Максим Орлов
Тень над О’Хара

Пролог

Небо над Чикаго в тот майский день было пронзительно‑синим, почти неправдоподобно чистым. В вышине неторопливо плыли редкие облака, похожие на клочья ваты, а солнце заливало всё вокруг золотистым светом. Казалось, сама природа готовилась к чему‑то грандиозному – то ли к празднику, то ли к трагедии.

Аэропорт О’Хара жил своей обычной жизнью – бурлящей, многоголосой, наполненной тысячей мелких событий, из которых складывалась ежедневная рутина воздушных перевозок.

У главного терминала толпились пассажиры:

молодая пара с двумя чемоданами и ребёнком в коляске – видно, что впервые летят на отдых и немного растеряны;

деловой мужчина в дорогом костюме, непрерывно поглядывающий на часы и прижимая к уху телефон;

группа школьников с рюкзаками и фотоаппаратами – судя по оживлённым лицам, едут на экскурсию;

пожилая женщина с кошкой в переноске, нервно оглядывающаяся по сторонам.

В воздухе витал особый аэропортный запах – смесь ароматов кофе из кафе, свежей выпечки, авиационного керосина и чистящих средств, которыми непрерывно натирали полы уборщики. Где‑то вдалеке раздавался гул двигателей, периодически перекрываемый объявлениями по громкой связи:

«Пассажиры рейса AA 207, просьба пройти на посадку к выходу 14. Повторяю: пассажиры рейса AA 207…»

На перроне кипела работа:

1. багажные тележки с грохотом катились по асфальту;

2. топливозаправщики неторопливо подъезжали к самолётам;

3. техники в синих комбинезонах проверяли системы, время от времени перебрасываясь шутками;

4. тягачи буксировали лайнеры к взлётно‑посадочным полосам.

Диспетчерская вышка возвышалась над всем этим хаосом, словно командный пункт гигантского механизма. Внутри, за панорамными окнами, операторы в наушниках следили за экранами радаров, координируя движение десятков самолётов.

На одной из взлётно‑посадочных полос готовился к вылету McDonnell Douglas DC‑10 – величественная машина с тремя двигателями, сверкающая на солнце свежей краской. Техники в последний раз обходили фюзеляж, проверяя крепления и внешние системы. Никто из них не заметил едва заметных царапин на левом пилоне – следов поспешного технического обслуживания.

В пассажирском терминале часы показывали 13:00. До катастрофы оставалось ровно два часа тридцать две минуты.

А пока жизнь текла своим чередом:

1. в сувенирном магазине турист выбирал магнитик с видом Чикаго;

2. в зоне отдыха мать успокаивала плачущего младенца;

у табло прибытий человек с букетом цветов нетерпеливо поглядывал на экран, ожидая рейса из Майами;

в кафе у окна пара делила кусок яблочного пирога, смеясь над чем‑то своим.

Всё это – обычные моменты обычного дня, которые вскоре станут последними воспоминаниями для сотен людей. Но никто ещё не знал об этом. Никто не чувствовал тени, уже нависшей над аэропортом О’Хара.

Никто не чувствовал тени, уже нависшей над аэропортом О’Хара. Она скользила бесшумно, словно дым над асфальтом в полуденной жаре, – невидимая, неосязаемая, но неотвратимая.

Ветер, едва ощутимый, приносил с собой странные вибрации: металлические конструкции чуть дрожали, стёкла в терминалах издавали едва уловимый звон, будто настраиваясь на зловещую симфонию грядущего. Птицы, обычно кружившие над полем, вдруг исчезли – только одинокий ворон, примостившийся на фонарном столбе, пристально следил за DC‑10, будто знал что‑то, недоступное людям.

В диспетчерской один из операторов на мгновение отвлёкся от экрана – ему показалось, что тени от самолётов легли как‑то неправильно, слишком резко, слишком… геометрично. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и вернулся к работе.

Где‑то в глубине технического ангара старый механик, затягивая очередной болт, вдруг замер. Его рука дрогнула, а на лбу выступила испарина. «Не так…» – прошептал он, но не смог закончить мысль. Через минуту он уже забыл об этом мгновении, списав всё на усталость.

А тень тем временем разрасталась. Она проникала в трещины асфальта, обвивала стойки шасси, скользила по фюзеляжу DC‑10. Она была везде – и нигде. Она ждала.

Пассажиры продолжали смеяться, спорить, волноваться перед полётом, не подозревая, что их судьбы уже сплетены в единый узел, который вот‑вот будет разорван одним движением невидимой руки.

Даже солнце, яркое и беспощадное, казалось, замерло в небе, задержав свой свет над аэропортом, словно пытаясь отсрочить неизбежное. Но часы тикали, секунды утекали, и тень, наконец, обрела форму – форму крыла, оторвавшегося от тела самолёта, форму огненного шара, взметнувшегося над землёй, форму тишины, которая наступит после.

Никто не чувствовал. Никто не знал. Никто не мог остановить.

Глава 1. Утро капитана Лакса

13:30.

Уолтер Лакс шагал по терминалу с лёгкой улыбкой на лице. Его тёмно‑синий форменный китель с золотыми пуговицами и нашивками выглядел безупречно – как и положено командиру воздушного судна. Пятьдесят три года, почти тридцать лет в American Airlines: он знал каждый винтик в самолётах, каждую взлётно‑посадочную полосу от Нью‑Йорка до Лос‑Анджелеса.

Но сегодня его мысли были не о работе.

«Майкл ждёт. Мы наконец‑то соберём тот авиаконструктор, который я привёз из Токио», – думал Уолтер, представляя, как сын восторженно вскрикнет при виде детализированной модели DC‑10. Он даже мысленно проговаривал объяснения: «Видишь этот пилон? Именно он держит двигатель. А вот эти предкрылки помогают самолёту взлетать…»

Утренние ритуалы

Перед вылетом у Уолтера был неизменный ритуал. За полчаса до выхода из дома он заваривал крепкий чёрный чай – без сахара, с долькой лимона. Пока чай настаивался, он аккуратно складывал форму, проверял карманы: удостоверение, ключи, сложенный вдвое снимок Майкла с прошлогоднего пикника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.