# Следопыт в пиджаке Зерно истины

Лев Зернов

Все совпадения с реальными именами, названиями компаний, городов, событиями и т.д. – случайны и являются плодом воображения автора.

Лев Зернов и борьба с коррупцией

Частный детектив Лев Зернов, бывший следователь финансовой полиции, берется за дело скромного бухгалтера Семена Игнатьева, подозревающего в коррупции крупного чиновника Андрея Волгина. На следующий день бухгалтера находят мертвым. Расследуя гибель клиента, Зернов и журналистка Карина Сомова выходят на изощренную систему откатов. Но Волгин – не просто жулик, а архитектор власти, играющий судьбами. Когда Зернов узнает, что чиновник обещал спасти смертельно больную дочь Семена в обмен на молчание, дело становится личной войной. Под давлением, клеветой и угрозами герои должны найти неопровержимые улики и заставить могущественного врага совершить роковую ошибку. Цена правды может оказаться непомерной, но отступать уже некуда.

## ГЛАВА 1: НЕУДОБНЫЙ КЛИЕНТ

Осень в городе пахла мокрым асфальтом, дорогой кофейной гущей и тревогой. Точнее, Лев Зернов интерпретировал этот запах именно так. Тревога была его рабочим инструментом, как для сапера – слух.

Он сидел в своем кабинете, который больше напоминал келью ученого: стеллажи с папками, два монитора, шахматная доска с незавершенной партией против компьютера (сицилианская защита, позиция требовала жертвы качества) и неизменная чашка эспрессо, остывающая вторым планом. На экране был открыт черновик нового поста для блога «Финансовый детектив»: «Как отличить инвестиционный фонд от финансовой пирамиды? Три простых вопроса, которые поставят мошенника в тупик». Писалось тяжело. Не из-за темы, а из-за ощущения. Ощущения, что он говорит в пустоту, разжевывая очевидное для тех, кто не хочет слушать.

Дверь в приемную, где работала его немногословная ассистентка Вера, приоткрылась.

– Лев Григорьевич, к вам. Без записи. Выглядит… – Вера сделала едва заметную паузу, подбирая слово. – Намокшим.

– Намокшим?

– Как спаниель после дождя. И несет от него холодом.

Зернов вздохнул, отпил глоток холодного кофе и кивнул. «Спаниели после дождя» обычно несли с собой либо душещипательные истории о пропавших котах, либо нечто грязное и сложное. Опыт подсказывал – чаще второе.

В кабинет вошел мужчина лет пятидесяти. И Вера была права. Он был именно намокшим – не столько физически, сколько морально. Пальто дешевого кроя висело на нем мешком, волосы залысинами прилипли ко лбу, а в глазах стояла та пульсирующая, знакомо-тошная Зернову смесь страха и решимости. Решимости, которая появляется у края пропасти.

– Зернов? Меня Семен зовут. Семен Игнатьев. Мне… посоветовали.

Он сел, не дожидаясь приглашения, и сжал на коленях потрепанный портфель.

– Кто посоветовал? – спросил Лев, откидываясь в кресле. Его взгляд был нейтральным, оценивающим.

– На форуме… бухгалтерском. Там вашу статью про «обналичку» обсуждали. Сказали, вы… честный.

– Честность – дорогой товар, Семен. Чем я могу помочь?

Семен нервно облизал губы, будто собираясь проглотить горькую пилюлю.

– Я – главный бухгалтер в ООО «Ресурс-Строй». Небольшая фирмочка, подряды берем. Но последний год… я не сплю. Нас используют как… как прокладку.

– Прокладку? – Лев приподнял бровь.

– Да. Проходят деньги. Большие. От заказчика – городского «Коммунхоза» – к нам, а от нас – субподрядчикам. Но суммы… они не бьются. Я вижу накладные, вижу акты, но я вижу, что их рисовали на коленке! А разницы… эти разницы уходят. Тихо. На другие счета. В офшорные зоны.

Зернов нахмурился. Типичная схема откатов при госзакупках. Неинтересно. Грязно, криминально, но банально.

– Семен, это дело для финансовой полиции, а не для частного детектива. Соберите документы, пишите заявление…

– Я не могу! – мужчина почти вскрикнул, и его голос сорвался на шепот. – Он все знает. Видит. Я чувствую его взгляд в спину даже, когда документы заполняю.

– Кто «он»?

– Наш генеральный. Павел Ручьев. Но он… он тоже шестерка. Я это понял. Он получает команды. Оттуда.

– Откуда «оттуда»? – Лев почувствовал легкий, знакомый щекочущий интерес. То самое «зерно». Глубина.

– Связано с мэрией. С комитетом по строительству. Там есть человек… его имя даже произносить страшно. Все проекты, все тендеры – через него. Ручьев однажды напился и сказал: «Мы все на крючке у Волгина. Или работаешь в его реке, или тонешь».

В воздухе повисло имя. Волгин. Андрей Волгин, вице-губернатор. Лицо с обложек журналов, спонсор детских фестивалей, «эффективный менеджер». Зернов встречал его фото. Улыбка на тридцать два зуба, уверенный взгляд. Река, в которой тонут.

– У вас есть доказательства? Хотя бы на Ручьева? – спросил Лев, его голос стал тише, деловитее.

– Есть. Копии. Я… я боялся, поэтому делал копии некоторых проводок, сканы накладных с подписями. Все здесь. – Он потянулся к портфелю дрожащими руками.

– И что вы хотите от меня?

– Разберитесь. Опубликуйте у себя в блоге. Сделайте так, чтобы это увидели. Я… я заплачу. У меня есть сбережения.

Он выложил на стол толстую синюю папку и поверх нее – аккуратную стопку тысячными купюрами. Небольшую, но для этого человека, судя по всему, – огромную.

Зернов посмотрел на деньги, потом на синюю папку, потом в глаза Семену. В этих глазах была не жадность, не месть. Было отчаяние загнанного зверя, который хочет вырваться из капкана, даже оторвав лапу.

– Я берусь не за все дела, Семен. И не за любые деньги. Ваши сбережения оставьте. Папку я посмотрю. Если найду «зерно» – то, с чего можно начать, – мы обсудим гонорар. По справедливости. Договорились?

Семен Игнатьев растерянно заморгал, будто ему предложили не помощь, а еще одну загадку.

– Вы… возьметесь? Просто так?

– Не просто так. За правду всегда платят. Просто валюта бывает разной. Идите домой. Не звоните никому, ведите себя как обычно. Я свяжусь с вами через два дня.

Когда дверь закрылась за «намокшим спаниелем», Зернов взял синюю папку. Она тяжело легла в ладони. Он открыл ее. Цифры, столбцы, печати. Сухой язык бухгалтерии, за которым слышался гулкий звук падающих в бездну миллионов и тихий скрежет совести.

Он просидел за ней до глубокого вечера. Кофе сменился водой. На шахматной доске компьютер поставил ему мат, но Лев этого даже не заметил. Он выстраивал в голове цепочку. «Ресурс-Строй» -> «Коммунхоз» -> тендер на ремонт школы № 17 -> завышенная смета в 3 раза -> субподрядчик-однодневка «Феникс» -> перевод на счет в Прибалтике…

И над всем этим – тень уверенного в себе человека по фамилии Волгин.

Перед уходом он все же зашел в блог. Удалил черновик о пирамидах. Создал новый. Заголовок: «Почему из новой школы течет крыша? Или как читать между строк госконтракта». Он сохранил его в черновиках. Это будет позже. Сначала – найти то самое зерно.

Он вышел на улицу. Холодный осенний дождь моросил, превращая огни города в размазанные акварельные пятна. Его Volvo ждал у тротуара. Подойдя к машине, Зернов остановился. Под дворником лежала не промокшая рекламная листовка, как обычно, а белый, хорошего качества конверт.

Ничего не предвещало беды, но тот самый инструмент – тревога – издал тихий, но отчетливый звон.

Лев вскрыл конверт перочинным ножиком. Внутри был один листок. На нем, распечатанным шрифтом Times New Roman, всего одна фраза:

«Бухгалтеры, которые копают не в своей грядке, часто падают. С лестницы. Случайно.»

Не было ни подписи, ни угроз. Только констатация. И самое главное – они уже знали. Знали о визите Семена. Знали, куда он пошел.

Лев Зернов медленно разорвал листок на мелкие кусочки и выпустил их в мокрый городской ветер. Он сел в машину, завел двигатель и, прежде чем тронуться, отправил Семену Игнатьеву SMS: «Встречаемся завтра. 10:00, кафе «Бриз» на набережной. Срочно.»

Ответ пришел почти мгновенно: «Хорошо. Спасибо.»

Зернов отложил телефон. В его глазах, обычно ироничных и усталых, теперь горел ровный, холодный огонь. Игра началась. И первая пешка на доске только что сделала ход. Не его.

## ГЛАВА 2: ЦИФРОВОЙ СЛЕД

Кафе «Бриз» было пустым. Осеннее утро, рабочий понедельник, набережная подернута свинцовым туманом. Лев Зернов сидел у окна с третьей чашкой эспрессо. На столе перед ним лежала синяя папка Семена и раскрытый ноутбук. На экране – сложная схема в специальной программе, которую он когда-то использовал в финансовой полиции. Узлы, стрелки, цветные связи. Паутина.

Десять часов. Семена нет.

Десять пятнадцать. Все еще нет.

Зернов отправил второе СМС: «Вы где?» Без ответа.

Он уже собирался звонить, когда на экране телефона всплыла новость из городского агрегатора: «В центре города утром обнаружено тело мужчины. Предположительно, несчастный случай – падение с пожарной лестницы».

Холодная игла прошла по спине. Лев нажал на ссылку. Скупые строчки. Улица Грина, дом 14. Рядом со входом в офисный центр. Личность устанавливается. Фотографии места нет.

Улица Грина. Именно там, по данным Семена, находился офис одной из фирм-«прокладок», «Феникса». Не случайность. Предупреждение в конверте оказалось не угрозой, а констатацией факта. Обещанием, которое сдержали с пугающей оперативностью.

Лев закрыл ноутбук, резко собрал вещи. Глоток эспрессо обжег горло, но не согрел. В машине он набрал номер своего старого знакомого, патологоанатома с тридцатилетним стажем, Игоря.

– Лев? Редкий гость. Опять наткнулся на неудобный труп? – голос в трубке был хриплым от утреннего кофе и сигарет.

– Игорь, утреннее ЧП в центре. Падение с лестницы. Интересуют детали.

– А тебя что, мусоров больше нет? Сам на пенсии.

– Мне нужны не официальные выводы, а твои. «Случайность» пахнет не так, как настоящий случай. Особенно если у человека были причины бояться высоты… или определенных людей.

В трубке послышался тяжелый вздох.

– Ладно. Зайду, посмотрю, когда поступят. Но это на чистом дружеском, понял? Никаких бумаг.

– Как шахматную партию по переписке. Только ты и я.

Дальше был офисный центр на улице Грина. Старое здание сталинской постройки с высокими потолками и обшарпанными лестницами. У подъезда уже не было полиции, только замшелый от влаги желтый пластик ленты, порванный в нескольких местах. Местный участковый, молодой парень с уставшим лицом, не стал препятствовать частному детективу с бывшим удостоверением финансовой полиции – Зернов показал его мельком, не дав рассмотреть дату.

– Да чего смотреть-то, – махнул рукой участковый. – Бухгалтер, говорят. Ночью работал, переутомился, поскользнулся на железных ступеньках. Лестница крутая, перил нет. Дело ясное.

– Он один работал? В ночь на понедельник?

– Кто его знает. Охранник сказал, видел его в восьмом часу вечера, когда уходил. А утром уборщица нашла. Документы на имя Игнатьева Семена… как его… Федоровича. Вот.

Федоровича. Отчество совпадало. Это был он.

Зернов поднялся по чугунной, скользкой от конденсата пожарной лестнице. Она вела с заднего фасада здания с четвертого этажа, где, согласно вывеске, ютился «Феникс», вниз, в глухой грязный дворик. На третьем пролете он заметил то, что искал: на остром ребре металлической ступеньки – темный, почти черный сгусток, похожий на засохшую грязь. Но грязь не ложилась такими округлыми каплями. Это была кровь. А в пятидесяти сантиметрах от нее, в паутине между лестницей и стеной, торчал крошечный обломок пластика. Лев надел перчатки, поддел обломок ручкой. Это была часть очковой оправы. Простая, дешевая. Такие носил Семен.

Он сфотографировал все, включая вид сверху. С высоты четвертого этажа падение было смертельным гарантированно. Но чтобы упасть здесь, нужно было целенаправленно выйти на эту узкую, страшную лестницу ночью, в потемках. Бухгалтер, который боялся собственной тени? Вряд ли.

Вернувшись в машину, Лев подключил флешку с файлами Семена к ноутбуку. Теперь это было не просто расследование, а дело чести. Они убили его клиента. Того, кто пришел к нему за помощью. Это был уже не финансовый спор, а война.

Он погрузился в цифры. Синяя папка оживала на экране. Лев строил слои:

Слой «Подрядчики»: «Ресурс-Строй», «Феникс», еще три фирмы с птичьими и пафосными названиями («Эверест», «Аквилон»). Все – с одним директором-подставным лицом, нулевыми сотрудниками и счетами в одном и том же карликовом банке.

Слой «Деньги»: Поступления от «Коммунхоза» по госконтрактам. Мгновенное разбивание сумм на части и перевод этим фирмам-прокладкам. А далее – 70% уходило на счета в Прибалтику (Латвия, Эстония), 30% возвращалось в Россию, но уже на счета подконтрольных коммерческих структур, не связанных со строительством: сеть кофеен, салон красоты премиум-класса, бутик итальянской одежды.

Слой «Бенефициары»: Вот здесь было интересно. Владельцы кофеен и бутиков – люди из личного окружения Волгина. Двоюродная племянница, бывший однокурсник, давний друг семьи. Все как на ладони и… абсолютно легально на первый взгляд. Деньги прошли через десятки рук, отмылись, превратились в активы.

Волгин был не просто жадным чиновником. Он был архитектором. Он строил не мосты и школы, а финансовые потоки. И Семен Игнатьев стал песчинкой, застрявшей в шестеренках его идеального механизма.

Раздался звонок. Игорь, патологоанатом.

– Лев, твой «случай»… Он не то чтобы совсем случайный.

– Говори.

– Следы борьбы? Нет. Алкоголь, наркотики? Нет. Но есть интересная деталь: ссадины и кровоподтеки на предплечьях. Такие, когда человека хватают сильно, с двух сторон, и ведут. А еще… микрочастицы на одежде. Не с лестницы. Дорогая шерсть, следы дорогого парфюма. «Терр д'Эрмес», если я не ошибаюсь. На лестнице такого запаха нет и быть не может.

– То есть его привезли туда уже… уснувшим?

– Или неспособным сопротивляться. И аккуратно сбросили. Удар пришелся именно так, как при падении. Профессионально. Твои «определенные люди», Лев, пахнут дорого.

– Спасибо, Игорь. Очень.

– Береги себя. С такими людьми шахматы не играют. Играют в русскую рулетку.

Лев положил трубку. В кабине Volvo стало тихо, только шум дождя за стеклом. Дорогой парфюм. «Терр д'Эрмес». Это стоило больше месячного заработка Семена. Волгин или его люди? Слишком прямо. Слишком пахнуще. Это была либо наглость, либо предупреждение следующего уровня: «Мы везде, мы все можем, мы даже не скрываем запаха».

Он уже собирался ехать, когда в окно машины постучали. Зернов вздрогнул. За стеклом, под зонтом-тростью, стояла женщина. Лет тридцати пяти, строгое, интеллигентное лицо без улыбки, взгляд прямой и оценивающий. Незнакомка.

Он приоткрыл окно.

– Лев Зернов? – спросила она. Голос был низким, спокойным, без дрожи.

– Вам чего?

– Поговорить. О том, от чего люди падают с лестниц. И о том, как пахнет «Терр д'Эрмес» на фоне дешевого одеколона. Можно в машину? Дождь.

Зернов на секунду задумался, потом кивнул, отпирая дверь. Женщина села на пассажирское сиденье, аккуратно сложила зонт.

– Меня зовут Карина. Карина Сомова. Я журналист. Пишу о городском хозяйстве. И о том, как из него вытекают деньги.

– Откуда вы знаете про запах? – спросил Лев, не отрывая от нее взгляда.

– Потому что я была утром у того же патологоанатома. Правда, под другим предлогом. У Игоря Семеныча хорошая память на лица, но плохая на наши с тобой договоренности о конфиденциальности. Он проболтался, что «один детектив» спрашивал про этот парфюм.

– И что вам нужно?

– Информация. У вас есть цифры. У меня – люди. Я знаю, кто из депутатов городской думы вдруг начал ездить на новом «Мерседесе» после утверждения сметы на тот самый ремонт школы. Я знаю, кто из чиновников «Коммунхоза» купил квартиру в том самом элитном доме, который строит подрядчик Волгина. Но у меня нет криминальных доказательств, только совпадения. А вы… вы начали с конца цепочки. С пешки. И пешку уже убрали с доски.

Она говорила четко, без лишних эмоций. Профессионал. Зернов почувствовал странное облегчение. Он был не один.

– Почему вы пришли ко мне? – спросил он.

– Потому что вы ушли из полиции, не смирившись. Потому что у вас есть блог, который читают. И потому что, – она на мгновение улыбнулась, и в улыбке появилась тень той же иронии, что была у него, – по слухам, вы упрямы как бульдог. А против системы нужен либо бульдог, либо стая шакалов. Я предлагаю союз бульдога и… ласточки.

– Ласточки?

– Которая весны не делает, но может вовремя предупредить о грозе. Ну как, Зернов? Будем копать эту грядку вместе? Или вы тоже боитесь высоты?