# Веда

Тина Гол

Юная Дарка обучается у своей бабушки всем тонкостям ведовства.Много чего лишаются Веды , выбирая свой путь. Но любовь живет и в их сердцах , живет и возрождается, несмотря ни на что.

Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.

## Глава 1.Пролог.

В это лето ночь великого Соха выпадала на полнолуние. Ночь семи Звезд и луны. Такая ночь случается всегда в «долгое лето», завершая сварожий круг.

Всякие семьи готовятся к этому празднику с радостью и благодатью. Женщины собирают молодые побеги береговой ивы и связывают венки, крепкие что колесо от телеги. Девушки же: молочный, бесколосый еще овес, вяжут в снопы и раскладывают в круг «метелкой» наружу по самой кромке хорошо вытоптанной поляны . Внутри сего круга складывается еще один из овсовых снопов, но уже метелкой внутрь, образую тем самым небесное колесо. Внутренний круг раскладывают юные безусые парни, соединяя снопы свои с девичьими, ручку к ручке, как символ обручения со своею зазнобою. Все в этом круге символично, и метелки в разные стороны не спроста. Как и положено , приводят парни в Род свой невесту, от сюда и метелка внутрь круга. А девушки уходят в Род другой-потому и наружу метла указывает.

Ивовые венки раскладут в центре поляны тоже в круг , слегка наезжая одним на другой и будет их ровно восемь, как половина сварожьего круга. А в центре разложат костер . Высокий, до плеча самому кузнецу Еремею. Его веселые языки будут дрожать и извиваться на теплом летнем ветру.

Но это будет ночью, а сейчас Дарке нужно закончить вышивать рушники для ночных гуляний. Расстелят их на сбитых на скорую руку, столах, а на них разместят угощения и напитки. Не только Даркины рушники укроют столы,- другие девицы из их села и окрестных , тоже принесут и расстелят свои вышиванки, хвалясь своим мастерством.

Ночь эта была для Дарки особенной , поворотною. На заре ей исполнилось 16 лет . После этой ночи можно будет доставать из сундука бусины и вплетать их в косы , означая всем, что можно и за муж звать.

Много мыслей о предстоящем гулянии толпилось в Даркиной голове, и тревожно становилось и радостно. Даже смешно иногда, когда представлялось, как впервые попробует она хмельного меда. Нет, конечно, пила она уже хмельной мед со своими сестрами на сеновале, от родителей хоронясь. Вот даже на прошлое лето в серпень напробовались они с сестрами так, что батька погнал их хворостиной. Но сегодня можно будет пить не таясь, вместе с матерью, тетками и бабушками.

Спорилось дело в умелых руках , узор складывался ладный, ровный. Узор родовой, знакомый с детства, лосята тонконогие и ветвистые рога главы звериной семьи. Сох или Лось был их родовым зверем. В далекие времена жил их род вместе, но потом ушли звери в лес, а люди остались на берегах рек и озер. Однако родство всегда чтили и гордились им.

Будут сегодня к вечеру они со старшей бабушкой и блины печь. Бабушка -старшая сестра Даркиного деда замуж так и не пошла. Не потому, что уродлива была или неумеха, а потому, что слыла она в Родах Ведой, что говорить умела с лесными братьями и слушать Богов. Не одно дело в селе без нее не начинали: не избу рубить, не поле пахать. И то ли нельзя было замуж идти ей по той причине, то ли можно, да что-то приключиться могло, Дарка не знала. Все шепотки да слухи, прямо никто не говорил. Однако, почитали ее шибко. Даже сам кузнец всегда пред нею шапку снимал, а ведь он огонь укрощать умеет.

Когда же Дарка с сестрами приставали к ней с расспросами (почему мол, замуж не пошла), бабушка всегда ворчала: « пойдешь тут замуж как же?! Что ни год по 5-7 детишек в Роду прибывает, не говоря уже про ту сторону». Что за «та» сторона Дарка только догадывалась, но спросить не смела-мала еще. А вот завтра сможет она как следует бабушку расспросить, не таясь и не робея.

Между тем подготовка к празднику шла своим чередом. Мужики уже сколачивали столы и расставляли их на краю поляны с северной стороны. Подъезжали семьи с соседних сел. Селиться было принято верст через 7-9 от ближайшего села, чтобы пахотных и охотных земель хватало и не было споров средь Родов, да и расширялись села с каждым годом, прирастая новыми семьями .

Расстилали женщины рушники на столах. На центральный всегда кладут скатерки да вышивки принимающей стороны, этим летом их Сохатый Род.

Доставались свертки с угощениями: горшки с первым липовым медом, корзинки с ягодой и орехами, целые тушки куропаток, моченых в яблочной тюре. Жарить их будут на кострах во время праздника, насадив на острые колья.

Дарка, вместе с матушкой принесла к столам тарелки с высокими стопками румяных блинов, не меньше пяти дюжин на каждой из них.

Слева поставили кувшины с медами ,сбитнями и пивом. Щедрые вышли столы, всем угощения хватит.


Ночь эта была для Дарки особенной , поворотною. На заре ей исполнилось 16 лет . После этой ночи можно будет доставать из сундука бусины и вплетать их в косы , означая всем, что можно и за муж звать.

Много мыслей о предстоящем гулянии толпилось в Даркиной голове, и тревожно становилось и радостно. Даже смешно иногда, когда представлялось, как впервые попробует она хмельного меда. Нет, конечно, пила она уже хмельной мед со своими сестрами на сеновале, от родителей хоронясь. Вот даже на прошлое лето в серпень напробовались они с сестрами так, что батька погнал их хворостиной. Но сегодня можно будет пить не таясь, вместе с матерью, тетками и бабушками.

Спорилось дело в умелых руках , узор складывался ладный, ровный. Узор родовой, знакомый с детства, лосята тонконогие и ветвистые рога главы звериной семьи. Сох или Лось был их родовым зверем. В далекие времена жил их род вместе, но потом ушли звери в лес, а люди остались на берегах рек и озер. Однако родство всегда чтили и гордились им.

Будут сегодня к вечеру они со старшей бабушкой и блины печь. Бабушка -старшая сестра Даркиного деда замуж так и не пошла. Не потому, что уродлива была или неумеха, а потому, что слыла она в Родах Ведой, что говорить умела с лесными братьями и слушать Богов. Не одно дело в селе без нее не начинали: не избу рубить, не поле пахать. И то ли нельзя было замуж идти ей по той причине, то ли можно, да что-то приключиться могло, Дарка не знала. Все шепотки да слухи, прямо никто не говорил. Однако, почитали ее шибко. Даже сам кузнец всегда пред нею шапку снимал, а ведь он огонь укрощать умеет.

Когда же Дарка с сестрами приставали к ней с расспросами (почему мол, замуж не пошла), бабушка всегда ворчала: « пойдешь тут замуж как же?! Что ни год по 5-7 детишек в Роду прибывает, не говоря уже про ту сторону». Что за «та» сторона Дарка только догадывалась, но спросить не смела-мала еще. А вот завтра сможет она как следует бабушку расспросить, не таясь и не робея.

Между тем подготовка к празднику шла своим чередом. Мужики уже сколачивали столы и расставляли их на краю поляны с северной стороны. Подъезжали семьи с соседних сел. Селиться было принято верст через 7-9 от ближайшего села, чтобы пахотных и охотных земель хватало и не было споров средь Родов, да и расширялись села с каждым годом, прирастая новыми семьями .

Расстилали женщины рушники на столах. На центральный всегда кладут скатерки да вышивки принимающей стороны, этим летом их Сохатый Род.

Доставались свертки с угощениями: горшки с первым липовым медом, корзинки с ягодой и орехами, целые тушки куропаток, моченых в яблочной тюре. Жарить их будут на кострах во время праздника, насадив на острые колья.

Дарка, вместе с матушкой принесла к столам тарелки с высокими стопками румяных блинов, не меньше пяти дюжин на каждой из них.

Слева поставили кувшины с медами ,сбитнями и пивом. Щедрые вышли столы, всем угощения хватит.

## Глава 2. Ночь Великого Соха.

Праздник, как и дОлжно, начался перекликой. Звонкую трель соловья засвистел сохатый Пастух, означая зачин. Кто-то из гостей присвистнул иволгой. Справа подхватили кудахтаньем род Тетеревов, слева засопели Барсуки , заливистым лаем ответили Лисы. И так ладно звучало все, так напевно, не тревожа слух, но неся томную радость.

Приветствовали друг друга гости и хозяева праздника, пожимали руки и обменивались безделушками. Девушки, что ушли в другой род ,с радостью обнимали своих родных. Тискали младших братьев и сестренок. Смущались от расспросов отцов и с гордостью знакомили родню с народившимися за год детьми.

Босоногие ребятишки носились между селянами, успевая схватить со стола то ягодок горсть, то орешек, ато и макнуть ручонку в горшок со сладким медом.

Солнце почти скрылось за горизонт, и уставших и наевшихся ребятишек, уложили спать на телегах под стеганые одеяла. Кузнец Еремей , прихватив ритуальное огниво, разжег костер и передал огниво кузнецу из Рода Пчел. На следующее лето им праздник справлять а ему костер разжигать. Взрослые перемещались все ближе к костру в центре поляны. Загорелась на небосклоне первая звезда и закружился двойной хоровод вокруг костра. Первым кругом двинулись парни и девицы, крепко держась друг за друга ладонями. А вторым- побежали супруги парами, прихватив друг друга уже согнутыми локтями. Как бы охраняя, оберегая молодежь своим отеческим хороводом. И 16 раз сомкнулись они плотным кольцом у высокого костра ,подняв вверх руки, в знак благодарности Богам за хлеб и лад. Самые старшие в роду в это время, жарили на маленьких костерках моченых куропаток. Чтоб охота велась, хлеб и мясо было в достатке- в праздник на огне готовить могли только самые почтенные в семье.

После хоровода, как водится, приступили все к угощениям, полились по деревянным кружкам пенные ручейки хмельных медов и сбитней. Румяные блины макали в мед и прикусывали с горячим сочным мясом и орехами.

Разошлись по поляне парни с девицами, кто парами, а кто гурьбою. Обсуждалась в кругах семей посевная. Чьи-то парни уже приглядели невесту, и сговаривались родители их о свадьбах после Пасекина дня.

Дарка со сродной сестрой Аленой, мужней уже, но пока без детей, стояли с кружками меда недалеко от родителей. Велся у них обычный девичий разговор. Вспоминала Алена подружек своих и расспрашивала Дарку про них. Кто замуж пошла, кто еще нет, как дела у них, ладно ли все, и все в таком духе.

Но нежданно глянула она на Дарку лукаво и спросила прямо,

-Бусы -то завтра , небось, для Еремея в косы вплетешь?

На что Дарка смутилась и покраснела. И как она узнала, подумала Дарка, я ж никому не говорила, что люб он мне давно, с подлетка еще. Да только не смотрит он на меня совсем, и вздохнула. Хотелось спросить Дарке у Алены, откуда она про то прознала, но не успела, подошли к ним матери и бабушка Веда. Разговоры пошли про приданое, про скот и ,конечно, про внучат.

Короткая летняя ночь подходила к концу, звезды тускнели на небосклоне, стало светать. Гости утомленные и хмельные засобирались по домам. Запрягали лошадей , поднимали заспанных ребятишек . Кланялись с благодарностью хозяевам праздника и уезжали в свои селения.

Люди Сохатого Рода проводив гостей , постепенно разошлись по дворам. Надо скот убирать, коров доить и на выпас гнать.

Вот и Дарка поспешила на дойку. Хозяйство в их семье было крепкое, коров каждый год держали не меньше пяти, а еще коз, свиней и овец. Работы всегда хватало, но ухаживали за скотиной дружно и любили ее.

* * *

Завтрак после веселой ночи был плотный. Бабушка Веда нажарила румяных оладий и нарезала свежего сыра. Сыром Даркина семья славилась, на Пасёкин день возили они на ярмарку ноздреватые круглые головы сыра, весом с ведро воды. Сыр Дарка всегда очень любила и особенно такой, что нарезала бабушка Веда-со свежим укропом. Собралась семья за столом, и бабушка Веда присела на скамью рядом с дедом. Ели все, как и водится , молча, чтобы не сердить ни предков , ни Богов.А как стали пить лесной чай, заговорила бабушка Веда:

-Елизар, обратилась она к деду, -я подумала, посмотрела. Заберу я Дарку в ученицы, девка она смышленая, работящая, робкая немного, но с чистою душой. И на первое лето строжиться не стану-пуcть и на вечерки бегает и бусы вплетает, а дальше будет-как судьба рассудит.

Нахмурился дед Елизар, не по нраву ему было предложение Веды. Но спорить с нею все равно без толку. Посему, просто кивнул и встал из-за стола.

-Может еще отступится, сама ж сказала , что поглядит на первое лето что да как, -подумал Елизар, выходя в сени. Дарку дед Елизар любил, брал ее с собою часто и в лес и в поле. Прилежная она была и веселая. Думалось ему, что хорошею женою Еремею станет, да и из Рода не выйдет. Ведь семья Еремея с Волков к ним пришла.

Помнил Елизар , как отца Еремея -Олега и мать его- Ждану, нашли у мельницы без чувств. Сестра его- Веда тогда долго ходила за ними , почитай всю зиму, но выходила. А потом не прогнали их прочь, попривыклись, да и люди оказались хорошие, ремесло свое знали , работы не сторонились. А что бежали из Родов своих , да поженились тайком, так бывало молодые чудят. Любовь такая.. Потому и Еремею, не обязательно было из другого Рода жену брать , а тут вот как… Отец Еремея , лучший на селе бортник, давно уже про сватов намекал.

Не хотел дед Елизар такой судьбы для внучки своей. Почетно , конечно, шибко. Хвори разные уметь лечить, зверей разуметь и с Богами разговаривать мало кому дано, редкой души человек должен быть. Да только отдает он себя всего такому дару, о себе и не мыслит, все для других.

Помнил он как ночами , юная еще сестра его Веда слезы лила, да всхлипывала, и так горько вздыхала, что и у него, спящего на соседней лавке, щипало от слез глаза. Не хотел Елизар такой судьбы для Дарки, не хотел.


Завтрак после веселой ночи был плотный. Бабушка Веда нажарила румяных оладий и нарезала свежего сыра. Сыром Даркина семья славилась, на Пасёкин день возили они на ярмарку ноздреватые круглые головы сыра, весом с ведро воды. Сыр Дарка всегда очень любила и особенно такой, что нарезала бабушка Веда-со свежим укропом. Собралась семья за столом, и бабушка Веда присела на скамью рядом с дедом. Ели все, как и водится , молча, чтобы не сердить ни предков , ни Богов.


А как стали пить лесной чай, заговорила бабушка Веда:

-Елизар, обратилась она к деду, -я подумала, посмотрела. Заберу я Дарку в ученицы, девка она смышленая, работящая, робкая немного, но с чистою душой. И на первое лето строжиться не стану-пуcть и на вечерки бегает и бусы вплетает, а дальше будет-как судьба рассудит.

Нахмурился дед Елизар, не по нраву ему было предложение Веды. Но спорить с нею все равно без толку. Посему, просто кивнул и встал из-за стола.

-Может еще отступится, сама ж сказала , что поглядит на первое лето что да как, -подумал Елизар, выходя в сени. Дарку дед Елизар любил, брал ее с собою часто и в лес и в поле. Прилежная она была и веселая. Думалось ему, что хорошею женою Еремею станет, да и из Рода не выйдет. Ведь семья Еремея с Волков к ним пришла.

Помнил Елизар , как отца Еремея -Олега и мать его- Ждану, нашли у мельницы без чувств. Сестра его- Веда тогда долго ходила за ними , почитай всю зиму, но выходила. А потом не прогнали их прочь, попривыклись, да и люди оказались хорошие, ремесло свое знали , работы не сторонились. А что бежали из Родов своих , да поженились тайком, так бывало молодые чудят. Любовь такая.. Потому и Еремею, не обязательно было из другого Рода жену брать , а тут вот как… Отец Еремея , лучший на селе бортник, давно уже про сватов намекал.

Не хотел дед Елизар такой судьбы для внучки своей. Почетно , конечно, шибко. Хвори разные уметь лечить, зверей разуметь и с Богами разговаривать мало кому дано, редкой души человек должен быть. Да только отдает он себя всего такому дару, о себе и не мыслит, все для других.

Помнил он как ночами , юная еще сестра его Веда слезы лила, да всхлипывала, и так горько вздыхала, что и у него, спящего на соседней лавке, щипало от слез глаза. Не хотел Елизар такой судьбы для Дарки, не хотел.

## Глава 3. Ярмарка.

Жизнь текла своим чередом. Дарка прилежно училась у своей бабушки премудростям врачевания. Собирала лекарственные травы, изготавливала из них снадобья и настойки. Помогала уже и при родах, наравне с бабушкой.

К концу лета она уже многое знала и за несложные недуги бралась сама: где грыжу выгрызти, где зубную боль заговорить, пробовала уже и от падучей отвары готовить, и отпаивать омороченных сон травой. На селе ее уже все воспринимали как преемницу бабушки, но пока еще Ведой не звали. Так и кличили Даркой. Тем не менее, на каких-либо спорах к ее мнению прислушивались и совета просили.

В начале осени селяни стали готовиться к ярмарке. Она всегда проходила на Пасёкин день. К этому дню уже убирали основной урожай пшеницы, ячменя и овса, заканчивали стрижку овец и коз, и забивали сенники, приготовленным летом сеном. На огородах оставалась не срубленной только капуста, заморозков она не боялась, ее убирали на первую неделю в Свадебник.

Так получилось, что на ярмарку этой осенью Дарка поехала в первый раз. До того, то с сестрами сидела, то за скотиной оставалась смотреть, а бывало, что и недужила. Но этой осенью не поехать она просто не могла. Веды всегда на ярмарках присутствуют. Чтобы от сглаза уберечь, от воровства. Да и в споры с Ведами не вступали,а если и были какие разногласия, за советом к ним и шли. Она, как молодая Веда, за бабушкой наблюдать должна, учиться. А за одно, и соседи узнают, кто теперь за бабушку Ведой будет. Слух о том, что новая Веда у Сохатых, давно пролетел по всем окрестным селам.

Ярмарка Дарке понравилась и завлекла . По краям широкой дороги стояли телеги, доверху наполненные разными товарами. Лошадей из телег выпрягали и, обтерев насухо, отправляли в специальный загон с поилками и сеном. Присматривали за ними ребята-подлетки . Носили с колодца воду , насыпали корм и следили, чтобы драк между жеребцами не случалось.

На телегах люди красиво расстилали ковры и выкладывали свои товары.

Дед Елизар расставлял сырные головы одна к другой, как колеса в амбаре, и разворачивал оранжевыми румяными боками к покупателям.

Селяне Сохатые разместили телеги в ряд на востоке, далее были Белки, потом Лисы и остальные ближайшие Роды, а замыкали ряд Барсуки.

Барсуки, конечно же, привезли на ярмарку жеребят и взрослых крепких лошадок.

В эту осень дед Елизар решил взять в хозяйство еще одну лошадку и внимательно присматривался к ним.

Дарка поправила на плечах цветастую шаль и встала рядом с бабушкой.

Люди все подъезжали. То тут , то там, слышались возгласы, окрики , скрипы телег, ржание лошадей , какие-то стуки и свистки. Шумно было, шумно и пестро. Селяне выставляли зерно и муку , корзины с овощами и фруктами, кадушки с вареньем и медом, и выкатывали бочки с медовухой и пивом.

Денег, как правило, у людей не имелось. Жили своим селом и не покидали его ,почитай, никогда. Случалось , конечно, но крайне редко, что уходил какой человек далеко, в большие села на несколько Родов. Уходили , в основном, парни , да сироты, либо овдовевшие мужики , без детей. Как говориться: работу искать, да счастье пытать. Вот там то и платили деньгами, а здесь откуда ж им взяться… Вот товар на товар и обменивался .

Даркиной семье нужна была соль и иглы. Хорошие костяные иглы привозили всегда Росомахи. Вот пойдут они к их телегам товар смотреть, думала Дарка, выберет себе несколько острых крепких иголок, чтобы приданого сестрам нашить. Себе-то приданое давно нашила и бережно хранила в сундуке. Не решила она окончательно про судьбу свою. Ведой она и хотела быть, но и замуж тоже хотела и детишек полный двор.

Люди постепенно стали обходить телеги с товарами, присматриваться и торговаться. Кузнец Еремей широким шагом направился к телегам из Рода Ежей, с крепкими саженцами фруктовых деревьев. А Дарка с него глаз не сводила, и каждый шаг его стуком в сердце отдавался.

И зачем ему фруктовые саженцы понадобились, -подумала Дарка. Сад их, вроде, крепкий еще и плодоносит прекрасно. По несколько ведер снимают яблок и груш. Разве что свадьбу справлять в семье будут, так никто на селе не обмолвился, а про свадьбы всегда разговоры ведутся и все друг с другом этой новостью делятся. Да и кому там свадьбу играть,- размышляла Дарка,- Ирига еще бус не надела, а Еремей… Вот тут и кольнуло Дарку в сердце так, что и дышать стало трудно. «Еремей», чуть не крикнула она , но сдержалась и посмотрела на бабушку. Та взгляда не отвела , поглядела прямо . Сжала Дарка крепко зубы и вопросительно приподняла подбородок.

-Любаву в Серпень сосватал из Лис,- тихо сказала бабушка

-А мне почему никто ничего не сказал , -спросила Дарка с болью и укором посмотрев на бабушку.

-Да где ж,скажешь тебе?!-воскликнула бабушка. Ты не слышишь ничего, глаз с него не сводишь, как омароченная вслед глядишь. А бус так и не даришь, не решаешь ничего. Вот он сам и решил.

Ничего не ответила Дарка, но решила для себя , что раз так, то и думать о замужестве ни к чему. Будет и дальше учиться и станет новою Ведой в Роду своем, а пока еще и погуляет. Назло ему на вечерки побегает. И сердито притопнула ножкой.

Иглы они с бабушкой выбрали хорошие , из цельных рыбьих костей . Соли прикупили пару пудов и несколько локтей красивых тканей. Считай, весь сыр и разошелся . Дед Елизар выбрал невысокую серую лошадку с короткой челкой и мохнатыми ногами. Чтобы ее обменять, целое лето выменивал он сыр на разную деревянную утварь и железные инструменты. Кое -как ,но о цене сговорились. Может помогло и то, что стояла рядом хмурая Веда с внучкой. Барсуки и согласились, от беды подальше.


## Глава 4. Свадьба Еремея.

Свадьба Еремея и Любавы была шумной и богатой. Кузнечные семьи всегда в достатке живут , без кузнеца на селе- ни куда. Но и за Любавою -дочерью большака из Рода Лис приданое дали большое: несколько голов овец и жеребенка, не говоря уже про постельное, рушники и вышиванки.

Любава была девушкой рукодельной красивой и скромной. Невестин румянец был ей очень к лицу. Красный сарафан с вышитыми золотом лисами поблескивал на солнце. Две толстые русые косы двойного плетения спускались до пояса по обе стороны от груди, а концы их были перетянуты красными узкими шнурками. На голове красовался пышный венок из пшеничных колосьев и тонких березовых веточек. Любава улыбалась и смотрела на Еремея счастливыми глазами. Видно было, что любит его .

На Еремее тоже был свадебный наряд: красные штаны с широким поясом, белая рубаха с вышитыми по горловине красными волчатами, безрукавка отороченная серым мехом и отполированный до блеска медный ободок на лбу. Он тоже улыбался, но улыбка его была скорее задумчивой, чем счастливой.

Еремей с Любавой шли к кузнечному колодцу, держась за руки и переплетая пальцы.

Шли статно и не торопясь, нога в ногу. Видно было, что подстраивается Еремей под маленькие шажки будущей жены.

Справа от колодца стояли родители Еремея: Ждана и Олег. Ждана держала в руках белоснежный рушник с румяным караваем и солонкой . Слева стояли родители Любавы, мать которой держала в руках кувшин с медом и несколько небольших платков . В некотором отдалении собрались остальные гости из обоих Родов, а прямо у колодца ожидал их кузнец из Рода Пчел. Его пригласили намеренно. Так поступали всегда когда в Роду женился сам кузнец, тогда и звали кузнеца из другого Рода свадебный обряд справить. Любава и Еремей подошли к кузнецу и протянули ему руки, не разжимая их. Кузнец обхватил их запястья кожаным красным шнурком, завязал на три узелка и произнес сильным голосом « Волею Богов и Родов связываю две судьбы в одну единою. Запираю на замок все невзгоды, болезни и горести.» После чего закрыл кособокий замок на ключ и отдал отцу Любавы. На следующий день этот замок вместе с ключом, молодожены выбросят в омут.

Любава и Еремей подошли поочередно к родителям. Сначала к Еремеевым , отломили по небольшому куску хлеба, посолили и передали друг другу. Поклонились в пояс Олегу и Ждане и съели соленый хлеб. Потом к Любавиным. Мать Любавы подала им кувшин с медом, и они, выпив по глотку, также поклонились им в пояс.

После чего кузнец надел им на запястья простые медные браслеты и застегнул. А Ждана накинула на плечи Любаве платок с родовой вышивкой.

Гости, родители и молодожены двинулись в обратный путь. В избу к Еремею на пир.

На середине пути кто-то из гостей выпустил из мешка молодоженом под ноги небольшую трехшерстную кошку, придерживая ее на поводке. Любава деланно испугалась и отступила, а Еремей, сделав шаг вперед, опустился на одно колено и вытащил из кармана завернутый туесок. В нем было несколько сочных кусочков отварной курицы. Гости все замерли и никто не произносил ни слова. Кошка принюхалась, и неуверенно прихватив зубами кусок курицы с ладони Еремея , стащила его на тропинку и стала есть.

-Так, так, так-громко раздался женский голос справа от Еремея.-Ах вот где кошка моя, а я с утра ищу, зову-не отзывается. Вот кто кошку мою прикармливает, да на двор свой вести собирается. Не бывать тому! - Грозно подбоченившаяся Веда встала напротив Еремея , хмуря брови.

- Не серчай на нас, Веда, -ответил Еремей вставая.

- Суженую в дом веду, да гостей на пир свадебный. А кошка твоя нам под ноги как выпрыгнет, как выскочит , напугала Любаву мою, вот и решил прикормить да на пир позвать, пусть полакомится мясом сочным, на печи погреется , молочка отведает да амбар проверит, не шалят ли мыши, не грызут ли хлеб.

-Коли так, пируйте свадьбу , но и кошку мою не забудь покормить, да лаской одарить. Если ей понравится- в избе твоей и останется,- ответила Веда, не сводя глаз с Еремея.

А после отступила в сторону и свадебная процессия двинулась дальше.

Через некоторое время кто-то из гостей выпустил из мешка под ноги молодоженом крепкого вислоухого щенка. Также придерживая его на поводке.

И снова Любава , отступила закрыв ладонью глаза. А Еремей спустившись на колено вынул из другого кармана туесок с кусочками отварной курицы. Щенок жадно схватил мясо с ладони Еремея и стал есть.

-Так, так, так-снова громко раздался женский голос, но уже слева от Еремея. -Ах вот где собака моя, а я с утра ищу, зову-не отзывается. Вот кто мою собаку прикармливает, да на двор свой вести собирается. Не бывать тому! И подбоченившаяся Веда преградила им путь.

И снова Еремей отвечал Веде:

-Не серчай на нас, Веда. Суженую в дом веду , да гостей на пир свадебный . А собака твоя нам под ноги как выпрыгнет, как выскочит, напугала Любаву мою, вот и решил прикормить да на пир позвать, пусть полакомится мясом сочным, на лежанке теплой погреется , водицы ключевой напьется, да забор проверит-не покосился ли частокол, не прогнили ли столбы, не сумеют ли воры в избу пробраться.

-Коли так, пируйте свадьбу , но собаку мою не забудь покормить, да лаской одарить. Если ей понравится- на дворе твоем и останется,- ответила Веда.

И в третий раз , перед самыми воротами во двор Еремея, кто-то из гостей выпустил под ноги молодоженов крупного яркого петуха, придерживая за поводок, чтобы не убежал.

Только в этот раз Любава не отступила, а сама на колени встала перед петухом и протянула горсть золотистого зерна , петух, скосив голову набок , посмотрел на Любаву и больно клюнул в руку. Но Любава руку не отдернула ,и петух все же стал несмело клевать угощение.

Послышались облегченные вдохи. Нехорошая эта примета была, если на свадьбе кто-то из подброшенных животных от угощения отказывался.

-Так, так, так-и снова громко раздался женский голос, прямо перед молодоженами -Ах вот где петушок мой, а я с утра ищу, зову-не отзывается. Вот кто петушка моего прикармливает, да на двор свой вести собирается. Не бывать тому! И подбоченившаяся Веда преградила им путь.

Но теперь отвечала Любава:

-Не серчай на нас, Веда. К суженую в дом иду, да с гостями на пир свадебный . А петушок твой нам под ноги как выпрыгнет, как выскочит, приглянулся мне, вот и решила прикормить да на пир позвать, пусть полакомится ячменем , да пшеницею , водицы ключевой насытится, да в избе проверит не пришел ли кто со злым умыслом.

-Коли так, пируйте свадьбу , но петушка моего не забудь покормить, да лаской одарить. Если ему понравится-то служить тебе и останется,- ответила Веда.

Такой обряд всегда проводят на свадьбу. Кошку , собаку и петуха таким образом преподносит в дар Веда, благословляя суженых. Кошка-это благосостояние и защита припасов, собака-защита двора и хозяев, а петух-для защиты дома от злых духов и напастей.

Еремей и Любава, родители и гости зашли в открытые ворота и стали готовиться к пиру. Ворота закроют только поздно вечером, когда все гости разойдутся.

Дарка наблюдала за всем этим, спрятавшись за ствол широкой старой яблони. Наблюдала и тоска сжимала сердце. Вот и все-думалось ей. Так и не разлюбился он мне, ну что уж теперь.

Несколько долгих минут смотрела она еще на то, как Еремей и Любава садятся за стол и побрела домой. Бабушка Веда сегодня очень настаивала, чтобы Дарка сама отыграла эту роль, да только не смогла она себя пересилить, бабушка и отступилась. Но взяла обещание, что на завтра Дарка поздравить зайдет обязательно.

## Глава 5. Утро после свадьбы.

* * *

На следующий день Дарка проснулась еще до зари. Умылась холодной водой и пошла прогуляться вдоль реки. Тягостно было у нее на душе, тягостно и больно. Под стать выдалось и утро- туманное и серое. Неспешно шла она вдоль берега к краю сосновой рощицы. Нужно ей успокоить душу, да сходить к Еремею и поздравить их с Любавой с супружеством.

Прогулка, к сожалению, не принесла никакого облегчения. Мысли все также кружились вокруг Еремея и свадьбы его. С большим трудом Дарка переоделась, взяла подарок и пошла к новобрачным.

Утро тем временем распогодилось. Ярко блестели в солнечных лучах, влажные от тумана багряные и желтые листья. До Еремеевой избы Дарка дошла быстро.

Хоть и было раннее утро, но ворота уже были открыты, и полухмельные со вчера гости собирались во дворе. При виде Дарки все почтительно склонили головы, она же просто пожелала всем доброго здоровья.

-А не проснулись ли уже Еремей с Любавою,- обратилась она к Олегу, что стоял на крыльце.

-А как же-ответил , усмехаясь Олег, Любава уже пироги из печи вынимает, да родных потчевает.Проходи-и широким жестом указал на дверь.

Дарка быстрым шагом поднялась на крыльцо и зашла в избу. Там пахло свежей выпечкой и теплым молоком. Любава в ярко-синем сарафане споро накрывала на стол. Голову ее покрывал платок, тоже ярко-синий, в тон сарафану. Все - мужняя, без платка теперь на люди не показаться. При звуке открывающейся двери, она резко обернулась , и увидев Дарку, счасливо заулыбалась.

- А я к вам с дарами, зови Еремея, -улыбнулася Дарка в ответ.

Еремей уже выходил из спальни. Подошел в Любаве, взял ее за руку и они вместе поклонились Дарке.

- Спасибо , что зашла к нам, Дарка. Может меда или пива налить за здоровья молодых?- спросил Еремей .

-Погоди , Еремей, это успеется,- ответила Дарка.

-Я к вам с подарком. Вот держите,- и развернув сверток, что держала в руках, протянула им Берегиню.

Еремей и Любава одновременно выдохнули и уставились на Дарку изумленно.

Берегиня-такая тряпичная кукла , что каждая хозяка всегда в скрытом месте хранит. Берегиню почитают, она как домовой дом бережет. Только больше женские премудрости: чтобы печь топилась, хлеб выпекался и детишки рождались здоровыми.

Обычно такую куклу мать для дочери шьет и отдает с приданным. Но когда Берегиню дарит Веда, то это особая честь. Такой подарок означает, что берет семью эту Веда под крыло свое. Что они теперь как ее семья.

-Да берите же,-сердито сказала Дарка, - я давно ее к вашей свадьбе приготовила.

Любава осторожно взяла Берегиню и прижала ее к сердцу.

-Спасибо тебе, Дарка, спасибо-произнесла дрожащим голосом Любава и сделала шаг навстречу, чтобы обнять ее. Но отступила, встретив суровый взгляд.

-Хлеб и лад вашей семье-торжественно произнесла Дарка, положенную в такие моменты фразу.

-Теперь и выпить можно, Еремей, а налей-ка мне пива!

Еремей побледнел и еле выдавил из себя:

-Да , сейчас. Отступил к столу, и налил большую кружку пива.

-За молодых,- произнесла Дарка и выпив все разом, отдала Любаве кружку. Резко развернулась и вышла из избы.

Уходила она со двора широким шагом, гордо распрямив спину. А Еремей в окно еще долго смотре ей в след.

* * *

Споро дошла Дарка до дома. Бабушка сидела на крыльце на теплом овчинном тулупе и вязала носки. Дарка просто присела сбоку и разрыдалась. Слезы прожигали ее сердце, горячими дорожками катились по щекам, выжигая все бОльшую рану. Старшая Веда обняла ее и прижала к себе. Дарка рыдала всхлипывая и прерывисто вздыхая, рыдала до крика и изнеможения. Но вдруг, сквозь оглушительную тишину собственного горя ,услышала короткие всхлипы бабушки. Та тоже плакала и горячие слезы катились по сухим морщинистым щекам.

Так и сидели они обнявшись. Выгоняя боль слезами из сердца, каждая о своем и об общем одновременно. Плакала Дарка о том что не сбылось,а Старшая Веда о том, что уже не сбудется никогда.

## Глава 6. Праздник солнцестояния.

На нынешний праздник Солнцестояния старшая Веда все обряды поручила Дарке. По весне собиралась она отойти от обрядных дел, вот и решила , что не помешает Дарке все самой справить. В том, что Дарка справится, она и не сомневалась, да не заробела бы без поддержки.

Оказанному доверию Дарка обрадовалась. Готовилась тщательно и усердно: целый месяц не ела ничего мясного и молочного , сама выливала свечи и готовила необходимый инвентарь.

В самую долгую зимнюю ночь ВЕдам спать не положено: зажигают они толстую черную свечу из дегтя и сала и берегут огонек всю ночь. А как зарумянится рассвет -гасят ее одним дуновением и бегут на двор , где громко стучат дубовым посохом по дну крепкого медного таза. Селяне, заслышав сей звук, выбегают со двора на лесную поляну и набивают в ведра розовый рассветный снег. Сильный это снег. Воду с него весь год хранят: много недугов и хворей банька с такою водой излечить может.

Что же до Веды, то снег она собирает со своего двора, нетоптонный и нетронутый. Место такое с осени еще огораживают и никто не ступает за изгородь. Снеговую воду эту и свечу берегут они до следующего Солнцестояния, а в эту ночь выливают за околицу с особым наговором.

Дарка справила дело легко. Спать даже и не тянуло. а чтобы руки занять пряла она овечью щерсть-за прялкой всю ночь и провела. Набрав снега, отправилась она отдыхать . Веселиться с селянами идти не было настроения, да и усталось свое брала. Спала Дарка крепко, без снов, до самого вечера.

А как только занялись на небе первые звезды , прибежали к Дарке девчата :не мужние соседки и подружки . Оно и понятно: первая ночь святок-ночь сильная, самые верные гадания на первую ночь. А уж если повезет, что согласится сама Веда поворожить, то уж гадания самые точные будут. Дарка, конечно, была еще не совсем Ведой, но скоро ведь станет, вот и прибежали уговаривать.

Дарка была рада сходить с девчатами поворожить, посмеяться и посплетничать. Бабушка Веда , как и обещала, на это лето не строжилась, отпускала Дарку на вечерки , колядки да просто погулять.

Тоска по Еремею постепенно стала отпускать. Первый месяц , как сыграли свадьбу Еремея и Любавы , словно заноза в сердце застряла. Застряла и колола на каждый вдох, но показать кому на селе гордость не позволяла. Вот и улыбалсь Дарка через силу, и на гулянья с девчатами намеренно ходила. Родные и лучшая Даркина подруга Уля, конечно, все видели , но не досаждали опекой и сочувствием. Понимали, что самой ей справиться надо, что переболеть должно. Спустя же два месяца стало чуть-чуть полегче. Заноза из сердца вышла, но рана еще кровоточила.

И этим вечером Дарка порадовалась возможности отвлечься совершенно искренне. Да и себе поворожить хотелось. Как ни крути, а Дарка была еще молодой девчонкой, хоть и обремененной знаниями и премудростями.

Ночь выдалась морозною. Ярко блестели кристалики снега в осветах окон и звезд. Серебряным казался он, красивым и загадочным. Ворожить решили у Рогнеды . Родные ее уехали на колядки в гости к Шмелям-к ее замужней сестре, а Рогнеду оставили по хозяйству.

Младших сестричек и брата загнали девчата спать на печь и задернули занавеску. Сами же расположились в горнице . Никто помешать им не должен: ворота они закрыли на засов, а чтобы парни не пугали и не стучали в окна-прикрыли они с улицы ставни.

Ворожить, конечно же, решили на суженого: всегда же хочется в грядущее заглянуть, да хоть чуть, но заранее узнать о судьбе своей. Хотя многие уже опредлились , кому летом бусы подарят , но ведь всякое может случиться. Вон у Дарки же все переиначилось.

Погадать задумали на зеркалах . Страшное гадание , где одно зеркало напротив другого ставят и 12 коридоров выстраивают. А потом глядя в глубину зовут суженого поужинать. Так гадать девчата без Веды бы не решились, а тут смелости набрались: распустили все волосы, раставили свечи по углам стола и притащили два зеркала.

Девчата хихикали, подбадривая друг друга. Пламя свечей колыхалось от каждого движения и причудливые тени прыгали по стенам. Рогнеда, на правах хозяйки,первая села поворожить. Взяла одно зеркало в руки и выстроив 12 коридоров, тихим голосом проговорила : " Суженый, мой суженый, приди ко мне поужинать". После несколько секунд вглядывалась в зеркало и взрогнув, опустила зеркало на стол зеркальной поверхностью к столешнице. Девчата тут же обступили ее с распросами кого она там увидела , но Рогнеда не сказала. Чтобы гадание сбылось, никому нельзя говорить, что в зеркале привиделось. Она лишь счастливо улыбалась , и понятно было, что увидела она кого и хотела.

После Рогнеды погадать присела Уля, а за Ульяной и остальные девчонки. Осталась только Дарка. Дарка как-то сразу смутилась, заробела и хотела отказаться. Но девчонки так настойчиво уговаривали, что согласилась. Села у зеркала, выстроила коридоры и пристально вглядывалась в темную глубину зеркала напротив. Смотрела долго, но ничего не происходило. Она уже собиралась положить зеркало, как на самой границе последнего коридора что-то показалось. Дарка увидела мужчину в белой косоворотке и штанах, он приближался , черты его лица казались знакомыми. Он приблизился достаточо близко, что уже четко было видно лицо, но это было лицо взрослого мужчины, а никак не парня. Дарка от неожиданности вскрикнула и опустила зеркало. Девчонки затаив дыхание следили, как она медленно встает и снова садится на скамью, закрыв руками лицо. Дарка с трудом , но узнала, кто это был. Она несколько раз глубоко вздохнула и сказала обступившим ее девчонкам.

-Ну все, поворожили и будет. Дальше без меня. Рогнеда!- обратилась она к хозяйке, выпусти меня со двора.

Быстро оделась и ушла. Девчонки не стали ее останавливать. Поняли, что что-то такое ей привиделось, что нужно одной ей побыть.

Дарка , выдя со двора, набрала пригоршни снега и прижала к пылающим щекам, по которым уже катились слезы. Как же так, всхлипывала Дарка, как же так?!!!И знакомая боль сжала ее сердце, но этим вечером, что-то новое добавилось к этой боли. Дарка понимала что это такое и гнала от себя , но сердцу ведь не прикажешь. И этим новым была надежда.

## Глава 7. Зимние вечерки.

Первые вечерки Дарка все робела, садилась ближе к окну , куталась в цветастый вышитый платок и в разговоры не вступала. Платок вышивала она сама еще на прошлую зиму , все мечтая и представляя как наденет его на вечерки.

На вечерках всегда было уютно и тепло. Горели смоляные свечи и топилась, потрескивая печь. Девчата смеялись, толкали друг друга локтями да справляли работы. Все были рукодельные: кто вязал пуховые шали, кружевные и мягкие, кто вышивал, а кто и шил, подрубая постельное. Парни чинили рыболовные снасти и сплетали новые сети. Проходили вечерки в избах селян, когда у кого. Если взрослые в гости уходили к родне или друзьям -у них и собирались в горнице. Конечно, присматривали за молодежью бабушки и дедушки , что дома оставались, но не мешали, все больше попивали чай на кухне и беседовали меж собой. Но бывало, что примостятся на широкую скамью рядом с девчатами и расскажут какую-нибудь историю , страшную и жуткую, или же веселую, да поучительную.

Любили девчата да парни слушать такие истории, каждый про себя что-то думал, вздыхал и уносился мысленно за далекие горы. И всегда, коль у деда Степана вечерки справляли, все просили его рассказать про ТундОвый Народ. Сказывал дед Степан, что живут они далеко на севере, за полоской самых дальних синих гор. Народ этот живет по-другому, нету у них огородов и садов,а леса , в основном, еловые, мрачные и темные. Живут они в странных круглых жилищах, которые можно с собою возить на санях, рубят лед на реках и хранят до весны. Дед его ему рассказывал, что давно, в очень суровую зиму, ставили они свои чудные жилища недалече. Не больше полдня пешими. Что бегали тогда на снегоступах ребятишки к ним, любопытствовали, что поили их те чаем с жиром и угощали сухим мясом. А скота у них было много-много, что и не сосчитать по головам и похож их скот на Сохатую звериную родню, да только пугливее и меньше. А потом, кряхтя, доставал дед Степан из короба в горнице свернутый берестяной свиток, разворачивал на колене и показывал начерченный углем рисунок, со странным круглым жилищем , большой лохматой собакой и чудным зверем, похожим на лося. И девчата с ребятами подолгу всматривались в этот старый рисунок, и нехотя садились на место. Потом дед Степан прятал рисунок и все молчали , а после хлопал он себя по коленям и говорил: ну что споем что ли , ребят,- и сам запевал первую строку, а остальные подхватывали и отпускала всех тягучая грусть.

## Глава 8. Тяжелые роды.

В жарко натопленной избе пахло сухими травами и кровью. В это время избы уже не топили, но сейчас случай был особый, потому и протопили избу хорошенько. На широкой скамье лежала, закрыв глаза, бледная Сольга. Измученная и потная. Второй день уже обернулся, как не могла разрешиться она дитем. Баба Веда велела сегодня перенести ее с бани в избу, и прогнала всех домочадцев во двор. Она была усталой, Дарка это чувствовала и видела. В сильных узловатых руках дрожала кружка с пахучем отваром, глаза блестели от слез, выдавая муки сострадания. Дарка старалась помочь , чем могла, меняла льняные тканые отрывы и протирала лицо роженицы отваром ромашки. Она всем нутром ощущала, как соки жизни уходят от бедной Сольги, и не смела смотреть на бабушку, боясь выдать свое отчаяние.

-Дарка,- неожидано громко позвала Веда -Беги до нашей избы и неси дедов нож с белой костяною ручкой, да сала свиного кусок прихвати !- И глянула так строго и страшно, что молча рванула Дарка во двор и припустила в сторону своей избы. Воротилась она скоро, положила на стол сверток с ножом и салом и отступила вглубь избы.

-Подсобишь мне,- тихо произнесла Веда, выуживая из походного короба небольшое серебряное зеркало. Дарка вымыла руки полынным отваром и золой, как всегда делали при уходе за больными, чтобы не почуяла запах живого здорового тела безглазая хворь.

На лавке застонала и выгнулась Сольга, видимо скоро снова начнутся схватки, что было лучше, чем когда она просто лежала, так хотя бы ясно, что она еще жива. Дарка закусила губу, сдерживая рыдания.

«Будешь держать зеркало прямо у нее перед лицом,-наставляла бабушка,- пусть смотрит в его глубину. Будет она кричать, вырываться, а ты держи ее крепко и не дай отвернуться. Если она отвернется -заберет ее и дитёнка Холодная". И не знала тогда еще Дарка, как рисковала бабушка ,ведь при худом исходе, забрала бы Холодная и ее.

Страшно стало Дарке после слов бабушки, с трудом себя пересиливая, взяла она зеркало и нетвердо подошла к Сольге.

« Садись на лавку в голове у нее,- распоряжалась уже сильным голосом бабушка, немного стягивая Сольгу к другому концу лавки, и связывая ей руки на запястьях своим платком, - зажимай голову между колен и держи зеркало прямо перед ней.

Сразу, как Дарка сделала все как велено было, громко закричала Сольга и стала вырываться. Кричала она все натужнее, переходя на хрип, извивалась и пыталась укусить Дарку.

Бабушка Веда же, поставила на стол деревянную тарелку и положила в нее принесенное сало. Потом ,полоснув ножом себе по ладони ,стала размазывать кровь по белому краю куска.

Сало розовело под ее рукой и бабушка стала напевно что-то приговаривать, что именно Дарка разобрать тогда не смогла, Сольга кричала почти непрерывно и все силы отдавала она, чтобы удержать ее , в нужном положении.

Бабушкин напев звучал все тверже, все неистовей кричала Сольга, все сильнее сжимала ее голову Дарка. Вдруг заметила она в глубине зеркала какие -то тени , тени то исчезали, то появлялись, отражение Сольги дрожало и было оно неживым, глаза ее чудились выпуклыми рыбьими глазами, а рот зевом какого-то зверя. Она билась в конвульсиях и дрожала, выгибаясь высоко животом вверх. И вдруг обмякла в самый момент, когда баба Веда разрезала одним резким движением кровавое уже сало. И что-то черное и мерзкое, как намокшая шерсть, выкатилось из зеркала и исчезло в полу.

Сольга лежала совсем неподвижно и тихо, дыхание было ее ровным и глаза смотрели осмысленно. Обессиленная Дарка медленно ее отпустила и поднялась со скамьи.

Бабушка повернулась к ним полубоком и улыбнулась. Ну все, беда миновала,- сказала она,- скоро начнутся хорошие крепкие схватки. Напои Сольгу водой, и пойдем мыть руки.

После мытья рук бабушка собрала все со стола , заменила подкладные отрывы и прибрала за собой. Дарка же в каком-то оцепенении сидела на лавке у стены и чуть раскачивалась.

Схватки начались у Сольги скоро, частые и затяжные, но видно было ,что хорошие, ладные они. Не было тяжелого гнятущего ощущения, как-то стало светло. Бабушка Веда уверенно принимали роды. Вскоре на свет появился новый сохатый, вскрикнув и задышав.

Велела баба Веда Дарке кликать женскую родню Сольги и собираться домой.

Дома родные истопили им с бабушкой баню, но сами париться не пошли и не сказали им не единого слова. Такие бани топятся для очищения. Кто с Холодной близко разошелся ,с тем разговаривать можно только после того, как смоет и выпарит он с себя всю пакость и хворь.

Ночью этой в хлеву было неспокойно , но не вышли люди гл