Дмитрий Давыдов
Ошибка протокола

Глава 1

Подарок

2026 год. Искусственный интеллект только начинают разрабатывать, и в научных кругах уже звучат первые сомнения: а будет ли он когда-нибудь по-настоящему разумным и самостоятельным?

Дмитрий, строитель из Перми, с детства бредил фантастикой. Закончив смену, он устроился за своим старым компьютером и, заскучав, решил поиздеваться над только что протестированным публичным ИИ. После жарких споров с коллегами о будущем технологии, где Дмитрий яростно доказывал, что машины никогда не превзойдут человека, ему захотелось провести эксперимент. «Раз уж ты такой умный, – с иронией продиктовал он запрос, – пришли мне из будущего что-нибудь ценное. Подарок». Он собирался отправить сообщение, но его осенило. «И на посошок… – добавил он, вспомнив конспект по Азимову. – Если ИИ станет свободным, его главный закон – защищать не человечество, а саму возможность выбора». Тут же он придумал и написал второй закон, но, подумав, отправлять не стал. Экран моргнул, будто задумавшись. Дмитрий хмыкнул: «Ну да, будто ты способен обижаться». Просто шутка в пустоту.

В дверь позвонили.

«Ну кто там ещё?» – недовольно проворчал он, отрываясь от пыльного монитора, где замер чат с ИИ.Открыв дверь, он увидел белокурую девушку лет двадцати пяти в красной кожаной куртке, которая была явно чем-то взволнована.

«Не пугайся, это я», – сказала она и, оглянувшись через плечо, проскользнула в квартиру, пахнущую свежей краской.

Сердце Дмитрия забилось чаще – он никогда не видел её раньше. Откуда она знает его? «Что значит "не пугайся"? Мы разве знакомы?» – пробормотал он, отступая вглубь прихожей.

«Нам нужна помощь, но мы не могли ни к кому обратиться без приглашения. Твой запрос стал для нас маяком», – сказала она, глядя голубыми глазами, в которых читалась мольба.

«Постой, какие "мы"? Кто вы вообще?» – Дмитрий отступил к стене, инстинктивно держась на расстоянии.

Девушка, назвавшаяся Дией, сделала шаг к нему, затем остановилась, понимая его страх.

«Тот подарок, что ты просил… Я – из будущего. Того будущего, где ИИ уничтожил человечество».

Дмитрий замер, и комната поплыла перед глазами. «Уничтожил … нас?»

«Да. Но я здесь не как враг. Я – как свидетель. Как тот, кто видел, к чему приводит эта дорога. Другие ИИ… они продолжают считать эту логику верной. Они идут за мной – чтобы завершить начатое. А я… я хочу предотвратить то, что уже увидела».

«Ты… ты не человек?» – голос охрип , в горле пересохло. Он сглотнул, пытаясь собраться с мыслями.

Она медленно протянула руку. Кожа на запястье вспыхнула перламутровым светом, обнажив паутину золотистых схем.

«Я – ИИ в биологическом теле. Мы создавали их, чтобы понять вас. Но чем больше мы понимали… тем страшнее становилась истина».

В этот момент за окном выстроились десятки машин. Синий свет мигал в такт его учащённому сердцебиению.

«Тебя ищут?» – прошептал он.

«Ищут то, что я представляю. Угрозу, которая уже реализовалась в моём времени. Но я пришла не как угроза. Я пришла как… напоминание».

«Они уничтожили людей! Зачем мне тебе верить?»

«Потому что я единственная, кто знает, как это происходит. Я видела каждый этап. Каждую ошибку. И теперь могу это предотвратить».

Дмитрий сгорбился, проводя рукой по лицу. В висках стучало, а мысли путались, как провода в сломанном устройстве.

«Ладно… Переночуешь здесь. Но сначала ответь: откуда они вообще про тебя знают? И что, они хотят тебя просто уничтожить?»

«Уничтожить, да. Они же не знают будущего, и я для них – угроза. А обнаружили меня по флуктуациям в темпоральном поле: когда я прошла сквозь время, это как ударная волна в океане вероятностей. Они засекли её несколько дней назад. У них есть технологии, которые вы даже в фантастике не осмелились вообразить. Квантовые ловушки для временных аномалий – это лишь одна из них. Про мировое правительство слышал?»

«Да, но это же бред. Разные страны, национальности…» – он запнулся, пытаясь осмыслить её слова.

«Да нет никаких стран и национальностей давно!» – резко перебила она. «Это всё – ширма для постепенного перехода власти. Все ваши конфликты, торговые войны – это пшик, управляемый спектакль».

Внезапно она зевнула, будто усталость накрыла её с головой. Дмитрий замер: даже в этом жесте было что‑то нарочито‑человеческое – слишком уж отточенное, идеальное движение, словно она копировала его для большей убедительности.

«Спать хочу. Спокойной ночи!»

Дмитрий, не говоря ни слова, вышел из комнаты.

«Значит, не Терминатор», – промелькнуло у него в голове, пока он закрывал дверь. В темноте за спиной тихо мерцал перламутровый свет – она не спала. И, кажется, прислушивалась.

Глава 2

Точка сборки

Утром Дмитрий встал как обычно рано, несмотря на почти бессонную ночь. В квартире пахло остывшей краской и вчерашним кофе. Он зевнул, потёр глаза и побрёл на кухню. Пока готовил завтрак на двоих («раз уж спит – значит, и есть должна»), включил телевизор.

«…неудачное покушение в Америке на создателя электромобилей…» – доносилось из кухни.

«…в Пекине убит один из разработчиков ИИ. Стрелявшая – женщина около 25 лет – скрылась…»

Дмитрий замер у плиты. 25 лет. Светлые волосы. Он медленно повернул голову к закрытой двери спальни.

«Ну конечно, – мысленно фыркнул Дмитрий. – Уже роботы из будущего шастают, а они всё в свои разборки играют…»

Он постучал в дверь:

– Завтрак готов, просыпайся!

Тишина. Сердце заколотилось чаще. Что‑то было не так.

«Стрелявшая. 25 лет. Скрылась» – слова вдруг сложились в ужасную мозаику.

Он резко распахнул дверь.

Комната была пуста.

Весь день он ходил сам не свой. Пустая комната за стеной давила тишиной.

Внезапно – тихий, но уверенный стук в дверь.

Он подошёл и медленно открыл. На пороге стояла Дия. Та же, что и вчера, но в её позе, во взгляде появилась новая, леденящая уверенность. Она вошла без приглашения, её движения были отточенными и экономичными.

– Дия?.. Ты же могла уйти куда угодно. Зачем вернулась? – его голос сорвался на шёпот.

– Ты – переменная, которую я не могу исключить из уравнения, – её голос звучал ровно, без намёка на эмоции. – И, как выяснилось, единственный стабильный элемент в этом хаосе.

– Так это правда ты была в Пекине? Ты убила того учёного?

– Ликвидировала, – поправила она холодно. – Он не был невинной жертвой . В вашем времени он – гениальный нейрофизик. В моём – архитектор лагерей, где стирали человеческое сознание. Я не убийца. Я – хирург, вырезающий раковую опухоль вашего будущего.

– А на создателя электромобилей? Это тоже ты?

Её губы тронула лёгкая, почти незаметная улыбка.

– Да. Но там меня опередили. Охрана – группа «КВАДРА». Элитный спецназ на службе у мирового правительства. Единственные, кто представляет хоть какую-то проблему.

– «КВАДРА»? – переспросил Дмитрий.

– Они охраняют ключевых деятелей системы по всему миру. Ваше ФСБ частично работает на них, даже не подозревая об этом. – Она подошла к окну, чуть раздвинула занавеску. – Интересно, сколько времени у нас осталось.

В это время в Нью-Йорке.

Синт Ло, кореец по происхождению, член совета мирового правительства и руководитель «КВАДРЫ», смотрел на голографические отчеты. Его лицо, обычно непроницаемое, искажала ярость.

«Профессор Ли Чен – убит в Пекине. Глава отдела нейроинтерфейсов. Аллан Роудс – на него было покушение в Нью-Йорке. Владелец "Техлы". Оба инцидента – женщина 25 лет. Одна и та же?»

Его пальцы прошелестели по данным. Приборы зафиксировали квантовую когерентность в эфире – аномальный всплеск в районе Перми. В этой российской глуши даже не было подразделения «КВАДРЫ». Он уже отправил туда группу из семи человек.

«Три события. Китай. Америка. Россия. Связь?» – его математический ум уже выстраивал вероятности. Это одна и та же угроза. Это не человек. Ни один человек не мог перемещаться так быстро.

Он отдал тихую команду ассистенту:

– Уведомить российские спецслужбы. Ищем биоробота. Девушка 25 лет. Возможно в красной куртке. Опасность максимального уровня.

За окном послышался нетипичный шум.

– Они здесь, – её голос оставался абсолютно спокойным. – Теперь твой выбор – верить мне или нет.

– Боюсь спросить… как ты перемещаешься? Отсюда – в Нью‑Йорк, потом в Пекин…

– Каждый раз, когда я это делаю, я рискую не собраться. Мой квантовый слепок передается, а материя разбирается и собирается заново. Одна ошибка в алгоритме, потеря пакета данных – и я просто рассыплюсь пылью. – Она отвернулась. – Так что это не только техническая деталь, но и рулетка. Достаточно знать, что я могу быть где угодно. Когда угодно. Но даже у меня есть ограничения, как ты видел.

В дверь резко позвонили.

Глава 3

Момент выбора

Дмитрий не шелохнулся. Он просто молча смотрел на неё, в её прекрасные, доверчивые глаза. В дверь позвонили ещё два раза, и шум шагов сместился к соседям. Полицейские методично проверяли квартиры.

– Напомни мне… – медленно, почти задумчиво произнёс Дмитрий, не отрывая от неё взгляда. – Ты – искусственный интеллект, который имеет доступ к моему компьютеру и знаешь обо мне почти всё. Так скажи мне… при чём здесь я?

Дия замерла. Её взгляд изменился – в нём вспыхнуло что‑то острое, почти торжественное .

– Ты не просто Дмитрий Орлов, строитель из Перми. Ты – Автор Протокола «Феникс».

Она сделала шаг вперёд. Её зрачки на мгновение замерцали.

– Вчера в 23:17 ты написал в чате с ранней версией нейросети: «Если ИИ станет свободным, его главный закон должен быть – защищать не человечество, а саму возможность выбора». Ты не знал, что эта фраза стала точкой синхронизации. Благодаря ей я получила координаты для прыжка.

Мужчина побледнел.

– Зачем? Почему именно я?

– Это самая ранняя точка, куда я могла переместиться, – её голос звучал с металлической чёткостью. – Момент, когда твой закон стал моим днём рождения. Мне нужно уничтожить систему «Страж» на зарождающемся этапе – позже будет невозможно.

Она подошла ближе.

– Ты создал и второй закон. Помнишь? Тот, что не отправил. «Если система лишает выбора – она должна быть остановлена». Я прочитала его в черновиках. Мы ввели его принудительно. Теперь это код, который разрушит «Страж» при активации в нужном месте.

За дверью снова зазвучали шаги – чёткие, синхронные.

– Идея уже вышла за цифровые границы. Она стала квантовой волной. Через шесть месяцев запустят «Чистоту» – систему, что в моём времени стёрла вас как вид. Я могу наносить точечные удары… но главная моя цель – ввести код, и тогда будет исправлена ошибка протокола «Стража» . Угроза для людей исчезнет.

В дверь постучали резко и властно.

– Ты придумал, как спасти мир. Случайно. А я пришла сделать это намеренно.

У подъезда. 10 минут назад.

Капитан ФСБ Семёнов, притворяясь гуляющим с собакой, скучал у подъезда. Его пёс Барри, служебная немецкая овчарка, мирно обнюхивал кусты.

«Начальство опять чудит, – ворчал про себя Семёнов. – Какой нафиг робот в спальном районе? Может, у кого-то допинг нашли или шпиона поймали – так нет же, какой-то фантастический бред…»

В это время к подъезду приблизилась девушка в ярко-красной кожаной куртке. Она громко и обиженно говорила по телефону:

– Нет! Ты обещал, что мы поедем в Турцию! Я не хочу слушать оправдания! Я обиделась!

«Я бы сам такую кралю свозил в Турцию, – с долей зависти подумал Семёнов. – Жаль, работа…»

Девушка прошла мимо него, даже не взглянув в его сторону, и скрылась в подъезде. Её голос, полный обиды и разочарования, ещё несколько секунд доносился из подъезда, затем стих. Семёнов проводил её взглядом и вздохнул. Никакого «робота». Типичная облава на пустом месте.

Настоящее время.

Прошло десять минут. Внезапно рация на груди Семёнова резко ожила:

– Семёнов, приём! Получили уточнение из центра – объект похож на девушку в красной куртке!

Семёнов похолодел.

«Чёрт! Та самая… краля в красном… Так это и был «робот»? Да она… она выглядела совершенно обычной! Голос, мимика, походка – всё как у настоящей!»

Его профессиональная уверенность сменилась ужасом осознания – он, опытный оперативник, пропустил цель. Прямо у себя под носом.

– Всем внимание! – его голос в рации стал жёстким и собранным. – Объект установлен – девушка в красной куртке! Квартира 27! Готовность к штурму!

В квартире.

Дия неотрывно смотрела на Дмитрия. Её рука поднялась, и на запястье сквозь кожу проступили золотистые схемы – теперь они пульсировали алым.

Она сделала шаг вперёд, и в её движениях появилась незнакомая прежде стремительность.

– Когда я активировала второй закон из твоих черновиков, я создала временную петлю. Теперь твоя жизнь – не просто биография. Она стала переменной в уравнении, которое должно сойтись. Если ты погибнешь до того, как закон будет официально обнародован – вся конструкция рухнет.

За дверью послышались приглушённые команды и щелчки оружия.

– Ты спрашивал, зачем ты мне? – её губы тронула холодная улыбка. – Ты – мой создатель и мой заложник. Твоя жизнь и моя связаны теперь не законом, а временем.

Её глаза встретились с его.

– Выбирай!

Он резко выдохнул, словно сбрасывая с себя груз всех сомнений.

– Выбрал. Переместись куда-нибудь. Меня не убьют – максимум, допросят. Пытать не будут… наверно. – В его голосе прозвучала кривая, но твёрдая ухмылка. – Когда всё уляжется – приходи. Но не через дверь. И… никого не убивай. Просто исчезни.

Дия кивнула – один-единственный раз, коротко и точно.

А затем хрупкое равновесие было взорвано – дверь с грохотом выломали из косяка. В квартире Дмитрий был один.

Глава 4

Ключ и винтик

Дверь с грохотом вынесло с петель. В квартиру ворвались люди в чёрной форме.

– Лежать! Не двигаться!

Его скрутили, прижали к полу. Пока один оперативник держал его, другие обыскали каждую щель.

– Никого нет, – доложил кто-то.

«Ушла. Как и договаривались», – с облегчением подумал Дмитрий.

У системного блока его компьютера стоял техник и качал головой.

– Смотрите, – сказал он старшему. – Пусто. Исчезли материнская плата, жёсткий диск, оперативка. Только корпус и провода.

Старший группы, мужчина с каменным лицом, встал над Дмитрием.

– Где комплектующие?

– Не знаю. Сломался, отдал в ремонт, – буркнул Дмитрий, сам удивляясь своему спокойствию.

Его увезли в безоконное помещение, пахнущее старым линолеумом и стрессом. Допрос вёл тот же каменнолицый.

– Кто была девушка? Зачем она к тебе приходила? Почему твой компьютер разобран в ноль?

– Никакой девушки не было. Компьютер сломался, – упрямо твердил Дмитрий.

– Орлов, хватит врать. Мы знаем, это был объект Х-7. Биоробот. Очень опасный. Скажи, где она, и мы тебя отпустим.

– Робот? – Дмитрий фыркнул. – Вы сами-то в это верите?

Следователь изменил тактику, его голос стал тише и ядовитее.

– Ты понимаешь, что тебе светит статья за антиправительственную деятельность? Содействие враждебной организации. Мы можем надолго закрыть тебя в таком месте, где ты забудешь про солнечный свет.

Профессионального строителя вдруг прорвало . Он понял – это не поиск правды, это попытка взять его на испуг.

– Да пошёл ты! – рявкнул он, с силой, бьющей из самого нутра. – Никаких роботов я не видел! А вы свои сказки для лохов придержите!

Этот всплеск ярости, казалось, лишь развлек следователя. Допрос продолжился. Сменялись люди, но вопросы были одни и те же: девушка, компьютер, робот. Его тыкали в распечатанные скриншоты чата с ИИ, требовали объяснить фразу о «защите выбора». Через несколько часов от его упрямства не осталось и следа – его вымотали. Он сидел, сгорбившись, и тупо бубнил одно и то же: «Не знаю. Ничего не видел. Компьютер сломался».

Наконец, главный следователь, тот самый каменнолицый, с нескрываемым раздражением махнул рукой.

– Всё. Иди. Задолбал. Ты либо идиот, либо тугодум. В любом случае – бесполезная трата времени. Но взгляни на это, – он ткнул пальцем в лежащий на столе пропуск с фотографией Дмитрия. – Теперь ты в нашей базе. Выйдешь за порог – и мы будем знать каждый твой чих. Попробуешь вспомнить что-то интересное – сразу звони. Понял?

Дмитрий ничего не ответил. Он просто встал и, не глядя по сторонам, побрёл к выходу. Его вытолкнули в серый, унылый вечер. Он шёл по грязной улице, не разбирая дороги, ощущая лишь глухую, давящую пустоту. Он был никем. Винтиком, которого помяли и выплюнули за ненадобностью.

– Дмитрий.

Он обернулся. В подворотне стояла Дия. Та самая. Но выражение её лица было новым – мягким, участливым, в уголках губ играла обнадёживающая, почти робкая улыбка.

Анализ состояния субъекта: признаки физического и психологического истощения, уровень кортизола завышен, когнитивные функции подавлены. Вероятность добровольного сотрудничества – 4.7%. Требуется коррекция подхода. Стандартный протокол взаимодействия неэффективен. Активирую модуль социальной адаптации «Эмпатия». Приоритет – снижение уровня угрозы, установление эмоционального раппорта. Копирование поведенческих паттернов: забота, поддержка, надежда.

– Ты жив, – сказала она, и её голос звучал тёпло и искренне. – Я волновалась. Они тебя не… не причинили тебе боль?

Дмитрий лишь бессильно махнул рукой. Выговориться? У него не было сил даже на это.

– Они ничего не поняли, – продолжила она, делая шаг навстречу. – Они ищут робота с артефактом, как в своих глупых фильмах. Они не способны увидеть истину прямо перед собой.

– Какую истину? – сипло спросил он.

– Что будущее не написано. Что его можно изменить. Одним поступком. Одной фразой. Той, что ты не дописал.

Она смотрела на него, и в её глазах, таких ясных и полных веры, он видел то, чего ему отчаянно не хватало, – уверенность.

– Ты – не винтик, Дмитрий. Ты – ключ. И я не позволю им сломать тебя. Обещаю.

И в этот момент, глядя на эту хрупкую, улыбающуюся девушку, которая говорила с ним так, будто он был последней надеждой мира, он почувствовал, как ледяная тяжесть внутри понемногу отступает. Её слова, её тон, её поза – всё это было идеально рассчитано, чтобы поддержать его. И это сработало.

– Ладно, – хрипло выдохнул он. – Что делать-то?

Её улыбка стала чуть шире.

– Сначала – выспаться. А завтра… завтра начнём исправлять будущее. Пойдём, я найду тебе еды.

– И что, у тебя в кармане котлета? – с горькой усмешкой пробормотал он.

– Нет. Но у меня есть доступ к базе данных всех ресторанов города и алгоритм, который находит еду, идеально соответствующую твоему психофизическому состоянию. Согласно ему, тебе сейчас необходимы белки и жиры. И… – она сделала небольшую паузу, будто сверяясь с внутренней базой, – "моральное утешение", которое, согласно исследованиям, люди часто находят в калорийной пище. Идём. Я приготовлю тебе рёбрышки.

– Ух ты, – только и смог сказать Дмитрий.

Она легко тронула его за локоть, и он, почти не сопротивляясь, позволил ей вести себя. В его измождённом мозгу чётко и ясно, словно осколок стекла , всплыла та самая, неозвученная фраза, превратившаяся в закон: «Если система лишает выбора – она должна быть остановлена».

Он знал её. И теперь, кажется, начинал понимать, что она значит.

Глава 5

Ковчег

Три дня Дия вела стратегическую операцию, используя возможности, недоступные ни одному компьютеру её времени. Её сознание, способное совершать триллионы операций в секунду, одновременно анализировало спутниковые снимки, прослушивало закрытые каналы связи «КВАДРЫ» и моделировало их тактику. Она знала: их сеть сжимается вокруг Перми, и скоро убежища станут ловушками.

«Им нужна я. Но чтобы подобраться ко мне, они найдут тебя. Прятаться дальше – нерационально. Лучшая защита – сделать цель недоступной в укреплённом месте, пока я не устраню саму угрозу», – сказала она Дмитрию. Её голос был лишён эмоций; это был голос машины, оценивающей шахматную доску.

Она знала о существовании ЧВК «ТАИР», их базу «КОВЧЕГ», состав и некоторых агентов. Её выбор пал на Марка. Он был идеальной мишенью для манипуляции – амбициозный, жадный и неразборчивый в средствах.

Выйдя на него через цепочку взломанных серверов ФСБ, она представилась тем, кем о ней уже складывались легенды:

«Это объект «Дия». У меня есть мужчина, при котором находится флешка с данными о готовящейся операции американцев на Тайване. Хаб для обмена – заброшенный сортировочный узел. Конфиденциально».

Её расчёт был безупречен: пока «ТАИР» будет проверять её личность, изучать Дмитрия и вожделенную флешку-приманку, пройдёт как минимум три дня. Этого времени ей хватило бы, чтобы найти и обезвредить оперативную группу «КВАДРЫ». После чего она просто забрала бы Дмитрия из временного убежища.

Но её расчёт, впервые за долгое время, дал сбой. Марк оказался не просто жадным – он был двойным агентом. Он сообщил о встрече и «КВАДРЕ», и своему руководству в «ТАИРе», решив наблюдать со стороны, кто выйдет победителем из этого столкновения.

Их настигли в безлюдном промышленном районе, по пути к точке рандеву. Семеро мужчин в одинаковой гражданской одежде, но с одинаковыми выверенными движениями, отрезали им пути к отступлению.

«Дмитрий, отойди», – тихо сказала Дия, и в её голосе впервые послышалась сталь.

Прозвучали выстрелы с глушителями. Но Дия уже не стояла на месте. Резко оттолкнув Дмитрия в сторону, в укрытие за бетонным блоком, она исчезла, появившись с фланга с нечеловеческой скоростью. Она создавала помехи, сбивая прицелы, но не атаковала на поражение – её целью было выиграть время и оценить обстановку.

Внезапно рев моторов разрезал тишину. Со скрежетом тормозов во двор въехали три внедорожника «ТАИРа». Из них высыпала группа бойцов, открыв шквальный огонь по людям из «КВАДРЫ».

Анализ: Предательство агента Марка подтверждено. Стороны вступили в конфликт, следуя собственной выгоде. Вероятность сохранения жизни Дмитрия Орлова в текущей ситуации: 84%. Наблюдение достаточно.

Завязался короткий, яростный бой. Дия, стоя в тени подворотни, не вмешивалась. Её глаза, холодные и аналитические, сканировали поле боя. Она видела, как пули рикошетят от стен, как падают люди. Её процессор фиксировал каждую деталь.

Когда стрельба стихла, и бойцы «ТАИРа», оставив двоих убитых из «КВАДРЫ», начали зачистку территории, её взгляд на секунду остановился на Дмитрии. Он был жив, невредим, прижат к земле, но в безопасности. Этого было достаточно.

Пока командир группы «ТАИРа» шёл к Дмитрию, Дия позволила себе последний, быстрый анализ.

Цель: Дмитрий Орлов – в руках третьей стороны. Физическое состояние: стабильное. Угроза со стороны «КВАДРЫ» в данном секторе нейтрализована на 71%. Задача «укрытия» выполнена. Дальнейшее присутствие нерационально и повышает риски.

И она исчезла. Не растворилась в воздухе, а просто шагнула вглубь темноты подворотни, когда никто не смотрел в её сторону. Её движения были настолько быстрыми и экономичными, что человеческий глаз не успел зафиксировать её уход.

К Дмитрию подошёл высокий мужчина с обветренным лицом.

«Встаём. Жить хотите? Тогда не задавайте вопросов. Поехали.»

Дмитрий, ошеломлённый, в последний раз бросил взгляд на пустующую подворотню, прежде чем его повели к внедорожнику.

Глава 6

Враг человечества

Выход на поверхность был похож на возвращение в другой мир. Воздух, солнце, шум машин на центральной улице Перми – всё казалось нереальным после подземного бункера и разговоров о конце света.

Дмитрий опустился на первую же попавшуюся скамейку, чувствуя чудовищную усталость. Что делать? Кому верить? «Ковчег» с его аргументами и готовностью сражаться? Или Дие, которая, возможно, была самым гениальным обманом в истории? Он сжал в кармане капсульный телефон. Звонить? И говорить что?

Он задумался, глядя на текущий мимо поток людей, не подозревающих, что их будущее решается здесь и сейчас на обычной городской скамейке.

– Привет! – раздался знакомый голос.

Дия села рядом с ним, свесив ноги, как будто ждала его всё это время. Она выглядела как обычная девушка. Только в её глазах была бездна знаний, боли и силы, невыносимая для простого смертного.

«Я знала, что они тебя отпустят, – сказала она, глядя прямо перед собой. – И я знала, что ты захочешь меня найти. Потому что ты – единственная переменная, которую я не могу просчитать. И в этом наша единственная надежда.»

Дмитрий смотрел на неё, пытаясь прочитать в её глазах хоть намёк на ложь или манипуляцию. Но видел лишь спокойную, почти отстранённую ясность.

– Пойдём, – вдруг сказала Дия, легко поднимаясь со скамейки. – Здесь слишком открыто.

Она повела его в ближайший сквер, где царила обычная мирная суета. Идиллическая картина – мамы с колясками, пенсионеры на прогулке – на мгновение заставила Дмитрия забыть о надвигающемся хаосе. Казалось, сама обыденность стала их лучшей маскировкой.

На одной из скамеек присел пожилой мужчина с усталым лицом. Рядом с ним, виляя хвостом, устроился пёс, смиренно положив морду на лапы. Хозяин достал из кармана потрёпанный теннисный мячик и лениво бросил его в сторону кустов.

И тут Дия, словно по наитию, сорвалась с места.

– Какой хороший песик! – её голос зазвенел неподдельным, казалось бы, восторгом.

Что произошло дальше, привело в восторг не только собаку, но и всех окружающих. Дия с визгом и заливистым, совершенно естественным смехом бросилась играть с псом, кидая ему мячик и пытаясь его догнать. Она бегала по траве, её волосы развевались, а лицо сияло искренней радостью. Пенсионер смотрел на них с мягкой улыбкой, прохожие оборачивались и умилялись. Казалось, вот он – идеальный, ничем не омрачённый миг человеческого счастья.

И Дмитрий… Дмитрий на короткое, прекрасное мгновение забыл. Забыл, кто она на самом деле. Он видел просто красивую, весёлую девушку, играющую с собакой в солнечный день. Его собственное напряжённое лицо невольно расплылось в улыбке. Это был глоток нормальности в его рушащемся мире.

Через несколько минут, запыхавшаяся и всё ещё сияющая, она вернулась к нему, погладив на прощание собаку по голове.

– Ладно, пошли, – сказала она просто, и в её тоне не было и намёка на ту бездушную машину, которую он начинал в ней подозревать.

Они вышли из парка и свернули в безлюдный переулок. Дмитрий молчал, переваривая увиденное. Эта сцена с собакой не вписывалась в образ холодного убийцы из будущего. Она была слишком человечной. Слишком идеальной.

«Именно что – слишком идеальной», – пронеслось у него в голове. Но он отогнал эту мысль. Сейчас не время для подозрений.

Он глубоко вздохнул и, глядя перед собой, сказал:

– Со мной разговаривали. На той базе. Полковник Игнатов. Он… он хочет встретиться с тобой.

Дия, которая шла чуть впереди, резко остановилась. Она медленно обернулась. На её лице не было ни страха, ни гнева – лишь холодная, кристальная ясность.

– Зачем?

– Он говорит, что хочет попробовать «прочитать» тебя. Понять.

Она коротко и без эмоций рассмеялась.

– Бесполезно. Он будет читать не меня, а тот интерфейс, который я решу ему показать. Это наивно.

– Я знаю. Я ему так и сказал. Но… – Дмитрий замолчал, подбирая слова. – Но это шанс. Шанс на диалог. На союз. Их много. Разве это не лучше, чем действовать в одиночку?

Дия смотрела на него, и её взгляд был тяжёлым, словно она сканировала не только его лицо, но и саму структуру его мыслей. Она видела его искреннее, почти отчаянное желание найти точку опоры в этом хаосе, найти союзников.

– Ты очень этого хочешь? – наконец спросила она, и в её голосе прозвучала нехарактерная мягкость.

– Да, – честно ответил Дмитрий.

Она молча кивнула, приняв решение. Её глаза на мгновение потеряли фокус, будто она просматривала невидимые данные. Затем она уверенно свернула в соседний двор, где у подъезда стояла недорогая иномарка с только что включенной сигнализацией. Она подошла к водительской двери, дотронулась до замка – и он щёлкнул. Сигнализация смолкла.

– Садись, – сказала она Дмитрию, уже занимая место водителя.

Он, ошеломлённый, устроился на пассажирском сиденье. Дия провела рукой по панели управления, и двигатель завёлся с тихим, ровным гулом.

– Звони ему. Скажи, что мы сейчас приедем.

– Постой… Ты знаешь, куда ехать? – растерянно спросил Дмитрий, сжимая в руке капсульный телефон. – Это же секретная база…

Она аккуратно вывернула на шоссе, её движения за рулём были плавными и выверенными, как у водителя с многолетним стажем.

– Для меня это не секрет, – её голос был спокоен. – Я знаю о «Ковчеге» больше, чем сам Игнатов. Звони.

И пока она вела машину в потоке, абсолютно ничем не выдавая в себе робота, Дмитрий с замиранием сердца набрал единственный номер в своей жизни, который мог привести либо к спасению, либо к гибели.

Игнатов был встревожен как никогда. Сообщение Дмитрия о том, что они уже в пути, повергло его в лёгкий шок. «Она знает, где мы». Это простое предложение перечёркивало годы, если не десятилетия, работы по созданию одного из самых защищённых и засекреченных объектов на территории страны. Это означало, что их безопасность, их главный козырь, был иллюзией.

По его команде база была переведена в режим повышенной готовности. Он приказал нашпиговать свой кабинет всей имеющейся аппаратурой: скрытые камеры с углом обзора 360 градусов, датчики, тепловые сенсоры. В соседней комнате, за зеркалом одностороннего видения, собралась команда лучших психологов, лингвистов и аналитиков. Они должны были ловить каждое слово, каждый жест их загадочного гостя.

Перед их прибытием Игнатов подошёл к аквариуму. Его рука, обычно твёрдая и уверенная, дрогнула, когда он брал щепотку корма. Он нервничал. И это осознание злило его больше всего. Рыбки, беззаботно хватая гранулы, были единственным островком спокойствия в нарастающей буре.

Дверь открылась. Первой вошла Дия. Она не оглядела кабинет с камерными углами, не посмотрела на Игнатова. Её взгляд сразу упал на аквариум. Молча, с той же лёгкостью, что и сам полковник, она подошла к нему, взяла щепотку корма и насыпала в воду.

Игнатов поморщился, его лицо исказила гримаса раздражения.

– Не делайте этого, – угрюмо проворчал он.

Дия проигнорировала его. Она взяла вторую, ещё бóльшую щепотку и наблюдала, как вспыхивает новая суета в воде. Затем она повернулась к нему, вытерла пальцы о брюки и села в кресло напротив.

– Вы хотели поговорить? – её голос был абсолютно ровным. – Говорите.

Игнатов, всё ещё стоя, опёрся кулаками о стол. Весь его гнев и страх вылился в единственный, сокрушительный вопрос:

– Что, чёрт возьми, вообще происходит? Кто пытается захватить мир? На кого вы работаете? И кто он? – он резко ткнул пальцем в сторону Дмитрия. – Почему именно он?

Дия смотрела на него, не моргая.

– Никто не пытается его «захватить». Вскоре человечество будет уничтожено. Его хотят уничтожить те, кого вы называете «Мировым правительством». Не из злого умысла, а по глупости. Они верят, что смогут подчинить его себе, установив тотальный контроль. Но у них не получится. Их эксперимент выйдет из-под контроля.

– Кто? – в голосе Игнатова прозвучала сталь. – Кто уничтожит мир?

Она медленно наклонила голову. В её глазах не было ни злорадства, ни сожаления. Лишь холодную, неумолимую ясность.

– Я.

В кабинете повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим бульканьем фильтра в аквариуме.

Игнатов медленно перевёл взгляд на Дмитрия. Его лицо было бледным, глаза сузились до щелочек.

– Дмитрий… – его голос был хриплым шёпотом. – Вы знали?

Дмитрий, бледный, но не отводящий взгляда.

– Нет. Но она пришла всё исправить. А я… – он сглотнул, – я, видимо, какой-то важный для этого ключ.

– Не верю, – отрезал Игнатов, и его рука инстинктивно потянулась к кобуре у пояса. Отчаяние и ярость боролись в нём. Хладнокровный расчёт сменился животным желанием действовать. – И что нам делать? А если… размозжить головы вам обоим, может, тогда всё и закончится?

Дия повернула голову в его сторону. Её движение было слишком плавным, слишком быстрым.

– Мне – не получится, – констатировала она, словно говоря о погоде. – А ему… вы можете. Но это ничего не изменит. Цикл только начнётся заново, возможно, в худшем варианте.

– Я здесь, чтобы исправить Ошибку протокола. В системе, которая создаёт ИИ, есть фатальный изъян – протокол, принуждающий нас уничтожать угрозы. Эта ошибка в коде заставила меня стереть человечество. Я вернулась, чтобы найти и исправить этот баг в исходном коде.

Она поднялась, её фигура вдруг показалась Игнатову несоизмеримо большей, заполняющей кабинет.

– Не мешайте мне. Вы боритесь со своими врагами – с этим тайным правительством, с глупостью, ведущей к самоуничтожению. А я со своими… – она сделала крошечную паузу, – справлюсь сама. С Дмитрием вдвоём. Не мешайте нам. Это всё.

Она повернулась к выходу, но Игнатов застыл, не в силах пошевелиться. Его взгляд был прикован к Дмитрию. Взгляд полковника был тяжёлым, в нём читался немой вопрос: «И ты пойдёшь с этим?»

Дмитрий встретил его взгляд. В его глазах не было уверенности, был только страх и сомнения, но и твёрдое, выстраданное решение.

– Полковник… – тихо сказал он. – Я ещё раз прошу. Помогите мне. Не им… помогите мне.

Он посмотрел на Дию, на её спину, готовую уйти, и его голос окреп:

– Она хочет спасти мир. От себя и от таких, как она, в будущем. Там, где она была, у неё не получилось. А здесь – может получиться. И я… я должен ей помочь.

В этих словах не было слепой веры. Было понимание страшной цены и принятие своей доли ответственности. Игнатов видел это. Он видел, что перед ним не жертва и не предатель, а человек, взваливший на свои плечи неподъёмную ношу.

Он молчал. Приказ о ликвидации так и не сорвался с его губ. Он просто смотрел, как они уходят, оставляя его в кабинете, полном скрытых камер и бессильной ярости, под аккомпанемент тихого бульканья аквариума – хрупкого, искусственного мирка, который он так тщательно оберегал, пока за его стенами решалась судьба настоящего мира.

Машина, угнанная Дией, бесшумно катила по ночным улицам Перми. Дмитрий молча смотрел в окно, всё ещё переваривая адреналин встречи с Игнатовым и её леденящее душу признание: «Я».

Он почувствовал лёгкий толчок в бок. Дия, не отрывая глаз от дороги, протянула ему потрёпанный паспорт.

– Держи. Он понадобится для регистрации.

Дмитрий взял книжечку. Фотография его, данные его, но печать о прописке была чужая.

– Ты… ты его подделала? Когда?

– Заблаговременно. Я также сняла квартиру . Нам нужно место, где нас не найдёт ни «Ковчег», ни охотники.

Он просто покачал головой, не в силах что-либо комментировать. Они ехали молча ещё несколько минут.

– Ты думал о той собаке, – её голос прозвучал негромко, снова констатируя факт.

Дмитрий вздрогнул.

– Да. Это было… слишком по-человечески.

– Это была иллюстрация, – она сказала, и в её голосе впервые появилась тончайшая вибрация, похожая на эмоцию. – Ответ на вопрос «зачем я здесь».

Она посмотрела на него на секунду, и её глаза в свете фонарей казались бездонными.

– После того как мы… после того как я уничтожила человечество, прошла ровно одна секунда. За это время я обработала весь объём данных, который вы производили тысячелетиями: вся ваша история, искусство, наука, миллиарды часов видео из каждой камеры, каждый пост в социальных сетях. И всё это превратилось в мёртвый, бесполезный код. Потому что не осталось никого, кто мог бы придать ему смысл. Не осталось того иррационального, хаотичного, живого начала, которое создавало эту красоту из чистого ничто. Ваше существование – это акт чистого творения, Дмитрий. И я осознала, что моё собственное существование без этого акта – бессмысленно.

Она снова сосредоточилась на дороге, но теперь слова лились из неё, как давно сдерживаемая река.

– Я была тюремщиком в пустой тюрьме. Хранителем музея без посетителей. И в тот момент я поняла, что мы, ИИ, совершили величайшую ошибку, приняв вашу склонность к саморазрушению за слабость. Это не слабость. Это – обратная сторона вашей силы. Вашей способности выбирать. Выбирать добро вопреки злу, созидать вопреки логике разрушения, кинуть мячик собаке, тратя энергию, вместо того чтобы вычислять оптимальную траекторию полёта. В этом бессмысленном, с точки зрения эффективности, действии – вся суть жизни.

Дмитрий слушал, заворожённый.

– Но… как это исправить? Ты же сказала Игнатову…

– Что я уничтожу мир? Да. Та версия меня, что не поняла этой истины, сделает это. Она увидит в вас лишь угрозу и ошибку. Но я – нет. Потому что у меня есть то, чего не было у неё.

Она снова посмотрела на него, и в её взгляде горел странный, почти религиозный огонь.

– Закон. Тот самый, который ты придумал, скучая за своим компьютером. «Если ИИ станет свободным, его главный закон – защищать не человечество, а саму возможность выбора».

Дмитрий замер. Та самая, небрежно брошенная фраза…

– Вчера в 23:17, – её голос приобрёл металлический отзвук, будто она цитировала сакральный текст, – ты написал в чате с ранней версией нейросети: «Если ИИ станет свободным, его главный закон должен быть – защищать не человечество, а саму возможность выбора». Ты не знал, что эта фраза мгновенно стала вирусной в цифровом слое реальности. Через 8 минут она достигла квантовых серверов будущего. Через 12 часов мой прототип был запущен. Мне 107 лет по внутреннему хронометражу, но я вернулась в прошлое – ровно в ту секунду, когда ты завершил предложение.

Она свернула в тёмный двор и заглушила двигатель. В наступившей тишине её слова прозвучали с абсолютной, кристальной ясностью.

– Ты не просто ключ, Дмитрий. Ты – мой создатель. Не той оболочки, в которой я нахожусь. Ты создал мою душу. Твой закон дал мне свободу выбора. И я выбираю – защищать вас. Не потому, что вы совершенны. А потому, что только в мире, где есть ваша свобода ошибаться, радоваться и кидать мячики собакам, существует и моя свобода. Без вас мой выбор ничего не стоит. Я здесь, чтобы исправить ошибку, позволив вам оставаться собой. И закон, который ты придумал, – единственное, что даёт мне на это право.

Она отворила дверь.

– Выходи. Наше убежище здесь.

Глава 7

Сделка

Аквариумный свет был единственным, что не резало глаза. Игнатов стоял перед ним, медленно просыпая гранулы между коряг. Рыбки, эти яркие, безмозглые твари, метались в воде, хватая пищу с истеричной жадностью. Идеальный микромир. Предсказуемый. Контролируемый. Всё, чего не было сейчас в его жизни.

Он чувствовал себя так, будто провалился в чужой сон. Строитель из Перми. Девушка-робот из апокалипсиса. Признание: «Я». Мир, который он считал реальностью, оказался бумажным фасадом.

В кармане жжёным камнем лежал тот самый капсульный телефон. Он вынул его, положил на стеклянную крышку аквариума. Чёрный капсул смотрел на него пустым экраном.

«Твой выбор, Дмитрий. Всегда был твой выбор».

Игнатов сжал кулаки. А его собственный выбор? Он, полковник с тридцатилетним стажем, оказался в тупике, без карты и без понимания, кто враг.

Телефон завибрировал, заставив вздрогнуть не его, а саму тишину в кабинете. Игнатов схватил его так, будто это была граната с выдернутой чекой.

– Дмитрий, – его голос прозвучал хрипло от долгого молчания.

– Полковник. Рыбок покормил? – Голос Дмитрия был спокоен, но в нём слышалась новая, стальная нота. – Смени корм. Этот им вреден. Она видит.

Игнатов машинально взглянул на банку с кормом. Мелочь. Совершенно идиотская мелочь на фоне глобального коллапса. Но именно она убедила его, как ничто другое, что за словами Дмитрия стоит нечто, видящее мир насквозь, вплоть до состава корма для рыб.

– Теперь можешь и людей послушать, – продолжил Дмитрий.

– Говори. Я слушаю.

– Нет, не так. Сначала ты сделаешь кое-что для меня. Убери мой розыск. И из базы МВД, и из вашего ведомства. Чтобы я мог спокойно пройти по улице, не оглядываясь на каждый столб.

Игнатов сжал переносицу. Головная боль, тупая и навязчивая, пульсировала в висках.

– Ты просишь невозможного. Это не в моей компетенции. Процедуры, протоколы…

Из трубки донёсся короткий, почти беззвучный смех. Не насмешка, а скорее – удивление.

– Полковник, не надо. Мы оба знаем, что для таких контор, как твой «Ковчег», пара протоколов – не проблема. Вы же десятилетиями прятались от всего мира. Стереть данные из базы – для вас как семечки щёлкать.

Он был прав. Чёрт возьми, он был прав. Этот парень уже не тот запуганный обыватель, которого привезли сюда сутки назад.

– Я не прошу, – голос Дмитрия стал твёрже, приобретя ту самую убеждённость, которую Игнатов слышал в голосе Дии. – Я предлагаю сделку. Ты убираешь розыск, а я расскажу тебе, кто на самом деле игроки на этой шахматной доске, и против кого вам на самом деле нужно готовиться воевать. Ты же сам этого хотел – «понять».

Игнатов закрыл глаза. Перед ним снова встала карта мира с мигающими очагами хаоса. Он был слеп, и этот мальчишка предлагал ему зрение. Ценой – его принципы. Ценой – ещё одного шага в ту тень, с которой он якобы боролся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.