Виктор Зимовски
Холодная кровь

Часть 1 Случайности не случайны

«ХОЛОДНАЯ КРОВЬ»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«Случайности не случайны»

Глава 1

– Стоит разрушить систему, как на её месте тут же сформируется хаос, заполняющий собой всё свободное пространство. Вывод: хаос и есть фундамент любой системы, как бы парадоксально это не звучало, – произнёс парнишка семнадцати лет, едва заметно ухмыляясь. Его карие глаза в совокупности с пустым бездонным взглядом создавали странное ощущение, будто он смотрит сквозь тебя. Одежда на нём была повседневной: потертые джинсы и футболка с фотопринтом чёрной дыры, в которую падали два очень известных персонажа на все времена – Алиса и кролик. На ногах – простые кроссовки, затасканные на столько, что лейбл уже не разглядеть. Расположился этот мыслитель, косящий под философа, он же главный протагонист, начитавшийся Канта, Ницше и ещё чёрт знает кого, в большом кожаном кресле тёмно-коричневого цвета. Со стороны могло показаться, что этот юнец полностью расслаблен и совершенно беззаботен, ведь всем своим видом и поведением он словно говорил – я полностью контролирую ситуацию. На самом же деле ему хотелось, как можно скорее убраться куда-нибудь подальше от этого места.

– Жизнь по своей сути парадоксальна, и только тебе решать, будешь ли ты заниматься поиском в ней смысла, – ответила с сарказмом его собеседница, занимающая место напротив Главного Героя (далее Фил или просто парень). Дама очередной раз затянулась сигаретой, а после демонстративно выдохнула часть табачного дыма, как заядлый курильщик, то есть через нос. Остальная часть едкого воздуха отправилась на волю из легких, еле касаясь её роскошных, накрашенных темно-бардовой помадой, губ.

– Теперь касательно твоих изречений: я рада, что ты добрался до книжек, которые я рекомендовала, – с легкой иронией продолжила она разговор, тем самым показывая, кто здесь главный.

– Книги? О чем, Вы, док? Это мне нашептал ветер, – не растерялся Фил, мотая указательным пальцем у виска, словно рисовал невидимый круг. Диалог этих двоих больше походил на спарринг, чем на дружескую беседу. Оппоненты только что обменялись словесными ударами, чтобы прощупать защиту друг друга, и приготовились к следующему раунду.

– «Вот же маленький засранец», – подумала дама, не поведя и бровью. Эта очень привлекательная во всех смыслах женщина тридцати семи лет расположилась за большим деревянным столом, на котором находилась пара другая предметов: перьевая ручка, диктофон с включенной записью, стопка пустых медицинских рецептов, пачка сигарет, зажигалка и пепельница, кстати говоря, подарок от Фила. Пепельница была с намёком: в форме человеческого мозга с торчащей чайной ложечкой, а в основании – подставка с надписью «ням-ням». Все эти предметы подчеркивали минимализм большого пространства кабинета. Анна Андреевна, так звали эту даму, являлась дипломированным психотерапевтом и без сомнений была профессионалом своего дела. И как профессионал, признавала вероятность ошибки и возможную некомпетентность в ряде областей и некоторых вопросов, что делало её по истине особенным мозгоправом. Не смотря на свой «юный» возраст, она успела приобрести обширный опыт в органах правопорядка. В тех самых, что так недолюбливал Фил. И это еще мягко сказано. Именно опыт и более семи лет ежемесячных встреч с этим пареньком говорили Анне Андреевне о том, что словесная бравада и напускное спокойствие – это всего лишь ширма, прикрытие если хотите, пусть даже весьма качественное, той самой непроглядной тьмы, которую она так часто видела на прошлой работе и от которой всячески пыталась убежать: от бесконечного водоворота лжи, насилия, жадности и безразличия. Но как ни странно, где-то в глубине души Анна Андреевна признавала провал побега. Как частенько повторяет её мама, прослужившая почти половину своей жизни в следственном комитете: «доча, ты поменяла шило на мыло».

– Как у тебя со сном? Высыпаешься? – Анна Андреевна легким движением руки стряхнула столбик пепла настолько большой, что казалось он был готов упасть и без какого-либо воздействия, но державшийся на сигарете ровно до этой секунды по совершенно непонятным причинам – на грани фантастики и здравого смысла.

– Да, у меня здоровый сон, – натягивая лживую улыбку, Фил еле заметно стал вдавливать свои пальцы в мягкую обивку кресла.

– Когда последний раз тебе снились кошмары? – не сводя взгляд со своего пациента, продолжила напирать Анна Андреевна. Атмосфера непринужденного общения куда-то сразу пропала. Фил вдруг почувствовал сухость в горле, инстинктивно захотел сглотнуть, но сдержался.

– Давно, я уже начинаю по ним скучать, – ответил парень и впился пальцами в кресло ещё сильнее, стараясь изо всех сил удерживать улыбку на лице. Казалось, что в кабинете формируется грозовое облако, и вот-вот ударит молния под раскаты грома. Словно до этого момента всё было прелюдией, проще говоря завязкой, а сейчас настало время основного кульминационного действия, где по сценарию главным актором в роли нападающего выступает Анна Андреевна. Будто она – опытный фехтовальщик и вот-вот сделает решающий выпад в самое уязвимое место.

– Давай поговорим о вечере, когда пропала твоя сестра, – произнесла Анна Андреевна, делая затяжку и впуская очередную дозу дыма в легкие. В этот момент у паренька перехватило дыхание, словно вопрос вызвал аллергическую реакцию. Пульс участился, а зрачки расширились. Перед глазами всплыла картина из кошмара, преследовавшего его на протяжении вот уже долгих десяти лет: рука с острыми, как бритва когтями, выползала, словно змея из непроницаемой тьмы, будто приближая саму неизбежность. На руке отчетливо виднелся странный шрам у основания большого пальца – три пересекающихся линии.

– Просто включите сраную кассету с прошлых сеансов и послушайте! – бросил Фил. Улыбка улетучилась, лицо его немного вытянулось, приобретя угловатый вид из-за инстинктивного сдавливания челюсти в порыве злости.

– Агрессия не поможет, – ровным голосом ответила Анна Андреевна. После чего парень вскочил с кресла и поставил руки на стол, нарушая границы личного пространства своей собеседницы и используя словесную эскалацию, как способ уйти в оборону. Ситуация обострялась.

– Как и ваши таблетки, – сверля взглядом психотерапевта, сказал Фил без эмоций. Войдя в конфронтацию с Анной Андреевной, парень мысленно готовился перейти от слов к действию и пойти в «лобовую атаку». Анна Андреевна, напротив, стремилась погасить конфликт. Не обращая никакого внимания на нападки, выдохнула остатки дыма через нос, утопила сигарету в «мозге», потом взяла ручку и стала что-то писать на бланке рецептов тем самым подчерком, что в народе прозвали «волнистыми линиями».

– Я всё-таки тебе их выпишу, – она спокойно оторвала листок и протянула его пареньку, – закончим на сегодня.

Фил снова нацепил на физиономию уже привычную улыбку, молча, указательным и большим пальцами взял рецепт, лёгким и проворным движением другой руки смахнул со стола пачку сигарет и убрал в задний карман своих джинсов. Потряс рецептом, вроде как выразив благодарность, потом жестом показал, что уходит и направился в сторону двери. Пока он шёл, успел кинуть взгляд на большую часть кабинета, в котором уже столько раз бывал. Стены были кипенно-белого цвета и совершенно пусты, что всегда вызывало недоумение. В свою очередь это объяснялось одним простым умозаключением Анны Андреевны: отсутствие даже минимальных элементов декора исключает возможность заострения внимания на них у пациента. Уже рядом с выходом Фил вдруг поймал себя на мысли, что хочет остаться и обо всём рассказать: про не покидающее его чувство страха и руку, которая с каждым кошмаром становилась всё ближе и ближе. То ли взаправду, то ли в параноидальном наваждении.

– До скорой встречи, док, – вместо этого проронил парнишка.

– И тебе не хворать. Выход там же, где и всегда, – ответила Анна Андреевна. Хмыкнув на прощание, не оборачиваясь, он вышел из кабинета. Анна Андреевна же после его ухода, неспешно, открыв один из ящиков стола, достала серую папку. Быстро нашла нужную страницу и в одной из многочисленных строчек, как заполненных, причём одним и тем же словосочетанием, так и пустых, печатными буквами в одной из свободных написала два слова: «без изменений». После чего откинувшись на спинку деревянного стула и уставившись в потолок, устало выдохнув, как будто она шахтёр, только что отпахавший тяжелейшую смену, произнесла:

– Сегодня точно мимо бара не пройду.

На некоторое время, буквально на пару секунд, закрыв глаза, она даже представила перед собой стопку холодной текилы с кусочком лимона и солью и с большим удовольствием приступила к употреблению этого великолепного напитка. На этом фантазия Анны Андреевны не закончилась, и вот бармен приятной внешности с улыбкой на лице уже наливал ей вторую. Но опрокинуть воображаемую стопку не дал зазвонивший телефон. На экране смартфона высветилось имя контакта «Мама». Предвкушая наполненный нравоучениями разговор, Анна Андреевна долго смотрела на брюзжащий мобильник прежде чем ответить.

Тем временем Фил уже спустился по лестнице и направился в сторону выхода из дома, где жила и работала Анна Андреевна. Он не торопливо достал пачку сигарет из заднего кармана джинсов. Тех самых, что умыкнул пару минут назад со стола психотерапевта. Хотя ему всегда был ближе термин «одолжил». Привычным движением Фил сжал сигарету зубами. Потом вытащил зажигалку Зиппо и в манере фокусника, щёлкнув по этой маленькой металлической коробочке, вызвал огонь, после поднёс зажигалку к сигарете и стал затягивать едкий дым, под завязку наполняя им свои легкие. Он даже не заметил, как вышел из дома и уже оказался на свежем воздухе, где ему в глаза ударили солнечные лучи.

– Снова стащил сигареты у доктора? – задал вопрос мужчина пятидесяти двух лет, одетый в строгий костюм. Не поднимая головы, со сдвинутой на глаза шляпой, он спрятался от хоть и приятного, но всё-таки назойливого солнца. Мужчину звали Николай Сергеевич, и он был работником, выполняющим различные поручения для семьи Фила. В данный момент он исполнял роль водителя и расположился на свежем воздухе, опершись на капот своей пятой точкой в ожидании парнишки.

– Она слишком много курит, – улыбнулся Фил.

– Как прошло? – Николай Сергеевич оттолкнулся от капота и подняв голову, бросил взгляд на парня.

– Как обычно, – Фил, словно из рогатки, запулил не потушенную сигарету в сторону огорода с разнообразными цветами, настолько любимыми Анной Андреевной, что от увиденного, она бы просто впала в режим берсерка и не успокоилась, пока не оторвала бы голову своему пациенту. На счастье паренька Анна Андреевна была занята разговором по телефону.

– Отсутствие прогресса тоже результат, – мужчина поправил шляпу и в привычной услужливой для него манере открыл заднюю дверь автомобиля.

– Хоть ты сохраняешь позитивный настрой, – пробубнил Фил, усаживаясь на пассажирское сиденье. На лице мужчины появилась демонстративная улыбка до ушей, после чего он легким движением захлопнул заднюю дверь. Словно пятнадцатилетний школьник, Николай Сергеевич быстро запрыгнул на место водителя и запустил двигатель автомобиля. Сделав несколько маневров для разворота, стальной конь неспешно направился в путь по проселочной дороге, оставляя позади и дом Анны Андреевны, и все ещё тлеющую сигарету в огороде.

Глава 2

За окном автомобиля мелькали различные объекты: частные домики, напоминавшие скворечники всевозможных окрасок и даже форм, стройными рядами возвышались многоэтажные здания, где-то можно было заметить зелёные деревья, столбы, светофоры и прочую городскую инфраструктуру. Но для парня всё это было совершенно не существенным, хоть он и безотрывно пялился в окно ровно с того момента, как автомобиль тронулся с места. Единственная мысль, которая крутилась в его голове, была вокруг вопроса: «почему человек в принципе не может, как на компьютере или другом электронном устройстве, просто нажать на кнопку и выключить мыслительный процесс?»

– Твои родители беспокоятся за тебя, – начал разговор Николай Сергеевич, поправляя зеркало заднего вида так, чтобы парнишка попал в поле зрения. Делая вид, что не слышит, Фил решил закурить.

– Они хотят, чтобы ты на этот раз присутствовал на ужине памяти. Это дань уважения семье и твоей сестре, – мужчина стал вглядываться в зеркало, пытаясь уловить реакцию парня.

– Легче сказать, чем сделать, – пробурчал себе под нос Фил, делая очередную затяжку. Хоть он и не был уверен услышал его Николай Сергеевич или нет, решил не повторять уже произнесенные слова.

– Давай заедем вечером в парк, хочу прогуляться, – произнёс Фил, не найдя ничего лучше, чем сменить тему.

– Как пожелаешь, – плавно поворачивая руль, ровным и уверенным тоном ответил Николай Сергеевич. Через несколько кварталов автомобиль свернул во двор многоэтажного дома и остановился на парковке.

– Заеду за тобой в восемь, – бросил мужчина парню, уже открывшему заднюю дверь.

– Хорошо, – ответил Фил, потом вылез из машины и направился к подъезду. Через пару шагов он достал из кармана связку ключей. Оказавшись рядом с дверью, он приоткрыл её, ровно настолько, чтобы можно было протиснуться и быстро поднялся на свой этаж. Перед тем, как открыть входную дверь в съёмную квартиру, в которой жил больше года, парнишка окинул взглядом лестничную площадку. Фил это сделал не от страха, а от простого нежелания встретить кого-нибудь из соседей. Опять же, не потому, что у него была какая-то неприязнь к кому-то из них. Просто уже очень давно ему совершенно претила необходимость любезничать и показывать, так сказать, учтивость и «хорошее воспитание» с людьми, на которых ему было жалко тратить своё время. При том, что его было, как у дурака махорки. Ведь родители паренька были весьма обеспеченными людьми и попустительски относились к его практически отшельническому образу жизни. По правде сказать, им ничего другого и не оставалось, кроме как полностью содержать своего бездельника сына после исчезновения их старшей дочери. Единственным их требованием для поддержания такого образа жизни стали ежемесячные встречи с психотерапевтом, коим после тщательного отбора и стала Анна Андреевна.

Фил открыл входную дверь в квартиру и тут же зашёл внутрь. Не мешкая, закрыл её за собой и несколько раз повернул ручку верхнего замка. После чего стал медленно разуваться. Вытянув ногу из кроссовки, он сунул её в одну из тапочек, аккуратно стоявших возле коврика с надписью «Welcome». Достав пачку сигарет из кармана, он бросил её на тумбочку вместе с ключами от двери, туда же положил телефон. Тумбочка, с виду напоминавшая помятую коробку, стояла возле вешалки, по форме больше походившей на менору. Вдруг он заметил, что вместе с сигаретами и телефоном на тумбочке оказался рецепт, который дала ему Анна Андреевна. Парень не мешкая, смял его, скрутил почти до ровной шарообразной формы и метким броском отправил в урну, стоявшую в паре метров от него, где уже были другие скомканные медицинские рецепты. Были ли они все от Анны Андреевны история умалчивает. Хмыкнув от внутреннего удовлетворения из-за точного броска, Фил уже сделал было шаг в сторону комнаты, где располагался единственный представитель мягкой мебели – старый, протертый до дыр, но хранящий столько приятных детских воспоминаний, складной диван, который когда-то давно стоял в гостиной родительского дома, но вдруг почувствовал, что он что-то забыл. Бросив взгляд вниз, он тут же понял, что чувство не обмануло: нога, на которой по-прежнему была кроссовка, предательски ступила за границу коврика. Нацепив вторую тапочку и поставив обе кроссовки на коврик, Фил вытащил из тумбочки упаковку влажных салфеток и, достав одну, быстро принялся протирать еле заметный след на полу. Убедившись, что пятен не осталось, он наконец добрался до дивана, предварительно выкинув в урну влажную салфетку. Оказавшись в объятиях «четвероногого друга», он пару секунд сидел без движения, после чего стал раздеваться, но прямо в процессе снятия футболки остановился и произнёс вслух:

– Да к чёрту всё, – и быстро приняв горизонтальное положение, тут же закрыл глаза.

Глава 3

В пронзительной тишине, в которой кажется вот-вот раздастся крик, из кромешной тьмы снова появилась рука из «родных» кошмаров. В эти мгновения паренька охватывал глубинный страх, откуда-то из далекого подсознания, от которого то ли он хотел спрятаться, то ли наоборот – подсознание пряталось от него. Обычно у ребят в его возрасте появляется куча желаний. У него же было только одно – хорошенько выспаться. Порой ему даже казалось, что это и не сон вовсе, а просто какая-то параллельная реальность, хоть и ужасная до мозга костей. Но как говорится – пути Господни неисповедимы. Побочным действием таких сновидений стало то, что парень начал очень чутко спать, именно поэтому он без труда услышал стук в дверь. Открыв глаза, дождался повторного стука и поднявшись с дивана, направился в коридор. Повернув ручку замка, он приоткрыл дверь так, чтобы было видно того, кто стучал. Им оказался Николай Сергеевич, который заехал отвезти паренька на прогулку.

– Я звонил, – сказал мужчина, едва показавшись в просвете открывшейся входной двери.

– Телефон на беззвучном, – Фил полностью открыл дверь, потом повернулся спиной и махнул рукой, – располагайся как дома. Николай Сергеевич помешкав, зашёл внутрь и закрыл за собой дверь. Не смотря на то, что мужчина знал парня больше одиннадцати лет и сопровождал его почти везде и всюду, внутри этой квартиры он был впервые.

– Я здесь подожду, – произнёс Николай Сергеевич.

– Как хочешь, – ответил Фил, когда уже стоял рядом с диваном, стягивая с себя футболку и запуская в шифоньер руку в поисках другой одежды. Пока он переодевался, мужчина успел взглядом окинуть всю квартиру. Благо планировка была устроена таким образом, что коридор практически сливался с единственной жилой комнатой и если бы не коврик, лежащий у входа, можно было и не сразу догадаться о существовании этого самого коридора, вроде как разделяющего данное пространство на жилую и нежилую части. До мужчины доходила информация от родителей паренька о его образе жизни. Все-таки он был работником его семьи уже давно, но то что он увидел внутри, удивило даже его, не понаслышке знающего, что такое жизнь. Отсутствие какой-либо техники, хоть каких-то элементов декора на фоне обшарпанных стен, в некоторых местах которых были видны кирпичи из-за осыпавшейся штукатурки, порождало одну простую мысль: парень явно со странностями. Провод, торчащий почти из центра комнаты, на конце которого болтался обычный патрон чёрного цвета со вкрученной в него лампочкой на 30 Ват, будто бы говорил: «Ремонт? Не, не слышали». На одной из стен расположились аккуратно расклеенные газетные вырезки. Того самого происшествия, из-за которого жизнь некогда счастливой и дружной семьи разделилась на до и после. В день, когда пропала сестра паренька, при обстоятельствах столь странных, что проще всё списать на нечистую силу, чем найти какое-то логическое объяснение. Чуть левее дивана располагался упомянутый выше шифоньер, откуда Фил достал однотонную футболку чёрного цвета, которую он уже успел натянуть на себя. Клетчатая рубашка, снятая с вешалки всё из того же шифоньера, была удостоена пристального рассмотрения на предмет использования её в этот вечер. Правда этот процесс занял буквально несколько секунд, после чего Фил накинул её поверх футболки, закатав рукава чуть выше запястья.

– Я готов, – произнёс парень, обращаясь к Николаю Сергеевичу, по-прежнему стоящему на коврике в коридоре.

– Тогда в путь, – мужчина улыбнулся, открыл входную дверь и вышел за её приделы. Фил быстро надел кроссовки, забрал с тумбочки всё необходимое, потом закрыл за собой дверь и направился следом.

Они спустились на первый этаж и вышли из подъезда на улицу, где уже наступал закат. Но пуская лучи, хоть и слабые, солнце всё ещё цеплялось за землю, нехотя уступая свое место темноте. Рядом с парковкой, на которой Николай Сергеевич оставил машину, расположилась детская площадка. На ней веселилась местная ребятня под пристальным присмотром своих родителей. Взрослые захватили целый ряд скамеек, и теперь площадка больше походила на оперативно-наблюдательный пункт. Подойдя к машине, Николай Сергеевич как обычно учтиво открыл заднюю дверь. Фил запрыгнул на заднее сиденье. Пока мужчина занимал место водителя и готовился начать движение, парнишка кинул взгляд в окно автомобиля, где увидел всё так же беззаботно бегающих детей. Это зрелище повергло его в уныние. Ведь эти ребята напоминали ему о времени, когда он был также беззаботно счастлив. Ключевое слово был. Теперь все иначе, а поблекшие воспоминания о когда-то повседневных днях, наполненных радостью, смехом и мальчишечьим дурошлёпством, канули в небытие. Картинка за окном пришла в движение, и как только детская площадка полностью пропала из виду, пареньку немного полегчало. Весь путь до парка в автомобиле царила тишина, не гробовая конечно. Всё-таки иногда был слышен звук от включенного поворотника или щелчки переключения механической коробки передач. Обычно эти двое частенько перекидывались фразами друг с другом во время поездок, но не сегодня. Дело было в том, что через несколько дней наступит очередная годовщина исчезновения сестры Фила. Исполнится ровно десять лет со дня, когда они вместе посетили оперу, после чего больше не виделись. В ходе расследования было установлено, что сестра покинула здание вместе с неизвестным мужчиной. Их уход зафиксировала камера видеонаблюдения и больше ничего, никаких зацепок, только кошмары.

– Мы на месте, – произнёс водитель, паркуя автомобиль рядом с парком, куда иногда Фил ходил прогуляться. Парень вышел из машины.

– Все-таки подумай насчёт ужина, – опустив стекло в дверце автомобиля, сказал Николай Сергеевич.

– Этим как раз и займусь, – ответил парнишка с еле заметной улыбкой и пошёл. Когда уже сделал пару шагов в сторону от машины, остановился и повернулся к Николаю Сергеевичу:

– Я позвоню, как соберусь домой. В ответ водитель кивнул.

Фил направился через дорогу к парковой зоне, где всегда гуляла куча народа. Особенно нравилась эта часть города влюбленным парочкам за кучу отдельно стоящих скамеек различных форм и цветов, за яркую подсветку всего, чего только можно, в придачу множество прогулочных дорожек для пешеходов и велосипедистов, вдоль которых росли деревья и кустарники. Этот парк походил на громадный лабиринт, в котором было легко затеряться, особенно если ты здесь в первые. Здесь было семь секторов со своими особенностями и развлечениями. У каждого сектора была своя основная дорожка определенного цвета, ведущая к центру, где находилась большая концертная сцена и располагались основные ларьки со всевозможными сладостями и игрушками. Если двигаться, не сворачивая, исключительно по прямой, обойти сцену и ларьки не получится. Если же все-таки свернуть, то можно попасть в другой сектор. Так как парк был одним из центров притяжения жителей города, здесь, да в прочем, как и везде, где крутились хорошие деньги, были свои банды. Местная мафия если хотите. Границы влияния каждой такой группировки совпадали с границами сектора и только у двух банд было под контролем по два участка, у остальных – по одному. Методом нехитрых вычислений можно посчитать, что всего группировок было пять. Общение между представителями разных банд строго регламентировалось и основывалось на своде неких правил, который между собой они называли уставом. Устав был рожден в первый год сдачи парка в эксплуатацию в ходе кровопролитных боев в формате «стенка на стенку». Об этих временах до сих пор ходят разные легенды, больше похожие на мифы древней Греции или на русские былины о богатырях, из серии: и бились они два дня и три ночи, покуда не пришла третья сила, сила тёмная и непобедимая. Перейдя дорогу, Фил вышел на тропинку, которая вела к сектору с зеленой пешеходной дорожкой. Шагая в своей привычной, неторопливой манере он и не понял, как очутился внутри парка. Фил закурил и в очередной раз убедился, что в этом секторе в принципе ничего не изменилось с его последнего посещения чуть больше месяца назад, как в прочем и с первого. Все также стояли скамейки и лавочки в тени различных деревьев, все так же свисала редкая светодиодная подсветка, большая часть которой уже не работала. Этот сектор был почти безлюден по сравнению с другими частями парка. Правда сюда часто любили приходить парочки, желавшие уединиться, да и нет-нет встречались уличные музыканты, которые зарабатывали не столько от сбора аудитории и исполнения всевозможных хитов, сколько от этих же парочек, желавших, чтобы этот музыкант, вдруг расположившийся поблизости, покинул сие место и музицировал где-нибудь подальше. В процессе прогулки Фил совершенно не заметил, как столкнулся с кем-то невысокого роста, из-за чего от неожиданности даже выронил сигарету из рук. Посмотрев вниз, он с удивлением заметил мальца, сидевшего на асфальте и трущего лоб в окружении разбросанных флаеров.

– Осторожней малец.

– Извините.

– Давай помогу, пока не разлетелись.

– Спасибо, – ответил мальчик и едва приступил к сбору флаеров, как заметил, что Фил, не отводя взгляд, ошеломленно смотрит на одну из листовок.

– Пацан, что это?

– Объявление о работе, – с недоумением ответил мальчик.

– Откуда это у тебя! – хватая мальца, закричал Фил.

– Я не знаю! Я просто раздаю листовки! – пацан чуть ли не плакал. Наворачивающиеся слезы на лице ребёнка отрезвили паренька и он немного ослабил хватку, чем малец и воспользовался – вырвался из захвата и убежал, оставив позади растерянного Фила с флаером в руке. На листовке было напечатано приглашение на работу по профессии бармен, и указан адрес. В нижней части бумаги формата А5 был изображён до боли знакомый символ – его он видел слишком много раз, чтобы ошибиться, на той самой руке, приходящей в кошмарах.

Глава 4

Фил не подозревал, что может так бегать. У него была отдышка, сердце бешено колотилось, а пот градом стекал со лба. Он даже не понял, как быстро преодолел расстояние больше десятка кварталов и оказался напротив адреса, указанного на листовке. Перед ним стоял большой бокс с открытыми роль-ставнями, внутри которого множество людей в спецодежде мыли автомобили и явно не смешивали коктейли для посетителей. Парня охватило смятение, ведь на флаере было написано: «требуется бармен», а в действительности здесь была – автомойка. Реальность совершенно никак не совпадала с указанной информацией в объявлении. Некоторое время он даже пытался найти причину нестыковки, перебирая в своей голове разные варианты: «опечатка? Ошибка в табличке с адресом? Чья-то шутка?»

– Ничего не понимаю, – пробубнил он вслух. Внутреннее чутьё подсказывало, что здесь что-то не так, но отбросив эту мысль, он уверенно шагнул внутрь бокса. Все-таки шанс что-то узнать о судьбе сестры, хоть до безобразия мизерный, заставлял его идти вперед. Оказавшись в помещении, он вдруг понял, что оно намного больше, чем ему казалось снаружи. Машин было много. Фил даже подумал, что здесь обслуживается картеж какого-то шейха. Работающие станции, подающие воду под напором, создавали сильный шум, при котором сложно было вести диалог с собеседником. Поэтому подойдя к первому попавшемуся работнику в спецовке, парень жестом отвлёк его и ткнул ему в лицо флаер, на что работник также жестом указал ему на находившееся сзади помещение, наполовину застекленное, больше походившее на кассу какого-нибудь железнодорожного вокзала провинциального городка. Кивком поблагодарив работника, Фил направился туда. Подойдя ближе, он заметил, что только в крайнем окне находился человек. Это был пенсионного возраста мужчина в кепке, с наклоненной вниз головой, из-за чего могло показаться, будто он спит. Оказавшись вплотную к окну, Фил увидел, что этот мужчина увлеченно решает сканворд.

– Здравствуйте.

– Что вам молодой человек?

– Я насчет работы.

– Нам никто не требуется, – продолжил диалог мужчина, не отводя глаз от сканворда.

– А здесь указано, что требуется, – в попытке «взять на понт» настаивал на своём Фил, прикладывая листовку к окну так, чтобы мужчина мог её рассмотреть. Он оторвался от сканворда и пристально посмотрел на листовку, а потом и на паренька.

– Лифт, кнопка вниз, – используя шариковую ручку как указатель, ответил мужчина.

– Спасибо, – бросил парнишка и направился к лифту, стоящему в паре шагов. Подойдя, Фил нажал единственную кнопку в виде треугольника, вершина которого указывала вниз, после чего геометрическая фигура загорелась белым цветом. Пока парень ждал прибытия кабины лифта, где-то внизу, куда вела его шахта, находилось некое помещение, причём на глубине настолько большой, что поражало воображение, а спуск туда можно было сравнить с погружением в Марианскую впадину или даже прямиком в Ад. Там, в одном из множеств залов, в комнате, походившей на склад со всевозможными коробками и бочками, находились две загадочные личности, которых для удобства согласно их рабочим обязанностям будем называть горничной и управляющим. Кнопка лифта, говорившая о том, что кто-то наверху вызвал кабину, замигала, как раз в тот момент, когда горничная проходила мимо и несла огромную бочку, по размерам явно превышающую её собственные габариты. На ней была серая кофта с длинными рукавами и капюшоном, которая почти полностью скрывала короткие джинсовые шорты. Хоть бочка и мешала разглядеть лицо и большую часть фигуры, по её длинным роскошным ногам можно было с легкостью сказать, что она красотка модельной внешности.

– Похоже очередной кандидат в работники пожаловал, – произнесла горничная, ставя бочку на пол перед управляющим. Он стоял к ней спиной и что-то увлеченно записывал в блокнот. На нём были чёрные брюки, белая рубашка, а поверх темно-серая жилетка.

– Пойди, встреть.

– Да почему я?! Мне еще гостей встречать!

– Кроме тебя никого нет, – не обращая внимания на эмоциональные жестикуляции горничной, ответил ей управляющий.

– Ладно!

– И захвати наверх напитков для ребят, вон там на тележке, – не поворачиваясь, он указал ручкой в сторону груза.

– А-а-а-а! – прорычала горничная, оттягивая руками своё лицо, будто она корчащий рожицу пятилетний ребёнок, что в целом было не так уж и далеко от истины, но об этом позже. В такой позе она пробыла пару мгновений, потом, выдохнув, пошла к тележке, дабы притащить её к лифту. Подкатив эту громадину на колёсах, заставленную под завязку упаковками с напитками, горничная нажала на кнопку, после чего лифт тут же открылся.

– Только без глупостей, нам нужен работник, какой угодно, главное, чтобы у него были руки и ноги, так что постарайся произвести хорошее впечатление, – махая ручкой, как дирижёрской палочкой, сказал управляющий, все так же не оборачиваясь.

– Ага, – пренебрежительно ответила горничная и с легкостью, одной рукой, как будто груз был легким словно перышко, запихнула телегу в кабину лифта, а потом зашла и сама.

– И, София, улыбайся, – повернув голову, управляющий бросил взгляд в сторону горничной. Его глаза были скрыты чёрными непроницаемыми очками. София в ответ натянула неестественную улыбку, нажала на кнопку, и двери лифта пришли в движение.

Тем временем, наверху, Фил уже начал нервничать, ломая голову над вопросом: почему лифт так долго едет? Ах, если бы он только знал, насколько иронична бывает жизнь, то сто раз подумал бы, прежде чем надевать ту самую футболку с падающими в чёрную дыру Алисой и кроликом, специально изготовленную для похода на прием к Анне Андреевне, ведь о чувстве юмора судьбы слагали, да надеюсь и будут слагать легенды еще не одно тысячелетие. Эти несколько минут ожидания вызвали у парня беспокойство, что в свою очередь вылилось в неприятные ощущения в области живота – желудок заурчал. Всё внутри как будто говорило ему, что здесь нельзя оставаться больше ни секунды, и только усилием воли он отгонял от себя эти мысли. Наконец кабина лифта издала характерный звук, оповещающий о своем прибытии, двери открылись и перед ним показалась горничная, позади которой находилась телега с напитками.

– Ты что ли по поводу работы пришёл? – вытащив телегу из лифта, спросила она.

– Ну да, по объявлению, – растерялся Фил и протянул ей флаер, немного обалдев от внешности горничной, от чего даже не обратил внимания на запредельный объём груза, что вытащила она одной рукой. А стоило.

– Тогда прошу за мной, – София мило улыбнулась, зашла в лифт и жестом пригласила парня внутрь. В этот момент все тревоги куда-то ушли, Фил почувствовал легкость и без задней мысли шагнул вперёд – к незнакомке. Горничная нажала на кнопку, и двери, словно створки капкана, стали сдвигаться, пока не захлопнулись полностью. Заскрежетал механизм спуска, и кабина двинулась вниз. Некоторое время София и парнишка стояли рядом и молчали. Эти мгновения Фил потратил на редкие косые взгляды, чтобы оценить каждую часть тела прекрасной девушки.

– Из какой ты семьи? – прервав тишину, вдруг с улыбкой спросила София.

– Не думал, что должность бармена требует данных о родственниках, – ответил Фил, – ну если вкратце, то отец занимается недвижимостью, а…

– Рекомендации от кого? – стерев улыбку, грубым голосом прервала его горничная.

– Я просто увидел объявление и решил зайти, – сказал Фил с простотой, присущей совсем маленьким детям.

– Ты что тупой? – София схватила парня за горло и оторвала от пола. Фил стал трепыхаться, как бабочка, попавшая в паутину. В попытке освободиться он старался разжать руку горничной. Безуспешно. Словно попал в тиски на гидравлике, способные раздавить без труда человеческий череп.

– Спрашиваю еще раз, откуда ты узнал об этом месте? – сжимая горло, грозно произнесла София.

– Из… объявления, – хрипя, выдавил из себя Фил. В этот момент лифт остановился, двери открылись.

– Всё-таки ты тупой ну или глухой, в любом случае выясним, – София отпустила парня и до того, как он упал, едва не задохнувшись, нанесла ему удар ногой в область груди. Причём настолько сильно, что Фил вылетел в открытые двери лифта, словно пробка из бутылки шампанского. Оказавшись на бетонном полу, перед тем как потерять сознание, он увидел прекрасные ножки горничной. Из-за мощного удара он видел аж четыре ноги, от чего даже подумал, что лучшего вида перед смертью нельзя было и пожелать. Рядом с ним, словно упавший листок с дерева, приземлился злополучный флаер. Но увидеть этого он не мог, так как уже находился в отключке.

Снова пронзительная тьма окутала сознание. Вот-вот, словно заезженный трек, поставленный на повтор, запустится сцена с привычно-жуткой рукой. Но вместо этого проявились очертания знакомой фигуры. В пространстве без капли света фигура становилась все отчетливей, будто кто-то невидимый постепенно прибавлял яркость. Рецепторы сжались, а потом резко дали мощнейший импульс, словно пришло озарение, сравнимое с озарением Ньютона, когда ему на голову упало яблоко. «Сестра!» – пронеслась в голове мысль, словно болид «Формулы-1». Губы её еле шевелились, но по ним отчётливо читалось «Братишка». Фил попытался приблизиться. Тщетно. Всё происходящее до боли напоминало просмотр фильма ужасов в кинотеатре – без функции перемотки. Как и зрителю не дано оказаться по другую сторону экрана и помочь киногероям надавать «люлей» кинозлодеям, так и Филу было не под силу изменить происходящее. Сохранялась только одна опция – наблюдение. И он стал смотреть. Сзади показались две руки и со спины обхватили сестру в смертельные объятия. Очертания этой без сомнения злодейской фигуры едва проступали из тьмы, которая, как любящая мать, защищала своё дитя, скрывая злодея от взора. В какой-то момент показался страшный оскал челюсти монстра. Зубы его впились в шею сестры, и ярко-красная кровь потекла вниз к её груди. С её стороны не было и капли сопротивления, даже просьбы о помощи. Она просто ждала конца своей участи, направив взгляд куда-то в пустоту. Все мысленные и не мысленные попытки как-то повлиять на ситуацию не увенчались успехом. Даже закричать у Фила не вышло. Челюсть монстра разжалась. С его острых зубов стекала кровь. Сколько ни старался, Фил так и не смог разглядеть лицо. Лишь под самый конец сцены отчетливо показалась кривая ухмылка чудовища.

Звон в ушах дал понять, что парень пришёл в себя. В глазах всё плыло, боль в груди была настолько сильной, что ему захотелось снова вернуться в бессознательное состояние. Он даже подумал, что его всё-таки переехал грузовик. Ведь так ударить не смог бы даже профессиональный боец UFC, не то что хрупкая девушка. Попытавшись двинуться, Фил осознал, что его руки и ноги связаны. Обрывки фраз разговора управляющего с горничной, стоявших в нескольких метрах от парня, эхом доносились до его ушей.

– Ты точно проверила? – задал вопрос управляющий.

– Да, никаких следов метки, – ответила ему София.

Шум в голове становился все тише, наконец и вовсе пропал. В этот момент Фил вспомнил всё, что видел, пока находился в отключке: сестру, монстра за её спиной и его демонстративную ухмылку. В эту секунду он даже забыл, что с ним произошло и вдруг ощутил неведомую до сего момента радость и умиротворение, будто познал дзэн. На его лице стала расползаться улыбка, и он тихо засмеялся. Затем смех стал звучать всё громче и громче, пока на него не обратили внимание управляющий с горничной. София невозмутимо, сделав буквально пару шагов, подошла к связанному парню, схватила его за волосы, подняла его голову и, направив свой грозный взгляд прямо на него, произнесла:

– Что смешного, поросёночек?

– Монстры существуют! Это не сон! – взбудоражено ответил Фил. С его лица не сходила улыбка, похожая на улыбки маньяков из сериалов, что так любила смотреть его старшая сестрёнка и заставляла смотреть их вместе с ней. Ведь ей так нравилось наблюдать за своим маленьким братом, особенно в те моменты, когда ему становилось страшно, и он крепко обнимал её, утыкаясь лицом в грудь, чтобы только не видеть происходящее на экране телевизора.

– У него явно крыша потекла, – отпуская голову паренька, произнесла горничная.

– Что не удивительно после твоего удара, – управляющий подошёл ближе, в его руках был тот самый флаер, выпавший из рук Фила в процессе «общения» с горничной.

– Да я вроде не в голову била, – полушепотом, немного смутившись, пробурчала София.

– Откуда это у тебя? – тыча флаер чуть ли не в лицо Филу, обратился к нему управляющий.

– Случайно натолкнулся на мальца, что их раздавал в парке, – уже спокойно ответил Фил. Видимо доза адреналина или еще чего-то, полученная от увиденного в бессознательном состоянии, подошла к концу, и в голову парня начали пробираться пугающие мысли: «что здесь творится? Кто эти двое? Куда я вообще попал?»

– Как говорила одна черепаха: случайности не случайны, – управляющий улыбнулся.

– Главные гости уже близко, что будем с ним делать? – решила напомнить о себе горничная.

– Хммм, – потирая подбородок, протянул управляющий. Он размышлял недолго. Вдруг на его лице появилась едва заметная улыбка. На мгновение даже показалось, что в его непроницаемых чёрных очках загорелись ярко-красные огоньки, причем аж четыре.

– Знаю! Время выпить! – воскликнул он, после чего хлопнул два раза в ладоши. В этот миг, словно в каком-то супер геройском кино, девушка, исчезнув буквально на секунду, появилась вновь, на этот раз в одежде, присущей настоящей горничной: в длинном платье с глубоким вырезом и широким до пола подолом, в фартуке с рюшечками и белым чепчиком на голове. На её руке располагался поднос с бутылкой красного вина и одним полным почти до краёв бокалом. Быть может горничная и вовсе не исчезала, и это всего лишь был заранее спланированный фокус, вроде тех, что частенько можно увидеть на различных шоу, где невероятным образом проходят сквозь стены или распиливают на пополам миловидную ассистентку на глазах изумленной публики, а может это всего лишь разыгралось больное воображение паренька. Между тем девушка полностью преобразилась: изменилась не только одежда, но и её осанка, прическа, даже макияж появился. Она будто вся светилась, как новогодняя ёлка неописуемой красоты. В этот момент пареньку пришла в голову мысль, что сегодня его уже точно ничего не удивит. Как можно сразу догадаться – напрасно.

Управляющий в изысканной манере, словно аристократ, взял бокал и слегка взболтнул его содержимое, да так, что часть напитка расплескалась. После чего осушил его до дна и аккуратно поставил на поднос.

– Решено, – с уверенностью произнёс управляющий, – ты будешь работать на меня или София оторвёт тебе голову, – обратился он к пареньку, указав на горничную, которая продолжала стоять с подносом как вкопанная, – что скажешь?

– А разве у меня есть выбор?

– Вот и славно, – управляющий поправил закатанный рукав своей рубашки, после чего повернулся и обратился к горничной:

– Отправляйся к гостям. Кивнув в знак того, что поняла, она исчезла, растворившись в тени, словно её здесь и не было. После чего управляющий, будто фокусник, достающий кролика из шляпы, неизвестно откуда вытащил кляп, очень напоминающий те, что используют в ролевых играх, где играют взрослые дяди с тетями, ну или тёти с дядями – кому как больше нравится.

– Скоро у тебя будет много работы, – с жуткой улыбкой на лице произнёс управляющий, запихивая розовый шарик в рот паренька.

Глава 5

Кортеж из вереницы чёрных автомобилей премиум класса двигался на большой скорости по неизвестному тоннелю. Примечательно то, что у машин были затонированы все стёкла, включая лобовые, и потушены фары, как будто они двигались в режиме максимальной скрытности по особо важному поручению государственной важности. Эта загадочность объяснялась очень просто – все без исключения в этом картеже были вампирами. Прежде чем продолжить, предлагаю определиться, так сказать с терминологией, и узнать об этих существах чуточку больше правдивой информации, чем можно подчерпнуть из многочисленных книг, фильмов, сказок и всевозможных историй, гуляющих чуть ли не по каждому двору любого многоэтажного дома, где каждый рассказчик непременно точно знает все пугающие особенности и реальные возможные способы умерщвления кровососов.

И так, доподлинно известно лишь то, что вампиры, как и другая нечисть, появились в ходе некоего события, произошедшего очень давно. Настолько давно, что на факультетах вампирских исторических наук до сих пор ведут отчаянные споры о том, с какого тысячелетия до н. э. это все началось – с девятого, с десятого или, как утверждают некоторые, коих в вампирской академической среде считают изгоями и чуть ли не клеймят еретиками за усиленные поиски доказательств, – с одиннадцатого. Установленный факт: именно появление нечисти стало катализатором и посему главной причиной полного уничтожения прошлой человеческой цивилизации, от которой не осталось и следа. Вершиной строгой вампирской иерархии, основанной исключительно на силе, центром рода, от которого произошли все остальные кровососы и по совместительству первородным вампиром был и есть Тирэнтил – Повелитель всех клыкастых и неоспоримый Господин, вот уже более трёх столетий спящий в своей гробнице, место которой известно лишь его верным подчиненным, служащим исключительно лишь ему, по очереди охраняющим его безмятежный сон. Несмотря на свою известность и безусловную значимость, всего лишь один из ныне живущих вампиров знает, как выглядит его высшая форма и лично знаком с Повелителем. На ступеньку ниже Тирэнтила в иерархии находятся лорды – древние чистокровные вампиры, которые стоят во главе своих кланов. В ходе третьей клановой войны на рубеже шестнадцатого и семнадцатого веков н. э. был уничтожен самый могущественный клан, единственный существовавший на территории нынешней Российской Федерации, во главе которого стоял самый древний из ныне живущих вампиров, если, конечно, не считать Повелителя, лорд Кошмар. После этой войны во всем мире осталось всего лишь шесть кланов: три в Азии, два в Америке и один в Европе. Ниже лордов стоят служащие клану аристократические семьи, состоящие из высших вампиров. Думаю пора внести немного ясности, так как есть разница между высшими и чистокровными. Чистокровные – это вампиры, что произошли от союза двух вампиров (надеюсь не нужно уточнять, что союз между мужчиной и женщиной), в роду которых были исключительно вампиры вплоть до пятого колена. Чтобы назваться высшим достаточно иметь одного родителя-вампира, признанного хотя бы одной аристократической семьей. Можно сказать, что высший – это скорее про условный статус в вампирском обществе, а чистокровный – это происхождение. Проще говоря, все чистокровные являются высшими, но не все высшие – чистокровные. Остальные представители клыкастых составляют категорию низших, проще говоря полностью бесправных созданий, с мнением которых попросту не считались и не считаются. К ним относятся потомки и вурлаки. Потомки – люди, ставшие вампирами благодаря ритуалу, в ходе которого они заражались проклятой силой через клыки, после чего новообращённые, претерпевшие изменения, мутацию если хотите, получали кровь своего хозяина, кусая его в ответ. Они являются слугами аристократических семей, и их судьба полностью зависит от хозяина, ведь только постоянный приём крови даровавшего проклятье, сохраняет потомкам нормальное существование, иначе они деградируют до уровня вурлаков. Может поэтому с большинством потомков обращаются, как с легкозаменяемой вещью и особо не ценят. Замыкают эту цепочку полные неудачники, а именно вурлаки, которых и вампирами то не назовёшь. Они что-то вроде съехавших с катушек безмозглых ходячих мертвецов, движимые на последней стадии своего превращения лишь жаждой крови. Получаются они от укуса потомка, после которого у человека уже в первый день начинают появляться симптомы: временные потери контроля с выходом в состояние ярости и исступления, при котором он кидается на все живое, что попадается в поле зрения. Создание вурлаков находится под запретом еще с шестого века н. э., когда пришлось разгребать последствия такого безответственного «размножения» низших вампиров лично Повелителю, да и ещё маскировать всё это дело под пандемию, которую потом назвали чумой. А все из-за одного клыкастого придурка, который решил захватить власть, так сказать подняться с самых низов, поработив все кланы, на его взгляд самым простым и действенным способом – созданием самой многочисленной армии кровососов. После устранения последствий такой вот попытки передела были проведены первые исследования в данной области, которые в свою очередь показали ряд особенностей. Стоит рассмотреть пять самых главных:

Силы, с помощью которых человек приобретал способности, были похожи на инфекцию. Она передавалась двумя способами: через клыки или при формировании плода в утробе матери.

Способности делились на базовые (сила, скорость, выносливость, живучесть) и уникальные. Что первые, что вторые зависели исключительно от родословной. У потомков и высших могла быть лишь одна уникальная способность, у чистокровных вампиров две (вторая способность появлялась лишь при достижении столетнего возраста – совершеннолетия). В редких случаях открывалась третья, которая больше напоминала трансформацию. Из-за чего ей и дали название «Высшая форма».

С каждой последующей передачей вампиризма, проклятье слабело, что в свою очередь и привело к появлению строгой иерархичности и стремлению к чистокровности. Данная ситуация очень удивила исследователей, ведь с момента появления Повелителя прошло примерно десять тысяч лет, и никаких проблем до массового размножения не наблюдалось. Позже появился первый вампирский институт, одобренный лично Тирэнтилем и действующий по сей день.

Употребление крови, необходимое для сохранения всех вампирских способностей, сократилось многократно. Данная информация привела к резкому снижению числа людей, использованных в качестве пищи. В свою очередь это не могло не отразиться на скачкообразном увеличении популяции человеческого вида.

И последнее в этом списке, но не по значимости: солнечная энергия ослабляет все вампирские способности, в том числе и базовые. Именно поэтому активность вампиров в основном начинается после захода солнца.

Пожалуй, не стоит сильно увлекаться историческими справками и всевозможными фактами, пусть даже чертовски интересными, иначе не хватит жизни, чтобы всё рассказать. Самое время вспомнить о текущих событиях и вернуться к вампирам в туннеле. У всех клыкастых, особенно у чистокровных, пунктик насчет демонстрации своего положения в иерархии. Поэтому соблюдался строгий порядок даже в картеже. В первых двух автомобилях находились потомки исключительно для сопровождения. Дальше по цепочке на пассажирских местах расположились чистокровные вампиры из разных аристократических семей. Замыкающей была самая статусная и древняя семья в составе вампира Анны и ее несовершеннолетних детей Афелии и Лео. Не то чтобы семьи враждовали, но холодность между ними присутствовала. А ведь когда-то все они верой и правдой служили одному клану. То было давно. Сейчас полное отстранение и лишь косые взгляды на редких мероприятиях, где все ещё есть повод собраться и терпеть общество друг друга. На одно из таких они как раз и направлялись.

Спустя какое-то время картеж выехал из туннеля и оказался прямиком на хорошо освещённой подземной парковке. Автомобили выстроились в ряд, занимая места, после чего все двигатели затихли. Водители, как и подобает, вышли первыми и практически синхронно открыли задние двери. Согласно вампирскому этикету все замерли в ожидании выхода Анны – самый статусный вампир всегда выходил первым, остальные следовали за ним. Вампиры раздраженно сверлили взглядами своих слуг-водителей в нервозном ожидании кивка, сигнализирующего о том, что можно выходить. Анна же напротив старалась оттянуть как можно дольше свой выход из автомобиля. Просто она искренне получала удовольствие от того, что находилась в центре внимания, ведь ей всего-то двести восемьдесят семь, и редко выпадает возможность оказаться самым статусным вампиром среди собравшихся. Именно поэтому в этот самый момент она решила поправить свой макияж и проверить внешний вид детей. После чего, вдохнув полной грудью и тут же выдохнув, она выставила свою невообразимо прелестную ножку за пределы автомобиля. Потом плавно, с неповторимым изяществом, показалась и её рука, которая сразу же была подхвачена водителем. Ощутив прикосновение слуги, Анна не торопясь поставила на бетонный пол парковки вторую ногу и с неприкрытым кокетством уже полностью вышла из машины. Она с улыбкой наблюдала, как остальные вампиры с явным недовольством, на грани потери терпения, стремительно покидали свои автомобили. В это время, выйдя из тени одной из многочисленных колон на парковке, в позе приветственного реверанса показалась горничная:

– Рада приветствовать дорогих гостей в этот особенный вечер.

– Почему управляющий не удостоил нас личной встречей? – выдвинувшись вперёд на правах самого статусного вампира, бросила с неприкрытым пренебрежением Анна.

– В данный момент он занят, – положив руку на грудь и наклонив голову вниз в знак уважения, ответила София. Выждав секунду, она подняла голову, убрала руки в карман фартука и с улыбкой произнесла:

– Все участники уже в главном зале, расходный материал тоже. Я здесь, чтобы сопроводить и показать ваши места, – София достала из кармана фартука маленький чёрный пульт, напоминавший брелок управления от автомобиля, и демонстративно нажала на одну из кнопок. После чего огромная стена, стоящая за её спиной, пришла в движение. Дождавшись, когда стена полностью поднимется, София жестом указала в сторону прохода, за которым уже виднелась часть огромного театрального зала.

– Следуйте за мной, – учтиво произнесла София и, развернувшись, зашагала к проходу. Вампиры согласно этикету ждали первого шага от Анны и как только она его сделала, устремились в след за ней. Пройдя в зал, София встала и склонила голову, как и подобает горничной. Дождавшись того, как нога крайнего вампира ступит за незримую черту прохода, она снова нажала кнопку на пульте, и стена начала опускаться. Среди гостей было много тех, кто находился здесь впервые. Поэтому они крутили головами, явно изумленные масштабом и красотой этого места. Поражаться действительно было чему. В первую очередь бросалась в глаза гигантская люстра, состоящая из семи железных колец, каждое из которых было больше предыдущего. Кольца соединялись цепями, а для устойчивости в центре находился огромный по ширине штырь, из которого торчали металлические балки и крепились к нижнему кругу. Люстра, словно пришедшая из предыдущей эпохи до появления электричества, была усеяна тысячами горящих свечей. Это поистине внушительная конструкция упиралась в перекрытие из цельного камня овальной формы, с четырьмя колоннами в основании. Если смотреть на овал снизу, то можно разглядеть глиптику неописуемой красоты, повествующую о войне эпического масштаба, где одни битвы сменялись другими, превращаясь в бесконечный круг сражений. Колоны тоже не отставали: у каждой был барельеф, прославляющий древних воинов и их ратные заслуги. Единственным предметом, выбивающимся из общей картины зала, был старый музыкальный аппарат, стоящий у одной из колонн. На фоне невиданной архитектуры сцена выглядела простой и по большей части скрывалась за бархатным занавесом бардового цвета, а чуть ниже расположились три большие плиты в роли ступеней, ведущие к зрительским местам. Они состояли из кресел и столиков, по верх которых лежали красные розы. Зал зачем-то был разделён на два сектора широченной красной дорожкой. На местах уже сидели юные вампиры и бурно обсуждали вошедших взрослых. Оно и понятно: до совершеннолетия у высших вампиров нет никакой ответственности и никаких обязанностей. Правда и права с возможностью на что-то повлиять тоже отсутствовали.

После того, как стена опустилась и закрыла проход, любование архитектурой было прервано горничной.

– Прошу сюда, – София указала рукой в направлении лестницы. Поднявшись, вампиры оказались на верхнем ярусе. Вдоль него стояли роскошные старинные диваны, резные журнальные столики и декоративные мягкие стульчики для ног. Над партером, с обеих сторон находились рассчитанные на несколько гостей ложи. Те самые, что считаются лучшими местами с отдельным входом и самым шикарным видом, откуда удобнее всего наблюдать не только за всем происходящим на сцене, но и за залом.

– Дорогие гости, можете занимать любые места. На каждом столике есть колокольчик, воспользуйтесь им, если что-нибудь понадобится, – произнесла горничная. После чего обратилась к Анне, привычно склонив голову:

– Госпожа, вам отведена царская ложа, следуйте за мной. София сделала пару шагов и едва приоткрыла дверь, как в ту же секунду, используя свои вампирские способности для ускорения, внутрь влетел сын Анны Лео. При чём так быстро, что созданный им порыв ветра взъерошил прически всем, мимо кого он пронёсся. По правилам хорошего тона Лео должен был пропустить вперёд свою маму и сестру, но он с лихвой пользовался тем, что ещё несовершеннолетний, и никакого упрёка или наказания за эту шалость для него не предвидится.

– Твой брат слишком импульсивен, – оказавшись внутри ложи, сказала Анна спокойным голосом.

– Разве? – с толикой иронии ответила её дочь, пытаясь привести в порядок свои прекрасные длинные локоны. Едва Анна присела на один из диванов, как рядом с ней появилась горничная. В руках она держала гонг с ударным инструментом.

– Госпожа, согласно нашей традиции почётный гость извещает всех о начале постановки. Воспользуйтесь этим, как будете готовы, – София поставила гонг на столик рядом с Анной и, склонив голову, продолжила:

– Желаете заказать что-нибудь?

– Лучшего красного вина, – с явным пренебрежением ответила Анна, жестом прогоняя горничную, словно отмахивалась от назойливой мухи. Кивнув в знак понимания, София сразу ушла в тень. В этот момент Лео запрыгнул на край балкона и достал из кармана театральный бинокль. Его глаза заблестели, а на лице появилась улыбка до ушей.

– Сейчас начнется, – с нескрываемой радостью произнёс он вслух, приложив бинокль вплотную к глазам. Уже через пару секунд раздался удар по гонгу. Благодаря великолепной акустике, характерной для архитектуры таких помещений, звук донесся до каждого присутствующего в зале. Как только гонг затих, зажглось множество прожекторов, яркий свет от которых стал перемещаться по всему залу. Как только занавес пришёл в движении, весь фокус прожекторов устремился на сцену. Под барабанную дробь показался управляющий с жуткой улыбкой на лице. Едва он раздвинул руки, как зал, наполненный молодыми вампирами, рассыпался аплодисментами. Спустя мгновение, управляющий положил левую руку на грудь и сделал поклон благодарной публике. Словно по мановению волшебной палочки все аплодисменты затихли. Поправив непроницаемо-чёрные очки, он начал вступительную речь:

– Дамы и Господа! Рад приветствовать вас на нашем представлении! Кто-то здесь впервые, кто-то уже бывал и не раз, но все без исключения с нетерпением ждали этого дня! И вот наконец он настал! – он вскинул руки вверх.

– Давайте же поприветствуем невольных участников, смело идущих на смерть!

Вампиры стали бросать красные розы, устилая этими прекрасными цветами всё окружающее пространство вокруг управляющего. В это время сцена озарилась ярким светом, а в полу появились семь отверстий, из которых поднимались железные стулья с прикованными к ним людьми. Пятеро мужчин и две женщины. У всех во рту находились кляпы. К слову, точно таким же был награждён и Фил. На лицах людей читался ужас. Глаза их бегали в попытке оглядеться, чтобы найти хоть какое-то объяснение происходящему. Единственное, что все отчётливо понимали: ничего хорошего ситуация не предвещала.

– Правила для выживания просты! – управляющий развернулся и пристально стал вглядываться в лица скованных людей.

– Кивните, если хотите жить, – слова прозвучали, как приказ. Все на стульях судорожно закивали. Они трясли головами так, словно их кто-то невидимый дергал за ниточки.

– Всем, кто на сцене, как только оковы спадут, – спокойно, слегка протяжным голосом он обращался к людям на стульях, касаясь рукой их макушек, словно вёл кистью, обмазывая краской каждого, тем самым заражая проклятьем совершенно не подозревающих людей об истинных целях такого жеста, – нужно добраться до выхода во-он там, – указал он в сторону дальней стены с горящей табличкой «Выход», после чего развернулся к вампирам, – всем, кто в зале, не дать им сбежать. В зале повисла тишина. После паузы он продолжил:

– Для зрелищности я решил добавить остринку, – на сцене появились два огромных стеллажа с холодным оружием. Там висели ножи, мечи разных форм и размеров, палицы, но большую часть занимали копья.

– Ох, голова моя садовая, чуть не забыл рассказать о самом крыше сносном оружии, причём в прямом смысле этого слова, – изображая актёрскую игру, управляющий приложил руку ко лбу, – на колоннах за сценой есть две однозарядные ракетницы с мощным зарядом, – имитируя пистолет, он сделал жест рукой и прислонил её к подбородку, – Бум! И головы как не бывало, – после поправил очки, – хм-м, вроде бы всё. Он свёл руки за спиной и подошёл к краю сцены, потом достал карманные часы и бросил взгляд на циферблат. Его лицо снова озарилось жуткой улыбкой.

– Время пришло! Пора начинать! – управляющий поклонился, после чего часть сцены вместе с ним стала опускаться, пока его макушка и вовсе не пропала из виду. Раздался щелчок, оковы открылись, и пятеро мужчин, сломя голову, понеслись к стеллажам с холодным оружием. Две девушки, сидевшие по краям сцены, рванули к колоннам за ракетницами.

– Как странно. Они действуют слишком слаженно, – отодвигая бинокль, сказал Лео и вопросительно посмотрел на мать, явно желая услышать объяснение происходящего.

– Воспользуйся истинным взором, – ответила Анна. Глаза Лео засветились ярко-красным светом.

– Вижу, – произнёс он, – у всех метка. След ведёт в одну точку под сценой.

– Всё верно, – Анна сделала глоток вина, уже принесённого Софией, – Господин, Управляющий, как раз там и находится. Он повелевает страхом, манипулируя людишками, словно куклами.

– А он так только с людьми может? – удивлённо спросил Лео.

– Нет, – улыбнулась Анна, – сила действует почти без исключений на всех. А если однажды тебе доведётся лицезреть его высшую форму, то сразу напрудишь в штаны от страха, без возможности пошевелиться.

– Он настолько силён?! – влезла в разговор Афелия. В её голосе можно было прочесть недвусмысленный интерес, тот, что обычно проявляет девушка к парню.

– Достаточно вопросов. Смотрите шоу, дайте маме отдохнуть и немного расслабиться, – Анна отпила вина и развалилась на диване. Тем временем на сцене пятеро мужчин уже встали плечом к плечу, выставив вперёд копья, словно они опытные легионеры Римской империи, побывавшие не в одном сражении.

– Раз никто не рвётся, пожалуй, первым выйду я, – встал и надменно произнёс вампир из первого ряда. Не торопясь, он начал подниматься по ступеням на сцену. Подошёл вплотную к пятерке обороняющихся и прислонился грудью к острым наконечникам.

– Ну и? Так и будете стоять? – вампир с разочарованным видом выдохнул, начал зевать, прикрывая рот рукой, и было продолжил, – скукотищ…, – но не договорил. Ему выстрелила в лицо одна из девушек, подоспевших как раз к этому моменту. Как и говорил управляющий, заряд оказался крыше сносным. На месте головы вампира осталась лишь «дырка от бублика», будто там ничего и не было. Из упавшего тела стала вытекать кровь и лилась прямо под ноги копейщиков. Вскинув руку в сторону таблички «выход», что-то промычала вторая девушка. Видимо она говорила «вперёд!», но из-за кляпа распознать речь было не возможно. Не смотря на это, словно по команде, колона послушно двинулась. Переступив через обезглавленное тело, она стала приближаться к зрительским местам. Шаг за шагом, оставляя кровавые следы на ступенях. Вампиры один за одним вставали со своих мест. Они не атаковали. Только улыбались, преграждая путь колонне. С каждым взмахом копья тел на полу становилось всё больше. Не взирая ни на что, люди усердно двигалась к цели. Будто в трансе, они без тени сомнения наносили удары. Осталось пройти ещё немного и перед ними – прямая дорога к двери с заветной табличкой «Выход». Заражённые проклятьем они даже не понимали, что находятся в ловушке, из которой не выбраться. Управляющий в кромешной тьме под сценой, будто опытный режиссёр, уже готовил финальную мизансцену. Нужно дать им пройти чуточку дальше и наступит время для кульминации, где их ждёт лишь боль, отчаяние и мучительная смерть.

Люди вгоняли копья во всех без разбора, совершенно не замечая, как на сцене полностью восстановился обезглавленный вампир. Глаза его стали ярко-красными. Он зевнул, потянулся, словно только что встал с кровати, потом рванул с места и в мгновение ока оказался позади идущей колоны.

– Моя очередь! – крикнул он и резко схватил девушку. Ту, что стреляла. За доли секунды расправил крылья, как у летучей мыши, взмахнул ими и завис в воздухе на глазах изумленных людей. Одной рукой схватил за шею, а другой стал вдавливать пальцы в черепную коробку, пока не проломил её. После чего лёгким движением, словно кукле, оторвал голову. Оставшиеся в колонне стояли как вкопанные, скованные страхом от проклятья. Они могли лишь наблюдать, как вампир бросил им под ноги останки и, высунув язык, стал жадно ловить каждую каплю крови, что текла из оторванной головы. Вдруг стали раздаваться аплодисменты – все вампиры, кого пронзили, перестали притворяться мёртвыми. Они хлопали, собираясь в кучку позади колонны. Вампир, зависший в воздухе, бросил в толпу аплодирующих голову девушки, а после поклонился, принимая благодарность от радостной публики.

– Ты как всегда не сдержан, Влад, – сказала вышедшая вперёд девушка и, приподнимая руку, жестом прервала овации, – я покажу, как нужно обращаться с игрушками. Её глаза загорелись ярко-красным светом, и она с размаху влетела в колонну. Все попытки копейщиков хоть как-то отбиться были провалены. Даже попасть по ней не получалось – хохоча, она каждый раз уворачивалась. В какой-то момент ей пришла мысль позабавить публику: уклонившись от очередного нападения, она изловчилась, да так, что лизнула языком наконечник копья. Вампиры отреагировали бурными овациями и возгласами «О-о-о!». Потом вампирше наскучило просто уходить от ударов, и она добавила элемент контратаки – во время выпада отбирала копьё и протыкала насквозь плечо, а после ломала деревянное древко и вторым ударом вгоняла отломанную часть в бедро. В то время, как всё внимание было направлено на кровавую постановку, выжившая девушка, с ужасом наблюдавшая за происходящим, вдруг почувствовала легкость в теле и поняла, что способна двигаться.

«К двери! Бегом!» – пронеслась в её голове мысль. Скованность и дрожь ушли, ноги зашевелились, и она побежала. Табличка «Выход» становилась всё ближе, вот уже показались очертания дверного проёма.

«Я смогла! Я выживу!» – подумала девушка и схватилась за ручку. Но едва схватив её, с ужасом заметила, что поворотный механизм остался в руке.

– Мм-м-м! – девушка мычала и щупала стену. Как только она поняла, что дверь бутафорская, по её лицу потекли слёзы. Она повернулась и увидела вампиров, столпившихся вокруг неё. Они стояли и мерзко хихикали. На их искривлённых лицах, словно одна на всех, висела улыбка, обозначающая лишь одно – приговор. Осознав свою участь, девушка приставила ракетницу к подбородку. Один щелчок и всё закончится. Но как не старалась, спусковой механизм не нажимался. Управляющий не позволил ей лишить себя жизни, усилив действие проклятья до предела. Отбросив ракетницу, она стала не плакать – реветь. Потом сползла по стенке, закрыла лицо руками, съежилась и уткнулась лицом в колени, уже не способная увидеть, как к ней с жадностью потянулись десятки рук вампиров.

Глава 6

Мысли ворохом вертелись в голове у паренька, привязанного к стулу, нагоняя всё нарастающее странное чувство: смесь страха и любопытства, вперемешку с отчаянием. Ему казалось, что он сходит с ума – были слышны чьи-то непонятные крики и стоны, эхом доносящиеся откуда-то снизу. Звуки то резко пропадали, то появлялись вновь.

– «Призраки!» – нашёл иррациональное объяснение происходящему Фил, – «или галлюцинации из-за стресса, как и говорила Анна Андреевна, чёрт бы её побрал», – продолжал он свои размышления, стараясь всячески избавиться от волнения. Время тянулось. Каждая пройденная минута по ощущениям превращалась в вечность.

– «Интересно, про какую работу говорил очкарик? – пронеслось в голове у паренька, – хоть предки будут довольны, что я на работу выйду. В любой ситуации можно найти плюсы, как и учила эта баба, чтоб она в Аду горела, – не унимался Фил.

– Главное, чтобы меня в секс-рабство не отдали. Вообще могут в Таиланд продать и транса из меня сделать. А потом и девственности лишить, не той, какой хотелось бы», – юморил он уже по-чёрному, выставляя самоиронию, как последний рубеж обороны от стресса и всепоглощающей тревоги. Поток мыслей был прерван внезапным появлением руки на плече парнишки. Фил вздрогнул, резко повернул голову и увидел управляющего с искривлённой страшной улыбкой на лице. Причём настолько близко, что без труда можно было разглядеть своё отражение в его белых зубах. Душа парня ушла в пятки, он побледнел.

– Аха-ха-ха! – засмеялся во весь голос управляющий.

– Прости, не удержался, – хлопая по плечу, он принялся отвязывать парнишку от стула. Фил хотел ответить что-то вроде: «дядь, да ты больной на всю голову!», но из-за кляпа получилось выдавить только: «Мм-м-м-м!»

– Не дергайся, сейчас сниму эту штуку, – сказал управляющий, отстегивая кляп.

– Что тут творится? Где я? – спросил Фил, соскочив со стула, едва весь в слюнях розовый шарик покинул его рот.

– Сейчас сам всё увидишь, – ответил управляющий и, не обращая на него никакого внимания, стал копаться в комоде.

– Хмм, не здесь, – пробормотал он себе под нос после того, как выдвинул и заглянул в один из ящиков, – возьми ведро, швабру и всё, что найдешь нужного для уборки в шкафу сзади, – не глядя указал рукой на предмет мебели и продолжил рыться в вещах.

– Мне что, нужно просто убраться?

– В точку! – тыча указательным пальцем в паренька, как из пушки, выпалил управляющий.

– Хмм, и здесь нет, – пробурчал он, выдвигая очередной ящик.

Пока управляющий был занят поисками, Фил набрался смелости и открыл одну из дверей нужного шкафа. Он мысленно готовился увидеть всё, что угодно, но в глаза сразу же бросились разнообразные хозяйственные предметы, аккуратно расставленные на полках. Дёрнув за другую створку, он обнаружил за ней швабру и ведро. Собрав всё, что на его взгляд может пригодится, Фил стал ждать новых указаний.

– Жми на кнопку лифта, слева от тебя. Я сейчас подойду, – бросил управляющий, ковыряясь уже в дальнем стеллаже. Фил по-прежнему ждал подвоха и был настороже – чувство тревоги не покидало его. Он ухватился, как ему всегда казалось, за единственную правильную модель поведения в таких ситуациях – беспрекословно следовать указаниям будучи в заложниках. Управляющий же открывал ящик за ящиком, пока наконец-то не наткнулся на нужный. Внутри большого деревянного короба в углу лежали две аккуратно сложенные самокрутки и зажигалка. В этот момент, словно по сценарию, известив о своём прибытии, запиликал лифт.

– Бинго, – радостно произнёс управляющий, а на его лице растянулась загадочная ухмылка.

Глава 7

Фил стоял рядом с управляющим внутри опускающегося лифта и чувствовал всё нарастающий дискомфорт в области живота. Тревога усиливалась, ладони сильно потели, что в свою очередь выражалось сильным сжатием ручки ведра. Да ещё этот очкарик подливал масла в огонь: вертел и щёлкал зажигалкой, что на фоне стресса ощущалось, как звуки работающей гильотины.

– «Или у меня клаустрофобия, или внизу ничего хорошего», – мысленно констатировал Фил. У себя в голове он принялся рисовать картину маслом «Приплыли» с различными негативными исходами, как вдруг лифт остановился. Двери открылись. Булки парня сжалась, сердце забилось, и тут он почувствовал легкий толчок в спину. Чтобы не упасть, Фил инстинктивно сделал пару шагов вперёд и оказался за пределами кабины лифта. Непостижимые последствия недавней вампирской постановки сразу бросились ему в глаза: повсюду была кровь, кучками валялись оторванные части тела, словно гирлянды с игрушками висели внутренние органы. В нос ударил не сравнимый ни с чем характерный запах мяса. Фил выронил из рук швабру с ведром, ноги подкосились, и он упал на колени – из желудка наружу стали выходить остатки принятой ранее пищи.

– Ну вот, это твой фронт работы, – произнёс управляющий, подойдя к парнишке. Фил приподнял голову. На глаза ему сразу попалась люстра, нашпигованная человеческими головами. Рвота продолжилась. Управляющий сел на корточки рядом.

– Успокойся, просто дыши, – сказал он. Фил был не в силах остановиться, каждый вдох вызывал тошноту.

– Я сказал хватит! – рявкнул управляющий, схватил паренька и швырнул в сторону зрительских мест. Фил даже не понял, как он так быстро попал аккурат в одно из кресел в первом ряду. Адреналин делал своё дело: последствия от удара в виде многочисленных ушибов вообще не ощущались. От невероятного приземления с соседнего кресла на парня свалились какие-то внутренности. Фил запаниковал: судорожно принялся стряхивать их с себя, но ещё больше размазывал. В этот момент, словно используя телепорт, перед ним предстал управляющий. Он схватил парня одной рукой за нижнюю челюсть и стал медленно тянуть к себе, отрывая его от сиденья.

– Всё верно, монстры существуют. И теперь, ты среди них, – на пальцах управляющего ногти стали превращаться в длинные острые когти, а чёрные очки приобрели красный отблеск, будто в них заработала подсветка, – даю время до утра, чтобы навести здесь полный порядок, – он сдавил щеки Филу, – не справишься, наш трудовой договор будет аннулирован, – после чего управляющий разжал руку, и Фил тут же рухнул обратно в кресло. Красный отблеск в очках пропал, ногти вернулись в прежнюю форму.

– Кстати, а ты музыку любишь? Я вот обожаю джаз, блюз, рок. Классическая тоже ничего, – спокойно заговорил управляющий.

– Есть предпочтения какую поставить? – с улыбкой обратился он к парнишке. Фил с опущенной головой сидел в кресле и смотрел на свои трясущиеся руки. В его голове не было мыслей, только звон, окутанный ужасом. Парень находился в состоянии глубокого шока, молчал. После паузы управляющий продолжил:

– Ты прав, выберу на свой вкус, – и тут же оказался рядом с музыкальным аппаратом, с тем самым, что стоял возле колонны у сцены. Аппарат был весь забрызган кровью. Управляющий достал одну из самокруток, прикурил и сделал затяжку.

– Что-нибудь ритмичное, – пробормотал себе под нос и снова затянулся, после взял с кнопочной панели два оторванных пальца и легким движением откинул их в сторону, – пожалуй, подойдет, – и нажал на кнопку с надписью «Elvis Presley – Jailhouse Rock». Аппарат замигал и принялся исполнять команду. Уже через мгновенье заиграла музыка.

– То, что надо, – сказал управляющий и задвигался под ритм композиции. Потом тут же оказался на соседнем месте с парнем, всё также сидящим с поникшей головой.

– Я понимаю, – заговорил он с пареньком, – сейчас в твоём мозгу носится одна единственная мысль: этого не может быть, это всё сон. На деле, чтобы сделать первый шаг, нужно принять реальность, какой бы жуткой она не была. Для тебя реальность звучит так: либо ты начнёшь убираться и выживешь, либо так и будешь сидеть, трястись, и тогда тебя также разбросает по залу. Кишки будут где-нибудь там, конечности ещё дальше, а голова на люстре…, – управляющий сделал паузу и придвинулся ближе к Филу, – раз сегодня твоя первая рабочая смена, так уж и быть, я помогу, – он протянул парню тлеющую самокрутку, – держи, ты же ведь куришь?

– И как это мне поможет с уборкой? – еле слышно пробубнил Фил.

– Хуже точно не будет, – ответил управляющий. Парень дрожащими руками взял самокрутку и стал под завязку набивать дымом легкие. Вдруг он сильно закашлял.

– Весёлой уборки, – управляющий улыбнулся и хлопнул паренька по плечу, потом встал и, двигаясь в ритм музыки, направился к лифту. Фил некоторое время потратил на восстановление дыхания, и вдруг заметил, что руки больше не трясутся. Парень приподнял голову и увидел управляющего, почему-то меняющего форму с квадратной на шарообразную. Стоило моргнуть, как он и вовсе исчез. Фил невольно огляделся и поразился увиденному: в его глазах разорванные тела стали частями манекенов, кровь засияла и больше походила на блеск для губ. Он почувствовал, как стала нарастать громкость музыкального аппарата. Музыка словно сочилась, проникая в каждую клеточку тела парня. Фил неожиданно для себя почувствовал, как зашевелилась нога, отбивая ритм в такт композиции. В теле появилась лёгкость и непреодолимое желание танцевать. Не раздумывая ни секунды, он соскочил с кресла и побежал к швабре. Стараясь двигаться под музыку, Фил подобрал её и, пританцовывая, понёсся вытирать пол. Правда со стороны выглядело, что он больше размазывает, нежели моет. В какой-то момент парень схватил верхнюю часть «манекена» и принялся отплясывать уже с ним. Голова закружилась и Фил, рассмеявшись, плюхнулся прямиком в лужу с «блеском». Лёжа на полу, он вытянул руку в направлении потолка и стал заворожённо разглядывать свои сияющие пальцы. По его лицу растеклась широченная улыбка.

В это время, расположившись на люстре, двое наблюдали за происходящим. Управляющий стоял в полный рост, София же сидела на краю и вгрызалась своими клыками в одну из некогда ещё прикрепленных к телу голов.

– Как тебе новый сотрудник? – не поворачиваясь, обратился управляющий к Софии. Горничная с неохотой оторвалась от трапезы и, не торопясь, слизала стекающую кровь с губ.

– Сработаемся, – ответила она и вонзила в люстру оторванную голову.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Продолжение следует… Дорогой читатель, если интересно узнать больше, то следуй за пунктирными линиями (чуть было не сказал за хлебными крошками).

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

I

АВТОРСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Ещё с детства я придумывал различные истории, создавая их по лекалам мультфильмов, фильмов, сериалов и конечно же аниме – контент поглощался тоннами, будто внутри меня чёрная дыра, втягивающая в себя всё, что только можно. Естественно я добавлял в структуру сюжета свои изменения и придумывал совершенно новых персонажей со своими характерами, образами, поведенческими моделями на основе выдуманных причинно-следственных связей. Иногда, летними вечерами создавал из подручных материалов реквизит и устраивал у костра целое представление для ребят со всего двора. Я выступал не только в роли рассказчика, но и в роли актера, примеряя на себя образ каждого выдуманного мной персонажа, чтобы предать как можно больше деталей и эмоций моей истории. В конце, когда заканчивалось моё представление, непременно следовали бурные аплодисменты и даже просьбы, которые перерастали в требования непременно рассказать ещё какую-нибудь историю. Это непередаваемое чувство, когда зрители смотрят на тебя с горящими изумлёнными глазами, а иногда и открытыми ртами… На протяжении многих лет я экспериментировал с сюжетным повествованием, пытаясь ответить на простой вопрос: насколько же интересны мои истории?..

В следствии моей профдеформации, я не уверен, что качественно передал эмоции, детали и многое другое. Я просто привык всё необходимое показывать через статическую картинку или видеоряд. К тому же кучу важнейших деталей вообще пришлось пропустить (к примеру, не указывать время, а это один из главных элементов в структуре повествования). Поэтому прошу о крошечном снисхождении при оценке текста, так как его первичная форма – сценарий.

Свои сюжеты (в том числе и продолжение «Холодной крови») я хочу раскрыть с помощью серии анимационных работ и рассчитываю на твою поддержку, Дорогой читатель. Интересно? Вся информация о проекте на моей странице «Вконтакте» (достаточно вбить в поиске viktorzimovski). С нетерпеньем жду комментариев и лайков! О их важности можно узнать также из поста на моей странице.

P. S.

За всю свою карьеру режиссёра Квентин Тарантино обещал показать миру десять головокружительных историй. Я же нарисую целую вселенную за семь… скорее всего… может быть… наверное… по крайней мере постараюсь.

Чуть не забыл. Голосование по выбору имени Главного Героя можно найти на моей странице «Вконтакте» (как найти мою страницу указано выше). Выражаю искреннюю благодарность всем тем, кто откликнется.

Продолжение следует…