Конъюнктурщик
Новеллы

Тёмный лес

* * *

Перед Хулио возвышался лес, деревья которого мерзко тянули к нему свои ветки-руки, ветки-лапы. Ужасные корни, казалось, пульсировали. Они жаждали Хулио. Но парень, перед тем чтобы сделать шаг, посмотрел назад, где простирались снежные поля.

"Змеиные могилы", эти поля называются так из-за далёкой по времени битвы. Страшное место, и не менее страшное время. Здесь до сих пор можно найти много чего, змеиный дух пропитал здесь всё своей кровью, время ничего не уничтожило, кроме памяти. И страх блуждал здесь…

Закованные во льдах воины далёкой расы, пришедшие сюда из места столь отдалённого, что никто из людей его не видел. Возможно они ещё живы, ходят слухи, что если достать воина изо льда, то он оживет.

Ранняя история людей неизвестна, по этой же причине неизвестны цели северных племён варваров-людей, которые пришли со стороны ледника. Нынешние историки вообще говорят, что там не было, нет и не будет жизни. Ледник необитаем. Похоже ящеры думали также, вступив на Альвинд. Они пришли с огромного материка, где теперь находится ледник Вестфоллен. Но это только догадка…

орда северян спустилась с ледника, прошла через весь теперешний Винтерстоун и Ротград, и устроила зверства. Армия ящеров не могла выдержать натиска людей. Они рвали ящеров, хоть те и были крупнее. Одни из первых людей уничтожали рептилоидов. Они шли через этот лес, перед котором теперь стоит Хулио.

Отец его был мэром Хорила, прибрежного города на северо-западе империи, но от этого ему не было легче. Родители никогда не обращали внимание на мальчика. Иной раз ему приходилось выносить тяжкие унижения со стороны брата или беспричинную трепку от отца.

Жизнь в Хориле была серой и мрачной, будто город был мёртв и эти серые люди кругом хотели, чтобы Хулио тоже стал таким, как они. Стал частью окружения…

У Хулио было не так много друзей, и большинство их были бедняками, вскоре они стали заниматься воровством. Но лишь Хулио среди них остался выше этого и не упал в пропасть гнилого города.

Его брат должен был стать наследником. Он после отца будет мэром, и эта прогнившая насквозь система не позволяла кому-то другому порвать эту клановую связь. Уже не одно поколение правило в Хориле. Никто не обращал внимание на то, что власть держал в своих руках мэр Брайон. Он имел силу, но также имел и ум, не привлекать большого внимания.

Отец и мать били Хулио, без этого не обходилось, иногда он даже сбегал и ночевал на улице, за что опять же получал по шее, но его старший брат никогда не жалел его.

Однажды ему встретился пьяница, который задел его плечом, Хулио был острый на язык… его никогда так сильно не били… Тогда по чистой случайности, мимо проходил его брат, он вступился за него. То единственное проявление жалости к нему, но Хулио запомнил это… Скорее это вызвало чувство раздражения у брата, потому, что избивали представителя его дома. Пока ещё Хулио имел эту привилегию: носить фамилию "Брайон".

И вот когда ему исполнилось достаточно лет, чтобы он мог пойти в королевскую армию, его даже не успели пнуть из дома. Это было ранней осенью. Хулио отправился сам куда глаза глядят, или же в ближайший крупный город. Делать ему было совершенно нечего. Он владел мечом, копьём, ездил на лошади, он был, безусловно, грамотный. Но ничего больше, при том, что он "сам себя сделал". Этого вполне хватало, чтобы занять видную должность в городской страже.

Природные данные и подготовка позволяли ему сделать карьеру. Но это было не для него. По крайней мере, он так считал…

Молодой парень отправился на восток.

Спустя несколько таверн ему пришла в голову мысль о том, что в Ротграде сейчас идет очередная война, и его руки пригодились бы там. Но путь туда лежал через "Белый лес". Да… страшная дорога.

Вообще-то Хулио не обозначил себе четкой цели. Он больше руководствовался чувствами, хоть и привык думать холодным разумом, сейчас он хотел попробовать нечто новое, что-то другое.

И где-то глубоко внутри себя ему хотелось продать свою жизнь, но сделать это как можно более веселее, как можно дороже…

Внутри остаются сомнения. Они всегда остаются… Только Хулио один из немногих, кто лучше с ними справляется, в нужный момент… И теперь путник стоит и ждёт, он пытается побороть себя, и успешно. И как же легко было рассуждать о пути через это поганое место. А когда оно стоит здесь, у ног, это меняет суть дела, другие ощущения, другой взгляд. Да, ракурс многое решает… Одна таверна, вторая, и вот, следующую ночь придётся провести здесь. Но Хулио готов, сомнения уже ушли.

Одной резкой чертой степь переходила в темный лесной массив. Слишком резко. От него даже веяло страхом, ненавистью.

К слову, у путника были запасы, он не собирался идти в лес с пустыми руками. Сам по себе он был среднего роста, тонкие черты лица, черные волосы, щетина. На нем были штаны из дешёвой грубой мнущейся ткани. Зато хорошая шелковая рубашка, дорогой пояс, хорошие сапоги, плащ из оленьей кожи.

Ладно, чего терять? Хулио допил бутылку, которую так долго держал в руках, пока думал, пойти всё же или нет? Странный напиток местного производства был мерзким на вкус, но достаточно крепким, чтобы помочь принять "правильное решение". Хулио быстро к нему пристрастился, он даже не думал, что ему так понравится крепкий алкоголь. Ещё у него были запасы еды и воды, но напиток был важнее всего. Он придавал мыслям легкость.

"Ну что ж, Ротград ждет меня!" – весело подумал Хулио. Путник вдохнул и начал шагать к деревьям.

Первый шаг в лес. Тут же подул осенний ветер. Хулио услышал зловоние гнилых веток, запах, который напоминал дождливую осень родины. А также аромат мокрого мха. Ветер будто говорил или стонал, предупреждая о том, что может его ждать, или же это были стоны змей, похороненных во льдах… и жаждущих выбраться, поющих песню боли. Кто бы они ни были… они несли звуки смерти и боли, и немыслимых страданий.

Ветер исчез. Но он понял это только после нескольких минут, потому что голоса и стоны всё равно были слышны. Хулио на удивление спокойно воспринимал эти стоны и не обращал на них должного внимания, это не казалось ему странным. Тропа потерялась в корнях деревьев и мусоре, спустя первые сто шагов… Теперь путник осторожно шагал по листьям и остаткам мёртвых растений, в некоторых местах деревья находились слишком близко друг к другу, кругом встречались мёртвые коряги, гигантские ветки, отпавшие от стволов деревьев.

Рано или поздно это бы случилось, и даже будучи пьяным, после трёх бутылок хорошего напитка, путник это понимал. День клонился к концу. Все вокруг темнело, приобретая более яркую атмосферу тихого зла. В голове представлялось, что кто-то перешёптывается среди этого леса.

Он расчистил место для ночлега. Расстелил поверх земли всё, что нужно. Развел огонь, чтобы дикие звери не откусили ночью от него, как ему думалось. Хулио не слишком любил диких животных. Он особенно ненавидел собак, которые стаями бродили по городу.

Хулио лег у костра, положив меч рядом, как и сумку с припасами. Запах дыма ему нравился. Он отгонял эту лесную вонь. Хулио всегда любил уют. Ему нравилась тишина и покой, уединение.

Минута… вторая… глаза уже слиплись и не хочется их открывать.

Третья минута – шорох. Хулио это так поразило, после времени, проведённого в относительной тишине. Тишина тоже по началу была непривычной. Хорил шумный город, особенно если живешь в доме Мэра, который на половину является Ратушей. Он тихо потянулся за ножнами, взял и медленно достал меч. Лязга металла не было слышно. Длинный одноручный именной меч был удобен и прост в использовании. Не такой быстрый, как кузнечный молот, но более эффективный. На мече была надпись, ближе к рукояти: "Хулио". Но это был не его меч, а далекого родственника, в прошлом носившего такое же имя. Он украл этот меч у отца… такой поступок не был для него стыдным. Он так ненавидел все, что связывал его с прошлым, но от меча не отказался. Кража вышла у него ловко. Ему даже понравилось это ощущение. Тишина, ночь, бесшумные ловкие движения и вдруг становишься владельцем драгоценности!

Медленно приподнялся, в кромешной темноте, за пределами свечения костра было сложно рассмотреть что-либо, при том что свет луны слабо пробивался через кроны этих гнилых черных деревьев.

Никакого движения не видно, никаких запахов не слышно. Шорох был единичным, наверное это ветка упала – подумал Хулио, он знал, что так и быть не может, но надо было себя успокоить. Да, он часто успокаивал себя. Он привык к этому.

В детстве ему часто приходилось успокаивать себя. У родителей не было желания его поддерживать…

Он расслабился и прилёг на спину, он смотрел вверх, не вынимая меч из рук, но он вернул его в ножны.

Ещё один шорох! Хулио бесшумно вскочил на ноги, остался в согнутом состоянии, все мышцы напряглись, до этого по ним прошлась мимолётная волна ощущения страха. Да… он был сильным и смелым. Жизнь закалила его, но он не был готов к такому. Он даже никогда не был в лесу. Вся его прежняя жизнь протекла в городе. И он привык к городской жизни…

Кругом были деревья, черные, которые ужасно блестели от света костра. Хулио пугливо оглядывался, ища опасность, которая так ярко ощущалась.

«Твой отец мёртв, твой брат мертв, и ты… ты умрёшь!» – этот визг, издаваемый нечеловеческим голосом, больше похожим на шёпот ветра, но ветра не было. Хулио осмотрелся – ничего. Страх сгустком взорвался внутри и растворился. Этих ощущений хватит на ночь…

Он аккуратно прилёг, на это раз с обнажённым мечом в руках.

Затем он спал, не здоровым сном, его мучал кошмар, воспоминания о детстве… побои.

* * *

Он поднялся идеально тихо, по первым лучам, которые кое-где пробивались. Но в целом место оставалось мрачным, в состоянии сумрака. Свет был каким-то серым и неестественным.

Он собрался и продолжил движение.

Ему казалось или это было так на самом деле, но деревья становились всё более чёрными. Как сгоревшие. Но на них были листья, тоже тёмные.

Кто назвал этот лес "Белым"? Может когда-то он и был белым. Хулио задумался над этим.

«Твой брат мёртв,» – пугающая мысль сама посетила голову и тут же исчезла, словно кто-то тихонько нащупывал его внутренности, ища страхи и сомнения.

Тишина, пугающая тишина, с момента входа в этот лес он не слышал жизни. Птицы уже не поют, это было нормально, они в это время улетают куда-нибудь на Острова отшельников, но ведь это не так, они туда не улетают. Хулио поймал себя на мысли, что соврал самому себе, размышляя о причинах тишины…

Листья не шуршат, только этот хруст под ногами, теперь и он навеивал страх. Он наступил на что-то колючее, снова сухая ветка, чёрная.

Всё было тёмным, наверное, шутка какого-нибудь первооткрывателя или короля. Хулио знал, что это название ему дали племена, а не жители Вестхолда. Мысли путались.

Он улыбнулся.

Рукой захотелось взять что-нибудь, и она медленно потянулась к ветке. Хулио сжал ветку, она обломилась, ветхая, но выглядела странно, по сравнению с другими она не была чёрная и напоминала скорее лапу собаки, по форме.

Как раз она и была нормальной в этом странном дереве. Хулио поймал себя на мысли. Нет, эта ветвь была ещё чем-то отвратным, может как луч солнца, которого нет, или который обманчиво ласкает ненастоящим теплом…

Ближе, как ему казалось, к концу дня его начало клонить в сон, причём раньше, чем нужно.

Он всё продолжал идти по этому ненормальному пути. Шаг за шагом, монотонно.

Лес был таким же на протяжении всего пути. Он не менялся. Одни чёрные, скрюченные стволы. Путник со всей силой ударил кулаком в древесину. Боли не было. Он ударил ещё, и почувствовал, как сильно пришёлся удар по костяшкам. Сильнее, чем должно быть, как будто на него обрушилась боль ещё и первого удара.

Хулио отдернул руку, чуть согнулся и, скорчив лицо, стал нащупывать больное место.

Кажется, достаточно стемнело. Надо было поужинать и лечь спать. Тишина все более пугала. Он развёл костёр. И улёгся под дерево. Хулио пялился в вечно интересовавшее его пламя, а потом, когда глаза начали слипаться, он повернул голову в сторону темноты.

Он долго не закрывал глаза, ушло желание спать, как только увидел темноту. Такое ощущение, что костра и не было… кромешная темнота. Много времени прошло. Затем он насильно закрыл глаза. Пока его снова не стало клонить в сон, теперь уже по-настоящему…

* * *

Эта ночь оказалась спокойнее предыдущей. Никаких шумов. Эта ночь дала возможность отдыха или передышки перед чем-то более сильным.

Но Хулио не покидало легкое ощущение страха. Оно накатывало волнами, а потом исчезало… Словно пена, после чего был неприятный осадок. А мысли казались серыми, и всё представлялось в тумане. Цветные образы не находили места в голове.

Парень вновь встал, собрал вещи, затушил угли и направился на восток.

Перед ним мелькали образы, странные: кузница, огонь, рогатые люди с огненными глазами ковали что-то, потом его брат, закованный в цепи, кто-то мучил его, то были пытки, ужас охватил Хулио, он попытался подумать о чем-то хорошем, но хорошего было мало… даже в прошлом.

Хулио начал движение неохотно, но все же начал.

Шаги становились более тяжелыми, более вялыми… но движение продолжалось. Казалось, внутри ног вода, и стоило чуть больше согнуть ноги, как он уже падал на колени, ещё тяжелее было вставать.

Напиток кончился. А опьянение нет. Хулио неожиданно устал, или это была лень? Путник сел под дерево, такое же чёрное, как и все остальные. Он захотел посмотреть вверх. И увидел ветку, похожую на руку человека, который хотел выбраться наружу, она тянулась к нему!

«Твой отец тебя не любил, и твой брат не любил, и я не люблю, я тебя ненавижу!»

В этот же момент Хулио охватил настолько сильный панический страх, что он молниеносно встал, можно сказать, выпрыгнул с места и побежал в другую сторону, одновременно с этим его посетила мысль, чтобы не откланяться от курса, и он побежал в другую сторону. Силы вдруг наполнили его мышцы. И пробежал мимо дерева, которое очень было похоже на то, и он ускорился. Хулио бежал ещё долго, пока не обнаружил, что внезапно стемнело. Хруст веток стал в голове не восприниматься как что-то плохое, и уже стал неотъемлемой частью окружения.

«Кто ты такой?» -подумал он, кто сказал ему эти слова, ожившее дерево? Дерево ненавидит его?!

Хулио сбавил скорость и стал спокойно шагать, теперь он чувствовал себя лучше. Эта пробежка взбодрила его. Он уверено шагал по лесу вперёд.

Он что? Испугался ветки, похожей на руку? Хулио слишком часто обдумывал свои ощущения, раньше он так не делал… Лес менял его мировосприятие, делал его более осторожным, более запуганным.

Он не терял чувства времени, и ещё не было столько часов. День пролетел слишком быстро.

Парень расчистил место и разжег пламя, окружил себя дымом, постелил.

Хулио вновь приготовил себе ужин на костре, затем дело перешло ко сну.

Снова открытые глаза. Он хотел было заснуть, также заставил себя закрыть глаза, но послышались шорохи, он открыл глаза и увидел неясную тень! Он вскочил и вынул меч из ножен. Начал махать им. Сразу и утешение, и самоуспокоение. "Показалось," – думал он, заставлял себя так думать, со скрежетом укладывал мысли себе в голову.

Хулио разжёг огромный костёр, первые мгновенья показалось, что огонь был странного, неестественно синего цвета, но потом это пропало. Он сидел к нему спиной и всматривался в темноту. В ней что-то шевелилось, он опять говорил себе об играх воображения, играх теней… на какие штуки оно способно. Об этом рассказывал отец, когда был пьян, он рассказывал о своих странствиях, до того как занялся политикой в Хориле. Старший сын выслушивал это, ему было дано и такое внимание. Хулио подслушивал.

Отец рассказывал о походах в Ротград, о том, каких людей он встречал на войне. В частности, речь шла о жителях сурового крайнего севера.

Седеющие волосы на них и многочисленные шрамы на руках говорили об их прошлом, но есть шрамы, которые обычным людям ничего не скажут. Это давно затянувшиеся раны на лбу, они казались бесформенными и хаотичными, но это был рисунок. Эти жители знали вещи, о которых не говорили на заседаниях учёные.

Академия не признавали этого, но она много чего не признавала.

Воспоминания были болезненны. Он развеял эти мысли. Путник попытался подумать о чём-то хорошем. Пока вдруг его воображение не нарисовало ещё одну тень.

Шорохи продолжались один за другим, листья давали себя знать. Это продолжалось до самого утра. Хулио устал. Он испытывал странные колкие ощущения в груди. Он представлял их себе, как синего цвета острые куски, разлетающиеся внутри него в разные стороны. Он обладал хорошим воображением.

Вскоре боли покинули путника.

В голове рисовались картинки о тех тварях, которые делали быстрые шаги в темноте, но почему-то представлялись только нижние конечности, и они были уродливыми, покрытыми шерстью… Когда Хулио слышал звуки, которые издавали листья, он чувствовал резкое ощущение страха, которое потом откатывало, постепенно сходя на нет. Листья стонали от боли… кто их мучил?

Он подумал о том, что лес меняет его восприятие, разве его можно было назвать трусливым в Хориле? Нет, там он был просто тенью. Он, можно сказать, и вообще не был. Просто где-то наблюдал за жизнью других людей, если это можно было назвать жизнью, просто существование. Хулио не мог рассказать о себе ничего, ему не приходилось быть честным или храбрым. Он избегал любых проявлений себя самого.

Человек в тени своего отца… вот кто он был.

* * *

Утром Хулио чувствовал усталость. Его почти шатало из стороны в сторону, когда он делал резкое движение, сразу же темнело в глазах. Мысли путались с особой силой, и большое давление в голове.

Деревья кругом говорили, что ненавидят его, но Хулио уверял себя, что ему так только кажется. Самовнушение стало ещё более ощутимой полезной стороной. Черные деревяшки говорили это движением гнилых листьев.

Он чуть ли не падал, Хулио подумал, что заболел.

Опьянение от напитка не ушло. Оно сопровождалось легкостью мыслей, тяжёлые мысли сходили на нет. И то, что еда уже кончалась… Хулио это никак не волновало. Он не знал, зачем вообще пошёл в этот лес. Ему было всё равно. У него был потерян любой смысл. Он никогда не мог найти себя, нигде и никогда.

Мутное представление о будущем тоже мало волновало Хулио. Путешественник, который не знает, куда идёт. Надо было подраться в баре первой же таверны и напороться на нож, такая смерть была бы легче, чем быть в голоде загнанным собственными страхами, которые обострялись звуками и игрой теней… меж уродливых деревьев проклятого леса.

Хулио теперь хотел лишь выбраться из этого леса. Жизнь стала так дорога!

Еще одну ночь будет сложнее перенести.

Уже темнело, ощущения обострялись.

нашёл подходящее место, снова расчистил его от лишнего мусора, постелил себе и разжег несколько костров вокруг себя. И только тогда лёг спать. Свет огней давал сильное ощущение защищённости. Он лежал с ножнами в руках, напряженный.

Вдруг шелест, яркий, теперь он уже не пытался утешить себя иллюзиями, это были звуки шагов. Чьи-то огромные лапы прошлись быстрым темпом вдали от костра.

Хулио вытащил меч и поднялся, он успел увидеть некое существо, уходящее вдаль. Огромное, похожее на человека, но крупнее, и не медведь, всё оно было тёмным, чёрным. Больше всего пугала человеко-подобность.

Хулио достал ножик, хотел метнуть… но передумал.

Такие острые ощущения страха переливались в нём, что он почти не думал о том, что делает.

Хулио посмотрел вниз, он увидел то, что потрясло его сильнее, чем что-либо могло вообще за его короткую жизнь, которая рисковала стать короче, чем он думал.

Он отодвинул ногу, там был череп человека. Вернее, половина черепа. Видимо по нему пришлось сильным ударом, подумал путник.

Он откинул череп в сторону носком сапога, и улегся немного подальше того места. Странное отвращение посетило его, когда он пинал череп.

* * *

День был прохладнее, чем обычно. Стоял холод, но не крепкий.

Запасы заметно уменьшились с первого дня в лесу.

Хулио шёл меж деревьев с одними только мыслями о том странном существе, которое он видел, он помнил только здоровую тушу чего-то, что убегало со всей скорости среди стволов, черных деревьев.

Как всегда, сухие листья и ветки под ногами хрустели и мерзко шумели.

Несколько часов после того, как он встал и вот… То, чего также невозможно было ожидать: Хулио увидел хижину.

Охотничья хижина. Стояла здесь, посреди леса, в котором не ходили люди и зверей не было, тех о которых знал Хулио, по крайней мере, точно не было.

Если не считать то существо, но… был ли это зверь необычной породы или какой-то северный хищник, а может ещё что-то похуже.

"Как это может оказаться здесь?" – подумал Хулио.

Хижина была сложена из брёвен, крыша была покрыта дерном. Поверх древесины рос грибок. Это было прямоугольное здание, небольшое.

Он стал аккуратно продвигаться к дому, не делая лишних, резких движений, идя бесшумно, чтобы не привлекать внимания. Чьего внимания?

Но всё равно, ведь он мало что знал про этот лес, про него вообще мало кто что знал…

Он тщательно подбирался к дому, не издавая не единого звука.

Наконец он подобрался достаточно близко, чтобы можно было заглянуть внутрь.

"Кто может жить здесь?" – эта мысль больше всего сейчас пугала путника. Через эти окна не было видно ничего, внутри было темно, и они были грязными, очень… даже слишком. Хулио поглядел ближе, они были запачканы кровью, старой кровью. Она не свернулась. Кто-то устроил зверства прямо внутри.

осторожно открыл дверь, она чуть скрипнула. В голове мелькнула истеричная мысль, словно она была не его, а кто-то её продиктовал: «Уходи, твой отец тебя не любил, и никто не любит. Убирайся!». Хулио отогнал этот бред, и он развеялся, как туман. Он привык, что ему говорили: "Убирайся!"… Его детство было таковым.

Внутри было мрачно, слишком темно, но недостаточно, чтобы Хулио не мог видеть.

Старый разломанный стол, по которому скорее всего ударили так, что он разломился пополам. Опрокинутый стул, самодельный, без какой-либо резьбы. Кровать, целая, стояла напротив единственного окна, из которого выходили лучи света, их было не так много, чтобы осветить углы комнаты. В доме была всего лишь одна комната. Всё из дерева. Также имелся камин напротив двери.

Всё было в пыли и имело дух старины и забытья, покинутости. Чувствовался возраст этого места.

И стояла вонь, пахло трупами… мерзкое зловоние навеивало мысли об обглоданных человеческих телах, лежащих в грязи… образы эти были туманными.

Он стоял у двери и осматривался. Вдруг что-то с грохотом упало на землю. Путник подбежал к окну, Хулио увидел там огромную тушу, вернее только часть, которую успел разглядеть, он слышал шаги приближающегося к двери! Мощные шаги, какой-то здоровяк тяжело, но быстро мчался снаружи.

Хулио молниеносно рванул к выходу и закрыл дверь, она открывалась вовнутрь, и он всем своим телом налёг на неё. Затем он вытащил меч, лязг отдавался в ушах ощущением возбуждения перед боем.

Один мощный удар по двери заставил его отшатнуться. Ещё один толчок с той стороны! Волны страха разливались по телу, голову переполняли образы некоего ужасного монстра по ту сторону… Но Хулио ещё сильнее навалился на дверь, он пыхтел, но не сдавался!

То самое невыносимое чувство страха вернулось, но появилась и неистовая ярость, придающая сил!

Снова удар в дверь, Хулио прочувствовал груз тех мускул, которые всем напором ломились по ту сторону. В глазах потемнело, тишина была ещё более пугающей! Ярость потухла.

Тишина… толчки прекратились. Хулио не слышал шаги. Тварь перестала бить… Эта тишина давила на него, страх разливался.

Но шагов отступления тоже не было слышно.

Хулио замер, боясь даже дыхания. Он дышал настолько тихо, что сам этого не слышал. Хотя у него была одышка после этой борьбы. Существо обладало огромной силой при своём-то весе.

Прошло около четверти часа.

Хулио сжал рукоять меча. Он так хотел бы его использовать… вспомнил, как в детстве мечтал о том, чтобы поучаствовать в сражении, но явно не хотел сталкиваться с таким соперником.

Быстро открыл дверь, никого не было. Меч был направлен на улицу. Хулио резко вышел и осмотрелся. Никого…

Уже стемнело, опять тоже самое, Хулио подумал, что ему не кажется, действительно темнеет слишком рано, он подумал о времени года, которое тут, судя по всему, ярче себя проявляет, быстрее меняется время суток.

Хулио забаррикадировал дверь, зажёг камин и лёг спать в углу, смотря в окно. Меч наготове.

Глаза постепенно закрывались…

* * *

Звук выбитого стекла случился после того, как Хулио открыл глаза. Что было очень странно.

Огромная лапа высунулась из проёма, среди острых осколков, торчавших по краям. Хулио метнулся к окну, вытащил меч и одним мощным выпадом отрубил кисть монстру.

Оно завизжало гортанным тягучим звуком, издавая звуки удушья, чёрная жидкость влетела в комнату, но Хулио увернулся от плевка этой твари, теперь он разглядел морду, нет, лицо, не смотря на эту темноту, лунный свет всё же позволил это сделать.

Огромная нижняя челюсть открылась в адском крике, глаза сверкали в темноте, оранжевые глаза чуть светились в тьме. Широкий вздернутый уродливый нос… Мощные надбровные дуги и узкий лоб говорили о дикости.

Красная глотка была плохо видна, но белоснежные клыки Хулио заметил, всё из себя оно было невообразимым! Он подошел к окну: руки немного длиннее, чем должны быть и согнуты в локтях, ноги согнуты в коленях, похоже на человека, но крупнее, это было оно, которое он видел тогда. Тварь была покрыта чёрной, очень густой шерстью, которая мерзко блестела под лунными лучами…

Оно вопило, придерживая одной рукой обрубок.

Потом оно скрючилось от боли и через минуту пустилось в бегство своей уродливой походкой, мотаясь всем телом из стороны в сторону и махая руками, загнув, теперь единственную, кисть назад.

Отрубленная часть валялась под ногами Хулио. Густая шерсть блестела, она была сальная, алая кровь струилась, она была густая, даже слишком…

Пальцы показывали, какую боль пришлось испытать владельцу конечности.

Хулио достал ножик, присел рядом и тыкнул остриём в ладонь, она не была покрыта шерстью, там была серая, грубая кожа.

Огромные когти были на всех пальцах.

Он тыкнул один раз, затем второй, рука дёрнулась! Судорожное движение…

В голову забралась мысль, просто одно слово: «Отец»… потом тишина, снова мысли, как будто их кто-то запихивал в голову насильно: «Я твой отец, я тебя не люблю, я твой отец! Отец!»

– Нет! – крикнул в слух Хулио и отпрянул, боясь собственного безумия.

Хулио почему-то вспомнил про своего пса, бездомную дворнягу, которую он выкармливал. Он звал его "Вальтер,"… но потом пес неожиданно куда-то исчез.

* * *

Когда первые лучи этого серого холодного света пали через мёртвые листья на то, что уже гнило на земле, Хулио встал, разобрал баррикаду, которая блокировала дверь и вышел на улицу.

Видимо у монстра, который ночью атаковал его, была большая кровопотеря.

Он видел обильные лужи коричневой крови на земле, её было сложно различить в колорите сухих листьев, но всё же.

Также кровавые следы на каре деревьев.

"Оно решило напасть на меня, похоже оно реально, если у этой твари можно отрубить руку, значит можно отрубить и голову, займусь этим, чтобы оно больше не пришло за мной, ночью…" – эта мысль осенила Хулио.

Путник двинулся по следам, он шёл большую часть дня, пока не стали видны горы, только их вершины, белые…

"Ледниковый хребет," – подумал Хулио, – "и за этими горами золотые поля, подумать только, никогда там не был, там пекут самый лучший в Вестхолде хлеб."

Но он вспомнил, что преследует нечто, которое лишилось руки, в попытке убить его, если не сделать что-то хуже, но что могло быть хуже…

Хулио не хотел быть съеденным монстром в лесу.

Ночью он разжёг огонь, снова окружил себя костром, на этот раз путник спал спокойно. Никаких шорохов, никаких шагов.

Весь следующий день он также шёл в направлении гор. Кровавые следы кончались. Хулио уже думал найти его мёртвым в лесу,

Он надеялся, что монстр достаточно тупоголов, чтобы не менять направления и не путать следы.

* * *

Горный склон… Деревья кончились и Хулио увидел небо. Серое небо. Серые камни и серая земля, плоскость наклонялась и дугой шла вверх, но пока склон был ещё не такой крутой.

Путник нашёл следы. Следы огромных ступней. Хулио подставил свою ногу, он прикинул размеры монстра. Должно быть он в полтора раза выше, чем сам Хулио.

Он пошёл по следам, они становились всё более частыми, поначалу он бежал, он всё это расстояние бежал, и только теперь монстр затормозил, подумал Хулио.

Шаги привели его к тому месту. Это не снилось ему. Хулио увидел вход в пещеру внушительных размеров, вход был в три раза больше его, эта была дыра, вытянутая, вверху были странные загнутые вовнутрь зубцы, похожие на клыки… Оттуда веяло смертью и безумием, но ещё больше чем-то отвратным и древним…

Он не рискнул туда войти, Хулио решил, что самым верным выходом будет пойти вдоль гор, рано или поздно он дойдёт до прохода между Ледяным и Западным хребтами. Там, без долгих странствий можно будет найти город.

Сейчас страх перед неизвестностью, которого обычно не было в Хулио, проявился гораздо сильнее! Так ярко, что он немного стал подумывать над тем, что он даже себя плохо знает. Жизнь ещё недостаточно его потрепала, что бы он мог больше знать о своих возможностях.

* * *

Вода уже кончалась. Еды больше не было. Хулио шагал с ноющей болью в ногах, лучше не падать, встать будет почти-что невозможно.

Склон напоминал пустыню. Чёрные деревья напоминали о всём ужасе происходящего.

В один прекрасный момент, как он и предполагал, тварь вернулась. Она бежала за Хулио, она появилась из-за огромного валуна и побежала с такой невиданной скоростью, что Хулио дал дёру со всех ног.

Они долго бежали, ноги адски ныли. Дыхание было на исходе, Хулио уже задыхался, но он даже не мечтал о том, чтобы остановиться.

Тогда, на последнем издыхании, Хулио достал ножик, повернулся и метнул его. Удар! Точное попадание в ногу. Он остановился, из бедра монстра лилась ярко-красная кровь.

Монстр немного согнулся в коленях, руками прикрыл рану. Лицо твари исказилось в гримасе боли. Тварь болезненно шевелилась и дергалась.

Хулио встретился с глазами твари, в них была тоска и даже вина, но может он спутал их с ненавистью или обидой… Он не думал, просто попятился назад, а потом продолжил бег. Тварь не двигалась с места. Она не двигалось с места всё время. Хулио оборачивался несколько раз, пока не потерял её с поля зрения. Тяжёлых шагов монстра не было слышно.

Тварь не преследовала его…

* * *

Вскоре он достиг конца горной цепи, местная таверна… каким счастьем было лежать на настоящей кровати.

Он ещё спрашивал у разных людей о том, что произошло с ним в лесу, но никто не мог ответить на его вопросы. Все с недоумение смотрели на него.

Те вещи и то существо, которое он встретил… он попытался изо всех сил забыть это.

По прошествии нескольких дней, у него ещё оставались деньги, он купил себе того же крепкого напитка, который оказался популярнее, чем он думал, еды, воды, и отправился в путь.

Хулио не хотел идти вдоль этого леса, он переправился через реку. Он выбрал южное направление. Это путешествие через лес простому парню запомнилось действительно ярким событием.

Теперь он не хотел идти на войну. Он выбрал другое направление: "Центральный Вестхолд"… самое богатое место в мире.

Его ждал Монтаун, затем Белт, Элмонд, городов в Вестхолде было придостаточно. Может он вообще метил на столицу, славный город Рокхолд!

Как бы он не старался, Хулио никогда не забудет о том, что случилось в Белом Лесу.

Хитрый Джим

* * *

Дождь слегка бил по окнам старого дома, где крыша изредка протекала. Дом в Вороньем приюте. Они купили на последние деньги. Очень ветхий. Внизу две комнаты, первая – кухня, вторая – мастерская, на верху спальня, где втроём ночевали. Кухня была и столовой, и гостиной.

Рано утром вставали.

Она начинала делать горшки и миски, а он шёл на рынок, продавать те, которые она сделала вчера. Их маленький сын, Джим, помогал матери по дому и учился у неё ремеслу, иногда он ходил за продуктами.

Свободного времени у семьи Мэлонов почти не было. Не жили, а – карабкались.

"Скреблись по стенкам горшочка, бились в молоке".

Отец, то есть Уильям Мэлон, скала маме, что в этом городе они смогут найти нечто лучшее. Но это оказалось не так. Им следовало бы переехать в деревню, а не пытаться удержаться за работу в городе. Торговец из Уильяма Мэлона выходил не слишком успешный. Да и Джессика Мэлон не была великим ремесленником.

Маленький Джим был тогда десяти лет отроду. Щуплый, слабый, он был худосочным, но смышленым и ловким. Быстро мог бегать и думать, а что касается всего остального, то ему было опасно спешить. Обычно, когда он ускорялся, у него всё шло из рук вон плохо… Поэтому он всегда выполнял работу медленно, но точно, сосредоточенно, с усилием.

В отличии от родителей, он ещё не потерял надежду на лучшую жизнь, а может это была не надежда, а всего лишь наивность… Его отчаянные домашние уже не могли себе представить страх. Терять нечего.

– Но, если вы думаете, что вам нечего терять, я найду, что у вас отнять. – Перед дверью, под дождём, на пустой ночной улице, окраины города, стоял чёрт.

Уильям стоял, не зная, что ему сказать… что он мог сказать видному представителю легенд, который просто топтал копытами мостовую перед его жилищем.

До этого моменту он вообще не верил во всю эту чушь…

Но. Лошадиные задние ноги, заместо человечьих, к слову, штаны этот чёрт не носил, небольшие рожки на голове, обросшей чёрной гривой густых волос, истинно козлиная бородка.

– Меня зовут Мингарт, господа, может я пройду внутрь? – спросил чёрт, его искренность была поддельной, заметно. Он специально это показывал, иронично пытаясь казаться добрым. В его взгляде читалась капля раздражительности.

Уильям и Джессика отошли назад в мастерскую, возможно даже инстинктивно. Бедно обставленная комната, здесь не было комодов с вазами, в которых были бы цветы, были лишь стены из закоптившегося кирпича, вверху деревянные балки, выступающие из тьмы потолка, которую колол огонь нескольких свечей на деревянном столике.

Также тут был гончарный круг и различные принадлежности. Рабочая обстановка на дому…

До того момента, родители сидели на кухне и обсуждали свои убытки. Джим спал под окном, так как луна ещё не была полной. А за окном темнота ночи, прерываемая огоньками окон, бликами на черепичных крышах. Завтра Джиму предстояло вновь усердно трудится.

– Чего вам… надо? – выдавил из себя горожанин, сквозь страх процедив редкие слова.

Джессика демонстрировал округленные страхом глаза.

– Для начала я бы хотел чарку вина. – Нагло бросил Чёрт, прохаживаясь вдоль стены, затем остановившись стал любоваться огоньком свечки, на половину растаявшей.

– У нас…нет… только вода! – испуганно выдавила из себя Джессика.

– Ладно! – злобно бросил Мингарт.

Ему поднесли в деревянном стакане воду, и он выпил залпом, наплевательски отбросив стакан в угол.

– Что-нибудь ещё? – спросил услужливо Уильям, начав было привыкать к мрачно-сказочной ситуации.

– Да. Так, значит, я вижу, живете вы не очень хорошо, – бодро сделал выводу легендарный гость, посмотрев на всё окружающее его, как на мокрое дерьмо, – за жизнь хорошую платить надо… но, вижу также, что вас уже и так само житие изнасиловало.

Уильям посмотрел тупыми глазами в пол. Он думал о том, что сейчас будет, и все мысли ушли из головы, он просто потерял страх, пал в никуда. его разум обволакивала некая сфера, позволяющая ему на редкие мгновения представлять что это сон или воспоминания, и быстро переключаясь меж этих состояний он стоял… просто.

Такие же ощущения были у его жены.

– Я могу дать вам очень многое! но взамен я кое-что беру. Если вы… согласны… – загадочно произнес чёрт. Играясь хитрым взглядом, перекидывал его с Джессики на Уильяма, ехидно наблюдал за реакцией жалких людей на его запредельное поведение и довольно глубокий вопрос.

Житель оживился. Глаза стали живыми… и он столкнулся с чёртом взглядами, но тут же отвёл.

– Что вы нам дадите? – рискнул спросить Уильям.

Грубо говоря, все готовы ради золота на некие жалкие подвиги, такие как кража, или как продажа того, что тебе не принадлежит… не принадлежит в жизни, в самой духовной её составляющей. Мингарт ещё не встречал людей достойных, знающих действительную цену золоту и тому, что они предлагали ему в обмен на манящий металл.

– В зависимости от того, что ты предложишь мне, смерд. – По-деловому выдал Мингарт.

– У нас ничего нет! – встревоженно выкрикнул Уильям.

– О, нет! – чёрт залился злобным, издевательским смехом, – что-то у вас есть… что тёплое и живое, что вы создали сами. И я хочу это.

Джессика посмотрела на лестницу на второй этаж. И глаза её сощурились.

– Ни за что. – холодно, дрожащим голосом сказал горожанин.

Тогда неожиданно Джессика прошипела:

– Соглашайся! Я рожу тебе ещё, нам не уцепиться за город!

– Глянь сюда! – лихо воскликнул чёрт с игривым восторгом, завлекающим, и протянул руку, в которой была монета. Он щёлкнул пальцами другой руки и с потолка упала другая монета, прямо под ноги Уильяма.

Ещё щелчок, и вновь монета упала.

Затем Чёрт блеснул глазами… зелёный огонь отчетливо, Уильям действительно видел, как глаза его отдали зелёный светом. И что-то тяжелое упало в углу, будто свалилось с балки.

Джессика хищно метнулась туда и обнаружила мешок, полный золотых монет, местной чеканки. И посмотрел остервенело на мужа.

Уильям, сглотнув кивнул.

– Джим! – крикнул он. Губы затряслись.

Наверху послышалось поспешное копошение, движение. И по лестнице быстро и неряшливо спустился чернявый мальчонка. На последней ступеньке он замер, увидев чёрта.

– Это твой новый друг… Джим.

– Отлично! – воскликнул Мингарт. – Продажный ублюдок… на улице тебя ждет сундук, твоя шлюха жёнка будет довольна… – и хихикнул, после чего по козлиному заблеял, будто это был клич победы.

Чёрт подошёл к мальчику.

Тот шевелил губами, но слов не было, и открыто завороженно смотрел на монстра.

– Ну… мы с тобой подружимся? – спросил Мингарт, по-доброму.

_____

Они шли по пустынному ночному тесному переулку.

Мальчик доверял чёрт. Он просто держал его за теплую руку, пахло хорошо, дышалось легко, и была уверенность, что даже в этой тьме нависающих крыш не будет кочки или рытвины, ямы, чего-то ещё.

Но что-то так сильно болело где-то в груди… это было не телесное страдание, и не духовное. Нет. Это было нечто примитивное, бесцветное и опустошающее.

– Слушай… у меня есть одно желание. – сказал мальчик. Чёрт нагнулся.

Джим был смышленым… он был… хитрым.

_____

Из-за бочки детские глаза наблюдали за небольшим узкий, двухэтажным каменным домов, теснящимся меж других таких же, из которых состоял этот крупный ремесленный центр. Город Вороний приют.

Мингарт подошёл к двери. Постучался. Затем глянул в небеса, где тучи разошлись и вновь появилась луна. Но затем мальчик разглядел, как что-то страшное произошло с чертами лица его сказочного приятеля.

И некие внушающие ужас вопли послышались в том доме, оттуда из окон показался зеленоватый свет. Стёкла беззвучно выпали, разбившись в дребезги и свет стал ярким, он прерывался… нечто происходило в доме.

Были лишь вопли… людские низкие страдания, от расплаты.

Это и была действительно завершающая фаза сделки.

– Всё? – спросил мальчик, без эмоций.

– Да. – Мингарт шмыгнул.

Они взялись за руки. Новый друзья

И пошли в ночь… чтобы затеряться в каменном лабиринте Вороньего Приюта.

Побег

* * *

 И как вообще называется этот замок? Кто построил его в этом месте, где ничего нету? Самое дикое пустое и мрачное место во всей Империи, не считая голубых холмов, которые были также опасны, из-за разбойников и агрессивных гномов.

 Джеральд тихо двигался по стене замка, справа от него были каменные зубцы. Стена была несколько метров в толщину… Он был одет в рванье, какое осталось от его одежды, за время пребывания в казематах этого, никому не известного, замка.

 Это был мужчина, лет тридцати, с щетиной, широковатым носом, немного пухлыми щеками и черными волосами, вечно сощуренными глазами, опустошенным взглядом, среднего роста и телосложения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.