Артерий».

По слухам, этот твой Пыль там частенько ошивается.

– Благодарю, – кивнул эльф. Он забрал у двери терпеливо дремавшего Сыча, и не теряя времени направился в путь, чтобы через пару часов переступить порог «Серого Артерия».

Глава4. Серая зона.

Пятью часами ранее.

Южные окраины Прадиса.

Вдалеке от людских районов, под зарождающимся красным отсветом закатного солнца, одиноко стояла человеческая фигура.

Мужчина, в неприметном сером плаще и видавшей виды шапке, неторопливо доедал фастфуд. Его лицо казалось забытым временем.

Местные – в основном нелюди – бросали в его сторону настороженные, неприязненные взгляды.

Но человеку было всё равно. Он был здесь ради общего дела.

Он ждал.

После жестокого убийства орка по имени Грэм – обезглавленного и подвешенного за ноги, – в южных кварталах закипало.

Орочья молодёжь едва сдерживала кровь, зовущую к мести.

Виновный не найден. Но образ был ясен: человек.

Временная изоляция района от «людских» не помогала.

Чиновники на экранах лили воду, полиция тянула время.

Но человек в пальто не слушал ни тех, ни других.

Он шёл туда, куда звала его функция. Он – инструмент судьбы.

Ждать долго не пришлось.

Сначала – взгляды в спину.

Затем – быстрые шаги.

Прохожие-нелюди поспешно уходили в сторону, почуяв угрозу в воздухе.

Пятеро молодых, крепких орков уже выбрали жертву.

Но человек, словно не замечая их, спокойно повернулся и зашёл в боковой проулок.

Он даже не ускорился, не отреагировал на оклик.

– Эй, ты, увалень! – выкрикнул один из орков. – К тебе обращаюсь!

Он сам зашёл в подворотню, подальше от толпы.

Глупец? Или…

Один из рыбаков, орк в потёртом жилете, несущий улов в корзине, замер в тени. Он видел, куда идёт дело.

Тихо развернулся, вытащил сотовик, и попытался вызвать полицию.

В переулке двое из орков – шаманы – активировали заклятие.

Магические нити обвили тело человека, парализуя, словно деревянную марионетку.

– Ну уж не обессудь. Око за око, человек.

– пророкотал главный, сжимая кулак размером с кирпич.

Рука взметнулась – но не достигла цели.

Человек вдруг дёрнулся вбок, уклоняясь.

Потом – ещё раз, и ещё. Он уходил от ударов на грани возможного, будто предугадывал их.

Орки зарычали.

– Да или дерись, или сдохни, хватит танцевать!

Один из шаманов коснулся земли – и под ногами появился иллюзорный гололёд.

Человек поскользнулся, и в следующий миг орк смачно врезал ему в челюсть.

Но вместо крика – вскрикнул сам орк.

Он отдёрнул руку и завопил, словно сломал кость о каменную стену.

Кисть обвисла, уже опухшая, будто он ударил по гранитной плите.

Человек не пошатнулся.

Из-под его плаща с шипением вырвался пар.

Сработала система охлаждения.

Мышцы, разогнанные до предела, заблокировали удар и накалились до жара.

Холодный агент начал быстро орошать тело, и на коже выступил иней.

Пар поднялся вверх, закручиваясь клубами – лед и огонь, слившиеся в дымке битвы.

Человек поднял взгляд. Равнодушный. Пустой.

Он принял стойку:

Левая рука – вперёд.

Правая – согнута у пояса.

С глухим щелчком из предплечья выдвинулась гидравлическая дуга, защёлкнулась на запястье, усиливая движение.

Он – устранитель.

Инструмент воли Церкви Пустоты.

Он не знал ярости.

Он не знал жалости.

Он знал только функцию. И сейчас она – активирована.

Секунду спустя переулок наполнился:

криками,

разлетающейся чёрной орочьей кровью,

и хрипами тех, кто уже не задаст вопросов.

Отряд полиции прибыл быстро.

Даже самые видавшие виды офицеры, привычные к ночным разборкам, замерли, увидев место бойни.

Пятеро орков были изуродованы до неузнаваемости – тела будто раздавлены катком или растерзаны машиной без тормозов.

Кровь впитывалась в асфальт, пар поднимался из открытых ран.

У дальней стены, приводя в порядок подол серого пальто, стоял человек.

Серебряные волосы, недвижимое лицо. Он спокойно вытирал руки.

– А ну, стой! Руки! Чтобы я их видел! – выкрикнул офицер, держа табельный пистолет с побелевшими от напряжения пальцами.

Человек подчинился. Медленно поднял руки.

И тут их взгляды пересеклись.

Полицейский отшатнулся.

Глаза человека были слепы.

Два мертвенно-белых бельма, повернутые не к лицу, а к звуку.

К голосу.

И прежде, чем кто-то успел сказать ещё хоть слово, проулок наполнился чужими.

Из-за угла, бесцеремонно расталкивая полицейских, появились фигуры в серых плащах, на которых был вышит символ:

белый квадрат, вписанный в чёрный круг.

Церковь Пустоты.

Они окружили слепого, образовав плотное кольцо.

Молчаливые. Ровные. Без страха.

К старшему офицеру подошёл человек в костюме-тройке.

На нём не было церковной рясы, ни символов.

Но он говорил за всех.

И полицейский выслушал.

Пару фраз – и лицо офицера перекосилось. Он выругался сквозь зубы и крикнул:

– Оцепление. Всё. Мы уходим!

Удивлённые молодые полицейские переглянулись – но подчинились.

Орк-рыбак, давший показания, рассказал, что пятеро нападавших начали первыми.

Провоцировали. Использовали магию.

"Человек оборонялся," – сказал он.

"Может, и перестарался, но он не нападал первым."

– Мы сами накажем своего брата, – сказал напоследок человек в костюме.

– А вы, офицер, без ордера сверху не имеете права вмешиваться в дела Церкви. Даже если кровь уже остыла.

После этого все церковники ушли.

Чётким, отмеренным шагом.

Как солдаты.

Как машины, выполнившие программу.

Проулок опустел.

Лишь пар от ещё тёплой крови висел в воздухе,

и тишина, как предчувствие нового приказа.

В другой части города, далеко от места недавнего кровопролития, спустя несколько часов, частный детектив Белемнит Ли’Вернэль подошёл к клубу «Серый Артерий».

Место славилось дурной славой и располагалось буквально в серой зоне – районе Прадиса, который большинство предпочитало обходить стороной. Люди – потому что он принадлежал в основном нелюдям. Нелюди – потому что в нём обитали горгульи, вампиры и кошмары, тесно взаимодействующие с людьми.

Сам же клуб распахивал свои хищные створки перед любым, у кого водились деньги. Ритмичная музыка, словно хлопки гигантских крыльев, вырывалась наружу даже сквозь плотно закрытые двери. В воздухе витал едва уловимый, приторно-сладкий запах – заведение не стеснялось использовать чары обольщения. А пьяные выкрики толпы свидетельствовали: веселье было в самом разгаре.

Белемнит вздрогнул – по позвоночнику от основания черепа пробежала волна мурашек. Сыч, вспорхнув с плеча, уселся на стальную ограду у входа.

– Надеюсь, ты понимаешь, куда идёшь? Она, скорее всего, всё так же тебя ненавидит. Я туда ни ногой – и не проси! Но если тебя начнут бить, кричи громче, – пробурчал фамильяр с напускным спокойствием, прикрыв янтарные глаза.

Белемнит нахмурился, вспоминая предмет разговора – Серу, представительницу рода кошмаров.

Когда-то она пыталась провести своих соплеменников в Прадис подпольными каналами. По старой, как мир, истине – «мест под солнцем для всех не хватит» – небольшая группа вскоре выросла в целую диаспору. Но кошмары по своей природе нуждаются в теле.

Кошмар – лишь живая голова. Она рождается и существует отдельно. Но когда существо достигает зрелости, ему требуется носитель – тело, чтобы продолжать жизнь.

Начались похищения на улицах. Белемнит был тем, кто нашёл первые зацепки и вышел на след подпольного гнезда.

К счастью, никто из похищенных тогда не пострадал – «день Возрождения» ещё не настал, и бедолаги остались с головами на плечах. Серу приговорили к обязательным работам и домашнему аресту, а её многочисленных сородичей вновь депортировали на родину.

Но обиду она затаила до самой смерти.

Детектив глубоко вздохнул, отгоняя навалившиеся воспоминания.

Вздохнув поглубже, эльф распахнул дверь в удушающую атмосферу клубной жизни. Оглушённый яростными ударами музыки, он вскоре нашёл незанятый столик и с облегчением плюхнулся на стул. Болезненно щуря глаза, непривычные к биению стробоскопов, он всматривался в толпу, что развлекалась так, будто утро не настанет вовсе. Теперь нужно было привыкнуть к местной особой атмосфере и ждать.

Белемнит не ел около двух суток, и желудок ясно давал понять своё неудовольствие этим фактом. Проще говоря, в животе нарастало ощущение – «кишка кишке колотит по башке». Зная правило этого заведения, эльф поднял руку, прихватив меню со столика. С лёгким хлопком и дуновением, тут же на стол появился имп-официант. Небольшое существо, размером не превышающее кота. Пухлое, немного рыхлое тельце с непропорционально большой головой. Коротышка смерил посетителя взглядом, а после оскалился, показав ряд острых зубов.

– Чего хочешь? – пропищал он.

– Обед №3.

– Об оплате уведомлен? – поинтересовался официант, хитро сощурив один зелёный глаз.

– Да, давай побыстрее, – ответил Белемнит, вытянув руку в сторону собеседника.

Имп тут же впился зубами в запястье и несколько минут пил кровь. Вскоре эльф, болезненно поморщившись, отдёрнул руку обратно.

– Эх, дружочек, мало спишь, мало ешь, ещё и работа, видать, нервная. У тебя явно кортизола в крови не меньше, чем кофеина, – пробормотал Имп, вытирая рот платком. – Давай-ка я тебе по тарифу «семья» лучше пятый обед принесу, даже доплачивать не придётся.

– К чему такая щедрость? – недоумевал частный детектив.

– Сын родился, – ощерился имп довольной ухмылкой. – Вот я сегодня и добрый. А ты, того и гляди, с ног свалишься. Ну всё, я мигом.

Официант кивнул и тут же исчез, оставив после себя лёгкое облачко серного газа. А через мгновение с лёгким хлопком на стол шлёпнулся поднос с парой кусков жареного мяса, истекающего прозрачным соком, и большой порцией толчёного картофеля.

Аромат горячего обеда тут же заполнил ноздри эльфа, ещё больше возбуждая аппетит. С удовольствием съев половину своей порции, Белемнит готов был поклясться, что ожил.

Тем временем на сцену вышла очередная группа. Гитарные риффы, вырывающиеся с рёвом раненого зверя, болезненно ударили по ушам. Солист-человек, поначалу втягивавший голову в плечи от насмешливых взглядов нелюдей вокруг, осмелел, начав исполнять свой репертуар, и гордо возвышался перед стойкой микрофона. Пусть он скорее ревел в ни в чём не повинный инструмент, но песня имела свою отличительную мелодию, а слова – смысл. Белемнит даже немного отвлёкся от обеда, вслушавшись в текст, но вскоре пожалел об этом. А со сцены раздался очередной куплет:

– «Бал отродий я создал,

Им свою сущность передал,

Потенциал их богом стать,

Велел законы нарушать.

Когда вторая сторона,

Желание власти разожгла.

Гнилая прошептала кровь,

Убей опять, убей же вновь!»

Эльф опомнился, когда что-то мягкое и тяжёлое плюхнулось ему на колени, придавив к стулу. Вилка, что он держал в руке, буквально растворилась в воздухе, а затем горячий язык коснулся уголка губ, слизывая небольшой кусочек пюре.

– Бел, что тебя привело к нам? Неужели наконец-то принял свою судьбу и пришёл навестить Мию? – раздался милый, но с капризными нотками голосок.

На коленях частного детектива вальяжно развалилась суккуба, между словами умудряясь быстро подчищать недоеденный эльфом обед.

– Нет, и ещё раз нет, – замотал головой Белемнит. – У меня нет времени на игры, я здесь по делу.

– Ну, не будь букой… – протянула сидящая на коленях девушка и, прижавшись спиной к его животу, заглянула в глаза. – А может, всё-таки найдёшь время? И тебе хорошо, и мне пропитание. Обещаю, много не сожру, лет десять, не больше.

В это мгновение частный детектив оказался во власти демонических чар девушки. «Сколько времени он не был с женщиной?» – промелькнула в разуме крамольная мысль. Но тут же мысль была перебита ехидным хохотком Сыча: «Сколько? Столько совы не живут!» Фамильяр был на ментальной связи и бдительно следил за своим напарником.

Подобное вторжение в мысли быстро отрезвило эльфа. Не меняясь в лице, он приподнял ладонь над макушкой красотки и одними губами произнёс заклинание: – Вашель!

Поток ледяной воды, окутав обоих сидящих на стуле, устремился к потолку, а затем исчез. Вымокшая до нитки суккуба, зашипев как кошка, взлетела в воздух на своих маленьких крыльях. Глаза, что ещё мгновение назад были словно бездонный звёздный океан, сощурились в гневные щёлочки. Но вскоре она беззлобно рассмеялась, отряхнулась и в воздушном танце устроила для посетителей подобие шоу. Белые одежды, покрывавшие её тело, намокнув, стали прозрачными, что привлекло немало взглядов. Толпа разразилась одобрительными выкриками и пожеланиями продолжения.

На голову Белемнита вскоре шлёпнулось полотенце.

– Это тебе за шоу мокрых суккубов, публика оценила. – Не обращай внимания на сестру, – сказала подошедшая администратор. – Она всегда такая.

– Привет, Лия, – пробормотал эльф, насухо вытирая голову.

– По делу пришёл? Значит, решил увидеться с хозяйкой клуба? Она сегодня планировала выступить сама на сцене. Редкое зрелище, знаешь ли.

Забрав мокрое полотенце, Лия, грациозно постукивая каблуками, удалилась.

На сцене группа закончила своё выступление, освобождая место для «гвоздя» сегодняшней программы. На сцену под луч прожектора вышла Сера – хозяйка клуба «Серый Артерий» и представительница расы «кошмаров». Девушка была высокой, со стройными ногами и телом правильных пропорций. Голову с тонкими, аристократичными чертами лица венчали светлые прямые волосы. Длинную шею покрывал изящный широкий чокер с драгоценным камнем. Не зная природу этого существа, её легко можно было перепутать с человеком. Но как только Сера открыла рот, любой, кто хоть раз услышал её пение, сразу понимал: это создание явилось из непознанных кругов бытия. Когда Сера вышла под прожектор, её шаги были слишком тихими – как у тех, кто когда-то учился ступать между чужих снов, чтобы не разбудить хрупкие страхи.

Музыка не началась – она вырвалась, как дыхание существа, скрытого по ту сторону мира. Первая нота дрогнула, и у Белемнита внутри что-то хрустнуло, будто под ногами треснула тонкая корка льда.

Её голос был не песней – вторжением. Он входил в сознание, как мягкие когти, раздвигая слоями память, вытягивая наружу то, что человек давно запер и забыл.

Лица в зале менялись:

– одни побледнели, увидев в своей памяти коридор, где когда-то бежали от чего-то безымянного;

– другие улыбались безумной, детской, почти болезненной улыбкой – каждый слышал то, чего боялся больше всего или желал сильнее всего.

Сера пела, и камень на её чокере вспыхивал от каждого взятого тона. Издалека казалось, что свет вокруг неё становится слишком ярким – как трещина в реальности, через которую пытается протиснуться чья-то тень.

Белемнит почувствовал, как сжимается грудь. Он знал, что кошмары не поют – они показывают. Но то, что делала Сера, было куда опаснее: она давала людям возможность услышать собственный страх его же голосом. Сонмы нелюдей застыли в мгновении, под властью видений. Но ради этого они и набились, словно рыбы в сеть, в этот вечер.

Когда музыка стихла, посетители разразились овациями. Сера медленно открыла глаза и тут же встретилась взглядом с частным детективом. Чувственные губы девушки изогнулись в подобии приветливой улыбки, но в глубине голубых глаз сверкнул недобрый блеск. Хозяйка клуба «Серый Артерий», сделав пару шагов, спустилась в зал. Взяв эльфа за руку, она громко произнесла окружающей толпе:

– Я позаимствую своего старого друга на время, а вам разрешаю выбрать по паре напитков из бара за счёт заведения!

Под радостные, благодарные возгласы зрителей Белемнита потащили за собой, словно нашкодившего ребёнка. Несмотря на стройное телосложение, Сера обладала выдающимися физическими данными.

Как только дверь гримёрки закрылась и шум из зала стих, девушка отпустила рукав пальто частного детектива. Осмотрев его с головы до ног, она недовольно фыркнула:

– А я уж было подумала, в зале вонь – крыса сдохла, а это всего лишь ты. Ну раз уж сам пришёл, я не откажу себе в удовольствии. – Глаза представительницы расы «кошмаров» хищно блестели в полумраке комнаты.

– Я при исполнении, – бросил в ответ Белемнит. – И у меня к тебе лишь пара вопросов, а после я оставлю тебя блистать на сцене.

– Знаешь, я ведь какое-то время искала тебя в большом городе после того, как ты расстроил все мои далеко идущие планы, Она придвинулась почти бесшумно, как те, кто вырос между чужих кошмаров. Когда её ладонь упёрлась ему в грудь, Белемнит ощутил силу, совершенно не соответствующую тонкому запястью. Стена холодно встретила его спиной, а дыхание Серы тёплым, почти ласковым, коснулось шеи. – Я вот думаю, что с тобой сделать?

Белемнит уже собирался вырваться, когда в его грудь упёрлось широкое, изогнутое лезвие стального серпа. Излюбленное оружие «кошмаров» было донельзя острым. Всё, что осталось ему, – проглотить готовые сорваться с языка слова вместе с густым комком слюны.

– Пожалуй, – продолжила Сера свой монолог, – Я оставлю тебя живым, Бел, – прошептала она, словно рассказывая сказку на ночь. – Сначала лишу конечностей – аккуратно, как снимают кожуру с фрукта. Ты всё почувствуешь. Но не умрёшь. А потом, когда я заберу твою голову… ты проснёшься заново. Без памяти. Чистый лист. И я снова найду тебя. Буду рисовать на нём столько раз, сколько захочу. Пока ты не перестанешь быть собой… окончательно.

И тут девушку с маньяческими наклонностями отвлёк от сказанного шум в зале: звон разбитых стёкол, крик толпы, звук выбитой двери, упавшей на пол.

Глава5. Смерть повелительницы страшных снов.

Деревянная дверь, ведущая в гримёрку Серы, с грохотом вылетела с петель. В тот же момент, не дав девушке и пикнуть, в помещение ворвался рослый парень в серой одежде. Лишь яркий росчерк стали, и на ковёр с хлюпающим противным звуком скатилась белокурая голова. Движения человека были отточенными: шаг, удар по широкой дуге – ничего лишнего. Белемнита спасло лишь то, что в тот миг удара нападающий целился в хозяйку клуба, а не в него. Однако убийца не собирался оставлять в живых свидетелей и через секунду приготовился снести ещё одну голову. Взмах клинка, холодный безразличный блеск в глазах…

И звон удара стали о сталь. Лезвие клинка было остановлено серпом. Убийца недоумённо уставился на свои руки, а после в его глазах отразилась первая эмоция – страх. Обезглавленное минуту назад тело девушки стояло на полусогнутых ногах, заблокировав атаку. Голова тем временем улыбалась ему, злобно кривя губы.

– Сюрприз, ублюдок! – С этими словами, не давая парню опомниться, голова Серы поднялась в воздух, цепляясь за ножки стульев своими волосами словно конечностями, и вцепилась зубами в незащищённое бедро жертвы, прокусив бедренную артерию. Крик боли вскоре затих, человек быстро истёк кровью, найдя бесславную смерть. Тело девушки без головы в пару прыжков выскочило через дверной проём.

Белемнит был ошеломлён увиденным, поэтому с минуту промедлил, а после, тряхнув головой, собирался было убраться подальше, но его окликнул голос с пола.

– Эй, детектив, я вообще-то не сувенир и не бесполезный шар для боулинга, я важный свидетель произошедшего! – Сера с раздражением взирала своей отделённой головой на эльфа снизу вверх. – Найдём мою дурёху! Ей буквально сносит крышу, стоит нам разделиться!

Тяжело вздохнув, он подобрал с пола голову Серы, спрятал её под полы плаща и, втянув голову в плечи, осторожно вышел в зал, где вовсю шла кровавая бойня.

Крик Сыча, прерывистый и отчаянный, раздался в голове эльфа: «Не… мо…гу… прорвать… барьер… держись…» Нападавшие изолировали место преступления, и попасть снаружи было нереально, пока силовой барьер не будет нейтрализован.

– Сыч, лети в Шестой отдел, нужна подмога! – прокричал Белемнит, стараясь говорить отрывисто, чтобы помехи барьера не исказили слова. На ходу, свободной рукой копаясь в поясной сумке, он нырнул за опрокинутый кем-то стол, прижимаясь к нему плечом. Тут же пара парализующих заклинаний с дробным шумом врезались в деревянную крышку столешницы. Нападавшие не церемонились, в баре началась настоящая битва. Заклятья проносились по воздуху яркими дугами, то и дело с обеих сторон слышались вскрики бедолаг, не успевших найти укрытия. Пусть нелюди из волшебного народа и могли воскреснуть вновь, каждого сражённого заклятьем обезглавливали. А это означало, что они уже ничего не вспомнят.

Сидя за укрытием, Белемнит прижал к щеке холодный ствол своего верного магического оружия. Выполненное в виде табельного пистолета устройство, скорее было модернизированным магическим жезлом – проще говоря, метателем заклинаний. Заряжался он магическими кристаллами и, в зависимости от зарядов, был способен вести огонь различными заклинаниями. Эльф решил остановиться на парализации: нужно было не только пробиться к дверям, но и оставить как можно больше нападавших в живых для дальнейшего допроса. Где-то вдали вовсю буйствовало тело хозяйки клуба, словно неудержимая валькирия с кровавым серпом в руках, прорубаясь сквозь ряды врагов. Не жалея никого.

Но стоило лишь на секунду высунуть голову из-за стола, как столешница вновь жалобно захрустела под выстрелами противников. Сделав всего пару ответных выстрелов, частный детектив переключился на подошедшего опасно близко вооружённого мечом человека. Если бы не сработали вбитые с годами рефлексы, эльф бы уже напоминал карикатурный плакат – эльф в разрезе. Повернувшись влево, пропуская удар сверху вниз, Белемнит в упор разрядил пару выстрелов, после вновь распластался за столом. К счастью, стол был из дерева, а значит, когда-то был живым. Коснувшись плечом грубо сколоченной конструкции, частный детектив зашептал скороговоркой заклинание. И почувствовав внутренний отклик, удовлетворённо выдохнул. Тонкие, робкие, словно первые весенние ростки, ветви прорастали по поверхности, казалось бы, уже давно мёртвой деревяшки. Стол стал больше напоминать живую изгородь, в которой ветви, сплетаясь между собой, увеличивали площадь безопасности для эльфа. Белемнит, переведя дух, вновь открыл огонь. Вдруг что-то, или точнее кто-то, больно укусило его за бок.

– Да какого?! – выругался эльф, наклонив голову вниз. Встретив недовольный взгляд Серы.

– Я тебе что, трофей? – проговорила она. – А ну подними меня повыше!

Белемнит пару секунд боролся с недоверием, размышляя. Но всё-таки, взяв голову снизу, поднял её над импровизированным укрытием. Голова Серы открыла глаза, с её лица исчезли все эмоции, казалось, она впала в глубокий транс. Когда её рот открылся, послышался древний стих, словно само мироздание заговорило:

– Зыбкой дымкой, тенью сна,

Из бездны, где царит луна,

Явите лик свой, Стражи Грёз,

Среди шипов и черных роз.

Реальность – пыль, а сон – закон.

Здесь ваш мир, но здесь мой трон!

Всё в мгновение замерло, словно в густой капле янтаря. Магическая волна накрыла каждого в пределах просторного помещения, погружая в грёзы. В этот же момент раздался звук, похожий на звон разбитого витража, – это был пробит сдерживающий барьер извне. Наваждение сна рассеялось, продержавшись несколько минут, и фигуры в чёрной форменной одежде Шестого управления расследований ворвались в клуб. Потасовка вскоре была завершена. К сожалению, часть нападавших успела скрыться в суматохе. Другие, не желая быть захваченными, выкрикнули пару проклятий в сторону нелюдей и убили себя, раскусив капсулы с ядом.

Белемнит с опаской опустил голову Серы, аккуратно придерживая её. Она выглядела болезненно бледной. Заклятье высосало почти все силы. Он видел, как жизнь уходит из её глаз. Без подпитки от основного тела она угасала. Выбора не было. Вспомнив старые легенды о паразитической природе кошмаров, эльф решился, прижал голову к своему плечу, расстегнув воротник рубашки. Сначала ничего не происходило, а после резкая боль пронзила его тело от шеи до пяток. Голова кошмара приросла, словно сиамский близнец. Дыхание выровнялось, и казалось, голова девушки мирно спала, едва шепча во сне.

Поправив воротник рубашки и подтянув ослабший узел галстука, частный детектив Белемнит Ли’Вернэль накинул на плечи подобранную с пола чужую накидку с капюшоном. Лучше не демонстрировать миру спонтанный симбиоз с кошмаром. Застегнув все застёжки, эльф спрятал голову Серы под капюшоном, аккуратно придерживая край ткани возле своего лица.

На месте побоища уже вовсю работала следственная группа. Детектив направился к высокой фигуре у стены – начальнику шестого отдела.

Эрит, глава подразделения, разговаривал с одним из оперативников. По нахмуренным бровям и складкам в уголках глаз было видно, что вампир раздражён случившимся. Увидев приближающегося детектива, он состроил кислую мину.

– Помяни солнце – вот и лучик… – выдохнул он. А зная отношения вампиров с этим светилом, подобная фраза звучала почти как ругательство.

– Вот скажи, ищейка ты длинноухая… – Эрит прищурился. – Я не понимаю: ты сам нарываешься на неприятности или они за тобой по пятам ходят, как за наседкой?

Белемнит лишь пожал плечами.

– Как раз собирался тебя разыскать, – продолжил вампир. – Наш эксперт чуть с ума не сошёл от этого обезглавленного тела Грэма, особенно когда на коже открылись письмена. Видать, решил проверить все варианты. Что он только с ним не делал… Я застал его за импровизированным чаепитием.

Эрит тяжело вздохнул и покачал головой.

– И самое ужасное – и лучшее в этом – то, что его манипуляции сработали. А мы остались без магнитного томографа в ближайшем отделении. В общем, я тут закончу опрос, а ты дуй в отделение.

Его острый взгляд чёрных глаз замер на эльфе. По спине Белемнита пробежал озноб – Эрит буквально сканировал его взглядом.

– А это что у тебя на плечах? – понизив голос до шёпота, спросил он.

– Свидетель, – как бы невзначай, шепнул детектив.

– В отдел. В дальнюю комнату. Самую дальнюю, ты понял меня? Чтобы пятки сверкали. И спрячься так, чтобы даже дьявол не достал! – глаза Эрита сверкнули неожиданным энтузиазмом. Дело, что казалось тупиковым, вдруг получило шанс быть распутанным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.